Ранобэ: [Яой] Лучшая в мире первая любовь

Описание: В крупном японском издательском доме «Марукава Сётен» подчас можно не только работу найти, но и встретить свою судьбу. Такафуми Ёкозава, трудящийся в «Марукава» Главой Отдела продаж, когда-то привел сюда друга, с которым поддерживал близкие отношения еще с колледжа. К сожалению, со стороны Ёкозавы чувства не ограничивались исключительно товарищескими. Он был влюблен в своего друга еще с момента знакомства, а это ни много ни мало – десять лет. Однако, похоже, его чувствам суждено так и остаться безответными. Ёкозава получает от ворот поворот и рану в сердце. Что же он будет делать, когда Главный редактор ведущего журнала «Марукавы» обратит на него внимание? К чему приведет эта необычная связь? Сможет ли Ёкозава, потеряв любовь всей своей жизни, открыть сердце новым чувствам?

Кол-во глав: 1-100

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1

Первая любовь не длится вечно – я знал это с самого начала.

По крайней мере он понял, что не было никакой «романтической любви» в тех чувствах, что он испытывал. Показать слабые стороны, использовать его… Все это было просто зависимостью от него как от лучшего друга.

И все же, причина, по которой он не может отказаться от этой привязанности – он все еще питал небольшие надежды. Он не должен быть его любовником, достаточно, чтобы он был самым важным человеком в его жизни. Было бы более чем достаточно, если бы он просто мог быть рядом с ним.

~~

Он слышал звук дождя, доносившийся с улицы.

Дождь громко шумел, падая на асфальт, будто сочувствовал его собственному раздражению. Дождь шел уже некоторое время, но даже темная вода не могла смыть тьму в его сердце. Краем глаза он заметил по телевизору в изакая , куда забежал, чтобы спрятаться от начавшегося дождя, предупреждение о сильных грозах. Изначально он планировал отправиться домой, когда дождь утихнет, но ливень, начавшийся ранним вечером, даже не думал прекращаться, и он понял, что момент, когда можно безопасно уйти, потерян.

… Или, может быть, это только предлог, сказал он себе. По правде говоря, он хотел отложить возвращение в комнату, полную воспоминаний о нем, насколько возможно.

И в самой глубине его депрессии неплохо было опрокинуть парочку стаканов саке, но прямо сейчас он чувствовал некий дискомфорт в желудке, употребление большого количества спиртного не прошло бесследно. С другой стороны, голова у него не болела. Он поморщился и попробовал перевернуться, отметив странное ощущение около щеки.

—Где… я?

Медленно приподнявшись с мягкой постели, Ёкодзава Такафуми нахмурился в замешательстве, поскольку то, что он видел вокруг, ту комнату, в которой он находился, он никогда не видел раньше. Это не был ни его собственный дом, ни кого-либо из его друзей.

Простая, но сбалансированная обстановка говорила о бизнес-отеле, но все же он не помнил, чтобы регистрировался в гостинице или где-то еще. Последним, что он помнил, было решение остаться в изакая, потому что дождь не прекращался.

—Я не могу вспомнить…

Единственным, что он помнил четко среди остальных расплывчатых воспоминаний, были слова бармена, обеспокоенного тем, что он пил слишком много. В любом случае, он должен был избавиться от похмелья и быстро, иначе совсем не сможет думать.

Он никогда в жизни так не пил, ведь его заботой всегда было присматривать за единственным человеком, который любил напиваться. Он даже и не думал, что однажды проснется и не сможет ничего вспомнить.

Качнув головой, он слегка пришел в себя, несколько раз моргнул и протер заспанные глаза. Именно в этот момент он обнаружил нечто странное.

—…

Хотя он и не помнил, как раздевался, почему-то он был совершенно голым. Вообще-то, он почти никогда не спал обнаженным и из любопытства приподнял одеяло.

—?!

Обнаружив, что на нем действительно ничего нет, он заволновался и быстро прикрылся.

Возможно, он просто напился и разделся на автомате, побросав одежду куда попало. Убеждая себя в этом, он оглядел комнату, но не нашел ни единого носка, не говоря уже о нижнем белье.

Найдя свои боксеры под кроватью, он протянул руку, сцапал их и спрятал под одеялом, облегченно выдохнув. Это большая разница, носить хотя бы нижнее белье или же вообще ничего!

Также он заметил еще кое-что, когда оглядывался – шум воды в душе. Наверное, во сне он принял его за дождь.

Но возникла проблема: если шумит вода… значит, в душе кто-то есть.

Никогда в жизни он не продолжал случайное знакомство в отеле, как сейчас. Наоборот, он был твердо против отношений с незнакомцами. Но, когда он задумался о своем состоянии прошлой ночью, он признал, что не было бы ничего странного, если бы события развивались подобным образом, ведь он был неосторожен…

Пока он сидел, переживая и обдумывая, шум воды внезапно прекратился.

—…….!

Он задержал дыхание и приготовился к тому, чтобы объяснить все той женщине, что выйдет из душа. Пока он не знал, почему они здесь, он считал, что как мужчина, должен взять всю ответственность на себя.

Ёкодзава перебрал в мозгу десяток вариантов, но мысли застопорились, когда человек, вышедший из душа в халате, оказался мужчиной .

—О, ты проснулся. Как похмелье?

Тем беспечно вопрошающим, с волос которого капала вода, оказался не кто иной, как главный редактор первого журнала «Дзяпун» издательства «Марукава» Киришима Дзен. Его идеально сбалансированные и расположенные миндалевидные глаза и тонкие губы, общее выражение его лица однозначно давало понять, что он проснулся не только что.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Ёкодзава делал все возможное, чтобы заставить себя осознать все, спросив при этом дрожащим голосом:

—П-почему ты здесь…?!

Он не мог понять, с какой стати он находится здесь, в этом гостиничном номере, совершенно голый, с кем-то, с кем он обычно даже не заговаривал за пределами издательства.

Киришима хладнокровно сохранил лицо перед ошарашенным Ёкодзавой.

—Что с тобой? Ты пытаешься сказать, что ничего не помнишь о прошлой ночи? Оглядись, и я уверен, что ты все поймешь. —Оглядеться?

При любых других обстоятельствах его гнев уже вскинулся бы на высокомерного Киришиму с его тонкими губами, но сейчас у него не было такой свободы действий. Будь это манга или телевизионная дорама, все можно было бы оправдать завязкой сюжета, в котором два человека выпили и спали вместе – но обычно это мужчина и женщина , а здесь оба мужчины.

…Но в то время, как он хотел отказаться от этой идеи на этих основаниях, его дара убеждения хватало сейчас только на то, что он не помнил ничего .

Ёкодзава всегда считал, что он не гей, и все же человек, в которого он был безнадежно влюблен все эти годы, был мужчиной. Что означало - препятствие к гомосексуальности для него было существенно ниже, чем для полного гетеросексуала.

В настоящее время, главной целью было вспомнить, что он делал предыдущим вечером. Он лихорадочно обшаривал свои туманные воспоминания и вернулся к тому моменту, когда вышел из кабинета…

~~

Вчера был худший день его жизни.

После того, как он был вынужден отказаться от своей любви, за которую цеплялся так долго, не в силах отпустить, он направился в изакая по пути домой с работы. Опустошая стакан за стаканом, он мало думал о вкусе, просто желая напиться. Сейчас он вспомнил, что Киришиме случилось оказаться в том же баре.

—Киришима-сан, что Вы здесь делаете? —Искал место, чтобы спрятаться от дождя и заодно там же перекусить… Эй, Вам не кажется, что не стоит больше пить? —Конечно, нет. Что, Вы один? Садитесь, - Ёкодзава пригласил Киришиму и обратился к бармену: —Эй, можно мне еще один? Хотя подожди, лучше два.

Они редко пили вместе, как сейчас, даже если и встречались за пределами издательства, поэтому, возможно, он был просто немного одинок и искал компании. Независимо от того, что им двигало, Ёкодзава заставил Киришиму сесть рядом. Возможно, осознав, что бесполезно спорить с пьяным, редактор сел и присоединился к Такафуми в его желании напиться с горя.

Он вспомнил, как они обсуждали, как хорошо идут продажи одного из новых авторов, сошлись во мнении о том, что рукописи с исправлениями возвращаются недостаточно быстро, жаловались, что популярный автор откладывает все и тормозит работу - все эти мелкие проблемы, которые обычно не выносятся за пороги отделов, в этот раз обсуждались открыто.

Но после этого ... он не мог вспомнить.

—Значит, ты действительно не помнишь ничего?

Подняв голову в ответ на неожиданный комментарий, Ёкодзава обнаружил, что Киришима закончил одеваться, в то время как он был в глубокой задумчивости. В качестве последнего штриха, на запястье скользнули часы. Глядя на стройную фигуру, Ёкодзава вдруг внезапно осознал, что он сонно-лохматый, небритый и все еще очень голый.

—Мда… это неудивительно, если я действительно столько выпил.

Когда он извинялся, Киришима бросил на него веселый взгляд и поддразнил его же словами с прошлой ночи.

—Правда, что ли? После того, как ты ответил «Конечно, нет!» на мой вопрос, не много ли ты пьешь? —Это было…

Попытки Ёкодзавы вспомнить, как он сказал что-то подобное, были результатом коварного плана Киришимы. Тем не менее, Ёкодзаве просто было некуда деться.

—Ну, я полагаю, люди из отдела продаж действительно иногда хотят напиться. Но вовлечение в пьянку других иногда причиняет неудобства, так что будь немного осторожен в будущем. —Я это понимаю достаточно хорошо, не нужно мне говорить. Большое спасибо. —Прими это как совет, я говорю без всякой задней мысли. —Ч-что ты делаешь?!

Киришима шагнул вперед и взъерошил волосы Ёкодзавы; в момент, когда Ёкодзава отодвинулся и сбросил руку, память услужливо подкинула ему воспоминания об ощущении этих пальцев в волосах.

Это был не первый раз, когда его трогали эти пальцы – он чувствовал это. Воспоминания кожи были доказательством того, что он соприкасался с другим человеком.

Он не хотел принимать эту мысль… но они, наверное, сделали это . Ёкодзава чувствовал, как по телу поднимается жар по мере осознания этой мысли. Было страшно зайти дальше, представить хоть сколь-нибудь подробно, что случилось… Как ни посмотри, картина нерадостная.

—Что с тобой, ты стал таким тихим? Вспоминаешь ту ночь, что у нас была?

Снявши голову, по волосам не плачут. В данный момент для Ёкодзавы самым важным было знать, был он сверху… или снизу.

Он не чувствовал какого-либо конкретного дискомфорта или странности, поэтому они могли и не заходить до конца. И хотя он не мог представить себе, как соблазняет Киришиму, еще меньше он склонялся к варианту, что оказался снизу.

Но более того, настоящим шоком было осознать, что Киришима вообще может иметь такие отношения. Они не были близки, поэтому, конечно, они ничего не знали о личной жизни друг друга, но, заметив, что он носил кольцо на левом безымянном пальце, Ёкодзава предполагал, что он был женат. Действительно ли они что-то сделали?

—Могу я кое-что спросить? —Зависит от вопроса.

Понимая, что на прямой вопрос он не получит честного ответа, Ёкодзава спросил:

—Ты гей? —А ты нет? —Конечно, нет!

Рефлекторный отрицательный ответ в связи с тем, что он действительно никогда не считал себя геем до этого. В конце-концов, он влюбился всего в одного человека того же пола. И в целом, он никогда не понял бы, будь это мужчины вообще или Такано в частности.

Когда они впервые встретились, у Ёкодзавы была девушка. Но он всегда чувствовал себя более комфортно, проводя время с Такано, чем со своей девушкой, и вскоре их отношения переросли в нечастые встречи, а затем и исчезли вовсе. С тех пор у него не было долгих отношений. Многие достаточно часто обращали на него внимание, но он не делал никаких шагов навстречу.

—Что за ответ? Прошлой ночью ты выболтал все о том, что твое сердце разбил другой мужчина. Как думаешь, сколько раз я выслушал, что ты хотел бы пойти дальше и тому подобное? —Это я сказал?!

От слов Киришимы кровь стыла в жилах. Вот черт, как много он наговорил? Большая проблема, если он проговорил имена Такано или Онодеры вслух…

—Ты серьезно ничего не помнишь, верно? Ты был дико раздражен, говорил что-то вроде «Я могу сделать его намного счастливее, чем этот…» и «Ты так не думаешь?». Но в любом случае, не переживай. Ты не называл имен. —Не называл?

То, как он ухватился за эти утешительные слова Киришимы, было так мило и трогательно.

Возможно, он выглядел слишком отчаявшимся. Киришима фыркнул, близко рассматривая Ёкодзаву:

—Не спрашивай, глядя так жалобно, это правда. Ты не сказал, кто этот мужчина. Но, учитывая, как много ты работаешь, я могу предположить, что он работает в издательстве, так? —К-конечно… нет!

Он вздрогнул, как от холода, бесстрастно посмотрел на Киришиму и солгал сквозь зубы. Он мог аплодировать себе за то, что узнал это все и до сих пор не заикается.

—Но это был мужчина , верно? Человек, к которому у тебя были чувства все это время? —Это…

Он не мог вспомнить, как много выболтал предыдущим вечером, но, учитывая уверенность, с которой рассуждал Киришима, маловероятно, что он задавал наводящие вопросы.

—Это не одна из тех книг, что выпускает отдел «Сапфир», так что не думай сказать мне «Ой, так получилось, что человек, в которого я влюбился, оказался парнем». Не верю, что у тебя могут быть романтические чувства к мужчине без чего бы то ни было в самом начале. Если бы ты не был геем – ты не переживал бы так.

Видя, что плечи Киришимы трясутся от смеха, с которым он дразнил Ёкодзаву, Ёкодзава бездумно повысил голос:

—Пере… Кто сказал, что я переживаю, и вообще, какого черта мы говорим обо мне?! Я задал вопрос тебе !

Учитывая, что он ничего не помнил, сказанное Киришимой ставило его в неловкое положение. А если это все окажется правдой – он сгорит со стыда.

Он абсолютно точно понимал, что его просто дразнят, но никак не мог себя контролировать, когда дело касалось Киришимы, эмоции брали над ним верх.

—Почему же, я просто не думал, что ты хочешь знать обо мне настолько много. На самом деле – мне не особо важно. Меня привлекают волевые люди, независимо от пола.

Видимо, для Киришимы это не было сложностью, и Ёкодзава лишился возможности определить, что было правдой, а что фикцией.

—Ты уверен, что не по мужской части? По-моему, ты мог бы быть главным призом в школе для мальчиков. —Что за…

Ёкодзава чувствовал унижение, медленно ворочающееся внутри, интуитивно осознавал, что Киришима имел в виду «Любой парень согласится на тебя…». Но он понимал, что, если повысит голос и утратит контроль над собой, он проиграет. Он все еще хотел небольшой мести и саркастически спросил:

—А как насчет тебя? Кто-то согласился? —Ты вообще о чем? Ты сам цеплялся за меня и просил, чтобы я не оставлял тебя одного. —Пусть в аду станет холодно, если я когда-либо сказал что-то подобное!

На резкие возражения Ёкодзавы Киришима вкрадчиво уточнил:

—Ты действительно это утверждаешь, хотя даже не можешь ничего вспомнить? Если ты так уверен – покопайся в воспоминаниях еще чуть-чуть, а потом говори. —…

Не дав Такафуми вымолвить ни слова, Киришима поддел его подбородок пальцем, заставив посмотреть выше, и холодно произнес:

—Люблю разговаривать с гордыми парнями вроде тебя и сбивать с них спесь. —Заткнись! Не будь таким самодовольным!

Ёкодзава позволил гневу взять над собой верх и попытался, вцепившись в Киришиму, толкнуть его вниз. Но прежде, чем он успел ухватиться за воротник халата, обнаружил, что его рука вытянута в сторону, а он сам распластался на кровати на животе.

В версии с изображениями тут находится картинка.

—Боюсь, я не могу мириться с насилием. —Эй-эй-эй, черт побери! От-отпусти меня!

Ёкодзава стонал от боли при любом движении Киришимы, он никогда не думал, что будет так легко побежден, и чем больше боролся, тем сильнее ощущалась боль.

—Тебе действительно не стоит недооценивать людей: кто знает, какие козыри прячут в рукавах те, кто выглядит слабее тебя. —Не нуждаюсь в твоих нотациях, и дай мне уже подняться!

Учитывая то, как быстро отреагировал этот парень, вероятно, что он занимался какими-то боевыми искусствами, но Ёкодзаве действительно было в тот момент абсолютно все равно.

После очередного нетерпеливого, но болезненного рывка, Киришима, наконец, отпустил его.

—Смотри-ка, суровый начальник отдела продаж и не может одержать верх? Тебе далеко до меня. —Черт побери!

Снова сев, Ёкодзава принялся растирать ноющие суставы, яростно глядя на Киришиму, который пристально смотрел на руки Такафуми на бедрах.

Хотя редактор выглядел стройным, даже худощавым в этом костюме, было очевидно, что под ним вполне тренированное тело. Грудь под пиджаком была плотной, рубашка не провисала, вообще вся одежда подчеркивала фигуру.

Нда уж, в сравнении с Киришимой, Такафуми, внешний вид и слова которого никак не сочетались между собой, выглядел, мягко говоря, не фонтан. Но он мог сделать чуть больше, чем просто сидеть, занимаясь самоуничижением.

—Кстати, добавлю, что происходящее не имеет ничего общего с правдой, так что не пробуй шантажировать. Между прочим, это касается и мужчин, и женщин . —Что, прости? —Я говорю, важнее то, что внутри. Ах да, твой костюм висит здесь.

Киришима постучал пальцем по дверце шкафа.

—Тебе стоило бы воспользоваться шансом и выспаться до времени выписки. Голова, наверное, все еще гудит?

Он потрудился повесить костюм Ёкодзавы… что было всего лишь проявлением педантичной аккуратности.

—И что теперь? —Лично я возвращаюсь к себе. Я уже оплатил номер, так что все, что тебе нужно сделать – это вернуть электронный ключ.

Оставаться вдвоем и дальше было бы неловко, так что Ёкодзава был рад, что Киришима ушел первым; его приводила в уныние одна мысль о том, что им пришлось бы выписываться одновременно.

В тот момент единственный возможный вопрос вдребезги разрушил его хрупкое спокойствие:

—Минутку, что насчет вчерашнего счета?

Ёкодзава не мог вспомнить, оставил ли он кошелек в баре или же еще где-нибудь, но, учитывая, что он сидел здесь прямо сейчас – либо он платил, но не запомнил… либо не платил вообще.

—Разве не очевидно? Разумеется, я оплатил его. Ты выпил столько, что не мог ровно идти по прямой; кстати, затолкать твою задницу в такси тоже было весьма проблематично. —Тогда, может, тебе стоило просто оставить меня в покое ?

Если бы он так поступил, Ёкодзаве не пришлось бы выслушивать его жалобы, да и вообще, ничего бы не произошло. Но в данный момент возможное развитие событий хоть и казалось правильным, но ничем не могло помочь.

—Не похоже, что у меня был выбор, тебе так не кажется? Мне понравился тот бар, и я был бы зол, если бы меня выгнали только потому, что ты напился и что-нибудь устроил. —Ой, ну тогда я очень извиняюсь.

Слушая равнодушные извинения, Киришима достал бумажник и вытащил длинный чек.

—Ознакомься со своей частью счета. —Как раз собирался! Думаешь, я хочу быть должен тебе чт… Черт побери, что это за сумма?!

Набор цифр, что обнаружился в конце чека, был много больше, чем обычно при посещении бара. Он потратил на алкоголь за одну ночь больше, чем раньше тратил за месяц .

Заметив, как побелело лицо Ёкодзавы, Киришима воспользовался шансом объяснить огромность суммы:

—Знаешь, ты не заказывал ничего, кроме действительно дорогого элитного спиртного. Вот почему я предложил тебе успокоиться. —…

В ту секунду, как Ёкодзава хотел спросить, почему его не попытались жестко остановить, он понял, что это вообще-то не было заботой Киришимы. И даже если бы он попытался, Такафуми предпочел бы не услышать.

—Предлагаю компромисс: оплатить пополам. В любом случае, я уже потратил больше, чем ты. —Не нуждаюсь в твоей жалости! Я оплачу все, что заказал!

Это было его правилом, заботиться о себе только самостоятельно, пусть это и требовало усилий. К его сожалению, Киришима видел его насквозь и усмехнулся:

—Не будь таким упрямым. Ты побледнел, когда увидел счет! Так что будь хорошим мальчиком и делай, как я предлагаю. —Ты…

С этой точки зрения, согласиться было унизительно, но с другой стороны, говоря по правде, его кошельку был бы нанесен значительный урон. Тем не менее, он хотел урегулировать этот вопрос должным образом. Если бы отношения между ними были более близкими, они могли бы решить проблему, встретившись в следующий раз. Вот только имеющиеся отношения Ёкодзавы и Киришимы не выходили за предел «работы в одной компании».

К сожалению, у Такафуми не было с собой достаточно денег, чтобы выплатить все за раз, что означало, что он будет обязан Киришиме.

—Просто подожди до дня зарплаты, ладно? Как только у меня будут деньги, я верну тебе все в полном объеме. —Я же сказал, я не возражаю, чтобы оплатить поровну. Ты действительно хочешь быть должен мне так много? —Я всего лишь не хочу чувствовать себя обязанным потом. —Оу, ну ладно. Здорово, что ты так ответственен. Пожалуй, я приму твое предложение и соглашусь на оплату позже… и ах да, я забыл еще кое-что. До тех пор будешь работать, как мой слуга. —Прости, что ?

Ёкодзава не ожидал такой резкой смены темы разговора и несколько раз быстро моргнул.

Видя озадаченное выражение его лица, Киришима пояснил медленно, будто давая распоряжения в отделе:

—Я сказал это, а ты не имеешь ничего против. —А, собственно, почему я должен это делать?

Он не понимал, о чем говорит этот парень. Даже учитывая то, о чем они спорили ранее, Ёкодзава не мог обнаружить связь.

—Потому что на твоем счету один огромный долг. Привлечь меня в свою пьянку, заставить слушать твое нытье, а затем еще и оплатить счет, и присматривать за твоей пьяной задницей – только этого уже достаточно.

Не имея возможности возразить, Такафуми только и мог, что сидеть тихо.

—К тому же, я уверен, что ты не хочешь, чтобы некие смущающие фотографии стали достоянием общественности. —Фотографии…?

В таком контексте невозможно было понять, чьи это фотографии, и насколько они «смущающие», но по позвоночнику Ёкодзавы пробежал холодок.

—Будь уверен, конечно, они с прошлой ночи. —Чт… Когда ты их сделал?! —Думаю, ты можешь догадаться сам. Ты же работаешь в издательстве, используй каплю воображения. —Заткнись! Удали их, сейчас же!

Он вскочил с кровати и потянулся за телефоном Киришимы, который тот держал в руке, но редактор шагнул в сторону, оставив Ёкодзаву в дураках.

—С чего бы мне так бездумно их уничтожить? Если хочешь, чтобы я их стер, просто делай, что я говорю, и не спорь. Удалю, когда наиграюсь в господина и слугу. —О чем ты, черт побери, думаешь?!

Он никогда бы не подумал, что кто-то, занимающий пост Главного Редактора, может опуститься до подобных угроз.

—Кто знает, кто знает… Ты правда думаешь, что я раскрою все свои скрытые мотивы только потому, что ты спросил? Допустим, было весело наблюдать за тем, как смущенно ты выглядел~ —По-подожди! ЭЙ!!!

Но Киришима уже ушел, оставив только те дразнящие слова звенеть в ушах Ёкодзавы. Такафуми даже не мог последовать за ним, поскольку все еще был не одет.

—Это действительно ужасно… - простонал Ёкодзава, оставшись один в тихой комнате лишь в нижнем белье.

Буря, начавшаяся предыдущим вечером, сошла на нет к утру. Небо после грозы было голубым и чистым, а желудок Ёкодзавы, словно в насмешку, приносил страдания своему хозяину.

Киришима посоветовал ему выспаться до времени выписки, но Такафуми был не настолько беспечно равнодушен, чтобы просто уснуть в том возбужденном состоянии. Он принял душ, чтобы окончательно стряхнуть с себя усталость, и по прошествии едва ли часа после ухода Киришимы, Ёкодзава тоже выписался.

Костюм, что он нашел в шкафу, был обработан в химчистке, но, тем не менее, что бы сказали сотрудники в отделе, увидев начальника в том же костюме, что и днем ранее? Учитывая также, что ему нужно покормить кошку, Ёкодзава решил заскочить домой перед тем, как отправиться в издательство.

По пути он зашел в аптеку, купил пару энергетиков и выпил их, понимая, что хоть ненадолго, но они помогут вернуть бодрость.

—Апчхи!

Мужчина, шедший перед Такафуми, чихнул уже несколько раз. Неужели снова эпидемия простуды? Возможно, причина, по которой Ёкодзава чувствовал себя не ахти как, заключалась не в алкоголе, а в том, что он начал простывать. Решив для профилактики выпить немного лекарств, которые он хранил в своем столе как раз на такой случай, мужчина протянул руку, чтобы придержать двери лифта, начавшие закрываться.

—Подождите! —Ах… Д-доброе утро… —!

Тем, кто шел перед ним, чихая, оказался не кто иной, как новичок из редакционного отдела «Изумруд» Онодера Рицу. Он, определенно, не был тем человеком, кого Ёкодзава хотел бы видеть. Такафуми поморщился и перевел равнодушный взгляд на двери лифта.

—Оу. Это ты. Не горю желанием видеть первым с утра именно тебя. —Простите…

Конечно, Онодера, возможно, не хотел видеть и его тоже, но было редким удовольствием подколоть того, кто оказался соперником в любви. Не вынеся тишины, что повисла в лифте, Ёкодзава нарушил ее:

—Для редактора ты пришел слишком рано. Или ты работаешь настолько медленно, что приходится приходить рано?

Но Онодера не ответил на сарказм с присущей эмоциональностью:

—Это не так. Я должен внести предложение о новом проекте, начиная со следующего выпуска. Я полагал, что сделать это раньше было бы лучше… —Тебе не кажется, что не стоит быть настолько фанатично преданным работе, которая тебе не нравится? Может, следовало бы все же написать заявление о переводе в литературный отдел?

В словах не было ни сарказма, ни желания поддразнить, Ёкодзава действительно считал, что если ты ненавидишь то, что делаешь – нет смысла продолжать.

Разумеется, не каждый мог найти себе дело, которое устраивало бы полностью, но была возможность найти работу, которая приносила бы большее удовлетворение и карьерный рост. Они не несмышленые детишки, и если ты не можешь изменить свое отношение к работе, продолжать ее было бы неуважительно к коллегам и не очень успешно в итоге.

—Ой! Эээ… Я чувствую… чувствую, что хотел бы попробовать свои силы в редактировании манги!

Онодера вздрогнул, его дыхание участилось, и обратился к Такафуми:

—Я знаю, что мне еще многому нужно учиться, и был бы очень признателен, если бы Вы могли мне немного помочь. Ч-честно говоря, мы с Вами не очень хорошо ладим, но Такано-сан говорит, что Вы очень целеустремленный во всем, что касается работы.

Чтобы Онодера сказал что-то вроде этого по собственному желанию?? Наверняка, сегодня пойдет красный снег.

Когда этот парень попал в издательство «Марукава», он относился к манге пренебрежительно. Наверное, назначение в «Изумруд» поспособствовало тому, что он пересмотрел свои взгляды.

… Или, возможно, это все благодаря влиянию Такано.

Боль, притупившаяся ощущением похмелья, вновь взрезала сердце Ёкодзавы. Полузажившая рана снова запульсировала. Пытаясь все скрыть, он высокомерно произнес:

—Разумеется, я помогу. Но кому-то вроде тебя еще слишком рано просить моего совета!

Онодера негромко вздохнул, а Такафуми внезапно осознал, что говорит слово в слово то, что Киришима ранее. Возможно, это все из-за того, что он неважно себя чувствует, да еще и вынужден лицезреть Онодеру с утра пораньше. Поняв, что не самым разумным было сорваться на новичка, он немного смягчил следующие слова. Онодера, только услышав, что к нему снова обращаются, отпрянул.

—Что ж, хоть мне и не хочется, но я признаю: ты хорошо справляешься со своей работой. —!

Онодера был явно потрясен словами Такафуми. Лифт остановился на третьем этаже, створки разъехались. Бросив взгляд на редактора, Ёкодзава вышел. Хотя кабинеты работников отдела «Изумруд», ответственных за сёдзё-мангу, находились на четвертом этаже, Онодера вышел следом.

—Идея нового проекта определенно неплоха. С ней действительно можно хорошо поработать. —А? —Но если ты его провалишь – будет очень неприятно. Я сомневаюсь, можешь ли ты с этим справиться, но как бы то ни было, я буду сотрудничать. Потому что это моя работа .

Онодера удивленно распахнул глаза и, растерявшись, поклонился:

—О, хорошо! Я буду с нетерпением ждать совместной работы! —Ах да, и еще одно.

Он должен был точно знать – должен был удостовериться. Если он упустит этот шанс, точно больше не сможет поговорить с ним наедине. Да собственно, он и не захочет . Такафуми глубоко вздохнул и спросил, стараясь не выдать эмоций:

—Ты любишь Масамунэ? —!

Такано рассказал все о своих чувствах днем ранее, однозначно дав понять, что у Ёкодзавы нет ни единого шанса. Но Такафуми все еще не знал, что чувствует Онодера .

Парень, казалось бы, проявлял некий интерес – но он обязан был подтвердить, совпадают или нет его чувства с чувствами Такано.

После долгого, почти мучительно тяжелого молчания Онодера быстро кивнул, покраснев:

—…Да.

Ёкодзава медленно моргнул.

—Не так важно, что ты чувствуешь, но… если ты причинишь ему боль, я, не колеблясь, верну его себе. Просто имей это в виду.

Он оставил ошарашенного Онодеру там же, где тот и стоял, и направился к кабинетам отдела продаж. Он слышал, как двери лифта за его спиной открылись и закрылись снова. Такафуми прошел по совершенно пустому этажу и упал в свое офисное кресло. Уткнувшись лицом в ладони, он тихо прошептал:

—…Что, черт побери, я делаю?...

Вообще-то, это не было объявлением вражды, он просто хотел подтолкнуть Онодеру. Если бы Ёкодзава действительно хотел вернуть Такано, его слова имели бы негативные последствия для него же самого в первую очередь.

Возможно, он протянул парню руку помощи потому, что чувствовал: Онодера был абсолютно, по-настоящему серьезен. Колебания и сомнения пропали с его лица.

Между ними… возможно, что-то произошло предыдущей ночью, Ёкодзава был почти уверен.

—…Может быть, кто-то вроде Онодеры подходит ему больше.

Для парня, который совершал необдуманные поступки и мог впасть в глубочайшую депрессию, встречаться с кем-то выглядело как проявление слабости, но чистые, незамутненные чувства, что мог предложить Онодера… наверное, действительно возымеют результат.

Он просто хотел, чтобы Такано был счастлив. Именно потому, что он знал, как плохо было ему раньше, Ёкодзава хотел этого больше, чем кто-либо в целом мире. Хотя он безумно хотел быть единственным, кто сделает его счастливым, в этом не было смысла, пока Такано считал иначе.

—… Что ж, время и поработать.

На Ёкодзаву было не похоже вот так сидеть и страдать вечно. Если он полностью погрузится в работу, тупая ноющая боль в груди рано или поздно исчезнет.

Заставив себя собраться, подняв спинку кресла, что вызвало протестующий скрип, Такафуми открыл свой ноутбук и включил его.

Никто из его подчиненных не хотел приближаться к Ёкодзаве на время, большее, чем это было необходимо, учитывая, что с утра он работал весьма яростно. Собственно, он и сам не был настроен поддержать светские беседы, считая, что время и место им – после работы и за пределами отдела, поэтому с чистой совестью закопался в документы до конца рабочего дня.

—Черт!

Каждый раз, как он хоть немного шевелился, свеженакрахмаленная рубашка напоминала о том, что он хотел забыть: почему он вынужден был готовить одежду утром, а не с вечера. А учитывая, что он вряд ли мог кому-то пожаловаться на то, что видел Главного Редактора в халате – приходилось страдать в одиночестве.

В попытке забыться Ёкодзава натурально набросился на свою работу, заканчивая одно дело за другим. Он уже подготовил документы для предстоящего в конце недели совещания с полиграфическим отделом, и, учитывая, что в связи с выходом нового тома одной из книжных серий было решено перевыпустить еще один тираж предыдущих томов, финансовый прогноз был немаловажен.

—Так, единственное, что осталось… это то самое предложение, мда…

Работой отдела Ёкодзавы, по большому счету, было увеличение популярности, а как следствие и продаж, комиксов, в данный момент самым важным проектом была серия «Кан». Работа заключалась не только в поддержании интереса к грядущей экранизации, но и в обеспечении продажи двух новых томов с тем же успехом, что и предыдущих. Продажи книг и журналов были обязанностью отдела продаж.

Часть финансов пошла на рекламу экранизации, из-за чего была увеличена численность сотрудников, и, как следствие, выросли производительность труда и общие затраты. Если бы чистый доход не покрывал эти предельные затраты, в них не было бы смысла. Для того чтобы поддерживать популярность серии, нужно постоянно выпускать что-то новое, связанное с ней напрямую или косвенно.

Независимо от того, хорошо продавалась серия или нет, только работники отдела продаж были теми, кто всегда говорил «Продавайте больше!». А для выполнения этого они сами работали как ломовые лошади, днем и ночью. И хотя по общему признанию, при такой работе едва можно выкроить минутку и вздохнуть свободно, Ёкодзава считал, что эта работа ему очень подходит.

Он выбрал для работы издательское дело по одной простой причине – он любил книги. Учитывая, что он никогда не хотел принимать участия в создании книг, как, например, автор или редактор, он изначально был предназначен для работы в какой-нибудь торговой фирме. Тем не менее, в один прекрасный день он случайно увидел по телевизору ролик про работу отдела продаж в издательстве, что полностью изменило его взгляды. В конце концов, было не особо трудной задачей встречаться с людьми, а, если он собирается им что-то продавать, он может хорошо продавать то, что ему и самому нравится – именно так Ёкодзава и рассматривал эту ситуацию.

В то время это было импульсивное решение, но даже сейчас он чувствовал, что сделал правильный выбор. Он чувствовал, что занимается стоящим делом, и работа в таком месте, как издательство «Марукава», полном амбициозных и целеустремленных людей, была действительно приятна такому волевому человеку, как Такафуми.

—…Хм?

В процессе сбора воедино документов из разных отделов Ёкодзава понял, что у него отсутствуют данные о рекламных кампаниях, начинающихся в следующем месяце. Отдел продаж отвечал за заказ и получение всех рекламных материалов, вроде постеров и разнообразных предметов, но без черновых вариантов изображений, которые готовит отдел редактирования, это было невозможно.

Ёкодзава обратился к парню, что сидел по диагонали от него, подчиненному, что только что положил телефонную трубку:

—Эй, Хэнми! Мы получили данные о рекламных кампаниях от людей из «Дзяпун»? —Нет, еще нет. Они должны были прислать их на этой неделе, но… —На этой неделе? Они понимают, что сейчас уже пятница ? Не говори мне, что они имели в виду вечер воскресенья или что-то в этом роде, ладно? Сходи к ним и, по необходимости, надери там всем их ленивые задницы. Не все можно уладить телефонным разговором. —Х-хорошо, сэр!

Хэнми быстро вскочил, услышав сердитого Ёкодзаву, который был жестче, чем обычно.

Размышляя, что ему стоит поддержать парня в этом задании, Такафуми скользнул взглядом по этажу – и был поражен, увидев Киришиму у входа в отдел.

—Гх!

Хэнми, который как раз шел в редакционный отдел журнала «Дзяпун», запаниковал и бросился к Киришиме:

—Киришима-сан, вот так неожиданность! Вы редко спускаетесь в отдел продаж, я как раз шел к Вам!

Другие сотрудники постепенно появлялись рядом, интересуясь, почему Главный Редактор Киришима спустился в отдел продаж.

—Я просто занес данные о рекламных кампаниях. К сожалению, обработка заняла так много времени. Один из наших сотрудников собирался отправить их некоторое время назад, но отвлекся на другие документы, и мы только что обнаружили это.

Он передал диск с данными Хэнми.

—Спасибо, сожалею, что Главному Редактору пришлось самому это доставлять… —Нет-нет, в любом случае мне было по пути. —По пути?

Хэнми немного запутался в словах Киришимы. Не было ничего удивительного в том, что вероятность того, что Хэнми догадается об истинной причине прихода Киришимы, была крайне мала.

У Ёкодзавы было плохое предчувствие, он отвернулся, избегая встречаться с Киришимой взглядом, делая вид, что сосредоточен на экране компьютера. Естественно, такие детские уловки не могли возыметь эффект, и Киришима легко нашел его.

—Ах, вот он где. Ёкодзава, идем, мы собирались выпить. —?!

Весь этаж взорвался громким шепотом всех тех, кто не мог поверить, что Киришима пришел только для того, чтобы пригласить Ёкодзаву, с которым никогда не имел никаких отношений вне работы. А учитывая, как горячо они спорили на нескольких совещаниях, многие считали, что они недолюбливают друг друга.

Вышагивая к столу Ёкодзавы, Киришима повторил приглашение еще раз.

—Разве ты меня не слышал? Я сказал, пошли выпьем . —Вообще-то я работаю.

Это была крохотная попытка воспротивиться, но Киришима только насмешливо фыркнул:

—Ха? Не может быть, чтобы из всех людей именно ты не уложился по времени. Какого черта ты делал весь день? —Заткнись! Это работа на следующую неделю !

Как только слова сорвались с губ, он понял, что сказал это зря. Выражение лица Киришимы, когда он, глядя сверху вниз, снова усмехнулся, бесило как ничто и никогда.

—Вот и сделай ее на следующей неделе . А твои сотрудники сегодня смогут работать явно лучше, если над душой не будет стоять крикун вроде тебя. Верно?

Хэнми, который наблюдал за ними с нескрываемым интересом, взволнованно ответил на последний вопрос, который и предназначался ему:

—А? Ах, ну… это…

То, что он ничего не отрицал… означало, что он согласился, по крайней мере частично.

Когда Ёкодзава сурово посмотрел на Хэнми, Киришима подался вперед и взъерошил волосы Такафуми.

—Какого хрена ты творишь?! —Прекрати пугать своих подчиненных. У тебя такое страшное лицо! Дай им отдохнуть. А сейчас соберись уже и пошли отсюда. —С какой стати я пойду с тобой ?

Ему наскучила эта игра на публику. Киришима предпочел не заметить недовольного выражения лица своего собеседника.

—Не веди себя как ребенок. Не говори, что ты уже забыл о сегодняшнем ут- —!

Ёкодзава резко выдвинулся из-за стола, скрипнув стулом по полу, чтобы заглушить слова Киришимы. Он никогда не думал, что Киришима может попробовать поставить под угрозу его непререкаемый авторитет. И прежде, чем редактор наговорил бы еще глупостей, Такафуми повысил голос и заговорил:

—Ах! Да, точно, ты абсолютно прав. Нам следует поговорить кое о чем! — Совершенно верно . Я рад, что ты вспомнил об этом.

Ёкодзава вскипал, глядя на беспечно и бесстыдно улыбающегося мужчину; но если он позволит себе выпустить эмоции здесь, кто знает, какие слухи поползут.

—Что ж, выходит, нам пора?

С ним никогда не случалось ничего подобного. А если бы случилось – он потренировался бы беспечно улыбаться в такие моменты. Ёкодзава прошел мимо Киришимы и вышел из кабинета, спасаясь от любопытных взглядов своих коллег.

—Ну? Прекрасно, не так ли? —… Мда уж.

Попробовав глоток саке Хокурику, предложенного Киришимой, он нехотя признал, что напиток был великолепным. Букет ароматов, что повеял через нос, и сладость, ощущавшаяся на языке, были первоклассными, а приятное послевкусие довершало картину. Было неприятно так легко соглашаться, но что вкусно, то вкусно.

После легкого ланча Киришима привел его сюда, в этот бар, специализирующийся на японском саке. Это место имело атмосферу, совершенно отличную от тех, что царили в местах, куда Ёкодзава ходил с сослуживцами или клиентами. Даже к небольшой чаше они получили легкие закуски отличного качества, официанты и остальной персонал вели себя предельно вежливо, но без заискивания, присущего многим ресторанам; это было удобное заведение для того, чтобы приятно провести время.

—Тебе скоро тридцать, попробуй научиться правильно пить до тех пор. —Я почти никогда не пью, чтоб ты знал. —Хеее… Это действительно так? —Да, это так ! И в любом случае, до тридцати у меня есть еще два хороших года.

Ощущение, будто Киришима ему не верит, выросло, а поняв, что он повысил голос, Ёкодзава быстро огляделся. К счастью, они были довольно далеко от остальных посетителей, и не было похоже, что он кому-то помешал.

—Эти два года пролетят быстро, ты и не заметишь. —Заткнись.

Киришима просто счастливо попивал свое саке, наслаждаясь тем, как его слова бесят Ёкодзаву. Понимая, что спорить бесполезно, Такафуми снова перевел взгляд вперед и поднес стакан к губам. Он смаковал вкус на языке и лениво осматривал бар.

Клиентами, в основном, являлись мужчины старше Ёкодзавы, но было и несколько одиноких женщин. С мягким рассеянным светом бар выглядел шикарно, в нем было довольно уютно. В прошлом, Такафуми избегал подобных баров с дорогостоящим саке в меню, но в место с такой атмосферой он, вероятно, был непротив и вернуться позже один. Хотелось знать, с кем сюда приходил Киришима.

—…Итак, ты веселишься, притащив меня в такое место? —Я действительно хотел увидеть твое сердитое лицо. —Знаешь, ты довольно двойственная личность. —Я часто получаю комплименты моей личности.

Ёкодзава чувствовал, что начинает раздражаться каждый раз, как уголки губ Киришимы поднимались в улыбке.

Он говорил злобно, делая все возможное, чтобы не быть вовлеченным в забаву Главного Редактора, целью которой было заставить его нахмуриться.

—Уверен, твои подчиненные не получают особого удовольствия, работая с боссом вроде тебя. —Да не может быть, чтобы я когда-то сделал что-то жестокое по отношению к моим милым подчиненным. Я думаю, что они чертовски намного счастливее тех, кому не повезло работать с тобой. —Это не…!

«Правда»… хотел сказать он, но вспомнил реакцию Хэнми. Если он действительно высасывал из коллег все соки, это могло бы плохо кончиться.

Не каждый был абсолютно спокоен. На каждого работника, что может спокойно высказать свое мнение, приходился один, который переживал из-за этого стресс.

—Твои ребята хорошо работают, дай им это знать. Не так сложно сказать простые вещи вроде «хорошо поработал сегодня» и «спасибо», а эффект превзойдет ожидания. —…не кажется, что я это понимаю? —Да, понимаешь, но не делаешь, верно? Еще немного, и единственным, кто будет мириться с твоим цундере -характером, будет твой любовник. —Кого ты назвал цундере ?! —Признаю, в тебе вряд ли есть хоть капля мягкости дере-дере. —Что, черт побери, ты имеешь в виду?

Потеряв нить разговора, Ёкодзава отвернулся к своему стакану. Вкус был великолепен, выпивка легко скользнула в горло. Если он не будет осторожен, то может легко напиться этим.

Киришима заметил грустный взгляд, с которым Ёкодзава смотрел в свой стакан.

—Может, воды? —Со мной все будет нормально, я не собираюсь пить так же, как вчера.

Все будет нормально, если он уйдет прямо сейчас. Сделать это было уже не так просто, он выпил немного больше, чем предыдущим вечером.

—Вообще, почему ты все еще здесь?

До сего момента он был раздражен тем, как красовался Киришима, но когда остановился подумать об этом, все показалось ему странным.

Наверняка у него были приятели его возраста в компании и не было причин приглашать именно Ёкодзаву. Он мог пить со многими, но не нуждался в том, чтобы приглашать кого-то, известного на всю компанию как «дикий медведь».

Такафуми не мог понять, почему кто-то с обаянием Киришимы, пошел пить вместе с ним только потому, что они случайно встретились в баре, и этот кто-то видел Ёкодзаву в момент слабости.

—Разве я не говорил? Мне нравится возиться с гордыми парнями. —Ты просто уходишь от ответа, да? Если тебе нужны гордые парни – наша компания полна ими, если ты не заметил. Почему это должен быть я? Почему бы не… я не знаю, Такано…

Он ляпнул это, не подумав, и сам снова вскрыл рану у себя в душе. Не может быть, чтобы Киришима ничего не заподозрил, после того, как Ёкодзава вскользь упомянул именно это имя. Молясь, чтобы Киришима не заметил, как он дрожит внутри, Такафуми неуверенно посмотрел на редактора.

—Такано? Нет, он не годится. Он гордый, но более чувствительный, чем выглядит; похоже, он может сломаться с одного слова. Вероятно, он не смог бы долго меня выносить, если бы я пригласил его. —…

Такафуми был вынужден признать, что поражен тем, как хорошо Киришима разбирался в людях. Как он и сказал, Такано определенно был чувствителен к чужому мнению. Он мог хорошо блефовать, но однажды упав, долго бы не смог подняться. А еще, если он позволил приблизиться к себе, то открывал свое сердце и безоглядно доверял. Это было, разумеется, более очевидным раньше, когда они учились в колледже, сейчас, казалось, он был более стойким. Но основа осталась прежней.

—Новички, юные и неопытные, не являются моим предпочтением. —Эй, ты же знаешь , что мы с ним одного возраста?

Он понимал, что, как правило, выглядел старше своего возраста, но если Такано юный новичок, то и Такафуми тоже. Он не мог согласиться с точкой зрения Киришимы.

—Я говорю о том, что внутри . Хотя признаю, возможно, он смог снова поднять «Изумруд» как раз потому, что молод. Но у тебя есть и свои хорошие черты, не переживай так о том, что ты того же возраста. —Я-я не переживаю об этом!

Такафуми подумал, что из-за таких слов может создаться впечатление, что он считает Такано соперником. Хотя это было бы определенно лучше, чем понять, что Такано был парнем, что отверг Такафуми, из-за чего тот и был так раздражен.

—В самом деле? Признаю, и в тебе есть что-то от новичка. Я не возражал бы учить тебя всему, но если ты хочешь. —… Нда, не только твоя личность двойственна, но и хобби тоже. —Бывает, я думаю, что неплохо разбираюсь в людях. —Смотрите, кто заговорил.

Хотя он и не хотел принижать себя, Ёкодзава не мог понять, чем так заинтересовал этого парня. Если он действительно так любил кого-то унижать, не лучше ли было бы найти кроткого подчиненного?

—Знаешь, для парня, который так многого добился, у тебя очень заниженная самооценка. Ты хорош в работе и неплохо выглядишь. Будь более уверен в себе, ладно? —Что за черт побери? Ты так меня оценил.

Такафуми слегка взволновался, получив комплимент столь внезапно. Он не мог отделаться от ощущения, что похвала, озвученная Киришимой, просто ловушка.

—Вижу, ты не привык к комплиментам. Не стоит смущаться . —Я не смущаюсь! —Хмм? Ты не очень убедителен с такими порозовевшими щеками. —Перестань говорить все, что приходит в голову! И вообще, как, черт побери, ты можешь говорить, сексуален кто-то или нет, находясь в таком темном баре? —Вот как-то так.

Киришима пожал плечами. Ёкодзава вздохнул, сытый по горло тем, что выглядит странно довольным. Они никогда не общались вне работы, но он не мог и подумать, что Киришима окажется столь прямолинеен.

В издательстве «Марукава» он был известен как человек, из рук которого вышло больше хитов, чем у кого бы то ни было еще, и Ёкодзава всегда представлял его гораздо большим трудоголиком, чем оказалось в реальности.

—…Извини, я отойду в туалет. —Разве ты не мог просто пойти? Может, ты и старше, чем думаешь~ —Заткнись!

Киришима проводил его легкой улыбкой, но с чувством беспокойства. Ёкодзава прошел вглубь бара, где располагалась туалетная комната.

Он оказался перед чистым зеркалом без разводов, и глубоко вздохнул. Он на удивление быстро терял над собой контроль, когда дело касалось Киришимы. Он знал, что сегодня вечером выпил не так много, но по неизвестным причинам, не мог оставаться спокойным рядом с этим парнем. Было ли это потому, что он видел слабости Ёкодзавы, или потому, что его присутствие просто смущало, Такафуми не мог сказать. Он всегда испытывал чувство неловкости, находясь рядом с Киришимой, например, на совещаниях, но никогда это не длилось дольше, чем собственно совещание, так что возможности выяснить причину у него не было.

Но, даже не зная, почему он так себя чувствовал, он знал еще один способ избавиться от этого ощущения. Все, что ему было нужно – дистанцироваться от человека, о котором шла речь. Если бы он мог это сделать – то избавился бы от постоянного раздражения.

—…Это легче сказать, чем сделать.

А учитывая, что, в общем-то, делал все по собственной воле, он был буквально скован по рукам и ногам. Что означало, что он мог только ждать, пока Киришиме наскучит дразнить его. Неважно, как бы он ни рассматривал ситуацию, все приходило к этому.

Против соперника, который был выше по служебной лестнице и возрасту, он не мог противопоставить ничего, кроме слов или грубой силы, а они не возымели бы результата лучшего, чем был на данный момент.

—Черт!

Поразмыслив, он не нашел ни единого повода не раздражаться. Негромко ругнувшись, он открыл кран на полный напор и плеснул воды в разгоряченное лицо. Успокоившись немного от прохладной воды, он обтер лицо носовым платком, что выудил из кармана. Глубоко вздохнув, он вышел из комнаты.

—Знаешь, твои рукава мокрые. Высушись, прежде чем идти домой. —Не трогай меня.

Он ударил Киришиму по протянутой руке и принялся промакивать манжеты тем же носовым платком.

—Не будь так напряжен, я не кусаюсь. Тебе не кажется, что ты слегка сверхчувствителен? —Нет, не кажется . —Действительно?

То, как Киришима улыбнулся данному отпору, и тот факт, что он продолжал смотреть Такафуми в глаза, дал Ёкодзаве возможность вставить слово.

—Нам не пора уйти? В конце концов, я не могу провести вне дома две ночи подряд.

Киришима подхватил сумку и встал с кресла. Видя это, официант быстро подошел с их верхней одеждой.

—Эй, подожди, на этот раз я оплачу счет! —Я уже оплатил. —Ха?! Эй, минутку! Нет причины так себя вести! —А мне нравится. Ты так мил, когда позволяешь о себе заботиться, знаешь ли.

Киришима распахнул дверь и начал спускаться по ступенькам, не оглядываясь.

Ёкодзава громко окликнул его и поспешил следом.

—Можно мне самому решать, что было мило, а что нет! Вообще, давай оплатим поровну! Ты же оплатил и отель, верно? Я не собираюсь влезать в еще большие долги! —Но сейчас ты уже сделал это, не так ли? Расслабься. —Так нельзя!

Правда, он не был уверен, сколько денег имеет в собственном кошельке прямо сейчас, но точно знал, что хватило бы на оплату пополам, если бы Киришима согласился.

—Что ж, если ты так хочешь вернуть мне часть – я возьму.

Он почувствовал облегчение, придя наконец к соглашению с Киришимой.

—Ладно, сколько…

Как только он достал бумажник, Ёкодзава был схвачен за галстук и потянут вперед.

—?!

Его глаза были распахнуты в удивлении, чужой язык скользнул меж его губ, прошелся по зубам. От чувства, что его рот тщательно исследуют, Такафуми задрожал. Прикосновение чужого к собственному языку обессилило его, и дрожь прекратилась. Его рот был полностью оккупирован, не давая хозяину даже возможности нормально дышать, и, казалось, нет конца этому страстному поцелую, сводящему его с ума. —Нн…ннн…!

В версии с изображениями тут находится картинка.

Поцелуй был удивительно хорош, настолько, что Ёкодзава чувствовал, будто вот-вот упадет в обморок. Даже если бы он хотел оттолкнуть этого парня, то не смог бы, его воля была полностью парализована, а тело отказывалось двигаться, словно он был связан.

Группа подвыпивших завсегдатаев бара прошла мимо, громко о чем-то болтая, а губы Киришимы и Ёкодзавы все еще оставались вовлеченными в поцелуй.

—…ха!

Когда, наконец, поцелуй был разорван, по телу Ёкодзавы разлилась всепоглощающая лень, он оказался не в состоянии стоять прямо. Мужчина прислонился к стене, на которой висела вывеска бара, и проговорил все еще онемевшими губами:

—Черт побери, о чем ты думаешь? В таком месте…

Он вытер губы тыльной стороной ладони, но не мог избавиться от тех легких ощущений, что остались на языке.

Увидев, как Ёкодзава покраснел, Киришима засмеялся:

—Так ты считаешь, что лучше было бы это сделать где-то еще? — Например, в аду . Не могу поверить, что ты пустил в ход такой нечестный прием! — Нечестный ? Как-то это неубедительно, учитывая, что ты даже на ногах стоять не можешь. Ты взрослый человек, прекрати ныть как маленькая девочка. И ты же не собираешься сказать мне, что это был твой первый поцелуй? — Кто сказал…!

Лицо Ёкодзавы побагровело еще на тон. Гнев и унижение абсолютно смешались в его голове, кровь шумела в ушах, так что он не смог собраться и ответить что-то более или менее серьезное.

—Ты смотрел так невинно только что, я думал, что возможно… Но если это не так – тем лучше. Было бы жаль, если бы я украл твой первый поцелуй. —…!! —Ну, что ж… Мне в эту сторону, а ты идешь к метро, верно? Не переживайте ни о чем на этот раз, молодой человек, и просто идите домой~ —Не нуждаюсь в твоих указаниях. —Ты каждый раз так бесишься, ничего не могу с собой поделать, хочется дразнить тебя еще и еще. —Почему ты…!

Он понимал, что сейчас с ним просто играли; вероятно, он казался идеальным подопытным кроликом для кого-то вроде Киришимы. Было неприятно это признавать, но каждый раз, как он пытался что-то возразить, это звучало как вой побитой собаки.

—Будь осторожен по дороге. И ах да, еще кое-что. —Что на этот раз ? —Спасибо, было вкусно . —…Ты за это еще ответишь.

Как юный злодей в каком-нибудь фильме, Ёкодзава убеждал себя, что ему плевать на подколки Киришимы, который медленно удалялся от Такафуми, улыбаясь своей выходке. Самовнушение – это единственное, что мог сейчас сделать Ёкодзава. Дрожа от гнева из-за понимания того, что в очередной раз позволил себя унизить, Такафуми прекрасно осознавал, что ничего другого ему и не оставалось.

—Что за черт возьми…

Его ладонь, сжатая в кулак, была теплой, а быстро бьющееся сердце, вероятно, отбивало этот ритм потому, что его хозяин кипел от ярости. Возмущенно фыркнув, он развернулся и пошел прочь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2

—Тц…

Отойдя всего на несколько метров от книжного магазина, Ёкодзава почувствовал несильную боль в ноге и раздраженно цыкнул. Очевидно, во время ходьбы ему мешал случайно попавший в ботинок мелкий камушек.

Он остановился и стянул ботинок, чтобы удалить непрошеного гостя. Балансируя на левой ноге, Ёкодзава перевернул правую туфлю и обнаружил, что подошва довольно сильно истончилась.

Даже если он ремонтировал обувь по крайней мере раз в неделю и имел несколько пар, нося их попеременно, туфли стаптывались чуть ли не ежедневно, как и произошло сегодня.

Вспомнив, что запасная пара обуви хранилась в шкафчике на работе, он решил сдать те туфли, что сейчас были на нем, в ремонтную мастерскую по пути домой вечером.

—Еще один счет…

Он опустил туфлю на асфальт и просунул в нее ступню, вздыхая о плачевном состоянии своего кошелька. Если он не обратится к своим сбережениям, то вряд ли дотянет до дня зарплаты. В конце концов, в этом месяце у него было слишком много расходов.

Из-за всех текущих трат, например на открытки и подарки в честь свадеб подчиненных или рождения у них детей, а еще на новый телефон взамен прежнего, ну и как апогей всего – на посиделки с друзьями в баре, он едва сводил концы с концами.

Он был слишком небрежен, направляясь выпить в таком финансовом состоянии, пусть даже его и отвергли; все-таки есть и разумные пределы расходам на алкоголь.

Если бы он не пошел в бар… если бы просто остался дома, то мог бы избежать той неспокойной ситуации, что сложилась на данный момент. И хотя он знал, что уже ничего не изменить – он не мог не сожалеть о том, что сделал.

—…

Такано был его первой любовью.

Разумеется, было несколько девушек, с которыми он встречался сразу после поступления в университет, но всякий раз, как его спрашивали, любит ли он, Ёкодзава затруднялся с ответом. Он считал их хорошими друзьями, был спокоен, находясь рядом с ними, но никогда не испытывал сильных чувств. Он часто думал, что просто относится к тому типу людей, которые вообще не могут влюбиться – но все изменилось, когда он начал сближаться с Такано.

Сначала это было сложно, найти подход к Такано с его циничным отношением ко всему и безграничным самолюбием. Но, понимая, что это было просто щитом от окружающих, чтобы скрыть то, насколько он одинок, Такафуми обнаружил, что не может оставить Такано одного. В итоге, однажды в разговоре обнаружилось, что у них много общих интересов, и взаимопонимание было достигнуто.

Когда они разговаривали, с Такано сошла маска пессимизма, и он улыбнулся, как и подобает молодому человеку его возраста. Ёкодзава, очарованный этой улыбкой, стал постепенно отдаляться от своей девушки и проводить все больше времени с Такано – возможно, в этот момент он уже был влюблен в парня.

Затем, однажды ночью, когда Такано был в особенно плачевном состоянии, они выпили и перешагнули определенный рубеж. Даже сейчас, когда он понял, что Такано жалеет об этом… Ёкодзава не отрицал своих чувств. Он не любил этого человека как друга, он был влюблен в него.

Он никогда не думал, что подобная любовь будет так ужасно разрушена.

—Ой, простите! —Нет, это моя ошибка.

Задумавшись, он не заметил, как столкнулся со старшеклассницей, прижимавшей к груди бумажный пакет. Она была увлечена разговором с подругой и тоже не заметила мужчину, что шел ей навстречу. Она смутилась и покраснела, стесняясь, что так отвлеклась от реальности, извинилась, а затем поспешила догнать своих подружек. Похоже, что девушка и ее друзья только что вышли из того самого большого книжного магазина, в который направлялся Ёкодзава, «Книги Маримо». Мужчина продолжил свой путь, беспечно думая «Хорошо бы в этом пакете были наши книги!».

Сегодняшней причиной посещения книжного было изучение возможности реализации рекламной кампании новых релизов. Хотя при самом благоприятном варианте магазин соглашался закупить и партию предыдущих томов того же автора, Ёкодзава понимал, есть чисто физические пределы места размещения продукции. Убеждать магазины в том, что конкретной компании нужно выделить больше места, было одной из обязанностей работников отдела продаж.

—Хм?

Как только Ёкодзава вошел в отдел комиксов, он увидел странного сотрудника прямо около стеллажей. Казалось, воздух вокруг него мерцал и искрился, юноша выглядел так, будто только что сошел со страниц сёдзё-манги – именно он отвечал за этот жанр.

В свое предыдущее посещение Ёкодзава был проинформирован о том, что юноша работает только по полсмены, поскольку основным является обучение в университете искусств, и довольно хорошо разбирается в сёдзё-манге – что и неудивительно, он выглядел, как принц, около него постоянно обретались стайки школьниц.

Видимо, ему всегда нравилась сёдзё-манга, все рекламные постеры и прочие украшения были воплощены именно им, и независимо от того, какую мангу он начинал продавать – популярную или не очень – журналы и тома разлетались как горячие пирожки.

Ёкодзава не раз видел, как люди из конкурирующих компаний пытались продвигать свою продукцию через этого юношу, но он скромно напоминал, что продает только то, что нравится ему самому, а хорошие продажи – результат не столько его усердной работы, сколько интересного содержания.

Конечно, это было верно, скучные книги никогда не стали бы хорошо продаваться, хотя нет и гарантии, что интересные произведения будут иметь успех. В целом, единственный способ показать читателям, насколько интересна та или иная книга – это убедить лично посмотреть в книжном магазине.

Вот почему работники отдела продаж, такие как Ёкодзава, истирали подошвы, обходя магазины один за другим, стремясь привлечь внимание к книгам своей компании. А первым шагом могло быть привлечение на свою сторону тех, кто ежедневно работал с клиентами в тех самых магазинах.

—Добро пожаловать в наш… А, это Вы, рад Вас видеть!

В версии с изображениями тут находится картинка.

Почувствовав появление Ёкодзавы, работник, что отвечал за этот отдел, Юкина Ко, улыбнувшись, поздоровался. Он выглядел особенно ослепительно сегодня, учитывая, что у него не было очевидных причин так любезно обращаться к Такафуми. Без сомнения, школьницы, которых Ёкодзава видел ранее, столкнувшись с кем-то вроде Юкины с его необычного цвета глазами и пушистой бахромой ресниц, скупили все книги, на которые хватило их карманных денег. —Вы хорошо поработали сегодня. Я хочу поговорить с менеджером, он сегодня здесь? —Он вышел буквально минуту назад. Позвать его? —Да, пожалуйста.

Еще раз мягко улыбнувшись, юноша зашел за один из стеллажей и набрал на телефоне внутренний номер.

Пока Ёкодзава был вынужден ждать, он отвлекся на то, чтобы еще раз осмотреть ту часть отдела, за которую отвечал Юкина.

Видимо, сегодняшней темой оформления была «Первая любовь», поскольку книги и журналы с различными названиями в рамках этой темы были выставлены в месте в самом центре. И разумеется, несколько серий «Марукавы» присутствовали на стеллажах.

—…Это заставляет меня вернуться в прошлое…

Книга, которую он взял, не задумываясь, была первой работой Такано, выпущенной еще тогда, когда он только пришел в издательство «Марукава». Для автора эта работа была сложной, являлась результатом выхода из затяжного кризиса. Но зато с тех пор автор был устойчиво популярен в отделе «Изумруд».

В то время Ёкодзава работал, как проклятый, отчаянно продвигая эту книгу, он обходил книжные магазины даже во внерабочее время, чего прочие работники отдела продаж не делали никогда, он тратил каждую свободную минуту на то, чтобы обзвонить те магазины, куда еще не дошел. Его упорный труд, в конце концов, окупился, и, когда книга заняла первое место в ежемесячном рейтинге продаж издательства, Ёкодзава и Такано праздновали это вместе.

—Он подойдет через минуту, не могли бы Вы подождать? —Простите, что отвлекаю. Кстати, как Ваши занятия? Вы всегда здесь, когда бы я ни пришел, Вы совсем не отдыхаете?

Небрежный вопрос имел под собой основания. Расставлять книги по темам, как, например, сегодня, как и впоследствии продавать их – это, конечно, хорошо, но парень должен был быть занят еще и в университете, лекции, проекты, ну или что там еще бывает.

—Перестаньте, Ёкодзава-сан! Сейчас весенние каникулы. И чтоб Вы знали – у меня отличные оценки, не стоит беспокоиться. —Хм, что ж, тогда я могу быть уверен, что учеба Вам не безразлична. Что с продажами в этом месяце? —Новая работа Хондзё-сенсей самая успешная из всех релизов месяца. Все клиенты, кто покупает ее, возвращаются назавтра и приобретают и все предыдущие тома. —И это хорошо.

То, что покупатели сметали и предыдущие выпуски, было свидетельством популярности и интересности нового тома. Хотя сама автор выглядела невзрачно, ее манга была хорошей. Ёкодзава был уверен, что если люди прочитают ее новую историю, то число поклонников обязательно возрастет.

—А потом вышла работа Мутоу-сенсей в прошлом меся… А, вот и менеджер, Вы можете узнать у него остальное, а я должен вернуться к стеллажам. —Ясно, спасибо за все.

Он помахал Юкине, который сразу после вернулся на рабочее место, и обернулся к менеджеру, что чуть ли не бегом спешил к Ёкодзаве.

—Ёкодзава-сан! Очень извиняюсь, что Вам пришлось ждать! —Ничего страшного, это я извиняюсь, что отвлекаю, когда Вы так заняты. —Нет-нет, я в любом случае собирался вернуться.

Менеджер магазина «Книги Маримо» был ярым фанатом комиксов и отвечал за отдел сёнэн-манги. Благодаря ему и Юкине, этаж, отведенный под мангу, имел лучшие продажи в городе, и поэтому все издательства стремились продавать именно в этом магазине.

Но наличие большого ассортимента означало, что среди множества книг и журналов было довольно сложно выделить продукцию именно своей компании, и работники отделов продаж неустанно трудились, чтобы их работы стояли на самых видных местах.

—Большое спасибо за выделение «Кану» отдельного стеллажа в прошлом месяце. Благодаря Вам продажи шли даже лучше, чем прогнозировалось, нам даже пришлось выпускать дополнительный тираж.

Услышав, к каким результатам привела его работа, менеджер обрадовался, будто был лично ответственен за популярность этой манги.

—В самом деле? Это удивительно! Я с нетерпением жду фильма, что скоро выйдет, и вообще все предстоящие события. О, кстати, это мне напомнило: а когда выйдет очередной том «Кана»?

Ёкодзава понизил голос, чтобы его случайно не услышал никто из рядом находящихся посетителей.

—На самом деле это еще не было объявлено, но, между нами, дата будет названа в одном из журналов, что выйдут на следующей неделе, так что, если хотите, сделайте еще один стеллаж по «Кану». —Ох, невероятно! Не может быть!! Уваа~ Я не могу ждать! Вы знаете, я просто обожаю «Кан». Разумеется, я читаю его отдельными главами в журнале, но также всегда с нетерпением жду и томов.

Это было действительно почти благословением, то, что сотрудники были ярыми фанатами книг «Марукавы». По сравнению с обычными произведениями, просто выставленными в залах, комиксы, которые нравились и самим продавцам, были выложены на выгодных местах, и работники могли привлекать покупателей, в том числе, и собственным мнением о содержании. Было несколько книг, которые никогда не выделялись внешне, несмотря на достойное содержание, но становились хитами после того, как были выставлены с небольшими рекламными плакатами, что делали продавцы.

—Мы всегда рады это слышать. Я с радостью сообщу заинтересованным сторонам, что «Книги Маримо» делают все возможное для продвижения этой работы.

С этими словами Ёкодзава вдруг вспомнил, кто же главный редактор «Кана», и неприятный холодок пробежал по его телу.

Редактором Идзюин-сенсея… был Главный Редактор, Киришима.

Он пожалел о том, что только что сказал, но понял, что даже если начнет его избегать, вряд ли это получится.

—Пожалуйста, дайте им знать, что я всегда с нетерпением жду каждого выпуска. —Разумеется, я скажу это. Я уверен, что автор будет более чем доволен.

Он улыбнулся менеджеру в ответ, молясь, чтобы тот не заметил, насколько Ёкодзава волнуется.

С тех пор дни, когда Ёкодзава мог не встретить Киришиму, сошли на нет.

Такафуми не понимал, какое удовольствие в этом находит Главный Редактор, но изо дня в день был им почти насильно вытянут на совместный обед. Окружающие, сперва шокированные, постепенно к этому привыкли. Например, сегодня Ёкодзава обнаружил, что к нему приходят люди, желающие знать, где находится Киришима.

Однако, несмотря на то, что Ёкодзава тоже привык к общим обедам, он все еще пребывал в недоумении относительно намерений Главного Редактора. Как бы Такафуми ни спрашивал – мужчина уклончиво уходил от вопросов, давая расплывчатые безосновательные ответы.

Но, пока Киришима держал его на коротком поводке, напоминая о неких смущающих фотографиях, Ёкодзава не мог совершать необдуманных поступков, как бы его ни раздражала сложившаяся ситуация.

Он даже подумывал выкрасть телефон Киришимы и удалить фото самостоятельно, но ни разу не представилось подходящего момента, редактор будто видел его насквозь и был осведомлен обо всех его планах.

Перед тем, как вернуться на этаж отдела продаж, Ёкодзава сделал крюк по четвертому этажу, где находились кабинеты работников отдела «Изумруд», чтобы сообщить о неплохих результатах последних продаж. Как только он вышел из лифта, Такафуми обнаружил, что на этаже гораздо больше шума и оживления, чем обычно.

Конечно, здесь никогда не было особо тихо и спокойно, но сегодня было совсем необычно шумно.

—Что случилось? —Похоже, что Такано и Онодера в командировке спали в одной постели! —Что?

Когда он переспросил у девушки-редактора, что стояла ближе всех, она ответила бодро, но Ёкодзава немного недопонял смысл ее слов. Видя, как его брови хмурятся, редактор продолжила:

—Из-за ошибки одной сотрудницы они не смогли получить номер с раздельными кроватями. Ситуация случайная, конечно, но от этого не менее захватывающая~!

Суть было сложно уловить из-за волнения девушки, но основы Ёкодзава понял. Видимо, накануне Такано и Онодера уехали вместе в командировку. Там из-за ошибки персонала им был зарезервирован номер с общей кроватью, и пришлось спать вместе, потому что свободных номеров с раздельными кроватями не было.

—Онодера-кун выглядит абсолютно выжатым, а Такано-сан отказывается сказать, что произошло той ночью! Разве это не подозрительно? —…

Ёкодзава не знал, что можно ответить на столь уверенное заявление. Когда он повернулся, чтобы взглянуть в сторону столов редакторов отдела «Изумруд», Онодера, как всегда, находился в центре внимания, а окружающие нещадно его дразнили.

—Рит-тян, ну что-то же случилось?! —На что это вы все намекаете?! —Онодера, сожалею, но у Ёшикавы Чихару сейчас творческий кризис, так что я хотел бы использовать твой сюжет как основу, если ты не против… — Пожалуйста, перестаньте . И почему никто не отвечает на телефон?!

Отодвинув редко бывающего серьезным Кису, даже вечно равнодушный Хатори доставал Рицу.

Когда Онодера только пришел в компанию – он был колючим и необщительным, а сейчас, казалось, влился в коллектив.

Как только появился Такано, все прекратили дразнить Онодеру. Рицу умоляюще посмотрел на начальника. Тот махнул рукой:

—Давай-давай, сам. —Такано-сан!! —Эм… Я хотел бы услышать подробности, - шедший за Онодерой Мино присоединился к разговору. —Я тоже! —Так, Онодера, мы все хотим услышать все от и до! —Ну? Ну?? Что на самом деле произошло, Рит-тян?

Покосившись на Кису, который все еще наседал на Онодеру, Ёкодзава вышел из отдела. Хоть причин и не было, он чувствовал себя жутко взбешенным. А перед тем, как окончательно покинуть этаж, где находился отдел «Изумруд», он краем уха услышал разговор женщин, стоявших неподалеку.

—Да невозможно, чтобы отношения начались с такой нелепости! —А как вы думаете, кто был сверху? —Такано-сан, конечно! В конце концов, Онодера-кун совсем не выглядит как актив.

Девушки-редакторы смотрели на происходящее в отделе «Изумруд» с радостью, развлекаясь и хихикая над тем, что только могли себе напридумывать. Ёкодзава вспомнил, что на этом же этаже находится редакторский отдел «Сапфир», единственный официальный оплот BL литературы в издательстве «Марукава».

Эти женщины, наверное, давно воспринимают всякие легкомысленные идейки как реальность. Но при этом они радовались всей ситуации именно потому, что в этот раз это была неподтвержденная фантазия. Ёкодзава поймал себя на мрачной мысли, а радовались ли бы так эти девицы, если бы он сказал им, что у Такано и Онодеры действительно есть отношения.

—…Идиоты, все.

Яростно шепнув это, Ёкодзава вернулся к лифту. Будучи совсем-совсем один, он раздраженно вздохнул. Рана в груди, которая наконец-то начала заживать, мало-помалу снова запульсировала болью.

Разумеется, он не мог смириться с тем, что его отвергли, ведь даже недели не прошло. В ужасном настроении вернувшись на третий этаж, он обнаружил, что там тоже царила необычная атмосфера. С утра все были в обычном беззаботном расположении духа, а сейчас отчаянно суетились, принимая и совершая телефонные звонки.

—Хэнми, что происходит?

Хэнми, заметив Ёкодзаву, издал звук, похожий на хныканье, будто собирался заплакать.

—Ёкодзава-сан, почему Вы не отвечаете на звонки? Я пытался связаться с Вами! —Мне жаль, я не заметил. Итак? —Это ужасно! Мы по уши завалены бесконечными звонками с вопросами о «Кан», все желают знать, правдива ли дата премьеры фильма! —Что? Как эта информация могла куда-то уйти?! Нельзя было об этом объявлять, пока журнал не поступит в продажу! Где утечка?

После слов Хэнми «Видимо, информация была факсом отправлена в один из книжных магазинов» Ёкодзава возвел глаза к небу.

—Факс же был для магазина ? —Информация случайно была услышана кем-то из покупателей, он сфотографировал факс и выложил в Интернет. А там уж все разлетелось.

Другими словами, они сами проигнорировали запрет на распространение информации и отослали ее в один из книжных магазинов заранее. И, что еще хуже, даже не поняли этого, пока читатели сами не начали звонить. Теперь найти того, кто выложил фото, было уже невозможно, как и остановить все.

Можно подумать, что нет оснований для такого беспокойства, ушла информация и ушла. Но неразглашение было частью рекламной стратегии, которая была разработана больше года назад. Одно неверное движение и вся работа могла пойти псу под хвост.

Ёкодзава отвечал за отправку любых документов за пределы издательства. Не может быть, чтобы он что-то подобное пропустил. Он быстро включил компьютер и открыл электронные письма от Хэнми, проверяя вложенные документы.

—…Ах…!

Тот бурный день, когда его отвергли… даже думая об этом сейчас, он понимал, что тогда был вне себя. Он был раздражен тем, как жалко выглядел, и даже самые простые слова подчиненных повергали его в ярость, сотрудники ходили вокруг на цыпочках. Это само по себе еще больше раздражало, и Ёкодзава, наверное, не смог вовремя сосредоточиться.

Но независимо от рассуждений, ошибка была ошибкой. Допустить такой промах… да уж, это было ужасным примером для коллег, учитывая, что Ёкодзава был образцом для всех.

—Что нам делать? — Вам ничего. Простите, это моя вина, не ваша. Я пойду и принесу извинения редакторскому отделу.

У него будет еще много времени позже, чтобы обдумать свою ошибку. А прямо сейчас он должен был извиниться перед каждым, кому утечка принесла неудобства, придумать, как разрешить ситуацию, и разработать план дальнейших действий.

Угрызаясь совестью, Ёкодзава повернулся и нашел единственного человека, кого должен был сейчас найти, прямо перед собой.

—Ки… Киришима-сан. —Нам надо поговорить. Пошли. —…Да.

Киришима привел его в небольшой зал для совещаний. Когда дверь за Такафуми закрылась, запирая в комнате без окон, он почувствовал, что дыхание перехватило, вероятно, из-за того, что он чувствовал себя виноватым.

—Ты наверняка знаешь, о чем я хочу поговорить, верно? —…Знаю. Это только моя вина – и я действительно очень извиняюсь. —Подумать только, великий Ёкодзава Такафуми совершил настолько тупую ошибку. Ты можешь считать, что всемогущ, но, в конце концов, ты только человек. —…

Это было неприятно, но невозможно опровергнуть. В самом деле, будь он на месте Киришимы, наверное, уже перешел бы на несколько более грубые выражения. Даже если он и принес извинения – это ничего не могло исправить. Он мог только тихо сидеть и позволить Киришиме высказать все.

—Есть ли что-то общее между тем, что ты пропустил эту информацию, и тем, что в тот вечер напился вусмерть? —!

Выражение лица Ёкодзавы однозначно давало понять – он попал в самую точку, но было уже поздно пытаться скрыть волнение. Киришима, вероятно, понял, что его подозрения верны.

—Держу пари, никто из твоих людей и подумать не мог, что твои личные дела повлияют на работу. —…Говори все, что считаешь нужным. Я не стану спорить.

Редактор внешне был спокоен, но Ёкодзава знал, что внутри парень наверняка просто кипит. Любой бы сорвался, если бы пропал целый год упорной работы из-за случайной небрежной ошибки кого-то. Будь он на месте Киришимы – уже бы рвал и метал.

Наверное, Киришима был не из тех, кто действует на эмоциях, возможно, это было следствием его возраста, но Ёкодзава хотел, чтобы редактор высказал все от начала до конца.

—…Блин, прекрати смотреть на меня как маленький ребенок, которого поймали во время очередной проделки. Я хотел всего лишь немного поиграть с тобой. —… Поиграть …? —Я говорю, что не злюсь на тебя. Хотя ты и создал мне трудностей. Пока ты будешь чувствовать себя виноватым – я думаю, этого будет уже достаточно. Но лучше не совершать такую ошибку дважды, однажды запятнанную честь уже не очистишь, помни об этом. —Но что ты имеешь в виду, говоря «достаточно»? Мы же не можем отозвать информацию обратно!

Восстановить утечку было невозможно. Ёкодзава чувствовал, что волнуется даже больше, чем Киришима.

—Тогда почему бы не представить это как очередной рекламный ход? —Рекламный ход? —Скажем, вы допустили утечку, чтобы подогреть интерес читателей. Все сработает отлично, тебе так не кажется? Наши продажи вырастут, и комиксов в том числе, в конце концов, я скажу своим подчиненным объяснить звонящим в редакторский отдел, что вскоре будут объявлены все подробности. К счастью, особо важного ничего не ушло, так что я думаю, автор и создатели аниме примут это.

Ёкодзава был абсолютно ошеломлен предложением Киришимы. Он никогда не думал, что такие проблемы обычно исправляют редакторы .

—Подожди, ты… покрываешь меня? —На что еще это похоже? Будь благодарен, и, о да, это еще один твой должок.

По правде говоря, Такафуми хотел избежать влезания в еще большие долги, но сейчас не время проявлять гордость. Он должен исправить беспорядок, причиной которого стал, и кивнул Киришиме:

—Это моя вина. Я действительно… чувствую себя ужасно из-за этого. —Если ты действительно сожалеешь, попробуй выглядеть чуть более мило. —А?

Несмотря на серьезные извинения, Киришима предлагал что-то, чего Такафуми не мог понять, с абсолютно непроницаемым лицом.

—Скажи «Я приношу свои извинения». Давай, попробуй.

От ужасного тона, с которым это было произнесено, по телу Такафуми пробежалась стая противных мурашек, и не было никакой возможности, что он произнесет извинения «мило», учитывая его голос и внешность. Не выдержав паузы, Ёкодзава отрезал:

—Ты о чем вообще, черт побери?

Киришима засмеялся, и Ёкодзава почувствовал, что его раздражение к нему вернулось.

—Прекрати хохотать! —Да ну брось, тебе бы это пошло! Все вокруг работать не могут, когда наш «дикий медведь» страдает в депрессии. —…А?

Может ли быть, что… это была попытка подбодрить Ёкодзаву? В ту секунду, как он это осознал, Такафуми покраснел. Он был унижен тем, что этот парень не только заметил грусть Ёкодзавы, но и хотел поднять ему настроение.

Понимая, однако, что это все еще его вина, Ёкодзава не мог раздражаться на редактора сегодня. Ситуация становилась все более некомфортной, но он был вынужден держать язык за зубами.

—В любом, случае, сейчас скажи всем в отделе продаж, что я тебя отчитал. А отплатить мне можешь, продав в два раза больше новых и старых книг моей серии, чем обычно. —В два раза ? Черт побери, кто я, по-твоему? Да даже если бы ты не сказал, я бы продал гораздо больше!

После такого отпора неловкость ситуации исчезла.

—Вот это мне нравится! Кстати-кстати, сегодня ты пойдешь ужинать после работы со мной. Будь готов к шести, ни минутой позже. —…Ладно.

Тот факт, что было четко оговорено время, подразумевал наличие некого плана. Но с учетом того, что Ёкодзава мог возразить меньше чем ничего, он не имел выбора, кроме как согласиться и принять приглашение, так или иначе.

—Ну что? Где же мы сегодня ужинаем? —Узнаешь, когда придем. Сегодня ты будешь есть лучшую еду во всем мире, так что надейся и жди~ —А?

Ответом Ёкодзавы было безразличное междометие. Если они собирались просто поужинать, без разницы, где бы это было, но Киришима продолжал уводить его прочь от железнодорожной станции. Неужели они проехали около двадцати минут на электричке только за тем, чтобы дальше идти и идти?

Ёкодзава с головой закопался в работу сегодня вечером, чтобы компенсировать свою глупую промашку, и закончил все запланированные дела в полшестого. Хотя он с досадой размышлял, зачем же это сделал, со стороны выглядело, будто он действительно ждет того, что задумал Киришима. Он получил от редактора сообщение.

«Похоже, я немного задержусь, так что жди меня на станции. Если закончишь с работой раньше, купи три кремовых пирожных со вкусом зеленого чая».

Будучи озадаченным, Ёкодзава все же сделал так, как было написано, но не знал, что делать с выпечкой. Киришима собирался их съесть, что ли? Но, вспоминая их общие обеды, Ёкодзава считал, что редактор не любит сладкое. Возможно, конечно, он скрывал любовь к сладостям, но в этом не стоило быть полностью уверенным.

—Мы будем есть в этом жилом районе? —Просто молчи и иди за мной.

Киришима зашел в один из домов, распахнул дверь с домофоном и направился к лифту. Может быть, здесь был ресторан в одной из квартир? Такафуми не мог представить, куда они идут, но, после того, как Киришима натурально велел ему заткнуться, не смел спрашивать ничего больше.

—Вот мы и пришли! —Это…?

Здание выглядело, как жилой комплекс семейного типа, каждая секция была отделена от остальных небольшими воротами, примерно по пояс высотой. Около двери, перед которой они остановились, стоял детский велосипед светло-голубого цвета, он был прислонен к стене. Вопросы начали роиться в голове Ёкодзавы при виде такого обычного предмета, обычного для личной жизни .

Ёкодзава оглянулся, пытаясь увидеть название заведения, будь оно написано хоть где-нибудь. И, наконец, увидел: над небрежно повешенной скакалкой красовалась небольшая табличка «Киришима».

—Это твоя квартира? —Ага. Неидеально прибранная, конечно, но тут достаточно места, чтобы поужинать, не переживай.

Такафуми никогда и подумать не мог, что будет приглашен к редактору домой . Киришима открыл дверь ключом, что вытащил из кармана, и направился к комнате, где горел свет.

—Хиё, я дома! —Добро пожаловать домой! О, папа, у нас гость? —Папа?!

Возглас прозвучал пронзительно. Ёкодзава посмотрел на них, мужчину и девочку, стоявших перед ним, сравнивая. Они были не очень похожи друг на друга, но во взгляде Киришимы царила мягкость, какой Такафуми раньше никогда не видел.

Похоже, что велосипед снаружи принадлежал его дочери. Если подумать, в этом не было ничего странного, но, имея свое первоначальное впечатление об этом мужчине, Ёкодзава никак не допускал, что он может быть отцом.

—Что, проблемы с тем, что я могу быть папой ? —Я… нет, это… не то, что я имел в виду…

Стоявшая перед ними девочка, выглядела одновременно серьезно и мило, ей было лет десять, а волосы были заплетены в конский хвост. Большие карие глаза были обрамлены пушистой бахромой ресниц, а розовые щечки были круглыми.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Ёкодзава был, мягко говоря, шокирован, когда оказалось, что он приглашен к Киришиме домой, но еще более удивился тому, что у редактора была дочь такого возраста. Видя нерешительность Ёкодзавы, Киришима представил девочку и мужчину друг другу:

—Это моя дочь Хиёри, ей десять лет. А это Ёкодзава, мы вместе работаем. Он может выглядеть сурово, но ему все еще двадцать с небольшим, так что не зови его дядей или как-то так, оке? —Ясно! Можно я буду звать Вас «братик Ёкодзава»? —Эм… конечно…

Хиёри официально поприветствовала Ёкодзаву, слегка склонив голову:

—Приятно познакомиться с Вами. Я Киришима Хиёри! Спасибо, что всегда заботитесь о папе! —Ээ, да, сегодня, прошу меня простить, я немного воспользуюсь вашим гостеприимством. Я Ёкодзава Такафуми.

Ёкодзава так же поприветствовал девочку.

Видя, какое впечатление на Ёкодзаву произвели такие взрослые слова его дочери, Киришима поспешил воскликнуть:

—Хиёри, он не заботится обо мне. Я единственный, кто должен заботиться о нем . —Папа! Не говори таких детских глупостей! —Блин, это просто шутка! О, кстати, Ёкодзава, нет ли у тебя чего-нибудь для Хиёри? —Что? А, это?

По-видимому, пирожные с кремом, что он купил ранее, предназначались Хиёри. Когда он по намеку Киришимы протянул ей пакет, девочка оживилась:

—Увааа!! Кремовые пироженки со вкусом зеленого чая! Я обожаю их! Спасибо, братик Ёкодзава! —Оу, я рад, что они тебе нравятся. —Я сейчас положу их в холодильник, а потом мы съедим их на десерт!

Она нежно прижала пакет к груди, будто он был драгоценностью. Видя, как Ёкодзава улыбнулся, Киришима спросил необычайно нежным голосом:

—Моя Хиёри милашка, не правда ли? —Блин, папа! Прекрати говорить это таким противным отеческим тоном! Я собираюсь закончить подготовку к ужину – так что выпейте пива или чего-нибудь еще, пока ждете! —Да, мэм~

Хиёри вспыхнула и убежала на кухню, даже Ёкодзава не мог не улыбнуться.

—Признаю, она действительно настолько мила, что я никогда бы не подумал, что она твоя дочь.

По этим словам, приправленным долей сарказма, Киришима посчитал, что из-за его хладнокровия сложно предположить у него наличие дочери.

—Она вся в свою мать. Не разрешу ей выйти замуж никогда.

В стенах дома даже Киришима вел себя как обычный любящий родитель.

Ёкодзава поймал момент, чтобы задать интересующий вопрос Киришиме, открывшемуся с отеческой стороны

—А… что насчет твоей жены? Она ушла за покупками или еще куда-то?

Он только сейчас задумался о наличии жены. То, что редактор носил обручальное кольцо и у него была дочь, - означало, что где-то должна быть его жена и ее мать.

При этом Ёкодзава осознал – если Киришима женат, то… он изменил жене с Ёкодзавой той ночью, верно? Несмотря на то, что Такафуми не имел возможности не согласиться с этим предположением, он определенно не хотел бы сейчас увидеть лицо жены редактора.

Но, как только вина царапнула его сердце холодным когтем, Киришима ответил, удивление в его голосе было неподдельным:

—… Секунду, ты не знаешь? У меня нет жены. —А? —И, что б ты знал, мы не развелись. Она умерла от болезни до того, как Хиёри достаточно выросла, чтобы запомнить ее. —…Мне жаль. С моей стороны было действительно бесчувственно спрашивать об этом.

Киришима, вероятно, говорил небрежно ради того, чтобы Ёкодзава не чувствовал себя некомфортно. В конце концов, наверное, этот вопрос ему задавали уже бессчетное число раз.

—Это неважно. Все произошло, когда ты только пришел в издательство, неудивительно, что ты не знал.

И вдруг… все встало на свои места. Вот почему Главный Редактор рано уходил с работы, кроме, пожалуй, дней конца цикла, и всегда приходил в офис одним из первых – потому, что состыковывал свой режим работы с режимом дня дочери.

—Блин, подумай сам: неужели ты думаешь, что я бы изменил жене с тобой? —Вообще-то я не могу ответить точно, ты же носишь кольцо!

То, что Киришима видел его насквозь, было унизительно, но это была ошибка Киришимы – не объяснить все с самого начала и заставить Ёкодзаву придавать ситуации слишком большое значение.

На эту полужалобу Киришима ответил неожиданно весело:

—…Что, ты ревнуешь ? Если ты хотел, чтобы я его снял, все, что тебе нужно было сделать – просто попросить. Я ношу его для того, чтобы избежать глупых вопросов от авторов. —Я никогда не хотел этого !

Ёкодзава хотел, чтобы этот парень прекратил думать, что Такафуми ревнует. Он чувствовал себя идиотом из-за того, что еще пару минут назад жалел Киришиму.

—Ну же, не стоит краснеть. —Я не краснею !

Как только Ёкодзава обнаружил, что Киришима опять дразнит его, Хиёри выглянула в прихожую, сказав, что ужин готов и она их ждет:

—Папа! Братик Ёкодзава! Ужин готов! Как долго вы еще собираетесь тут стоять? —Идем-идем, подожди минутку. Ну же, не заставляй Хиёри ждать. —Это ты начал разговор тут!

Ёкодзава рявкнул на притворно невинный комментарий Киришимы. Идя следом в гостиную, редактор в открытую веселился.

Все стены в комнате были украшены рисунками Хиёри. В сочетании с мягкими пастельными оттенками стен и ковра, складывавшееся впечатление было весьма далеко от впечатления о взрослом владельце этой квартиры.

—А чем она занимается, когда остается одна? —Неподалеку живут мои родители, так что если мне приходится работать допоздна, она остается у них. Время от времени мама приходит и готовит ужин. —Почему бы вам не жить с ними? —Если бы я так поступил – наверное, это было бы неудобно им в первую очередь. А то, как мы живем сейчас, представляется мне самым лучшим вариантом. О, ты можешь сесть вот тут.

Когда они подошли к столу, на нем стоял горшок, полный вкусно пахнущего карри. Дразнящий запах напомнил Ёкодзаве, что мужчина был весьма голоден. Он не ел ничего с полудня, когда успел перехватить только парочку рисовых шариков онигири, которые купил в буфете издательства.

—Братик Ёкодзава, ты будешь пиво? Или красный чай? —Выпей пива. У тебя же завтра выходной. А если выпьешь слишком много, можешь остаться на ночь. —Я пас, спасибо. Можно мне чай? —Аа?? Братик обязательно должен остаться у нас~!

Сердце Ёкодзавы неприятно кольнуло, когда он увидел грустное лицо Хиёри, но он не мог себе позволить переночевать у Киришимы. Чтобы не усложнять ситуацию, он использовал домашнее животное как предлог:

—Дома меня ждет кошка. Может, в следующий раз?

Глазки Хиёри распахнулись, как только она услышала слово «кошка».

—У тебя есть киса?! Как ее зовут?? —Сората. На самом деле, изначально это не моя кошка, но кое-что произошло. Ей уже больше десяти лет, для кошки это уже много. Ты любишь кошек? —Ага!! Я обожаю их! Тебе так повезло… Я очень хочу котенка, но папа говорит, что я не смогу заботиться о нем… —Эй, я никогда не говорил, что тебе нельзя . Я сказал, что не возражаю до тех пор, пока ты можешь заботиться о нем самостоятельно. У меня крайне мало времени даже чтобы заботиться о себе, в конце концов.

Сжалившись над Хиёри, Ёкодзава не мог не пригласить ее:

—Тогда, может, ты хочешь приехать и увидеть ее когда-нибудь? —А можно??

Хиёри выглядела взволнованно. Ее улыбка была теплой как весеннее солнце, ее имя означало прекрасную погоду, и Ёкодзава чувствовал, что сердце согревается от ее улыбки.

Сближение с Хиёри… означало и углубление отношений с Киришимой. Он знал, что неразумно сближаться с кем-то вроде этого парня, но не мог сделать ничего другого, если на него с надеждой смотрел кто-то такой милый, как Хиёри.

—Я не возражаю, но… я не уверен, согласится ли твой папа. —Пап? Можно я схожу в гости к братику Ёкодзаве и посмотрю котенка? —Хмм, не знаю - не знаю… Думаю, это будет зависеть от твоих оценок в конце третьего семестра.

Киришима поставил условие для Хиёри, которая задавала свой вопрос самым спокойным и взрослым голосом, каким могла.

—Гх… ну, ладно… я сделаю все возможное… —Это не так сложно, правда? Все, что тебе нужно, это улучшить оценки по математике. —Может, тебе это и просто, папа, но мне трудно!

Видимо, у Хиёри с математикой не очень ладилось, она поморщилась от отвращения, будто съела что-то, что очень не любила.

Посочувствовав ей, Ёкодзава предложил:

—Может, я мог бы учить тебя? —Правда?! Ты поможешь мне с домашней работой попозже?? Там есть пример, который я не понимаю, как бы ни старалась! —Ладно, это будет моей благодарностью за ужин.

Смотря, как Хиёри и Ёкодзава договариваются, Киришима не мог не влезть:

—Ты можешь еще и учить? —Конечно, могу, я был репетитором для школьников в колледже.

Конечно, все его ученики боялись его способа обучения, изнурительного, почти демонического, но, учитывая, что на оценках это сказывалось лучшим образом, он хорошо зарекомендовал себя среди их родителей. Особенно сильно он наседал на тех, кто не старался; не было смысла давить на тех детей, кто уже делал все возможное.

—Оки! Это обещание, братик! —Ладно, ладно.

Они произнесли детскую клятву, держась мизинцами; пальчик Хиёри был тоненьким, как веточка, Такафуми боялся сломать его, приложив хоть каплю силы.

—Ой! Я забыла потушить салат! Подождите минутку! —Ладно, и не бегай, а то уронишь тарелку!

Пока она была на кухне, Киришима прокомментировал произошедшее:

—Блин, ты, наверное, не ожидал, но ты действительно хорошо управляешься с детьми. Не говори, что и животные тебя любят, ладно? —А причина в том, что дети и животные видят людей такими, какие они есть.

Он никогда не видел диких зверей, или домашних, кроме собак и кошек, поэтому не мог быть уверен, но до сих пор он не встречал собак или кошек, которым бы не нравился. Теми, кто всегда были настолько напуганы, что боялись приблизиться, были взрослые люди, всегда.

—Ты же понимаешь, что на первый взгляд ты очень и очень страшный? —Заткнись.

Он отлично знал, что у него пугающий вид и не менее пугающий голос, но это было бы не так, если бы он только мог что-то поменять. Если он слишком много улыбался, это заставляло окружающих чувствовать себя некомфортно, а говорить заискивающим тоном для него было просто немыслимо.

—Здорово, что вы с Хиё поладили. Оно стоит того, чтобы ты был здесь. Не стесняйся, попробуй стать ближе к ней. —Ты уверен, что этого хочешь? Что если я однажды приду и скажу, что мы с Хиё решили пожениться? —Хм, да... Вообще-то, ты гей. Но если бы это была внезапная неразделенная любовь к Хиё, тогда... Ну что ж, такова жизнь. —Я же сказал тебе : я не гей… —Блин, я умираю с голоду! Хиё~ мы начнем карри, ладно? —Оки! Тут еще много осталось, так что ешьте вдоволь! —Ладно, ты тоже поешь. Приятного аппетита!

То, как Киришима прервал его речь, было немного неприятно, но Ёкодзава был слишком голоден, чтобы обращать на это внимание, и без комментариев взял ложку.

—…Приятного аппетита.

Он смешал соус с рисом и отправил в рот. В карри входила курятина, морковь, картофель и немного перепелиных яиц. Возможно, Хиёри готовила на свой вкус, но соус пах просто замечательно, был мягким и вкусным.

Он мог бы прекрасно готовить для себя, но с тех пор, как он пришел в «Марукава», свободного времени для готовки становилось все меньше и меньше. Закуски типа бутербродов, были достаточно быстрыми в приготовлении, но ел он их, как правило, только по дороге на работу. Хоть он и знал, что есть на ходу не особо полезно, но волноваться из-за здоровья было ниже его достоинства, так что он не мог заставить себя проводить время на кухне.

Во времена колледжа, хотя у него и не было большого количества денег, был единственный, о котором он должен был заботиться, в том числе и о том, достаточно ли он ест. Так что каждый день Ёкодзава готовил нечто, что было полезным и питательным. Благодаря этому, он и научился довольно сносно готовить, но сейчас ему было просто некогда.

—Папа, братик Ёкодзава, как вам мое карри?

В голосе Хиёри слышалось волнение, когда она несла из кухни салат.

—Великолепно. Ёкодзава, специальное карри Хиё отличное на вкус, не так ли?

Ёкодзава не мог не усмехнуться, видя выражение лица Киришимы. Сотрудники издательства и авторы, вероятно, и представить не могли, что Главный Редактор журнала «Дзяпун» может так выглядеть. Успокоившись, Такафуми произнес:

—Определенно, лучший во всем мире.

Киришима широко улыбнулся словам Ёкодзавы:

—Видишь? Точно, как я и говорил! —Слава богу! Братик, ешь, сколько хочешь, ладно??

Хиёри была еще счастливее, чем Киришима, улыбка осветила ее лицо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3

—Ёкодзава-сан, Вы еще не собираетесь домой? —Хм? А, нет… Есть еще кое-что, что мне нужно сделать. —Хорошо. Тогда я ухожу. —Ты хорошо поработал сегодня.

Отпустив Хэнми, Ёкодзава откинулся на спинку своего офисного кресла и мягко выдохнул. Немногие находились в отделе продаж, а те, кто был – строили планы на отпуск. Учитывая, что поработать сверхурочно почти никто не оставался, больше половины ламп на этаже были потушены.

Это был один из тех дней, когда Ёкодзава оставался на работе последним. Киришима обычно велел ему закончить пораньше и быть готовым к некоторому времени, но сегодня ничего такого сказано не было.

—Ах, да. Сейчас же конец цикла, верно?

Причина, почему Киришима еще не пришел за ним, вероятно, заключалась в том, что журнал Главного Редактора еще не был отправлен в печать. А если он был занят, наверное, было бы лучше пойти к нему в другой день.

После первой ночи, проведенной в доме семьи Киришима, Ёкодзава стал регулярно ночевать у них. Иногда Хиёри готовила им ужин, иногда они ужинали тем, что готовила мать Киришимы. И учитывая, как часто Такафуми приезжал, он очень сблизился с Хиёри.

Он уже купил кое-что для нее сегодня, в те редкие несколько минут, когда не было звонков: корзинку разноцветных макарунов, купленную в кулинарии на цокольном этаже издательства. Невозможно было и подумать, что маленькой девочке не понравятся симпатичные и вкусные пирожные вроде этих.

Собравшись идти домой, Ёкодзава направился на этаж Киришимы, чтобы оставить подарок для Хиёри, а потом окончательно уйти с работы. Он зашел в лифт и нажал кнопку, чтобы подняться на два этажа выше.

Учитывая поздний час и то, что многие либо закончили свои презентации и совещания, либо сдали то, что должны были сделать, добрая половина редакторов покинула свои рабочие места. Шагая вглубь редакторского отдела журнала «Дзяпун», Такафуми обнаружил Киришиму, сгорбившегося за столом Главного Редактора, мужчина просматривал документы и выглядел абсолютно выжатым.

—Блин, ты еще не закончил?

На голос Ёкодзавы Киришима поднял взгляд и, потирая уголки глаз, ответил:

—Ты думаешь, я хочу быть тут сейчас? Одна из авторов сорвала все сроки сдачи, и документы до сих пор не оформлены. —И что такого, черт побери? Почему бы не отказаться от нее в этом выпуске и заполнить место чем-нибудь из материала на замену?

Каждый раз, когда какой-нибудь автор срывал сроки сдачи, эффект от этого волной распространялся по издательству, ударяя все сильнее и сильнее. Издатели рисковали не успеть отдать материал редакторам, потом в печать, а если особенно не повезло – то и распространителям тоже, а это в конечном итоге, стало бы огромной проблемой для отдела продаж в том числе.

—Не говори так. Не было похоже, что она сделала это намеренно . Я бы не дал ей послабления, если бы она, предположим, выпила и из-за этого сорвала сроки. —Тогда в чем дело? Она заболела? —Не она, а ее собака. Видимо, животное слегло с какой-нибудь хворью, автор отвезла ее к ветеринару, а работу пришлось отложить. —Это просто… —Я знаю, знаю. Хочешь сказать что-то вроде «ты слишком уступчив к своим авторам», верно? Но когда я думаю, что бы делал я на ее месте, если бы заболела Хиёри… Так что я просто не могу возразить. Ждать – мое решение, так что все редакторы, закончившие работу, были отпущены домой. Я не мог заставить всех торчать тут только ради меня. —…

Ёкодзава всегда слышал, что Киришима очень серьезно относился к работе, был сторонником пунктуальности. А причина, по которой его любили многие авторы, наверное, заключалась вот в этом его сострадании. Каждый автор, несмотря на то, сколь упрямым он был, прислушивался к Киришиме, как ни к кому другому – не потому, что авторы верили в его умения как редактора, а потому, что верили в него как в человека, несомненно.

Киришима положил стопку документов, которые перед этим просматривал, в стол и закопался в собственный карман, выуживая из него, в конце концов, ключ от дома. Протянул его Ёкодзаве:

—Мда, раз уж так все сложилось – может, ты пойдешь домой без меня? —Нет-нет, сегодня я пас. Когда будешь уходить, захвати пирожные для Хиё. —У тебя есть планы на сегодня? —Планы…? Ну, нет, но я же не могу идти к тебе домой, когда тебя там не будет, правда?

Конечно, он был уже хорошо знаком с матерью Киришимы, но чувствовал себя некомфортно, приходя без предупреждения. И вообще, не было причин в первую очередь после работы идти туда каждый день.

—Если у тебя нет ничего, чем нужно заняться, ты бы очень мне помог. Мои родители уехали в поездку по окрестностям, так что Хиё сейчас одна дома. —Что за ч… Почему ты не сказал этого раньше?! О чем ты думаешь, оставляя маленькую девочку дома одну?!

Если оставить без внимания тот факт, что Хиё была достаточно самостоятельная для своего возраста, это не меняло того, что ей всего десять лет. Посторонние, разумеется, не могли бы попасть в квартиру, ведь жилой комплекс охранялся, но все равно, оставлять ее одну было тревожно.

Человек со стороны мог бы подумать, что реакция Ёкодзавы непропорциональна, но он сам хорошо понимал, что дети чувствуют себя более одинокими, чем взрослые, оставаясь одни дома. Его собственные родители были здоровы, но оба работали, и Ёкодзава был совсем один целыми днями; вот почему он прекрасно понимал, как одиноко чувствуют себя дети, ждущие родителей дома до позднего вечера.

—Я не могу ничего поделать – я думал, что к этому времени уже закончу. Я сказал ей, что буду поздно, и я уверен, что с ней все будет в порядке, но… —Да-да-да, давай уже сюда ключ!

Схватив ключик, Ёкодзава быстро направился к выходу.

—Я рассчитываю на тебя, спасибо! —Позвони Хиё и скажи, что я скоро буду!

Бросив это через плечо, мужчина поспешил к дому Киришимы.

—Братик, добро пожаловать домой!

Хиёри встретила Ёкодзаву в прихожей, девочка была в симпатичном фартучке с кроликом, а волосы ее были заплетены в две симметричные косички. Увидев, что у Такафуми аж дыханье сбилось из-за бега от станции, она забавно улыбнулась:

—Братик, ты бежал сюда всю дорогу? Ах! Может, хочешь принять душ? —… Я спешил потому, что узнал, что ты совсем одна дома.

Увидев, что девочка смутилась, Ёкодзава почувствовал себя так же смущенно. Возможно, он немного переборщил с беспокойством.

—Папа сказал, что ты первым ушел домой. Так это потому, что ты волновался обо мне? Я в порядке, ты же знаешь! Я могу присмотреть за домом и запереть все замки~ Но я очень-очень рада, что ты пришел!

Выражение лица Ёкодзавы смягчилось от ее беззаботной улыбки.

—Значит, ничего не случилось, пока ты была одна? —Неа, совсем ничего! Я вообще весь вечер была у Юки-тян. —Юки-тян это твоя школьная подружка? —Моя лучшая подруга в классе! Она живет этажом выше. Ее мама дала мне с собой пудинг. А потом~

Наверное, она могла рассказывать целый день. Все, что она скрывала от Киришимы, по причине того, что он был ее отцом, она с радостью пересказывала Ёкодзаве. Наверное, она сейчас видела в нем друга.

Слушая Хиёри, которая и не думала останавливаться, Ёкодзава направился в квартиру, а там переобулся в тапочки, которые к настоящему моменту уже считались предназначенными для него. Хоть он и не осознавал этого, число предметов в этой квартире, что были ему предназначены, росло. Хиёри приготовила для него отдельные палочки хаси и чашу для риса, ему даже было назначено определенное место за обеденным столом.

—О, кстати-кстати. Я кое-что тебе принес. Прости, если несколько раскрошилось из-за того, что я бежал.

Он совершенно забыл о сумке, что принес с собой. Но даже если парочка макарунов сломалась, они же не стали от этого несъедобными, правда?

—Что это за печеньки? —Они называются макаруны. Изначально их делали во Франции. Я купил их, потому что они все разноцветные. —Они очень милые! И наверняка очень вкусные!

Хиёри вытащила банку, обвязанную ленточкой. К счастью, когда девочка ее открыла, не было похоже, что хоть одно пирожное сломалось.

—Если тебе понравится, я буду всегда их приносить. Так что давай, пробуй на здоровье. —Мы попробуем их все вместе после ужина! Спасибо большое, братик! —Пожалуйста.

Возможно, причина, по которой девочка сказала, что в порядке, и вела себя соответственно, заключалась в том, что она просто не поняла, что одинока. Дети, как правило, храбрятся перед родителями, чтобы не волновать их. Скрывая такие чувства, они убеждают себя, что не чувствуют их.

—Ты действительно милашка, Хиё.

Он не мог удержаться от комментария, когда почувствовал, как радостное выражение лица девочки согрело его сердце.

Она вспыхнула от комплимента.

—Э? Братик, что ты сказал? Ах!! Папина манера говорить заразила и тебя!

Ее подозрения, возможно, возникли из того, что из уст Ёкодзавы комплимент прозвучал еще более смущающее, чем если бы это сказал ее отец.

—Я сказал, что ты милашка, потому что я так думаю, вот и все. —Блин, не надо так говорить!

Она была еще более мила с надутыми в гневе щечками, и Ёкодзава открыто и заливисто рассмеялся. Последний раз такое было много лет назад.

—Не могу поверить, что ты смеешься надо мной! —Прости, прости. Я действительно извиняюсь… Кстати, ты в фартуке, ты что-то готовишь?

Для взрослого было очевидно, что Ёкодзава просто меняет тему, но Хиёри была достаточно юна и радостно воскликнула:

—Ага! Я делаю ужин! Я еще режу овощи, а ты голоден, да? —А что именно ты готовишь?

Несмотря на то, что ей было всего десять лет, Хиёри довольно хорошо умела готовить. Очевидно, она помогала бабушке, когда та раньше готовила для семьи Киришима.

—Сегодня я готовлю по рецепту, который нашла в одной книжке, это будет никудзяга! У меня хорошо получается готовить в классе, поэтому я думаю, что в состоянии сделать целый ужин для папы и тебя! Я даже сама купила мясо! —Звучит вкусно. Моя помощь нужна?

Она, возможно, и правда сумеет приготовить все сама, но если они возьмутся за дело вместе, то закончат все гораздо раньше.

—Братик, ты, правда, умеешь готовить? —Между прочим, я живу один уже долгое время. По крайней мере, основы я точно могу сделать. Как насчет того, чтобы в следующий раз я приготовил тушеную свинину? —Отлично! Я хочу попробовать! Тебе так повезло… Папа вообще не умеет готовить! Даже яблоко почистить не сумеет!

Это был первый раз, как Ёкодзава слышал от Хиёри жалобы на отца, и теперь Ёкодзава вспомнил, что никогда не видел Киришиму на кухне, кроме прогулок туда-обратно до холодильника с пивом.

—Да уж, это грустно. Но однажды ты сделала для нас карри, кто тебя научил? —Бабушка! Я все время ей помогаю. Ой! Братик, ты умеешь делать пудинг?

Должно быть, ей действительно понравился тот пудинг, что мама ее подружки сегодня сделала для девочек.

—Конечно, это просто. Просто взбить и остудить. —Ух ты! Научишь меня в следующий раз??

Хотя он раньше никогда не делал пудинг с нуля, как-то раз ему довелось взбивать яичный крем, он полагал, что принцип тот же самый. Мысленно отметив, что позже нужно будет найти рецепт, он вспомнил, с чего вообще начался этот разговор.

—Всему свое время. Если мы сейчас не сосредоточимся на твоем рецепте никудзяги, то никогда ужинать не сядем.

Наверняка, все продукты уже были в холодильнике, но пудинг все же не входил в сегодняшние планы.

—Да, точно. Я тоже так проголодалась. Ах! Подожди минутку, братик! —Хм?

Хиёри бросилась в свою комнату, ничего не объяснив, и вернулась через минуту, прижимая к груди какой-то красный сверток.

—Тебе же тоже нужен фартук, да? Вот, надевай! —Э, спасибо те…

Фартук, что она протянула, был красным в белый горошек с крупными оборками. Это было в стиле, скажем, отдела «Изумруд», например, но, хотя Ёкодзава мог представить себе в нем Хиёри, сам он явно был несколько другой комплекции. Морщинки меж его бровей углубились от мысли о том, что выглядеть он будет, мягко говоря, странно.

—Папа купил его мне на день рождения, но для меня он великоват. Тебе может быть слегка мал, но других вариантов сейчас у меня нет… —Но ведь капнуть чем-нибудь на твой подарок будет неприятно, не так ли? —Фартуки и нужны для того, чтобы не испачкать одежду. Не использовать их – вот это странно!

Она, казалось, была готова ответить на любое возражение, так что отказать было бы грубо. Гораздо более стесняющим было бы, если бы Киришима увидел его в таком виде, так что после долгих колебаний он согласился с Хиёри.

В конце концов, он взял ее фартук, сказав при этом:

—Тогда я буду использовать его с благодарностью. Но не смейся, если я буду выглядеть странно, договорились?

—Она крепко уснула, - сообщил Киришима, выйдя из комнаты Хиёри в поисках Ёкодзавы, который в это время расположился на диване с парой банок пива. —Она сегодня трудилась изо всех сил.

После того, как мужчина и девочка приготовили ужин, Ёкодзава отправил Хиё принять ванну, потом проверил домашние задания, а после всего Хиёри ушла подремать, пока не вернется ее отец. Киришима пришел около полуночи.

Несмотря на то, что это был конец цикла, Главный Редактор не выглядел действительно вымотанным, выглядел вполне бодро – но Ёкодзава предполагал, что частично это напускное, и не задавал лишних вопросов.

—Ты действительно спас меня сегодня, спасибо. Ничего не случилось? —Мы без проблем приготовили ужин, а она закончила все домашние задания, так что проблем не было. Я даже успел закончить кое-что по работе.

Он просмотрел некоторые бумаги, взятые с работы для Киришимы, в промежуток между тем, как ушла Хиёри, и временем, когда пришел Главный Редактор, а диван в гостиной был настолько удобным, что Ёкодзава и сам чуть-чуть задремал.

—Мда уж, прямо сейчас твои слова больше похожи на слова отца, чем любые мои. —Ага, быть главой семьи – определенно не твое призвание.

Такафуми никогда и не подумал бы, что Киришима может быть женат и иметь ребенка, если бы тот сам ему не сказал. А еще Ёкодзава вспомнил, что кольцо Киришима носил только для того, чтобы избежать странных вопросов авторов, хотя кольцо означало, что когда-то раньше у него были романтические отношения с кем-то.

—Такое чувство, что тебе все это наоборот доставляет удовольствие. —К сожалению, я выгляжу и веду себя старше своего возраста. —Блин, это был комплимент . Думаю, сейчас лучшее время, чтобы просмотреть то, над чем ты работал. Кстати, Хиёри, похоже, доверяет тебе, верно? —Похоже… что да.

Каждый раз, как Хиёри совсем по-взрослому поучала его, Такафуми обнаруживал, что не мог ответить так же резко, как обычно. Увидев, что Ёкодзава притих, Киришима тоже замолчал.

Почувствовав, что эта неловкая пауза может затянуться надолго, Киришима тихо произнес:

—…Хиёри…сказала что-то? —Что ты подразумеваешь под «чем-то»? —Что-то вроде того, что боялась оставаться одна, или, что ей одиноко… Я просто подумал, что тебе бы она сказала, если бы что-то было не так. А мне нет, не хочет заставлять меня беспокоиться.

Казалось, что сейчас в голосе Киришимы собралась вся отеческая забота всего мира.

—Если тебе станет легче – нет, она не сказала ничего о том, что ей одиноко. Удели ей еще немного внимания, и я думаю, она будет счастлива. Кстати, мама ее подружки Юки-тян накормила Хиё домашним пудингом.

Теперь Такафуми задумался о том, что, возможно, Хиёри немного завидовала, подсознательно, конечно, своей подружке.

Выражение лица Киришимы сменилось на слегка подавленное от этих слов.

—…Ясно. —И это тебе не нравится. —Разумеется, не нравится! Было бы здорово, если бы у меня была работа, когда я мог бы приходить домой раньше, но даже если я сменю работу когда-нибудь, ничего хорошего не выйдет, все, что я умею – это быть редактором! —Ты работаешь на износ! При любой работе есть дни, когда приходится оставаться допоздна, дети понимают это, даже если им не говорить открыто. Просто в те дни, когда забот меньше – лучше уделить им побольше внимания, и дать знать, если что-то беспокоит.

Киришима шокировано уставился на Ёкодзаву, будто тот был призраком.

—…Не ожидал, что ты будешь единственным, кто будет меня успокаивать. —Я сказал это не для тебя . Если ты поступишь так, как говорю я – лучше будет, прежде всего, для Хиё… —…Значит, у тебя было одинокое детство? —…Я просто часто оставался дома один, потому что родители работали, оба.

Он, правда, был одинок, когда оставался развлекать себя сам, но он смог забыть это чувство, взяв в руки книгу. Как только его родители поняли, что сын прекрасно себя ведет и чувствует, читая, они стали давать ему чуть больше карманных денег, чтобы хватало еще и на книги.

Такафуми знал, что родители любили его, и понимал, что они действительно заняты на работе, и поэтому всегда считал, что его задача – сидеть тихо и не мешаться.

Тем не менее… не было похоже, чтобы когда-то они всерьез слушали то, что он рассказывал. Хотя с точки зрения взрослого человека они, наверное, посмеивались над ним, но он в свою очередь, всегда хотел рассказать, как прошли его занятия, или что нового узнал за день, или что он думает о недавно прочитанной книге – выслушай они такую для них незначительную мелочь, и он был бы в полном порядке.

Ёкодзава чувствовал – Киришима весьма хорош в том, что делает. Несмотря на то, что он был редактором, – а это подразумевало некоторую часть ночной работы, большинство авторов пишут и рисуют именно ночью – его расписание было составлено идеально, как правило, он заканчивал работу раньше и в шесть часов уходил из издательства. И вдобавок ко всему, он работал много больше, чем большинство редакторов, а это гарантировало, что даже неизвестные ранее авторы обязательно найдут своего читателя – за это Главного Редактора по праву можно было назвать удивительным. И, хотя как личность, он был весьма странным – например, казалось, что в последнее время он был полностью сосредоточен на выведении Ёкодзавы из себя – его авторы и подчиненные очень в него верили.

—Я думаю, именно поэтому ты можешь заботиться о людях. —Возможно.

Ёкодзава не был уверен, является ли это результатом влияния окружения, или же было заложено генетически. Но он точно знал, хорошо готовит он именно потому, что рос фактически один.

—Ах да, и как насчет ужина? —Я не ужинал еще и дико голоден. —Если ты знал, что задержишься надолго, мог бы перехватить что-то в издательстве.

Даже если он не мог никого попросить прихватить из буфета чашку кофе, он мог бы пойти перекусить вместе с остальными.

Увидев раздраженное выражение лица Ёкодзавы, Киришима попробовал оправдаться, но звучало это совершенно по-детски:

—Я заставил себя ждать, чтобы насладиться той вкусной никудзягой, что делали вы с Хиё. —Я же не говорю, что надо было есть что угодно… Стоп , как ты узнал, что мы делали никудзягу?! —Хиё мне написала: «Братик и я готовим никудзягу». Наверное, она была очень взволнована, когда готовила с тобой, держу пари, ты даже представить не можешь, насколько. Практически шокирована.

Ёкодзава даже не заметил, чтобы Хиёри кому-то писала. Он был совсем не в восторге от того, что Киришима все знает, но, думая о том, что чувствовала при этом Хиёри, не мог долго сердиться.

—Было бы странно, если бы я не умел готовить. Кстати, это мне напомнило, Хиёри сказала, что ее папа не умеет даже яблоки чистить. —А зачем их чистить? Их же можно есть с кожурой! И пока она знает, что я не могу ничего приготовить сам, она учится и совершенствуется.

Казалось, редактор был горд собой, но вообще-то, это показывало не лучшие его качества. Не самая хорошая привычка для родителя, но Ёкодзава предположил, что такое беззаботное отношение ко всему было типично для Киришимы.

—Кажется, тебя это не особо беспокоит. Что ты будешь делать, когда Хиё выйдет замуж и переедет?

Ёкодзава задавался вопросом, как Киришима будет выглядеть, когда Хиёри сообщит, что выходит замуж – вероятно, он будет улыбаться внешне, но плакать внутри. Или, может быть, ему будет все равно, но он надуется как маленькая девочка.

—Тогда, я думаю, я буду должен заполучить тебя, чтобы готовить для меня. С нетерпением жду твоего пудинга и тушеной свинины, кстати. —Ха? Я сказал Хиё , что сделаю их для нее! Почему, черт побери, ты вообще решил, что я позволю собой распоряжаться?!

Сколько же Хиёри написала в том сообщении? Наверное, он слишком расслабился от того, что Киришимы не было рядом.

—Что ты имеешь в виду, спрашивая «почему»? Разумеется потому, что я хочу попробовать. —Это был риторический вопрос! И, черт, над чем ты смеешься? Мне не нравится. —О, не обращай внимания~ —Если тебе есть что сказать, так говори!

Независимо от того, как беззаботно выглядел редактор, по его лицу было видно, что он что-то скрывает. И он молчал, не обращая внимания на вопросы Ёкодзавы.

—Это секрет . Если я скажу, ты обязательно напьешься. Но если ты обещаешь не сердиться, я скажу. —…Да молчи на здоровье.

Ёкодзава быстро устал от очередных попыток вывести его из себя, Киришима намеренно его дразнил.

—Что, тебе не любопытно?

Редактор казался растерянным, когда Ёкодзава на него посмотрел.

—Не особо. В любом случае, я ухожу. Разогрей себе ужин. Даже если ты не можешь почистить яблоко, я уверен, что разогреть себе немного мисо супа ты в состоянии.

Киришима пришел домой, Хиёри спала – у Ёкодзавы не было причин дальше оставаться в этой квартире.

—Почему бы тебе не остаться на ночь? По-моему, моя мать проветривала футон в гостевой комнате. —Не глупи – у меня есть кошка, помнишь? Я уверен, что ничего не случилось, но я не могу оставлять ее одну надолго.

Сората, возможно, была того же возраста, что и Хиёри, но в кошачьих годах была уже намного старше. Она прекрасно себя вела и не доставляла проблем, но даже кошки чувствуют себя одиноко, когда предоставлены сами себе.

—Да, точно… Прости, что задержал сегодня так долго. Ты действительно мне очень помог.

Услышав эти слова искренней благодарности, много далекие от обычных шуток, Ёкодзава почувствовал себя немного смущенным. Чтобы скрыть это, он ответил фразой, которая не была абсолютно правдива:

—Это не ради тебя, а ради Хиё . Не пойми превратно. —Да, я знаю. Но все же, спасибо. —…

Он не мог заставить себя смотреть на улыбающееся лицо Киришимы, все, что он должен был сделать – это выйти из этой светлой комнаты, так отличающейся от привычной для него обстановки, как можно быстрее.

—Что ж, я пойду.

Киришима стоял в прихожей, пока Ёкодзава поспешно натягивал пальто.

—Последняя электричка давно ушла, может, тебя подвезти? —Все нормально, я возьму такси. И что, ты опять хочешь оставить Хиё одну дома? —Ох… и правда. Тогда, вот, возьми. Оплата твоих услуг няни. —Я не просил эт…

Когда он попытался отмахнуться от банкнот, что Киришима выудил из бумажника, редактор силой вложил их в ладонь.

—Просто возьми . Тебя же кошка ждет. Так что давай, вперед. Если тебя это все так беспокоит – тогда продавай мои книги, и будем в расчете. —… Ладно .

Понимая, что возражать дальше будет невежливо, он неохотно принял деньги.

—Ладно, будь осторожен по дороге. Спокойной ночи. —Сп… спокойной ночи…

Он быстро вышел из квартиры, будто бежал от взгляда Киришимы. Дойдя до лифта, несколько раз нажал кнопку, не в силах успокоиться.

—Черт, да что со мной такое?

Пульс бросился вскачь, а все тело горело. Ладони были мокрые оттого, что он с силой сжимал их в кулаки, а перед глазами все плыло.

Но больше, чем все это, его беспокоили нерегулярные удары сердца, и морщинка меж бровей углубилась от его замешательства.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4

Буквально выпав на платформу из битком набитого вагона, Ёкодзава, наконец, полностью осознал, что началась новая неделя. Рассматривая волну людей, спешащих по своим офисам, одетых абсолютно одинаково, Ёкодзава почувствовал себя частью этой толпы.

Понедельник – день тяжелый. Не то, чтобы он ненавидел свою работу, но после двухдневного перерыва снова вработаться в обычный ритм было действительно сложно. И, что важнее всего, начало рабочей недели обычно ознаменовывалось плотным графиком совещаний, что еще больше заставляло его чувствовать себя вялым.

Все должны были делиться информацией и предложениями по продажам, долго и вместе, а для нетерпеливого Ёкодзавы это все было болью в заднице.

В конце концов, мотивация была неодинакова у разных людей, так что нет ничего удивительного в том, что все работали в разном темпе. А еще у каждого, несмотря на то, что он смог собраться и закончить все в срок, бывают времена, когда все валится из рук. В случае Ёкодзавы это выражалось в недовольстве собой и всеми этими совещаниями, за это же время он мог бы зайти еще в один-два книжных магазина, что было бы более полезно и выгодно.

Но издательство «Марукава» было компанией с большим количеством частично независимо, но слаженно работающих людей, будь все иначе – дерзкую персону вроде Ёкодзавы давно бы уволили.

С возрастом он смог объективно оценить себя со стороны. Хотя его начальники, наверное, все еще называют его зеленым юнцом, сам он чувствовал, что значительно вырос в профессиональном плане. Ёкодзава-подросток, вероятно, никогда бы и не подумал, что сможет радоваться своей работе, как сейчас Ёкодзава-взрослый.

Он купил себе завтрак в магазинчике рядом и направился вверх по небольшому холму, на котором стояло издательство. Пропустив группу женщин, что в умеренном темпе вышли через автоматические двери, он сам вошел в здание.

Две девушки, сидевшие за стойкой ресепшн, идеально накрашенные, ни один волосок не выбился из причесок, улыбались, приветствуя входящих, будь то сотрудник или гость. Но сегодня, казалось, за их улыбками что-то скрывалось.

—Ой, Ёкодзава-сан! Доброе утро! —Доброе утро!

Девушки по-прежнему странно на него смотрели, будто хотели что-то сказать, Ёкодзава прошел мимо, но все же подозрительно оглянулся. У него было странное чувство, что с подобными взглядами он уже сталкивался, причем не так давно, но он не мог вспомнить.

—Утро… У меня что-то с лицом?

Он не мог не задаваться вопросом, что означало то «Ой», прозвучавшее, когда он только вошел. Когда любопытство пересилило, и он все же спросил, девушки попытались его успокоить и улыбнулись как обычно.

—Н-нет! Ничего! —?

Чувствуя странное беспокойство, он, тем не менее, напомнил себе, что выяснять дальше бессмысленно, и прошел к лифту, не задавая вопросов.

Встав в нескольких шагах от пары редакторов, также ожидавших лифт, Ёкодзава заскучал и вытащил телефон, решив проверить, не пришли ли ему новые электронные письма. Это было как раз в ту секунду, как разговор редакторов донесся до его ушей.

—Слушай, я поверить не могу в ту картинку, что показал Киришима-сан. —Точно-точно, я хотел остаться поработать сверхурочно, но после такого никаких мыслей о работе! —Знаешь, увидеть Ёкодзаву-сана в настолько нехарактерном виде действительно было неожиданно.

Ёкодзава изначально не особо вслушивался, думая, что это лишь сплетни, но после упоминания его имени его брови нахмурились. Редакторы определенно обсуждали фотографию .

На беспокойный ум Ёкодзавы, вспоминающего, что же такое о нем мог знать Главный редактор, пришли только те фото – те, что Киришима сделал ночью в отеле и собирался использовать для шантажа. Хотя сложно было представить, что Киришима покажет их первому встречному, Такафуми не мог сбрасывать этот вариант со счетов.

—Эй, что там обо мне? —Ой! Ёкодзава-сан?!

Когда он окликнул их, на лицах обернувшихся царил настоящий шок. Один побледнел, а второй смотрел так, будто Ёкодзава мог взорваться в любой момент.

—Итак, что за картинку вы видели? —Ни-никакую! —Если никакую, почему вы оба так выглядите? —Это… это просто… —Забудьте о ней!

От низкого рычания Такафуми редакторы вздрогнули. Когда он обратил на этих двоих суровый взор, они растерянно забормотали, пытаясь объясниться.

—М-мы не спрашивали , понимаете? Просто… Киришима-сан сам показал ее на прошлой неделе! Сказал, что Вы ждали его дома с ужином… —Ха?! —И… тогда он показал картинку, что прислала его дочь… Где Вы готовите в красном фартуке…

Он замолчал, но Ёкодзаве и не нужно было больше ни слова, чтобы понять, откуда появилась эта картинка – большей частью потому, что единственной, кто присутствовал с ним на кухне, была Хиёри. Он не мог понять, что происходило в ее голове, когда она это сделала, но, зная, что у нее не могло быть плохих мотивов, не мог заставить себя на нее сердиться. Но еще труднее было забыть о том, кто пустил эту фотографию в народ.

Должно быть, именно поэтому у Киришимы было удивительно приподнятое настроение вечером в пятницу. Ироничная улыбка и непонятная гордость… сейчас картина прояснилась.

Такафуми был полным идиотом, так просто поверив, что Киришима прекрасный отец; зная, что его высмеивали за спиной, он чувствовал, что в нем вскипает гнев.

—Э-это не наша вина! Вы же… понимаете, да? —Забудьте об этом. Сию секунду .

Он сурово взглянул на тех, кто попытался что-то сказать.

—Но… даже если Вы и сказали, мы же не можем… —Хватит скулить – если вы не можете забыть сами, я помогу вам!

Как только его кулак оказался на уровне их взглядов, редакторы стали много сговорчивее.

—Н-нет, мы можем, можем! —И остальным передайте! Если я услышу хоть слово по этому поводу, тот, кто его вякнет, больше не продаст ни единой книги! —Х-хорошо!!

Как только редакторы вытянулись по струнке, лифт достиг первого этажа, и створки медленно разъехались. Несмотря на то, что редакторы ждали дольше, они расступились, предоставляя Ёкодзаве проход.

—Пожалуйста, проходите! —Вы не собираетесь заходить? —Ой, эм… Я только что вспомнил, что забыл кое-что сделать, так что мне пора! —Ой, я тоже! Я забыл купить ланч, так что и мне пора!

Редакторы поспешно покинули Ёкодзаву, предоставив ему возможность ехать на лифте в одиночку.

Он тихо цыкнул.

—Блин…

Вероятно, девушки на ресепшн хихикали потому, что тоже видели эту фотографию.

В такое время Киришима уже должен был быть на месте. Планируя высказать этому человеку все, что он заслуживает, Ёкодзава яростно ткнул не в кнопку с цифрой «3», номером этажа отдела продаж, а с цифрой «5».

Большинство редакторов имели гибкий график и отсутствовали в данный момент. Некоторые не появлялись раньше полудня. Ёкодзава вышел из лифта и зашагал по абсолютно пустому этажу сёнэн-манги, направляясь к столу Главного Редактора.

В начале недели сразу после завершения цикла единственным человеком на весь этаж и был Главный Редактор.

—Доброе утро. Ты рано.

Вместо того чтобы поздороваться в ответ, Ёкодзава позволил эмоциям взять над собой верх:

—О чем, черт возьми, ты думаешь?!

Этот громкий крик эхом разнесся по этажу, и, хотя многие другие уже съежились бы в ужасе, Киришима был свеж как огурчик.

—Ты удивительно энергичен сегодня утром. Но осторожнее, от крика кровь прильет к голове. —А как ты думаешь, по чьей вине?! Не могу поверить, что ты пошел и показал всем мою фотографию без моего ведома, ублюдок! —Ах, ты об этом . Ну, это было так мило, я не удержался. Я думал, что ничего не случится, когда показал ее Като, но все остальные столпились вокруг. —Вот не надо говорить «я не удержался»! Ты показал ее даже девушкам с ресепшн! —О да, я хвастался тобой. Хиё отвлеклась от готовки, чтобы послать мне сообщение, я не мог это проигнорировать. Ведь как я мог равнодушно продолжать работать, когда Хиёри и братик Ёкодзава готовили никудзягу на ужин~ —Но это не значит … —Смотри, я поставил ее на заставку.

Киришима открыл телефон и продемонстрировал Ёкодзаве экран. Там, при полном параде, Ёкодзава резал овощи, одетый в красный фартук в белый горошек. —Брось! Какого черта ты творишь?!

В версии с изображениями тут находится картинка.

На картинке Такафуми держал в руках нож и чистил картофелину с таким видом, как будто всегда только этим и занимался. Голову стиснуло болью, когда он представил, сколько коллег видели эту фотографию.

—Это всего лишь мое невинное хобби. Ну же, ты выглядишь очаровательно, согласись. —Как будто меня это волнует! Да и вообще, не в том дело…

Почувствовав, что поблизости появились другие люди, Ёкодзава оборвал себя. Кто знает, какие слухи пошли бы, если бы его застали в момент подобного спора с Киришимой.

—Доброе утро, Киришима-сан!

Две девушки-редактора, ответственные за раздел новостей в журнале, вошли, держа в руках свои завтраки. Увидев Ёкодзаву, девушки защебетали:

—Ёкодзава-сан, мы видели это! —Мы думали, что это странно, Киришима-сан улыбался, глядя на свой телефон в пятницу вечером, но чтобы это было фото Ёкодзавы-сана! Это действительно шокирующее! А красный фартук Вам так идет, это очень мило! —Ми…

Услышав эти слова, мужчина почувствовал головокружение. К сему моменту он уже привык слышать такое от Киришимы, но впервые милым его называла женщина.

Он бросил сердитый взгляд на Главного Редактора, что с невинным видом стоял рядом и расслабленно рассматривал стену.

—…Эй. Скажи-ка, сколько людей это видели? —Хм? Ну, я не помню. Прежде, чем я обнаружил, за моей спиной уже собралась приличная толпа… Я думаю, может быть, все, кто вообще существуют ? —Ты…!

Когда он бездумно повысил голос, за спиной раздалось радостное хихиканье.

—Вы действительно близки с Киришимой-саном! —Как вы смогли стать такими друзьями? Я никогда не замечала раньше, чтобы вы хоть слово друг другу сказали. —Мы не друзья!

Брови Такафуми нахмурились в ответ на очевидную неправоту девушек. Разумеется, откуда им было знать, что он был пойман в неловком положении и подвергался шантажу. Да, они не знали всей правды, но это не помешало им начать придумывать свои версии.

—Но мы же видели, что он готовил ужин с дочерью Киришимы-сана в их доме! Ты же не думаешь, что он за ней ухаживает? — Конечно, нет ! Вы хоть понимаете, сколько ей лет? У меня нет комплекса Лолиты!

Он заметил, что Киришима ухмылялся, наблюдая за его несчастной долей. Такафуми практически мог слышать мысли Главного Редактора «Конечно, нет, ты же гей!».

—Но я даже не знала, что Вы умеете готовить~ Довольно неожиданно! И Вы даже умеете обращаться с ножом, Вы умеете работать по дому? —Кстати, это мне напомнило! Мы тут хотели бы взять урок кулинарии, как Вы смотрите на то, чтобы нас поучить? Предположительно, чему-нибудь из французской кух… — Черта с два .

В его суровом голосе, от которого обычно все вокруг дрожали до мысков ботинок, в этот раз присутствовала изрядная доля унижения, он знал, что воздействия голос не возымеет. Вместо того чтобы пугаться, девушки продолжали болтать.

—…Я чувствую, что могу относиться к нему более человечно теперь! Зная, что даже Ёкодзава-сан имеет скрытые положительные качества… —О да! Теперь он стал ближе к обычным людям! —…

Голову Ёкодзавы охватила пульсирующая боль, он не мог заставить себя возразить этим сплетницам. Он никогда не был особо хорош в разговорах с женщинами, обычно они всегда пытались расплакаться от малейшего звука его грубого голоса – а если не получалось, они просто сбегали.

Любое лишнее слово будет истолковано превратно. Решив, что лучшим вариантом будет сменить тему, Такафуми повернулся к Киришиме:

—В любом случае, удали ее. Прямо сейчас . —Какая разница, я же храню ее для себя. Хиёри отвлеклась от готовки, чтобы сделать ее для меня вообще-то.

Ёкодзава внимательно всмотрелся в довольное лицо Киришимы. Аргумент про Хиё был весомым, но, если он позволит Главному Редактору оставить это фото, кто знает, где оно еще всплывет. Ладно бы он просто его хранил в недрах телефона, хотя и это ужасно, но сделать заставкой!

—Давай-давай уже, сотри ее! Я не могу тебе доверять! —Знаешь, мне не нравятся подозрительные люди. Я так понимаю, ничего не поделаешь, мне придется удалить эту , раз ты просишь.

Нажав пару кнопок, он повернул телефон так, чтобы Ёкодзава мог его видеть, и нажал клавишу «Удалить».

Хоть он и получил, что хотел, чувство беспокойства из-за последних слов Киришимы никуда не делось. «Мне придется удалить эту …». Возможно, Такафуми был излишне впечатлительным, но складывалось ощущение, что Киришима прозрачно намекнул на те фото, что еще были в его распоряжении, с той самой памятной ночи.

Если бы повернуть время вспять, он потребовал бы удаления тех фото, но при посторонних все равно не смог бы об этом попросить. На данный момент не было похоже, что они ушли куда-то дальше Главного Редактора, но сбросить эту возможность со счетов было бы непростительно наивно. Им действительно нужно было обо всем поговорить; хватит потакать этой игре.

—Оуу, как это мило~

Ёкодзава развернулся к девушкам-редакторам, выпустившим комментарий.

—И вы тоже! Сотрите из памяти! Сейчас же! Или я сделаю так, что вы больше не продадите ни единого журнала в этой отрасли!

Тот самый козырь, что повлиял на пару редакторов ранее, не возымел никакого действия на этих девушек.

—Ээ?! Да Вы шутите! —Это, между, прочим, называется «злоупотребление служебным положением», Ёкодзава-сан! —И Вы нарушаете наше право на владение информацией! —Гх…

В этот момент встрял Киришима, ради помощи Ёкодзаве он даже повысил голос на пару тонов:

—Вообще-то, потребовать – его право . —Перестань говорить так, будто ты к этому совсем непричастен! Кто, по-твоему, во всем этом виноват?! —Ну, возможно, ты , ты же надел такой милый фартучек.

Девушки согласно закивали, поддерживая такой дерзкий ответ.

Головная боль вернулась, Ёкодзава потер лоб и глубоко вздохнул:

—Не будьте такими самоуверенными, все.

Видя, что он действительно обозлен, девушки, наконец, успокоились. По правде говоря, он не возражал, что его дразнили, но всему должен быть предел.

Киришима извинился и за девушек тоже:

—Прости. Я не думал, что тебя все так разозлит. Я устал и решил немного развлечься. Скажу всем, что показал картинку ради шутки. Простишь меня? —Лучше бы не делал этого вовсе. —Я извинился, я же не могу отмотать время назад и забрать свои слова.

Не зная, что еще можно сказать, Ёкодзава развернулся и направился к выходу. Это только понедельник, а он уже выжат как лимон. Мужчина вошел в лифт, что по счастливой случайности все еще был на пятом этаже, и спустился на третий, в отдел продаж. Обычно он приходил гораздо раньше, чтобы побольше успеть, но сегодня истратил уже все свободное время.

Добрая половина сотрудников отдела продаж уже была на местах; как только Ёкодзава повесил пальто на вешалку, к нему обратился Хэнми, отвлекшийся от своего компьютера:

—О, доброе утро, Ёкодзава-сан! —Доброе.

Такафуми поздоровался в ответ, как только прошел к своему столу. Он бессознательно анализировал внешний вид и поведение Хэнми, думая, видел ли его подчиненный ту картинку или нет. Несмотря на опасения, тот выглядел так же, как и всегда.

Вечером в пятницу почти все из отдела продаж ушли, Ёкодзава был последним, он лично выключал свет на этаже. Учитывая это, вероятность, что Хэнми видел картинку, была крайне мала, но Такафуми все же решил убедиться, на всякий случай.

—…Итак, ты видел это? —Хм? Видел что? А, материалы к сегодняшнему совещанию? Вот собираюсь начать прямо сейчас! —О, нет-нет, отлично, что ты не видел этого.

Казалось, что Хэнми действительно был не в курсе. Когда Такафуми думал об этом, он приходил к выводу, что Киришима показал фото в пятницу довольно поздно вечером, и единственным отделом, сотрудники которого в тот момент почти полным составом были на своих местах, был как раз отдел сёнэн-манги. Маловероятно, что фото прошло по рукам до отдела продаж.

—Я-я извиняюсь! Я прямо сейчас просмотрю!

Недопоняв слова Ёкодзавы, Хэнми заволновался и отвернулся к своему компьютеру. Чувствуя, что объяснять будет слишком хлопотно, Ёкодзава решил просто позволить ему вернуться к работе.

Хэнми не выглядел так, будто чего-то стеснялся. Но только что отреагировал в несвойственной манере, не было необходимости так резко волноваться.

Такафуми включил компьютер и стал просматривать электронные письма, пришедшие за выходные. Он отложил на потом чтение рейтингов, краем глаза просмотрел сообщения из книжных магазинов и углубился в чтение тех писем, на которые мог ответить сразу.

—Новые обзоры указывают, что продажи идут хорошо! —Да. Книги сметают с полок быстрее, чем мы ожидали. Похоже, придется выпускать дополнительный тираж в ближайшее время. —И похоже, что время для анонса о выпуске «Кан» подошло идеально. Старые номера продаются на ура, журналы раскупаются в момент. Тактика Киришимы-сана реально нас спасла! —Да уж… хотя я не уверен, счастливая ли это случайность или просто он действительно предполагал все заранее.

Вероятно, Такафуми мог поучиться кое-чему у Киришимы, который всегда использовал любую ситуацию на все сто. Прежде, чем они начали плотно общаться, Ёкодзава действительно мало знал о Главном Редакторе. Киришима всегда пребывал в стороне от основных событий, но при этом был хитер как лис, все успевал, и никто не знал, о чем он думает.

Конечно, он был именно таким, но это была лишь одна сторона медали. Еще он был ужасным человеком, который мог подставить подножку при малейшей возможности… а еще он был отцом и не мог не радоваться за свою дочь, как и любой родитель, временами уж слишком эмоционально.

—Кстати, это мне напомнило. Ёкодзава-сан, последнее время Вы были в довольно хорошем настроении!

Хэнми проговорил это, не отрывая взгляд от монитора.

Ёкодзава нацепил маску сурового начальника и вопросил:

—Что? В насколько хорошем?

Что за чушь, как он мог быть в хорошем расположении духа, после того, как был пойман в неудобной ситуации и подвергался шантажу Киришимы?

—Ну, морщинка меж бровей чуть-чуть разгладилась, а еще Вы стали уходить с работы раньше. Мы все немного волновались, нам казалось, это потому что Вы в депрессии.

Ёкодзава не понял, как почти все из его окружения поняли, что он в депрессии, но, вспоминая об этом сейчас, припомнил, что все были предельно заботливы, в рамках субординации, конечно.

Но он, с его типом личности, с трудом мог заставить себя поблагодарить их.

—Я уходил раньше потому, что у меня было меньше работы, вот и все.

Учитывая, что он солгал сквозь зубы, прозвучало это немного невнятно.

—В самом деле? Мне показалось, что Вы наоборот брали на себя больше работы, чем обычно… Разве Вы не заметили, что из-за этого и у меня было больше работы?

Ёкодзава подыграл шутке Хэнми:

—Это вряд ли может назваться больше работы . —В отличие от Вас, Ёкодзава-сан, я просто рядовой служащий. Пожалуйста, не будьте таким необоснованным! —Ты о чем? Я точно такой же рядовой служащий, просто получил чуть больше опыта и проработал в этой отрасли чуть больше лет, чем ты, и немного разбираюсь в том, как идут дела.

Хэнми уставился на Ёкодзаву широко раскрытыми от шока глазами.

—Э? Вы… пытаетесь подбодрить меня?

Этот взгляд был невыносим, Ёкодзава пожалел, что вообще это сказал. Мда, стоило бы избегать делать то, к чему окружающие не привыкли.

—Можешь считать так. —…Вы действительно очень изменились. Когда же это началось… Полагаю, с тех пор, как Вы начали обедать с Киришимой-саном? —…

Такафуми взволнованно сглотнул, когда в разговоре появилось имя Киришимы. Мужчина стиснул зубы, чтобы не выдать своего волнения.

—Слушайте, я был поражен, когда Киришима-сан спустился к нам. Когда вы успели так сблизиться? —Мы не сблизились.

Девушки-редакторы ранее сказали то же самое, но ведь никто не знал, что Ёкодзава просто не мог отклонить приглашения Киришимы. Со стороны, наверное, это выглядело, будто они сближались. Но Такафуми не мог отрицать, проведенное с Главным Редактором время было веселым .

Когда он отрицал инсинуации с кислым видом, Хэнми неправильно его понял, расценив это как смущение, и весело произнес:

—О, бросьте, Ваши плечи расслабляются, когда Вы говорите с Киришимой-саном, это видно невооруженным взглядом! Ах, может это и есть причина Вашего хорошего настроения – то, что Вы начали проводить время с Киришимой-саном? —Ничерта подобного! —!!

Хэнми замолчал, когда начальник на него вдруг рявкнул. Он, наверное, не ожидал, что Ёкодзава повысит голос. Такафуми тут же пожалел о содеянном, увидев широко раскрытые в недоумении глаза Хэнми.

Лучше дать всем неправильно понять, чем узнать правду, он должен был просто расставить все точки над i. Но, почему-то, когда дело доходило до Киришимы, он заводился с пол-оборота и заходил слишком далеко.

—…Прости. Я не хотел повышать голос. —Ох… Н-нет…

Будучи не в состоянии разрядить неловкую атмосферу, повисшую между ними, Ёкодзава поднялся со стула. Ему нужно было подышать свежим воздухом и освежить голову.

—Я пройдусь.

Неловко убирая бумаги в портфель, Хэнми произнес:

—Эм, но у нас же совещание в одиннадцать часов…? —К тому времени я вернусь. Я отправил тебе документы по электронной почте, распечатай на всех. —Подождите, Ёкодзава-сан?!

Мужчина проигнорировал оклик и продолжил движение против основной массы людей, что направлялись в офисы.

—…Я абсолютно выжат…

Первый раз, когда он пил с клиентом, был не такой, как остальные. Несмотря на то, что пить-то он пил, по-настоящему напиться было бы непростительно, поэтому Ёкодзава не мог избавиться от напряжения и нервничал.

Закопаться в сегодняшней работе, чтобы увильнуть от Киришимы, было определенно хорошим решением, горячая голова была быстро остужена. Такафуми знал, что пить с менеджером книжного магазина, который недавно его звал, было бы просто спаиванием младших, чувство вины не покидало Такафуми.

Когда он написал Киришиме «Я не могу прийти сегодня вечером», слова были встречены на удивление понимающе. Хотя такая реакция немного разочаровала, он понимал, что Киришима точно такой же сотрудник. Когда он вдумывался, то соглашался с тем, что ставить Ёкодзаву превыше работы для Киришимы было бы нерационально.

Ёкодзава был обеспокоен тем, что был немного разочарован, но это же он сам сказал, что не пойдет.

—Черт, что со мной такое…?

Он понадеялся на то, что сможет видеть Хиёри, он действительно этого хотел, но раньше его насильно тащил Киришима, Такафуми не мог расслабиться в его присутствии. Конечно, он был тронут некоторыми моментами заботы Киришимы, но и только.

А что касалось фотографии, что прислала Хиёри… По правде сказать, он больше из-за этого не переживал. Когда он только узнал, кровь ударила в голову, но, с другой стороны, он же не делал ничего смущающего, так что переживать было бы бессмысленно и жалко.

И, что более важно, Такафуми был обеспокоен тем, какую большую роль теперь в его жизни играл Киришима.

Он поставил на стол свой портфель и удон, купленный на ужин, и снял пиджак. Как только он опустился в кресло, пришла Сората и стала перебирать лапами у его ног.

—Мяу~

—Ах, Сората, я сейчас тебя покормлю, подожди минутку. Сегодня у тебя на ужин консервы.

Сората редко была такой ищущей общения, возможно, сейчас это было потому, что Ёкодзава почти не уделял ей внимания последнее время, сегодня кошка ходила следом за Такафуми с тех пор, как он перешагнул порог дома. Наверное, ей было одиноко, оставленной одной дома так надолго.

—Мы давно последний раз ели вместе, да? Прости, я совсем забыл про тебя последнее время. Работы скоро станет поменьше, так что у нас будет чуть больше времени.

В его квартире находилось минимально требуемое количество вещей. Привыкший за последнее время к брызжущему весельем ребенку, Такафуми не мог отрицать, что дома был одинок. Если бы не Сората, он вряд ли смог бы тут находиться.

—Это потому что Хиё такая энергичная…

Рассказывающая одновременно обо всем, быстро меняющая темы, например, что нового случилось в школе, или какие уроки были у ее класса, или что она ела на обед – она любила говорить обо всем, что произошло за день. Иногда она уставала прямо во время рассказа.

Прямо сейчас, наверное, она уже спала. Чуть раньше она прислала сообщение «Приходи завтра!» - но, хотя он и хотел ее увидеть, Такафуми решил держаться на расстоянии от дома Киришимы некоторое время.

Ему нужно было привести мысли в порядок. Он не мог понять, почему терял самообладание всякий раз, как дело доходило до Киришимы. Но кстати, благодаря этому, он совсем не думал о своем разбитом сердце.

—Черт возьми, почему на ум приходит его лицо?

Даже если Киришима был последним человеком, которого Ёкодзава хотел видеть прямо сейчас, Такафуми поймал себя на мысли о мужчине. За всю жизнь у Такафуми не было такого человека, как Киришима, который с такой легкостью мог вертеть им.

Все еще держа в руке банку, Ёкодзава услышал мяуканье Сораты, пытающейся привлечь его внимание. Когда он посмотрел вниз, обнаружил, что кошка в раздражении слегка запустила когти в его брюки.

—Прости-прости, я сейчас открою.

Он добавил чуть-чуть теплой воды в банку, чтобы немного размять корм, и переложил содержимое в миску Сораты, а кошка энергично набросилась на еду. Так как Ёкодзава проводил много времени вне дома, он часто покупал сухой кошачий корм. И хотя Сората не выказывала явных предпочтений или неодобрений, было очевидно, что консервы она любит больше.

—Вкусно, да?

Сората была настолько поглощена едой, что никак не отреагировала. Она больше не была молодой кошкой, Такафуми подумал, что ее надо бы посадить на диету, но, справедливости ради следует сказать, что он не перекармливал кошку, Сората ела ровно столько, сколько хотела, а он баловал ее, покупая на пробу новые марки кормов, появляющиеся на продуктовых прилавках.

Наблюдая, как Сората с удовольствием ест, Такафуми подумал, что этого корма определенно надо будет купить еще. Такано часто сердился на него, говоря, что он слишком мягок с Соратой, Ёкодзава тоже это понимал – но ничего не мог с собой поделать.

—…Что ж, я тоже поужинаю.

Но его удон уже остыл и был на вкус хуже, чем обычно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5

—Хорошо поработал сегодня… и «Отправить».

Двери лифта плавно разошлись на этаже, где находилась квартира Ёкодзавы, как только мужчина закончил набирать ответ на полученное от подчиненного электронное письмо.

Это было воскресенье, и он только что закончил помогать в устройстве встречи с фанатами для популярной музыкальной группы, что недавно выпустила фотобук. Помимо того, что просто сотрудников не хватало, Ёкодзаву также привлекли из-за его внешнего вида, помогающего пресечь в корне излишне рьяные попытки поклонников прорваться к кумирам.

Провести день на ногах не было особо трудно, но его изматывало то, что приходилось постоянно быть начеку. Поклонницы были взволнованы возможностью увидеть кумиров поближе, а Ёкодзава не мог заставить себя испытывать хоть какие-то эмоции к этим девочкам, что были младше его на десяток лет.

—…Может быть, я действительно гей.

Упиваясь уничижительными мыслями, он копался в сумке, в конце концов, найдя ключ.

Учитывая, что окна его квартиры выходили на север, в прихожей было довольно холодно от постоянно гуляющих сквозняков. Прошло уже больше половины марта, но весна в этом году все еще казалась далекой. В такие дни Такафуми любил спать, свернувшись калачиком с Соратой. Кошка обычно была довольно гордой и независимой, но в такие дни предпочитала греться в обществе человека.

—Я дома.

Закрыв за собой дверь, мужчина стащил обувь. В квартире было на удивление тихо – обычно Сората встречала его у двери, но сегодня на это не было и намека. Такафуми включил свет и шагнул в гостиную, где и нашел Сорату, свернувшуюся калачиком в углу дивана.

—…Сората?

На оклик кошка подняла голову, посмотрела на Ёкодзаву, но тут же спрятала снова. Обычно она приходила и терлась об ноги, ожидая, когда ее возьмут на руки, но сегодня довольствовалась лишь взглядом, не пытаясь встать.

Может быть, она просто сонная от переедания. Размышляя об этом, Ёкодзава включил свет на кухне.

—…Что за черт, ни крошки не съела.

Почти ни кусочка сухого корма, что он оставил утром, не исчезло. Учитывая, что обычно Сората ела плотно, Такафуми временами думал посадить ее на диету. Оставить в миске еду, как сегодня,… такое случалось действительно редко. Вернувшись в гостиную, чтобы еще раз проверить Сорату, мужчина удостоверился, что кошка очень вялая.

—…Сората? Эй, что случилось? Ты хорошо себя чувствуешь?

Прекрасно зная, что Сората вряд ли ответит на вопрос, Ёкодзава ничего не мог с собой поделать. Чтобы Сората лишилась аппетита и была абсолютно неэнергична – такое было впервые.

Он вдруг вспомнил разговор с другим владельцем в зале ожидания, когда он однажды отнес Сорату в ветеринарную клинику на профилактическую проверку. Собеседник рассказывал, как его предыдущая кошка как-то вечером выглядела очень вялой, но он не придал этому большого значения и решил подождать до утра. А утром кошка умерла. С тех пор он безотлагательно отвозил питомцев к ветеринару, если только что-нибудь было странным.

Ёкодзава читал о подобных случаях в Интернете. Что если с Соратой действительно что-то не так? Может, он реагировал излишне эмоционально, но такую возможность нельзя было сбрасывать со счетов.

—Я… я обязан сейчас же отвезти ее в клинику…

Посадив Сорату в сумку-переноску, мужчина вытряхнул все из ящика, где хранил ветеринарную карту кошки, и стал быстро перебирать всякие мелочи. Это был выходной день, поэтому на немедленное оформление осмотра он не рассчитывал, но если он будет ждать до утра, это может оказаться роковым решением. Найдя, наконец, карточку, мужчина быстро набрал написанный на ней номер.

Несмотря на то, что уже был вечер воскресенья, местный ветеринар с радостью согласился его принять. Вызвав такси в компании, которая допускала перевозку животных, Ёкодзава сел в машину, но не мог расстаться с чувством тревоги всю дорогу до клиники.

Что если это что-то серьезное, что-то, что может угрожать жизни Сораты…? Мужчина не мог успокоиться.

Кто-то мог смеяться, глядя на него, ведь это всего лишь животное – но для Ёкодзавы Сората была семьей. В отличие от людей, домашние животные не умеют говорить, поэтому вынуждены показывать чувства движениями. Когда животные не в настроении – они просто не общаются, а не вымещают свои эмоции на других, как это делают люди.

Отчаянно отметая любые неприятные мысли, Ёкодзава сел в зале в ожидании вызова, а в этот момент в зал влетела Хиёри.

—Братик! —Хиё…!

Следом вошел Киришима:

—Ёкодзава, ты в порядке?

По дороге в клинику Такафуми думал о том, чтобы позвонить Такано, но в итоге решил не делать этого. Он не мог смириться с мыслью, что его будут жалеть. Но все же одиночество было сильнее его, и он импульсивно позвонил Киришиме.

В тот момент, как Такафуми увидел лицо Главного Редактора, его накрыла волна облегчения, но вместе с тем в его душе поселилось чувство сожаления. Даже если он сам волновался, звонить Киришиме было ошибкой. Неважно, как важна была Сората для Ёкодзавы, любому стороннему наблюдателю это, вероятно, казалось самым обычным делом.

—Мне жаль… Ты приехал сюда из-за обычного животного… —Не говори «обычного животного»! Эта кошка тебе как семья, верно?

От резкого ответа Киришимы Такафуми чуть не прослезился.

—А… да….

Он опустил голову, чтобы не плакать перед Главным Редактором, и сжал зубы.

Хиёри подалась вперед и взяла его за руку.

—Все хорошо! Я здесь! Сора-тян будет в полном порядке! —…Да, ты права. Спасибо, Хиё.

Он был жалким взрослым, которого подбадривал ребенок. Но тепло рук Хиёри было обнадеживающим, и, как только он улыбнулся в ответ, дверь кабинета открылась.

—Ёкодзава-сан, проходите, пожалуйста. —Хорошо.

Когда пожилой ветеринар окликнул его, Такафуми резко поднялся с места. Погладив Хиёри по голове в благодарность за поддержку, он прошел в комнату для осмотров.

Сората спокойно сидела на невысоком столе на уровне пояса Ёкодзавы и выглядела абсолютно нормально. Можно даже сказать, небрежно, будто вся ее вялость была не более, чем уловкой.

—Как она, сенсей?

Увидев выражение лица Ёкодзавы, доктор улыбнулся и произнес:

—Вы можете перестать беспокоиться. Я провел общий осмотр и не нашел никаких проблем. —Правда?! —Именно так. По крайней мере, дело было не в том, что она съела что-то не то, скорее всего просто не чувствовала себя излишне энергичной. —Значит, с ней ничего не случилось? —Именно, как Вы можете видеть, сейчас она в полном порядке, не стоит беспокоиться о ее здоровье. Но Сората-кун не становится моложе, разумеется, с ней все будет хорошо, но на всякий случай последите за ней ближайшие несколько дней.

Сората, несомненно, радовалась возможности находиться в руках ветеринара, которого любила. Возможно, она действительно просто не чувствовала в себе особых приливов энергии из-за возраста и погоды.

…А это означало, что Ёкодзава поднял шум из ничего. Он почувствовал облегчение и стыд в тот момент, как доктор объяснял ему диагноз Сораты. Из-за такой ерунды он примчался в клинику в конце рабочего дня, а еще заставил приехать Киришиму. Любому безумству есть предел .

Борясь с унижением, противным чувством, что опять подняло голову в его душе, Такафуми поклонился и поблагодарил:

—Большое спасибо! —На здоровье. Я рад, что не случилось ничего серьезного. Может быть, Сората-кун просто чувствует себя немного одиноко. Ей очень повезло, что у нее такой заботливый хозяин.

Забирая Сорату у ветеринара, Такафуми крепко прижал ее к груди, а сердце кольнула вина, когда кошка обнюхала его нос, ища внимания.

Последнее время Ёкодзава приходил домой очень поздно, не уделял Сорате внимания и даже не ходил с ней проведать ее бывшего владельца, Такано. Конечно , Сората чувствовала себя одиноко.

—Мне жаль, что потревожил Вас так поздно вечером. —Ничего, в конце концов, это моя работа. Пожалуйста, берегите себя. —Конечно, спасибо.

Он еще раз поклонился и вышел из комнаты для осмотров в зал, где к нему тут же бросилась Хиёри.

—Ах, братик! Что с Сора-тян?? —Кажется, она просто была слегка вялой, вот и все. Она не больна, так что повода для беспокойства нет. —Правда?? Это здорово, Сора-тян! Ой, здравствуй! Я Хиёри! Приятно познакомиться~!

Хиёри выпрямилась и погладила Сорату по голове. Кошка в удовольствии сощурилась.

—Так не было ничего серьезного? —Похоже, я просто излишне эмоционально отреагировал. Извиняюсь за то, что доставил вам проблем, тем более так поздно вечером. —Какого черта ты тут грустишь? Разве ты не счастлив, что она не больна или что-то в этом роде?

Киришима хлопнул его по спине. Несмотря на то, что они были вызваны так поздно вечером, ни Киришима, ни Хиёри не выглядели недовольными, они лишь искренне переживали за здоровье Сораты. Ёкодзава почувствовал, что напряжение в плечах наконец исчезает.

—Ты уверен, что тебе не нужно купить для нее какое-нибудь лекарство? —Да, уверен, я могу идти домой. Просто… она больше не маленький котенок, врач велел некоторое время понаблюдать за ней.

Пересказывая слова доктора, Ёкодзава усадил Сорату в сумку. Они не могли вечно стоять в этом зале.

Когда Такафуми, Хиёри и Киришима вышли на улицу, небо было усыпано звездами, рассеянными вокруг большого полумесяца луны. Они казались более яркими, чем обычно, точно такими, какими они выглядели в тихом районе, где жил Ёкодзава и где было мало уличных фонарей.

—Врач сказал «наблюдать»… это означает, что и днем тоже? —Хм, похоже, что да. Я был бы рад оставаться с Соратой постоянно, но я слишком занят…

В конце концов, у него была работа, так что он не мог не выходить из дома целый день только из-за Сораты. Достаточно было бы, если бы он просто мог вернуться домой пораньше, но на этой неделе планировалось слишком много сверхурочной работы.

Возможно, если бы у него был друг, которого он мог бы попросить присмотреть за Соратой, это было бы лучшим вариантом, но единственным человеком из его знакомых, кто жил один и мог бы взять животное, был Такано.

Пока он перебирал в голове возможные варианты, Хиёри взмахнула руками, чтобы привлечь внимание и, услышав разговор, воскликнула:

—Я буду присматривать за ней! —А? —Сора-тян может остаться у нас, пока не почувствует себя лучше! У меня сейчас весенние каникулы, так что я могу ухаживать за ней весь день! —Отличная идея! —Правда??

Хиёри гордо улыбнулась, ведь папа похвалил ее мысль. Но Ёкодзава понимал, что не может о таком просить. Он получил Сорату от Такано с обещанием, что будет заботиться о ней; Ёкодзава был обязан присматривать за кошкой сам.

—Я благодарен за твое предложение, но ведь если ты будешь присматривать за Соратой, то не сможешь никуда пойти, верно? Разве ты не хочешь играть со своими друзьями?

Он не мог допустить даже мысли о том, что свобода Хиёри будет ограничена из-за Сораты или него самого.

Но Хиёри оставалась решительной:

—Я могу играть с друзьями в любое время! Но ведь более важно убедиться, что с Сора-тян все в порядке, правда? Ты работаешь, братик, так что положись на меня! —Послушай Хиё и прими ее предложение, ладно? Или ты ей не доверяешь? —Брось, разумеется, это не так! —В конце концов, это и о тебе тоже: ты, наверное, думаешь, что не стоит причинять нам неудобств? —…

Ёкодзава не мог сказать ничего в свое оправдание, ведь Киришима видел его насквозь.

—Скажу прямо: это вообще не проблема. На самом деле, сложнее смотреть, как ты все время переживаешь из-за того, что не можешь присматривать за ней должным образом. И кстати, раз уж Сората будет у нас, ты давай тоже оставайся с нами. — Что ? Какого черта я должен… —Я беспокоюсь о кошке, безусловно – но я беспокоюсь и о тебе тоже. Неразумно оставлять тебя одного. Ты хоть в зеркало смотрелся в последнее время? Выглядишь откровенно дерьмово. —Хватит мне указывать!

Ёкодзава ударил по протянутой к нему руке, что тянулась ткнуть его в щеку. Он выглядел отвратительно потому, что беспокоился за Сорату, а вовсе не потому, что сам был болен. То, как они о нем заботились, было, безусловно, приятно, но излишне.

В версии с изображениями тут находится картинка.

—У нас есть свободная комната, а если все, что ты делаешь, когда возвращаешься домой, это спишь, то какая разница, где? Хиё, как думаешь, это же будет лучше? —Ага! Давай, братик, оставайся у нас! Вместе веселее!

Видя радостную Хиёри, Ёкодзава не мог спорить дальше. И хотя он прекрасно знал, что это все подстроено Киришимой, он не мог возражать ребенку.

Он понизил голос, чтобы Хиёри не могла услышать, и произнес:

—Использовать Хиё так – низко… —Я всегда использую все возможные ресурсы для достижения цели. А теперь прекрати ныть и садись в машину. Мы заедем к тебе, возьмешь сменную одежду и кошачьи вещи. —Но…

Когда Ёкодзава снова попробовал возразить, Киришима вытащил из рукава козырь:

—Это приказ. Ты же понимаешь, что это означает? —…!

Ёкодзава мгновенно вспомнил, что возражать было бы не в его интересах. После того инцидента, когда он подставился, у него не было выбора, кроме как согласиться.

Видя, как Ёкодзава мало-помалу смиряется, Киришима не преминул довести дело до конца:

—Всё, решено! Ты согласна, верно, Хиё? —Ага! —Садись с Соратой назад, Хиё. И пристегнись! —Да, сэр~ —Подождите, эй!

Хиёри забрала сумку с кошкой и забралась в машину, а, прежде чем Такафуми мог попытаться забрать ее обратно, он оказался впихнут на переднее пассажирское сиденье. Ему пришлось наклониться, чтобы поместиться в оказавшемся небольшим пространстве, казалось, что оно могло вместить лишь Хиёри.

—Ёкодзава, тоже пристегнись!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6

Будучи под присмотром и окруженной заботой в доме Киришимы, Сората изменилась до неузнаваемости. Ёкодзава сначала боялся, что кошка перенервничает из-за переезда в новый дом, но она быстро привыкла к Киришиме и Хиёри. И, раз уж теперь Сората могла получать все внимание, которое хотела, сейчас кошка казалась еще более в нем нуждающейся, чем когда была котенком.

Хотя Ёкодзава честно выразил сожаление по поводу того, что из-за своего импульсивного решения доставляет семье Киришима неудобства, он не мог не признать, что для Сораты все складывалось как нельзя лучше. И если было уже поздно что-то менять… то Ёкодзава, в общем-то, не стал бы и пытаться.

Может быть, Сората действительно чувствовала себя одиноко. Животные не любят оставаться одни гораздо больше, чем люди, если уж на то пошло. Видя, как день за днем Сората с удовольствием играет с Хиёри, Ёкодзава очень сожалел, что последнее время до переезда поздно возвращался домой.

И поэтому теперь Ёкодзава изо всех сил старался работать усерднее, приходя раньше и уходя соответственно тоже раньше, пусть и всего лишь на десять-пятнадцать минут.

—…В любом случае, здесь утро начинается рано.

Ранние подъемы в доме, где есть ребенок – это нормально. Хиёри любила прибегать еще до звонка будильника и прыгать Ёкодзаве на грудь, а тот, несмотря на неприятные ощущения, не мог злиться, ведь это была Хиёри, ему оставалось лишь встать, не жалуясь.

Хотя он сначала не хотел задерживаться в этом доме надолго, спустя неделю мужчина поймал себя на мысли, что привыкает к такой жизни. В ванной комнате в ряду щеток после детской появилась синяя зубная щетка, выбранная Хиёри для Такафуми.

Умывшись, Ёкодзава заглянул в гостиную, откуда к нему бросилась Хиёри с расческой в руке.

—Братик! Заплети мне волосы! —Что ты хочешь сегодня? —Хмм… У нас сегодня физкультура, так что пусть это будет высокий хвост! О, и вплети вот это!

В ладони Хиёри лежала симпатичная резинка, что Ёкодзава ей купил. Девочке она очень нравилась, и Хиё просила вплетать ее в волосы каждый день.

—Ладно, тогда сядь.

Пока Ёкодзава ее причесывал, Хиёри читала журнал и болтала о том, что сегодня ее прическа будет милее, чем у всех ее подружек. Она явно неоднократно пыталась заплетать волосы сама, когда бабушка не успевала ей помочь, но, к сожалению, не очень успешно.

Ёкодзава никогда не жаловался на неумение что-то делать, так что однажды довольно быстро собрал волосы Хиёри в прическу, как она хотела. С тех пор он отвечал за это каждый день. В один из дней он заплел ей удивительную косу, Хиёри очень волновалась, но прическа стала предметом завистливых вздохов всех в школе.

—Слушай, ты действительно умеешь почти все.

Киришима с нескрываемым восхищением наблюдал, как Ёкодзава собирает волосы Хиёри, а ленивая халявщица Сората с наслаждением расположилась на коленях Главного Редактора.

—Зато ты не умеешь почти все. Блин, научись хоть волосы заплетать собственной дочери. —Эй, я пытался, между прочим. Когда я пробовал – они всегда выглядели ужасно. —Не оправдывайся. Если ты можешь редактировать мангу, то сможешь и научиться плести косы и делать хвостики. Хиё, так не слишком туго? —Неа, просто отлично!

Такафуми перетянул хвост резинкой.

—Ладно, я закончил. Иди, посмотрись в зеркало.

Ёкодзава чувствовал, что уже неплохо натренировался. Он был довольно требовательным по натуре человеком и обнаружил, что задачи, требующие ловкости и внимания, выполняются его руками отлично.

—Спасибо, братик!

Хиёри широко ему улыбнулась и убежала в ванную. Глядя, как девочка рада, Такафуми налил себе чашку кофе и занял место за столом.

—Так, тебе молока? —Да.

Киришима передал ему молоко. Хотя Ёкодзава предпочитал черный кофе, за завтраком пил его только с молоком, для голодного желудка черный кофе не особенно полезен. Может, это были бессмысленные усилия, но он старался быть аккуратнее со своим здоровьем, учитывая, что до этого вел, скажем так, довольно алкогольный образ жизни.

Наблюдая за потягивающим свой кофе Ёкодзавой, Киришима сложил руки и прокомментировал:

—Выглядит, будто… мы что-то вроде пары молодоженов, нет?

Подумав, что ослышался, Ёкодзава нахмурился и переспросил:

—А? Ты что-то сказал? —Я сказал , что мы похожи на молодоженов. Я папа, а ты мама.

Называя роли, Главный Редактор указывал на того, о ком говорит, с серьезным выражением лица.

Это была довольно скучная шутка, Ёкодзава не мог заставить себя смеяться, морщинка меж его бровей углубилась.

—Прекрати говорить такие странные вещи. —О, ты опять покраснел . —Я не покраснел!

Он прекрасно понимал, что Киришима нарочно его дразнит, зная, как его это бесит, но не мог успокоиться. Когда же, наконец, он сумел собраться, услышал голосок Хиёри.

—Что происходит?? О чем вы говорите??

По-видимому, она услышала голос Киришимы и его смех, девочка заглянула в гостиную, держа в одной руке рюкзак.

—Я только что говорил Ёкодзаве, что было бы здорово, если бы он был нашей мамой.

Ёкодзава застыл от слов Киришимы.

—Эй, не говори такую чушь ребенку !

Такафуми не ожидал, что из всех людей Киришима выберет именно Хиёри, чтобы заявить такую ерунду.

Хиёри склонила голову и произнесла:

—Эээ?? Но братик Ёкодзава мальчик! Если уж на то пошло, он был бы папой!

Чтобы отвлечь Киришиму от продолжения этой неудобной темы, Ёкодзава быстро сказал:

—Хиёри, забудь об этом, ты собиралась в школу. Через несколько минут ты должна встретиться с друзьями, верно?

В школе Хиёри дети, живущие в одном районе, каждое утро собирались и шли в школу вместе. Тот, кто опаздывал, рисковал остаться в хвосте, а то и вообще идти один.

—Правда? Я лучше поспешу! Ой! Я еще не собрала спортивную форму!! —Все в пакете в прихожей. И надень сегодня кроссовки, а не красные туфли!

Ёкодзава взял на себя обязанность собрать ее форму ночью, после того как проверил ее домашнюю работу.

—Точно~!

Смотря, как Ёкодзава умело направляет Хиёри, Киришима усмехнулся и пробормотал:

—…Да, роль мамы тебе подходит определенно больше. Наверное, в тебе больше материнской заботы, чем в некоторых женщинах. —Прекрати!

Такафуми чувствовал, что усталость нарастает, и кисло посмотрел на Киришиму.

—Простите, Ёкодзава-сан? Я собрал вместе все документы для совещания о запуске в печать новой манги, которое состоится в начале следующей недели, не могли бы Вы проверить?

Внезапный оклик выдернул сосредоточившегося на изображении на мониторе Ёкодзаву в реальность. Когда он поднял взгляд, то обнаружил, что перед ним стоит Хэнми, держащий в руках внушительную стопку бумаг.

—Конечно, я просмотрю их чуть позже. Кстати, я тут вспомнил, в прошлом месяце документация была подготовлена не ахти, у нас не будет проблем в этом?

Суть совещания о запуске в печать заключалась в принятии решения о величине тиража определенной книги. Отдел продаж и соответствующий редакторский отдел собирались и решали, как много экземпляров книги следует выпустить, основываясь на данных об успехе предыдущих работ автора и общем анализе рынка.

Распространители, как правило, называли минимально возможные цифры, тогда как редакторы, работающие с авторами рука об руку, в шутку предлагали наоборот огромные.

—Нет, я думаю, все будет в порядке! Исследования не выявили абсолютно занятых ниш на рынке, так что я предполагаю, что не будет книг, которые не найдут своего читателя. —И это хорошо. Все же дела не всегда идут гладко. Черт возьми, неужели они думают, что мы не сможем продать столько, сколько называем?

Лично он считал, что цифры, предоставляемые отделом продаж, были максимально реалистичными. Сотрудники этого отдела были именно теми, кто самолично обходил книжные магазины, они чувствовали атмосферу, а их предложения основывались на фактах, например, на анализе популярности автора за несколько месяцев. Не то чтобы он не понимал причин поведения распространителей – в конце концов, отделу продаж так же было невыгодно складирование книг вместо их продажи – или редакторских отделов – которые тратили так много сил на выведение на рынок новых произведений и возлагали на них большие надежды – но существовало и такое понятие как «необходимый объем».

Допустим, на каждую новую книгу, которая неожиданно прямо-таки взрывала рынок и продавалась много лучше, чем ожидалось, всегда приходилась одна, ожидания относительно которой не оправдались, такое случалось довольно редко, но все же случалось.

—Вы правы… Но вообще-то распространители редко соглашаются с нашими предложениями. —Ну и им же хуже.

Хэнми невесело усмехнулся и потер переносицу:

—Хотелось бы, чтобы хотя бы в этот раз совещание прошло спокойно. —Брось, только не с ними . —Мда…

Выведенный из равновесия, Ёкодзава решил сделать перерыв и, сохранив последний файл, над которым работал, перевел ноутбук в режим гибернации. Сжав руки в замок, он потянулся и почти почувствовал, как его суставы скрипят. Он просидел за столом уже так много времени, не меняя положения, затекло все, что могло. Хотя обычно это случалось к тому моменту, как он мог уйти домой, сегодня на уход в ближайшее время не было и намека.

—Прошу меня простить, я выйду на минутку. —Освежиться? —Перекурить.

С тех пор, как он поселился в доме семьи Киришима, он воздерживался даже от одной-единственной сигареты после работы. И именно по этой причине число сигарет в течение рабочего дня выросло.

Ёкодзава поднялся со стула, похлопал по карману, проверяя наличие там пачки сигарет. На этаже отдела продаж курилка была ограничена лишь прозрачными перегородками – некурящих становилось все больше.

—Возможно, стоило бы и бросить…

Даже когда Ёкодзава озвучил эту мысль, он понимал, что это лишь слова. Он прекрасно осознавал, что курение отнюдь не несет пользы его телу, но ничего не мог поделать. Во время работы он часто обнаруживал себя курящим, но дома сдерживался как минимум из уважения к Сорате. Сигареты не были предметом роскоши, но самым простым способом снять стресс.

Прямо сейчас он хотел выкурить хотя бы одну сигарету, так что время для бросания придет когда-нибудь попозже. Твердо решив «одну и все», он шагнул в огороженное место.

—…!

Ёкодзава остановился, когда понял, кто уже стоит в курилке. Ему не требовалось видеть лица, по осанке становилось очевидно.

—…Масамунэ…

Это действительно был Такано, курящий в одиночестве. Похоже, что сегодняшний день для редактора ознаменовался еще и парой чашек черного кофе. Ёкодзава постоянно твердил, что простой черный кофе вреден для желудка, Такано и сам знал это и то, что во рту после него остается противный кислый привкус, но все равно редактор брал именно его, как только Такафуми не было рядом, отказываясь хотя бы разбавить напиток молоком.

Наверное, сегодня он работал сверхурочно. Такано, возможно, был сущим кошмаром для своих подчиненных, но к себе относился еще жестче. Вначале он беспокоился о подчиненных, которые были старше его, но быстро понял, что у него нет выбора, кроме как выполнять свою работу соответственно своей должности, и поэтому он нагружал себя, беря на себя вдвое больше работы, чем кто бы то ни было.

—…Он выглядит измотанным…

Такано никогда не показывал свои слабые стороны, оставляя свои переживания и волнения лишь для ушей Ёкодзавы. Осознание того, что Такано так доверял Ёкодзаве… наверное, было одной из причин, почему Такафуми был не в состоянии отказаться от своих чувств.

Просто наблюдая за Такано сейчас, Ёкодзава чувствовал, что эмоции, с которыми он наконец-то смог расстаться, мало-помалу возвращаются снова. Он любил его – любил так сильно , любил больше, чем возможно представить. И он знал, что это односторонняя любовь, так что он молчал о своих истинных чувствах и просто радовался тому, что может быть рядом.

Ёкодзава мог лишь ждать, пока все решится само – но он прекрасно понимал, что только ожидания недостаточно. Он думал, что рана в его душе от того, что его отвергли, начала заживать… но прямо сейчас он чувствовал пульсирующую боль и осознавал, что так и не смог расстаться с привязанностью к Такано, что терзала его так долго. Но отличие от прошлого заключалось в том…что сейчас не было никакой надежды . И это было единственное отличие.

Поборов желание сбежать, он все же шагнул вперед и открыл дверь, спокойно спросив:

—Эй, Масамунэ, тоже перерыв? —Ёкодзава…

Такано обернулся, глядя широко распахнутыми глазами.

Последнее время Ёкодзава активно воздерживался от того, чтобы говорить с Такано на внерабочие темы, так что с тех пор они впервые остались наедине. Он боялся, что будет много менее красноречив, чем обычно, если это все же случится, и прямо сейчас чувствовал облегчение, что страх не оправдался.

—Все нормально? —Более или менее. —Ешь хорошо? —Разумеется. —… —… Такафуми попробовал начать разговор, но потерпел неудачу. Причина, по которой они не могли спокойно разговаривать, как раньше, заключалась в том, что они еще не пришли к окончательному пониманию всей нынешней ситуации.

В версии с изображениями тут находится картинка.

—Как там Сората? —Энергична как никогда. Наглая избалованная кошачья жопка, я уже не могу с ней совладать.

С одной стороны, плохо, что Киришима избаловал кошку, живя в доме семьи Киришима, Сората купалась во всеобщем внимании. Хотя с другой – Хиёри неожиданно строго следила за питомцем вместо Ёкодзавы.

—…Так значит, в последнее время ты сблизился с Киришимой-саном.

Сердце Ёкодзавы неприятно екнуло – казалось, что Такано озвучил его собственные мысли.

—Мы не близки, просто он крутится около меня, вот и все.

Услышав сей неоднозначный ответ, Такано подозрительно прищурился:

—В самом деле? Если тебе это не нравится, ты мог бы перестать давать ему поводы, нет? —Не то… не то, чтобы мне не нравится, это просто…

Если он прольет свет на подробности того, как стал сближаться с Киришимой, Такано рано или поздно поймет, в каком плачевном состоянии был Такафуми в тот вечер, когда был отвергнут. Ёкодзава определенно не хотел, чтобы это стало известно Масамунэ.

Но думать о том, что Такано бабочкой порхает около другого парня, было так же неприятно.

А, пока Такафуми судорожно сжимал зубы, не в состоянии найти подходящее оправдание, Такано выглядел абсолютно безразличным ко всему и сменил тему:

—Кстати, я тут вспомнил – вчера я пытался тебе дозвониться, но, видимо, ты пришел домой позже. —Оу… нет, я не был дома прошлой ночью. Прости, если было что-то важное.

Учитывая, что буквально только что он заявил, что не близок с Киришимой, сообщить, что ночью он находился у Главного Редактора дома, было невозможно. Ёкодзава осознавал, что скрывать правду не особо хорошо, но Такано выглядел сегодня еще более отстраненным от реальности, чем обычно, и не настаивал.

—Не беспокойся, это не было чем-то срочным. Ты у родителей был что ли? —Ах, да… Что-то вроде этого.

Когда рабочие командировки Ёкодзавы совпадали с особенно неспокойным временем в редакторском отделе «Изумруд», Такафуми не мог попросить Такано присматривать за Соратой и оставлял ее на попечение своих родителей.

Прямо сейчас все в отделе продаж, включая Ёкодзаву, были заняты по уши, и в обычной ситуации он бы уже попросил Такано. Но он переживал из-за того, что произошло между ними, и избегал обращения к редактору. Такано замолчал, по лицу пробежала тень боли.

—…

Такафуми не мог подбодрить Такано, все его попытки поддержать разговор, казалось, только ухудшали ситуацию. Он мог лишь терпеливо выносить неловкое молчание, повисшее между мужчинами, не в силах подобрать нужные слова. Тишину первым нарушил Такано.

—…Мне очень жаль. —Масамунэ?

Внезапное извинение на секунду разрушило хрупкое спокойствие Ёкодзавы, но он быстро взял себя в руки и выпрямился.

—Я… много думал обо всем, что произошло, и понял, что был неправ. Я всегда приходил к тебе за советом и вниманием, беззастенчиво пользовался твоим хорошим расположением. Я понимаю, что… был бесчувственным.

Как долго он обдумывал все, прежде чем решился сказать вслух? Рискнув сделать первый шаг, он очень отдалился от Такафуми, который всегда предпочитал избегать таких важных тем.

Он любил эту черту Такано. Масамунэ всегда был жестким и циничным в своем мышлении, но это было всего лишь щитом, предназначенным для защиты хрупкого и ранимого сердца. Может быть, поэтому Ёкодзаву так сильно и потянуло к нему.

Но что насчет самого Ёкодзавы? Он выслушивал Такано как близкий, личный друг, раз за разом, но при этом он никогда не мог собраться с духом и честно и открыто рассказать о том, как сильно любит, вплоть до последнего момента.

Успокаивая себя, Такафуми сделал глубокий вдох.

—Нет, серьезно. Ты главный редактор журнала сёдзё-манги! Учись читать меж строк, ладно?

Немного натянуто, но он все же смог улыбнуться. Это было самое честное, что он мог сказать Такано прямо сейчас.

Даже если для их взаимной любви в этом мире места не нашлось, он хотел остаться другом Такано. Наверное, он больше никогда не найдет человека, рядом с которым будет чувствовать себя настолько же комфортно.

—Я больше не вспомню об этом, так что прости. За то, что говорил странные слова. Давай как-нибудь выберемся выпить.

От слов Ёкодзавы плечи Такано заметно расслабились.

—…Да, конечно. —Хотя в ближайшее время я, скорее всего, буду занят. В самом разгаре отрисовка одного аниме, так что дел невпроворот. Кстати ой, я только вспомнил, мне тут нужно кое-что сделать. Я должен вернуться в отдел. Сегодня пятница, так что все нужно закончить и отправить и … вот.

Он понимал, что оправдания выглядят жалко, мол он только что вспомнил , но ему нужен был хоть какой-нибудь предлог, чтобы закончить разговор.

—Конечно, просто звякни мне, как будешь свободен.

Такано, скорее всего, видел его насквозь. Но, тем не менее, он счел за лучшее принять этот неловкий предлог.

—Хорошо. Увидимся.

Улыбнувшись напоследок, Ёкодзава развернулся и ушел. Если бы он провел в обществе Такано еще хоть минуту, его маска спокойствия и невозмутимости слетела бы и разбилась вдребезги.

—А, кстати. —Хм? —…Передавай привет Онодере. —… Ладно.

Махнув рукой, Такано вернулся в курилку. Такафуми было интересно, какое сейчас у редактора выражение лица? Не просто интересно, любопытно, но он не смел обернуться и продолжал шагать вперед.

Не осознавая своих действий, он крепко сжал руки в кулаки, так, что ногти впились в ладонь.

Хоть Ёкодзава и оставил Такано под предлогом того, что ему надо работать, он не мог заставить себя вернуться в отдел, вместо этого он вышел на пожарную лестницу, чтобы побыть в одиночестве.

Солнце уже садилось, окрашивая небо в цвет ранних сумерек. Здесь так же было место для курения, но в это время года те, кто выходил сюда, могли наслаждаться лишь пронизывающими порывами северного ветра. Поэтому это было идеальное место, если хотелось побыть в одиночестве.

—…

Мужчина, наконец, смог расслабить скованные напряжением плечи и мягко выдохнул. Он сумел говорить с Такано спокойно, даже более спокойно, чем сам ожидал, но в то же время был вынужден вспоминать все, что связывало его с редактором.

Он прекрасно знал, что надежды нет, но все равно, то, что он любил Такано, не изменилось ни на йоту.

—Если бы я мог так просто все забыть, я бы не оказался в такой ситуации, мда…

Невнятно бормоча, Такафуми вытащил пачку из жилетного кармана. Держа сигарету пальцами, он прикусил ее за фильтр и прикурил от зажигалки с изображением какой-то анимешной девочки из одной из манг издательства «Марукава».

За его спиной раздался негромкий скрип открываемой железной двери, на мгновение мужчина застыл в страхе, но расслабился, услышав знакомый голос.

—Ты как старшеклассник, пытающийся курить прямо под учительским носом. —Заткнись.

Он знал, что голос принадлежал Киришиме, даже оборачиваться не потребовалось. И спрашивать, как Главный Редактор узнал, что Ёкодзава здесь, тоже. Наверное, увидел, как Такафуми шагнул на пожарную лестницу, и последовал за ним. Возможно, Редактору показалось подозрительным то, что Ёкодзава искал уединения, или он видел его вместе с Такано. Он не пришел бы сюда в рабочее время без причины.

—Если тебе есть что сказать – валяй.

Ёкодзава прислонился спиной к перилам, держа сигарету в зубах.

Киришима подошел и оперся на те же перила.

—Я вот все пытаюсь кое-что обдумать. Дай сигарету. —Я думал, ты бросил. —Иногда даже я хочу сделать что-то не особо хорошее для моего тела.

Ёкодзава снова вытащил только что убранную пачку и отдал Киришиме.

—Какие милые горящие искорки. Дай и прикурить тоже. —Давай сам, а…

Ёкодзава потянулся за зажигалкой, но Киришима просто подался вперед, цапнул его за галстук и дернул, приближая его лицо к своему.

—Ха, думаю, и этого хватит. —…

Ёкодзава опустил взгляд, чтобы не встретиться глазами с Киришимой, и поймал себя на том, что рассматривает губы Редактора. Тонкие, они прекрасно подходили для кривой ироничной улыбки, что он любил выдавать. Такафуми спрашивал себя, сколько людей могло знать о том, как широко улыбается Киришима, когда смеется искренне. Конечно, никто в издательстве не поверил бы, что, несмотря на то, как аккуратно Редактор держал сигарету, он был просто на редкость неуклюжим.

—…Наконец-то горит. —Ах…да.

Считанные секунды, понадобившиеся, чтоб крошечный огонек перекинулся на сигарету, казались бесконечно долгими. Киришима глубоко затянулся, а потом отпустил галстук Ёкодзавы.

—…Ты в порядке? —Ты о чем? —Не дури. Что-то случилось с Такано, да? —Следить за людьми невежливо. —Если ты не хочешь, чтобы за тобой следили, не делай такое лицо в общественном месте.

Итак, он видел их вместе. Такафуми отвернулся от Такано, но Киришима, должно быть, видел выражение его лица из-за пределов курилки.

—…И что же за лицо? —Ты прекрасно знаешь, поэтому ты и тут, верно? —Допустим, но какого черта тут делаешь ты?

Он чувствовал, как гнев вскипает внутри оттого, что Киришима целенаправленно бил по больным местам, как ни старался Ёкодзава их скрыть. Чтобы спрятать нарастающее раздражение, Такафуми судорожно затянулся сигаретой, но сегодня, сколько бы никотина он ни вдохнул, это не приносило ему облегчения.

—Ты меня, конечно, прости, но я сейчас не в том настроении, чтобы быть твоей игрушкой. Будь добр, оставь меня одного.

Сейчас он был абсолютно беззащитен. На самом деле, он не мог помешать Киришиме видеть ту свою сторону, которую показывать не хотелось.

—Если я это сделаю, ты впадешь в депрессию, морщинка между бровями опять углубится. Именно тогда, когда я только-только сумел заставить ее исчезнуть. Нелегкая работка, знаешь ли. —Что ты…

И Такафуми, наконец, понял: он был настолько пьян, что все забыл. И не было ничего странного в том, что он проговорился про Такано, про то, что редактор его отверг. А Киришима лишь делал вид , что не знает.

Возможно, именно поэтому Главный Редактор прицепился к нему – чтобы удержать от падения в глубины отчаяния. В самом деле, он не оставался с Такано наедине вплоть до сегодняшнего дня, и лишь потому, что каждую свободную минуту проводил… с Киришимой. Мир перевернулся с ног на голову, когда он понял, что… все это время его защищали.

—Никогда бы не подумал, что ты можешь так бесцеремонно вмешиваться в чужие дела.

Даже сарказм в его голосе был смягчен дрожью. Он не мог храбриться после того, как увидел Такано.

—Я и сам не ожидал. Я просто не мог оставить тебя в покое, может быть потому, что ты напомнил мне себя давным-давно. —Хмм, и какая же часть меня похожа на тебя? —Та, что всегда прилагает все силы для ненужной цели, и в конце концов остается в дураках.

Ёкодзава поморщился от на удивление точного комментария Киришимы. Но все было именно так, особенно в отношении его действий с Онодерой. Все, что он говорил или делал, служило лишь силой, убеждающей Такано и Онодеру в их чувствах. Все его усилия по разлучению их лишь скрепляли редакторов, а Такафуми выглядел препятствием.

Неважно, насколько он был сноровист, в реальной жизни это не имело пользы. Он знал лучше, чем кто-либо другой, что совершенно не подкован в вопросах отношений. А еще он не был так же привязан к Киришиме.

—…Ты тоже на меня похож. —Я старше, но это маска. В работе я лучше из-за опыта, которого новички вроде тебя еще не набрались. Но внутри – мы почти не различаемся.

Ёкодзава не мог сказать, правда ли это, или его просто пытаются подбодрить, и Киришима продолжал:

—У тебя удивительно чистое сердце, этого не понял только один человек. Ты всегда считал, что твоя первая любовь очень серьезна, даже если она окончится неудачно, и напускал на себя важность, чтобы тебе не сделали больно. —С чего ты взял, что это первая любовь ? —Ты проговорился, когда был пьян, но это можно сказать, увидев тебя даже один раз. Не будь она первой – ты бы не страдал так сейчас. —…

Такафуми уже не удивлялся тому, сколько всего разболтал в ту ночь. Беспокоило лишь одно – он по-прежнему ничего не помнил.

Не в силах сохранять спокойствие, он быстро вытащил из кармана пепельницу и стряхнул туда окурок. Если бы он не сделал хоть что-нибудь прямо сейчас, он вполне мог бы сказать что-то, о чем потом бы очень сожалел.

Но Киришима продолжал разговор, не обращая внимания на попытки Такафуми успокоиться.

—Я сейчас скажу кое-что, что тебе не понравится. Что ты чувствуешь? Это зависимость. —Чт…?

В глазах чуть потемнело, Ёкодзава не понимал, что ему говорят. Вернее, не то, чтобы не понимал, мозг отказывался признавать слышимое правдой.

— Я должен быть рядом с ним, чтобы поддержать, я знаю его лучше, чем кто-либо другой . Ты так говоришь и думаешь только потому, что хочешь, чтобы кто-то так же думал и говорил о тебе .

Он хотел быть нужным, хотел, чтобы его поддержали, отчаянно хотел, чтобы кто-нибудь знал его лучше всех.

После раскрытия его самых сокровенных мыслей, самых эгоистичных желаний Ёкодзава почувствовал, что кровь шумит в голове.

—Черт возьми, откуда ты знаешь?!

Киришима сохранял хладнокровие, а повышенный тон Такафуми и разница в умении сохранить лицо лишь подчеркивала жалкость Ёкодзавы.

—Что и требовалось доказать, я попал в точку. Если ты никогда не думал раньше – подумай сейчас. Почему ты полюбил его?

Спокойный голос так безумно раздражал.

—Слишком много говоришь для того, кто ничего обо мне не знает! Я чертовски устал от твоего влезания, прекрати манипулировать людьми только потому, что думаешь, что знаешь все лучше других!

Ёкодзава осознал, что только что сказал что-то ужасное и непоправимое, но не имел ни малейшего понятия, как остановить начатое.

—…Мда, ты прав. Я… понимаю, что всего о тебе не знаю.

Ёкодзава почувствовал укол боли в сердце от грустной улыбки Киришимы. Это отличалось от той боли, когда его отвергли, потому что в этот раз боль была вызвана чувством вины.

Если он не извинится прямо сейчас, их отношения никогда не станут прежними. Но, несмотря на то, что извиниться надо было как можно быстрее, слова, что сорвались с его губ, были прямо противоположными:

—Просто уйди! Не приближайся ко мне больше! Я не хочу видеть тебя больше никогда !

После крика повисла звенящая тишина, нарушенная Киришимой:

—Что ж, ладно. —… —У меня нет пепельницы, выбрось это, пожалуйста, за меня.

Главный Редактор отдал окурок Ёкодзаве, повернулся на каблуках и исчез за железной дверью.

Он сделал именно то, что просил Ёкодзава, так почему же в груди было так больно?

Такафуми открыл было рот, чтобы окликнуть Киришиму, но засомневался. Ёкодзава сам его прогнал и не имел права попытаться остановить. Он даже не мог представить, как хотя бы попытается.

Пока он колебался, большая железная дверь медленно вернулась на место, закрывшись с неприятным металлическим стуком.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7

В правой руке он держал купленный в кондитерской яблочный пирог, а в левой нес пакет, полный продуктов.

Ёкодзава переставлял ноги медленнее, чем обычно, хоть и путь был ему уже хорошо знаком, сомнение и страх суетливо возились в его душе. Он не ходил так медленно с памятного утра, когда подрался с родителями и сбежал из дома.

—…Ну, это выглядит тоже как побег из дома…

В тот вечер Ёкодзава вернулся в свою абсолютно пустую квартиру. Хоть он и беспокоился о Сорате, он не осмелился прийти за ней, боясь и не зная, что может сделать Киришима после срыва Такафуми в курилке. И в любом случае, Сорате было лучше под присмотром Хиёри, чем вечно занятого Ёкодзавы. Кошка прекрасно понимала людские эмоции и не приближалась к Такафуми, когда он был зол. Он предположил, что напряженная атмосфера кошкам не нравится даже больше, чем людям.

Он прятался в квартире весь день, не пытаясь ни с кем связаться – и, разумеется, от Киришимы тоже не было слышно ничего. Такафуми было противно оттого, что где-то в дальнем уголке сердца затаилось постыдное желание услышать звонок телефона, - хотя это он сам вышел из себя и выкрикнул, что не желает видеть Киришиму никогда.

С той секунды, как Киришима отвернулся от него в курилке, Ёкодзава страдал от чувства сожаления. Все случилось из-за глупой, необоснованной вспышки гнева.

Будь он на месте Киришимы, никогда бы он не сказал кому-то похожих слов, как это сделал Главный Редактор. Не в его правилах было вмешиваться в чужую личную жизнь, в лучшем случае это оказалось бы пустой тратой времени. Такафуми прекрасно знал, что Редактор обычно избегал бессмысленных усилий.

Но преследовать Ёкодзаву, целенаправленно вытаскивать на свет все, что Ёкодзава хотел скрыть… он явно делал это ради Такафуми.

Ёкодзава до сих пор не понимал, почему этот парень зашел так далеко, заботясь о нем, но осознавал, что… Киришима никогда не делает что-то наполовину

Ёкодзаву практически силой притащили в дом Киришимы, разрушив привычный уклад его жизни, но, по правде говоря… сказать, что ему не нравилось, означало бы соврать. Такафуми смог прожить несколько последних недель, не погружаясь в пучины отчаяния, и это было полностью заслугой Киришимы.

—…

Стоя перед входной дверью, Ёкодзава глубоко вздохнул.

Может быть, редактор сразу выйдет из себя, только увидев нежданного гостя, может быть, Такафуми никогда не сможет вымолить прощение за то, как неблагодарно он обошелся с Киришимой. Но извиниться было единственно правильным решением, только это он и смел сделать. И кстати он не мог оставить Сорату навсегда, так что стоило по крайней мере поблагодарить Хиёри за помощь.

—… Я просто не знаю, когда следует сдаться, верно?

Но, разумеется, главная причина, почему он все же пришел… заключалась в том, что он хотел увидеть Киришиму.

Весь предыдущий день его голова была забита мыслями о Главном Редакторе. Как я мог такое ему сказать? Не в первый раз Такафуми сожалел о своих словах и действиях, ненавидя свою убивающую честность в отношении к окружающим.

Как ни странно… он не думал о Такано ни разу. Может, он наконец смог придти в себя и привести чувства в порядок после того разговора два дня назад. Хотя любовь к этому человеку вряд ли исчезла, Такафуми мог твердо сказать, что эти чувства живут в нем как часть его прошлого .

—…Ладно.

Как только он собрался с силами, чтобы нажать на кнопку звонка, дверь распахнулась изнутри, и из квартиры выбежала Хиёри.

—…! —Ой! Братик! Добро пожаловать домой!

Девочка широко улыбнулась, и Ёкодзава почувствовал боль в груди. Ее детскость и невинность напомнили ему о тех временах, когда он сам был маленьким. Он же был таким же открытым и честным, как она, когда был ребенком – так когда же он смог стать таким жестким и сложным в общении?

—…Я вернулся. —Сегодня у тебя нет лишней работы?

Мужчина пытался придумать оправдание своему недавнему отсутствию, но, видимо, Киришима объяснил это большим количеством работы.

—Э, нет. Ты куда-то уходишь? —Ага! Мы идем играть с Юки-тян!

Если он помнил верно, так звали подружку, что жила в этом же доме.

—Тогда вот, возьми с собой. —Что это? —Яблочный пирог. Он целый, ты можешь разрезать его и угостить подружку.

Ёкодзава принес его в качестве частичного извинения. Киришима почти никогда не ел сладкого, так что Такафуми решил, что будет лучше отдать его Хиёри.

—Ваааай! Спасибо, братик! Я обожаю яблочный пирог!! —Подожди до полдника, ладно? О кстати, что ты готовишь на ужин?

Он купил достаточно продуктов для троих, но если уже что-то было готово, предпочел бы оставить то, что можно хранить, и уйти домой.

—Мама Юки-тян готовит что-то! А это для нас…? —Оу, нет, это для готовки ужина.

Ответ был слишком резким для Хиёри, но мужчина не хотел, чтобы она волновалась за него, так что немного приукрасил правду.

Услышав ответ, Хиёри оживилась:

—Значит, мы можем сегодня поужинать все вместе! Я вернусь домой быстро и помогу тебе!

К сожалению, будет Такафуми ужинать с ними или нет, очень сильно зависело от того, как пройдет его разговор с Киришимой. Сложно было надеяться на прощение, но Хиёри совсем необязательно было это знать.

—Не волнуйся об этом, я позвоню тебе, как все будет готово, так что развлекайся. Ты все время сидишь в четырех стенах из-за Сораты, пора и развеяться. Знаешь, друзья очень важны. —Оки! Тогда я буду ждать твоего звонка. —Будь осторожна.

Хиёри вышла за дверь и огляделась, но, прежде чем уйти, негромко ойкнула и повернулась к Ёкодзаве.

—Я тут вспомнила! Братик, у меня к тебе просьба… —Что такое? —Папа себя не очень хорошо чувствует с вечера пятницы, мне так кажется. Может, ты мог бы попытаться поговорить с ним? —Эм…?

Его сердце глухо бухнуло в груди от слов «вечера пятницы», ведь именно тогда Такафуми наговорил Киришиме ужасные вещи.

—Он не скажет мне, что случилось… Он проливает кофе и посуда валится у него из рук, но он продолжает говорить мне, что ничего не произошло. Бабушка сказала, что, может быть, он не говорит мне ничего потому, что я девочка, и я подумала, может, папа расскажет все тебе… —…Ну, возможно. Я не уверен, что могу помочь, но я попробую.

Хиёри смотрела на Ёкодзаву с такой надеждой в глазах, что он просто не мог сказать ей, что причиной разбитого состояния ее отца является он сам.

Казалось, Хиёри расслабилась, зная, что Ёкодзава выполнит ее просьбу.

—Я знаю, все будет хорошо! Позаботься о нем, пожалуйста! —Есть. —Пока~

Проводив девочку взглядом, Ёкодзава вернулся в квартиру. Когда он защелкнул замок, в коридор мягко вышла Сората, чтобы поприветствовать его. Кошка лениво потянулась, будто жила в этом доме всегда, прежде чем запрыгнуть на небольшой диванчик и свернуться на нем.

—Дай угадаю, теперь это твое место?

Сората пропускала слова Ёкодзавы, притворяясь, что спит, но ушки выдавали ее, дергаясь в ответ.

Немного поискав, он обнаружил Киришиму на балконе за его спальней, Редактор держал в руке банку пива, несмотря на то, что солнце еще было высоко.

—…Напиться днем? Необычно для тебя.

Киришима даже не повернулся к Такафуми, прежде чем ответить тихо:

—…Какого черта ты тут делаешь? Мне казалось, ты не хотел меня видеть больше никогда.

Он, наверное, почувствовал, что вошел именно Ёкодзава, как только тот переступил порог балкона.

Впервые он был вынужден смотреть в спину Киришиме. Невозможность видеть чье-то лицо порождает невозможность узнать его эмоции.

Все же смотря Редактору в спину, Ёкодзава выпрямился и, несмотря на колебания, извинился:

—…Прости за тот день. —За что? — За что?

Такафуми почувствовал, что начинает злиться на Киришиму, который задал вопрос, ответ на который и так прекрасно знал, но напомнил себе, что он не в том положении, чтобы раздражаться, ведь он пришел попросить прощения. Если он действительно собирался извиниться, это нужно было сделать, не моргнув глазом.

—…Я сорвался на тебя. Тогда… все, что ты сказал, было верно; я разозлился потому, что это было правдой. —Ясно.

Плечи Ёкодзавы поникли от резкого ответа. Похоже, что простого «прости» будет мало, чтобы восстановить разрушенные отношения.

—…Думаю, это означает, что ты меня не простишь.

Бубнящий, странный голос, прозвучавший в ответ, вероятно, звучал не как обычно потому, что его обладатель был пьян:

—Простить тебя? За что? Я не злюсь или что-то в этом роде. Ты был тем, кто злился – потому, что, как ты и сказал, я был излишне любопытен. Я всегда был таким, не знал, когда следует остановиться. Я из тех, кто будет поливать цветок до тех пор, пока он не утонет.

Его самоуничижительные слова озвучивали его истинные чувства – и в них Ёкодзава не нашел и намека на гнев или раздражение.

—…Знаешь, я тебе благодарен. —Что, из-за кошки? —Из-за Сораты тоже, но то, что я смог встретиться с ним лицом к лицу и не сбежать… полностью твоя заслуга. До встречи с тобой я бы избегал его и, встретив случайно, сбежал, поджав хвост.

Если бы ему позволили барахтаться в собственном отчаянии, скорее всего, он сошел бы с ума. Единственная причина, по которой он смог пройти через все, заключалась в том, что Киришима все время был рядом с ним. Хоть он иногда и раздражал, дразня, как любил, но это сыграло лишь положительную роль отвлечения.

—…Теперь ты справишься без меня.

Киришима, наконец, повернул к Такафуми лицо, и Редактор не выглядел пьяным. Хотя, учитывая, насколько заядлым алкоголиком Киришима был по натуре, маловероятно, что он напился бы с одной банки.

—…Возможно. Но если бы ты не был рядом, я, наверное, продолжал бы думать о нем и сейчас.

Он бы продолжал проживать мрачные дни, наполненный чувствами, которым не мог дать выхода.

—…А о чем же ты думаешь сейчас? —…

Слова застряли в горле Ёкодзавы, он не ожидал такого вопроса. Он быстро перевел взгляд на пол, чтобы не дать Киришиме заметить то, что он сгорает от стыда.

—…Ты не должен говорить, если не хочешь.

Казалось, что сейчас он не дразнит Ёкодзаву, Редактор выглядел действительно серьезным.

—… тебе … —Что? —Я думаю о тебе , черт возьми! Я ничего не делал, лишь думал о тебе последние два дня ! Безумно бесит то, что я не могу думать ни о чем, кроме ТЕБЯ ! —Обо…мне?

Выражение лица Киришимы было действительно шокированным, он в открытую уставился на Ёкодзаву, тот же был так смущен, что лицо горело огнем.

—Я все… думал о том, как ты, должно быть, зол на меня за то, что я сказал. В-ведь… ты ненавидишь меня теперь…

Он замолчал, зная, что его лицо сейчас было красным. Он сказал все , что беспокоило его, а Киришима продолжал ошеломленно на него смотреть. Раздраженный отсутствием какого бы то ни было ответа, Ёкодзава резко спросил:

—Ты вообще меня слышишь ? —Да-да, слышу, просто ты удивил меня, и я подумал, что это все сон… —Прекрати, а! —Ага, я думаю, что не вполне понял, ты не мог бы повторить? —Ни за что!! Блин, с этим я закончил, так что я ухожу.

Такафуми чувствовал себя очень смущенным оттого, что пришлось сказать все как есть. Он не мог заставить себя пробыть еще хоть минуту в этом месте, окутанном неловкой атмосферой. Он обещал Хиёри, что приготовит ей ужин, так что он должен позвонить ей и извиниться по дороге домой.

Но когда он повернулся, чтобы уйти, он обнаружил, что на его запястьях сомкнулись сильные руки, удерживая его на месте.

—И куда это ты собрался? —Отпусти, я же сказал , я ухожу. —Ты думаешь, что я просто позволю тебе уйти, после того, как ты сказал что-то настолько милое?

В ответ на слова Киришимы брови Ёкодзавы сошлись вместе.

—…Знаешь, я долго думал об этом – ты, наверное, единственный человек, кто думает, что моя медвежья натура милая . —Может и так.

Редактор, смеясь, согласился, и этот смех совсем не раздражал. Когда Такафуми открыл было рот, чтобы еще раз велеть его отпустить, Киришима вдруг посерьезнел.

— Первая любовь никогда не проходит . —…! —Ты все еще веришь в это?

Казалось, Ёкодзава вот-вот скажет Редактору, что тот слишком пьян. Такафуми повторял эти слова про себя снова и снова.

—Тебе стоит просто… попытаться влюбиться снова, это верный путь. Если ты будешь взаправду влюблен с самого начала, разве это не будет твоей настоящей первой любовью? —…Знаешь, с такими фразочками тебе бы следовало работать в «Изумруде», а не в «Дзяпун».

Ирония в голосе Ёкодзавы была вызвана тем, что слышать нечто, больше подходящее для сёдзё-манги, в свой адрес было унизительно, но Киришима не отступал.

—Скажи, что думаешь, не похоже, чтобы ты стеснялся таких чувств. И кстати, ты влюблен в меня. —Кто сказал что-то о тебе? Ты нескромен. —Так выбери меня. Если упорный осел, вроде тебя, собирается быть влюбленным в кого-то, я подхожу на эту роль лучше всякого другого. У меня есть ребенок, но, я думаю, это лишь мне в плюс. И ты ей нравишься, так что все отлично, верно? —Какого черта это в плюс? —И я приму все в тебе. Ты не должен забывать, как ты его любил, эти чувства прекрасны, храни их. —Что…? —Я сказал , что безоговорочно приму тебя, тебе не придется меняться ни на йоту.

Слова Киришимы были наполнены почти осязаемой уверенностью, Ёкодзава слыша их, чувствовал, будто с плеч свалилась огромная тяжесть.

—…Просто чтоб ты знал, у меня много багажа. —Я знаю. —Я капризный и требовательный, это отталкивает людей. —Я же сказал, что все отлично! Мне нравится в тебе все. —А то, что я раздражительный и ревнивый, тоже отлично?

Киришима мягко усмехнулся в ответ, шагнул вперед и самодовольно поддернул Ёкодзаву за подбородок, вынуждая посмотреть Редактору в глаза. Обручального кольца, место которого на безымянном пальце левой руки, не было.

—Если ты уверен, что любим – нет причин ревновать. Но я очень рад тому, что ты ревнив. Это доказательство того, что тебе не все равно.

Киришима отметал проблемы одну за другой, в конце концов, оставив Ёкодзаву без аргументов.

—…Знаешь, я никогда тебя не прощу, если ты меня бросишь.

Это был лучший ответ, который Такафуми мог придумать прямо сейчас.

~~

Как только Ёкодзава почувствовал, что его обдувает не особо теплым ветерком, солнце скрылось за облаками и стало уж совсем нежарко. Такафуми сдавленно чихнул, и мужчины поспешили вернуться в комнату. Только сейчас Ёкодзаве в голову пришла мысль, что их разговор могли слышать соседи, от осознания этого его прошиб холодный пот.

Он не мог избавиться от ощущения, что только что сказал что-то совсем ему не свойственное, ляпнул, так сказать, сгоряча. Стремясь избавиться от странного настроения, навеваемого сказанным, он произнес вполне обычную фразу:

—…Что ж, я, пожалуй, пойду, начну готовить ужин. Я обещал Хиё, что сегодня это моя забота.

Причина, по которой Такафуми чувствовал себя в эту секунду еще более смущенным… возможно, заключалась в том, что он стоял в спальне Киришимы, присутствие хозяина комнаты в непосредственной близости только усиливало неловкость.

Когда же он вознамерился быстренько покинуть спальню – прежде, чем он даже успел дотянуться до дверной ручки, дверь была захлопнута перед ним.

—Что…?

Киришима запер дверь и, вернувшись к окну, задернул занавески.

—Давай начнем все сначала. —Сначала?

Такафуми, неподвижно стоявший в тускло освещенной комнате, почувствовал, что что-то давит на его грудь, а через мгновение обнаружил себя опрокинутым спиной на кровать.

—Что, черт побери, ты…

Он попытался было встать, но Киришима буквально оседлал его, придавив к постели всем весом. Ёкодзава поперхнулся словами, не зная, как реагировать на такое поведение, а Главный Редактор уставился на него в упор и внезапно произнес:

—…Я соврал тебе тогда. —Ты… соврал? —…Мы не переспали той ночью. Ты недопонял меня – а я решил не разубеждать. Хотя технически мы спали вместе в одной постели.

Прим.перев. Игра слов “to sleep together” означает и «переспать» и «спать в одной постели»

—… Что ? —Разве я поступил неправильно? Не тронув и пальцем то прекрасное блюдо, что было чудом мне преподнесено? —Какого… хрена! Какого черта ты не сказал этого в то утро?!

Истинность слов Киришимы, наконец, дошла до Ёкодзавы, он чувствовал себя полным идиотом, что так много беспокоился о том, чего даже не помнил отчетливо.

—Разве тебе не должно стать легче ? Или… ты предпочел бы, чтобы мы действительно сделали это? —Я… никогда этого не говорил!

Он не говорил такого, верно, но Киришима попал в точку: большинство людей почувствовали бы облегчение, узнав правду…

—Так-с, вот поэтому я и предложил начать все сначала. У нас есть чувства друг к другу, и нет смысла их сдерживать.

Он приступил к стягиванию с Ёкодзавы рубашки и успел расстегнуть и распахнуть ее, когда до Такафуми внезапно дошло, что же Главный Редактор делает. Ёкодзава резко сел:

—Стоп-стоп-стоп, подожди!

Отчаянному бормотанию не было уделено ни капли внимания. Ёкодзава протянул свою руку, чтоб схватить руку Киришимы, что так бесстыдно бродила по его груди и животу, но Главный Редактор перехватил ее на полпути.

—Мы уже ждали достаточно, правда же? —Ты разве не был дико расстроен пять минут назад?!

Такафуми попытался оттолкнуть Киришиму, что уже уткнулся в сгиб шеи Ёкодзавы, но это не возымело никакого эффекта.

—Ты очень меня утешил, поддержал и поднял мне настроение. —Тогда… Сейчас, давай просто поговорим об эт…! —Если тебе так хочется поговорить, давай совместим приятное с полезным.

Выбравшись, наконец, из-под настойчивого Главного Редактора, Такафуми попытался отползти, но был пойман, Киришима схватил его за бедра и развернул к себе лицом, при этом лишив возможности сбежать. Свободной рукой Редактор ослабил ремень на брюках Такафуми и расстегнул молнию.

—М-мы не должны делать это прямо сейчас ! —Тебе не кажется, что лучше сделать все сразу? И вообще, если я тебя выпущу, ты будешь выглядеть трусишкой, сбежавшим, поджав хвост. —Да черта с два я сбегу!

Он знал, что Киришима снова лишь дразнил его, но он не мог смолчать. Сейчас Такафуми ненавидел ту часть своей натуры, которая не позволяла ему отступать от вызовов.

—…Ты уверен, что хочешь сказать именно это? — …Уже сказал.

Слова были сказаны сгоряча, в глубине души Ёкодзава уже жалел, что произнес их. А Киришима изо всех сил старался не смеяться, видя правду сквозь эту напускную смелость.

—Ох ты, какие мы храбрые. —Просто… сделай это уже!

Такафуми был натурально загнан в угол. Чем больше проходило времени, тем слабее становилась его решимость. Хорошо, что ему не придется видеть глаза Редактора. Он не смог бы сохранять лицо под взглядом трахающего его любовника.

—…Знаешь, это так сексуально. Может, ты все же сделаешь лицо попроще? —Заткнись! Я не подхожу для такого рода заня…!

Дыхание сбилось оттого, что он ощущал тепло рук Киришимы даже через одежду. Такафуми почувствовал тепло в паху, когда Киришима провел вдоль его члена поверх нижнего белья.

—Если боишься, можешь просто закрыть глаза. —Черта с два я боюсь!

Такафуми пытался сохранять самообладание и отвел взгляд в сторону, сосредоточив внимание на солнечном свете, льющемся сквозь занавешенное окно, избегая смотреть на Киришиму, что поглаживал его промежность. Он очень старался не думать об этом, но мысли вновь и вновь возвращались, ведь он чувствовал каждое касание пальцев Главного Редактора.

Наконец, настойчивые пальцы скользнули под нижнее белье, стянули его, и Киришима обхватил пальцами обнаженный член Ёкодзавы.

—…?!

Он ожидал ощущения сухости, но пальцы были скользкими и мокрыми. Удивленный, Такафуми оглянулся и заметил отброшенную бутылочку с розовой крышкой.

—Это немного упростит нам работу, верно? —Где ты взял…?

Пальцы Киришимы, казалось, были обмазаны детским маслом, очевидно, сейчас используемого в качестве лубриканта.

—Когда Хиё была маленькой, у нее была ужасно сухая кожа, так что я всегда держал его под рукой. —Ты не мог бы не напоминать мне о Хиё в такой момент…!

Хиёри, возможно, даже спала тут иногда, подумать только, а они здесь занимаются такими грязными вещами.

—Оу, что ж, я очень сожалею, что напомнил. Я помогу тебе забыть, что я вообще упоминал это.

При этом Киришима сжал пальцы чуть сильнее. Всего несколько поглаживаний – и член Ёкодзавы уже стоял, тугой и прямой.

—Хаа…ах…

Умелые пальцы Киришимы, смазанные маслом, устремились к новым достижениям.

—… нгх, эй . Почему только… ты меня трогаешь…?

При таком раскладе кончит только Ёкодзава – а он не хотел показывать такую слабую свою сторону в такое время.

—Что, ты тоже хочешь коснуться меня? —Дай тебе свободу, так мы никогда через это не пройдем.

Он передвинулся, меняя их положение, и оказался лицом к лицу с Киришимой. Избегая показать слабость в одиночку, Ёкодзава ослабил ремень брюк Главного Редактора и запустил руку под его нижнее белье.

Киришима сдавленно ахнул, чувствуя скользящее прикосновение, а Ёкодзава наконец позволил себе улыбнуться, радуясь той реакции, на которую надеялся.

—Чувствительное местечко, не так ли? —Какие мы смелые. —Если ты собираешься краснеть, как девственница, поищи для этого другое место. —Сомневаюсь, что мог бы найти кого-то столь же чистосердечного как ты, знаешь ли. —Ну что ж, позволишь, я сделаю это? Ты же не кончишь с таким мягким членом.

Тут же, воплощая задуманное, Такафуми заскользил рукой вдоль члена Киришимы, не забыв и про головку.

—Блин, ты медленный…

Киришима подался бедрами вперед, коснулся своим членом члена Ёкодзавы, а Такафуми чувствовал тепло их тел, ускоряющиеся сердцебиения, пульсирующие везде, где мужчины соприкасались.

—Эй, что за черт ты де…!

Киришима сильно сжал его, приводя движения в унисон.

—Так будет быстрее, не находишь?

Они уже зашли так далеко, Ёкодзаве просто придется стиснуть зубы и пройти через это. Повторяя себе это раз за разом, Такафуми сосредоточился на Киришиме. Ёкодзава был полон решимости довести парня до оргазма первым.

—Ха… ах…! —Ты уже тверд как камень… —Ты тоже…

Они были достаточно близко, чтобы Ёкодзава мог чувствовать дыхание на своем лице, и Такафуми не смог оторвать взгляд от полураскрытых губ Киришимы. Внезапное сильное желание поцеловать Главного Редактора захлестнуло его с головой – и он бы не колебался ни секунды, если бы не был таким закрытым по натуре.

Он облизал губы, чтобы отвлечься, в какой-то момент Киришима негромко хмыкнул:

—Это приглашение? —Ха? Ах, эм, я не имел в виду…

Такафуми осознал, насколько однозначными были его действия, и покраснел от стыда.

—Тогда перестань быть таким чертовски очаровательным, если не имел ничего в виду. —Прекрати звать меня очаро …! Ннгх…!

Его губы были накрыты, возражения отправлены обратно внутрь, а мягкие ощущения постепенно приобретали силу.

Теплый и влажный язык проник в рот Ёкодзавы и провел по языку Такафуми, посасывание было достаточно сильным, чтобы практически обездвижить восхитительный рот Ёкодзавы. Можно было заявить официально: Киришима чертовски хорошо целуется.

Такафуми чувствовал, что тело буквально плавится только от того, что Киришима сосет его язык, а когда Редактор, наконец, отвлекся от своего занятия, Ёкодзава почувствовал, что все его тело будто горит огнем. С ним так умело играли, он не мог не поддаться сводящим его с ума ощущениям и, дрожа, выдохнул.

—Ах… мм…

Ёкодзава каким-то совершенно немыслимым образом сумел сдержать захлестывающие его чувства, одной лишь силой воли, отстраненно отметив, что, потеряй он контроль хоть на секунду, вознесется на вершину блаженства.

Киришима прервал поцелуй, озабоченно глядя на Такафуми:

—…Тебе не понравилось?

Понимая, что, должно быть, он сейчас кисло сморщился, Ёкодзава все же сумел ответить удивительно честно:

—…Я ненавижу это говорить, но мне не не понравилось.

Он был опьянен всей этой странной ситуацией.

—…И это хорошо.

Киришима поймал момент, когда Ёкодзава открыл рот, и втянул его в новый поцелуй. Такафуми не отрицал, что ему понравилось, но терять голову от поцелуев Киришимы было опасно. В действиях Редактора не было грубости или насилия – и все равно Ёкодзава не мог сопротивляться.

—Ннн…нн?!

В версии с изображениями тут находится картинка.

Не отвлекаясь от поцелуя, Киришима опустил руку чуть ниже, между ног Ёкодзавы. Качнув головой, Такафуми разорвал поцелуй и сердито проворчал:

—Эй, эй . Куда, черт побери, ты лезешь…?! —Продолжай поглаживать, не останавливайся. —Да послушай меня, черт возь…! Ах…гх…!

Палец чуть нажал и проник внутрь, плотный и причиняющий боль, несмотря на то, что был смазан детским маслом. Такафуми тихо вскрикнул и скрипнул зубами.

—Убери… его…! —Тебе действительно не нравится? —Мне не… нравится, что ты трогаешь там…!

Не то чтобы… это было в первый раз, но Ёкодзава не мог смириться с тем, что приходится быть полностью открытым и беззащитным перед кем-то.

—…Стоп, только не говори мне, что это твой первый раз ? —… Я ПРОМОЛЧУ .

Он не хотел давать Киришиме ни одной идеи о своем прошлом, и уж тем более не хотел знать ничего о прошлом самого Главного Редактора. Хотя было бы ложью сказать, что ему не было любопытно , он отлично знал, насколько сильно может приревновать.

—Ну, собственно, неважно. Первый раз, не первый раз – это ничего не меняет. —Тогда и не спрашивал бы! —Почему? Если бы это был твой первый раз, я был бы очень нежен и ласков. —Да черта с два ты бы был. —Ты так говоришь, будто считаешь, что я опять тебя дразню. —Вот именно!

Киришима еще чуть надавил на палец и проник глубже, растягивая узкое отверстие. Его пальцы, обычно до невозможности неуклюжие, сейчас действовали с удивительным мастерством. Когда Ёкодзава вдруг задумался, как так вышло, что пальцы, которые обычно и яблоко почистить не могли, возымели над ним такую власть, он почувствовал, что это слишком унизительно для него.

—Все, прекратил ныть? —Заткнись… к черту…!

Дыхание у Ёкодзавы перехватило, когда палец внутри него продолжил двигаться, Такафуми мог чувствовать его скольжение вперед-назад. Время от времени Киришима подливал еще масла и добавлял еще один палец.

— Хаа …!!

При каждом движении, Ёкодзава слабо, но ужасно непристойно вскрикивал, и даже если бы он хотел заткнуть уши, руки были слегка заняты. И, несмотря на то, что он продолжал двигать рукой по члену Киришимы, он все не мог полностью на этом сосредоточиться.

—Хва…тит. —Что ты сказал? —Не говори, что уже теряешь слух. Я сказал, давай уже ближе к делу .

Такафуми чувствовал, что вот-вот кончит. Он хотел сделать это, пока еще ему совсем не до того, чтобы заботиться о том, как он при этом выглядит.

—Тогда не мог бы ты сказать это чуть более сексуально ? —Ты хочешь этого или нет? Лично я не возражаю, чтобы поиметь тебя . —Если хочешь попробовать – не вопрос, но сегодня позволь я это сделаю. Я хочу кончить в тебя.

Редактор прошептал это низким, хриплым голосом, Ёкодзава аж онемел от такого заявления. Сложно было предположить, что дальше сделает Киришима.

Приняв молчание за согласие, Киришима вытер пальцы и стянул с Ёкодзавы брюки и нижнее белье. Такафуми терпеливо снес это унижение и без протеста позволил развести свои ноги в стороны.

—О кстати, я сейчас без презерватива, но ты же не против, верно? — Что?! Конечно, я про…! Нгх!

Киришима предпочел не дожидаться ответа, а медленно нажимая, войти в Ёкодзаву, что скрипел зубами от боли и дискомфорта, вызванных насильственным вторжением в его тело.

—Гх…нгх… ах !

Судорога прошлась по спине Такафуми от того, что Киришима вошел до конца, телом владела боль и ощущение заполненности, внутри и снаружи. Он мог ощущать, как член Киришимы внутри него пульсирует с глухим звуком «тутум-тутум».

—…Ты в порядке?

Он уставился на Киришиму, проигнорировав заинтересованное выражение на лице Главного Редактора.

— Конечно, нет . И, бля, если ты кончишь в меня – клянусь, я тебя убью…! —С такими слезящимися глазками ты совсем неубедителен.

Ёкодзава чувствовал, как скованность в его теле постепенно уходит, по мере того, как Киришима двигался. Везде, где его тела касался Главный Редактор, властвовали попеременно онемение и покалывание, и вся чувствительная кожа буквально умоляла к ней прикоснуться.

—Я понимаю, что это нетактичный и не совсем уместный вопрос, но… на что это было похоже, когда ты был с Такано? —… Я ПРОМОЛЧУ .

Ёкодзава ответил, затаив дыхание, отказываясь сказать правду. Это было, пожалуй, единственное, что он определенно не хотел говорить Киришиме.

—Не то, что бы меня действительно это волновало. Вы оба для меня уке. —Готов поспорить, для тебя любой – уке.

Разумеется, если для Редактора кто-то с суровым выражением лица, например, Ёкодзава, выглядел мило, то безусловно, любой для него был уке.

—Я говорю о том, что внутри . Или ты хочешь сказать, что я настолько сексуален и привлекаю тебя, что ты не возражал бы все время быть снизу, хоть я и парень? —Это был не комплимент!

Ёкодзава рявкнул в ответ на комментарий Киришимы. Если он не отвлечет его от несения всякой подобной ерунды, Такафуми был уверен, что Редактор будет продолжать и продолжать.

—Я смотрю, у тебя еще достаточно сил, чтобы возражать. Не буду-ка я сдерживаться. —Да ты с самого начала не сдерживаешься, ах !

Тело Ёкодзавы дернулось оттого, как глубоко и сильно вошел Киришима, и, не сбавляя темп, Редактор продолжал движения, каждое из которых вызывало у Такафуми сдавленный крик. Член грубо двигался внутри, натирая и раздражая нежную кожу, и, несмотря на все усилия сдержаться, сквозь крик проскальзывали стоны, звучавшие в унисон с движениями Киришимы.

— Хн… ааах…! —Давай же, громче. —Иди… к черту…!

—Я вижу, как ты пытаешься сдержаться, это безумно меня заводит…

Киришима хрипло засмеялся и наклонился вперед, чтобы провести языком по коже, когда Ёкодзава запрокинул голову. Дрожь пробегала по спине от ощущения языка Киришимы, и Такафуми чувствовал, что сильно сжимает член Киришимы в ответ.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Такафуми трясло от каждого толчка Киришимы, он кусал губы, сдерживая ту волну удовольствия, что поднималась в нем.

—Хаа… ах …!

По крайней мере, он хотел сохранить нетронутой свою гордость, он изо всех сил сдерживал чувства, чтобы не погрузиться в эту негу с головой, но… был уже почти на пределе. Горячий член от желания увеличился в размерах, настойчиво требовал внимания, все это сводило Ёкодзаву с ума.

—Черт, я уже…

Темп толчков стал еще более жестким, ощущения Такафуми не могли за ним угнаться. Точка, которую нашел Киришима, была гладкой и упругой, но Такафуми не мог не чувствовать ее.

—Ах… ах- ах …!!

Киришима глубоко толкнулся, Ёкодзава видел перед глазами цветные точки и вспышки. В те несколько секунд, когда чувства вернулись к нему, он почувствовал, что его натурально трясет от оглушительного оргазма, и он сильно сжал Киришиму.

—…Ннгх…!

Киришима ахнул, а затем сильно содрогнулся. Ёкодзава знал и чувствовал, что Редактор кончил – и это после того, как был предупрежден, чтобы не кончал в него!

—Киришима-сан, Вы… —Оу, прости-прости. Я там немножко задержался…

Извинение было беспечным, слова простыми – но не похоже было, чтобы Киришима хоть немного действительно сожалел.

Ёкодзава строго посмотрел на Главного Редактора.

—Тебе лучше приготовиться ответить за это. —Ладно-ладно! Но, раз уж все уже произошло, можно я отвечу после еще одного раза? —Что за… Я тебя убью нахер!

Ёкодзава попытался придать голосу больше злости, но, похоже, это не произвело впечатления на Киришиму.

—Не вопрос, так давай еще разок? —Ты…!

Но его возмущение было прервано губами, направившимися по его телу, и Такафуми не смог дальше возмущаться. Неважно, как он сопротивлялся, сейчас он явно был в невыгодном положении. Пообещав себе, что потом разберется с этим парнем, Ёкодзава расслабился и просто отдался умелым рукам и губам.

~~

Выйдя из душа, Ёкодзава нашел Киришиму потягивающим пиво за обеденным столом.

—Там и для тебя есть, в холодильнике, если хочешь. —А ничего, что это я покупал?

Большинству сторонних наблюдателей фраза Главного Редактора могла показаться лишь актом гостеприимности, но для Ёкодзавы она пришла от человека, который, как Такафуми прекрасно знал, большую часть времени понятия не имел о содержимом холодильника.

—Ну, тогда я тоже в душ. —Валяй.

Ёкодзава впал в уныние при мысли о том, что нужно придумать объяснение для Хиёри, почему они оба принимали душ днем, если на улице не было жарко. Он чувствовал осуждение даже от Сораты , хотя она и не могла ничего сказать. Киришима прикончил пиво и встал, в ту же секунду Ёкодзава спросил:

—Кстати, я тут вспомнил, о каких чертовых «смущающих фотографиях» ты все время говорил? Ты действительно что-то снял?

Такафуми и сам почти забыл об этом, но теперь вдруг вспомнил, что вся эта история с Киришимой и началась из-за едва ли не шантажа со стороны Главного Редактора. Теперь он предполагал, что это было очередной уловкой, чтобы отвлечь Ёкодзаву от подозрений по поводу настоящих планов Киришимы. И тем не менее, Ёкодзава хотел знать, существовали ли эти фото на самом деле.

—Ах, эти . Хочешь увидеть? —Ты действительно их сделал ?! —Я уверен, что сохранил их, так что маловероятно, что я случайно удалил их или еще что-то… а, вот и они! Смотри.

Нажав пару кнопок на телефоне, Киришима, казалось, нашел то, что искал, и повернул телефон к Ёкодзаве.

На экране Такафуми обнаружил несколько фотографий, на которых он мирно спал, правда, глаза были чуть покрасневшими, может, из-за большого количества выпитого, а может, он спьяну позволил себе всплакнуть от жалости к себе. Это было немного неожиданно для Ёкодзавы, он ожидал более откровенных фото, но, после того, как прошла волна облегчения, его захлестнул гнев:

—Ты, сволочь! Не могу поверить, что ты угрожал мне подобными картинками! —Эй, ну ведь это же достаточно неудобно, не так ли? Да даже Хиёри не плачет, когда спит одна! —Ты…!

Но, вообще-то, Редактор попал в точку. Такафуми не колебался бы ни секунды, если бы его спросили, какие фото более смущающие, эти или те, где он в фартучке в горошек.

—Если ты думаешь, что это нормально, ты же не будешь возражать, если я поставлю одну из них на заставку? —Конечно, буду! Дай сюда! Я немедленно их удалю! —Ммм, неа, я не хочу. —Я подам на тебя в суд за клевету! —Валяй, я просто встану и дам показания о том, что просто не мог удержаться и не сфотографировать моего милого любовника. —Что за…! —…Ты очарователен, когда краснеешь вот так. —Я не…!

Ёкодзава покраснел еще больше, он все еще не привык к подобным словам в свой адрес. У него не было ни малейшей надежды , что когда-нибудь он сможет перебороть отсутствие у Главного Редактора каких бы то ни было общественных нравов. Казалось, что единственным выходом было полное игнорирование.

—Я просто должен продолжать говорить подобное, пока ты не привыкнешь, как мне кажется. —Пожалуйста, не надо .

Он содрогнулся при одной только мысли о подобном, но, по правде говоря, то, что Киришима говорил такие комплименты… не казалось ужасным.

—Не говори так, моя любовь очень глубока, знаешь ли. Я, безусловно , сделаю тебя счастливым. —Правда что ли?

Ёкодзава не мог не фыркнуть в ответ на самодовольное заявление Киришимы.

—Разве я когда-то не выполнил что-то, сказав, что выполню? —…Не думаю.

Это был ведущий хит-мейкер издательства «Марукава», который доводил до конца все, за что брался, не обращая внимания на сплетников – если он говорил, что сделает что-то, не стоило и сомневаться.

Ёкодзава с трудом мог сказать, что не беспокоится, но в этих отношениях ему не придется меняться, в них не будет хвастовства или жестокости, мужчины могли позволить своим чувствам расти и расцветать день за днем.

—…Как нам сейчас встретить Хиёри?

Когда солнце начнет садиться, она должна будет вернуться домой от подружки. Хоть Ёкодзава и не собирался говорить ей о том, что произошло между ним и ее отцом, но он не чувствовал, что сможет встретить ее с беспечным видом, будто ничего не случилось.

—Так же, как и всегда. —Может, ты и не против, но я не настолько смел, знаешь ли!

Для Ёкодзавы то, что он спал с мужчиной , было меньшей проблемой, чем то, что этим мужчиной был Киришима . В то время, как она сблизилась с Ёкодзавой, маловероятно, что, узнав о его романтических отношениях с ее отцом, она не будет смущена и обеспокоена.

—Все отлично, она же моя дочь, в конце концов! В ней нет ни капли нетерпимости!

Придав голосу побольше равнодушия, Ёкодзава схватил Киришиму за воротник и дернул вперед:

—Эй, тебе же лучше, чтобы она ничего не знала, ясно?

Это не было фанатизмом – он понимал, что рано или поздно им придется обсудить это с девочкой, но не сейчас .

Киришима улыбнулся, будто что-то задумал:

—Ну, я думаю, что это будет зависеть от твоего поведения. —Что за черт, ты опять пытаешься мне угрожать ?! —Брось, просто немного с тобой играю~

Несмотря на то, что он смотрел прямо в глаза, вряд ли это было много лучше.

—Я передумал – я убью тебя нахер тысячу раз .

Такафуми выпустил воротник, пытаясь говорить серьезно. Но плечи Киришимы тряслись от смеха, когда он смотрел на вроде бы впервые одержавшего верх Ёкодзаву.

Такафуми действительно надеялся, что на этот раз не ошибся с выбором… Чувствуя беспокойство, он покосился на Киришиму, что все еще не мог перестать смеяться, и длинно выдохнул.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история 1. История о карточке.

Хиё суетилась и не могла усидеть на месте, просматривая на телевизоре видео с недавнего Дня Здоровья, снятое Киришимой на камеру.

—Ах, смотри, смотри!! Вон ты, братик! —Да-да, я вижу…

Ёкодзава скривился, скосив взгляд, чтобы увидеть себя на экране, стоящего на стартовой линии. Глядя на себя со стороны, он замечал, что на добрых десять лет моложе, чем большинство других отцов, стоявших рядом с ним – из-за этого становилось неловко, насколько нехарактерно он выглядел.

—Братик~! Давай, будь первым~!! —Что ты имеешь в виду, говоря «будь первым»? Ты же знаешь, чем все закончится! —Ой, да перестань, мне несложно тебя снова поддержать! И ты что, покраснел , братик?? — Нет .

Разумеется, он не покраснел, просто его не должно было там быть. Причина, по которой Такафуми принял участие в эстафете родителей, заключалась в том, что у Киришимы было много работы, и Главный Редактор не мог выбраться буквально до последней минуты. Хиёри особенно не возражала, узнав, что ее отец не сможет поучаствовать в Дне Здоровья, а, узнав, что вместо него придет Такафуми, вообще была вне себя от радости.

И вот однажды, узнав, что он будет участвовать, Ёкодзава поклялся себе, что не будет выглядеть глупо, и поэтому, чтобы Киришима или Хиёри не видели, бегал несколько кругов вокруг дома с утра и немного тренировался, чтобы подготовиться к этому дню.

В конце концов, Киришима обсудил со своим автором часть дел за ланчем, перенеся остальное на время после полудня и, не успев, правда, переодеться, поспешил к школе, где Такафуми предстояло участвовать в эстафете.

Со звуком выстрела стартового пистолета, Ёкодзава сорвался с места, преодолел препятствия одно за другим и первым подбежал к небольшому столу, на котором лежали лицевой стороной вниз несколько карточек. Не раздумывая, он схватил ближайшую и рефлекторно взглянул в определенном направлении. Спустя секунду он пришел в себя и перевел взгляд в противоположную сторону, снова срываясь с места.

—Кьяя!! Братик, ты такой классный!

Теперь Ёкодзава бежал в направлении скамейки, где вместе с другими пятиклашками сидела Хиёри. Подбежал, подхватил Хиё на руки и устремился к столу судей, в роли которых были учителя. Такафуми получил штамп на карточку в доказательство того, что выполнил задание, и, оставив соперников далеко позади, пересек финишную черту. Хиёри, чьи глаза все еще были широко распахнуты с тех пор, как Ёкодзава поднял ее в воздух, улыбалась, радуясь, что Такафуми занял первое место.

—Ты был удивителен , братик! Я так волновалась, когда ты выбрал меня! —У меня не было особого выбора, я должен был просто взять тебя и бежать дальше! —Хехе, да уж! Все мои подружки просто обзавидовались! Они сказали, что я была похожа на принцессу!

В ту секунду, как Ёкодзава взглянул на последние кадры видео, Киришима задал вопрос, на который Такафуми определенно не хотел отвечать прямо сейчас:

—Кстати говоря, что было написано на той карточке? —…Секрет. — Что ? Это важно, скажи! Эй, Хиё, что он пробормотал? —Не могу тебе сказать, папа! Это наш маленький секрет, мой и братика~! И завтра мы с Юки-тян собираемся провести день вместе, так что я пошла спать! Спокойной ночи! —Что за черт, говори уже ! Чего ты мнешься? —Ты слышал Хиё – это секрет. Не могу сказать.

Ёкодзава нацепил маску спокойствия и превосходства, но внутри нервы дрожали от напряжения.

На карточке было написано «Самый важный для Вас человек».

Ёкодзава понимал, что это было написано для родителей и подразумевало их детей, но в тот момент, как он прочитал эти слова, он, не раздумывая, отыскал взглядом в толпе Киришиму.

—Когда ты взял эту карточку, ты же посмотрел на меня на секунду? —Н- нет . Я искал Хиё. —Вообще-то, ты не нашел бы ее на местах, где сидели родители . —Я знаю! Я просто отвлекся немного.

Ни за что Такафуми не позволил бы узнать Киришиме, что первая мысль при прочтении слов «самый важный человек», была именно о нем. Видя колебание Ёкодзавы, Киришима не отступился:

—Может, ты не хочешь , чтобы я знал, что там было написано? —Я не говорил этого , просто, ну не было там ничего такого! Брось выяснять – эй, Хиё, разве ты не должна уже быть в постели? Нельзя ложиться поздно только потому, что сегодня выходной. Иди чистить зубы. —Уже! Сора-тян, пойдем спать!

Услышав свое имя, Сората подняла голову, а потом спрыгнула с дивана и последовала за Хиёри в ее комнату. Эти двое очень сблизились, будто всегда были хорошими друзьями.

Наблюдая, как Ёкодзава провожает эту парочку с мягкой улыбкой на лице, Киришима проговорил, понизив голос:

—Пытаешься уйти от темы, да? Но я должен сказать, твоя нерешительность выглядит очень подозрительно…

Ёкодзава вздрогнул, ведь Киришима попал в самую точку.

—Какого черта ты так озабочен из-за какой-то дурацкой карточки? Это всего лишь обычный школьный День Здоровья … —Потому что я чувствую. —Ха? Что это должно значить? Не понимаю тебя.

Ёкодзава отодвинулся от Киришимы, словно хотел убрать пустую банку из-под пива, но обнаружил, что его руки заведены за спину.

—Пытаемся сбежать? —Н- нет ! Я хотел всего лишь взять еще пива…! —Признайся. —Ни. За. Что. —Если так – боюсь, мне придется вытянуть это из тебя поцелуем. —Что за чертовы угро…

Поразившись тому, насколько они были похожи на флиртующую парочку, Такафуми обнаружил, что его губы буквально захвачены в плен, ровно как и обещал Киришима.

—Что… ты делаешь? —Я предположил, что ты мялся потому, что хотел, чтобы тебя поцеловали. —Вот не надо додумывать чужие мысли! —Тебе не понравилось? —Не стоит делать это открыто.

Одно дело, если бы они были в спальне Киришимы, но ведь сейчас они находились в гостиной, где все вместе ели и играли с Хиёри. Такафуми не хотел, чтобы с этим местом было связано что-то помимо обычной ежедневной атмосферы.

—Ах~ все нормально. Хиёри быстро засыпает. —Все не нормально. Возможно, сейчас все в порядке, но ты не можешь знать, что пойдет не так в будущем. —Ты настолько уверенно говоришь о таких вещах – и это я в тебе люблю. —…

В ту секунду, как Такафуми хотел было уклониться от губ, что снова к нему склонились, раздался голосок Хиёри:

—Папа! —…?!

Ёкодзава отдернулся от Киришимы. К счастью, они сидели на полу, и диван закрывал их от Хиё, так что было маловероятно, что девочка заметила, что они делали.

Полной противоположностью Ёкодзаве, который чувствовал, что сердце вот-вот выскочит наружу, был Главный Редактор, сохранявший спокойствие и невозмутимость.

—Что случилось?

Волнуясь, Хиёри подошла к Киришиме, который медленно поднялся с пола и сел на диван.

—Эмм, как ты думаешь… ты смог бы показать Юки-тян ее на том видео, что снял…? —Конечно, пусть она позвонит нам завтра и скажет мне, на каком моменте нужно вытащить кадр. Я научу тебя пользоваться камерой. —Ура! Спасибо, папа! Тогда я напишу Юки-тян и дам ей знать! Спокойной ночи вам обоим!

Ее беспокойство развеялось, Хиёри светло улыбнулась и вернулась в комнату.

Ёкодзава выдохнул и почувствовал, что его тело очень напряжено. А еще – будто за последние пять минут потерял добрых десять лет жизни.

—Фух, еще бы чуть-чуть~

Ёкодзава посмотрел на Киришиму, который выглядел ни капли не обеспокоенным.

—Вот не надо этого « чуть-чуть »! Поэтому я и сказал, что мы не можем делать такое прямо здесь!

Он понизил голос, чтобы Хиёри не услышала.

А Киришима присел, приближая свое лицо к лицу Такафуми, и почти прошептал:

—Но вообще-то ты был полностью за. — Кто был...!

Но возмущение несколько поутихло, когда он признался себе, что утверждение было ... не совсем безосновательным. Если бы он действительно не хотел, он мог бы возразить более жестко.

—... И? Продолжим с того места, где остановились? —Черта с два!

Ёкодзава рассердился, повысил голос и смахнул руку Киришимы, которую тот положил ему на плечо.

~~

—В таком случае, можно закончить совещание по печати в этом месяце. Спасибо всем, я с нетерпением жду встречи с вами в следующем месяце.

Как только Ёкодзава провозгласил окончание совещания, собравшиеся поднялись со своих мест, чтобы уйти. Сегодняшнее совещание прошло относительно спокойно, без особых проблем или неприятностей.

Бросив взгляд на часы, Ёкодзава отметил, что закончили они удивительно быстро. Поэтому он был уверен, что представился случай поговорить , и посмотрел на Киришиму, сидевшего по диагонали от Такафуми.

—...!

Но если обычно Киришима был единственным, кто встречал взгляд Ёкодзавы и выдерживал его, пока сам Такафуми не отворачивался, чувствуя неловкость, в этот раз именно Киришима был тем, кто отвел глаза – и оскорбленно покинул конференц-зал с непонятно горькими словами.

—... Черт , он ушел... —Вы что-то сказали?

Услышав бормотание Ёкодзавы, сидящий рядом Хэнми озадаченно посмотрел на начальника.

—Просто... говорю сам с собой. Можешь закончить тут без меня? —Ну, да, но... Вы куда-то уходите? —Да, извини; собери эти документы без меня.

И с этими неясными извинениями он покинул свое место и направился за Киришимой.

—Да что с ним, черт побери...

Киришима вел себя странно с самого утра. Он имел несколько возможностей пересечься с Ёкодзавой – но ни разу не подошел лично. Ёкодзава надеялся, что, когда закончится совещание, они, наконец, смогут поговорить, но Главный Редактор в очередной раз ускользнул.

Прошагав по коридору мимо других сотрудников, Екодзава, наконец, нагнал Киришиму, стоявшего перед лифтом.

—Эй!

Киришима обернулся, но без своей обычной улыбки.

—Хм? Что такое?

Это было достаточно тревожно.

—Нам надо поговорить. —А это не может подождать? У меня есть планы прямо сейчас.

Ёкодзава почувствовал укол раздражения, увидев, как Киришима неприкрыто взглянул на часы.

—Совещание закончилось раньше; так что у тебя есть, по крайней мере, десять лишних минут. —Я только что вспомнил, что кое-что должен был сделать, так что... —Да постой ты.

И, прежде чем кто-то мог бы попытаться остановить их, Такафуми подтолкнул Киришиму в ближайший пустой конференц-зал. Закрыв дверь, он встал прямо перед ней, так что Киришима не мог сбежать.

—Какого черта ты такой настойчивый? —Имею право! Ты избегал меня все утро... Я что-то сделал?

На самом деле, именно это и беспокоило его. Он знал, что обычно говорит быстро и мало и может легко обидеть кого-то, даже не заметив. Не исключено, что он сказал что-то ужасное, не подумав.

—Я... нет, это... не то, чтобы...

Под взглядом Ёкодзавы лицо Киришимы приобрело то же неловкое выражение, что и раньше, и он отвел глаза.

Ёкодзава знал, что загнанный в угол Киришима всегда отводит глаза – это означает, что он что-то скрывает. В подтверждение этого, Такафуми продолжал настаивать:

—Тогда что , чтобы? —Просто... тебе не о чем беспокоиться, ладно? Я же сказал, это моя проблема... —Почему, черт возьми, ты избегаешь меня , если что-то не так с тобой ? —Я не могу... действительно не могу объяснить прямо сейчас.

Хитрый способ Киришимы оправдываться начинал действовать на Ёкодзаву. На самом же деле, если бы он что-то сделал не так, Главный Редактор просто сказал бы об этом.

—Тебе не кажется, что ты увиливаешь от ответа? —Эй... не называй это увиливанием . Назови это... моими обстоятельствами хотя бы. И... в любом случае, реально, ничего особенного. Но я вот что скажу: я сделал это не специально. Я просто... увидел, вот и все.

Он продолжал ходить вокруг да около, оправдываясь.

Наконец, Ёкодзава не смог больше сдерживать раздражение и повысил голос:

—Если тебе есть что мне сказать, просто скажи ! —Я извиняюсь! Я действительно не хотел это видеть!

Киришима вдруг выставил ладони перед лицом, в явно извиняющемся жесте. Но... извиняясь, совершенно не объяснил причины .

—... Я до сих пор не понимаю, за что ты извиняешься. —... Эта чертова карточка, со Дня Здоровья.

Он, наконец, произнес это, но остановился.

—Карточка? —Ты знаешь: когда ты бежал за меня в эстафете. —За тебя в эстафете... Ах !

Сейчас Такафуми, наконец, понял, по какому поводу были извинения. На Дне Здоровья в школе Хиёри Ёкодзава бежал в эстафете родителей вместо Киришимы как ее опекун. Похоже, что Киришима как-то увидел, что было написано на карточке, которую Ёкодзава схватил в эстафете. Они с Хиёри так и не сказали, оставив это своим секретом, но...

—Когда я принес вещи Хиёри после стирки в ее комнату, это упало с ее книжной полки. Я понял, что это та карточка только после того, как поднял ее.

Он выглядел, как преступник, сознающийся в даже не доказанном деянии только из чувства вины.

—Я имею в виду... Я думал, там написано «семья» или что-то подобное! Я... не ожидал, что будет это ... —...

То, как Главный Редактор об этом говорил... означало, что он прекрасно понял, что именно он и был первым человеком, на кого посмотрел Ёкодзава, увидев на карточке слова «Самый важный для Вас человек». Такафуми осознал, что его рефлекторное действие было очень смущающим .

Ёкодзава открыл было рот, чтобы сказать хоть слово, прежде чем Киришима начнет дразнить его... но, подняв глаза, увидел, что Киришима покраснел . Пытаясь разрядить атмосферу, он запустил руку в волосы.

—Блин, ты-то чего краснеешь? —Нет, просто... Я не могу посмотреть на тебя прямо сейчас. —Ха? —Я ничего не могу с собой поделать! Я и представить не мог, что ты думаешь что-то такое... —Что ты...

Видя, как Киришима через силу говорит, Ёкодзава чувствовал, что сам начинает краснеть. Казалось, что смущение от нехарактерности своих действий не позволяет Киришиме посмотреть Ёкодзаве в глаза.

При обычных обстоятельствах, в этот момент Ёкодзава уже предложил бы лазейку словами « Ну и какого хрена ты так не по-своему себя ведешь? », но, возможно, затруднение Киришимы уже его заразило, он не смог собрать слова в предложение.

И когда эти двое застыли во взаимном молчании, не в силах что-либо произнести, появился немного бестактный нарушитель, разорвавший неловкую паузу.

—Ах, вот Вы где, Ёкодзава-сан! —Хэ... Хэнми...

Казалось, Хэнми не замечал странной атмосферы, царящей в конференц-зале, и продолжал свою пламенную речь.

—Я повсюду Вас ищу! Мне нужно спросить Вас о... э? Что вы здесь делаете? Вы оба красные – кондиционер сломан, что ли? —Неважно. Нам пора, Хэнми! —Э? По-подождите! Я же специально искал Вас !

На этот раз настала очередь Ёкодзавы сбежать, и он быстро выскользнул из конференц-зала.

Но его колотящееся сердце вряд ли успокоится в ближайшее время.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история 2. История о дне рождения.

После решения одного особенно сложного вопроса Ёкодзава решил было взять передышку и выйти покурить, как вдруг услышал разговор. Изначально собиравшийся пройти мимо, он буквально замер, услышав имя, мельком прозвучавшее в болтовне, и обнаружил, что не может двинуться с места.

—Кстати, я тут вспомнила – слышала на днях, что у Киришимы-сана день рождения в следующую пятницу! —А где слышала?

Когда Такафуми незаметно выглянул, он увидел, что говорящие – две женщины из редакционного отдела одного из журналов-каталогов. В одной из них Ёкодзава признал женщину, которую в последнее время часто видел рядом с Киришимой, и, несмотря на то, что ее отдел находился на совершенно другом этаже, она использовала любой предлог, чтобы попасть на этаж отдела сёнэн-манги. Это было настолько часто, что даже Ёкодзава, член отдела продаж, обратил внимание, и не исключено, что бывала она еще чаще.

Женщины во всей компании словно с ума посходили, узнав, что Киришима перестал носить обручальное кольцо. Каких только слухов не ходило, пока кто-то не принял удар на себя, сообщив, что Главный Редактор был женат, у него есть ребенок, а супруга скончалась некоторое время назад. Разнообразные приглашения от женщин, вооруженных этой информацией, сыпались почти непрерывно. Некоторые приглашавшие имели даже наглость попытаться использовать Ёкодзаву, который был известен на все издательство «Марукава» как «дикий медведь», в качестве предлога к сближению – женщины с амбициями все же поразительны, это очевидно.

Хотя Киришима несколько приглашений уже принял, в эти дни отказывал почти всем. А когда он уходил, ссылаясь на то, что его дочери будет одиноко одной, почти все считали, что он просто обиделся на что-то.

И именно тогда многие рассматривали такую версию изменения поведения Главного Редактора: он нашел кого-то нового, поэтому и снял кольцо, и воздерживался от того, чтобы напиваться.

Впервые Ёкодзава услышал эту теорию в комнате отдыха – и чуть не выплюнул свой кофе. Женщины иногда могут быть безумно резкими.

—Наш главный редактор упоминал об этом. Когда он сообщил, что из всех, кто его младше, у Киришимы-сана день рождения раньше всех в году, я подслушала это и... —Что?! Ты серьезно хочешь попробовать окрутить его? —Эй, он мне долго нравился! Я отступилась, потому что предполагала, что он женат, но если он один, ничего плохого нет в том, чтобы сделать шаг, верно? —То есть ты действительно собираешься, да? Но, разве ты не слышала, что у него ребенок ходит в начальную школу? Даже если у него нет женщины, с ребенком придется поработать. —Это ведь маленькая девочка, правда? Я уверена, мы поладим – это всегда работает! Может, я могла бы сначала сблизиться с дочерью... а потом уже и с ее папочкой, как думаешь?

Ёкодзава чувствовал, что эта болтовня его активно раздражает; одно дело - его собственные чувства к Киришиме, и совсем другое – использовать его дочь, чтобы заполучить его, что само по себе идея весьма так себе.

—Хмм, ты действительно думаешь, что все будет так просто? —И... эй! Его день рождения попадает на последний день цикла, верно? Я могла бы пригласить его под предлогом небольшого празднования, а по пути домой вручить небольшой подарок, как бы случайно! Как думаешь, это прибавит мне пунктов в его глазах? Эй, как ты считаешь, что ему нравится?

Подслушивание штука некрасивая, да и разговор ему в любом случае не нравился – так что Ёкодзава быстро ускользнул.

—И все-таки, его день рождения, ха...

Такафуми получил запасной ключ и как-то сумел стать почти частью их семьи, но впервые слышал, что день рождения Киришимы на следующей неделе. Обычные их разговоры всегда крутились возле Хиёри или Сораты. Если вспомнить, Главный Редактор почти никогда не говорил о себе...

Иногда они обсуждали, как идут рабочие будни, или праздновали хорошие продажи одного из авторов Киришимы, или просто строили планы и предложения для издательства – но и только.

В любом случае, даже если раньше он и понятия не имел о дне рождения Киришимы, теперь он знал и не мог заставить себя не обращать внимания. И – черт возьми – что он может подарить?

—Хотел бы я не знать...

Если бы он не знал, он бы так не беспокоился. Киришима знал толк в винах, но вряд ли был алкоголиком, и Ёкодзава вообще не слышал, чтобы Главный Редактор чего-то хотел, по крайней мере, чего-то материального. Последним, о чем Такафуми слышал «Я должен это купить!», было что-то вроде моющих средств, туалетной бумаги или прочей домашней утвари. Если бы Главный Редактор носил костюм, можно было бы просто подарить ему галстук, но единственный раз он надел костюм на бал-маскарад.

Не желая дать Киришиме знать, сколько времени он работал с единственной мыслью «что подарить?» в голове, он не мог спросить напрямую.

—Ни за что. Думаю, придется спросить Хиё...

Бессмысленно было просто размышлять – лучше обратиться к консультанту. С этой мыслью Ёкодзава быстро достал телефон и написал ей электронное письмо.

~~

Киришима поднял кофейную чашку.

—Рад, что наши намерения, наконец, совпали. —Мы всегда к этому стремимся; а люди из вашего отдела всегда возражают.

Совещание по печати, которое только что закончилось, прошло относительно гладко. Почти для всех серий печатались лишь продолжения, так что согласовать цифры было несложно – и, учитывая, что все обменивались мнениями за пределами конференц-зала, Ёкодзава пришел к выводу, что все могли бы прийти к компромиссу по любому вопросу.

—Вот бы всегда было так гладко...

Даже Хэнми, которому было поручено провести это совещание, снова и снова вслух удивлялся тому, насколько все спокойно прошло, не перерастая в горячий спор на повышенных тонах.

—Наш бизнес почти как большая стратегическая игра. Мы не сможем сказать, что продадим абсолютно все, что даст отдел печати. Так разве то, что мы пришли к соглашению, недостаточно хорошо?

И хотя он не мог полностью согласиться с мнением Киришимы, все-таки все проблемы и вопросы были решены. Да и вообще – сейчас у него на уме были вещи посложнее нескольких томиков комиксов.

Он до сих пор не определился с подарком Киришиме на день рождения, о котором буквально только что узнал, – и несмотря на то, что осталось всего три дня, он даже представления не имел, что подарить. Когда он спросил Хиёри, она ответила, что подарит папе букет, открытку и его портрет, как в прошлом году – но ни один вариант не подходил для Ёкодзавы.

—...

Прихлебывая кофе, он искоса посматривал на Киришиму, надеясь на какую-нибудь подсказку. Главный Редактор не носил украшений и аксессуаров, а единственным его увлечением было чтение. Но так как он был куда более страстным читателем, чем Ёкодзава, надежда, что Такафуми сможет порекомендовать какую-нибудь стоящую книгу, была невелика.

Заметив взгляд Ёкодзавы, Киришима поднял глаза от экрана мобильного телефона.

—... О чем ты думаешь? —Н-ни о чем, вообще-то.

Он вздрогнул от неожиданности. Надеясь спастись от глаз, видевших его насквозь, Такафуми перевел взгляд на окно.

Но Киришима не стал дальше допрашивать замолчавшего Ёкодзаву и захлопнул телефон.

—Ну, неважно. Но если ты беспокоишься о чем-то – не сиди тут, держа все в себе. —А-ага.

Он едва удержался от того, чтобы сказать «о тебе беспокоюсь», а вместо этого отхлебнул еще кофе, чтобы отвлечься.

Он абсолютно точно не мог напрямую спросить, поэтому глубоко вздохнул и внезапно услышал звон, как будто что-то металлическое упало на пол, а следом за ним – сердитый голос Киришимы.

—Черт... похоже, что все... —Что не так? —Карабин из моей ключницы выпал. Что неудивительно – ей уже много лет.

Главный Редактор наклонился и поднял с пола кожаную ключницу и небольшой кусочек металлической дуги, к которой и крепились ключи. Похоже, что она выпала, когда он доставал что-то из кармана.

—Для тебя это такая ценность? —Я купил ее с первой премии, через год после начала работы в издательстве. Действительно удобная штука, и я старался аккуратнее с ней обращаться – но, раз уж так случилось, придется сменить.

Объясняя, Киришима подцепил связку и вернул в кожаный чехол, похоже, собираясь пользоваться ключницей и дальше.

—Может, ты снимешь ключи? Что если где-нибудь потеряешь? —Да ладно, пусть пока полежат тут. В общем-то, у меня не особо много времени, чтобы ходить по магазинам за новой. —Полагаю, так и есть.

Наверное, у Главного Редактора не выдастся свободной минутки, пока цикл не закончится. Неважно, как быстро он постарается закончить работу, уже будет слишком поздно для того, чтобы магазины были открыты.

—... Ах! —Что? —А – нет, ничего. Просто вспомнил, что должен кое-что сделать.

Пробормотав оправдание, Ёкодзава поспешил покинуть комнату отдыха. Скрывшись из поля зрения Киришимы, он еще прибавил шаг: есть! Разговор минуту назад подал ему идею. Он подарит ключницу. Если сможет найти примерно такую же, как нынешняя, будет вообще замечательно.

К счастью, работа сотрудников отдела продаж не ограничивалась офисом, и он решил использовать свой обеденный перерыв, чтобы пройтись по магазинам.

~~

Ответив на все сообщения, Ёкодзава выключил компьютер и принялся прибираться на столе, готовясь уйти. Собирался было сунуть папку с текущими документами в портфель, но руки автоматически остановились. Если он как обычно возьмет с собой папку, то упаковка подарка, скорее всего, помнется. Аккуратно вынув подарок, Ёкодзава положил его на стол и лишь затем сунул папку в портфель.

Подарок, который он нашел, несмотря на все трудности, был для Киришимы. В универмаге Ёкодзава вышагивал между разными отделами, пока, наконец, не заметил фирму, которая нравилась Киришиме. Он выбрал точно такую же ключницу, как и нынешняя, и по цвету, и по форме. Хотя с точки зрения Ёкодзавы, стоимость была несколько высокой, когда он подумал, что прослужит она долго, пришел к выводу, что цена не была совсем уж необоснованной. Теперь осталось надеться, что Киришиме понравится...

—Ёкодзава-сан, Киришима-сан звонит Вам. —А, ладно.

Он колебался, но быстро взял себя в руки, чтобы не выдать. Глубоко вздохнув, он поднял трубку, нажал кнопку и произнес:

—Слушаю. —Ах, Ёкодзава? Прости, похоже, я задержусь до позднего вечера. Иди домой без меня? Я уже предупредил Хиё.

Хоть это и не было неожиданно, но все равно казалось неправдоподобным.

—Что, опять? Разве ты не можешь хоть иногда все отложить? —Если бы мог, не пробыл бы долго Главным Редактором... ах, да, я просмотрю это через минуту. Оставьте тут... В общем, сделаешь это для меня?

Из слов было очевидно, что он не прекращает работу даже на время простого телефонного звонка. На другом конце провода он, наверное, выглядел так себе.

—Да-да, просто оставьте это тут. —Ладно. Увидимся позже.

В каком-то смысле было хорошо, что они не идут домой вместе; вообще-то Ёкодзава готовил вместе с Хиёри небольшую вечеринку, и его задачей было купить торт, но чтобы Киришима об этом не знал. А на ужин было особое карри Хиёри.

~~

—Так вот что вы двое скрывали последние дни...

Несмотря на поздний час, когда Киришима вернулся домой, его губы растянулись в улыбке, радостной от того, что вечер обещал быть великолепным, и к тому же Хиёри все украсила.

—Хехе! Сложно было сохранить все в секрете от тебя! —Спасибо, Хиё, я очень рад! —Большое пожалуйста~

Пусть обычно ее волосы были взъерошены, как и у любого ребенка, сегодня, казалось, она абсолютно спокойна и радуется. Наверное, она была довольна, что ее и Ёкодзавы план увенчался успехом.

—А братик купил торт! —Я вижу... Что ж, спасибо и тебе, Ёкодзава. —В конце концов, это твой день рождения, как без торта? Ах... вот еще что.

Он думал отдать это, когда Хиёри уйдет спать, но, понимая, что потом будет сложнее, пересилил себя и протянул подарок Киришиме.

—Хах?

В версии с изображениями тут находится картинка.

—Просто возьми уже! —Ты... делаешь мне подарок?

Удивление плескалось в его глазах.

—А на что это еще похоже?! —Нет, просто... Я... не думал, что что-то от тебя получу, я удивлен... Можно открыть?

Смущенный Ёкодзава отвел взгляд, не в силах видеть радостное удивление Киришимы.

—Делай, что хочешь... Ну, ты сказал, что та, которую ты использовал, поистрепалась, так что... —... Черт. —Хах? —Вчера я... купил такую же.

Киришима произнес это убито, вытаскивая из кармана новую ключницу. Она была немного другого цвета, но точно такой же формы, как та, что купил Ёкодзава.

Ёкодзава быстро оправился от неожиданности и, не задумываясь, выдал целую тираду:

—Какого черта... Ты сказал, у тебя нет времени ходить по магазинам! —Я вчера должен был забрать рукопись у одного автора, а когда остановился перекусить, огляделся. В отделе рядом была та, что мне очень понравилась, так что я сразу взял ее...

Главный Редактор запустил руку в волосы, смотря куда-то мимо.

Если бы он знал, что все так кончится – Ёкодзава предпочел бы просто спросить с самого начала. Вся эта неразбериха была результатом в первую очередь его желания удивить Киришиму.

—Почему мне всегда так чертовски не везет...?

Был не лучший момент, но не могло быть и сомнения – они купили одинаковые подарки. Раз уж так случилось, возможно, он сможет вернуть ее или обменять. Такафуми предполагал, что они могут вернуться в магазин вместе с Киришимой, где Главный Редактор сможет выбрать себе что-то еще, а глаза субъекта его размышлений загорелись.

—Эй! Что если так: ты будешь пользоваться той, что купил я, а я – той, что ты? —Хах? —Обменяемся подарками. Тогда и проблемы не будет, верно?

С этими словами он вытащил свои ключи и протянул ключницу Ёкодзаве.

—Обмен... но какого черта мне полагается подарок? —Пусть это будет в благодарность за то, что ты заботишься о нас здесь – и давай твои ключи!

Не дожидаясь ответа, Киришима схватил сумку Ёкодзавы, расстегнул и заглянул внутрь.

—Эй...! Не трогай мои вещи без разрешения!

Он забрал сумку, но Киришима нашел то, что искал, мгновением раньше.

—Вот и все.

Он снял ключи Ёкодзавы со скрепляющего кольца и по одному перецепил на карабин ключницы.

—Ох... вот. И кстати о птичках, дай мне запасной ключ от твоей квартиры. —Почему это я должен дать тебе ключ? —А на всякий случай, вдруг что-нибудь случится.

Он хотел было спросить, чем же может быть это чертово гипотетическое «что-нибудь», но не мог сформулировать вопрос при Хиёри. Но как только он проглотил свои протесты, Хиёри нанесла решающий удар:

—Ой как мило... Они у вас полностью одинаковые! —Ми...?!

Может, это и нормально для девушек, но для взрослых мужчин иметь одинаковые предметы жалко. Пусть они и купили одно и то же, пусть разного цвета, но доказать, что это правда, было бы очень трудно.

—И какого черта мы будем делать, если кто-нибудь на работе узнает...? —Просто скажем, что мы ~безумно влюблены~ —Безумно что... кто, черт возьми, вообще сказал что-нибудь подобное?!

Голос Ёкодзавы неожиданно сорвался, неловко закончив предложение. Конечно, если Киришима это скажет, все воспримут как шутку, но если Ёкодзава хоть мельком обмолвится, на него будут смотреть, как на ненормального.

—Ну-ну, не красней. —Я не краснею!

Но Киришима и Хиёри уже хихикали над его лицом свекольного цвета.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история 3. История Сораты.

Меня зовут Сората. У меня короткая черно-белая шерсть, и я считаю, что моя шерстка абсолютно неподражаема и великолепна. Хотя я, наверное, хотел бы быть немного постройнее, я слишком люблю вкусно покушать, чтобы отказываться.

Тем, кто дал мне это имя, был мальчик по имени Сага Масамунэ, который подобрал меня и отнес домой одним дождливым днем. В общем-то, Сага – это его прежнее имя, теперь он известен как Такано.

Он никогда не говорил мне, почему назвал Соратой, но мне нравится.

С того дня произошло очень много всего, а еще до того, как все случилось, мой хозяин поменялся – теперь обо мне заботится человек по имени Ёкодзава Такафуми. Внешне он страшный и пугающий, особенно на первый взгляд, но для меня он лучший хозяин. А еще он очень упрямый и упертый, что иногда пугает – если мне понравится что-то из еды, он будет покупать только это в течение некоторого времени (а я иногда хочу съесть что-нибудь еще!) или если появится игрушка, которая приносит мне радость, похожие начнут прибывать в квартире (например, у нас очень много самых разных шариков! Эх, вот бы он принес пару плюшевых мышек, тогда бы~)

Однажды он нашел меня обиженным, я попробовал прыгнуть и упал со стола, а он подумал, что я заболел!

Я очень старался сказать, что со мной все в порядке, но, черт побери, он не хотел ничего слушать и отнес меня к ветеринару. Блин, он мог бы быть и не таким волнующимся… Хотя, наверное, это тоже его хорошее качество.

Кроме того, благодаря своей удачливости, я впервые увидел ветеринара, которого теперь очень люблю! Я ненавижу делать рентгеновские снимки, но в его руках это было волшебно~

А лучшей частью этого дня… была встреча с Хиё.

Между нами говоря… в тот момент, как я увидел глаза Хиё, я влюбился в нее.

Я высмеивал возможность любви с первого взгляда, но теперь я знаю, что это правда, действительно возможно.

Я не мог оторвать от нее глаз, когда она представлялась и гладила меня своей маленькой детской ладошкой, это было просто необыкновенно.

Большое спасибо Ёкодзаве, что я познакомился с Хиё. Когда я думаю о нем в таком ключе, я понимаю, что его беспокойная натура не так плоха.

—Сора-тян, прости, что заставила ждать!

Хиё поворачивается ко мне, закрыв ноутбук и убрав его подальше на полку.

—Мяу~ —Я выключаю свет, Сора-тян! Спокойной ночи!

Я следую за ней до ее кровати и сворачиваюсь калачиком на ее футоне, прижимаюсь к ней близко-близко, пока мы не засыпаем, а мое сердце стучит чуть громче обычного для моей самой первой, тайной любви.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Примечания переводчика

Фразеологизмы переводятся либо соответствующими в русском языке, либо близкими по смыслу.

При необходимости - попросите, и я укажу оригинальный текст, если Вы считаете, что переведено стилистически неверно.

Поскольку "Дзяпун" - первый по рейтингу журнал "Марукавы", его редактор заслуживает уважения, не так ли? Поэтому в тех местах, где для избежания тавтологии Киришима зовется редактором - должность написала с большой буквы. Это исключительно моя инициатива. Тильды, встречающиеся в тексте (даже в середине предложения) авторские, я их не трогаю. Есть и есть.

Я просматриваю абсолютно все сообщения паблик-беты. Если я что-то не исправила - значит не считаю нужным это делать и могу аргументировать свое решение при вопросе

P.S. Поскольку мне уже 4 человека написали, что Сората кошка, я повторю: В каноне, тексте новеллы, Сората - он, употребляется местоимение he. Я переводила "кошка" потому, что посчитала, что Сората не мужское имя, и на тот момент пол был неважен. Повторяю, Сората - кот, не надо мне это указывать ошибкой, пожалуйста.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1.

Как только он вышел из охлаждаемого кондиционерами магазина, все тело Ёкодзавы Такафуми словно закутали в липкое и тяжелое воздушное одеяло. Жаркие дни с начала июля шли один за другим, но сегодня было особенно противно. Несколько дней назад он ощутил, что больше не вынесет, и выудил из платяного шкафа летние рубашки с коротким рукавом, но долгое нахождение под открытым солнцем все равно сделало свое дело – мужчина чувствовал капли пота.

Он ни разу не накинул сегодня пиджак, который сейчас нес перекинутым через левую руку, но, хотя теперь, вечером, палящее солнце скрылось, влажный воздух затруднял дыхание. Он беспокоился, каким будет август; он был уже сыт по горло этой жарой, которая била все температурные рекорды.

—Слушайте, я хочу пива! —Ага, давайте заглянем в какой-нибудь бар!

Несколько офисных работников, видимо, идущих домой, прошли перед Ёкодзавой, а их разговор совпал с его мыслями. Поборов искушение, он достал сотовый телефон и позвонил в компанию.

—Отдел продаж издательства «Марукава», слушаю Вас.

Веселый голос его подчиненного донесся из динамика. Учитывая небольшой фоновый шум, Ёкодзава сделал вывод, что большинство его коллег еще в офисе.

—Хэнми? Это Ёкодзава. —Ах, с работой все отлично! —Я только что закончил с книжным магазином. Пока меня не было, что-нибудь происходило? —Ничего серьезного. Как Ваши успехи? —Уговорил их помочь нам с ярмаркой. Детали сообщу тебе в начале следующей недели. У меня больше нет дел на сегодня, так что я пойду прямо домой. Можешь отметить это в журнале?

В общем-то, рабочий день подходил к концу, а у него не было запланировано никаких встреч с начальством или клиентами.

—Ясно! —Ну, тогда я пошел.

Он завершил вызов и потянул узел галстука, чтобы ослабить его, направляясь к станции.

Когда он сказал, что пойдет прямо домой , в действительности он собирался не к себе домой, а, как только захлопнул телефон, он вспомнил просьбу позвонить, когда закончит работу.

Они направлялись в одно место, так что Ёкодзава, честно говоря, не видел причины встречаться на полпути – и жалко будет это отрицать, когда его неизбежно будут с улыбкой дразнить словами вроде «Что, стесняешься идти домой вместе?», и он замер в нерешительности. Немного поколебавшись, он набрал номер на телефоне, и трубка была поднята после нескольких гудков.

—Э-э... это я.

Он всегда беспокоился, как лучше начинать их телефонный разговор в такие дни. Конечно, наверное, стоило бы говорить как с любым человеком с работы, но было одно маленькое «но». Разумеется, во время рабочих звонков он говорил официальным тоном, как и полагается – при таких обстоятельствах ничего не изменилось. Но звонки Киришиме для личного разговора, как сейчас, всегда оставляли его с неким чувством неловкости.

—Хорошо поработали сегодня. Ты закончил? —Ага; в общем-то, мы договорились быстрее, чем я ожидал.

Голос на другом конце провода был голосом того Киришимы Дзена, Главного Редактора ежемесячника «Дзяпун», личного редактора Идзюина Кё, мангаки, который посвятил свою жизнь хиту, самой популярной серии издательства «Марукава», «Кану». Одному все не по силам, но, впечатляющий не только своими редакторскими умениями, а и харизмой Главного Редактора, он сумел сплотить команду таких же редакторов-индивидуалистов. Пока Ёкодзава считал, что этот парень был излишне трудолюбив, когда пришел на эту работу, но, возможно, именно поэтому суетливые авторы и верили ему – и, пока Ёкодзава не мог сказать того же о себе, он проникался все большим уважением к этому парню, достигшему вершины любимой карьеры.

Существует поговорка, что Бог не награждает двумя дарами, - но, что касается Киришимы, ему была уготована не только трудолюбивая начинка, но и приятная упаковка для нее. Достаточный рост, чтобы не смотреть на Ёкодзаву снизу вверх, приятное и красивой формы лицо, хорошо развитое тело никак не позволяли дать их владельцу настоящий возраст «немного за 30» - а еще Ёкодзава никогда, ни единого раза не видел его взбалмошным из-за работы, парень всегда и все держал под контролем. А в последнее время... он начал осознавать, насколько красив тот хладнокровный и спокойный голос, рождаемый ровными красивыми губами – и как бы он не говорил, что его это раздражает, не было смысла спорить, шепот этого голоса в ухо отзывался у его бедер.

... И, тем не менее, этот парень был далек от совершенства. Если Ёкодзаве предложили назвать единственную вещь, которую он едва терпит, это точно была бы «личность».

Хоть он и редко это демонстрировал, Киришима имел несколько раздражающих хобби и беззастенчиво сознавался в том, что любит дразнить гордых людей . Очевидно, что Ёкодзава обычно был мишенью этого дразнения, а иногда обнаруживал, что с ним просто-напросто играют. Но, зная, что причиной , по которой Киришима из раза в раз его дразнит, является то, что Такафуми быстро выходит из себя, Ёкодзава все же был абсолютно неспособен сохранить лицо в таких ситуациях.

Киришима, стоит сказать, по крайней мере, нашел пределы терпения, и поэтому никогда не говорил или делал чего-то, что действительно злило бы Ёкодзаву, по существу оставляя Такафуми идеальной игрушкой, которая не могла действительно сердиться на Киришиму.

Все это произошло за пять месяцев с тех пор, как он начал сближаться с Киришимой. До того они и словом не обменивались вне работы, и даже теперь Ёкодзава иногда удивлялся, какие странные между ними отношения.

Все это произошло из-за разбитого сердца, которое свело его и Киришиму.

После того, как его долгие, безнадежные чувства были четко отвергнуты, появился Киришима, как раз тогда, когда он начал было жалеть себя. В то время как он не помнил происходившего той ночью, он верил, что все произошло, ведь Киришима оказался там специально для того, чтобы помочь Такафуми перешагнуть все без потерь. Сейчас было обидно и оскорбительно вспоминать, что тогда он позволил себе вдрызг напиться, только бы сбежать от боли, - но он утешал себя, говоря, что, раз он может спокойно это вспоминать, значит, он достаточно восстановился.

—Твой голос звучит счастливо; случилось что-то хорошее?

 Низкий голос, донесшийся из динамика, потревожил барабанную перепонку – разговаривать с Киришимой по телефону вот так было... странно, будто этот парень был прямо здесь и шептал ему в ухо. Он никогда не чувствовал подобного, говоря по телефону, и поэтому не мог сказать, было ли это оттого, что он говорил именно с Киришимой или оттого, что тот действительно понижал голос. Плюс – он не мог ни у кого спросить, и не мог определить, он ли один это чувствует.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2.

—Вообще-то, магазин был тоже заинтересован в проведении той ярмарки. И благодаря тебе все прошло гладко. Ты действительно меня выручил.

На самом деле, причина, по которой магазин согласился провести ярмарку, заключалась в том, что Ёкодзава смог твердо пообещать: автор подпишет книги и плакаты – а согласование всего с капризным, порой головокружительно занятым автором было полностью заслугой Киришимы.

Ёкодзава знал, даже если бы он не вмешался в организацию, ярмарка все равно прошла бы на ура – но как, прежде всего, член отдела продаж он был заинтересован в том, чтобы продать больше . Сидеть сложа руки, когда можно было работать, было совершенно непрактично в плане карьерного роста – так считал Ёкодзава-из-отдела-продаж.

—Я не сделал ничего особенного; это все лишь результат желания автора и твоей упорной работы. Молодец. —Все, что я сделал, я и должен был сделать.

Люди редко хвалили Ёкодзаву, как сейчас. Хотя он знал, что работает порой вдвое больше других, и присутствовал результат-доказательство, наверное, он был не тем человеком, которому можно было высказать комплименты. Но Киришима произнес это, не задумываясь, в то время, как кто-то другой застеснялся бы и замялся. Ёкодзава хотел бы знать, сможет ли он когда-нибудь привыкнуть к такому своему пугающему свойству.

—Блин, я не говорил тебе принимать комплименты как мужчина? Или что – ты хочешь, чтобы я тебя дразнил? —Черт возьми, кто это сказал? Ладно, я просто приму это.

Почему он не может просто сказать «спасибо»? Иногда он вел себя как упрямый школьник – но осознание этого, к сожалению, совершенно не побуждало к действию.

Упорная работа была данностью; не то, чтобы он желал признания. Но все же... похвала была приятна – а если пришла от уважаемого человека? Еще лучше.

—И что теперь. Ты возвращаешься?

Киришима, похоже, не особо ждал иного ответа Ёкодзавы, Ёкодзава не раз задавался вопросом, не потому ли, что Киришима видит всю его суть; он отметил для себя, что, может, стоило бы быть более закрытым. Лишь для того, чтобы Киришиме было чуть сложнее подловить его.

—Нет; я иду домой. Буду, наверное, через полчаса, плюс-минус. —Что ж, как насчет того, чтобы встретиться в том магазинчике у станции, недалеко от дома? Я уже почти ухожу. Ты, наверное, будешь там раньше, подождешь меня? —Окей.

Решив вопрос со встречей, Ёкодзава положил трубку и в ту же минуту подошел на ближайшую станцию. Теперь он проводил выходные у Киришимы, и хоть ему не нравилось злоупотреблять гостеприимством, он каждый раз обнаруживал себя согласно кивающим в ответ на слова дочери Киришимы Хиёри «Увидимся в следующий раз!».

Прим.перев. Покусайте меня, Сората будет кошка, как бы это ни противоречило оригиналу.

Кошка Ёкодзавы Сората была причиной того, что он стал часто проводить там время; когда Сората заболела, Хиёри вызвалась присматривать за ней, а потом так получилось, что и за Ёкодзавой тоже, вместе с отцом. Сората на удивление хорошо приняла Хиёри, и теперь Такафуми был постоянным гостем в доме Киришимы; и даже больше - когда Киришима приветствовал его у дверей, он чувствовал себя как дома.

Купив сюрприз для Хиёри на цокольном этаже станционного торгового центра, Ёкодзава дошел до платформы и зашел в вагон, полный народа, как и всегда в вечерние часы пик. Оберегая только что купленное от сминания, он занял место между двумя другими пассажирами – и, хоть вагон был не полон, двигаться, не задевая никого, было проблематично, Ёкодзава чувствовал себя сардиной в банке.

Кондиционер, наверное, работал, но людей было достаточно много, воздух был влажным и спертым. Ёкодзава, будучи на голову выше всех прочих, дышал чуть свободнее, но с жарой ничего поделать не мог. Он протянул руку, чтобы уцепиться за один из специальных ремешков, дабы не качаться слишком сильно вместе с вагоном, и увидел молодую женщину, стоящую по диагонали от него с угрюмым выражением лица.

—...?

Может, ей стало плохо от жары; она крепко держалась за поручень у двери, а лицо было напряжено. Думая, что, возможно, она почувствовала бы себя лучше, если бы смогла чуть глубже вдохнуть, Ёкодзава запоздало заметил настоящую причину ее бледности.

Мужчина – бизнесмен – стоял за ней, прислонившись к женщине гораздо сильнее, чем того требовала ситуация, и с каждым покачиванием поезда наклонялся все ближе, делая вид, что это случайность.

Из угла, в котором стоял Ёкодзава, он не очень хорошо видел всю ситуацию – а раз не мог определенно сказать, что это преступление, он не мог подать голос – пока не заметил, что мужчина медленно скользит рукой по бедру женщины.

—Какого хрена ты делаешь?

Гнев Ёкодзавы, увидевшего такую низость, мгновенно вскипел, Такафуми пихнул рядом стоящих, чтобы схватить мужчину за руку.

—В-в смысле?!

По вагону прокатился шепоток и тут же затих, пассажиры, затаив дыхание, наблюдали за стычкой.

Мало заботясь о том, что на них смотрят, Ёкодзава прищурился и прошипел:

—Это ты мне скажи. Ты же лапал эту молодую женщину, да? —К-конечно нет! Будьте добры не обвинять меня в такой гнусности! —А давай спросим ее ? Если я ошибся, я, разумеется, извинюсь. Он трогал Вас? —Да, он... да...

Ее голос был не громче комариного писка, но это определенно был ответ, она гневно, но напугано посмотрела на мужчину.

Теперь пришла очередь мужчины бледнеть, и, осознав, что ему может быть хуже, он быстро заговорил, притворно наивно распахнув глазки.

—Здесь слишком много людей, я случайно коснулся и все! Никакого умысла не было! —Если умысла не было, как я смог увидеть твою руку там, где она была, со своего места? Звучит неправдоподобно, не находишь? Короче – на следующей ты выходишь. —Я же сказал, были обстоятельства ... —Я буду так рад их услышать. Я убедил тебя выйти на следующей станции? —Д-да, конечно!

Поезд остановился минутой позже, и Ёкодзава вытащил мужчину на платформу. Пассажиры из их вагона знали, что произошло, и немного расступились, а из соседних – понятия не имели и поэтому толпились, а Ёкодзава пытался дотащить мужчину до дальнего конца платформы, чтобы не мешать потоку.

—Отпустите меня!! —Эй! Эй, СТОЙ!

В один момент, когда Ёкодзава отвлекся на толпу вокруг, мужчина резко царапнул запястье Такафуми и сбросил руку, которая крепко его держала до того, а тут чуть-чуть расслабилась. Скрывшись в толпе, он быстро удалялся от Ёкодзавы.

—Ты, скотина – мы еще не закончили!

Ёкодзава попытался было броситься следом, но потерял мужчину из виду в нахлынувшей толпе. Он пытался протиснуться сквозь толпу, но в таких обстоятельствах поймать мужчину не представлялось возможным.

— Черт .

Он отказался от попытки преследования и вернулся туда, где оставил молодую женщину.

—Простите... Я упустил его.

Может, тот был профессионалом, учитывая, как быстро скрылся. Если бы Ёкодзава не ослабил хватку, мужчине не удалось бы так просто сбежать, и Ёкодзава мысленно сделал себе выговор за наивность.

—Ох, ничего! Вы помогли мне, и этого уже достаточно! Я такая жалкая, я не могла заставить себя прикрикнуть на него, и вот... —Вы были напуганы, думаю, причина в этом. Мне жаль, что я заметил не сразу. —Нет, нет. Правда, Вы меня спасли! Большое спасибо!

То, что она склонила голову, немного нервировало, ведь Ёкодзава даже не смог задержать преступника, он не чувствовал, что сделал что-то заслуживающее благодарности.

—Бросьте благодарить. Может, Вам стоит дать знать о случившемся персоналу станции. Если Вы боитесь идти одна, я могу Вас прово... Что не так? У меня что-то с лицом?

Женщина, пристально смотревшая на Ёкодзаву, нерешительно спросила:

—Я... я извиняюсь, если ошибаюсь, не сочтите за наглость... Вы Ёкодзава-сан из издательства «Марукава»?

Он замер, когда женщина произнесла его имя и место работы.

—Да, я... Мы когда-то встречались?

Вряд ли он мог знать хоть одну женщину этого возраста.

Видя подозрительное выражение его лица, молодая женщина тут же взволнованно уточнила:

—Ах, я работаю в «Книги Маримо» на полставки! Я видела Вас несколько раз... —А, ясно.

Будучи крупнейшим в городе книжным магазином, «Книги Маримо» нанимал работников и на неполный день. Хоть Ёкодзава и встречался в основном с работниками отделов определенных жанров, с остальными он изредка тоже контактировал, и не было ничего удивительного, что его узнают.

—Ой, простите! Я Мацумото – в основном я работаю с общей базой, так что мы никогда не говорили... —Нет-нет, не стоит извинений. —Я слышала о Вас от Юкины-куна! Он сказал мне, что Вы первоклассно разбираетесь в своей работе! —О-он так...

Такафуми практически осыпали комплиментами сегодня, а он был совсем не готов. Не зная, как лучше ответить, он просто промолчал. Хотя ему было чуть более, чем просто интересно, какие слухи ходят о нем в книжном магазине, разговор он решил не продолжать.

—Еще раз, спасибо Вам огромное! И... эээм, если это возможно, позвольте поблагодарить Вас правильно при следующей встрече! —Не беспокойтесь об этом. Я сделал то, что должен был.

Это если не упоминать, что упустил преступника, что вряд ли стоит благодарности. Он ценил благодарность, но было уже чересчур и немного неловко; но, несмотря на его усилия вежливо отказаться, Мацумото была явно не настроена отступить.

—Но... я не могу просто так... Я имею в виду, я не могу сделать многого, но если это неудобно...

Прим.перев. «Гусары, молчать!» Почему я вижу тут намек на гет??

Она замолчала, не закончив просьбу , а Ёкодзава, наконец, сформулировал свое предложение.

—Тогда я был бы благодарен, если бы Вы продали достаточно книг «Марукавы»; в этом случае, я немного продвинусь по службе. Но – разве сейчас мы не должны составить заявление о произошедшем? —Ой, точно!!

Она перескочила на новую тему, освободив Ёкодзаву. Он, естественно, был взволнован ее желанием отблагодарить, но не мог заставить себя злоупотребить ее благодарностью.

—Что ж, пойдемте?  Пока они говорили, большинство людей покинули платформу, и Ёкодзава вместе с Мацумото направились к билетной кассе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3.

—Черт, я опаздываю...

Он сказал, что ему понадобится всего полчаса, чтобы приехать, но с тех пор, как он говорил с Киришимой по телефону, прошло уже около часа. Он сопроводил Мацумото для составления заявления о происшествии – это заняло больше времени, чем ожидал – но, когда они сообщили детали, то узнали, что в последнее время участились похожие жалобы, а расследование уже ведется. Этот трусливый преступник заслуживает быть пойманным как можно быстрее – Ёкодзава, в общем-то, мало что мог еще сделать и оставил это дело профессионалам.

Ёкодзава пробежал через турникет и бросился вверх по лестнице, а когда приблизился к нужному магазинчику у станции, обнаружил, что Киришима, ожидая его, что-то читал у стойки с журналами.

—Прости, я опо... стоп, что ты читаешь...? — Ежемесячник «Дзяпун» . В этом месяце выпуск особенно хорош! —Я читал общую верстку на прошлой неделе. И – ты один из тех, кто делает эту чертову штуку, какой смысл сейчас читать?

Перед отправкой на печать проверялся буквально каждый сантиметр, даже тот, какой никогда не попадется на глаза читателю; Ёкодзава не видел причины читать журнал у стойки в магазине.

—Я думаю, может, я что-то замечу, читая не как обычно. —Думаешь? —Ну, по крайней мере, я удовлетворен, что опечаток не было. Я тут собирался купить молока, подожди меня здесь.

Главный Редактор вернул «Дзяпун» на место и направился к отделу с напитками. Ёкодзава, думавший, что этот парень действительно читает... был шокирован, узнав, что тот лишь искал ошибки.

Ожидая Киришиму, Ёкодзава скользнул глазами по журнальной стойке. Возможно, поскольку сейчас были первые дни после печати, на стойке и в виде связок вокруг нее лежало много журналов о свадьбе, а венчала это все надпись «ВТОРАЯ СВАДЬБА: СПЕЦИАЛЬНОЕ ИЗДАНИЕ!», составленная из больших букв. Причина, по которой сейчас глаз уцепился за свадебные журналы, хотя в другое время Ёкодзава и не посмотрел бы в их сторону... возможно, была заключена в молчаливом давлении со стороны родителей, проявившемся в последнее время.

Больше половины его школьных друзей уже женились, и немало из них даже обзавелись детьми. Каждый раз, получая открытки на Новый Год с фотографиями, Ёкодзава не мог не удивляться, как же быстро растут дети. Его родители, наверное, уже махнули рукой на ожидания внуков от сына, у которого не было в жизни серьезных отношений. Они не высказывали недовольства, но он знал, что они немного завидуют, получая открытки с информацией, что кто-то из его друзей снова обзавелся ребенком.

И он был почти уверен, что чувствовал себя виноватым, когда видел свою мать в таких случаях, потому, что прекрасно знал: он никогда не сможет подарить родителям то будущее, которого они хотят.

Он тихо выдохнул, и тут же за его спиной появился Киришима, укладывающий покупки в пакет.

—Прости, что заставил ждать. —О, нет; это я заставил тебя ждать, вообще-то. Тебе стоило бы просто оставить сообщение на автоответчике и идти домой. —Да ну, как видишь, я нашел себе занятие – но что случилось? Твой поезд задержался или что-то в этом роде, да? —Вообще-то, знаешь...

Ёкодзава полностью рассказал ситуацию, пока они шли от магазинчика к дому Киришимы. Когда он в рассказе дошел до трусливых действий того мужчины, глаза Киришимы потемнели от гнева.

—Это непростительно. —Да? И я схватил того парня, даже не успев этого осознать – кровь в голове зашумела. —Звучит как в каком-нибудь телешоу, вау! И пусть я желаю всем этим извращенцам немедленной смерти, на твою мужественную фигуру я бы посмотрел~ —Если бы ты там был, ты бы, наверное, был быстрее меня и выбил из него все дерьмо даже до прибытия полиции.

Киришима мог казаться спокойным, равнодушным, но тот факт, что он был отцом, у него была дочь, обострил его чувство справедливости. Ёкодзава понял это и то, насколько Главный Редактор мог выйти из себя, только после сближения с ним до нынешних отношений.

—Эй, не груби – это бессмысленно. Я хотел бы сделать что-то поумнее обычного насилия. Может, я попытался бы поговорить с ним серьезно и убедиться, что он усвоил урок.

Ёкодзава подумал было, что «поговорить серьезно» могло означать «запугать», но решил не забивать голову.

—... Эй, а тут что?

Это была несерьезная ранка, но было неприятно, что Киришима увидел доказательство позора Ёкодзавы, Такафуми попытался ее спрятать как бы невзначай – но Киришима остановил его и схватил за руку.

—Ну, это... тот засранец царапнул меня, когда вырвался. Я потерял его в толпе.

Когда Ёкодзава покаялся, выражение лица Киришимы неуловимо сменилось на опасное.

—Гребаный ублюдок... Если бы я там оказался, я б ему яйца оторвал. Продезинфицируй царапину, когда придем домой.

Холодок пробежал по телу Ёкодзавы от суровых слов; сложно сказать, насколько серьезен в тот момент был Главный Редактор. В отчаянной попытке развеять тяжелую атмосферу, Ёкодзава беспечно сообщил:

—О, кстати – знаешь, что за девушку я спас? Оказывается, она на полставки работает в «Книги Маримо». Похоже, она видела меня в магазине, но я был так шокирован тем, что она меня узнала. —Да уж, мир стеклянный. —Я шел домой из «Маримо», так что не такое уж это и совпадение.

Он был несколько растерян, когда девушка произнесла его имя, но после ее объяснений понял. Она, наверное, как раз закончила свою смену, когда Ёкодзава покинул магазин. Учитывая, что больше всего времени уходило на переговоры с торговыми представителями, было странно, что его узнала девушка из неосновного персонала.

—Если бы это было в манге – за твоей спиной уже развевался бы красный флаг. Ты уверен, что она не влюбилась в тебя?

Ёкодзава весело фыркнул в ответ Киришиме.

—Конечно, нет.

У него было бы проблем выше крыши, если бы люди кучковались вокруг него из-за таких его поступков. Девушка просто была благодарна за помощь в трудной ситуации, вот и все.

—Она не просила у тебя номер телефона или что-то в этом роде, верно? —Нет, не просила . Мы просто немного поболтали по пути обратно, о сейчас продающихся книгах, ее коллегах, ничего особенного. —Вы приехали сюда вместе ? —Ее станция следующая после этой. Она только что пережила кое-что травмирующее – я не мог оставить ее одну все в таком же набитом вагоне.

Девушка сначала показалась очень тихой, но, когда она заговорила о нравящейся ей книге, ее было уже не остановить. Возможно, она была рада узнать, что некоторые ее любимые авторы нравились и Ёкодзаве, но к тому же, похоже, ей просто нравилось, что можно выговориться. Они вели небольшой разговор ни о чем, но если это помогало девушке хоть ненадолго забыть то, что произошло – он того стоил.

—Она сказала, что хочет отблагодарить меня, но я не мог позволить девушке младше меня делать такое, поэтому просто попросил продать побольше книг «Марукавы». Идеальный я продавец или нет? —Ну что ж, я уверен, что она с энтузиазмом возьмется за работу – но ты же сказал, она работает с общей базой? Я уверен, у нее отлично получается – вот только вряд ли она в силах выполнить твою просьбу.

Ёкодзава задумался над колким комментарием Киришимы – в самом деле, как-то он не подумал об этом, когда предложил то, что предложил.

—... Но в один прекрасный день она может возглавить какой-нибудь отдел, - из мыслей он вынырнул уже сердитым.

Конечно – если она будет достаточно упорно работать, она может получить повышение где-то, помимо отдела по работе с базой. Даже если это случится не в связанной с комиксами области, будет достаточно, если она будет рекомендовать книги «Марукавы».

—Конечно – для тебя она сделает что угодно.

Ёкодзава нахмурился от обвиняющих ноток в словах Киришимы.

—Что это значит? Если тебе есть что сказать, просто скажи!

Может, его воображение разыгралось, но, кажется, сегодня Киришима вел себя не так, как обычно.

—... Да ничего. Блин, я умираю от голода! Пошли, Хиё ждет нас, так что давай прибавим шаг. —Эй – не пытайся сменить тему! —Как ты думаешь, что у нас на обед сегодня?

Ёкодзава не смог точно определить, что его насторожило, как источник этого пропал. Для Ёкодзавы было редкостью обнаружить, что Киришима отказался от разговора. Если бы Такафуми выспрашивал каждую мелочь – этому не было бы конца. Резкая смена темы означала, что Киришима не хочет дальше обсуждать эту тему.

—...  Сложно было понять чувства Киришимы, ведь он так редко терял над собой контроль, Ёкодзаве оставалось только тихо выдохнуть, смотря на профиль Главного Редактора – идеальную, непроницаемую маску.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4.

—Хиё, ты хочешь спать, верно? Я закончу тут, а ты иди спать, - велел Ёкодзава, домывая на кухне посуду, которую Хиёри потом промакивала полотенцем. —Я в порядке! Тут осталось чуть-чуть, закончим вместе! —Ты сейчас зевнула, чуть не прищемив затылок, - не заставляй себя. Да и глаза закрываются.

Ёкодзава указал на это, смеясь, Хиёри потерла глаза – но детская усталость не проходит так легко, и девочка еще раз широко зевнула.

—Уааа... ах!

Хиёри смутилась, что не смогла сдержаться от такого рефлекса, вскинула обе ладошки и прикрыла рот, став при этом еще забавнее.

Хиёри перешла в пятый класс этой весной, а, учитывая, что она была ребенком родителя одиночки, она была вполне самостоятельной, однако этот детский жест наглядно продемонстрировал, насколько она еще ребенок.

—Я высушу это; бери Сорату и идите в комнату. —Уаааа.... оки, ты же справишься сам? —Конечно, положись на меня. Я прослежу, чтобы все было убрано, так что не переживай. —Оки! Спокойной ночи, братик! —Спокойной ночи.

Хиёри подбежала, подхватила Сорату, что свернулась на диване, и скрылась в комнате. Ёкодзава проводил ее взглядом, мягко улыбаясь и ставя последнюю тарелку на сушилку.

—Так-с...

Он вытер мокрые руки полотенцем и убрал уже обтертые Хиёри тарелки в шкафчик. Закрывая скользящую стеклянную створку, Ёкодзава обратил внимание на просто оформленный алтарь в нише в стене за шкафом.

Это был храм Сакуры, умершей жены Киришимы.

Такафуми слышал, что ее здоровье ухудшилось после рождения Хиёри – и больше ничего, а он, в общем-то, не мог спросить. Прекрасная женщина на фото, которое он увидел, выглядела как Хиёри – на фото она стояла рядом с Киришимой, ослепительно улыбалась и держала на руках новорожденную крошку-Хиёри, а снято оно было в больничной палате.

Ёкодзава знал, что отец и дочь Киришима оставляют цветы на ее могиле, но больше он ничего не слышал о ней от Киришимы – что, вообще-то, естественно, но он не мог понять, что может быть у него общего с этой женщиной в фоторамке.

Он не хотел выпытывать информацию о прошлом Киришимы, но... он видел этот алтарь день за днем и не мог не чувствовать назойливого любопытства.

—...

Один вопрос интересовал его с тех самых пор, как они с Киришимой начали сближаться: почему он выбрал его ?

Временами они встречались по работе, когда Ёкодзаву привлекали по одному из комиксов Главного Редактора, но и только. Они не были достаточно близки, чтобы пить вместе, и в коридорах и залах издательства проходили мимо друг друга, лишь кивая в знак приветствия. Если бы они не встретились в том баре, где Ёкодзава топил свое горе... он никогда не оказался бы в доме Киришимы как сейчас – и чем больше он об этом думал, тем больше чувствовал, что это все... странно.

Киришима однажды сказал, что он увидел в Ёкодзаве какие-то свои черты, - но ведь вы никогда не сближаетесь с кем-то только из-за этого? Такафуми не мог сосчитать, сколько раз порывался спросить «Тебе действительно хорошо со мной?». Единственная причина, по которой он всегда себя останавливал... возможно, заключалась в том, что он боялся того, что Киришима может ответить. Неясно, чего именно он боялся, но все эти сомнения и вопросы кололись изнутри, как мелкие рыбьи косточки.  —Что ты тут делаешь? Ванна свободна.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5.

Ёкодзава оглянулся на звавший его голос Киришимы.

—Ох... ладно. —Ты вымыл посуду? Спасибо. —А ты меня накормил, это благодарность. Плюс – Хиё помогала мне и только минуту назад ушла; если хочешь сказать спасибо, скажи ей. —Она ушла спать? —Ага; она выглядела измотанной, я отправил ее в постель. —А Сората? —Вместе с Хиё в ее комнате.

Живя у Ёкодзавы, Сората спала в его постели лишь холодными ночами; здесь же независимо от погоды кошка ночевала у Хиёри. Должно быть, они в самом деле нравятся друг другу...

Киришима вытащил из холодильника банку пива и сделал большой глоток – должно быть, после ванны страдал от жажды.

—Будешь? —Нет, выпью после ва... Так, забудь. Дай мне тоже. —Да на здоровье. —Спасибо.

Он просто чувствовал, сейчас нужно выпить, и тому было несколько причин. Взяв банку у Киришимы, прошел мимо и плюхнулся на диван. Он хотел избавиться от этих чувств, сомнения и отчаяния, с помощью алкоголя.

Открыл банку, поднес к губам – но сегодня смог ощутить не наслаждение от освежающей прохлады, а лишь горький привкус на языке.

—Эта дурацкая жара последние дни... Зато пиво как будто вкуснее. —Ах... эй, не понижай температуру только потому, что хочешь!

Слова были вызваны тем, что Киришима сел рядом, взял пульт от кондиционера и убавил несколько градусов.

—Да брось, я только что из ванны – все нормально. Тут как в печке ...

Главный Редактор задрал футболку – и Ёкодзава вздрогнул от созерцания открытого участка кожи и исходящего от нее легкого запаха мыла, пытаясь скрыть внезапное волнение.

—Эй, у тебя голова мокрая, диван же намочишь! —Ты начинаешь воспитывать меня так же, как Хиё это делает... —И кто же в этом виноват? —Да-да, я очень извиняюсь~

Мужчина наклонился вперед и принялся просушивать волосы полотенцем, что принес перекинутым через плечо.

—...

Сердце Ёкодзавы сделало сальто в груди при виде этого зрелища, и на мгновение... он поймал себя на том, что не в силах отвести взгляд... потому что это внезапно напомнило ему, с чего вообще начались эти отношения.

Объективно говоря, собственно «начало» состоялось за несколько часов до, в баре изакая, где они вместе сидели, но Ёкодзава этого почти не помнил. Проснувшись в номере незнакомого отеля, он не мог поверить своим глазам, когда Киришима вышел из ванной.

Прим.перев. Если вдруг кто забыл это выражение лица – прошу в ИЁТ, глава 1, часть 1.

Такого потрясения он не испытывал никогда в жизни – а в конце концов оказалось, что ничего и не произошло между ними, что бы он ни думал в тот конкретный момент. « Как далеко они зашли, кто был снизу » - неспособность вспомнить хоть что-нибудь очень угнетала его. А потом позволить шантажировать себя этим? Он явно был не в своем уме.

Конечно, сейчас он мог легко оглянуться на прошлое и даже найти это несколько забавным, но тогда потерял пару километров нервов.

—Через несколько недель у Хиё летние каникулы... Думаю, что это могут только дети – отдыхать целый месяц. Может, мне тоже взять отпуск – съездить на курорт. Думаю, у меня достаточно накоплений... —Эй – если ты на месяц пропадешь, любой из твоих комиксов загнется.

Ёкодзава и сам хотел бы взять длинный отпуск, если бы мог, но он волновался, что сначала будет бездельничать, а потом всю гору работы придется делать в сжатые сроки, при одной мысли об этом желудок скручивало.

Считается, что это симптом «трудоголика» - но Ёкодзава считал, что это нормальное состояние для любого служащего.

—Да ну, все будет нормально; все справятся и без меня. Мои подчиненные – профессионалы своего дела. Да и работаться им будет явно лучше, если никто не будет дышать в затылок.

Ёкодзава вздрогнул от комментария Киришимы – Главный Редактор произнес это в шутливой манере, но было не похоже , что он шутит.

—Эй – скажи мне, что ты не всерьез рассматриваешь возможность взять месячный отпуск? —Уехать куда-нибудь было бы совсем неплохо. О, в котором часу утра мы уходим?

На следующий день планировался поход в кино с Хиёри на фильм, который она хотела посмотреть, а потом обед и поход за покупками. С тех пор, как Ёкодзава был в кино последний раз, прошло некоторое время, всегда, когда шло что-нибудь, что его интересовало, так получалось, что он узнавал об этом после окончания показа.

—Ну, наши места забронированы, так что если мы выйдем около девяти, думаю, успеем. Но – Хиё ведь ранняя пташка...

Уделение большого количества времени ребенку изменило привычный ритм жизни Такафуми. Хиёри была жаворонком, рано ложилась и рано вставала, и даже в воскресенье поднималась около шести. Она была заботливой и внимательной и не будила их, но завтракать-то надо. Вскоре Ёкодзава принял себе за правило вставать рано вместе с ней даже в выходные.

—Может, тогда лучше сходим ранним вечером? Хиё расстроится, если мы проспим. —Ты действительно не можешь вытащить свою задницу из постели в выходные?

Несмотря на то, что Киришима проводил с Хиёри выходные еще до Ёкодзавы, он мог проваляться в постели абсолютно весь день. В дни, когда они с Хиёри что-то планировали, Хиёри обычно приходилось стаскивать с него одеяло и кричать в ухо.

—Я ничего не могу поделать, внутренние часы знают, что это выходной, вот и все – но я уверен, что мог бы найти в себе силы проснуться рано, если бы получил от тебя поцелуй...? — Кто бы сомневался .

Он холодно посмотрел на Киришиму и опустил банку. Киришиме нравилось наблюдать за реакцией на такие слова – и пока Ёкодзава все так же остро реагировал, тот продолжал.

—Эй – а пойдем спать вместе? —Чт... какого черта?

Киришима проговорил этот вопрос-предложение ему в ухо, а Ёкодзава поперхнулся пивом. Пытаясь откашляться, он поставил банку на стол и повысил голос, покрасневший, глядя на смеющегося Киришиму.

—Я польщен, что тебе настолько нравится моя идея. —Мне... не нравится ! —Да ладно? —... Что это должно означать? —Ничего~

Киришима стоял, таинственно улыбаясь, а затем подался вперед и взъерошил волосы Ёкодзавы.

—Эй, прекрати ! Я не ребенок – я сказал , перестань! —Прости-прости, рефлекс!

Ёкодзава наблюдал, как Киришима прошел на кухню, держа в руке банку, и запустил пальцы в волосы, пытаясь пригладить их.

—... Рефлекс, так его и растак .

Несмотря на его возраст, иногда он реагировал как ребенок – ни одного отличия от какого-нибудь одноклассника Хиёри, привлекающего ее внимание путем дразнения.

Киришима был точен – в его словах была не только рисовка, но вести себя так постоянно ему было сложно. Было бы неплохо, если бы он был так же кристально честен, как Хиёри, но это было абсолютно невыполнимо, с его-то тщательно взращиваемым характером.

—...

Такафуми допил пиво, встал, чтобы выбросить банку, и обнаружил, что Киришима склонился перед открытым холодильником.

—Что ты ищешь? Не говори мне, что собираешься еще пить? —Проверяю сроки годности. Может быть, завтра стоит зайти в продуктовый магазин. —Не покупай много, ты часто берешь всякую ерунду подряд.

Главный Редактор обычно покупал оптом, из-за неких распродаж или скидок, не задумываясь, действительно ли это необходимо. В этом плане Хиёри была куда более разумной.

—Ничего не могу поделать – я не готовлю и поэтому не знаю, сколько чего нужно. —Удивительно, что ты это осознаешь. —В основном, это благодаря моей маме и Хиё – Хиё очень похожа на свою мать, на нее можно полностью положиться. —... А, ясно.

Свою мать.

От одного только слова похолодело в груди. Может, то, что чувствовал Ёкодзава, было не беспокойством или опасением... а виной . Виной за то, что он занимает то место, которое должна занимать жена, что ему адресуются улыбки, которые должны адресоваться жене.

Разумеется, не то, чтобы он украл Киришиму и Хиёри у жены; но тем не менее – место, которое он занимал... было не его местом.

—Ладно, неважно; думаю, все будет нормально, если я поручу покупку продуктов Хиё... Ёкодзава? —А... что? —... Я должен задать тебе вопрос. Что с тобой сегодня? Ты задумчивый сверх обычного – это же не депрессия, правда? —Я в порядке – просто сегодня закрутился. Наверное, я просто устал.

Ответив кратко, но емко, Ёкодзава стряхнул волнение, смял в руке банку и бросил ее в мусорное ведро.

Он прекрасно понимал, что чувства сомнения и беспокойства не те, которые нужно скрывать и держать в себе, но признаться сейчас не хватало мужества.

—Ну, не выматывайся. То, что ты работаешь изо всех сил, прекрасно, но однажды они могут и кончиться. —Да-да, я знаю. —Давай купим завтра чего-нибудь мясного? Будем наращивать твои силы, даже в такую жару. —Мясо, да... Я и правда не ел мясного последние дни...

Возможно, это было связано с жарой, но у него никогда не было такого времени , когда не хотелось есть совсем. Ёкодзава никогда раньше не испытывал изменений аппетита в связи с временем года, возможно, он действительно становился старше.

—И какой же хренью страдает молодой парень, что заставляет его говорить как старика? Ты еще слишком молод для проблем с аппетитом! —Эй, что ты...!

Киришима обвил Ёкодзаву руками и запустил пальцы под футболку.

—Всего-о-о-о лишь проверяю, нет ли у тебя какого-нибудь внезапно образовавшегося животика. — Проверил уже.

С высоты своего роста Киришима наблюдал, как Ёкодзава отскочил от его рук, которые по воле своего хозяина чуть спустились с пол рубашки на пояс брюк.

—И не висни на мне, и так жарко . —Да брось, не красней~ —Я не краснею. Я же сказал: тут жарко . —Ммм, кстати о птичках... Что ты скажешь, если благодаря мне станет еще чуть жарче? —О какой это хрени ты думаешь? Ты только что предложил «лечь пораньше»!

Он до сих пор не привык к прикосновениям Киришимы. Не то, чтобы ему не нравилось, но удовольствие было омрачено стыдом и неловкостью. Плюс – Хиё жила тут; расслабиться полностью было совершенно невозможно.

Киришима позволил Ёкодзаве чуть-чуть поколебаться, и приступил к ремню его брюк, как бы случайно скользнув туда рукой.

—Все нормально... лишь чуть-чуть? — Нгх!

Такафуми не смог сдержать стон, сорвавшийся с его губ, когда Киришима вдруг крепко обхватил пальцами его член. Если он не понизит голос, можно быть уверенным, что Хиё проснется.

—Ты, идиот , убери! – предупреждающе прошипел Ёкодзава вполне довольному собой Киришиме, который предпочел не услышать. Ёкодзава не мог легко сбежать, пока эти руки крепко держали его бедра. —Я сделаю все быстро, не волнуйся; тем более ты собираешься в ванну, верно? Какая разница, будешь ты чуть более или менее вспотевшим. —Это... не аргумент ...!

Он схватил руки Киришимы и попытался их оттолкнуть, но замер, услышав прозвучавшие слова.

—Продолжай возмущаться и разбудишь Хиё. —Это... низко ... —Зато действенно.

Голос был весел, потому что Главный Редактор знал, что Ёкодзава не может с ним бороться, когда Киришима на каждом слове ласкает дыханием кожу его шеи.

— ... Нгх...!

Пальцы, сжимавшие его, начали непристойно двигаться, а Ёкодзава стиснул зубы, сдерживая дыхание и стоны, стремившиеся сорваться с его губ. Он чувствовал спиной тепло чужого тела и обонял запах шампуня, отчего чувствовал, что температура растет.

Движения были плавны и нежны, пальцы кругами разминали головку. Скользящее движение пальцев наглядно показало, насколько влажен был его член, и, хотя он ненавидел это, он должен был признать: пальцы Киришимы были бесподобно умелыми .

—Видишь? Ты становишься тверже... – прошептал Киришима, запечатлев поцелуй чуть ниже уха. —Не... нуждаюсь в твоих... чертовых комментариях...

Но правда ситуации заключалась в том, что Ёкодзава уже закипал. Каждый раз, когда он оказывался в объятиях Киришимы, он чувствовал себя подростком в период полового созревания. Все, что он пережил за жизнь, казалось ему мелким и незначительным, оставляя наедине с происходящим. Он не мог не думать о том, что это лишь иной вариант Киришимы играть с ним – сломить его и без того не особо прочное сопротивление.

—Почему... всегда... только я... —Ничем не могу помочь; если я не буду делать первый шаг, до таких моментов не дойдет никогда . Оставь тебя одного, и ты будешь сидеть тут, болтая о работе, Хиё или Сорате. Попробуй чуть-чуть сменить настрой . —Это...

Такафуми попытался возразить. Он никогда не был особо хорош в изменении настроения – или хотя бы принятии предлагаемого. Беспокойство и неловкость – вот что первым делом в нем просыпалось, он не мог себя перебороть.

—Так... почему бы не оставить все мне? —Пере... стань, я не могу сдер... ах !

Киришима придал чуть больше силы гладящим Ёкодзаву пальцам, заставляя того инстинктивно сутулиться, а Такафуми рефлекторно впился ногтями в другую руку Киришимы, крепко удерживающую его от падения.

—Если я правильно помню... это одно из твоих чувствительных местечек, верно?

Киришима скользнул пальцами от основания к головке, Ёкодзава едва сдержал стон, чуть не выплеснувшись.

Он немного повернулся к Киришиме, хрипло отвечая на наглые комментарии.

— Хаа... ах! К...ак охрененен этот... настрой ... —Я же говорил... Но твой ответ и так очевиден.

Киришима наклонился и нежно прикусил мочку его уха, заставив Ёкодзаву дернуться.

—...!

Язык скользил по ушной раковине, на мгновение погружаясь внутрь, а голос посылал по спине волны мурашек.

—... Не позволяй больше никому тебя коснуться. —!!

Голос, произнесший эти слова, был глубже, чем обычно, и Ёкодзава инстинктивно опустил взгляд на тыльную сторону своей ладони. Казалось, царапина на его руке, закрытая повязкой, наложенной Хиёри, больше заботила Киришиму, чем самого Такафуми. Столкнувшись с таким неожиданным проявлением собственничества, Ёкодзава почувствовал, что его температура взлетела, а чувства обострились, толкнув его к точке, где нет пути назад.

—От... пусти меня...! —Уверен? Если я прекращу, ты первый будешь сожалеть.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Киришима еще чуть плотнее сжал кольцо пальцев, и из горла Ёкодзавы вырвался стон.

— ... Ах! Нгх... ах...!

Доведенный до предела, Ёкодзава больше не мог сдерживать голос.

—Не будь таким упрямым – расслабься и получай удовольствие . — За... ткнись...

Указания как маленькому ребенку взбесили его, как ничто другое, - но хоть спокойный и размеренный голос Киришимы продолжал его бесить, сам Такафуми был уже достаточно далеко, чтобы повернуть назад. Он попытался стиснуть зубы и сдержаться, но волна удовольствия накрыла его, затопив все возражения, оставив его беспомощным на пике ощущений.

—Не сопротивляйся – давай, давай . — Нгх... а – ах!

Он вознесся на вершину удовольствия, пачкая собственные брюки, с рукой на его члене, а голова лихорадочно горела.

Киришима пристроил подбородок ему на плечо, что должно было раздражать Ёкодзаву, постепенно вновь обретающего свое тело и свои чувства.

—Вот умничка.

Комментарий прозвучал, как награждение ребенку, и Ёкодзава огрызнулся в ответ, неосознанно повысив голос.

— Ты...

Эта высокомерная часть личности Киришимы безмерно бесила его. Может, дело было в возрасте, но тем не менее, созерцание такого лица довольного своей выходкой человека дергало каждый нерв.

Он хотел сказать больше, но с возвращением самообладания вернулся и стыд того, будто всего произошедшего хотел только он, и лицо Такафуми снова начало краснеть.

Киришима с невозмутимым выражением лица споласкивал руку над раковиной.

—Спорим, тебе сейчас стало лучше? Я мог бы попросить тебя продолжить – но можно и в следующий раз. —Кто, черт возьми, говорил что-то о « продолжить »? —Шшш! Не повышай голос. —...!

Киришима прижал палец к губам, призывая к тишине, Ёкодзава мгновенно вспомнил, где они находятся; если Хиё проснется, им придется как-то оправдываться. Ёкодзава прикусил язык, чтобы не усугублять свое положение. Он ненавидел трусливо сбегать, но сейчас это, казалось, было бы самым разумным вариантом.

—... Я в ванну. —Да на здоровье~ —Просто... промолчи!

Киришима весело смотрел на Ёкодзаву, и тот, нехотя, признавался себе, что все-таки не может искренне ненавидеть этого парня, несмотря на кипящее внутри раздражение.

Липкое и скользкое ощущение было невыносимым, и Ёкодзава скрылся в ванной, пытаясь развеять неприятности.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6.

Погода была солнечная, на небе ни облачка с самого утра, а само солнце безжалостно сияло, будто пытаясь сжечь дотла все и вся, температура стремительно и неумолимо росла.

Причина, по которой Ёкодзава был одет в костюм, хоть и был выходной день, заключалась в том, что у него-то день был рабочим: в Токио, Нагое и Осаке проходила встреча с автором для раздачи автографов в честь празднования появления ее произведения в ежемесячнике «Дзяпун». Первоначально планировалось провести мероприятие только в Токио, но автор выразила желание встретиться с как можно большим числом фанатов, и график был пересмотрен – нужно было посетить три города за два дня. Возможно, что и магазины выдвинули похожие предложения.

Это было настоящим благословением, если авторы по собственному желанию предлагали организовать такие встречи; такие варианты в случае форс-мажоров иногда буквально спасали отдел продаж.

—Но, блин , тут жарко...

Похоже, что у большинства школьников уже начались каникулы, улицы были полны молодежи, подростки были одеты совсем по-летнему. Ёкодзаву куснула ревность к такому беззаботному наслаждению юностью, он сам же перешагнул порог «Книги Маримо», первого места мероприятия по раздаче автографов.

Войдя в знакомый магазин, он обнаружил, что его подчиненный Хэнми уже прибыл и помогает в подготовке мероприятия, которое должно было состояться в холле у лестницы на первом этаже. Стол уже занимал свое место, а украшено все было поздравительными букетами, присланными редакторами и приятелями-авторами.

Ёкодзава, проходя, поприветствовал работников магазина, подошел к Хэнми:

—Ты рано, Хэнми. —Ах, доброе утро, Ёкодзава-сан! —Утро; видимо, ты не опоздаешь сегодня.

Хэнми кисло скривился в ответ на слова Ёкодзавы.

—Что Вы имеете в виду, говоря «сегодня»? Что это должно означать?! Я опоздал только однажды , и то было в день, когда я впервые пришел в компанию! Как долго Вы будете меня этим попрекать? —Ах, вот значит, когда это было? — Да , тогда и было!

Он не мог не дразнить Хэнми, ведь он так легко заводился – и тут Такафуми посетила мысль, оставившая после себя странное ощущение – возможно, Киришима дразнил его самого, руководствуясь схожими мотивами.

—Ладно, хватит о тебе – как сказала Такахаши-сенсей, когда она прибудет? Като вроде хотел забрать ее из отеля, верно? —Такахаши-сенсей? Вообще-то, уже тут – кажется, она разнервничалась и не могла усидеть на месте. Я проинформировал ее о графике, а затем проводил в комнату отдыха этажом выше. —Что ж, тогда я поднимусь и поприветствую ее.

Сегодняшнее мероприятие было представлено Като, главным редактором автора, Хитоми от отдела редактирования в общем и Ёкодзавой и Хэнми от отдела продаж, плюс книжный магазин предоставил нескольких сотрудников.

Участники мероприятия с пронумерованными билетами должны были быть выстроены в очередь за полчаса до начала, но, похоже, они не могли ждать, фанаты уже будто сами распределялись по порядку, несколько мешая остальным посетителям.

Кратко побеседовав с сотрудниками о вот-вот начинающемся мероприятии, Ёкодзава продолжил путь в комнату отдыха. Отказавшись от провожатого, ведь он посещал этот магазин десятки раз, он зашел в лифт с Хэнми.

—Надеюсь, ты помнишь о подарочных открытках? —Разумеется! Они выглядят мило, хоть и были подготовлены в последнюю минуту!

Автор подготовила несколько иллюстраций в свободное от работы время (а график у нее был очень напряженный!), и эти рисунки были использованы для оформления подарочных открыток поклонникам – посетителям сегодняшнего мероприятия.

Подойдя к комнате отдыха, Ёкодзава надел пиджак и постучал в дверь. После «Войдите!» он шагнул внутрь.

—Извините за беспокойство. —Ах, доброе утро, Ёкодзава-сан.

В комнате обнаружились менеджер магазина Окада, звезда события Такахаши и ее выпускающий редактор Като вкупе с Хитоми для поддержки.

Возможно, оттого, что это было ее первое подобное событие, Такахаши выглядела взвинченной. Ёкодзава слышал, что, хоть и писала она динамичные произведения, сама автор была сдержанной и застенчивой, а когда он предложил Като устроить это мероприятие, то редактор признался «Я не знаю, согласится ли она...». Казалось, что она долго колебалась, но когда в итоге решилась, то захотела встретиться с как можно большим числом читателей.

Ёкодзава прошел к автору, напомнив себе, что следует быть доброжелательным насколько возможно, улыбнулся и заговорил:

—Вы Такахаши-сенсей? Простите за ожидание. Я Ёкодзава, из отдела продаж. Большое спасибо за участие, даже в такую душную погоду. Мы очень благодарны, что Вы нашли для нас время в своем плотном графике.

Такахаши вскочила настолько резко, что стул упал на пол, и глубоко склонила голову.

—С.. спасибо вам огромное! Я извиняюсь, что доставляю вам беспокойства.

Ее тонкие и маленькие ладошки дрожали, когда она взяла визитку Ёкодзавы.

Като появился рядом с ней, успокаивая словами, чуть только увидев взволнованное выражение на ее лице.

—Ну же, не нервничайте так! Фанаты сегодня будут куда более взбудоражены, чем Вы, так что возьмите себя в руки! —В-вы думаете?

Хитоми поддержал Като:

—Неужели вы думаете, что кто-то из Ваших поклонников страшен? Они фанаты Вашей работы, они все, должно быть, замечательные люди! —Естественно, у Вас есть и нетерпеливые фанаты! Билеты на сегодняшнее мероприятие разошлись в мгновение ока, а некоторые из поклонников уже расхаживают в зале внизу, потому что не могут дождаться!

Слова Хэнми, казалось, принесли больше вреда, чем пользы, лицо Такахаши помрачнело еще больше.

—О-они уже внизу?! О боже, что мне делать... я еще больше нервничаю...

Простодушный Хэнми обычно поднимал настроение, но сегодня, похоже, был не тот случай.

—О чем ты думал, волнуя ее еще больше, Хэнми? —Я-я-я-я-я сожалею! Я честно не хотел...! —Ох, нет-нет! Это моя вина, я очень волнуюсь!

Такахаши еще больше распереживалась от извинений Хэнми, Като неуверенно попытался ее успокоить:

—Давайте... Вы сядете и успокоитесь. До начала есть время, в конце концов.

Все шло не совсем по плану, и внезапный стук в дверь не стал исключением.

—Извините, что прерываю, но я принес всем напитки!

Смелым внезапно вошедшим оказался не кто иной, как один из самых известных работников «Книги Маримо» Юкина Ко, в момент его появления в комнате воцарилась тишина.

—... Ах, неужели я не вовремя?

Юкина осторожно осмотрел замолчавших, и его комично удивленное лицо ослабило напряженную тишину, Хэнми с воскового цвета лицом облегченно выдохнул.

—Нет, вообще-то Вы очень вовремя!

Поблагодарив, все снова заняли свои места.

—Ну, в любом случае, я не хотел бы мешать и рад, что смог быть полезен!

Юкина, как обычно, сиял, сверкал, практически как солнце снаружи. Окруженный атмосферой «звезды», выглядевший как «принц», он работал на полставки, остальное время посвящая учебе. Он не только обладал самым большим количеством «фанатов», состоящим из посетительниц всех возрастов, ему еще и не было равных по объему знаний о сёдзё-манге. Хоть он и получал сведения об этом жанре, работая в магазине, казалось, что он и до этого был фанатом именно сёдзё-манги.

Умело используя свои умения, он мастерски оформлял витрины, а также рекламные стенды, основываясь на своих восторгах и впечатлениях, – не будет преувеличением сказать, что было немало книг, которые продавались очень хорошо исключительно из-за рекомендаций Юкины.

Он заслужил доверие торговых представителей нескольких издательств, и, казалось, многие из них спрашивали его мнения относительно продвижения продаж.

Возможно, он сам вызвался помочь с сегодняшним мероприятием по раздаче автографов; с добровольным участием этого парня все пройдет гладко.

—Итак – куда мне это поставить? —Спасибо, Юкина-кун. Оставите все на столе?

По предложению Окады Юкина начал выставлять небольшие пластиковые бутылки на стол, вынимая их из пакета.

—Что Вы хотите, Такахаши-сенсей? Из освежающего могу предложить чай или минеральную воду, если же Вы предпочитаете что-то теплое, есть кофе и красный чай.

Юкина мягко улыбнулся все еще нервничавшей Такахаши, и, как и ожидалось, женщина перевела на него взгляд широко распахнутых глаз.

Ёкодзава не завидовал ее удивлению; впервые встретив Юкину, он сам не мог понять, почему кто-то с такой внешностью работает на полставки в книжном магазине, при всем многообразии вариантов.

—Ах, эмм, т-тогда можно мне чай, пожалуйста? —Зеленый чай, верно? Вот, пожалуйста.

Он аккуратно вытер бутылку от конденсата и протянул ей, и выражение лица Такахаши смягчилось, когда она поблагодарила.

Като, сидящий рядом, немедленно поднял руку.

—Ах, а можно мне воды? Снаружи так душно, и в горле пересохло! —Что ж, угощайтесь сами. —... Юкина-кун так груб со мной.

Раздался смех, когда Като поставили на место. Ёкодзава посмотрел на Такахаши и увидел, что она, хихикая, прикрывает рот ладошкой, казалось, ее нервозность полностью рассеялась.

—Ах да – так Киришима-сан еще не здесь? —!!

Только собравшись сесть на пустое место, Такафуми вздрогнул, внезапно услышав имя, произнесенное менеджером. Лицо его непроизвольно дернулось, но он сделал вид, что двигал стул, и небрежно поинтересовался у Хэнми:

—Киришима-сан... сегодня тоже будет? —Насколько я знаю, да. А Вы не в курсе? —В-видимо, нет.

Большинство организационных встреч были с Като; Такафуми совершенно забыл, что Киришима так же должен присутствовать. Он был Главным Редактором, так что должен был, как минимум показаться на любом подобном мероприятии в городе.

Ёкодзава знал, что должен сохранять полное спокойствие, невозмутимое выражение на лице, но встречи с Киришимой за пределами их общей жизни всегда оставляли его со странным беспокойством. Напомнив себе, что внешнее волнение может лишь увеличить какие бы то ни было подозрения, он каким-то образом сохранил бесстрастное лицо.

Като достал телефон и провел вниз по экрану, проверяя, нет ли входящих сообщений.

—Он написал мне чуть раньше, сказал, что дороги забиты и он немного опоздает. Я уверен, что до начала он успеет, но пока ничего нового не получил.

В эту секунду раздался стук в дверь.

Ёкодзава приготовился к тому, что войдет Киришима, но тем, кто появился, была служащая магазина.

—...Ах!

Он подумал , что узнал ее – это была та молодая женщина, которую он спас в поезде пару дней назад. Если он помнил правильно, она сказала, что ее зовут Мацумото . Она упоминала, что работает с общей базой, но сегодня, наверное, будет помогать на мероприятии.

—Я принесла кофе! —Э? Но – Юкина-кун уже принес всем напитки...?

От слов менеджера Мацумото покраснела.

—Э?! Он уже?! Я-я так извиняюсь! Я совершенно зря, ха...

Возможно, идея была разумна, но ее время было упущено.

Сжалившись над расстроенной Мацумото, Хэнми протянул руку.

—Ну, раз уж Вы здесь – можно мне кофе? Вот только что подумал, что хочу его! Ёкодзава-сан, Вы же тоже хотите, да? —Ох – конечно.

Снаружи было довольно жарко, по правде говоря, он предпочел бы чего-нибудь прохладного, но с учетом ситуации в комнате согласно кивнул.

—Тогда, может, Вы нальете всем? —Разумеется!

Пройдя по комнате, раздавая всем чашки, она остановилась перед Ёкодзавой.

—Эмм, большое спасибо за тот день, Ёкодзава-сан...!

Он вздрогнул, не ожидая, что девушка напомнит о тех событиях прилюдно.

—Ох – нет, я просто сделал то, что сделал бы каждый на моем месте. Не беспокойтесь об этом.

Но ни Като, ни Хэнми не могли просто пропустить слова мимо ушей.

—Что значит «за тот день»?

Как и ожидалось, первым не выдержал Хэнми.

Такафуми чувствовал их любопытные взгляды, но отвернулся, отметя вопрос:

—Ничего особенного.

А потом Мацумото приглушенно заговорила у него за спиной:

—Ох, пару дней назад Ёкодзава-сан спас меня от извращенца в поезде.

Ёкодзава потер виски – чудесно, черт возьми. Она, наверное, думала, что поможет ему, ответив на вопрос, но это лишь разожгло любопытство.

—Вау, правда? Этого можно было ожидать от Ёкодзавы-сана! Какой классный парень~! —Правда, ничего особенного. Я упустил того психа.

Хитоми кивнул:

—Тем не менее, звучит превосходно! Мы все определенно не хотим спускать им все с рук, но так редко замечаем очевидное!

Такафуми был уверен, что они начнут подшучивать, и, услышав примерно ожидаемый ответ, совсем помрачнел.

—Ну все, достаточно. —Оуу, да бросьте! Давайте еще поболтаем об этом...

Но возражения Хэнми прервал еще один стук в дверь – и, как только он подумал было, что спасен, Ёкодзава содрогнулся от слов сотрудника, что заглянул в комнату.

—Приношу извинения за вторжение – но Киришима-сан прибыл. —Простите, я опоздал.

Более чем знакомая фигура быстро шагнула в комнату вслед за тем, кто показал дорогу. Будучи не в силах выдержать эту неловкую атмосферу, Ёкодзава подался в кресле назад, тщетно пытаясь спрятаться за Хэнми. Он был уверен, что если Киришима посмотрит прямо на него, он обязательно сделает какую-нибудь глупость.

—Доброе утро, Киришима-сан! Мы Вас ждали! —Простите, Като. Итак, это Такахаши-сенсей? Рад познакомиться, я главный редактор «Дзяпуна», Киришима.

Похоже, это была их первая встреча, и Киришима проговорил официальное, хоть и упрощенное приветствие при знакомстве. Оглянувшись, чтобы узнать, ответила ли Такахаши тем же, столкнувшись с Главным Редактором, Ёкодзава заметил, что ее щеки пунцовые.

В общем-то, в этом не было ничего особенного, большинство авторов, публиковавшихся в «Дзяпуне» были мужчинами, но, как и редакторы отдела «Изумруд», Киришима среди авторов-женщин был весьма и весьма популярен. Многие женщины-авторы принимали участие в ежегодных вечеринках «Марукавы» только ради возможности их увидеть.

Такахаши, скорее всего, была очарована внешностью Киришимы, о которой ходили чуть ли не легенды. Девушки-редакторы обожали сплетничать, что он мог бы зарабатывать на жизнь в модельном бизнесе, но сегодня он уделил особое внимание и своим словам, своему приветствию.

—Р-рада познакомиться с Вами! Я Такахаши... Спасибо за Ваше внимание! —Вам спасибо за сегодняшнее мероприятие. И приношу извинения за свое опоздание. —Ох, ничего страшного! Я слышала, вы попали в пробку – все в порядке? —Абсолютно; я на секунду испугался, что опоздаю, но я успел вовремя и очень рад.

Его вежливая приветливая улыбка была идеально выверенной – совершенно очевидно, что он полностью осознавал, что на него смотрит несколько зрителей. Его коллеги, наверное, и представить не могли, как громко он смеется дома, широко раскрывая при этом рот.

Ёкодзаву безумно раздражало то, насколько притворно и нехарактерно вел себя Киришима. Конечно, взрослый человек вряд ли сможет одинаково дружелюбно улыбаться всем клиентам и коллегам, а если Ёкодзава позволит себе раздражаться от любой мелочи, это не закончится никогда – и, тем не менее, в такие моменты он ничего не мог с собой поделать.

—А вообще-то я кое-кого с собой привел – Вы не будете против, если я вас познакомлю?

Похоже, он прибыл не один – возможно, еще один наблюдатель для мероприятия?

—Ни в коем случае не буду – а это еще кто-то из коллектива редакторов? —Давай, входи.

Он проигнорировал вопрос Такахаши и пригласил кого-то, кто ждал снаружи, но так и не решался войти.

—...?

Казалось, что Киришима и неизвестный человек говорили, но Ёкодзава не мог уловить второго голоса со своего места – но после «Давай-давай!» обладатель голоса, наконец, появился.

—П-простите, пожалуйста, за вторжение... —?!

Он думал, это странно, что взгляд Киришимы направлен достаточно низко, пока на том самом уровне не появилось нервное и стесняющееся лицо, принадлежащее Хиёри.

Такафуми и подумать не мог, что увидит именно ее, а пока он потрясенно молчал, Киришима представлял ее всем.

—Это моя дочь Хиёри; давай, поприветствуй всех. —П-приятно познакомиться со всеми вами. Спасибо, что всегда заботитесь о моем папе... Эмм, я принесла для всех кое-что вкусное, пожалуйста, угощайтесь!

Пакет, который она держала, перехватил Киришима. Девочка нервничала, на нее смотрели все в комнате, она переминалась на месте, склонив голову, а взрослые, глядя на это, моментально расслабились.

—Какая очаровашка! —Я не знал, что у Вас дочь такого возраста, Киришима-сан!

Взрослые умилялись, осыпая ее вопросами, а Киришима, казалось, совсем не возражал.

—Погодите – да я даже не знал, что Вы были женаты! Сколько тебе лет, Хиёри-тян?

Ёкодзава хотел предостеречь Хиёри от слишком сильного сближения с Юкиной, который, светло улыбаясь, расспрашивал ее, но не хотел делать этого прямо тут, и поэтому отодвинул его стул чуть подальше.

—Мне десять.

Она так очаровательно смущалась, отвечая, а Ёкодзава был вне себя от паники.

—Перешла в пятый класс этой весной. Она такая милашка, в отличие от меня, да? Я не хотел оставлять ее одну внизу, поэтому взял с собой. А вообще-то она очень большая Ваша поклонница, Такахаши-сенсей. Она покупает все Ваши комиксы и даже тайно получила билет на сегодняшнее мероприятие. Она собиралась прийти сюда, не сказав мне ни слова! —Подо – Папа ! Не говори это всем!

Хиёри вспыхнула, сердясь на Киришиму, который выболтал ее секрет автору, которого она уважала, но остальные присутствующие сочли это очаровательным.

—Перестань, тебе нечего стыдиться. Ты же покупала комиксы на свои карманные деньги, правда? Другими словами, ты самостоятельно поддерживаешь автора. — Папа ! —Да-да, замолкаю. Но – раз уж ты тут, скажи это сама. —С-сама?! Что мне де... что мне следует сказать?

Киришима нежно подтолкнул ее, сказал «Не бойся» и сам подвел девочку к Такахаши, которая тоже очень нервничала. Ручка Хиёри, которой она держалась за рукав отца, дрожала, а глазки, когда она подняла взгляд, блестели от слез.

—Просто скажи то, что думаешь – то же самое, что говоришь мне. —Хиёри-тян – ты сама покупаешь мои книги? —Да! Я всегда их очень жду! Эмм, ну, я восхищаюсь Вами, п-поэтому успехов Вам...!

Она бормотала, слова быстро проговаривались, щечки краснели, но мысли все же нашли выход.

Такахаши, услышавшая такие слова непосредственно от столь юного, но преданного фаната, казалась тронутой, а глаза ее заблестели, как у Хиёри.

—Большое тебе спасибо, Хиёри-тян.

Хотя не каждый мог посетить сегодняшнее мероприятие, даже гости возраста Хиёри были нередки. Работы Такахаши предназначались для широкого круга возрастов, большей частью ее фанаты были женского пола, и хоть не было известно точное количество, значительную долю сегодняшних посетителей составляли женщины, как, впрочем, и тех, кто отвечал за подготовку.

Комиксы были доступным для молодежи видом развлечения. Ёкодзава, будучи еще юным, сам покупал журналы манги.

Такафуми вспомнил, как однажды Киришима упомянул, что вкладывается полностью в создание таких книг, в которые дети могут окунуться с головой – возможно, причиной и помощью этому было наличие рядом такого вот восторженного читателя.

—Итак, Вы просто не можете сидеть тут и переживать, когда такая очаровательная поклонница болеет за Вас всем сердцем! А в самое ближайшее время Вас ждут другие, не менее преданные, поклонники!

Такахаши резко кивнула в ответ на слова Като.

—Верно. Я сделаю все возможное сегодня и завтра!

Беспокойство и нервозность полностью испарились с ее лица.

—Вы будете стараться – только на этой раздаче автографов? —Ох, разумеется, я обязательно приступлю и к новой рукописи!

Атмосфера в комнате стала еще менее натянутой от последовавшего общего смеха, и когда Ёкодзава позволил себе хихикнуть, отвернувшись, Киришима заговорил, обращаясь к нему:

—Кстати, Ёкодзава – где ты витаешь ? Неужели думал так просто спрятаться? —...!

Он как-то убедил себя, что остался незамеченным, но Киришима, тем не менее, все равно его увидел. Неохотно выпрямившись, не отводя глаз, он поздоровался.

—... Доброе утро. —Э? Братик?

А вот Хиёри, кажется, его не заметила. Да что там, она вообще ничего не видела, кроме обожаемой Такахаши. Ее глазки расширились, когда она посмотрела на Ёкодзаву.

—« Братик »?! —...

Восклицание Хэнми повторило одно-единственное слово, и, даже не оглядываясь, Ёкодзава мог точно сказать: все смотрят на него. Он сердито взглянул на Киришиму, пытаясь сообщить, что старался не афишировать их близость как раз потому, что знал, что будет именно так, но ответный взгляд был полон самодовольства.

—Ого, да вы с Хиёри друзья, Ёкодзава-сан! Теперь я понимаю – Вы провели немало времени дома у Киришимы-сана в последнее время, верно?

К комментарию Хэнми присоединился Като:

—Ах да, Вы вот упомянули об этом, и я внезапно вспомнил, как Киришима-сан однажды показал мне фото, где Ёкодзава-сан готовил что-т... —Еще одно слово, и я за последствия не отвечаю – ясно, Като?

От резких слов, предостерегающих сказать что-нибудь лишнее, Като замолчал, поняв намек, если это можно так назвать.

—Ой, эм, я, в общем-то... не помню деталей...

Он не делал ничего смущающего, но все было настолько для него нехарактерно, Такафуми не хотел быть предметом обсуждения для тех, о ком можно сказать: это определенно не их дело.

—Да брось, нечего скрывать, Ёкодзава; все здесь присутствующие знают, что ты постоянно приходишь к нам и ужинаешь с нами. А еще вы очень близкие друзья с Хиё, верно?

Хиёри серьезно кивнула, отвечая на вопрос.

—Верно!

В другой ситуации Ёкодзава нашел бы такое единодушие милым, но сейчас он был в отчаянии, не зная, как все прекратить.

—Хмм, но все-таки... Ёкодзава-сан и «братик»... —Проблемы с этим? —Нет-нет, я просто – ай !

Ёкодзава не хотел пугать Хиёри своим сердитым лицом, поэтому вместо слов пнул Хэнми, который опять не смолчал. Киришима смотрел на происходящее с удовлетворением, развлекался вовсю, и лишь через несколько мгновений соизволил выручить Такафуми.

—Хиё – как ты считаешь, не пора ли тебе спуститься вниз?

Хиёри вскрикнула, когда он показал ей часы.

—Ах, ты прав!

Время пробежало незаметно, и уже было пора поклонникам выстраиваться в очередь согласно номерам на билетах.

—Твой билет с тобой? —Ага, я положила его в кошелек! Я побежала вниз, папа! —Сама спустишься? Хочешь, я провожу тебя на первый этаж? —Я сама ! Блин, ты такой мнительный, папа!

Мацумото, наблюдая за этим семейным диалогом, протянула руку.

—Ах, я тоже иду вниз, Хиёри-тян – мы можем пойти вместе? —А вы не против? Извините, если помешаю. —Не переживай; в любом случае, я должна спуститься вниз. Что ж, тогда я провожу Хиёри-тян! Идем, Хиёри-тян, нам пора.

Хиёри нетерпеливо кивнула подсказке Мацумото.

—Оки! Эмм, простите, что отвлекла Вас так не вовремя! —Увидимся в следующий раз, Хиёри-тян.

С напутствием Такахаши Хиёри, сияя, вышла из комнаты. Шагала она нетвердо, вероятно, потому, что была взволнована, но рядом была Мацумото, так что, наверное, ничего не случится.

—Хиёри-тян выглядит действительно радостной от встречи с Вами, сенсей.

Ёкодзава лениво ответил на комментарий Хэнми:

—Конечно, она рада. Я впервые видел ее такой взволнованной, но я думаю, это лишний раз показывает, насколько она искренняя.

Он был потрясен, когда появилась Хиёри, но ее появление расслабило всех. Может, это и было причиной, почему Киришима ее привел.

—Я прошу прощения за это внеплановое событие, сенсей. Спасибо, что подыграли моей дочери.

Такахаши покачала головой на извинения Киришимы.

—Нет-нет! Я смогла успокоиться благодаря ей. Я чувствую, что теперь все будет хорошо. Надо будет поблагодарить ее... —Прошу, подарите это чувство благодарности тем поклонникам, которых встретите сегодня и завтра. Они, в конце концов, приходят с чувствами и эмоциями, схожими с впечатлениями Хиёри.

От слов Киришимы выражение лица Такахаши неуловимо изменилось, автор серьезно кивнула.

—Я так и сделаю. Сегодня я сделаю все, что смогу!

Слова Хиёри словно бы исходили ото всех поклонников, а сама девочка не сделала ничего особенного – именно эту мысль Киришима и хотел донести до Такахаши.

Увеличение объемов продаж неизменно вело к увеличению числа читателей, но одними цифрами всю ситуацию не описать. Количество поклонников, с которыми она могла встретиться сегодня и завтра, было так или иначе ограничено и составляло лишь малую толику от ее аудитории, но даже несколько слов от каждого могли помочь ей понять чувства и эмоции поклонников.

Проведение мероприятия по раздаче автографов было не просто актом предоставления услуг и продажи сопутствующих товаров; для авторов это был способ напрямую взаимодействовать с аудиторией, путь понять, насколько нравятся создаваемые ими произведения всем этим разновозрастным и разношерстным людям.

Ёкодзава протянул руку, чтобы взять свой остывший кофе, и в ту же секунду зазвонил телефон в комнате отдыха, из разговора Окады, который снял трубку, стало понятно, что звонок поступил от кого-то из персонала с первого этажа, где продолжалась подготовка.

—Что ж, можем ли мы просить Вас приготовиться? Несколько раньше назначенного времени, но мне кажется, большинство клиентов уже здесь.

Под его слова все поднялись с мест, и взгляд Ёкодзавы зацепился за Киришиму, ровно до момента, когда Главный Редактор отодвинул стул Такахаши, чтобы сопроводить ее вниз – Ёкодзава быстро отвернулся.

Киришиму сложно было игнорировать; Ёкодзава постоянно замечал, что не может разумно мыслить, находясь с ним в одной комнате. Но даже если Киришима знал, насколько часто вгонял Ёкодзаву в смятение, он никогда не говорил.

Они оба работают сейчас, напомнил себе Такафуми и сделал над собой усилие, чтобы сохранить спокойствие, непринужденный внешний вид. Обнаружить, что ведет себя как подросток, было унизительно.

—Что-то не так, Ёкодзава-сан? — Ничего . Просто – иди уже!

Все еще скрывая дискомфорт, он хлопнул Хэнми по спине, когда тот попытался с любопытством обернуться.

— Оуу – а это еще за что?! Блин...

Он проигнорировал протестующие возгласы Хэнми и шагнул в лифт, упорно отворачиваясь от Киришимы, который смотрел на него понимающим взглядом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7.

Мероприятие прошло с большим успехом, в общении Такахаши с поклонниками не было ни капли напряженности, и время пролетело незаметно. Наблюдение за тем, как читатели получают автографы, и глаза их сияют, рождает в вас желание работать еще и еще ради таких моментов – а благодаря всему мероприятию в целом Ёкодзава оказался освобожден от изматывающей больше, чем обычно, работы в оставшийся выходной.

Так как на этот же вечер была запланирована раздача автографов в Нагое, Като и Хэнми увели Такахаши, оставив Ёкодзаву заботиться о завершении мероприятия в «Книгах Маримо».

—Иииии… вот и все.

Он составил коробки с подарками от читателей в одну стопку; в руках все было явно не унести, и было принято решение отвезти их домой к Такахаши. А плакаты, которыми украшался холл, он мог забрать с собой домой, а потом занести в издательство.

Он обматывал коробки скотчем, который ему дали в магазине, когда из-за спины его окликнули.

—Отлично поработали сегодня, Ёкодзава-сан. Я рад, что все прошло успешно; вот, возьмите.

Ёкодзава с благодарностью принял пластиковый стаканчик от Окады.

—Ах, спасибо. И спасибо Вам за сегодняшнее гостеприимство.

Хоть он и не чувствовал себя уставшим, горло было сухим, как кость, поскольку ни минуты покоя, чтобы глотнуть воды, с самого начала мероприятия не выдалось. Он выпил холодную газировку залпом, сгоняя пот, которым было покрыто его тело.

—Мы взаимно благодарим вас; и отдельное спасибо Такахаши-сенсей за книгу с автографом для нашей витрины. —Она и сама очень рада и взволнована этой встречей – в конце концов, ей редко выпадает возможность пообщаться не только с читателями, но и с работниками книжных магазинов. Она сказала, осознание, что ее книги хорошо продаются, ее очень поддержало. —Все наши усилия стоили таких замечательных ее слов. Пожалуйста, передайте ей наши пожелания всего хорошего. —Обязательно.

Он кивнул, соглашаясь, - но его заставило вздрогнуть имя, что прозвучало в следующей фразе.

—Это мне напомнило – Киришима-сан уже ушел? Если нет, я хотел бы поприветствовать его еще раз. —Ах, он отправился искать свою дочь несколько минут назад. Он упомянул что-то вроде «исследования» и решил обойти магазин. Я уверен, он вернется, как только найдет ее.

Ёкодзава произнес это, прилагая усилия, чтобы не проявились на лице признаки волнения. Нервничать даже при упоминании имени этого парня? Это плохо . Он никогда не считал себя чувствительным человеком с такими проявлениями чувств.

—Ясно – в таком случае он может задержаться чуть больше, чем я думаю, хах. Сейчас, если позволите, я Вас покину, но, когда он вернется, не могли бы Вы послать кого-нибудь за мной?

С этими слова Окада быстрым шагом вышел из комнаты отдыха. Он весь день провел, помогая на мероприятии, наверное, у него поднакопилось своей работы.

—Хм...?

Телефон вибрировал в заднем кармане его брюк, а проверив адресата, Ёкодзава обнаружил, что письмо пришло от Хэнми, где тот сообщал, что они благополучно добрались до пункта назначения на электричке. С облегчением осознав, что они успели на поезд вовремя, Ёкодзава в ответ написал, что рад, и пересказал слова Окады. Теперь оставалось надеяться, что и в Нагое и Осаке мероприятия пройдут без эксцессов.

—Так, а теперь... что мне еще нужно сделать...

Сверившись с мысленным списком для проверки, не забыл ли он что-нибудь сделать, он вспомнил, что не указал на коробках адрес. Он оглядел комнату, четко помня, что карточки с адресом подписывал, и в этот момент Мацумото нерешительно заглянула в комнату.

—Ах, эмм, хорошо поработали сегодня. —Ох, ага, Вы тоже. Вы нам сегодня очень помогли, спасибо.

Ёкодзава обернулся к Мацумото, чтобы поблагодарить ее, ведь именно она выстраивала фанатов в очередь и следила за порядком.

—Я впервые работала на такой встрече, рада, что оказалась полезной. И, эмм...

Она будто бы хотела еще что-то добавить, но не решалась это произнести, и Ёкодзава терпеливо ждал окончания ее слов. Она еще несколько раз открывала и закрывала рот, прежде чем произнесла, подняв голову:

—Эмм, у Вас... еще есть работа сегодня? —Хах? Ох, нет – на сегодня все. —Тогда у Вас... возможно, есть немного времени, да? Если Вы не против, я бы хотела...

Но Мацумото была вынуждена замолчать, в комнату вбежала Хиёри, бросилась к Ёкодзаве и обвила его руками.

—Братик! —Хиё... ты закончила свое «исследование»?

Казалось, что девочка получает искреннее удовольствие от изучения работы книжного магазина. Вследствие влияния образа жизни ее отца она любила книжные магазины и библиотеки и запоем читала не только комиксы, но и иллюстрированные книги и сказки.

—Да! Я осмотрела все-все-все сверху донизу! Так много книг, это волшебно! Ты закончил с работой, братик? —Ага, закончил.

В общем-то, он мог оставить эти запечатанные коробки в магазине.

—Правда?? Тогда пойдем в планетарий вместе! —Я не против – но ты спросила у папы? —Ага! Он сказал, что ждет нас! И еще сказал, что мы зайдем в кафе и поедим вкусный тортик!

По правде говоря, Ёкодзава не особо интересовался походом в планетарий, но если Хиёри хочет пойти, он не мог ей отказать.

Вдруг вспомнив, что Мацумото все еще в комнате и хотела что-то сказать, он посмотрел на нее, но девушка махнула рукой, вымученно улыбаясь.

—Мой разговор может подождать – все нормально! Пожалуйста, сходите в планетарий с Хиёри-тян. Если я правильно помню – летом у них какая-то особенная сезонная программа, верно?

Хиёри в ответ на вопрос Мацумото кивнула с улыбкой.

—Верно! Я подумала, что хочу сделать свою летнюю научную работу о созвездиях, и папа рассказал мне о планетарии. —Ты уже думаешь о летней работе? Каникулы ведь только начались. —Ну, если я сделаю ее сейчас, то потом смогу играть, не беспокоясь об этом! —Умница.

В глубине души он не мог не восхищаться. Ёкодзава никогда не откладывал что-то важное на последний момент, но все равно обычно первую половину лета только развлекался в свое удовольствие.

—О, Ёкодзава – ты закончил?

Такафуми не знал, чем в это время занимался Главный Редактор, но Киришима вошел в комнату через несколько минут после Хиёри.

—Почти все, только эту наклейку прилеплю... Где ты был? —Столкнулся с Окадой снаружи, поболтали немного. Что – беспокоишься, что я говорю с кем-то другим? —Я не говорил ни черта подобного !

Очередная подколка Киришимы заставила его забыть, что они находятся в общественном месте, и он заговорил тем тоном, каким обычно говорил, когда они были одни.

—Ты так быстро взбесился, ой как это подозрительно. Итак, Хиё – Ёкодзава идет с нами в планетарий? —Ага! —Чудесно, тогда – давайте там и пообедаем. Ты же не возражаешь, Ёкодзава?

Главный Редактор целенаправленно положил руку на плечо Ёкодзаве, а тот, вздрогнув, стряхнул ее. Шутка шуткой, но такие прикосновения в общественном месте – лишний поиск неприятностей.

В версии с изображениями тут находится картинка.

—Эй – прекрати это !

Прекрасно понимая, что терпение Ёкодзавы уже на исходе, Киришима невинно продолжил:

—Ой, а что это ты покраснел? —Я не покраснел ! У меня еще есть работа здесь, так что – будь так добр, приземли свою задницу куда-нибудь и подожди терпеливо вместе с Хиё. —Да брось, какая еще работа? —Представь себе – я тут не в игрушки играю.

Мацумото тихо наблюдала за их перепалкой, мало-помалу начиная хихикать. Увидев, как ее плечи трясутся от смеха, Ёкодзава скрипнул зубами.

—Вы, похоже, действительно близки! —На самом деле мы не... —... Невообразимо близки.

Киришима прервал необдуманные слова Ёкодзавы, как бы извиняясь улыбкой, и, думая, что столь смелое признание не более, чем шутка, Мацумото снова рассмеялась.

—...

Казалось бы, Киришима ничего особенного сегодня не делал, но такие его заявления – возможно, у него было настроение понаблюдать, как Ёкодзава волнуется – и, как бы Ёкодзава ни выражал свое неудовольствие, эффект был абсолютно противоположным.

Такафуми был благодарен Мацумото, что она просто смеется. Если бы она догадалась об истинной природе их отношений, он бы не осмелился еще хоть когда-нибудь переступить порог магазина «Книги Маримо».

—Что-то случилось?

Отказавшись жаловаться, Ёкодзава только вздохнул и произнес:  —Нет, ничего.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 8.

Небо за окном машины мало-помалу окрашивалось в фиолетовые тона. День сегодня казался короче обычного, возможно потому, что большую его часть Ёкодзава провел с Хиёри.

—Устал? —Не особо; просто заметил, что солнце совсем зашло.

Покинув «Книги Маримо», Ёкодзава и семья Киришима зашли в кафе и попробовали несколько вкусных тортов, прежде, чем отправиться в планетарий, а после него отправились по магазинам за новой одеждой, которую хотела Хиё, и до возвращения домой поужинали в ресторане.

Видеть, как Хиёри радуется, всегда было приятно, но он и подумать не мог, что походы по магазинам с девочкой могут быть такими утомительными. Он мысленно снимал шляпу перед отцами семейств, которые мало того, что работают каждый день в будни, так еще и посвящают все выходные своим семьям, в которых души не чают.

—Наша карьера носильщиков сегодня явно идет в гору. —Да ладно, не так уж это и трудно, но торчать в этом полностью розовом мире было... Какого черта женщины тратят столько времени на покупки? —Для меня это навсегда останется тайной.

Заднее сиденье было просто завалено десятками бумажных пакетов с повседневной одеждой, разными лакомствами и игрушками для Сораты из зоомагазина, и там же Хиё крепко спала после утомительного дня.

—И, разумеется, виновник всего этого пребывает в мире снов.

Наблюдая за спокойно спящей девочкой, Ёкодзава чувствовал и свое спокойствие.

—Ну, у нее был захватывающий день. Прости, что потащили тебя с собой – в планетарии тебе было не особо весело, да? —Зато я испробовал их кресла.

Такафуми поддался сонливости, что напала на него в ту же секунду, как погас свет, и большую часть времени просмотра провел в мечтах. Кресла в зале были так удобны, что он спал на удивление хорошо, а Хиёри была шокирована, когда разбудила его после окончания видеофильма.

—История Вселенной была действительно интересной; не такая скучная, как раньше, и фоновая музыка тоже ничего. —Хиё считает, что это будет полезно ей в ее научной работе? —Ага; со следующей недели она поживет у родителей ее матери, так что я думаю, там она поизучает некоторые звезды, используя то, что узнала сегодня. —Ясно... Она поедет одна? —По-моему, она вообще не переживает насчет этого; только взбудоражена, ведь полетит на самолете. Думаю, я больше волнуюсь, ведь придется остаться одному в квартире, без нее. —Понятно.

Ёкодзава не был отцом, но, спасибо Хиё, прекрасно представлял, каково это. Желать ей утром хорошего дня, радоваться, когда она приветствовала его по вечерам – однажды она чуть не плача извинилась перед ним за то, что с прекрасной косички, заплетенной Такафуми, сидящий с Хиёри мальчик стащил резинку, и Ёкодзава всерьез подумывал преподать урок маленькому хулигану.

—Дети растут быстро, родители и не замечают, я думаю, хах...

Она иногда говорила вещи, которые повергали окружающих в шок, и Ёкодзава вспомнил, что даже он в ее возрасте был не таким здравомыслящим.

—И кстати – на раздачу автографов она тоже собиралась идти одна – и забронировала себе билет, верно? Я удивился, что ты ее привел. —Вроде бы, указания, как забронировать билет, были напечатаны в журнале. Она скрывала от меня все.

Девочка была уже в пятом классе, так что у нее не возникало проблем ни с поездками на электричке в одиночку, ни, как выяснилось, со звонком в книжный магазин для заказа себе билета. И тем не менее, то, что она через все это прошла, шокировало.

—Она всего лишь ведет себя как ты. Ты полон сюрпризов в том, как воплощать мысли в действия. —Вообще-то – я абсолютно ничего не знал о ее планах до сегодняшней ночи. Она выспрашивала меня о сегодняшнем дне во всех подробностях, и я спросил то же самое, а она призналась во всем и сказала, что стесняется встретить меня на мероприятии, так что просто осмотрит магазин. Черт , но это было так очаровательно. —Что в этом смущающего?

Что может быть постыдного в встрече с автором, которого ты любишь? Ёкодзава абсолютно не мог постичь этой ее логики.

—Я сказал ей, что не был выпускающим редактором, но все равно она знает, что по работе я более или менее знаю всех. Может, это ее смутило? Да и вообще, она уже на пороге второго переходного возраста. —Честно говоря, я не видел в ней никаких черт переходного возраста.

Хиё так любила отца, что друзья дразнили ее папенькиной дочкой. В ней никогда не проявлялось ничего «мятежного», она была честной и смышленой девочкой.

Киришима засмеялся, его плечи затряслись, и Ёкодзава в недоумении склонил голову.

—Вау, ты прямо любящий родитель. Нет ни одного ребенка, который бы нормально прошел переходный возраст. Когда она была маленькой, она любой пустяк раздувала чуть ли не до драки; это было ужасно. —Но ведь сейчас она такая милашка? —Она может быть чертовски упрямой; с места не сдвинется ни на дюйм, если не хочет что-то делать. И она такая же болтушка, как и я – так что я безвозвратно теряю свое неоспоримое преимущество в словесных баталиях. —Что ж, если ты так говоришь...

Теперь он вспомнил, что Хиёри часто сердилась на Киришиму за его лень. Ёкодзава предполагал, что это лишь продукт воспитания, а оказалось, что врожденная черта.

—Хотя да, во всем, что касается тебя , она милашка. —Да потому, что ей не приходится заботиться обо мне, как о некоторых. —Я всегда знал, что ты ладишь с детьми, но не думал, что Хиё примет тебя настолько хорошо. Я всерьез опасаюсь, что со дня на день она придет и заявит «Я выйду замуж за братика Ёкодзаву!».

Ёкодзава тихо фыркнул в беспокойстве.

—И что ты тогда сделаешь? —Скажу, что не разрешаю. Я не позволю ей обручиться с кем-то – кстати, и тебе тоже. —Какого черта? —Это максимум, что я могу сказать ей сейчас, не так ли?

Этот ответ... принес ему облегчение. Такафуми опасался, что Киришима может на самом деле рассказать Хиё об их отношениях, но, похоже, он не был заинтересован делать это сейчас.

—Ну, я думаю, тебе не о чем беспокоиться – ее комплекс отца неискореним. Если Хиё когда-нибудь будет приводить домой мальчиков... я гарантирую, они все будут до мелочей похожи на тебя. —Если она приведет кого-то, похожего на меня, я просто выпну их всех нафиг. Никогда и никого подобного я не приемлю.

Вид оскорбленного Киришимы был так забавен, Ёкодзава ничего не мог поделать с тем, что его плечи тряслись от смеха. Обычно такой невозмутимый во всем, что бы он ни делал, он сиюминутно вышел из себя, как только дело дошло до Хиёри.

—Тогда кого для нее ты примешь? Бьюсь об заклад, когда она выйдет замуж, ты забьешься в уголок и будешь там рыдать.

Киришима веско ответил на эту подколку.

—Да нихрена подобного; я разревусь прямо на церемонии венчания. Смейся сколько угодно – но что насчет тебя? В этом смысле ты более раним. —Возможно, я могу потерять голову, но никогда не плачу на людях.

Ёкодзава смеялся над ситуацией – но в то же время был отчасти шокирован тем, что Киришима без его мнения уже решил, что в том далеком будущем они все еще будут вместе.

Хиёри выйдет замуж... никак не раньше, чем через десять лет. С точки зрения любого постороннего, этих двоих объединяла только компания, в которой оба работали. Присутствие же обоих на церемонии венчания Хиёри возможно лишь в случае, когда они будут по-прежнему очень близки.

—Я бы не был так уверен... Ты сейчас так говоришь – а когда время придет, возможно, будешь плакать. —Да ни за что.

Он оборонялся от внезапно нахлынувших со всех сторон проявлений чувств Киришимы.

—Ладно; тогда давай поспорим – заплачешь ты на венчании или нет. —До него еще вагон времени. И на что мы спорим? —Я что-нибудь придумаю. —Блин, ты иногда делаешь просто невообразимые предложения.

Невозможно сказать, как их отношения будут развиваться дальше. Тем не менее – Ёкодзава мог бы поработать над собой... и совершенствоваться так долго, как это возможно. В недалеком прошлом он провел достаточно много времени, раздумывая об этом же прошлом, но слова Киришимы зародили в нем крохотный росток надежды.

—...Кстати говоря, я тут хотел кое в чем удостовериться. —В чем? —Пару дней назад в поезде ты помог той девушке в очках? —К-как ты узнал?!

Он был шокирован внезапным вопросом – вообще-то, его не было там, когда Мацумото проговорилась об инциденте, но было не похоже, что Киришима слышал это из вторых рук.

—Кто угодно скажет. Ты единственный человек, кто настолько невосприимчив к чувствам других, что не замечаешь, как она за тобой увивается. У нее на тебя планы, это очевидно. —Да быть того не может.

Он разочарованно фыркнул, но обращенный к нему взгляд Киришимы был шокированным.

—Вау, ты действительно не замечаешь. Не думаешь, что она хотела пригласить тебя на обед или что-нибудь в этом роде? Она же сказала, что хочет отблагодарить тебя, не так ли? —...Ох...

На этой фразе Ёкодзава вспомнил – когда Хиё вбежала в комнату, Мацумото спрашивала, есть ли у него свободное время для чего-то. И после того, как он спас ее в поезде, она была твердо уверена, что должна его отблагодарить, и, возможно, она пытается претворить это в жизнь...

—Ну, может и к лучшему, что ты не замечаешь. Ты бы, наверное, слегка запутался в собственных словах, если бы понял, что она к тебе чувствует. —Это не... —Неправда? Ты можешь это определенно сказать? —...

Если так ставить вопрос, нет – он не мог отрицать. Ёкодзава не был уверен, смог бы он сохранять спокойствие, если бы она открыто проявила интерес, как предполагал Киришима.

—Я уверен, что ты еще увидишь ее в магазине – но просто убедись, что не даешь ей ложных надежд, мистер Сексуальность. Не делай чего-нибудь глупого, как бы ни складывалась ситуация, с ней наедине. —«Не даешь ей ложных надежд» - что это должно означать? —Она начнет думать, что с тобой у нее что-то может быть, если будешь излишне лоялен. —Уверяю тебя, вряд ли что-то подобное случится. Она просто привязалась ко мне.

Он мог понять, если девушки мечтали о ком-то вроде Юкины, но чтобы о нем самом, такого и за миллион лет не произойдет. Очевидно, она была благодарна Ёкодзаве, но он и представить не мог, что она может влюбиться.

—Ну, если бы это был я – я бы втрескался в тебя по уши в мгновение ока.

Лицо Такафуми на секунду осветилось от небрежно брошенного комментария.

—...Не думаю, что у нее такой же плохой вкус, как и у тебя.

Киришима только глубоко вздохнул в ответ на самоуничижительные слова Ёкодзавы, пытающегося скрыть смущение.

—Блин, неужели ты не можешь ничего сделать со своей убийственно низкой самооценкой? Неужели не замечаешь, что все больше и больше женщин обращают на тебя внимание в последнее время? —Не вижу особого отличия от того, что было ра...

« Раньше », хотел он сказать, но осекся. В почте для отдела продаж всегда было довольно много всякого рода приглашений, все они проходили через Хэнми, но в последнее время количество адресованных лично Ёкодзаве и вправду увеличилось.

—Может, ты и не замечаешь, но атмосфера вокруг тебя меняется. Многие женщины упоминают, что с тобой стало легче заговорить. —Ага, возможно – и даже если так, что ты от меня-то ждешь?

Простое перечисление того, что Ёкодзава в силу характера не заметил, особой пользы принести не могло, и он спросил напрямую:

—Тебе-то какой резон вмешиваться? —Если в двух словах – хоть я и рад, что благодаря мне ты меняешься, меня не устраивает, что из-за этого становишься популярнее. —Ч-что это за чушь?!

Холодок пробежал по телу от таких слов Киришимы, произнесенных с очень серьезной интонацией. Такафуми поймал себя на том, что бездумно смотрит на профиль Киришимы, но было не похоже, что этот парень будет его дразнить в этот раз.

—Ты сам спросил. —Да, но...

Будучи не в состоянии что-то добавить, он поджал губы и замолчал. Конечно, он спросил , но такого ответа явно не ожидал. И еще больше он не понимал, почему Киришима не дразнит и не сердит его.

Должно быть, идиома «рыть себе могилу» означает что-то подобное.

—Не красней из-за таких слов о тебе. Хотя, признаю, это часть твоего обаяния. —Неважно, просто – заткнись. —Да, сэр~

Уголки губ Киришимы изогнулись, когда Ёкодзава раздраженно повысил голос. Такафуми получил взгляд, будто на закапризничавшего ребенка, но хозяин этого взгляда ограничился хихиканьем и не сказал больше ничего.

—... Папа... —!!

Когда в салоне машины воцарилась тишина, они услышали, как Хиёри говорит во сне, мягкий голос привел Ёкодзаву в себя. Здесь и сейчас этот разговор был не уместен. Они были счастливы, что она спит, и вряд ли смогли бы все объяснить, если бы она случайно подслушала.

Чтобы оградить себя от дальнейших ненужных разговоров, Ёкодзава затих, делая вид, что засыпает, прислонился к стеклу и закрыл глаза.

Голос Киришимы был мягким и тихим, когда он спросил:

—Засыпаешь? —...

Ладно – пусть он так думает. Молчанием он подтверждал свой ответ, и едва уловил тихий смешок. Сложно сказать, что было его причиной, то ли слова Ёкодзавы, то ли его попытка сбежать от разговора.

—... Спокойной ночи. —...!

Вытянутая рука медленно и нежно гладила его волосы, он отчаянно подавил восклицание, готовое сорваться с губ. Его сердце стучало, эхом отдаваясь в груди так громко, что Такафуми был уверен, что Киришима мог его услышать. Он взял себя в руки, чтобы не показать своего волнения, молясь, чтобы притворность его сна не была раскрыта.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 9.

—Я принес ваши напитки. Пиво чье? —Ох – да просто поставь все сюда.

Хэнми, вызвавшийся заказать всем напитки, последовал совету и принялся распределять принесенное. Он определенно был из тех людей, кто хочет помочь всем и сразу.

—Эмм, Юкина-кун, Вам... грейпфрутовый сауэр, верно? —Да, спасибо.

Взяв у Хэнми стакан, Юкина аккуратно поставил его на стол около себя. Несколько женских взглядов исподлобья скользнули по юноше; возможно, работающий в такой атмосфере постоянно, он и не заметил, но Ёкодзава не мог не обратить внимания, и это здорово его нервировало. Друг от друга зоны отдыха были отделены с помощью перегородок сёдзи, но между каждой зоной и общим проходом сёдзи была вполовину ниже. Стоило все-таки забронировать отдельную комнату.

—Юкина – когда нам ждать менеджера? —Он не был точно уверен, поэтому сказал, что не возражает, если мы начнем без него. —Да? Тогда давайте и начнем. Эмм, ну – все отлично поработали в тот день. Думаю, для первого тоста достаточно, а подробнее пусть прозвучит дальше. —До дна!

Четверо мужчин вскинули руки со стаканами, звонко чокнулись и выпили. Жидкость мягко скользнула в горло, рождая удивительное ощущение где-то внутри, Ёкодзава чувствовал, что дискомфорт, который он чувствовал весь день, мало-помалу угасает.

Сегодняшняя вечеринка была организована издательством «Марукава» в честь празднования успешного завершения всего мероприятия с автографами. В числе приглашенных были Ёкодзава, Хэнми и Като из издательства и Окада и Юкина из магазина «Книги Маримо». К сожалению, больше никто из сотрудников не смог поприсутствовать, так что несколько официальное мероприятие плавно превратилось в весьма уютный праздник в кругу посвященных. Окада, почетный гость, слегка опаздывал, поэтому атмосфера, царившая за столом, не особо отличалась от какой-нибудь обычной дружеской пьянки.

—Тем не менее, я рад, что все закончилось хорошо! —Все благодаря Вам и остальным, Юкина-кун. Мы перед вами в долгу.

Хэнми сложил руки на коленях и склонил голову.

—Мы всего лишь делали свою работу, как и всегда. Фанаты были очень дисциплинированны, что тоже помогло. Ах – но, когда мы подумали, что открытки кончились, чуть не запаниковали! —Да уж, это моя вина, что не проверил тщательно. Простите за это.

Открытки, предназначенные в качестве подарков поклонникам, внезапно кончились в середине мероприятия. Ёкодзава побледнел от мысли, что при заказе указали неверное количество, желая сэкономить, но, оглядевшись, понял, что один пакет с ними оказался среди подарков от фанатов для Такахаши. Видимо, кто-то уронил пакет в коробку с письмами и презентами, желая переставить его.

—А вот и нет – это мы должны были полностью контролировать ситуацию. Как-то этот момент ускользнул от нашего внимания. Но сейчас, вспоминая, я помню, какое чувство единения мы испытали, найдя тот пакет. —Сейчас это кажется забавным, так что хорошо, что все кончилось благополучно.

На любом мероприятии всегда что-то шло не совсем по плану, так что значение имело только то, что все вместе они успешно справились. Причина, по которой они и могли вместе сидеть тут, заключалась в том, что они прошли через все трудности, не опуская рук.

—Извините за ожидание! Пожалуйста, ваш салат из сезонных овощей, ассорти сашими и...

Ранее заказанные блюда принесли все сразу, стол мгновенно приобрел яркость и непринужденность.

—Как все прошло в Нагое и Осаке? Посетителей примерно столько же?

На вопрос Юкины отвечал Хэнми, выпятив грудь, будто хотел отнять у тарелок половину площади стола.

—Явка в обоих местах была достаточной, и не было никаких неувязок. Так-с... Я полагаю, в Нагое по сравнению с Токио мужчин было больше. —Ай-яй-яй, как не стыдно врать – ты чуть не заблудился на Станции Осака, как я слышал! Все думали, что ты знаешь адрес, а в итоге автору пришлось тебя поправлять!

Хэнми взволновался от ироничного замечания Ёкодзавы и чуть не выронил только взятые палочки.

—Г-где Вы это слышали?!

Видимо, он надеялся скрыть этот нелицеприятный факт.

—От Като, разумеется. Тебе повезло, что автор знала, куда вам нужно.

Решение о проведении мероприятия и в Осаке было принято в последний момент, и то только потому, что Такахаши жила в регионе Кансай и могла вернуться домой сразу после мероприятия, это не сильно отвлекло бы ее от работы, и вследствие этого график получился довольно жестким.

Прим.перев. Префектура Осака – одна из семи префектур, входящих в состав региона Кансай. Айти (центр Нагоя) и Токио (Токио) не входят в Кансай.

—Э-это просто недоразумение, вот и все. Стрелку на карте на станции было довольно сложно прочитать...

Хэнми бормотал оправдания, краснея до кончиков ушей от стыда за свою ошибку.

—А, так это было недоразумение , да? А ведь ты выглядел таким уверенным все время... —Подож – и Вы туда же, Като-сан?! Все иногда ошибаются, знаете ли!

Хэнми ответил, сжав кулаки, обороняясь от нападок с двух сторон.

—Да ладно, не выходи из себя. Мы просто тебя дразним. —Тогда, пожалуйста, перестаньте так этому радоваться!

Похоже, осознав, что его оправдания лишь подливают масла в огонь, он сел обратно и принялся в одиночестве есть.

Наблюдая за дующимся Хэнми, Ёкодзава вспомнил подобное и из своего прошлого.

—Это мне напомнило, как однажды давно было подобное мероприятие, так ни одна книга для посетителей из всех, что мы заказали, не пришла вовремя.

Лицо Юкины помрачнело, когда он представил себе эту ситуацию.

—Даже к вашему появлению? Должно быть, это было ужасно – и что вы сделали?

Вспоминая подробности, Ёкодзава заглядывал в прошлое все глубже и глубже. Прогноз погоды в тот день предсказывал бурю во второй половине дня, как только они зашли в книжный магазин, небо потемнело и рухнул ливень. Промедление еще хотя бы на десять минут могло разрушить все мероприятие.

—Мы притащили около двухсот книг из магазина, где был небольшой запас. Составили коробки на тележку и буквально впрыгнули в электричку, это было прямо в первых минутах мероприятия. Семь потов тогда сошло, определенно. —А что случилось с книгами, которые должны были быть доставлены?

Вопрос прозвучал от Хэнми, который, вроде бы, вернулся в хорошее расположение духа. Ёкодзава вспомнил, что именно этот вопрос в то время всех интересовал больше всего.

—Похоже, их по ошибке доставили на другую ветку, и, разумеется, их никто не забрал. После мероприятия было довольно утомительно их искать. —Я думаю, такие инциденты случаются сейчас ничуть не реже, хах. Но из всех дней ошибиться в доставке именно тогда... —Действительно, блин. Но опыт полезный; когда-нибудь и у вас окажется недостаток – или избыток – того, что нужно, из-за ошибки в заказе или при доставке.

Хэнми, опасаясь возврата к предыдущей теме, воскликнул:

—Ну, тогда заказывал не я!

Он был похож на какого-нибудь зверька, с его торчащими волосами, но Ёкодзава не придал этому значения.

—Да-да, я знаю. Просто рассказал историю из прошлого. —Разумеется, вы всегда можете дозаказать еще, если сначала заказали слишком мало, но что делать, если ситуация обратная? —Рано или поздно все продадутся, так или иначе, но до того лежат горами. А просто выкинуть, разумеется, нельзя... Ах, ну, я думаю, вам не особо интересно это слушать.

Наверное, студенту университета, находящемуся в начале карьеры, не стоит слышать плохое о своей работе, и Ёкодзава попытался сменить тему – но Юкина покачал головой.

—Вовсе нет! Я нечасто слышу истории от работников отделов продаж, так что мне интересно все. Ох – возможно, "интересно" немного не то слово, но если Вы не возражаете, я хотел бы послушать. —Хмм, ну ладно... Послушаешь о том, как что-то идет не по плану у, казалось бы, успешных людей.

Ёкодзава погрузился в воспоминания в поисках какой-нибудь истории, которая подошла бы к ситуации, а Хэнми поднял руку.

—О, у меня есть история, которую рассказал парень, что пришел в компанию вместе со мной. Он ехал на Хоккайдо в командировку, а на одном из поворотов на дорогу внезапно выбежал олень! —Олень? —Ага, дикий! Парень вывернул руль, чтобы избежать столкновения, – и врезался в дерево! Пришлось вызывать эвакуатор, чтобы забрали его машину, и все такое. Звучит как отмазка, будто бы сам в аварии не виноват, верно? Поэтому ему никто и не поверил. —Да уж... Думаю, я вспомнил кое-что похожее, что случилось со мной.

Против дикого оленя иск не подашь, и Хэнми припомнил, что тот же парень потом рассказывал всем и каждому жалостливую историю о том, как за ремонт пришлось платить самому.

—Они на Хоккайдо повсюду – олени, я имею в виду. Сам я из Саппоро, городской мальчик, можно сказать, так что никогда не видел оленей вживую, но друзья рассказывали, что видели, и много, когда были маленькими. —Хах – так ты с Хоккайдо, Юкина? Я мог бы поклясться, что ты вырос в Токио! —Ага – я жил там до средней школы, а потом переехал в Токио. Я чистокровный житель Хоккайдо!

Като, который до этого момента принимал участие в разговоре лишь пассивно, медленно открыл рот.

—Если мы сейчас говорим о Хоккайдо – у меня тоже есть история. Парень, что тоже поехал туда в командировку, взял карту у своего предшественника, на ней был обозначен нужный книжный магазин – но, когда он почти приехал, оказалось, что нет ни дороги, по которой он планировал чуть срезать путь, ни самого магазина, парень был весьма смущен. Сказал, что почувствовал, будто над ним подшутили. —Так... магазин просто вышел из бизнеса или что-то подобное? —Возможно; мы часто слышим, что в глубинке нелегко вести бизнес. Но вот лично я могу понять исчезновение магазина, но как могла пропасть дорога? —Кто знает... может, снегом замело, или что-нибудь еще? В таком случае неудивительно заблудиться, как Хэнми. —Подож – теперь и ты , Юкина-кун?!

Плечи Хэнми совсем поникли, казалось, он больше никогда не выпрямится.

—Шучу.

Все утешали Хэнми, который поднялся на ноги, чуть покачнувшись. Парень совсем не умел пить и понемногу начинал пьянеть. Ёкодзава напомнил себе, что им надо быть поаккуратнее, иначе Хэнми может довольно сильно напиться, а сам Хэнми сменил тему:

—Кстати говоря, Ёкодзава-сан – как Вам удалось так сблизиться с Киришимой-саном? Вы же раньше общались в основном с Такано-саном, верно? —... Мы однажды случайно столкнулись в баре, заговорили и обнаружили, что у нас довольно много общего, вот и все.

Безусловно, это не вся история, но в этой версии нет ни капли лжи. Он просто... кое о чем умолчал.

Но Хэнми не был удовлетворен таким ответом:

—Что за бар? Возьмите меня с собой в следующий раз! —Какого черта я должен тащить тебя с собой? Будешь все время перед глазами – мне покажется, что я все еще на работе – нет уж, спасибо. —Да ну, все нормально! Я думаю, поговорить с Киришимой-саном может быть приятно! Он такой классный и успешный в своей работе, еще и ребенка успевает воспитывать – разве не удивительно?? Я надеюсь однажды стать таким же, как Киришима-сан!

Видя, как Хэнми восхищается Киришимой с блеском в глазах, Ёкодзава фыркнул от смеха.

—Ага, удачи тебе. Это невозможно.

Добраться до уровня Киришимы было подвигом не только для всех окружающих, но даже для него самого.

—Вы не знаете, возможно или нет! Дайте мне десять лет, и, возможно, я буду женат, с детьми и работать буду даже больше, чем сейчас! Ах – погодите, Вы ревнуете , что ли, Ёкодзава-сан??

От внезапного вопроса Ёкодзава чуть не выплюнул свое пиво. Кашляя, он промокнул рот салфеткой.

—К... Да кто тут ревнует?! —Ой, да бросьте, Ёкодзава-сан! Не переживайте – к Вашему уровню я тоже стремлюсь! —Э? А – оу, а, понятно...

Осознав, что понятие «ревность» он и Хэнми трактовали по-разному, Ёкодзава успокоился. Хотя стоит быть повнимательнее. Хэнми большую часть времени наивен и прямолинеен как ребенок, но его нельзя недооценивать, на него порой такие вспышки озарения находят...

Стыдно чуть не выдать себя в таком ключе, как смысл слова «ревность», но, попытавшись исправить заблуждение, он только больше выдал бы себя. Он проглотил все, что хотел сказать, и прижал куском жареного овоща, отправив его в рот.

—Похоже, напитки у всех кончились, а не заказать ли нам еще?

Юкина открыл меню, развеивая странную атмосферу.

—Пожалуй, я возьму пива. Что начет Вас, Ёкодзава-сан? —Хмм... пожалуй, я не откажусь от стакана сётю.

Когда он указал на известный сорт вина с Кюсю, Като тоже его заказал. После того, как официанты освободили стол от пустой посуды, мужчины заказали еще еды.

Ёкодзава доедал салат, когда Юкина заговорил:

—Кстати, я тут вспомнил... Мацумото-сан все время спрашивает меня, когда Вы снова придете, Ёкодзава-сан. Похоже, она все еще не поблагодарила Вас. —Ах – блин, я же сказал ей, что не нужно. Можешь ей передать, чтобы она больше не беспокоилась об этом, ладно?

Он высоко ценил благодарность, но чувствовал неловкость, когда девушка постоянно об этом говорила. Может, разница в возрасте была причиной, что они так по-разному это воспринимают.

—Вам стоит сказать ей это лично – я имею в виду, похоже, что она хочет увидеть Вас. —Хах?

Ёкодзава нахмурился от слов Юкины. Он не мог понять, почему именно эта девушка из кожи вон лезет, чтобы его увидеть, выражение его лица стало еще более непонятным.

—Как я сказал – я думаю, Вы ей нравитесь. Вы так толстокожи временами, верно, Ёкодзава-сан? —Юкина-кун, ты серьезно?

Хэнми резко наклонился вперед, отчаянный в своем любопытстве. Он выглядел готовым разобрать эту тему по косточкам, возможно, в качестве мести Ёкодзаве за предыдущие подколки.

—Ну, прямо она мне никогда не говорила – но, по-моему, да. Я хорошо чувствую такие вещи. Снаружи Вы кажетесь довольно пугающим, Ёкодзава-сан, но внутри Вы действительно справедливый и добрый. Вы разве не популярны в своем отделе? —Конечно, нет!

Он фыркнул, рассмеявшись от предположения Юкины, и подхватил палочками кусочек глубоко прожаренного тофу. Когда официант принес новые напитки, Ёкодзава взял свой стакан и поставил перед собой.

—Может быть, Вы просто не замечаете, что нравитесь людям? Как Вы считаете, Хэнми-сан?

Юкина, словно мяч, перебросил такой провокационный вопрос Хэнми, и тот погрузился в раздумья, втянув голову в плечи, а на его лице появилось задумчивое выражение.

—Я не знаю... Он такой пугающий в офисе, женщины, как правило, стараются держаться подальше. Но – я думаю, в последнее время ситуация несколько изменилась, хах? У него настроение приподнятое в последние дни, и мне кажется, что все больше и больше людей зовут его выпить. —Блин – вы что, говорите об этом, когда меня нет рядом?

Он посмотрел на Хэнми, который так запросто выболтал информацию, которую обычно говорят за спиной.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Под взглядом начальника Хэнми быстро извинился.

—Ах – простите! Кажется, выпивка слегка развязала язык. Но... что Вы собираетесь делать? Ведь то, что она знала о Вас еще до происшествия... означает, что она интересуется Вами, верно?

Ёкодзава ответил Хэнми, смотревшему глазами, полными любопытства, резко и отрывисто:

—Я ничего не собираюсь делать ! —Но она уже студентка! У Вас же нет девушки, верно?

Лицо Киришимы тут же всплыло в мыслях, от волнения кровь немного прилила к лицу – но он спрятался за стаканом, поднеся его к губам.

—Какого хрена я должен обсуждать с тобой свою личную жизнь?

Но Хэнми продолжил:

—Э?! Погодите – так у Вас есть девушка?! —О Господи, заткнись. И вообще – какое отношение к делу имеет то, что она студентка? Знаешь, мы не в сёдзё-манге; не влюбится она в меня из-за такой ерунды.

Пока он спорил с Хэнми, подал голос Юкина:

—Думаете? Я вот считаю, что это удивительно, когда вас кто-то спасает, когда вы в безвыходном положении. Влюбиться можно из-за самого несущественного повода. —... Говоришь со знанием дела.

На губах Юкины расцвела осторожная улыбка.

—Не более, чем кто-нибудь другой. —Слышать это от тебя... рождает странное желание согласиться. —Да?

Это был совет от кого-то моложе, но в словах Юкины была странная весомость. Определенно, его слова звучали и как попытка поддразнить, и так, будто через что-то подобное он прошел. Но он не захотел продолжать эту тему и поставил в разговоре точку:

—Что ж, неважно – хватит об этом. Невежливо обсуждать, что она может или не может сказать, если ее здесь нет, чтобы защититься. —Да, ты прав – пусть каждый думает так, как ему захочется. —Хах?

Ёкодзава прямо посмотрел на Хэнми, который, похоже, совсем не знал, когда следует остановиться. Сколько бы его ни одергивали, этот парень явно намеков не понимал, и сейчас тоже.

—Ох, ладно, неважно! Ах – извините, можно нам еще пива??

Хэнми остановил проходящего мимо официанта, стремясь развеять странную атмосферу, и допил все свое пиво одним глотком. Этот парень не был особо выносливым в том, что касалось алкоголя, и Ёкодзава начал было всерьез беспокоиться, что будет с Хэнми, если он продолжит в том же духе, - когда, наконец, появился человек этого часа.

—Простите за ожидание!

Хэнми быстро свернул разговор в сторону новоприбывших.

—Хей! Мы ждали Вас, менеджер!

Ёкодзава лишь вздохнул оттого, как его подчиненный фамильярно поздоровался – потом поднял голову, когда Окада продолжил с виноватыми нотками в голосе.

—Ох, извините – со мной еще кое-кто; не возражаете? —Разумеется, нет, а кто...

Ёкодзава проглотил остальные слова, когда понял, что Окада привел с собой Мацумото.

—Я-я сожалею, что помешала вам. Я, наверное... некстати, да? —Бросьте-бросьте! Девушка придаст живости нашей сугубо мужской компании, так что мы в восторге! Ох – ооой, это не прозвучало, как домогательство?

Внезапно появился человек, о котором пару минут назад сплетничали, так что настроение у Хэнми приподнялось. Он явно дразнил Ёкодзаву, который был вне себя от беспокойства.

—Хэнми, сбавь обороты. Тебе выпивка в голову не ударила? —Я ж совсем не пьян~! Эй, Юкина-кун, брысь-брысь, двигайся! —Ох, конечно – Мацумото-сан, садитесь здесь. —Э? О, нет – мне и тут хорошо!

Она попыталась остановить их, но и остальных, казалось, посетила та же идея, они освободили место рядом с Ёкодзавой. Он хотел было сказать о ненужности действий, но почувствовал, что это бессмысленно, и замолчал, поджав губы.

—Эмм, тогда... простите, что прерываю...

Она явно нервничала и нерешительно села между Юкиной и Ёкодзавой. Последний хмуро оглядел сидящих на противоположной стороне, которые так его подставили, но не сделал ничего, чтобы не давить своим авторитетом.

Обычный Ёкодзава уже накричал бы на них, желая прекратить этот фарс, но нынешний не мог повысить голос при Мацумото.

—Оу, так что Вы будете пить?

Окада, сидящий прямо напротив Ёкодзавы, передал Мацумото меню.

—Хмм, думаю, сам я возьму пива... —Т-тогда можно мне имбирный эль?

Увидев выражение ее лица, когда девушка озвучила пожелание, Ёкодзава не мог не согласиться, что в словах Киришимы и Юкины все же присутствовало здравое зерно. Киришима предупредил его от совершения чего-нибудь, из-за чего она могла влюбиться, Ёкодзава тогда рассмеялся, посчитав предположение нелепым, но сейчас все уже не казалось таким смешным...

Он не был уверен, что ее чувства можно назвать словом «любовь»... но очевидно, что какие-то чувства к Ёкодзаве она определенно испытывала.

—Одно пиво и один имбирный эль, да? Пожалуй, я тоже возьму еще пива, ты как, Юкина-кун? —Думаю, то же, что и Ёкодзава. —Окей. Простите! Мы готовы сделать заказ!

Хэнми, сидящий ближе всех к проходу, позвал официанта, и тот зашел в комнату, чтобы принять заказ. Когда напитки принесли, все подняли свои стаканы во втором тосте за этот вечер.

—Уже поздний вечер, а Вы все еще работали?

Поскольку Мацумото сидела рядом, Ёкодзава не мог ее игнорировать и начал простой разговор с определенно нервничающей девушкой.

—Ох, нет – на самом деле я закончила раньше, но начальник показывал мне, как кое-что сделать, поэтому я задержалась и... Но все-таки – благодаря этому я пришла сюда сегодня, так что я полагаю, все к лучшему. —Что ж – угощайтесь, еда и напитки в полном Вашем распоряжении. Расходы уже оплачены, так что не стесняйтесь; попробуйте что-нибудь, что обычно не едите. —Спасибо; я последую Вашему совету.

Ёкодзава хмуро посмотрел на Хэнми, который с ухмылкой наблюдал за ними с другого конца стола, и поднес стакан с сётю к губам. По правде говоря, он немного запутался в том, как поддержать дистанцию с Мацумото – как может быть «нормально»? Он не мог определенно сказать. Хоть он и не собирался делать ничего намеренно, следует быть осторожным с непроизвольными словами и действиями.

—Что Вы пьете, Ёкодзава-сан?

Он облегченно выдохнул, когда Окада позвал его с другого конца стола. Возможно, он понял, что есть о чем волноваться.

—Сётю. Легко пьется и прекрасно освежает. —Тогда следующим я возьму его!

Будто хватаясь за спасательный круг, Ёкодзава повторил свою благодарность:

—Окада-сан, мы действительно очень признательны Вам за помощь пару дней назад. Большое спасибо.

Он склонил голову, но Окада отмахнулся:

—Это мы должны Вас благодарить! Я рад, что мы предложили провести встречу у нас, хоть и думали, что это бессмысленно. Между нами – я думал, что нам откажут! По-моему, раньше автор не любила появляться на публике, мы решили, что ей это не нравится. —Вообще-то в офисе многие тоже так думали. Но мы решили удостовериться на всякий случай и спросили у нее. Сначала она была действительно не в восторге от идеи, но все-таки захотела встретиться с читателями. —Понятно. Некоторые наши клиенты, случайно оказавшиеся в магазине в тот день, заинтересовались ее работами, так что ее изданные комиксы сейчас пользуются спросом. Перед тем, как сюда приехать, я дозаказал партию. —В самом деле? Это замечательно. Сам я нахожу эту серию весьма увлекательной, так что действительно хочу, чтобы книг продалось побольше.

Если даже те клиенты, кто никогда не интересовался ее работами, сейчас хотят их прочитать, то мероприятие можно считать успешным.

—С каждым томом становится все более захватывающе, не так ли? Представить не могу, что случится дальше, поэтому просто с нетерпением жду нового выпуска в следующем месяце! —Как и я, не могу дождаться.

Като, сидящий рядом с Окадой, самодовольно улыбнулся.

—Ждите-ждите! Вам такое и не снилось!

Не смог он удержаться от комментария о работе, которую сам возглавлял.

—Что там дальше? Ну же, хоть намекните! —Если я скажу, читать будет неинтересно. Вот что я могу сообщить: один из персонажей неожиданно вернется, я думаю, все фанаты будут в полном восторге.

Окада схватился за голову и глухо застонал:

—Вау, правда?? Теперь мне еще больше интересно! —Ну, когда прочитаете, обязательно дайте мне знать о своих впечатлениях! Мне интересно, как читатели отреагируют на этот раз. —Аккуратнее – скажете дать знать, и я буду рассказывать, пока не утомлю Вас!

Окада откинулся назад, вскинув руки со сжатыми кулаками. Хоть многие работники книжных магазинов любили читать, Окада был, можно сказать, книжным червем, он прекрасно разбирался в сёнэн-манге настоящего и прошлого.

—Что насчет других новых релизов? На полноту отчетов я не жалуюсь, но они как-то не особенно регулярны. —Хмм, ну, есть такие, которые идут немного хуже ожиданий, продажи в целом неплохие, я так думаю. Мне кажется, сейчас пик успеха у компаний, продукция которых ориентирована на женскую аудиторию. Может быть, очередной бум продаж придется на следующую неделю. —Мы можем на это лишь надеяться!

Многие издательства сейчас переживали не лучшие времена, редакторские отделы и отделы продаж делали все, что в их силах, чтобы хоть чуть-чуть увеличить продажи. Неважно, насколько хороша работа, мир мог узнать о ней лишь при условии, что ее кто-то читал.

—И еще... ах, да. Я знаю, что это не совсем Ваша область, Ёкодзава, но у новелл «Сапфира» тоже дела неплохи. Ох – еще Юкина обновил витрину с рекомендациями, можете ознакомиться. —Что ж, в таком случае – я загляну на следующей неделе. Возможно, будет несколько новостей, так что с нетерпением жду.

Смеясь, Окада ответил:

—Ваши новости иногда обескураживают, так что я немного волнуюсь – но все равно буду ждать, как гостеприимный хозяин!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 10.

—Спасибо за угощение. —Не стоит – наоборот, Вам спасибо, что составили нам компанию. Я с нетерпением жду дальнейшей совместной работы.

Вечеринка, наконец, закончилась; все принялись обсуждать работу, но, поскольку каждый немного да выпил, в разговорах не было особой ценности. Окада, например, взволнованно рассказывал, какие книги читал в последнее время. Ёкодзаве эта тема пришлась по душе, так как их вкусы были схожи.

Возможно, он подсознательно избегал разговоров с Мацумото, обеспокоенный тем, как следует себя вести с ней. Ему редко представлялась возможность говорить с молодыми девушками, так что он не совсем ясно представлял, что сказать.

Из-за разницы в возрасте между ним и Хиёри в общении с девочкой проблем не возникало – но вот о чем может думать девушка, учащаяся в колледже, он совсем не представлял. Однажды и Хиёри достигнет этого возраста, возможно, он так же не сумеет ее понять...

—Ой-ей-ей, вы в порядке, Хэнми-сан?

Взволнованный голос Като донесся до его ушей, и он обернулся, ища взглядом Хэнми, который с трудом поднялся на ноги. Да уж, этому на сегодня явно хватит.

—Все аааатлична, прост аааатлична. —Что ты называешь «отлично»? Ты же на ногах не стоишь.

Хэнми поджал губы в ответ на слова Ёкодзавы:

—Я вааааще не пьян!

Но Ёкодзава не собирался тратить время, слушая бред пьяного. Речь Хэнми, более, чем перебравшего сегодня, была неразборчивой. Ёкодзава не был особенно искушенным в этой области, но вот почему они всегда чувствуют, будто никогда не пьют достаточно, чтобы напиться ?

—Като – ты ведь живешь в той же стороне, что и Хэнми, верно? —Ну, да, но... погодите, Вы же не хотите сказать, чтобы я его забрал?! —Прости – оставляю его на тебя. —А мы не можем просто... оставить его тут?

Като был подавлен, выражение на его лице было удрученным. Наверное, он не ожидал, что сей жребий падет именно на него.

—Еси вы бспакоитесь обо мне, то я в пряяяядке!

Хэнми был абсолютно уверен в себе – и Като глубоко вздохнул.

—... Не думаю. —Спасибо за заботу о нем.

Он хлопнул Като по спине, когда поддержал Хэнми, затем поймал такси для этих двоих. Проконтролировав, чтобы они нормально сели в машину, он открыл пассажирскую дверь и позвал водителя:

—Вот, возьмите – и Като, вернешь потом. —Ах, большое спасибо.

Он несколько секунд смотрел вслед такси, а затем обернулся к Окаде и Мацумото, которые продолжали ждать.

—Простите за ожидание. —Нет, это я должен извиниться перед Вами, я позволил Хэнми-сану выпить слишком много. —Я думаю, завтрашняя головная боль будет достаточной карой для него.

Он посмотрел на Юкину, во взгляде которого читалось беспокойство.

—Что насчет тебя – все нормально?

Похоже, что юноша заказывал только сауэры и другие некрепкие напитки в течение всего вечера, но все еще был немного пьян.

—Да, все в порядке. Я воспользовался Вашим предложением и поел от души.

Равнодушный ответ Юкины рассмешил – как он и сказал, он съел довольно много для одного человека. От рассматривания его у Ёкодзавы осталось только одна мысль; если бы сам Ёкодзава столько ел, его живот бы уже лопнул.

—Ну, если ты доволен, все прекрасно. —Что ж, здесь и разойдемся? Вы на метро, верно, Ёкодзава-сан? И ты тоже, Мацумото? —Ах – ну, да...

На вопрос Окады Мацумото ответила серьезным кивком.

—Тогда могу ли я попросить Вас позаботиться о Мацумото? Я беспокоюсь, отпуская девушку домой одну в такой час.

Ёкодзава каким-то образом сумел подавить волнение, которое едва не появилось на его лице.

—Ох – ах, да, конечно.

Он предполагал такой вариант, зная, что они пользуются одной поездной линией. В общем, он не был удивлен этой просьбой.

—Нам в другую сторону, так что – спасибо за вечер!

Окада и Юкина ушли, оставив Ёкодзаву наедине с Мацумото. Между ними повисла неловкая пауза – хотя, возможно, только Ёкодзава сейчас нервничал и чувствовал себя не в своей тарелке; а вообще, причина, по которой он так неестественно осознавал сложившуюся ситуацию, заключалась в том, что предупреждение Киришимы буквально крутилось в голове.

—Ах, эмм – я... правда, я могу добраться домой сама... —Нет необходимости расходиться, если нам в одну сторону. Смотрите – поезд, похоже, прибывает, идем. —Ах – верно!

Лавируя во встречной толпе, они спустились на платформу – но поезд только что ушел.

—Ой, мы пропустили его! —Похоже на то...

Судя по расписанию, до прибытия следующего поезда было некоторое время, и Ёкодзава скрипнул зубами, злясь на неудачное время. Не зная, продолжать говорить на пустой платформе или же не стоит, он прошел несколько шагов и остановился у предупреждающей черты.

—... —...

Пока Ёкодзава не знал, о чем можно поговорить, гнетущая тишина продолжалась – и Мацумото заговорила первой, чтобы рассеять неловкую атмосферу:

—Эмм... простите, что сегодня пришлось платить и за меня. —Бросьте; не похоже, что Вы съели столько, что нужно извиняться.

Окада, тренированный в этом деле боец, выпил столько, сколько убило бы человека, да и аппетит Юкины несколько удивил – но на их фоне доля Мацумото в общем счете была крошечной.

—Прощу, позвольте, я верну Вам в следующий раз – и вообще, я до сих пор не поблагодарила Вас за помощь в тот день. —Ах... Слушайте, об этом – пожалуйста, не беспокойтесь, ладно? Вы проделали большую работу, помогая нам на встрече по раздаче автографов, так что мы в расчете, ладно? —Я... думаю, да...

Лицо Мацумото чуть помрачнело, и Ёкодзава подумал, что, должно быть, как-то ее обидел. Отчаянно пытаясь выяснить, как поддержать ее сейчас, он продолжал:

—Между прочим, Вы действительно очень помогли. Со встречей, разумеется, - но и с Хиёри тоже; спасибо. —Ох, нет – ничего особенного, правда. Я всего лишь проводила Хиёри-тян, но она такая самостоятельная девочка, что, я думаю, прекрасно справилась бы и без меня. Вы, кажется, довольно близки с ней, Ёкодзава-сан. —Ах – ну, думаю, так и есть.

Возможно, это была не лучшая тема для обсуждения. Будь на его месте Киришима, он, наверное, предложил бы множество других нейтральных тем для разговора, а вот Ёкодзава так не мог.

—Вы... любите детей, Ёкодзава-сан? —Думаю, я с ними хорошо лажу.

Несмотря на его внешний вид, дети или животные никогда не ненавидели его. Ему больше удавалось находить общий язык с детьми, чем выдерживать определенные тонкости в общении со взрослыми.

—Я так удивилась, выражение Вашего лица преобразилось, когда Вы говорили с Хиёри-тян. И – Киришима-сан меня тоже удивил! Он такой стильный, будто модель. Среди сотрудников издательства «Марукава» так много привлекательных людей – я немного завидую. —Думаете? —Ага, например – тот выпускающий редактор, что часто мелькает по телевизору и в журналах, действительно классный. И тот редактор, который всегда болтает с Юкиной, такой очаровательный... Ой, кажется, не очень вежливо говорить «очаровательный» о человеке старше меня, хах!

—«Редактор»? Ох – если вы говорите о том парне, он безусловно мог бы сойти за студента колледжа...

Под описание Мацумото подходило только одно лицо, всплывшее в его памяти, - если она сказала «очаровательный», это мог быть только тот парень с детским лицом. Ёкодзава тоже был удивлен, когда узнал, что тот парень старше него.

Редакторский отдел сёдзё-манги «Изумруд» был определенно привлекателен для девушек количеством притягательных мужчин. Даже авторы, печатавшиеся в других журналах, знали об их знаменитой внешности, и достаточно мало авторов-женщин не попытались воплотить свои надежды увидеть их хоть одним глазком.

Гуляли слухи, что весь отдел был принят на работу только на основе внешности, но, по правде говоря, это была чистая случайность, что столько красивых мужчин объединились. И подумать было нельзя, что кто-то получил должность редактора за красивые глаза. Он не был уверен, по каким критериям подбирают персонал в других издательствах, но один явно выделяющийся отдел заставлял усомниться.

—Возможно, при приеме на работу они выгодно выделились благодаря внешности. Но вот Вы говорите это – но не думаете ли, что, например, Юкина тоже чертовски привлекательный?

Ёкодзава мысленно снимал шляпу перед теми сладко-нежными чертами лица, благодаря которым их обладателя чуть ли не идолом считали. Может быть, немалое количество посетителей впервые зашли в магазин именно для того, чтобы его увидеть.

—Хмм, думаю... насчет Юкины-куна? Я определенно признаю, у него красивое лицо, но, скажем... слишком красивое. —Значит ли это, что он – не Ваш тип?

Мацумото хихикнула в ответ на такое предположение.

—Возможно и так.

Через несколько секунд ее смеха опять повисла тишина.

Ёкодзава пытался придумать, как возобновить прервавшийся разговор, но ничего не приходило на ум, ему оставалось лишь проклинать свою неспособность поддерживать светскую беседу. Ранее они уже говорили о книгах, так что этот вариант отпадал.

Домашние животные – это была довольно подходящая тема; но однажды он осознал, что, когда рассказывает собеседникам о своей кошке больше одного-двух раз, то становится похож на любящего родителя, и решил избегать такого рода разговоров. Он лихорадочно перебирал в уме варианты, когда Мацумото задала вопрос, который взволновал его.

—Ёкодзава-сан... у Вас сейчас есть любимый человек? —Хах?

На слове «любимый» в его сознании всплыло лицо Киришимы. Он не собирался озвучивать свои мысли, так что паниковать не было причины, но его пульс ускорился.

Он полагал, что при их нынешних отношениях они вполне могут называть друг друга «любимый человек». Эта мысль оставила после себя чувство некоторой неловкости, но более подходящего слова действительно не было.

Взглянув на Мацумото, он заметил, что выражение ее лица омрачено тревогой.Она задала вопрос непринужденно, но, возможно, ей все-таки пришлось приложить к этому некоторые усилия.

—Ох – у такого человека, как Вы, и возлюбленный, должно быть, чудесный, хах! Я сожалею, было странно это спрашивать...

Казалось, она приняла его молчание за свою ошибку и пыталась ее исправить.

Он мог бы просто закончить разговор чем-то вроде «Все нормально, я не обиделся».

Но хотя обычно он избегал говорить лишнее, прилагая все усилия, чтобы никто не узнал о его отношениях с Киришимой... сейчас было не в его интересах просто промолчать, он это чувствовал.

—... Есть.

Голос, произнесший эти слова, был тихим, низким, почти не разборчивым и совершенно не похожим на его голос. Вероятно, потому, что сейчас Ёкодзава был нехарактерно взволнован.

—Э...?

Возможно, она не слышала его, но во взгляде читался вопрос, и Ёкодзава, сглотнув, уточнил:

—Если Вы спрашиваете, есть ли у меня отношения с кем-то – то да, есть.

Впервые он говорил кому-то о своих отношениях с Киришимой. Ладони вспотели, и он сжал их в кулаки.

—Ох – разумеется, есть!

Ее голос слегка дрожал, но Ёкодзава сделал вид, что не заметил.

—Вы не возражаете... если я спрошу, какой это человек? —... Очень уважаемый для меня.

Ёкодзава и сам был удивлен, как легко эти слова слетели с языка – должно быть, это были истинные чувства. Конечно, Киришима иногда бесил его, как никто другой, но Ёкодзава доверял ему даже больше, чем уважал.

Как бы там ни было, он не собирался хоть когда-нибудь дать этому парню знать, насколько – и, честно говоря, никому другому тоже. Потрясенный тем, как сумел сказать настолько смущающие слова с каменным лицом, Ёкодзава почувствовал, как тепло прилило к лицу. Он с трудом мог списать это на то, что был пьян, и его захлестнуло желание куда-нибудь спрятаться.

—Ой!

Он сунул руки в карманы, не в силах сохранять спокойствие, сильно сжал телефон, а тот внезапно завибрировал.

—Ё-Ёкодзава-сан...? —Простите, это мой телефон.

Он был шокирован, напрочь забыв, что отключил у телефона звук. Неловко прокашлявшись, он посмотрел на экран.

Это был Киришима. Какого черта он звонит именно сейчас ? На секунду Ёкодзава подумал было проигнорировать звонок, но, учитывая поздний час, возможно, у звонка была веская причина.

—Простите, я на минутку – Алло? Это Ёкодзава. — Итак, ты наконец-то решил взять трубку? Где ты?

Он понизил голос, насколько возможно, но, как известно, Мацумото стояла в двух шагах.

—Жду поезд. Так поздно звонишь, что-то случилось? — Да нет – просто интересно, когда ты вернешься домой. Мне совсем скучно без Хиё.

Ах да – Хиёри упоминала, что на неделю уедет к родителям мамы за город. Несколько лет назад ее бабушка и дедушка по материнской линии вернулись в родной город дедушки и с тех пор там живут. Иногда они отправляли Киришиме местные особенные вкусности.

—Ты забыл? Я говорил, сегодня вечеринка с работниками книжного магазина, я задержусь и домой вернусь к себе, помнишь? — Оооооу... это уже сегодня, хах...

Ёкодзава заранее предупредил о своих планах на сегодня, но Главный Редактор, похоже, пропустил это мимо ушей.

—Ага, это уже сегодня. Прости – но под твою заботу остается Сората. — Спит в комнате Хиё. Кстати, «книжный магазин» - это же «Книги Маримо», верно? Та девушка тоже с вами?

Ёкодзава нахмурился от неожиданного вопроса от Киришиимы. Его допрашивали, будто он был ребенком, опоздавшим домой с прогулки.

—... Это тебя не касается.

Он хотел предупредить Киришиму воздержаться от особо резких слов, ведь обсуждаемая девушка стояла рядом, но ответ вышел достаточно резким.

Если он признается, что вплоть до недавней минуты они пили вместе, Киришима наградит его словами вроде « Ты такой наивный », в этом и сомнений быть не может, так что Ёкодзава уже собирался соврать, когда Мацумото нерешительно предложила:

—Эмм, мне стоит дать Вам поговорить в одиночестве?

Она, наверное, чувствовала себя неловко, думая, что невольно подслушивает чужой разговор. Естественно, как бы Ёкодзава ни понижал голос, обрывки фраз до нее все равно долетали – и он ничего не мог с этим поделать.

Он был благодарен за ее предложение, но, возможно, это только ухудшило ситуацию. Борясь с желанием помассировать виски, он коротко ответил:

—Нет, все в порядке – я почти закончил. —Похоже, что до прибытия поезда еще есть пара минут, так что – я куплю попить.

С этими словами она зашагала к автоматам с напитками. На другом конце телефонной линии Киришима, наверное, слышал ее.

— ... Та девушка, с которой ты сейчас – она и есть? —Нам в одну сторону.

Он не мог не признать, что прозвучало это как оправдание.

Им действительно надо было в одну сторону, по пути они разошлись бы, так что они не целенаправленно были вместе прямо сейчас – поэтому заданный вопрос чертовски раздражал. Даже не так, Ёкодзава чувствовал себя без вины виноватым.

Но голос Киришимы отчетливо выражал недовольство.

— Разве я не предупреждал тебя об этом? Ты забыл мои слова, что не надо неосознанно поощрять ее? —Я-я не забыл .

Его голос чуть дрогнул в конце – большей частью оттого, что ситуация обострялась, как и предрекал Киришима. Девушка не призналась ему напрямую, но последние ее вопросы были достаточно близки к этой теме. Как бы там ни было, Ёкодзава ответил резко:

—Тебе не о чем беспокоиться. — Хотелось бы верить. Ты весьма забывчив, так что трудно предположить, что ты мог сказать или сделать. —Тогда какого черта я, по-твоему , должен делать? Как я могу остерегаться того, о чем даже не знаю?

Его гнев вспыхнул, как у ребенка, а голос стал резким.

— Ну, например, не оставаться с ней наедине, как я и говорил! —О Господи, ты безумно раздражаешь. Это никоим боком не твое дело, с кем я сейчас. И вообще... - Ёкодзава обернул эгоистические предположения Киришимы против него же самого: —... не тебе об этом говорить!

Да, возможно, он не был так аккуратен в словах, как следовало бы, но Киришима, обвиняющий его, не учел один немаловажный факт.

Ёкодзава знал, что множество женщин вокруг Киришимы были, как минимум, заинтересованы им, Киришима был к ним благосклонен и, даже когда у них с Ёкодзавой начались отношения, иногда приглашал на обед.

— Наши ситуации абсолютно разные. Немногие хотят заполучить отца-одиночку, но намерения насчет тебя могут быть серьезными, если будешь излишне приветлив с ними. — Вообще-то , никакой разницы. Знаешь, у тебя еще...

Он также знал, что несколько женщин-редакторов питали к Киришиме вполне серьезные чувства. Но – он не мог заставить себя признать это, поэтому оборвал себя на полуслове.

—... Забудь. Поезд подходит; я отключаюсь. — Ёкодзава...

Ёкодзава завершил вызов до того, как Киришима закончил фразу, а затем выключил телефон. Возвращая телефон в карман, он глубоко вздохнул.

Такое чувство, что они последнее время только и спорили друг с другом, хотя и ничего не делали. Мелкие проблемы, на которые обычно даже внимания не обращалось, теперь раздражали, а самообладание обоих испарилось. Они были похожи на парочку взбунтовавшихся подростков. Да... именно так.

Пока Ёкодзава занимался самоуничижением, чувствуя отвращение к себе, прозвучал сигнал прибытия поезда.

—Ах...

Он, наконец, вспомнил, что был тут не один, и поспешно огляделся. Мацумото подошла, бледная и извиняющаяся.

—П-простите, это недопонимание возникло из-за меня...?

Раздражение в голосе Ёкодзавы любому случайному слушателю очевидно давало понять, что он ругался с человеком на другом конце линии. Неважно, как далеко девушка находилась, она не могла не слышать, учитывая тишину на пустой платформе.

Честно говоря, если подумать, то причины, по которым эти двое пикировались в последнее время, включали и Мацумото, причем не в последнюю очередь.

—Извините, Вам не стоило этого слышать. Такое постоянно происходит – не беспокойтесь об этом.

Ёкодзава отвечал смущенно, а Мацумото выглядела извиняющейся.

Хоть он и отмахнулся словами «происходит постоянно», отношение Киришимы тревожило. Он думал об этом и раньше – Киришима выглядел странно обеспокоенным по поводу Мацумото. Ёкодзава никогда не слышал в свой адрес тех слов, что сказал Киришима, да и сам Главный Редактор вел себя как джентльмен – в прошлом не было никаких проблем, когда они шли домой вместе с кем-то из коллег-женщин.

Он и представить не мог, что Мацумото могла сделать что-нибудь, что было бы оскорбительно для Киришимы – да и если бы сделала, Киришима не был человеком, который моментально выйдет из себя из-за такой ерунды. Обдумывая это, Ёкодзава пришел к мысли, что, должно быть , сделал что-то, даже не осознавая, - и не мог понять, что .

Смысла во всем этом не было – и Ёкодзава запутался больше, чем рассердился.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 11.

В желудке ворочалось ощущение тошноты; это не сулило ничего хорошего. Язвы, одной из причин которых был стресс, являлись довольно частым заболеванием у офисных работников, а сам Ёкодзава пока что избежал их только потому, что немного следил за здоровьем.

—Думаю, я выпил многовато...

Он позволил себе выпить чуть больше чем обычно, потому что было приятно обсуждать книги с кем-то настолько сведущим в этой теме, как Окада. Энтузиазм Окады был заразителен, и он позволил себе выпить побольше. Если из-за этого он плохо себя почувствует, для полного восстановления понадобится некоторое время.

Но другой причиной, почему он пил так много этим вечером... был не кто иной, как Киришима. Даже сейчас, обдумывая, из-за чего у него было такое плохое настроение, Ёкодзава не мог найти определенного ответа.

Он в очередной раз вздохнул, вышел из лифта, устало зашагал к своей квартире, еле переставляя ноги – тут он заметил высокую фигуру, стоящую у двери в его квартиру, и инстинктивно напрягся.

—... Киришима-сан? —Добро пожаловать домой.

Киришима выпрямил руки, которые до этого держал скрещенными на животе, и повернулся в сторону Ёкодзавы.

—Ч-черт, не пугай меня так. Ты вообще представляешь, сколько сейчас времени? Что, если бы я подумал, что ты грабитель или еще что-нибудь такое, и вызвал полицию? Предупреждай перед приходом.

Он не ожидал увидеть этого парня сегодня вечером, поэтому и возмущался. Ответ на его невнятные слова прозвучал со вздохом:

—Мой звонок остался без ответа. —...!

Тут Ёкодзава вспомнил, что отключил телефон. Он пожалел об этом, но тем не менее хотел знать, почему Киришиме понадобилось прийти именно сейчас, а не потом. Он закашлялся от повисшей неловкой атмосферы и сменил тему:

— Ну – я полагаю, у тебя были веские причины, чтобы прийти ко мне, верно?

Спрашивая, он подозревал, что причина была связана с их недавним разговором, но ответ Киришимы был совсем не таким, как он ожидал.

—Я просто хотел увидеть тебя. —Хах? Какого черта это означает? Ты можешь видеть меня в любое время. Блин, я понимаю, что тебе совсем одиноко без Хиё, но всему есть предел. —Я не это имел в виду. —Тогда объясни сам – и у тебя же есть ключ? Мог бы войти.

Он подарил Киришиме на прошедший день рождения ключницу, и через несколько дней после того, как Киришима попросил у него запасной ключ, Ёкодзава нехотя выполнил просьбу.

И пока еще – Киришима не пользовался этим ключом. В общем-то, большую часть времени они проводили вместе дома у Киришимы, и у Главного Редактора раньше не было причин прийти в квартиру к Ёкодзаве.

—Ты... не был бы против, если бы я вошел? —Хах? —Я же не могу без разрешения войти в квартиру, если ее хозяина нет рядом, верно? —Ну, если это будешь ты, я не переживаю... Неважно, входи.

Соседи могли бы пожаловаться на шум, если бы они продолжали разговаривать снаружи, так что Ёкодзава открыл дверь и пропустил Киришиму внутрь. Воздух в комнате, которая была полностью закрыта весь день, был теплым и душным.

Киришима снял туфли, на лице застыло мрачное выражение – Ёкодзава впервые видел его таким сдержанным. Не зная, как подступиться к этому парню, Ёкодзава отпустил безобидный комментарий:

—Я просто... включу кондиционер. —Окей... —Выпьешь чего-нибудь? —Нет, не хочу. —...

Он не мог понять Киришиму. Даже во времена, когда из-за ссор Киришима отвечал коротко и отрывисто, он никогда не выражал свое недовольство так очевидно, как сейчас.

Дистанция между ними не могла исчезнуть с этой угнетающей тишиной. Он открыл холодильник и вытащил большую бутылку зеленого чая с ячменем, налил себе стакан и выпил залпом, чтобы избавиться от алкогольного привкуса.

Искоса посмотрев на Киришиму, он обнаружил, что тот осматривает квартиру Ёкодзавы, в которой был впервые. Раньше, когда Киришима заезжал за ним, чтобы отвезти Сорату в ветлечебницу, Киришима ждал в машине. Было немного неловко, что его личное пространство так тщательно рассматривают, но Киришима не мог увидеть ничего смущающего.

—У тебя довольно пустая квартира. —Все, что я тут делаю, это сплю; для сна вполне достаточно.

В романах квартиры и комнаты, не играющие особой роли, обычно описывают как пустые и мрачные, будто созданные именно для демонстрации своей ненужности, но квартира Ёкодзавы была еще хуже. В спальне стояла лишь кровать и книжный шкаф, а в гостиной располагались низкий столик, телевизор и кошачий пуфик для Сораты.

—Ты уверен, что не хочешь переехать к нам? Сората, в конце концов, уже там живет. —Ты идиот? Я не могу – если бы сделал, пришлось бы уведомить компанию. И что я сказал бы своим родителям?

Хоть он, возможно, и проводил намного больше времени у Киришимы, предложить жить вместе было немного чересчур. Одной из проблем было объяснение ситуации окружающим, но еще важнее был вопрос о чувствах Ёкодзавы по этому поводу. Если бы они были людьми противоположного пола и встречались, волноваться было бы абсолютно не о чем. Черт, если бы Киришима встречался с женщиной, они могли бы рассматривать вопрос о том, чтобы пожениться.

—А, да... Точно...

Киришима пробормотал это почти про себя, выдвинул из-за стола стул и небрежно на него сел. Не в силах стоять посреди кухни в одиночестве, Ёкодзава сел напротив Киришимы.

Такано всегда сидел там. Он сидел, гладил сидевшую на коленях Сорату и ждал, когда Ёкодзава закончит готовить обед – а когда Ёкодзава расставлял тарелки с едой только на двоих, они заполняли весь стол.

—Здесь обычно спит Сората? —Обычно. Зимой она спит в моей постели. —Хоть она и эгоистка, иногда и она хочет тепла. —Все кошки такие. —Она просто цундере – как и ты. —Кого ты назвал цундере ?!

Собирался ли Киришима действительно продолжать этот бессмысленный разговор? Такафуми медленно раздражался оттого, что Киришима просто сидел, не озвучивая причины своего визита, когда Главный Редактор задал неожиданный вопрос.

—Что... ты чувствуешь ко мне? — Что я чу ... Почему ты спрашиваешь такое именно сейчас? —Когда мне следует спросить? Все, о чем мы говорим, это Хиёри, Сората и работа. Можешь вспомнить, когда мы последний раз говорили о нас? —Вряд ли...

Вряд ли они обсуждали что-то подобное. Ёкодзава уходил от разговора, говоря, что нечего обсуждать, на самом же деле его снедали смущение и нерешительность, не оставляя мужества на обсуждение подобного. Так что он всегда находил способ спрятаться, говоря о Хиёри или Сорате.

Не то, чтобы он не хотел знать больше о Киришиме – наоборот, было многое, что он хотел спросить.

Случайно так совпало, что он узнал о дне рождения Киришимы, а больше ничего из самых простых сведений было ему недоступно. Черт, да его подчиненные, наверное, знали о нем больше, чем Ёкодзава.

Но чтобы что-то узнать, нужно было что-то сделать: а если любые вопросы застревают в горле, он никогда не сможет узнать Киришиму по-настоящему.

Неуверенно подбирая слова, Ёкодзава заговорил:

—... Вряд ли ты пришел, чтобы поговорить об этом, правда же? Если хочешь вернуться к предыдущему разговору, почему бы просто этого не сделать? —... Да, возможно, ты прав. — Возможно ?

Раздражение росло вместе с неспособностью их разговора нормально продолжаться; неужели этот парень теперь вознамерился избежать этого разговора? Сытый по горло своим раздражением, Ёкодзава вышел из себя:

—Ладно – я действительно не понимаю почему, но тебе что-то не нравится в том, что я шел домой с той девушкой? Какой смысл нам был расходиться, если мы ехали в одну сторону? —Ты прав. —Ты же ходишь выпить с девушками из компании, верно? Тогда какого черта ты злишься на меня ? —Я не злюсь на тебя. —Тогда, может, это означает, что ты не доверяешь мне?

От этих слов глаза Киришимы расширились, взгляд дернулся, и произнесенные в следующую секунду слова прозвучали как оправдание.

—Я никогда... не говорил, что не доверяю тебе. —Знаешь, а похоже! Когда это касается тебя, я...

Он проглотил непроизнесенные слова, не желая показывать свои чувства сейчас, борясь с желанием выплеснуть все свои раздражение и разочарование.

Неважно, сколько раз этот парень его дразнил или насколько перевернул его жизнь – он доверял Киришиме потому, что это был Киришима. И после этого ему самому не доверяли?

Вот так, стоя лицом к лицу, Ёкодзава боялся сказать что-нибудь, во что сам не поверит. Не двигаясь с места, он отвернулся от Киришимы.

—Ёкодзава. —Не трогай меня...

Он хлопнул по руке, которая легла ему на плечо – и в следующий момент его силой развернули обратно. Он открыл было рот, чтобы возмутиться, но вместо этого сглотнул, встретившись глазами с пронзительным взглядом.

Улучив момент, Киришима выпустил руку, схватил его за лацканы, дернув вперед. От нехарактерной резкости движений их зубы клацнули друг о друга, а Ёкодзаве оставалось только стоять с широко открытыми глазами, будучи вовлеченным в чуть ли не пожирающий поцелуй.

В версии с изображениями тут находится картинка.

От внезапного нападения все мысли застопорились, но когда чужой язык вторгся в его рот, он, наконец, снова обрел чувства.

Их языки терлись друг о друга, но гнев Ёкодзавы превзошел другие чувства. Злой оттого, что этот парень, казалось, лишь дразнил его поцелуем, он прикусил Киришиме губу и оттолкнул его.

—Прекрати! —...!

Киришима утер сочащуюся кровь тыльной стороной ладони, его взгляд был опущен, и Ёкодзава не мог понять, что за выражение на его лице.

Ёкодзава чувствовал привкус железа во рту.

—... Уходи.

Угроза, скрытая в его голосе, поразила его самого.

—Я сказал, убирайся отсюда ко всем чертям .

Он повысил голос на Киришиму, который стоял и молчал, и снова отвернулся.

Если он позволит Киришиме уйти сейчас – он, безусловно, пожалеет об этом. Но, несмотря на эту уверенность, он не мог заставить себя взять слова обратно.

После долгой паузы, Киришима тихо заговорил:

—... Ладно. Я ухожу. Я присмотрю за Соратой, так что... не беспокойся об этом.

Вся резкость, что проявилась в их поцелуе, исчезла без следа, оставив Ёкодзаву в недоумении относительно того, какого черта тут произошло, еще более расстроенного и запутавшегося в странных колебаниях настроения Киришимы.

И еще через несколько мгновений он услышал отдаляющиеся неуверенные шаги, а затем из прихожей донесся звук сначала открывающейся, а затем закрывающейся двери.

... Он снова это сделал. В секунду, когда он остался один, все произошедшее рухнуло на него. Почему – почему он никогда не может сказать, что чувствует?

—Я не гребанный подросток...

Да уж - ребенок, возможно, лучше бы выразил свои чувства. Когда вы взрослеете, тщеславие и совесть оказывают все большее влияние, пока сказать о своих истинных чувствах не становится практически невозможно.

Он не хотел стычки – он желал лишь, чтобы парень понял . Но тогда... наверное, сложнее всего было просто попросить.

—... Черт побери .

Он коротко выругался и сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 12.

—Черт... неужели желудку все еще не полегчало?

Ёкодзава поднимался по холму к издательству, потирая живот, в котором пульсировала боль. С утра было облачно, пришло долгожданное избавление от палящего солнца, что властвовало все последние дни, но влажность увеличилась, воздух чувствовался вязким, будто прилипшим к коже.

С прошлой пятницы он и Киришима находились в состоянии «холодной войны», волнение и неловкость оставили его в безвыходном положении, заставляя держаться подальше от дома Киришимы. То, что Хиёри сейчас была у бабушки с дедушкой, было небольшим подарком судьбы. Он не хотел, чтобы она видела их ссору, равно как и показные ни к чему не обязывающие разговоры. Он обдумывал идею забрать Сорату и вернуть домой, но это означало, что придется идти к Киришиме домой. Да и вообще, он думал, что для Сораты будет лучше оставаться там с Киришимой, чем с Ёкодзавой и его раздражением.

Он был безумно зол на эгоистичные слова Киришимы, что прозвучали тем вечером – но сейчас, когда у него было достаточно времени, чтобы успокоиться и попытаться поставить себя на место Киришимы, он частично мог понять чувства Киришимы.

Ёкодзава раздражался, когда видел, что Главный Редактор уходит пить с коллегами-женщинами, и не менее его раздражала уверенность Киришимы в том, что никто всерьез не заинтересуется отцом-одиночкой. Как бы там ни было – любой человек хочет, чтобы его партнер был заботлив к нему так же, как к себе, и даже чуть больше.

Посмотреть на себя объективно довольно сложно для кого угодно – и это, естественно, раздражает, когда кто-то не слушает твоих предупреждений. Киришима, возможно, видел в действиях Ёкодзавы риск – разница в возрасте порождала огромную разницу в жизненном опыте. И все же – он отчаянно хотел, чтобы этот парень просто доверял ему .

И это... требует серьезного обсуждения. Чем больше проходило времени, тем больше росло отчуждение между ними, пугая Ёкодзаву. И все равно – он не мог заставить себя сделать первый шаг.

—Боже, это сбивает меня с толку...

Он всегда становился полным и абсолютным трусом перед лицом человека, которого любил – что лишь показывало, насколько серьезно он был привязан к Киришиме.

Может быть, это было лишь верное обвинение Киришимы: предрасположенность к зависимости от других. Чем больше Ёкодзава нуждался в нем, тем больше его к нему тянуло, и хоть он все еще был не в состоянии искренне принимать предлагаемую любовь, он отчаянно искал ее и утешался ею.

Но его чувства к Киришиме были шире – за все годы его жизни никогда и ни с кем другим он не чувствовал и чувствует себя таким живым, а сердце радостно ускоряет ритм. Все предыдущие романы не приносили ничего, кроме боли; чувства собственничества и отчужденности взрастали внутри и лишали самообладания до последней капли.

Быть с ним было весело – но, может быть, это было связано с их тесной дружбой. Сейчас, когда эта история окончательно закончилась, Ёкодзава наконец смог спокойно оценить обстановку. Может быть, эта «любовь»... всегда была обречена на провал.

—Ох, Ёкодзава-сан! Д-добро пожаловать! —... Что с вами и что это за скорбные выражения на лицах?

Как только они увидели лицо Ёкодзавы, выражения на лицах сотрудников, стоявших у входа в здание, стали странными. Когда он шагнул внутрь, девушки с ресепшн осторожно оглядели его.

Чувство... было очень знакомо. Сомнения быть не может, о нем опять гуляют слухи. Он надеялся, что все не настолько ужасно.

Наверное, стоит принять лекарство, когда он дойдет до своего стола. Вздохнув, он смешался с толпой у лифта и услышал обрывок разговора редакторов, что стояли в нескольких шагах впереди.

—Ты слышала? Похоже, Ёкодзава-сан прогуливался с девушкой наедине! Вроде бы он шел домой со стажеркой из книжного магазина! —Серьезно?! Если она стажерка, возможно, она учится в колледже, да? Слушай, люди из отдела продаж такие счастливые, могут часто видеть разных людей...

На этих обличающих словах Ёкодзаву посетило ощущение дежа-вю , нахмурившись, он, тем не менее, продолжал слушать.

—Ага-ага, она студентка колледжа! И, видимо, очень миленькая. Ёкодзава-сан бывает прямолинейным, но и его не стоит недооценивать, хах!

Он подумал было, что будет забавно им подыграть, но, если он не прояснит это недоразумение, слухи начнут множиться.

—Я не шел с ней домой. Мы возвращались с вечеринки, посвященной мероприятию по раздаче автографов. Наши дома находятся в одной стороне. — Угх - Ёкодзава-сан!!

Эти двое побледнели, повернувшись к Ёкодзаве. Он одарил их холодным взглядом и поинтересовался:

—Еще что-нибудь спросите? —Нет, все нормально! Ох – я вот только вспомнила, сегодня хотела подняться по лестнице! Кое-какие проблемки с фигурой, так что вот. —Ой – т-тогда я с тобой! Я тоже местами раздаюсь!

Принужденно улыбаясь, обе развернулись и направились в другую сторону.

—Эй – лифт уже тут! —Нет-нет, не ждите нас!

Они, волнуясь, быстро шагали в сторону лестницы. Он поверить не мог, что эти двое из всех мест, где можно обсуждать такие смущающие вещи, выбрали именно офис .

Но даже если бы он попытался извиниться, это лишь породило бы еще больше слухов. Кажется, у него нет выбора, кроме как ждать, когда все уляжется само собой.

—... Черт, откуда они узнали?

Даже если кто-нибудь видел, как они с Мацумото шли домой, вряд ли мог сделать вывод о ее чувствах; значит, кто-то проболтался о подробностях. И в компании было всего два человека, кем этот таинственный «кто-то» мог оказаться.

Он покинул лифт на этаже отдела продаж и направился к своему столу, когда один из подозреваемых воскликнул:

—Ах~ Ёкодзава-сан! О ком-то сплетничают сегодня все утро~ —Пошли. —Э? Хах?

Ёкодзаву безумно бесило, что этот парень выглядел искренне недоуменным. Впихнув Хэнми в кухонный уголок, он приступил к допросу напуганного мужчины.

—Что ты сказал? —Ч-что Вы имеете в виду?

Голос смущенного Хэнми чуть его не подвел.

—Не строй из себя дурачка, ты прекрасно понимаешь, о чем я – эти чертовы слухи твоих рук дело? —Конечно, нет! Я бы никогда ничего подобного не сделал!

Хэнми напрягся буквально на мгновение, это не ускользнуло от внимания Ёкодзавы, и он повысил голос:

—Ты уверен ? —Уверен! Просто... когда кто-то из девушек из редакторского отдела спросил, с кем Вы возвращались домой, я сказал, что с девушкой, которая работает в «Книгах Маримо» и – ОЙ-ЕЙ-ЕЙ!

Прежде, чем Хэнми договорил, Ёкодзава стукнул его кулаком по макушке. Хоть и начал все один человек, слухи по компании распространялись как лавина.

—Так это ты проболтался... Черт, и ты действительно пытался увильнуть от ответа... —Я сказал только правду!

Ёкодзава холодно посмотрел на Хэнми, который потирал голову и все еще оправдывался.

—Скажи-ка, а ты это сделал не потому, что самому любопытно? —Гх, ну...

Учитывая, что взгляд Хэнми бегал, он, похоже, не мог опровергнуть обвинение. Ёкодзава в какой-то степени очень ценил неспособность Хэнми врать, но сейчас раздражение определенно брало верх над восхищением.

—На днях – я собираюсь сделать рассылку всей компании о твоей самой страшной, темной тайне. —Эй – подождите, не делайте этого! Вы – Вы же шутите, да? —Кто знает.

Конечно, Ёкодзава шутил, но позволил этому парню подумать о том, как сладка будет месть. Он знал, что такой вариант отдает детскостью, но зато позволяет уйти без потерь.

—Ч-что Вы подразумеваете под «страшной темной тайной»?! —Если я тебе скажу, это потеряет всякий смысл.

По правде говоря, он не знал секретов Хэнми – но у каждого есть одно-два воспоминания, о которых никто не должен знать. Если вы скажете кому-то, что знаете его тайну – он, безусловно, начнет перебирать в уме, что это может быть.

Наверное, желание подшутить над Хэнми было следствием влияния Киришимы. Они так много времени провели вместе, что такое влияние неудивительно.

Оставив Хэнми позади, лихорадочно размышлявшего, Ёкодзава покинул кухонный уголок и направился к своему столу – и неожиданно столкнулся с непосредственным начальником, который выглядел слегка растерянным.

—Что случилось? Вам же еще рано возвращаться?

До конца совещания, записанного на доске расписаний, было еще полчаса. Обычно все наоборот задерживались, поэтому, должно быть, что-то произошло.

—Да мы в тупике. Я понять не могу, почему, но Киришима сегодня в скверном расположении духа. Ты в последнее время с ним общался, верно? Не знаешь, в чем дело?

Он вздрогнул от небрежного упоминания имени Киришимы.

—Оу, эм, нет. Без понятия.

Вообще-то, черт возьми, он как раз таки знал, что могло быть причиной, но ни за что бы не сказал что-то вроде «возможно, из-за ссоры со мной».

Тем не менее, для Киришимы быть в настолько плохом настроении, чтобы это начали замечать окружающие – большая редкость, наверное, поэтому начальник Ёкодзавы выглядел таким потрясенным.

—Он выглядит так, будто вот-вот сорвется; живот болит от мысли, что вокруг него лучше ходить на цыпочках. У тебя в столе были лекарства, да? Можно мне немного? —Ох, да, конечно.

Он вытащил из стола упаковку и передал пакетик порошка. Заодно и себе в карман сунул один, мысленно отметив, что попозже надо его выпить.

—Итак, как прошло совещание? Вы же выдвинули те наши предложения, верно? —Ох – в этом смысле все отлично. В общем-то – я думаю, что можно решать все вопросы быстрее, чем обычно. Похоже, сегодня все решили «пусть все идет как идет», и никто особо не возмущался. —Ах, так вот почему совещание кончилось так быстро.

То, что совещание прошло спокойно, было хорошо, но он не мог перестать переживать об отношении Киришимы. Весьма вероятно, что причиной его плохого настроения была злость из-за Ёкодзавы и сопутствующее разочарование, самого же Ёкодзаву мучало чувство вины за это.

—Что такое? Вы выглядите серьезным...

Серьезный вопрос прозвучал от только что подошедшего Хэнми. Ёкодзава не мог не завидовать способности этого парня быстро переключаться с одного на другое.

—Похоже, что на совещании все от и до прошло отлично. —Серьезно?! Это прекрасно! Но тогда – почему Вы так выглядите? —Не спрашивай ...

Он не имел ни малейшего желания объяснять и вернулся в кухонный уголок. Влияние Киришимы и тут проявилось.

—Пойду выпью лекарство.

Проговорив это, их начальник, слегка ссутулившийся и потирающий живот, вышел. Должно быть, совещание все же было очень напряженным.

—Блин, да что со всеми происходит?!

Хэнми, оказавшийся в одиночестве, громко выразил свое недовольство.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 13.

—Черт, он опаздывает...

Он коротал время, играя с Соратой, которая уже полностью освоилась в новом доме, но даже сейчас, после десяти часов вечера, Киришимы не было дома.

Сегодня они просто обязаны серьезно поговорить. Ёкодзава собрался с духом и после работы направился к дому Киришимы, неспособный отыскать Главного Редактора в издательстве. Пару раз он заглядывал в редакторский отдел, пытаясь подобрать время, чтобы они смогли поговорить, но, не сумевший заставить себя отвлечь Киришиму, когда тот был занят, в конце концов, сдался.

Он пытался убедить себя, что время уходит, но если бы он действительно хотел позвонить, то сделал бы это. Неважно, насколько был занят Киришима, время от времени он делал перерывы, и если бы Ёкодзава хотел, то мог бы пригласить его на ужин.

Тем, что его останавливало... был страх, что они снова выйдут из себя. Он прекрасно знал, насколько быстро вскипают его эмоции – а в том, что касалось Киришимы, он вообще потерял способность мыслить здраво. Первое, о чем им нужно поговорить... это о том, что произошло в пятницу. Вероятность, что слухи и сплетни, неосторожно запущенные Хэнми, дошли до ушей Киришимы, была крайне велика. Если к тому же все несколько исказили, вследствие чего у Киришимы сформировалось неверное мнение – Ёкодзава должен все прояснить... и рассказать, о чем он и Мацумото говорили тем вечером.

Он продумал предстоящий разговор, будто презентацию по работе, стараясь, чтобы все прошло достаточно хорошо, но предсказать мысли и слова Киришимы был не в силах, и это несколько осложняло дело. Если бы он мог объективно посмотреть на ситуацию, то был бы в состоянии подумать о чем-нибудь – но пока он так себя убеждал, это было совсем не просто.

У Киришимы были свои стороны, о которых Ёкодзава не знал, и, в общем-то, он понятия не имел, насколько этот парень сердит. Может быть, он устал от работы и не хотел никаких раздражающих разговоров. Возможно, им обоим следовало бы подождать, пока все чуть поуляжется.

Но чем больше Ёкодзава обо всем этом думал, тем запутаннее становилась ситуация.

—Ты же ничего не знаешь о его графике, правда?

Сидеть тут, задавая вопросы, на которые никто не мог дать ответа, действительно утомляло и нервировало. Посмотрев на Ёкодзаву несколько долгих секунд, Сората вспрыгнула на свою диванную подушку и успокоенно свернулась калачиком.

Когда дома была Хиёри, Киришима вне зависимости от занятости всегда возвращался к назначенному часу – но сегодня причин торопиться домой у него не было. Может, он вообще собирался остаться на работе на всю ночь. Ёкодзава подумал было приготовить для него обед, но если Киришима уже поел, это будет зря. Не голодный настолько, чтобы готовить для себя, он сидел и изумленно смотрел телевизор, но сюжет фильма, который он начал смотреть с середины, ускользал, и ни один из персонажей не произвел на Ёкодзаву большого впечатления. Взяв пульт, он переключил на канал новостей.

Когда диктор напомнила, что уже одиннадцать часов вечера, Ёкодзава тихо вздохнул:

—... Видимо, мне пора домой.

После всего ожидания он медленно встал. Он слишком много хотел спросить у Киришимы, даже если бы тот вернулся домой сейчас, чтобы найти достаточно времени для разговора. Он еще успеет на электричку, если уйдет сейчас – да и вообще, он не мог спокойно спать в доме, где нет хозяина.

—Прости, Сората. На сегодня я ухожу. Справишься сама?

Сората подняла голову на голос, но потом снова закрыла глаза, выглядя уставшей. Определенно, здесь ей было лучше, чем если бы она жила с Ёкодзавой.

В версии с изображениями тут находится картинка.

—... Да уж, тебе, похоже, хорошо.

Он горько усмехнулся тому, как кошка всегда все делала в своем собственном темпе, и взял свой портфель с кофейного столика.

Он нарочно делал все медленно... надеясь, что Киришима появится вот-вот в последнюю минуту. Даже если они не поговорят – он просто хотел увидеть его.

Но они не столкнулись ни в прихожей, ни на лестничной площадке, ни в лифте. Выйдя из жилого комплекса, он оглянулся и взглянул на окно квартиры Киришимы, потом, почесав затылок, направился к станции – когда холодная капля упала ему на щеку.

—Дождь...?

Он на секунду подумал, что ему показалось, как вдруг еще одна капля оказалась на его ладони, поднятой и обдуваемой теплым ветром. В новостях вроде упоминали, что назавтра придет гроза, но, видимо, дождевые тучи решили не ждать рассвета.

—... Лишь моя дерьмовая удача, хах.

Почему дождь должен идти именно сейчас? Ёкодзава хотел задать этот вопрос небесам, но слова остались бы без ответа. Он мог бы вернуться за зонтиком, размышлял Ёкодзава, но не мог заставить себя вернуться в эту квартиру прямо сейчас. Вроде бы в ближайшее время будет более-менее нормально, так что, если поторопится, он сможет вернуться домой до настоящего ливня.

—Ничего не поделаешь...

Он бормотал почти про себя и шагал, шаркая обувью по асфальту, пока тот не поменял цвет от воды.  В дни, когда он чувствовал себя дерьмово, шел дождь – наверное, судьба такая – и с этой мыслью он продолжал идти к станции.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 14.

—Ап-чхи!

Он практически не сомкнул глаз прошлой ночью, встал рано утром; неспособный заснуть или делать что-то еще дома, он пришел в офис.

Решив приступить к работе еще до того, как все придут, он мысленно определил, что может сделать именно сейчас, и сел перед компьютером – но сконцентрироваться мешала головная боль, мучавшая его урывками с самого рассвета. Кроме того, его немного лихорадило, и боль в желудке тоже никуда не пропала.

Он прекрасно знал, что это симптомы простуды – наверное, его продуло, когда он под дождем возвращался домой предыдущим вечером. Пока он бежал на станцию от дома Киришимы и ехал до своей станции, все было нормально; в то время гроза еще не разошлась. Облака выглядели пугающе, но не настолько, чтобы решить купить зонт, думая об этом, он направился к дому.

Прим.перев. В Японии в любом магазине бытовых прибамбасов и в большинстве остальных есть автомат по продаже одноразовых зонтов. 100 йен – 40 российских рублей – и дождю можно показать какой-нибудь неприличный жест =)

Ёкодзава осознал свою ошибку, уже пройдя половину пути от станции к дому; мелкая морось внезапно превратилась в ливень, лило как из ведра. К сожалению, он уже прошел последний магазин, где продавались разные предметы быта. Все остальные магазины были уже закрыты, и даже если бы он решил переждать бурю, он не знал, сколько она продлится. Не имея другого выбора, он спешил домой под ливнем, промокнув насквозь.

Наверное, именно во время этой прогулки, если можно так назвать, он и простыл. Дома он принял теплый душ, но, оглядываясь назад сейчас, подумал, что, наверное, следовало бы отогреться в ванне.

На всякий случай, утром он выпил лекарство от простуды, которое не вызывает сонливости, но сейчас не мог сказать, действует оно или нет.

—… Наверное, надо выпить кофе.

Он знал, что пытаться излечить простуду кофеином не очень хорошая идея, но ничего не мог с собой поделать. Кофе, вероятно, был не лучшим вариантом еще и из-за его все еще болящего желудка, но Ёкодзаве необходимо было что-нибудь, чтобы встряхнуться и начать работать. Хоть обычно он предпочитал черный кофе, этим утром он добавил немного молока, чтобы чуть смягчить напиток.

Когда он вернулся к своему столу с накрытым крышкой картонным стаканчиком, в офис вошел Хэнми.

—Доброе утро, Ёкодзава-сан! —Ага, доброе.

Он знал, что предыдущим вечером Хэнми выпивал с коллегами, но внешне он не показывал ни капли усталости, выглядел вполне неплохо. Завидуя молодости и энергичности Хэнми, он поставил стаканчик на стол.

—Прошлой ночью была буря, хах! Когда я уходил из дома утром, одежда еще не окончательно просохла – это ужасно! Если бы я знал, что она начнется тогда , я бы остался дома и никуда не пошел! —Ага… вот и славно…

Болтовня Хэнми в одно ухо влетела, из другого вылетела, и, отвечая просто для галочки, он сравнил, какой же урон ему в отличие от Хэнми нанесла эта гроза.

—Ничего «славного»! Теперь мне придется перестирывать всю одежду заново!

Ёкодзава, честно говоря, не особо заботился об одежде Хэнми, чувствуя, что сам от грозы пострадал сильнее. Хэнми чертовски повезло, что здоровье не повредил. Хотя с другой стороны, Ёкодзава сам был виноват, что недооценил погоду и не купил зонт по пути домой, он все же не мог заставить себя искренне сочувствовать Хэнми.

—Погоди-ка – ты стираешь и на неделе? Оказывается, ты трудолюбивый, хах… —Я вообще-то очень люблю стирать и гладить. Вроде как… стресс снимает, да? Вы не делаете столько работы по дому, Ёкодзава-сан? —Только когда приходится. Хотя, в общем-то, я не против готовки. —О да – Вы иногда готовите с Хиёри-тян дома у Киришимы-сана? Пригласите меня когда-нибудь! —Да, разумеется. Со дня на день. —Э?

Взамен на этот случайный ответ Ёкодзава получил взгляд, будто Хэнми только что увидел привидение. Неожиданно шокированный такой реакцией, Ёкодзава неуверенно спросил:

—Ч-что не так? —Ну – обычно Вы бы сказали «Не собираюсь угощать тебя» или что-то такое! Что с Вами сегодня? Не говорите мне, что у Вас температура…?! —Конечно, нет – я ответил первое, что в голову пришло.

Неожиданное беспокойство привело к тому, что истинные чувства нашли выход.

—Хей – то есть, Вы это и имели в виду? —Я же не сказал, что не собираюсь, верно ? Наверное, это шанс. —Ловлю Вас на слове! —Да ладно, ладно; тебе не кажется, что от кондиционера сегодня дует сильно?

По спине пробежали мурашки от дуновения прохладного воздуха. Обычно датчик термостата устанавливали на уровне, достаточном для сохранения тепла, как правило, Ёкодзава обнаруживал, что мечтает, чтобы было попрохладнее, но сегодня было по-настоящему холодно .

—Думаете? Мне, например, жарко; Вы уверены, что Вы в порядке? —Не выдумывай.

Он попытался придать лицу беспечное выражение, не желая, чтобы Хэнми волновался о нем, но подчиненный видел его насквозь. Хоть Ёкодзава и удивлялся иногда тому, каким упорным и серьезным может быть Хэнми в некоторых вопросах, он старался этого не показывать. Не хватало еще, чтобы его подчиненные суетились вокруг него.

—Нет – с Вами сегодня определенно что-то не так! В Вас нет обычной… энергичности . —И какого хрена это должно означать? Окей, ладно – пусть у меня тепловой удар; я уже не так молод, как ты. —Вы всего на три года старше! —И эти три года означают чертовски много; я обязательно съем на обед что-нибудь высококалорийное. А теперь забудем обо мне – как там наше предложение со вчера?

Непонятно улыбаясь, он сменил тему; еще пара минут такого допроса, и он точно бы не выдержал.

—Ох – это потребует чуть больше времени. Я не собрал пока все нужные данные… —Ну – давай посмотрим, что есть на данный момент. —Хорошо, тогда – я пришлю Вам на почту.

Хэнми прошел за свой стол и включил компьютер. Ёкодзава вернулся к своей работе с облегчением, что этот парень хоть сейчас перестал беспокоиться.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 15.

—Остановите здесь, пожалуйста.

Ёкодзава обратился к таксисту, вытаскивая бумажник. Расплатившись, на нетвердых ногах пошел в сторону своего дома. Не проверяя почтовый ящик, он зашел в лифт и каким-то чудом преодолел путь до своей двери, где силы окончательно его покинули, и на пару секунд он привалился плечом к стене.

Сегодня он себя излишне измотал, и болезнь одержала верх. Может быть, боль в желудке, которая не проходила с прошлой пятницы, была первым звоночком того, что иммунитет ослабевает. Да еще и жара подкосила его силы, оставив совсем беззащитным.

—Черт, голова кружится...

Пока он был в офисе, он еще держался, но, когда вышел на улицу, почувствовал, что его тошнит. Кто знает, какие бы слухи поползли, если бы ему стало плохо прямо на улице, так что, с неимоверным усилием воли натянув маску беспечности, он дошел до станции, где поймал такси.

Цепляясь за стены, он вошел в квартиру и направился на кухню. Прежде, чем пить лекарства, нужно было поесть; аппетита не было, но он съел немного желе и несколько желатиновых капсул с травами, которые днем купил в аптеке.

Не в силах дотащить себя до ванной и принять душ, он медленно переоделся в пижаму и забрался в постель.

—Такого никогда раньше не было...

Он бормотал себе под нос, вытаскивая из ящика тумбочки термометр и измеряя температуру. Ему с самого детства никогда не приходилось излишне заботиться о здоровье, разве что в детстве не увлекаться чем-нибудь не особо полезным.

После долгого «пи-и-и-ип!» он достал термометр и посмотрел показание – а когда увидел, что температура далеко за тридцать восемь градусов, почувствовал, что она еще повышается. Сожаление несильно кольнуло, может быть, ему следовало обратиться в больницу, но сейчас было уже поздно. Если ему не станет лучше после долгого ночного отдыха, он всегда сможет вызвать такси.

Он не хотел признаваться себе, но он чувствовал, что в последнее время иммунитет слабеет. Похмелье, казалось, длится дольше, так что, возможно, пришел возраст, когда нужно начать заботиться о своем здоровье – пока не стало слишком поздно.

Еще несколько хороших лет у него, конечно, оставалось, но подростковая энергичность явно закончилась.

—... Черт, я так и не поговорил с ним сегодня...

Он честно пообещал себе, что сегодня поговорит с Киришимой, но с таким плохим состоянием это было невозможно. Он снова проклял неудачное время.

В течение последних четырех дней они даже не написали друг другу ни слова, не то, чтобы поговорить – а уж теперь и подавно встретиться не могли.

Но... Ёкодзава не был уверен, что сумеет предстать перед Киришимой, чтобы на его лице не проявились все чувства волнения и тревоги – так что, возможно, это было к лучшему.

—Я должен... пойти и увидеть его завтра...

Он не хотел, чтобы эта неловкая атмосфера между ними продолжала существовать. Это изводило его изнутри – а кроме того, он терял этого парня. Может быть, болезнь послужила причиной того, что он желал человеческого общения, но каждый раз, как он закрывал глаза, перед внутренним взором появлялось лицо Киришимы.  Лекарство, похоже, начало действовать, он чувствовал, как понемногу сознание ускользает. Последним, что он вспомнил, был факт, что он забыл выключить свет в гостиной.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 16.

Он чувствовал, что рядом кто-то был. Подумав, что надо кормить Сорату, он неопределенно вспомнил, что кошка у Киришимы, мысли и воспоминания были нечеткими.

Есть поговорка, что болезнь делает человека неуверенным, Ёкодзава чувствовал, что именно этим словом прекрасно можно описать его состояние. Была кошка в квартире или нет, мало влияло на его тревожность.

Но если это не присутствие Сораты, тогда чье...?

Лицо Киришимы всплыло в мыслях, но это было очень вряд ли. Родители редко заходили в гости... и был только один друг, у кого были ключи от его квартиры.

Думая, что, возможно, это он , Ёкодзава позвал:

—... Масамунэ? —Прости, я не Такано. —Хах...?

Он вздрогнул от звука голоса, который совсем не ожидал услышать, а через пару секунд пришло полное осознание.

—Как ты себя чувствуешь? Должно быть, неважно, раз слег... —Киришима-сан...? —В яблочко.

Хозяин голоса грустно улыбнулся и положил на лоб Ёкодзаве что-то холодное – может, влажное полотенце. Чувство прохлады, в противовес высокой температуре, было восхитительным.

—Что ты тут делаешь...?

Он испугался на мгновение, что все это лишь галлюцинация, порожденная жаром, и несколько раз моргнул.

В ответ Киришима вздохнул.

—Когда я спустился на этаж отдела продаж, узнал, что ты довольно рано ушел – что бывает крайне редко – а Хэнми сообщил, что ты был бледным, поэтому я забеспокоился и приехал, чтобы проведать тебя. Свет был включен, но ты не открывал дверь, сколько бы я ни звонил, я даже испугался, что тебя тут убили.

—Я спал; ничего не мог с этим поделать.

Он вообще не слышал дверного звонка. Лекарство от простуды, что он принял, сделало свою работу, он спал как убитый.

—Ну, так что я вошел, открыв своим ключом. Теперь ты все еще не рад, что дал мне запасной? —Вошел без разрешения, засранец...

Когда в словах появилась обычная сердитость, Киришима улыбнулся с чуть большей долей удовольствия. Такое чувство, что Ёкодзава не видел этой улыбки несколько лет, и волнение и тревога, которые буквально кололись изнутри, наконец, отступили. Он не мог позволить, чтобы радость отобразилась на его лице, но в груди потеплело.

—Если ты чувствовал себя плохо, тебе следовало бы позвонить мне – что плохого в том, чтобы довериться мне в такой момент? Хотя – я, думаю, понимаю, почему ты не хотел этого де... А если бы что-то случилось? —... Прости...

Он думал, что было бы лучше, если бы он выпил еще лекарства и снова уснул, но какая-то часть его не соглашалась, что нужно быть таким себялюбивым.

—Знаешь, когда болеешь, лучше быть эгоистом. Пить хочешь? Я купил протеиновые коктейли. —Хочу.

Он приподнялся, принимая предложенную бутылку. Пить хотелось даже больше, чем он сознательно чувствовал, и выпил всю бутылку сразу.

—Ты голоден? —Нет аппетита...

Он чувствовал, что, если съест что-нибудь, тошнота, только-только немного поутихшая, вернется.

—Ну, если хочешь принять лекарства, то придется что-нибудь съесть. Ах да – я купил яблоки, хочешь, порежу тебе? Когда у Хиёри температура, я всегда даю ей яблоки. —Я думал, ты не умеешь чистить яблоки? —Ты о чем? Ты прекрасно его съешь и с кожурой. Не беспокойся, уж вымою-то я его отлично. —... Нет, спасибо. Я уже выпил лекарства перед тем, как лечь спать. —Тогда лучше засыпай. Ох – еще кое-что, прежде, чем снова спать. Ты замерзнешь в этой влажной от пота одежде. Где ты хранишь пижамы?

Без сомнения, это лишь приятный сон. Киришима был тут, ухаживал за ним, пока он сам лежал в постели, больной и ослабленный? Это смешно. Наверное, это лихорадка от температуры.

—... В среднем ящике шкафа.

При обычных обстоятельствах он бы уже протестовал, говоря, что может сделать это сам, но, считая все происходящее сном, позволил себе быть немного эгоистичным.

Он переоделся в комнате, пока Киришима вышел, потом забрался обратно в кровать, а Киришима сел у его постели и взял термометр с прикроватной тумбочки.

—Померяй температуру. —Ладно...

Он сунул термометр подмышку и откинулся на подушку. Казалось, что времени на измерение требуется больше, возможно, оттого, что рядом сидел Киришима. Лихорадка и спутанные мысли мешали, он не мог не признать, что ситуация достаточно неловкая. Сложно было притвориться спящим с той странной взбудораженностью, что царила у него в душе.

Долгим взглядом он посмотрел на спину Киришимы; Главный Редактор смотрел в сторону двери, Ёкодзава не мог сказать, какое выражение у него на лице.

—Прости... за тот день.

Ёкодзава сам начал такой важный для него разговор, но получил самый глупый из всех возможных ответов.

—Хах? —Ты знаешь, о чем я; пятница, вечер. —...

Ёкодзава приподнялся на подушке, не зная, как истолковать поведение Киришимы, который просто молчал. Тишина продлилась несколько длинных секунд и была нарушена писком термометра.

—Дай посмотрю... 37,5, хах. Всего лишь чуть выше нормы. —Все-таки лучше, чем раньше. —Усталость подкосила тебя, да? В последнее время было жарко и душно, а ты любишь себя перегружать. Не устаешь от этих обходов? —Не особо; это часть моей работы.

С точки зрения Ёкодзавы, сидеть весь день за столом было хуже. Но перепад температур в зданиях и снаружи, видимо, сильнее повлиял на него, чем он думал.

—Понятно; но это означает, что тебе нужно больше заботиться о себе. Поддерживать себя, отдыхать и восстанавливать силы.

Киришима подался вперед и взъерошил его волосы, а Ёкодзава слабо оттолкнул его руку.

—... Эй, я сказал, перестань .

По правде говоря, нельзя сказать, что ему не нравилось; он лишь был смущен тем, насколько приятно прикосновение этих пальцев.

—Ты такой энергичный, я уверен, температура скоро спадет.

Ёкодзава отвернулся, чтобы спрятаться от нежного и ласкового взгляда Киришимы. Причиной ускорившегося биения сердца была, вне всякого сомнения, только лихорадка.

Он приказал сердцу успокоиться, когда Киришима снова заговорил.

—О той ночи... Я оказался перед твоей дверью, не понимая, как. Я не был пьян, знаешь ли. Просто – когда я не смог дозвониться, я испугался и... —Испугался? —В любом случае, я ни в чем тебя не обвиняю. Теперь я понимаю, насколько тебе было сложно попросить меня доверять тебе...

Кажется, это было что-то вроде попытки извиниться за свои действия, Киришима неловко провел по волосам – но Ёкодзаву в этот момент занимало совершенно другое.

—Так ты... не злишься на меня? —Почему ты думаешь, что я злился?

На лице Киришимы царило замешательство.

—Я просто... подумал, что, может быть, тебя рассердило то, что я не послушал твоих предупреждений... Я ошибся?

Он не внял предупреждениям, и то, о чем предупреждали, произошло – он думал, что этот парень сердится именно поэтому. Но в ответ на неуверенное признание Ёкодзавы Киришима лишь грустно усмехнулся.

В версии с изображениями тут находится картинка.

—Ты дурак. Я просто... дулся. —Хах? —Я же сказал – я ревновал к этой девушке, и это меня раздражало. Я был слишком самоуверен, и смотри, к чему это привело.

Киришима быстро отвернулся, смущенный, а Ёкодзава не смог удержаться от смеха над этим детским поведением.

—Блин, ты что, ребенок? Хотя да, ты же еще и дуешься... —Не смейся .

Но эти слова лишь смешили больше.

Через несколько секунд Ёкодзава посерьезнел, чтобы сказать то, что уже давно хотел.

—Между мной и той девушкой ничего серьезного. Когда она спросила, есть ли у меня любимый человек – я сказал, что есть. Она мне в любви не признавалась.

Пусть в комнате свет был приглушен, но он все равно мог видеть шокированное выражение на лице Киришимы.

—... Когда? —В прошлую пятницу. Как раз перед тем, как ты позвонил.

В этом и состояла причина, почему он был так потрясен звонком именно в тот момент. Но недовольство в голосе Киришимы тогда заставило его чувствовать себя виноватым, поэтому он сорвался.

Если бы он хотя бы попытался перезвонить после того, как их с Мацумото пути разошлись, все не сложилось бы так плохо. Сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что повел себя совершенно по-детски.

—Так, другими словами... я был полным идиотом? Угх, какого черта! Блин! Если бы я раньше узнал!

Киришима ругался, взлохмачивая собственные волосы. Наверное, сейчас он очень жалел о том, что тогда наговорил.

То, что они оба воспринимали как одну большую серьезную проблему, на поверку оказалось лишь любовной размолвкой. Сейчас это недопонимание могло даже показаться смешным.

—И все же... подумать только, ты и приревновал... —Конечно, приревновал – мы же говорим о человеке, которого я люблю. На том мероприятии я чуть ли не на дуэль хотел ее вызвать – но ты, как обычно, ничего не замечал. —Дуэль...?

Так вот почему Главный Редактор выглядел настолько презентабельно в тот день. Наверное, и время, чтобы привести Хиёри, специально выбрал...

Ёкодзава сидел на постели, шокированный тем, насколько ограниченно Киришима видел ситуацию, а сам Главный Редактор смущенно извинился:

—Мне... правда, жаль, что повел себя так по-детски. —Хмм, так ты это признаешь? —Признаю. Ты, может, не понимаешь – но я чертовски более ревнив и во мне больше собственничества, чем в тебе. —Теперь я начинаю понимать.

Ёкодзава умеет показывать истинные чувства – вот что однажды сказал ему Киришима. Применительно к данному случаю, он был слишком взволнован, чтобы притворяться спокойным.

—Итак... ты все-таки сказал ей... —Если бы она мельком упомянула, это одно, а когда она спросила напрямую, я не мог не ответить. И я не упоминал твоего имени. —И... что ты ей сказал? —Что надо. —Откуда такое замешательство? — Неважно .

Он не рассказал все начисто только потому, что это было ужасно смущающе.

...Кто-то очень уважаемый для меня .

Если бы Киришима узнал, что Ёкодзава сказал что-то такое, вне всяких сомнений, он дразнил бы его вечно. Даже сам себе Ёкодзава не мог этого повторить.

Возможно, взволнованный молчанием Ёкодзавы, Киришима нерешительно спросил:

—Ты... полностью разочарован во мне теперь? —Ну... не сказать, чтобы это было совсем неожиданно, но...

Выражение лица Киришимы стало подозрительным, когда Ёкодзава затих.

—Что еще за «но»?

После секундного колебания Ёкодзава озвучил свои мысли точно так, как они пришли в голову:

—Просто подумал, что мы по-настоящему... подходим друг другу, что ли.

Он сумел легко это сказать, ведь все происходящее было лишь сном.

На секунду Киришима удивился, но через мгновение его глаза блеснули, и он рассмеялся:

—Видимо, так и есть...

Ёкодзава нерешительно сжал пальцы ладони, обхватившей его руку, и, возможно, из-за его температуры, руки Киришимы казались прохладными и приятно отличались от его.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 17.

Будто выныривая на поверхность воды со дна моря, в котором он утонул, Ёкодзава медленно приходил в себя, а когда окончательно проснулся, обнаружил, что изумленно смотрит в потолок.

Давно он не спал так хорошо. Обычно он через силу просыпался, да и сон был так себе, но сегодня он чувствовал себя заметно посвежевшим.

—... Ужасно хочу есть.

Он неосознанно бормотал себе под нос, медленно приподнимаясь с постели. А есть ли у него на кухне что-нибудь съестное?

—Готов поспорить, что хочешь. Доброе утро; как ты себя чувствуешь? —Не жалуюсь... стоп, что? Почему ты здесь?!

Парень заглянул в комнату Ёкодзавы как в свою собственную, что поразило Ёкодзаву.

—Что, опять воспоминания разбежались? И это после того, как я прилежно выхаживал тебя всю ночь – неблагодарная задница. —Э...?

Мыслительные процессы Ёкодзавы затормозили, чуть ли не со слышимым визгом споткнувшись об явное чувство дежа-вю. Тогда, в первый раз, он побледнел, а сейчас горячая кровь прилила к лицу.

Все, что он говорил и делал, думая, что все происходящее лишь сон, - все было настоящим . Даже если сослаться на температуру и болезнь, он все равно сказал слишком много невыносимо смущающих вещей.

Киришима усмехнулся, глядя на явно взволнованного Ёкодзаву:

—Погоди-ка – только не говори мне, что думал, будто это сон или что-то в этом роде? —...!

Он буквально поперхнулся ответом, и плечи Киришимы затряслись сильнее.

—В яблочко, хах? Я-то думаю , что это ты так на редкость честен... Оказывается, вон оно что, хах? Ну, я-то все прекрасно помню, так что в любом случае не против. —Забудь! Прямо. Сейчас. —Не~а, такой шанс упускать нельзя.

От ответа Киришимы Ёкодзава потер лоб. Прежняя боль утихла, но на смену ей пришел новый стресс, преследующий его.

В общем-то... обдумывая ситуацию, он пришел к выводу, что беспокоиться о том, что Киришима мог увидеть его в неловком положении, было несколько поздновато. Иногда быть слишком чувствительным означает давать оппоненту лишние возможности. Другими словами, если бы он мог поменяться с этим парнем ролями – он бы все-таки не стал сильно дразнить того, кто оказался бы на его месте.

Конечно, назвать свои действия смелыми он не мог, но вот расценить их, как первый шаг – очень даже.

—... Да делай что хочешь.

Он поднялся с кровати, скользнул мимо Киришимы, прошел на кухню, налил стакан воды и выпил его залпом.

—А вот это уже неожиданный ответ. Ты обычно сопротивляешься чуть дольше. —Будто я могу не соглашаться во всем до мелочей. Да и это неважно – ты серьезно был тут все время?

В его квартире не было даже какого-нибудь дивана, где этот парень мог подремать. Футон для нежданных гостей, конечно, был, но в данный момент он лежал сложенным где-то в глубине кладовки, так что единственным настоящим местом для отдыха являлась кровать. А это практически дословно подтверждало слова Киришимы о заботе в течение всей ночи.

—До восхода солнца. Проверил, как ты спишь, и ненадолго съездил к себе. О – кстати, я покормил Сорату. —Прости за доставленные проблемы, правда.

Ёкодзава извинился еще раз.

—Кто сказал, что проблемы вообще были? —... Спасибо.

Когда Ёкодзава поблагодарил, Киришима улыбнулся той улыбкой, в которой явственно читалось «вот умничка».

—Пожалуйста.

Ёкодзава иногда спрашивал себя, в такие моменты в глазах Киришимы его уровень хоть немного отличается от уровня Хиёри? Черт, да наверное, Хиёри даже выше.

—Сколько сейчас времени? —Два часа дня с небольшим. —Ах, черт возьми , мы ужасно опоздали!

Он знал, что пользы от паники не будет никакой, но он обязан был позвонить в компанию и предупредить, поэтому взял с тумбочки трубку радиотелефона. Поверит ли его начальник, если он скажет, что слег с простудой? Ёкодзава слег, который не пропустил по болезни ни единого дня за все время работы в компании?

Он уже более или менее восстановился, но, вероятно, будет лучше взять выходной и окончательно долечиться, чем попытаться поработать. К счастью, на сегодня никаких встреч с клиентами запланировано не было.

—Кому ты звонишь? Заказываешь еду?

Киришима задал свой вопрос с неподдельным любопытством, наблюдая, как Ёкодзава судорожно придумывает, что сказать начальнику.

—Ты идиот? В компанию я звоню, очевидно же! И – эй, тебе самому-то не надо там быть?

Он огрызнулся от беспокойной мысли, что вдруг пришла в голову. То, что Киришима был тут, означало, что он тоже пропускает работу сегодня. У них обоих, разумеется, были в запасе дни отпусков, в которые они работали, но так внезапно уйти на выходной не позволял напряженный график.

—Я взял выходной на сегодня. Без меня один день точно справятся. И я взял на себя смелость сообщить о твоей болезни, так что не волнуйся. —Хах? Какого хрена ты сказал им, что я заболел? —Если бы я этого не сделал, тебе бы засчитали прогул, верно? Когда я объяснил ситуацию твоему начальнику, он сказал «О, теперь я знаю, что и демоны могут болеть». —...

В ответ Ёкодзава мог только вздохнуть. Похоже, что не стать темой сплетен в компании не получится. Выбора нет, придется приструнять всех по мере обнаружения.

—Ну, раз теперь все прояснилось – иди прими ванну. Я позабочусь о готовке. — Ты позаботишься о готовке?

Ёкодзава едва ли мог пропустить такие слова мимо ушей и повысил голос. Что, черт побери, Киришима – который на кухне был абсолютным профаном – собирался готовить? Хорошая ли идея оставлять их наедине, этого парня и кухню?

В ответ на очевидное беспокойство, Киришима заявил:

—Вот не надо тут иронизировать; я, как ты знаешь, все-таки родитель. Элементарную рисовую кашу я сварить смогу. —Ты уверен, что я могу тебе доверять...? —Положись на меня.

Самоуверенность этого парня немного пугала. Но, хоть Ёкодзава и не мог избавиться от беспокойства, сильнее было его желание освежить свое липкое от пота тело.

—Что ж, флаг тебе в руки. —Да-да – иди уже.

С почти болезненной неохотой Ёкодзава направился в ванную.

Со свежестью тела пришла и свежесть разума. Мужчина переоделся в повседневную одежду и зашел в гостиную, где, казалось, уже все было готово.

—Ты закончил? —Вообще-то – я приготовил все, пока ты спал. Не хотел суетиться, когда ты встанешь, понимаешь?

На столе, похоже, был совершенно случайный набор блюд из холодильника. Когда Ёкодзава сел за стол, Киришима зачерпнул из горшка немного каши, уложил в чашку и передал ему.

—Столько хватит? —Пока да.

Он был голоден, но если на вкус будет ужасно, он не сможет это съесть. Он зачерпнул немного каши ложкой, от еды поднимался пар, и уставился на ложку – готовился.

—Это... вполне съедобно.

У каши, которую он осторожно попробовал, был нормальный вкус, она была без комков и не пригорела. Даже если не учитывать его голод, было более чем просто съедобно.

—Да? Моя мама дала мне рецепт, я практиковался. Я кормил кашей Хиё, когда она, маленькая, болела. —А, понятно.

Поскольку вчера у него не было аппетита, он впервые за сутки нормально ел. Ёкодзава опустошил три чашки одну за одной, и лишь затем перевел дух. Он не чувствовал, что больше в него не влезет, но понимал – переедать, будучи на пути к выздоровлению, идея не слишком хорошая.

—Спасибо за еду. —Да на здоровье.

Когда Ёкодзава допил свой теплый чай, Киришима добавил:

—Выпей еще лекарств. Простуда быстренько вернется, если ты позволишь себе расслабиться, думая, что полностью выздоровел. —Да-да.

Он отнес тарелки в раковину и выпил лекарство, которое оставил на кухне. Быстро сполоснув посуду, он вернулся в гостиную, где Киришима пил чай.

—… Не возражаешь, если я кое-что спрошу? —Что? —Ты вел себя… очень странно последнее время. Что не так? —!

Ёкодзава задохнулся от неожиданного вопроса. Он, конечно, сейчас был готов к чему-то подобному – но пытался не дать Киришиме заметить это.

—Можешь не говорить, если не хочешь – в общем, я мог бы попробовать догадаться, но я не волшебник, знаешь ли. Лучше скажи, если тебя что-то беспокоит. —… — Ёкодзава .

Он решился, когда услышал негромко произнесенное свое имя – если и сейчас он сбежит, этот разговор не состоится никогда. Разумеется, нет никакой гарантии, что что-нибудь изменится, если он выскажется, но в любом случае, он сам будет чувствовать себя лучше, если не придется тщательно скрывать эту тайну.

Он сел на свой стул так, чтобы спинка оказалась сбоку, и пристроил на нее локоть – смелости не хватало смотреть на Киришиму прямо. Несколько раз он открывал и закрывал рот, прежде чем сумел найти нужные слова, и, наконец, заговорил.

—Я просто… думал, действительно ли… тебе хорошо. Со мной. —… Что ты имеешь в виду? —Твоя квартира хороша и Хиёри милашка. Но… это не то место, где должен быть я, понимаешь? —…

Киришима, казалось, затаил дыхание – наверное, осознал, что именно хочет сказать Ёкодзава.

—Твоя жена, она… она очень красивая, и я чувствую, что… у меня нет с ней ничего общего.

Понизив голос на последних словах, он смутился от того, насколько его слова звучали похоже на слова какой-нибудь девочки-подростка – и, когда он это заметил, не мог об этом не думать.

Время, которое он провел в квартире Киришимы, было приятным и расслабляющим – может, поэтому он так и беспокоился. Задумываться о подобных вещах было далеко не самым мужественным поступком, и он приготовился уже было нервно рассмеяться – но Киришима понимающе вздохнул.

—… Ах вот оно что. И поэтому ты не любишь бывать у меня? —…

Каждый раз, как Киришима касался его в помещении, где стояла фотография его жены, чувства вины и стыда окутывали Ёкодзаву, он хотел дистанцироваться от этих эмоций. Сначала неосознанно, а когда осознал, ко всему прочему почувствовал и неловкость.

—Ну, на твой первый вопрос: это должен быть ты и никто другой.

Он не думал, что для Киришимы лишь замена кому-то – но хотел знать, почему , на его лице появилось недовольное выражение, а Киришима произнес, тихо усмехнувшись:

—… Вижу, мой ответ тебя не устроил. —… —Хотя думаю, год назад я не ожидал бы, что познакомлюсь с тобой. —Аналогично.

Если бы он сказал себе, который был год назад, чем сейчас занимается, тогдашний Ёкодзава не поверил бы. Он бы отшутился или наоборот, впал в угрюмое настроение от таких, как он бы посчитал, неудачных шуток.

—Хотя я все же обращал на тебя внимание. —Хах?

От такой неожиданной исповеди Ёкодзава повернулся к Киришиме. Он впервые слышал что-то подобное.

—Думаю, впервые я заметил тебя… на совещании. Что-то вроде «Вау, они уверены, что их дерзкий новичок будет полезен компании», и я решил держать тебя под наблюдением. — Наблюдением ?!

Он усомнился в своем слухе, но вроде бы услышал правильно.

—Ты был действительно язвительным и саркастичным, но гораздо более устойчиво стоял на земле, чем можно было бы предположить, да и работал вдвое больше кого-либо еще. Плюс, было забавно наблюдать, как ты выходил из себя, если кто-нибудь тебя провоцировал. —Пошел нахер – я задал тебе серьезный вопрос!

Слова Киришимы не звучали искренне, и это начинало злить, что его не принимали всерьез.

—А я дал тебе серьезный ответ. Думаю, я не осознавал, что влюблен в тебя, до тех пор, пока не сел рядом в том баре. В тот момент будто… в голове щелкнуло осознание, что я всегда был в тебе заинтересован. —Чт…

Откровенные слова заставили лицо Ёкодзавы пылать. Именно он требовал серьезности, но эта прямота и честность Киришимы очень… смущали. И тут, пока Ёкодзава не пришел в себя, Киришима подкинул еще одну сногсшибательную новость:

—И кстати… в ту ночь я не случайно оказался в одном баре с тобой. — Что ? —Я увидел, как ты входишь – и почти отказался от идеи, но она не оставляла меня в покое, и я вернулся. Потом ты заговорил со мной . —С-стоп-стоп-стоп, погоди минутку – какого хрена ты вдруг решил вернуться ?!

В ту ночь лило как из ведра, даже идея дойти пешком до станции заставляла дважды подумать. Он не мог понять, почему кто-то в такую погоду мог решиться вернуться .

—Я же сказал уже? Ты заинтересовал меня. Думаю, если причина должна быть, то могу сказать, что… почувствовал , что должен поступить так, а не иначе. —… —Что-то типа судьбы, ага? Я слушал тогда твое нытье и жалобы, и мысль « этому парню следует влюбиться в меня » сама родилась в моей голове. —У тебя… действительно отвратительный вкус.

Влюбиться в того, кто вдрызг напивался и уговаривал выпить с ним? Это было весьма тупо, и Ёкодзава ругнулся, скрывая смущение.

—Блин, ты просто неспособен быть честным да? Нет бы сказал что-то вроде « А ты умеешь выбирать ». —Идиот.

Ответ Ёкодзавы был кратким. Будто он мог сказать что-нибудь настолько нескромное.

—Ну и, что ты еще хочешь узнать? Наверное, мне следует рассказать тебе о Сакуре, хах? Не помню, чтобы мы когда-то говорили о ней...

Ёкодзава вздрогнул; он впервые слышал это имя от Киришимы.

—... Да уж...

Он кивнул, безумно нервничая, и повернулся прямо – невежливо слушать, как кто-то говорит о своей умершей любви, сидя вполоборота.

Взгляд Киришимы стал мечтательным, и через пару секунд он, наконец, заговорил:

—Мы... были одноклассниками в средней школе. Всего один год. Она была старостой класса, а я был клоуном класса – так что сначала мы дружили примерно как кошка с собакой. Она сердилась из-за любой моей выходки, даже самой мелкой – я и представить не мог, насколько она была сердита.

Ёкодзава мог предположить, насколько, но мысль, что и Киришима когда-то был ребенком, оставила после себя странное чувство. Он не мог представить, какое детство могло быть у этого парня.

—Думаю, я впервые подумал о ней как о девушке, когда осознал, что физически она довольно хрупкая. Прилюдно она всегда вела себя жестко, а когда я однажды услышал ее слова, что она скорее умрет, чем позволит кому-то увидеть себя слабой, до меня... просто внезапно дошло. Наверное, я всегда был в ней заинтересован, так или иначе, но в конце концов – в средней школе я был лишь мальчиком.

Грудь Ёкодзавы чуть сжало от того нежного выражения, которое царило на лице затерявшегося в воспоминаниях Киришимы. Он не знал, как назвать это чувство – не ревность, но что-то совсем другое.

Некое чувство во взгляде, когда Главный Редактор опустил глаза на собственные руки... было тем же самым, что он иногда адресовал Хиёри; абсолютная и безусловная любовь и нежность.

—Я думаю об этом, когда смотрю на Хиё, но – девочки психически взрослеют быстрее мальчиков, поэтому даже когда мы оба осознали, что заинтересованы друг в друге, я не мог заставить себя сказать ей хоть слово, затем мы пошли в одну старшую школу, я продолжал оправдываться перед собой – и она призналась мне первой. —Похоже, у нее был довольно смелый характер.

Женщина на фото выглядела изящной и утонченной – но образ, нарисованный Киришимой, скорее предполагал упорную и целеустремленную девушку.

—Ага – не припомню, чтобы когда-то я ее в чем-то переспорил или просто обошел. И кстати – предложение сделала тоже она; мы поженились, когда закончили колледж.

Киришима, со своей манерой легко говорить и беззаботно ко всему относиться, мог казаться игривым и легкомысленным – но в действительности был удивительно целеустремленным.

—Думаю об этом сейчас... может быть, она торопилась. Со взрослением силы стали ее покидать, а после рождения Хиёри больничная дверь окончательно закрылась за ней... Она чертовски боролась сама с собой, но... что поделать? —...

Даже в своем возрасте Ёкодзава не знал, что должен говорить в такие моменты. Неважно, как сильно он пытался сочувствовать, понять все могут лишь испытавшие – он и понятия не имел, как, должно быть, больно из-за смерти терять партнера, с которым ты вместе со времен средней школы.

—... Я понимаю, что ты хочешь спросить. Ты думаешь « что, если бы она сейчас была тут », верно? —...

Ёкодзава нерешительно поднял голову в ответ на точные слова Киришимы.

—Люди не могут прекратить думать « что если », в общем-то. Черт, я не могу сосчитать, сколько раз хотел... вернуться в прошлое. Но – сейчас все, что у нас есть , это настоящее.

Слова Киришимы больно резанули где-то внутри груди. Этот парень, должно быть, провел огромное количество ночей, страдая и мучаясь в одиночестве, - в словах был огромный вес желания что-то сделать и совершенной невозможности этого.

—В общем – я не жалею о своем прошлом. Даже сейчас я люблю Сакуру и дорожу всеми нашими воспоминаниями. Но – рядом ее больше нет. Я не могу этого изменить, и потому что это часть моего прошлого, я тот, кто есть сейчас... С тобой то же самое, верно? —!

Ёкодзава ощутимо вздрогнул, когда ему был адресован вопрос.

Ты не должен забывать, как ты его любил.

Эти слова... может быть, они были высказаны Киришимой на основе собственного опыта. И сейчас он по-прежнему не мог сказать, что в действительности руководило Киришимой тогда .

Продолжать кого-то любить... и не суметь забыть, как ты кого-то любил – они были очень похожи, но вместе с тем и абсолютно различны. Ёкодзава впервые понял это так отчетливо.

—Я никогда, никогда , не думал о тебе, как о замене ей. И я никогда не думал, есть ли у тебя с ней что-то общее. Мда... думаю, если бы мне пришлось назвать что-то, что вас объединяет... это было бы мое желание вашего счастья, правда. —!

От исповеди Киришимы грудь сдавило, он изо всех сил сопротивлялся чувствам, зарождающимся внутри, а Киришима продолжил уже другим тоном:

—Знаешь, есть же такой тест, кого бы вы спасли, падая со скалы? —Откуда вдруг такие мысли?

Киришима лишь махнул рукой на недоуменное выражение лица Ёкодзавы, призывая слушать.

—Если бы я оказался в такой ситуации... Я бы спас Хиёри. Ни секунды не раздумывая. Но – потом я бы стоял там, верил и ждал... когда ты выберешься.

Хитрый ответ породил смешок:

—... Удобный способ формулировать мысли.

Отсмеявшись, он небрежно поднес палец к уголку глаза, чтобы сморгнуть почти просочившуюся слезинку.

—Тогда что насчет тебя? Ты бы меня спас? —Будто тебя нужно спасать .

Заявление Киришимы о «ждать и верить» заставило полностью исчезнуть чувства беспокойства и тревоги, что поселились в Ёкодзаве.

В примере Киришимы он, наверное, изо всех сил уже спасал бы Такано, даже до того, как тот оказался бы поблизости от скалы. Он был совершенно не в состоянии избавиться от воспоминаний о том ужасном времени. Такано всегда отчаянно нуждался в ком-нибудь, кто поддержал бы его – но сейчас все изменилось. Он не просто мог твердо стоять на ногах, он мог самостоятельно двигаться вперед . Единственным, кто застрял бы и остался на том же самом месте, был Ёкодзава.

И то, что он, наконец, смог посмотреть на себя объективно, было полностью благодаря Киришиме.

—Я хочу провести с тобой свою жизнь – отныне и навсегда. Что насчет тебя? —Я...

Он не хотел сказать что-нибудь не до конца и задумался на секунду, подбирая слова, а Киришима нервно усмехнулся и произнес:

—... Так ты действительно предпочитаешь Такано, хах... —Хах?

Почему именно это имя вдруг появилось в разговоре?

В ответ Киришима уклончиво уточнил:

—Просто... разве ты не помнишь? Ты вчера его звал... —Оу...

Он вспомнил, как, сквозь сон почувствовав кого-то рядом, не задумываясь, позвал Такано, Киришима, наверное, говорил об этом.

—Думаю, когда все уляжется – ты обратишься к нему, хах? Что ж, полагаю, ты не можешь рассчитывать на кого-то, кто едва справляется со своими домашними обязанностями... —Это не так!

Он панически вскрикнул, прервав необоснованные рассуждения Киришимы. Он не звал Такано – он лишь бездумно произнес вслух имя единственного друга, который мог заявиться к нему в любое время дня и ночи.

—Тогда как ?

В ответ на смутное раздражение Киришимы Ёкодзава заговорил:

—Я просто – не ожидал, что это ты! Недавно именно я тебя обидел, вообще-то; я просто не мог позвать тебя! —Ты же знаешь, со мной не нужно беспокоиться о таком. —... Я очень надеялся , что ты придешь.

Он не хотел признавать что-то настолько смущающее, но если он позволит этому недоразумению продолжиться, они снова отдалятся друг от друга.

—... Блин, скажи это мне в лицо . —...!

У Ёкодзавы дыхание перехватило от того, как быстро сблизились их лица. Пульс резко ускорился, он мог чувствовать, как кровь пульсирует на кончиках пальцев.

—Ты – чертовски близко! —Стесняешься? —Эй – прекрати !

Не находя в себе сил встретиться со взглядом Киришимы, Ёкодзава опустил глаза.

Он только недавно понял, что... ему действительно нравится лицо Киришимы. Он не мог сосчитать, сколько раз обнаруживал, что просто теряется, видя, как Киришима, опустив глаза, читает книгу или журнал. Наверное, его всегда привлекали интересные люди, но он никогда этого не замечал.

—Давай, посмотри на меня .

Киришима практически захныкал от недовольства, что Ёкодзава отвернулся, неспособный выдержать взгляд. Главный Редактор перегнулся через стол и чуть наклонил голову, чтобы все-таки встретить этот упрямый взгляд – и в эту секунду Ёкодзава улучил момент и атаковал.

—Я сказал, прекрати ! —?!

Он вытянул руку, схватил воротник рубашки Киришимы, дернул вперед и запечатал губы поцелуем. Киришима смотрел на него широко раскрытыми от шока глазами, не веря, что Ёкодзава так легко его обыграл.

—Просто заткнись на пару секунд.

Ёкодзава сопроводил почти просьбу хмыком, отпуская Киришиму. Он был рад, что его месть, наконец, свершилась, и именно так, как задумано, но сразу же пожалел о своих действиях.

—... Вау, ты сегодня так приятно активен. Никогда бы не подумал, что ты можешь соблазнять меня ...

Голос Ёкодзавы немного дрогнул.

— Собла – прекрати выворачивать все так, как тебе хочется! —Да брось, не нужно стесняться~ —Знаешь – не все время рядом с тобой я стесняюсь . —Чудесно – тогда давай уже перейдем ближе к делу, пока мы оба в настроении! —Ты чертовски ошибаешься, если думаешь, что я в настроении ! Эй – отпусти меня! Что ты делаешь?! —И ты еще спрашиваешь ? Боже, что за неромантичный чурбан.

Ёкодзава продолжал яростно протестовать, но Киришима и не думал прислушиваться. Наоборот, он схватил Ёкодзаву за руку и поднял его на ноги, прекрасно делая вид, что ничего не слышит. Ёкодзава обнаружил, что его буквально тащат в спальню, а там он был брошен на край кровати, Киришима уселся сверху на него, лежащего на спине.

—...!

Дыхание перехватило от их положения, Киришима, удерживающий его за плечи, внимательно посмотрел на Ёкодзаву.

—... Волнуешься? —Черта с два. —Я расценю этот трусливый ответ как «да». Ты уже выздоровел, так что смирись и расслабься. Не переживай, здесь нет Хиёри, так что не нужно сдерживаться. —Это мой дом – разумеется , ее здесь нет. —И Сораты тоже – так что сегодня ты можешь быть полностью открытым и честным, давай же. О и кстати – ты не сможешь сказать «мне надо в душ», чтобы сбежать в этот раз. —...

От комментария Киришимы сердце забилось быстрее, Ёкодзава запоздало осознал, что только что вышел из ванной. Пользуясь тем, что слова Ёкодзавы потерялись где-то в горле, Киришима вновь припал к его губам в поцелуе, и язык его проник в рот Ёкодзавы, оставляя того совсем беззащитным.

—Нгх.. нн...

Черт, этот парень слишком хорошо целуется. Если бы они стояли, ноги Ёкодзавы, наверное, подвели бы его сейчас. Нельзя сказать, что он не любил, когда они трогали друг друга – но он ненавидел, когда его чувства обнажались и выставлялись на обозрение. Может быть, поэтому он обычно был таким непробиваемым.

—Знаешь... ты был чертовски мил, когда лежал с температурой. —... Нгх, почему ты ...!

Он вспыхнул от того, что казалось бы уже закрытую тему подняли вновь. Плохо, что кто-то видел его в таком состоянии, когда все напускные эмоции испарились, а, вспоминая свою неуверенность, что правда, а что сон, он хотел умереть .

—Ну, мне ты так никогда не улыбался... Наверное, это только для Хиё. —Какого хрена ты ревнуешь к своей собственной дочери ? И если бы я все время ходил с нравящейся тебе улыбочкой, это было бы отвратительно! —А вот и нет – я думаю, это было бы мило. —... Ах да . В этом весь ты; как я мог забыть.

Его концентрация покинула его перед лицом Киришимы, оставив наедине с серьезными и честными чувствами, и он откинулся на кровать. Глупо возражать этому парню. Очевидно, что он спорит только ради спора, а необоснованное упрямство Ёкодзавы лишь делает его счастливее.

—И вообще, поверить не могу, что в своем возрасте я еще помню такую фразу «Вау, любовь иногда может быть чудовищной». Беспокоиться и сожалеть о том, что я сказал или сделал, работать над собой даже в мелочах...

Ёкодзава оказался зачарованным смущенной улыбкой Киришимы; может быть, эти открытые и откровенные слова, которые он сейчас слышал, были той самой, всегда скрытой от него стороной.

—Может, это означает «найти любовь и в твои преклонные годы». —Черт возьми, ты о чем? Я еще не настолько стар.

Киришима отвечал, а потом громко рассмеялся. Если первая любовь так или иначе приносит боль – никто не остается невредимым, наверное.

—... Я чувствую то же самое. —Хах? —Знаешь, для тебя я тоже работал над собой. Так что – ответственность за это на тебе. —!!

Ёкодзава снова протянул руку и сжал в пальцах воротник рубашки Киришимы, потянул его вперед и припал к губам. Он дал волю своему языку, вовлекая Главного Редактора в провокационный поцелуй, потом провел ладонью по затылку Киришимы, абсолютно шокированного, и углубил поцелуй. Отбросив все чувства стыда и неловкости, он практически завладел ртом Киришимы – если он хоть на йоту проявит застенчивость, это будет лишь на руку этому парню.

Он медленно отстранился и пробормотал:

—Так вот, я соблазняю тебя.

И, несмотря на некое сожаление, поднявшее было голову у него в душе, пути назад не было.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 18.

—...Хнг...!

У Ёкодзавы дыхание перехватило в горле от ощущения, которое он не мог описать. Смазанный кремом в качестве замены смазке, он опустился, насколько мог.

Он надеялся, Киришима не забыл, что он еще не полностью оправился от простуды; он понимал, это частично его чертова вина, что он спровоцировал этого парня, но нынешняя его поза явно не способствовала подобным отговоркам.

Он думал, что все может показаться другим, но взгляд Киришимы, окутывающий его, был таким же, как и всегда. В любом случае, Ёкодзава чувствовал гораздо больше стыда в этой позиции.

—Что не так? Ты собираешься в ближайшее время закончить начатое? —...ти это!

Он и подумать не мог, что придет день, когда он пропустит работу ради того, чтобы оказаться на другом человеке, тем более в середине дня, тем более в будний день. От слов Киришимы он попытался шевельнуться – но не сумел. Наверное, абсолютно утратил возможность управлять собственным телом, думая, как он выглядит.

И все-таки он волевым усилием сумел заставить силу вернуться в ноги и, мысленно поклявшись, что в этот раз Киришима кончит первым, приподнял бедра.

Боже, он ненавидел эту самодовольную улыбку. Каждый раз, когда они трахались, он думал « снова этот день, ну приди ты попозже... » но день уже пришел.

—Просто положи руки сюда и, опираясь, подними бедра... —Я знаю , что делать!

Его реально выводило из себя, когда ему, знающему, указывали, он абсолютно не нуждался в нахале, который с гордостью поучал бы его, хотя сам и был причиной всего.

—Что-то мы пока ни на йоту не продвинулись, хах... —... Ах!

Видимо, неспособный больше ждать, Киришима резко толкнулся вверх.

В версии с изображениями тут находится картинка.

—Вот – держи бедра поднятыми вот так.

—Нгх... ха – Ах!

По спине пробежала волна легкого онемения, когда он попытался не двинуться от толчка, и каждый раз, как он чувствовал, что его ноги вот-вот обессилеют, следовал еще один резкий толчок, и Ёкодзава бессвязно вскрикнул.

Он сжал зубы, чувствуя, что находится на волосок от боли; балансирующий на грани от этих безжалостных движений туда и обратно, достаточно жарких, чтобы буквально сжечь его изнутри, он почувствовал, что чуть ли не плавится от напряжения.

—Хаа... ах...

Толчки приобрели устойчивый ритм, он чувствовал, как внутри все дрожит в такт движениям Киришимы, ноги почти разъезжались.

—Не то, чтобы я не обожал вид отсюда, но я почти на краю. —Чт...?

Киришима напряг мышцы живота и тяжело перевернулся, пользуясь моментом, чтобы уложить Ёкодзаву на спину. Их поза сменилась, он развел ноги Ёкодзавы в стороны.

—Что ты... —Ага, теперь это больше похоже на правду...

В голосе звучало самодовольство, и Киришима вошел глубже в Ёкодзаву.

Ёкодзава хотел было возмутиться « кто, черт возьми, предложил мне впервые попробовать сверху », но звук, вырвавшийся из его губ, был слишком эротичным, чтобы быть его голосом.

—Хннг – ах...!

Его член, плотный и напряженный, касался его живота, нетерпеливо стремясь к финалу. Те несвязные мысли, что еще остались к настоящему моменту, разлетались на клочки от резких движений, мыслящее сознание уступило место одному лишь безграничному удовольствию.

Руки, доселе сжимавшие простынь, он сомкнул вокруг Киришимы, плотно сжимая, и хоть брови Киришимы нахмурились, когда Ёкодзава впился ногтями в его спину, сказать, что это от боли, было невозможно.

—... Тебе хорошо?

Киришима задал вопрос, на который, очевидно, уже знал ответ.

—Не... спрашивай...

Он не мог понять, почему этот парень спрашивал о том, что прекрасно знал, да и Ёкодзава внятно ответить был не в состоянии.

—Ну – мне, например, настолько замечательно, что могу умереть ... —...!

Под этот шепот на ухо Ёкодзава чувствовал, что движения ускоряются. Киришима еще чуть-чуть плотнее вошел, и сознание Ёкодзавы совершенно опустело. Тело и ум его были полностью опустошены, он не мог вымолвить и слова.

—Ах – ах ...!

Его бесцеремонно толкнуло на самый край, и волна страсти затопила Ёкодзаву.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 19.

—Ты в порядке? — Разумеется , нет.

Даже если опустить тот факт, что он только-только оправился от простуды, они все же несколько перестарались. Даже в горле, которое вроде не болело раньше, сейчас ощущалась боль. Он забрал у Киришимы стакан, который тот, вообще-то налил для себя, и выпил, чтобы облегчить сухость в горле.

Когда он сунул пустой стакан обратно Киришиме в руки, этот парень, улыбаясь и посмеиваясь, ответил:

—Сожалею. —Да ни капли ты не сожалеешь .

Ёкодзава огрызнулся, глядя на ухмыляющегося Киришиму. Он реально начинал ненавидеть то, насколько все, что бы ни делал Киришима в такие дни, бросалось в глаза.

—Так… я думаю, мне следует еще кое в чем признаться. Причина, почему я стянул с тебя трусы тогда в отеле… в том, что я хотел посмотреть, как ты отреагируешь. —Ты – ЧТО?! —Ну, если подумать – даже учитывая, что тебя безбожно тошнило, ты бы явно не обрадовался, если бы и твои трусики были грязными, верно? Я ухохотался от того, насколько твое выражение лица соответствовало тому, которого я ждал.

Руки Ёкодзавы сами сжались в кулаки от чистого гнева, что поднимался внутри, он повысил голос на Киришиму, который смеялся над таким простым воспоминанием.

—Не страдай херней! Ты представляешь, как я себя тогда чувствовал?!

Это был жестокий поступок, даже в шутку. Конечно, это частично вина Ёкодзавы, что он напился до такого состояния, что не помнил половину ночи, но Киришима не имел права так над ним подшучивать.

—Хмм, я полагаю, ты был несколько взволнован и думал, в какую же историю ты вляпался – верно? —…!

Он не мог заставить себя произнести ни слова, дрожа от ярости и стыда. Уже долгое время он думал, есть ли хоть надежда когда-нибудь исправить эту ужасную черту личности Киришимы. Он не хотел, чтобы этот парень был святым или кем-то в таком духе – но он мог бы постараться искоренить эту привычку развлекаться такими детскими выходками.

—Оу – и я тут подумал… знаешь, возможно, будет и неплохо, если ты к нам не переедешь. —Хах?

На очевидную растерянность Ёкодзавы от внезапной смены темы Киришима ответил кивком сам себе, скрестив руки на груди.

—В общем-то, нам нужно место, куда мы можем прийти и остаться одни, чтобы никто нас не беспокоил. Ты всегда переживаешь из-за Хиё у меня, верно? —Не смей использовать мою квартиру как любовное гнездышко ! —Не то чтобы у нас был выбор. Ты всегда говоришь, что в отель ты не хочешь, вообще-то. Или что – ты не хочешь оставаться со мной наедине? —Это… это не…

Для Киришимы было совсем нехарактерно задавать такие вопросы – Ёкодзава ничего не мог сказать, кроме как отрицать обвинения.

На видимую неспособность подбирающего слова Ёкодзавы ответить Киришима скользнул вперед и мягко прошептал ему в ухо:

—Иногда я хочу всего тебя целиком лишь для меня. —…!

Дрожь пробежала по спине от низкого голоса, заставившего вибрировать барабанные перепонки, и хоть мгновением раньше его чуть не трясло от ярости, эти сладкие слова не могли не пленить его.

Любовь это война – если это правда, то Ёкодзава в проигрышах уже по колено.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 20.

Сегодня возвращалась Хиёри. Киришима уехал на машине в аэропорт, чтобы ее встретить, а Ёкодзава, дожидающийся этих двоих, готовил ужин: сегодня это была охлажденная китайская лапша.

Мысленно отметив, что они придут с минуты на минуту, Ёкодзава промывал свежесваренную лапшу холодной водой и выкладывал на чистую тарелку. Как только он заправил лапшу тонко нарезанной сезонной начинкой, он уловил некий звук из-за пределов гостиной. Он сполоснул руки над раковиной и, как только он вышел в прихожую, чтобы поприветствовать прибывших, входная дверь распахнулась.

—Братик, я вернулась! —Добро пожаловать домой, Хиё.

Хиё, практически влетевшая внутрь, была загорелой чуть ли не до черноты. Плечи, выглядывающие из платья, уже начинали шелушиться, а когда она сняла туфли, Ёкодзава увидел белые полоски от ремешков на ее ногах.

Похоже, вставшая только чтобы поприветствовать Хиёри, Сората спокойно прошла в прихожую, потерлась о ноги Хиёри, пока девочка разувалась.

—Сора-тян! Я вернулась~ Спасибо, что позаботилась обо всем, пока меня не было!

Когда Хиёри подхватила ее на руки, Сората уткнулась носом ей в лицо.

—Я кое-что тебе привезла! Подожди тут – я сейчас принесу!

Она быстро прощупала карманы сумки и вытащила нечто, выглядевшее как голубая лента.

—Ошейник? —Ага! Бабушка научила меня плести кружево, и я сделала его! —Вау, неплохо.

Лента крепилась сзади, а спереди висел небольшой колокольчик. Девочка, несомненно, выбрала этот цвет, потому что он напоминал небо.

Прим.перев. По-японски «небо» - «sora», иероглиф, как в имени Сораты. Своего рода связь между цветом и хозяином.

Сняв прежний ошейник, девочка одела Сорате новый. Небесно-голубая лента прекрасно сочеталась с черно-белой кошачьей шерстью.

—Слушай, смотрю на тебя – ты же сгорела совсем! Развлеклась у бабушки? —Ага! Очень-очень! Я даже подружилась там с несколькими ребятами! Теперь мы будем друзьями по переписке. Ой, а в аэропорту я упросила папу купить мне миленькие листы для писем! —Понятно.

Он непроизвольно прищурился, наблюдая за ее веселой болтовней; без нее последние дни было слишком тихо. Теперь, похоже, все возвращалось на круги своя.

—Ой, у меня и для тебя есть сувениры, братик! Я попросила бабушку отправить их почтой, так что отдам тебе только завтра… —Завтра наступит быстрее, чем ты ожидаешь. Не могу дождаться, когда увижу их. —Оки! Жди с нетерпением!

Киришима, только зашедший в квартиру, устало проплелся в гостиную, держа в руке почту, которую забрал по пути.

—Я пришееееееел. Хиё, Юки-тян прислала тебе летнюю поздравительную открытку. —Правда?! Ой, вау, наверное, на ней есть иностранные марки!

Она забрала у Киришимы открытку, которую тот вручил ей с серьезным выражением лица. Если Ёкодзава помнил правильно, подружка рассказывала Хиёри, что ее семья собирается в отпуск заграницу. Наверное, она послала Хиёри открытку, как только прибыла на место.

—Что ж, прошу к столу – сегодня у нас охлажденная китайская лапша.

От описания меню вечера Хиёри в радости вскинула руки.

—Как ты узнал, братик?? Я недавно думала, что хочу ее на ужин! —Ну, я тоже хотел; а сейчас, вы оба, примите душ, прежде, чем мы сядем есть. —Да, сэр~

Отправив девочку в ванную, Ёкодзава накрыл на стол – в холодильнике еще был пудинг, но он будет выставлен только на десерт.

—Ваааау, выглядит восхитительно!

Хиёри тут же высказала свой восторг, как только увидела еду. Все его усилия стоили такой благодарной реакции аудитории. Еще шесть месяцев назад он и предположить не мог, что его умения в готовке улучшатся при таких обстоятельствах.

Только усевшись на свое место, Хиёри невинно спросила:

—И чем вы двое занимались, пока меня не было? —… Просто работали, и все.

Ни о чем из того, чем они занимались, рассказать Хиёри было невозможно – но несмотря на эту прекрасно подходящую ложь, Киришима сообщил, проходя по гостиной позади девочки:

—Мы прекрасно развлеклись, всего лишь вдвоем. —…!

Ёкодзава приготовился было пнуть Киришиму за такую неоднозначную фразу, но это, похоже, совсем его не обескуражило, и Главный Редактор целенаправленно продолжил:

—А что это ты краснеешь, Такафуми ?

Прим.перев. Как все знают, ну или догадываются, обращение по имени и без суффиксов – в Японии показатель близких, почти родственных отношений.

—Прекрати. Это. Сейчас же!

Его лицо вспыхнуло от того, что его впервые назвали по имени. Даже не смотря в зеркало, он знал, что цветом сравним со свеклой.

—Хееееей, что-то случилось, пока меня не было? Ну же, скажите мне! —Ничего особенного – а теперь кушай. Твоя лапша раскиснет. —Ах – братик !

Игнорируя вопрос, Ёкодзава сбежал на кухню, и, хоть он и обмахивался ладонями, его разгоряченное лицо просто так не остынет.  ~КОНЕЦ~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история. История о сочувствии.

Чуть изменив положение пластикового пакета, что он держал двумя руками, Ёкодзава Такафуми вышел из лифта на пятом этаже, на котором располагались редакторские отделы сёнэн и сэйнэн манги издательства «Марукава».

Хоть свет почти никогда не приглушался на этом никогда-не-спящем-этаже, причина, по которой тут было особенно много людей сегодняшним поздним вечером, заключалась в том, что сегодня был еще и последний день цикла – и если смотреть объективно, это будет еще одна долгая ночь.

Ёкодзава окликнул Хитоми, который изумленно прошел прямо перед ним:

—Хорошо поработали сегодня; как обстоят дела? —Хах? Ёкодзава-сан? Вы разве не ушли сегодня домой пораньше?

Ускоренный ритм работы, возможно, был причиной его рассеянного выражения, Хитоми выглядел более шокированным внезапным появлением Ёкодзавы, чем можно было ожидать, будто бы его только что встряхнули.

—Я принес перекусить. —Серьезно?! Большое спасибо! Я только что думал, что зверски голоден!

Хитоми с любопытством заглянул в полиэтиленовый пакет, его лицо, казалось, осветилось от радости. Ёкодзава купил лапшу удон – поздний час означал, что единственным местом, где можно было бы заказать еду для довольно большого количества людей и при этом ждать не особенно долго, была сеть кафе быстрого питания.

—Киришима-сан! Ёкодзава-сан принес нам поесть, давайте устроим небольшой перерыв?

Киришима Дзен, Главный Редактор «Дзяпуна», пристально и мрачно смотрел на свой стол, как и всегда, когда работал, - и он поднял голову от слов Хитоми. Обнаружив Ёкодзаву тут, он осмелился поинтересоваться:

—Ты что здесь делаешь, Ёкодзава? Разве ты уже не ушел домой?

Ёкодзава ощутил легкую волну раздражения, когда Киришима спросил то же самое, что и Хитоми, будто он не знал, почему Ёкодзава сейчас тут.

— Ты … Кто, черт побери, позвонил мне, когда я уже прошел турникеты на станции, и прохныкал, что проголодался?!

Не то, чтобы он не был раздражен оттого, что звонок походил на розыгрыш, но все-таки он вернулся сюда, держа в руке быстрый ужин, потому что сжалился над этим парнем, который ничего не ел весь вечер.

—Оу, ты об этом… Я пожаловался потому, что действительно был голоден.

Ёкодзава привычно огрызнулся на слова Киришимы и тут же пожалел о проблеске сочувствия к этому парню.

—Знаешь что? Ты остаешься без ужина . Като – можешь съесть две порции.

Услышав эту новость, Като – который выкладывал контейнеры с лапшой – оглянулся вперед и назад, смотря попеременно на Ёкодзаву и Киришиму.

—Ээ?! Подождите, даже если Вы говорите, что можно, я все равно… —Неважно – я ухожу прямо сейчас.

Сердитый Ёкодзава развернулся на каблуках и зашагал к лифту – когда Киришима сорвался с места и побежал, чтобы его догнать.

—Ах – погоди, я тоже выйду. —Какого хрена – не преследуй меня! —Я просто хочу купить попить, блин; я иду не за тобой. —Тогда – купи в автомате, например, прямо тут! —Разве важно, на каком этаже я куплю попить? —…

Двое зашли в лифт в тишине, и пока Ёкодзава старался скрыть дискомфорт за серьезным лицом, Киришима шагнул чуть ближе и мягко толкнул его плечом в плечо.

—Спасибо. За еду. —… Это был всего лишь порыв.

Было неловко оттого, как серьезно Киришима его благодарил, в голове Ёкодзавы царил беспорядок чувств, вызванных тем, как ограниченно он воспринял обычное повседневное замечание.

—Я и подумать не мог, что ты вернешься – так что я вроде… действительно счастлив. —Да потому что ты всегда делаешь всякую смущающую хрень, как сегодня! —Ну, похоже, что я проведу тут всю ночь. Я просто хотел услышать твой голос. —Ты идиот – не веди себя как ребенок. —Ага, ага. Я очень сожалею~

Этот комфортный разговор мало-помалу успокоил чувства Ёкодзавы, да и Киришима так открыто сообщил о своих мыслях, все желание злиться истаяло. Независимо от возраста у каждого бывают моменты, когда хочется быть нужным кому-то. Дети часто плохо себя ведут только ради того, чтобы рассердить родителей, веря и доверяя, что их любят больше всего на свете. Возможно, Киришима своим поведением тоже проявлял любовь.

Размышляя о том, как по-детски он себя ведет, Ёкодзава услышал, как Киришима тихо произнес его имя.

—… Ёкодзава. —Хах?

Он оглянулся на слово, перед глазами потемнело, и что-то мягкое прошлось по его губам, смахнув разом все мысли из его головы.

—Зарядка завершена~

Понадобилась секунда, чтобы осознать, что произошло, но картинка мгновенно сложилась, стоило увидеть улыбку Киришимы, который смотрел на него в упор.

—О чем – черт возьми , ты думаешь, и на работе ?! —Сам виноват, утратил бдительность. —Не пытайся переложить вину, засранец!

В момент, когда он повысил голос, двери лифта разошлись, и Ёкодзава вздохнул с облегчением, что никто не вошел в лифт, пока они ехали вниз. Если бы кто-то увидел их… он бы больше никогда не осмелился показаться в этой компании.

Лампы на первом этаже уже были потушены, и лишь путь к заднему выходу был тускло освещен. К счастью, похоже, охранники разошлись по своим каморкам, вокруг не было ни души, что могла бы их увидеть.

Когда Ёкодзава зашагал к выходу, по какой-то причине Киришима направился в ту же сторону – несмотря на то, что в той стороне не было ни единого торгового автомата. Сопоставив эти факты, еще не дошедший до двери Ёкодзава рявкнул:

—Тут нет торговых автоматов! Какого хрена ты за мной идешь?

Киришима прохладно улыбнулся:

—Сказать тебе «до свидания», разумеется. —Иди… - не относись ко мне как к ребенку ! —Боже, ты такой непонятливый – я отношусь к тебе как к возлюбленному . —…!!

Сильно покрасневший и не знающий, что сказать, Ёкодзава понял, что это, должно быть, и подразумевается под фразой «н е суметь вымолвить ни слова ». Он чувствовал, что царит в нем не столько смущение, сколько разочарование .

—Спокойной ночи. Будь осторожен по пути.

Кое-как собравшись с мыслями, Ёкодзава ответил:

—Просто – поторопись и закончи этот цикл и тащи свою задницу домой.

Он направился к выходу, встречаемый ночным воздухом. Вечерний ветер чувствовался более прохладным, чем прежде – возможно, потому, что его лицо буквально горело.

— Черт … ну погоди у меня…

Он пробормотал последние слова и перешел на бег, направляясь к станции.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история 1. История о кино.

—Вааау, как много людей! – испуганно произнесла Киришима Хиёри, только войдя в кинотеатр.

С буклетом, напитками и попкорном в руках троица была в кинотеатре – одном на целый торговый комплекс – почти заполненном, когда они вошли. Может, потому, что у большинства учеников начальных и средних школ уже были летние каникулы, многие зрители пришли семьями, или это были компании друзей.

Ёкодзава Такафуми шел по проходу, сверяясь с цифрами на билетах и креслах, чтобы найти, где они будут сидеть.

—Да уж, немало… – восхищенно проговорил Киришима Дзен, осматривая весь зал. —Ну, это довольно популярный фильм – и плюс сейчас каникулы и выходные. О – вот наши места. Хиё, садись у прохода; оттуда будет лучший вид. —Вы не против? —Мы взрослые и высокие мальчики, мы увидим отовсюду. —Спасибо, братик!

Ёкодзава забронировал три места около прохода в центре зала. Опустив напитки в специальные подставки, эти трое сели на свои места, Ёкодзава оказался дальше от прохода.

—Хиё – уверена, что не хочешь сходить в туалет, прежде чем фильм начнется?

От вопроса Киришимы Хиёри, взволнованная, снова поднялась.

—Ой, да! Я быстро!

Фильм, на который они пришли, был довольно популярной иностранной приключенческой полнометражкой. Предварительные обзоры позиционировали его как фильм, стоящий своей цены, с классными супергероями, веселый и живой. Возможно, из-за влияния Киришимы Хиёри предпочитала сёнэн-мангу сёдзё, и хотя иногда она читала романтическую мангу, перечитывала снова и снова она в основном сёнэн.

—Хорошо, что мы забронировали билеты заранее, хах? Я и подумать не мог, что тут будет так людно.

Сначала Киришима был удивлен – единственным, кто заставил его пересмотреть изначальный план и все-таки забронировать места, был Ёкодзава, и Главный Редактор явно выбирал места, чтобы у Хиёри был лучший вид, с помощью системы онлайн-бронирования.

—А я что говорил? Но все-таки – как давно я не был в кинотеатре…

Даже когда в кино шли фильмы, названия которых казались интересными, он всегда был завален работой, и прокат кончался раньше, чем он мог бы сходить. Фильмы, которые он действительно хотел посмотреть, он смотрел позже дома, но были и такие, которые хотелось смотреть именно в кинозале. Смотреть спокойные и расслабляющие фильмы дома и правда очень и очень хорошо, но картины с ярким и быстрым действием всегда лучше воспринимаются в кинотеатре. Вид фильма на большом экране очень отличается, а звук отдается дрожью внутри – плюс он любил то волнение, которое возникает, когда свет медленно гаснет прямо перед началом фильма.

Достаточно приятно болтать о фильме во время его просмотра, но обсудить фильм после , вспомнить интересные сцены тоже очень хорошо. Он какое-то недолгое время в молодости посещал так называемые ночные показы, но там были в основном малопопулярные иностранные фильмы жанра артхаус.

—Ага, думаю, я тоже… Когда Хиё была младше, мы приходили смотреть аниме. —Что, и про девочек-волшебниц? —Ну да – но потом как-то все прекратилось. Может, я ее сдерживал… В общем-то, это первый раз, когда она сама сказала, что хочет что-то посмотреть. —Может, в последнее время просто не шло ничего, что она хотела бы увидеть? Мне кажется, она сейчас достаточно счастлива.

Может быть, она молчала из-за того, насколько Киришима был занят на работе; или может, выросла из детских фильмов – сказать точно могла только Хиёри, но у Киришимы определенно не было причин волноваться.

—… Думаю, ты прав.

Ёкодзава прекрасно знал, Киришима часто винит себя, считая, что его дочь воздерживается от чего бы то ни было из-за него – возможно, именно поэтому он приложил все усилия, чтобы сегодня, в этот выходной, вытащить всех в кино.

Хоть он и сомневался, не чувствует ли Хиёри себя иногда одиноко, он хорошо представлял, что чувствует ее отец. Возможно, именно поэтому Киришима сумел воспитать такую открытую, добрую дочь.

Хоть иногда отец и дочь вели себя неловко и неуклюже, заботились они друг о друге замечательно – как бы ни было неловко это признавать, но Ёкодзава никогда им этого не скажет.

—Не возражаешь, если я пролистаю буклет? —Конечно, – Киришима отдал брошюру Ёкодзаве, тот просмотрел ее.

Обычно он читал их после фильма, чтобы не испортить себе впечатление, но в этот раз было предельно ясно, кто в фильме хороший парень, а кто плохой.

Он вчитывался в список актеров, когда Киришима опять засыпал его вопросами.

—Хочешь попкорна? —Поем позже. —Можно я попробую то, что ты пьешь? —Да на здоровье. —Оой, это очень вкусно – а мое попробуешь? —Нет, спасибо – и что с тобой? Ты какой-то излишне перевозбужденный! – Ёкодзава, наконец, огрызнулся на попытки Киришимы втянуть его в разговор – хорошо, что Хиёри рядом не было.

Если бы она была тут и застала их за таким спором, она, вне всякого сомнения, вздохнула бы глубоко со словами: «Правда, вы двое как дети!».

—Просто… мы сидим тут – как будто свидание. —… О боже, ты идиот.

Главный Редактор, казалось, был в нехарактерно приподнятом настроении, Ёкодзава поймал себя на том, что от недоумения и шока не может сказать ничего связного. Он постарался не обращать на Киришиму внимания и снова вернуться к буклету – когда свет приглушили вдвое.

Желая знать, где Хиёри и почему она еще не вернулась, Ёкодзава обернулся в кресле к выходу – как раз вовремя, чтобы увидеть, как она бежит обратно к их местам. Наверное, в туалете тоже было многолюдно.

—Я вернулась~! Я так испугалась, когда пришла, а тут уже темно – подумала, что уже началось! —Сначала еще будет реклама и анонсы, так что все нормально. Осторожно, не пролей свой напиток. —Ты не пойдешь, папа? —Я сходил раньше, так что все нормально.

Слава богу, что Хиёри вернулась именно сейчас; Киришима очень опекал свою дочь, можно быть уверенным, что он не скажет еще какую-нибудь ерунду при ней.

Но в тот момент, когда Ёкодзава позволил себе расслабиться, свет окончательно погас, погрузив кинозал в темноту – и Ёкодзава обнаружил, что его рука сжата еще чьей-то.

—?!

Он отдернул руку в шоке, но через некоторое время ее снова схватили, а когда Киришима попытался сплести их пальцы, он предупреждающе прошипел:

—Не наглей! – и хлопнул по чужой руке.

Наверное, эта была расплата за то хорошее, что он мысленно произносил об этом парне, предполагал Ёкодзава.

—Что, не трогать? —Нет, черт возьми .

Пусть было темно, но они были среди огромного количества людей, в числе которых была и его дочь – Киришима мог бы вести себя посдержаннее. И, что более важно, – не в характере Ёкодзавы было держаться за руки, он не мог просто сидеть и молча это сносить.

—Эй вы – не болтайте! – отчитала их Хиёри, когда Ёкодзава сердился на Киришиму за его поползновения. —Прости, прости, больше не будем.

Ужасно неловко было чувствовать, что они вроде как флиртуют – но, хоть Ёкодзава и хотел объясниться, фильм, казалось, вот-вот начнется, и он сдержался. Чтобы выплеснуть эмоции, он несильно пнул Киришиму по ноге.

Но это, кажется, лишь больше развлекло этого парня, ведь когда Ёкодзава искоса глянул на Киришиму, улыбка того стала еще шире – Ёкодзава не мог позволить себе и дальше участвовать в этом фарсе. Он сердито скрестил руки на груди и уставился на экран, где как раз начался показ.

Ощущение пальцев Киришимы чувствовалось все сильнее, и чем сильнее он пытался его забыть, тем хуже получалось выбросить из головы ощущение движения этих пальцев.

И говорить не надо, что вплоть до конца сеанса Ёкодзава так и не смог сконцентрироваться.

~КОНЕЦ КОРОТКОЙ ИСТОРИИ~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история 2. История о зонтах.

Прим.перев. Короткая история, бонус для тех, кто покупает новеллу в новом магазине «Animate» в квартале Икебукуро либо в их интернет магазине – вроде как поощрение и реклама нового магазина (весь квартал, поскольку станция вторая по загруженности, всегда полон людей, так что владельцы купили здание неподалеку и организовали несколько рекламных мероприятий и кампаний – это одна из них). В новеллу история вписывается не очень, поэтому Фенсер и Ко решили сделать сначала эту историю, а потом продолжать работу над остальным романом.

—Большое спасибо Вам за все, Саэгуса-сан. Надеюсь, что в будущем наше сотрудничество будет не менее плодотворным. —Не за что – и я тоже на это надеюсь! Спасибо за Вашу помощь в проведении этой ярмарки!

В ответ на официальный поклон Ёкодзавы Саэгуса, менеджер магазина «Animate» поклонился еще ниже. Сегодня Ёкодзава присутствовал в недавно открытом филиале «Animate», чтобы присмотреться к магазину и чтобы с помощью Саэгусы узнать, где располагаются стеллажи издательства «Марукава». Казалось, в этом магазине было даже отведено специальное место для проведения разнообразных мероприятий, и нет сомнения, что скоро здесь будет шумно и многолюдно.

Учитывая, что большая часть продукции еще не была выложена на полки, он ощущал какую-то странную пустоту, но, как только книги и сопутствующие товары займут свое месте, он был уверен, место тут же станет оживленным.

—Что ж, в таком случае как только наши пути вновь пересекутся, мы обязательно свяжемся с Вами. —Разумеется! Буду ждать!

Еще раз поблагодарив Саэгусу и получив в ответ приветливую улыбку, Ёкодзава посмотрел на улицу – и тут же заметил, как люди панически бегут и открывают зонты.

—Эм, ой – похоже, дождь начался! Но в прогнозе сказали, что до вечера ничего не будет… Вы взяли зонт, Ёкодзава-сан? —Пока не так ужасно; я уверен, я нормально доберусь до станции, если побегу. —Уверены?

В магазине была стойка с зонтами для сотрудников, но Ёкодзава упрямо считал, что успеет домой прежде, чем начнется дождь, поэтому его собственный зонт преспокойно лежал на столе в издательстве.

Не так много хороших воспоминаний было у него связано с дождливыми днями. Он ненавидел мрачную атмосферу, и ему недоставало чувствительности, чтобы суметь оценить прелесть стука водяных капель.

—Если станет хуже, я просто куплю зонт где-нибудь по дороге.

Все нормально, пока документы в портфеле не промокнут. В любом случае, всегда можно найти место, где спрятаться, пока погода не прояснится, но вот у Ёкодзавы еще были планы на сегодня, он не мог сильно задержаться.

Только он сунул портфель подмышку и шагнул было к выходу, как появился мужчина по имени Тедзука, отвечающий за раскладку товара в «Animate» – возможно, чтобы оценить, в каком состоянии магазин, прежде, чем его открывать.

—Хах? Ёкодзава-сан? —Тедзука-сан… – Ёкодзава работал с ним примерно с того времени, когда впервые был назначен отвечать за продажи комиксов. —Вы уже уходите домой? Я очень извиняюсь – если бы я знал, что Вы тут, я бы пришел раньше! —Ой, нет, пожалуйста, не обращайте на меня внимания – я как раз собирался уходить, когда дождь начался, и думал, что с этим делать. —У Вас… нет зонта? —Похоже, я несколько недооценил погоду. Кажется, ничего не поделаешь!

Когда Ёкодзава объяснил ситуацию, Тедзука протянул ему сложенный зонт, который он только-только свернул.

—Тогда, прошу, возьмите этот. Я только с улицы, поэтому извиняюсь, но он уже мокрый. —Спасибо – но я уверен, обойдусь без зонта. До станции действительно не так уж далеко. —Что Вы говорите? Я не могу допустить, чтобы Вы простудились, Ёкодзава-сан! Да и вообще, там становится все хуже.

И правда, если вначале дождь едва моросил, сейчас разошелся настоящий ливень. Вряд ли начнется гроза, но погода уж слишком напоминала летний сезон дождей.

—Но – если я возьму Ваш зонт, Вы останетесь без него. Что будет, когда Вы соберетесь домой? —Я думаю, дождь кончится к тому моменту, так что все будет нормально. В крайнем случае, если не прекратится, я позаимствую зонт Саэгусы.

От слов Тедзуки Саэгуса запаниковал:

—Что?! Но – а я-то что буду делать? —Позвонишь своей девушке и попросишь тебя забрать. —Стоп – эй, не предлагай этого, пожалуйста! —И все-таки – пожалуйста. Вот мой зонт, пользуйтесь на здоровье. —Ну… ладно, я согласен. Верну, когда зайду сюда в следующий раз.

После некоторого колебания Ёкодзава решил все же взять зонт и поблагодарить. Дождь, кажется, не собирался прекращаться, а продолжать упрямствовать в своем отказе было бы невежливо.

Поблагодарив мужчин еще раз и снова пообещав вернуть зонт как только, так сразу, Ёкодзава вышел из нового магазина «Animate» и зашагал в сторону одного кафе быстрого питания недалеко от западного выхода со станции Икебукуро.

Этим вечером он и Киришима собирались встретиться и пойти выпить – наверное, в бар, специализирующийся на немецком пиве, где Киришима однажды бывал по работе и обнаружил, что цена вполне соответствует качеству.

Сначала Киришима предлагал встретиться прямо в «Animate», но Ёкодзава моментально отказался – не хватало еще, чтобы этот парень дразнил его перед сотрудниками. Неприятно быть предметом слухов среди коллег, но Ёкодзава не сомневался, любой, кто не афиширует свои отношения на рабочем месте, выглядит и ведет себя в глазах других подозрительно.

Вместе с людской толпой он прошел станцию и вошел в то самое кафе, где они договорились встретиться, обнаружив Киришиму за столиком у окна, попивающего кофе. Женщины, идущие с другой стороны окна, иногда бросали на него любопытные взгляды, но мужчина, казалось, ничего не замечал.

—Долго ждешь? —Да нет. Сейчас я допью – подожди минутку. —Не торопись; я подожду снаружи, – не заказав ничего, Ёкодзава снова вышел.

Как и ожидалось, дождь даже не собирался утихать, так что идея взять зонт определенно была хорошей.

Прежде, чем уйти с работы сегодня, он поискал тот бар, в который они собирались – и обнаружил, что до него от следующей станции нужно будет еще пройти. Будь небо чистым, проблем бы не было, но под таким дождем прогулка плавно превратится в нечто наподобие заплыва.

—Прости за ожи– ох, черт . Ты с зонтом?

Лицо Киришимы неуловимо изменилось в тот момент, когда он вышел из кафе – или вернее будет сказать, в тот момент, когда Ёкодзава открыл зонт.

—А этот? Тедзука из «Animate» одолжил мне его.

В ответ на слова Ёкодзавы Киришима заныл:

—Почему ты его взял? Блин, ты такой толстокожий иногда. —…? Не понимаю, о чем ты.

Было совсем непонятно, почему Киришима сердился на него за то, что он всего лишь взял зонт.

Видя, что Ёкодзава растерян, Киришима недовольно уточнил:

—Я отвлекся по пути сюда и купил этот замечательный большой зонтик, чтобы мы могли идти под ним вместе. —Ты что ? —Можно же сослаться на то, что синоптики опять ошиблись, да? И все будут считать, что мы просто попали под дождь, имея один зонт на двоих.

Ёкодзава недоуменно уставился на Киришиму, силясь понять его логику. Этот парень прекрасно умел оправдывать то, что ему нравилось делать, но Ёкодзава бы очень оценил, если бы он перестал выдавать свои безумные идеи за вполне рациональные предложения. Глубоко вздохнув, он решил на всякий случай озвучить собственные чувства:

—Просто чтоб ты знал: я не собирался идти под зонтом с тобой.

Было уже достаточно смущающее сказать «идти под зонтом» – так что ни о какой чертовой возможности сделать это не могло быть и речи. Пусть даже он осознал намерение Киришимы, согласиться с ним было совсем другое дело.

—Да брось, тебе же ничего не стоит? Ну немножко? —Ни. За. Что. —Ты не веселишься. —Я чертовски веселюсь, когда говорю тебе нет . —Тут нечего стесняться, давай! —…Иногда я думаю, что же творится у тебя в голове.

Время от времени они не понимали, что говорит другой, и это расстраивало. Иногда Ёкодзава предполагал, что Киришима шутит, когда тот говорил серьезно, а иногда Ёкодзава сердился за какие-нибудь слова, которые, как оказалось, были сказаны не всерьез. И по сей день разграничить было достаточно сложно.

—Ничего, там царят лишь мысли о тебе, разумеется. —Ладно-ладно, хватит флирта – пойдем. Ты же не занял нам места, правда?

Ворча и бормоча, Ёкодзава в одиночестве вступил под дождь. К счастью, дождь совсем немного поутих.

—Эй – подожди меня, черт возьми! Бросить меня тут хочешь, да? Ёкодзава!

Он остановился, чтобы обернуться и бросить прохладный взгляд через плечо, прежде чем снова отвернуться.

—Если не хочешь отстать, тебе лучше свернуть его и идти со мной.

Но его бесстрастное лицо продержалось не дольше времени, необходимого, чтобы это сказать, он молился, чтобы его враз покрасневшие щеки остыли, пока Киришима его догонит, он прибавил шагу, чтобы выиграть еще хоть чуть-чуть времени.

~КОНЕЦ КОРОТКОЙ ИСТОРИИ~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1.

Сегодняшнее совещание по политике продаж не заладилось с самого начала. Хоть кондиционер и был включен на минимальную мощность в целях экономии энергии, в воздухе гуляли холодные дуновения, почти все участники в напряженной ситуации держали языки за зубами, единственным, кто продолжал тщательно и упорно возмущаться, был Киришима Дзен, Главный Редактор ежемесячника «Дзяпун».

—Весь этот бардак – вина твоих людей , так что будь добр, включи голову – я уверен, это всего лишь одна жалкая работа из тысяч всей компании, но для авторов каждая выпускаемая страница это подвиг. Воспринимай все более серьезно!

Все присутствующие были слишком напуганы, чтобы даже посмотреть Киришиме в глаза, когда он сердито обращал на кого-то свой взор. Возможно, поскольку обычно он сдерживался, когда он все же выходил из себя, он был слишком холоден – настолько, что даже Ёкодзаву прошиб холодный пот, а это означало, что остальных просто трясет.

Принимая выпад на себя, как представитель отдела продаж, Ёкодзава склонил голову:

—… Мы очень сожалеем.

Причина, по которой Ёкодзава, известный на все издательство как «дикий медведь», с самого начала принимал упреки, заключалась лишь в том, что вина целиком и полностью лежала на отделе продаж.

Они осознали свою огромную ошибку только вчера – несколько дней назад сотрудник, которого неожиданно перевели в другое подразделение, видимо, уволился. Учитывая, что он занимался многими вопросами, что рассматривались уже давно, Ёкодзава и его коллеги обнаружили, что всю гору текущих вопросов придется разгребать им.

Естественно, это не было ошибкой лично Ёкодзавы – но как бы там ни было, снежный ком проблем, прокатившийся по всему издательству, был крохотным снежком именно в отделе продаж.

И что еще хуже, непосредственный директор по продажам на прошлой неделе уехал в отпуск за границу, и в результате, хоть вокруг и были остальные сотрудники, Ёкодзава фактически один отвечал за продажи комиксов, поэтому и оказался на переднем рубеже столкновения.

Учитывая, насколько эти двое были близки, можно было предположить, они могут разрешить вопрос более-менее мирно, но не тот Киришима человек, чтобы просто так спускать такие ошибки.

—Снявши голову, по волосам не плачут – поэтому вместо размышлений о созданном бардаке лучше сосредоточься на том, как его исправить . К концу дня я хочу видеть у себя пересмотренный отчет о планируемой политике продаж.

Усомнившись в своем слухе, Ёкодзава переспросил у мужчины напротив:

—К концу… сегодняшнего дня?

За полдня больше, чем невозможно, пересмотреть от и до планы продаж, это требует месяцев . И более того – все еще были вопросы, над которыми тоже нужно работать, помимо исправления конкретно этой ошибки.

—Ты меня слышал. Если мы не наведем порядок к тому моменту, когда выйдут новые тома, в них и смысла не будет.

От удручающе логичных аргументов Киришимы сидящие слева и справа от Ёкодзавы вздрогнули, затаив дыхание.

—… Что ж, тогда я постараюсь.

Будь это именно его проблема, Ёкодзава продолжал бы обмениваться с Киришимой едкими замечаниями, но, чтобы сохранить лицо, он мог лишь склонить голову и согласиться. Он был в центре внимания, окружающие безмолвно молили не ухудшать ситуацию, оставив Ёкодзаву разочарованным оттого, что он ничего не может высказать кроме такого неуверенного ответа.

В версии с изображениями тут находится картинка.

—Какого черта, что за расплывчатый ответ? Если ты так «занят», что не можешь даже взять отпуск на несколько дней, для тебя не будет проблемой этот отчет, правда? Ты же женат на своей работе, верно? – нажал Киришима, наблюдая, как Ёкодзава нервно сглотнул. —…! —Я спрашиваю тебя лично. Ты можешь это сделать – или нет? В чем проблема? —… Ясно. Я уверен, отчет будет у Вас в конце дня, в обязательном порядке, – в конце концов он уступил, хоть и сжал при этом ладони в кулаки.

Его коллеги украдкой вздохнули, но это было уже вопросом личной гордости Ёкодзавы. Время для претензий будет после, сейчас же нужно было взять личную ответственность.

Плюс – Киришима не тот человек, который станет требовать невозможного. Именно потому он был так упорен, потому что через стол сидел Ёкодзава.

Кроме того – Киришима был прав; если они не начнут исправлять все сегодня-завтра, компания понесет колоссальные убытки.

Если бы тот виновный сотрудник был подчиненным Ёкодзавы, такого бы никогда не произошло – но винить начальника за промах подчиненного он не мог, да и тот самый сотрудник ранее показал себя достаточно опытным в своей работе.

Хотя учитывая его способность увиливать от разговоров, многое вокруг него было туманно. Только недавно прояснилось, что он нередко спихивал свою работу на новичков, заставляя всех плясать под свою дудку. А еще потянулись слухи о каких-то финансовых махинациях.

Ёкодзава и его коллеги не знали, почему его перевели, но, скорее всего, это было связано со всеми этими инцидентами. Действительно, они слишком поздно осознали, к чему все движется, и в основном в отделе царило сожаление «если бы только знали раньше» .

Ёкодзава считал себя стоящим достаточно высоко на карьерной лестнице, чтобы взять на себя ответственность за продажи комиксов вместо кого-то, кто был и старше его, и в компании провел больше лет – но обдумывая все сейчас, он не мог сбрасывать со счетов возможность, что начальство просто поняло, что на того человека ее возложить нельзя.

В минуту, когда совещание кончилось, присутствующие быстро разошлись, стремясь абстрагироваться от странной царящей атмосферы как можно скорее. Ёкодзава хотел поступить так же, но кое-что в сознании заставило его остаться.

Оглянувшись, чтобы убедиться, что в конференц-зале они одни, Ёкодзава позвал сидящего напротив мужчину:

—Киришима-сан. —Хм? —На два слова, не возражаете? – пусть дверь уже была закрыта, он все равно понижал голос на случай, если кто-то снаружи задержался.

Он совершенно точно не хотел, чтобы кто-нибудь слышал предстоящий разговор. Неглубоко вздохнув, он продолжил:

—Мне, правда… очень жаль, что так произошло, и ты имеешь полное право ругать меня – но я был бы очень благодарен, если бы ты не озвучивал личные претензии ко мне на совещании. —А, так ты заметил, да? – Киришима почесал шею, обдуманно отводя взгляд в сторону.

На его лице не осталось и капли того холодного равнодушия, что было пару минут назад, и, чувствуя по этой причине облегчение, Ёкодзава позволил себе перевести дух.

—Черта с два я бы это пропустил, – к счастью, в зале, казалось, никто не заметил, но колкость Киришимы до Ёкодзавы дошла моментально.

«Женат на своей работе» – эта фраза была лишь для того, чтобы уязвить Ёкодзаву за его слова предыдущим вечером, что он вряд ли сможет взять пару выходных, чтобы провести их с Киришимой.

Несколько лет назад в издательстве «Марукава» восстановили следующую систему: нужно было заранее подать заявление на отпуск с указанием желаемой даты, а впоследствии получить уведомление с фиксированным сроком отпуска. Киришима предложил согласовать выходные и всем вместе уехать в семейное путешествие, но Ёкодзава не знал, когда сумеет разделаться с текущей работой, и осадил парня.

Ёкодзава взял на себя большую часть обязанностей того переведенного сотрудника, так что маловероятно было суметь привести все в порядок за несколько дней. Плюс, вчера, обсуждая возможность отпуска, они еще не знали о той неприятности, что обсуждали несколько минут назад.

—Ну, ты выглядишь так мило , когда у тебя проблемы – я ничего не смог с собой поделать. —Не думай, что «ничего не смог с собой поделать» тебя оправдает!

Разумеется, единственной причиной, по которой Ёкодзава мог вести такой откровенный разговор с кем-то, кто технически являлся его начальником, были исключительно их тайные отношения, в которые они оба были вовлечены. Пусть Ёкодзава еще пока не признался в этом ни одной живой душе, некоторые трудности привели к тому, что эти двое встречались последние несколько месяцев, и, хоть ощущение невероятности происходящего никуда не пропадало, реальность была ни капли не приукрашенной.

—Сам виноват, ты такой холодный~, – произнес, вытянув губы, Киришима, когда Ёкодзава бездумно повысил голос, и эти слова еще больше его раздражали.

Очень и очень вероятно, что никто и никогда представить не мог, что харизматичный Главный Редактор, сплотивший команду индивидуалистов-редакторов, может вести себя так по-детски – Ёкодзава уже со счета сбился, сколько раз хотел сфотографировать его и пройтись с фото по издательству.

Стройное тело и достаточный рост, чтобы конкурировать со ста восьмьюдесятью с лишним сантиметрами роста Ёкодзавы, кто бы спорил, насколько он красив. В свои тридцать с небольшим лет он был практически невозмутим, а голос, исходящий из тонких губ, был прекрасен своим низким, спокойным тембром.

Но, тем не менее, пусть он всегда был невозмутим в том, что касается работы, в остальном он проявлял удивительную эмоциональность – настолько неуклюжий, что даже не умел чистить яблоки, а еще достаточно ревнивый. Пожалуй, эту его сторону знали лишь его семья и Ёкодзава.

—А я с этим ничего не могу поделать – вчера обсудили отпуск, если я не обдумаю все, тебе же будет хуже. —Работа и личная жизнь – разные вещи. —Сказал человек, который прекрасно смешал их пять минут назад? —Разве…? —… Блин, ты … – брови Ёкодзавы нахмурились от настойчивых и нелогичных замечаний Киришимы, он потер виски.

Проблема проявилась вчера вечером, когда эти двое уже собирались домой и обговаривали вопрос с отпуском. У Ёкодзавы не было другого выбора, кроме как отказаться, оставив Киришиму в плохом настроении.

После звонка Ёкодзава, оставив Киришиму, быстро вернулся в свой отдел, где до позднего вечера с коллегами проверял и перепроверял документы, неспособный понять смысл исчезновения того сотрудника в течение всей ночи.

—Прости, но – ты можешь подождать с этим отпуском, пока тут все не уляжется? Я просто не могу сейчас все бросить и уехать в путешествие. —Да-да, я понимаю… Черт , я поверить не могу, что этот засранец сбежал и оставил нас разбираться со всем тем дерьмом, что он тут устроил…

Хоть он и понимал ситуацию, очевидно, сдержать своего недовольства не мог. Его раздражение на Ёкодзаву, казалось, было лишь отражением общего.

—Ладно; я вернусь в свой отдел и обсужу с ними ситуацию, так что и ты вернись к своим – и сожалею, но, наверное, сегодня не получится уйти пораньше.

Хотя единственной, перед кем нужно было извиняться за то, что ее отец так долго задерживается, была Хиёри.

—О – вот еще что, отчет о текущем положении дел собери для меня завтра. Я уверен, тебе и твоему отделу много чего нужно обсудить, так что, прежде чем уйдешь, напиши мне в общих чертах. —Хах? —Я поговорю с редакторами, посмотрю, можем ли мы чем-то помочь, потом тебе позвоню. И ты тоже звони, если появятся какие-то вопросы; я постараюсь быть на связи.

Резкая смена темы несколько сбила Ёкодзаву с толку. Ему мерещится, или этот план полностью отличается от того, что буквально только что обсуждался на совещании?

—Но ты же сказал, что хочешь… —Да ну, я просто выпустил пар на твоих подчиненных – я имею в виду, мои редакторы должны выяснить, как объяснить ситуацию нашим авторам, понимаешь? Плюс, раз уж твоего начальника сейчас нет, кто-то должен был получить по ушам. Я заметил, что некоторые из них совсем ничего не понимают. Прости, пришлось сорваться на тебе. —Оу… нет, это… правда, все нормально.

Он был застигнут врасплох, совсем не ожидая, что Киришима извинится , а когда это случилось, он не мог отрицать, что напряженность между ними ослабла.

—Я просто не хочу, чтобы кто-то думал, что, стоит поставить тебя во главе отдела продаж, как все тут же само собой исправится. Твои слишком зависят от тебя, знаешь ли. —…!

Ёкодзава разинул рот, наконец, понимая, что увлекло Киришиму в такое отвратительное настроение. Он, очевидно, прекрасно понимал, что происходит вокруг Ёкодзавы, и, пока его личные чувства, несомненно, мешались с раздражением на Ёкодзаву, он, должно быть, чувствовал столько же разочарования оттого, что Ёкодзаву просто сделали козлом отпущения.

—Да и – моя мать позаботится о Хиё сегодня, об этом можешь не волноваться.

Родители Киришимы жили буквально в двух шагах, и то, что он смог и воспитать дочь, и дорасти до Главного Редактора, было большей частью их заслугой. Его мать была добродушной, светлой женщиной, принимающей Ёкодзаву со всей теплотой, хоть он временами и беспардонно появлялся у Киришимы – и хоть он никогда не встречался с отцом Киришимы, он слышал, что, в отличие от своего сына, тот был довольно спокойным.

—Тогда ладно; я думаю, я тут еще надолго, так что вернусь к себе, когда закончу. Присмотришь за Соратой для меня? —Конечно, позабочусь. Я знаю, у тебя сейчас много проблем – но я рассчитываю на тебя. —Да не вопрос – кто я, чтобы не справиться? —Тогда я жду от тебя многого – Такафуми . —…!

Ёкодзава почувствовал, как дрожь пронзила его тело, когда Киришима посмотрел прямо на него, а такое легкое употребление его имени оставило его потрясенным. Каким бы он ни считал себя бесстрастным, он никогда не мог сохранять спокойный вид в присутствии Киришимы. К своему разочарованию он чувствовал себя, будто школьник с первой влюбленностью – но мгновением спустя чувство неловкости пропадало.

—Блин, сейчас действительно ужасное время. Думаю, ничего не поделаешь – мы просто сохраним это на потом. —…?! Не смей лапать меня за задницу !

Собственнический жест Киришимы полностью разрушил момент, рассеяв все тепло, которое появилось было у Ёкодзавы в груди. Он хлопнул Киришиму по руке и сделал несколько шагов назад, чтобы этот парень не подумал сделать еще что-нибудь подобное.

—Тоже мне, большое дело? Я просто чуть-чуть прихватил попку моего любовника – хотя стоп . Ты же женат на работе, да? —Хватит уже!

Ёкодзава повысил голос, а Киришима расхохотался. Хоть и зная, что никогда желание его не сбудется, Ёкодзава все равно хотел, чтобы Редактор перестал так с ним играть. Иногда сложнее, чем невозможно, сказать, какие слова и поступки Киришимы были шуткой – действительно ли он такой расслабленный или только притворяется? Кто знает.

Как бы там ни было, Ёкодзава по-прежнему не знал, как реагировать на такие моменты.

—Ах…

Выдохнув, он вспомнил, что хотел еще кое-что обсудить с Киришимой – следовало спросить еще прошлым вечером, но как-то все закрутилось, и шанс он упустил.

Он открыл было рот, чтобы заговорить – но в этот же момент трель звонка телефона Киришимы эхом разнеслась по конференц-залу, и он быстро снова замолчал. Если это рабочий звонок, нельзя отвлекать. Он бы очень хотел обсудить это до того, как Киришима вернется на свой этаж, но, кажется, опять упустил свой шанс.

—Слушаю, это Киришима. Ах, Кё-сан. Что такое? Вы редко звоните мне лично.

Похоже, на другом конце линии был Идзюин Кё, автор хита, самой продаваемой манги издательства «Марукава», «Кана». Киришима был его выпускающим редактором несколько лет, и, хотя большинство авторов меняют редакторов с течением времени, Идзюин был другим. Ёкодзава не знал деталей, но был в курсе того, что они работали вместе еще до того, как он сам пришел в компанию, то есть уже достаточно долгое время.

У Идзюина была отвратительная привычка исчезать, когда подходил срок сдачи рукописи, и только лишь Киришима мог его остановить. Иногда сердясь, иногда подшучивая, но всегда, так или иначе, выуживал у него рукопись. В этом смысле его можно было назвать кем-то вроде «дрессировщика».

Авторы по натуре, как правило, чудаки и индивидуалисты, но изредка попадались и те, с кем работать было чрезвычайно сложно – например, довольно известный автор Усами Акихико, возглавляющий рейтинг литературного отдела. Ёкодзава лично никогда не сталкивался с ним и его темпераментом, но автор был притчей во языцех, Ёкодзава много раз через кого-нибудь слышал жалобы его выпускающего редактора.

Раз на выуживание рукописей у этих людей тратится так много сил, их работы должны быть крайнее увлекательными – а скрывать неприятную сторону было одной из основных задач издательства. Ёкодзава сам твердо верил, компании следует как можно лучше беречь грязную часть издательского бизнеса от глаз общественности.

Хоть авторы и их работы понятия разные, если автор слишком отвлекался от работы, существовал риск, что его работы не найдут должного читательского интереса. Да и читатели в свою очередь имеют право наслаждаться книгами быстро и легко.

—Я уверен, что могу завтра найти время, так что постараюсь. Думаю, много времени не займет. Как Ваше расписание?

Ёкодзава не мог разобрать слов Идзюина, но мог примерно предположить, исходя из той половины, что слышал. Как редактор и автор, работающие вместе долгое время, эти двое стали не просто коллегами, а партнерами . Может, доверие между ними позволяло им показывать друг другу свои слабые стороны и решать некоторые вопросы в откровенных разговорах. Они, наверное… через многое прошли вместе.

Он часто слышал о безупречности Главного Редактора, но не так давно начал по-настоящему обращать на это внимание. Учитывая, как долго редактор и автор друг друга знали, такие отношения можно было предположить, но когда Ёкодзава подумал, что Идзюин, весьма вероятно, знает ту сторону Киришимы, которую не знает он… это оставило его с чувством странной подавленности.

—…

Он чувствовал себя странно, будто что-то застряло в горле, а если он откроет рот, то вырвется из него удрученный вздох. Как бы он ни старался убедить себя, что на том конце линии лишь автор Киришимы, атмосфера между ними становилась странной, оставляя в нем чувство отчужденности. Ему действительно надо сегодня переключиться, только работать, а не переживать из-за обычного рабочего звонка.

Он прекрасно понимал, каким мелочным он стал в вопросах любви – и это еще больше его раздражало.

—… Я пошел.

Не было похоже, что разговор кончится в ближайшее время, поэтому, не дожидаясь ответа Киришимы, Ёкодзава быстро ушел.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2.

—Так, что мне нужно сделать…

В итоге он так и не поговорил с Киришимой, и хоть был уверен, что время еще есть, не мог воспринимать все вокруг происходящее всерьез.

Покинув конференц-зал, Ёкодзава не хотел сразу же возвращаться на этаж отдела продаж, вместо этого он направился в комнату отдыха. Пусть его возвращения ждали в отделе, ему нужна была короткая передышка. Он будет работать вплоть до последнего поезда, так какая разница, если он задержится сейчас на десять минут или около того?

Испытывающий жажду, он нащупал в кармане немного мелочи и купил кофе в автомате, решив вернуться в свой отдел сразу после. Шагнув в слегка задымленную, как и всегда, комнату, он увидел знакомое лицо.

—Тоже перерыв? —Ах, да.

Усталое лицо принадлежало заместителю главного редактора отдела «Изумруд», Хатори Ёсиюки. Ёкодзава больше, чем привык видеть людей из этого отдела полностью измотанными в конце их цикла, но он был уверен, сейчас не конец месяца. Наверное, у него какие-то проблемы.

Несмотря на то, что в его редакторском отделе никогда не было никакого дресс-кода, Хатори в офисе носил костюмы – стиль, идеально подходящий его личности – и, хоть он был почти так же нелюдим, как Ёкодзава, он прекрасно ладил со своими авторами, получая в ответ хорошее расположение и восхищение, что, вообще-то, обычно должно было исходить от него самого. Хотя такое внимание само по себе могло стать камнем преткновения, он, казалось, был очень проницательным в том, что касалось его авторов, и поэтому выполнял свою работу несколько самоуверенно.

Несмотря на то, что вся редакторская ветвь издательства работала по ненормированному графику, Хатори всегда приходил в одно и то же время и оставался до позднего вечера – и он безупречно поддерживал своего смелого главного редактора. Трудолюбие имело своим результатом хорошие продажи, и Ёкодзава как-то хотел пригласить его выпить, но возможности не представлялось.

—Не выглядишь особенно хорошо. Что случилось? —По одной из моих серий уже почти решили снять аниме, но в последний момент снова вернулись к начальному обсуждению.

Редко можно было видеть кого-то вроде Хатори настолько удрученным. Ёкодзава слышал, что одну из его серий экранизируют в виде аниме – разумеется, отдел продаж начал подготовку рекламной кампании, была подана заявка на печать дополнительного тиража серии.

—Дело, наверное, зашло далеко, если уже и автора уведомили, почему же они…? —Похоже, предыдущая кампания по экранизации одного аниме, ориентированного на девушек, прошла не очень удачно, поэтому теперь они «проявляют осторожность в вопросах, касающихся работ, целевой аудиторией которых являются женщины». И хотят пересмотреть весь план целиком…

Ёкодзава был знаком с похожей ситуацией в партнерской компании – разумеется, так как это было не в «Марукава», всех деталей он не знал, но, видимо, в шоу одной мангаки в интернете, где вещание шло потоковое, редактор, приглашенный в качестве гостя, проговорился об экранизации одной из манг. Учитывая, что это объявление было сделано в, скажем так, общественном месте, у компании не было выбора, кроме как подтвердить его. Ёкодзава понятия не имел, насколько история была правдивой – но с тех пор та компания запретила любые неофициальные анонсы в средствах массовой информации.

—Да – но с экранизацией этой работы, возможно, сопряжен слишком большой риск. Ты же понимаешь, мангу скорее реализуют в виде спектакля или дорамы, чем в виде аниме, если при всей гениальности автора его работу сложно отрисовать.

Каким бы удивительным ни был результат или какими бы высокими ни были похвалы зрителей, если конечный продукт не окупался, смысла инвестировать в него не было. В мире продаж неокупаемость автоматически означала провал.

Поэтому правильно выбрать время для экранизации работы в виде аниме очень важно. Одно неверное движение, и все пойдет прахом.

—Кажется, сейчас они пересмотрели планы относительно второго сезона. Инвесторы не будут спонсировать то, что не продастся хорошо. —Ну, в общем-то, они хотят вернуть свои потраченные деньги – поэтому и планируют все заранее, пока убытки не столь велики. Мне кажется, мы просто попали под их попытки экранизировать второй сезон у другой работы. —Да, пожалуй, это был важный фактор. —И тем не менее, они будут неправы, если ту проблему свяжут с этой работой. Темы совершенно разные, единственное общее – это ориентация на женскую аудиторию, верно? Они не могут сами решить, что будет успешным, а что нет.

Любая работа Хатори получала восторженные отзывы, в общем-то. И хоть Ёкодзава высказывался недовольно только из-за раздражения, Хатори шокировано на него посмотрел.

—Ёкодзава-сан, Вы… читаете мои работы? —Хах? Какого хрена ты спрашиваешь? Конечно, читаю! Я всегда читаю все, что пытаюсь продать. Правда, в начале было скучновато, но, прочитав второй том, я понял, что хотела сказать автор.

У него не было времени читать все книги «Марукава», но он по возможности читал то, за продажи чего лично отвечал.

Он вообще-то никогда не читал сёдзё-мангу до прихода в издательство – сам жанр отрицал, считая, что там лишь романтический бред, но когда однажды сел и пролистал одну из манг, его восприятие резко изменилось. Он осознал, что интересные книги интересны независимо от жанра.

Разумеется, иногда попадались главы и страницы, которые он стеснялся читать, но в этом и был замысел. Если говорить о работах Хатори, работы его автора и одного из лидеров рейтинга сёдзё-манги Ёсикавы Чихару, как правило, были полны чувственности и эмоциональности.

Возможно, хрупкое равновесие между серьезными и юмористическими сценами и было тем, что увлекало читателей. После прочтения серьезных не оставалось чувства депрессии, ведь сцены осветлялись комедийными вставками.

—Большое спасибо. —И эй – не кори себя только потому, что они не особо заинтересовались. Предложи другой студии; это хорошая серия, и я уверен, что успех ей обеспечен. Заставь их пожалеть, что они нам отказали, – он остановился. – Так… что же тебя так беспокоит? —Просто… автор была так счастлива, что было решено выпустить аниме. Я хотел как можно лучше сообщить им эту новость – но как Вы и предположили, Ёкодзава-сан. Я поищу еще кого-нибудь, чтобы предложить.

Казалось, он принял к сведению совет Ёкодзавы и уже начал его обдумывать – от того усталого выражения лица не осталось и следа.

Главный редактор ежемесячника «Изумруд», Такано, был известен своим ярким, смелым подходом к работе, а с его безупречно надежным заместителем Хатори им и противопоставить было нечего. Он был стратегом, который всегда и все, в чем участвовал, просчитывал на несколько шагов вперед, никогда не делая поспешных шагов, пока все не выяснит. Ёкодзава не сомневался, что компания скоро пожалеет об отказе принять работу Хатори.

—Кстати – все в порядке? —Ты о чем? —Я просто слышал, что что-то пошло ужасно неправильно.

Кажется, катастрофа в отделе продаж и слухи вокруг нее облетели всю компанию. Что было ожидаемо – никто не пытался подавить сплетни, а Ёкодзава действительно считал, что такие масштабные ошибки нужно решать, сотрудничая со всей компанией. Но все-таки он не думал, что новость разлетится так быстро.

Сотрудник, которого перевели, в основном имел дело с комиксами для мужской аудитории, и, пусть было сложно употребить слова «к счастью», казалось, что ни одну работу или проект, где был задействован отдел «Изумруд» последствия не затронут.

—Все разрешится, так или иначе, разумеется.

Скрывать и исправлять ошибки было, разумеется, нелегкой задачей, но ничего из того, с чем невозможно справиться. Уже было несколько вариантов, и именно потому Ёкодзава решил заняться этим лично, что он был уверен, что сможет продать больше, чем планировалось изначально. Да, это потребует времени, но все будет нормально, если он не станет уходить в отпуск в этом году.

—Тогда… возможно, Вы переживаете из-за чего-то еще? Вы просто не похожи на себя обычного. —… Эта твоя проницательность иногда действительно раздражает, знаешь? —Приношу свои извинения.

И правда, его мысли в последнее время временами были тревожными; казалось, обычно он не восприимчив к проблемам других людей, но иногда, когда у кого-то поблизости портилось настроение, это влияло и на него – показатель того, насколько он все-таки чувствителен к атмосфере вокруг.

Ёкодзава на самом деле волновался о дне рождения Хиёри, который должен был быть в конце месяца. Для нее было традицией каждый год приглашать друзей и всем вместе обмениваться подарками, обычно она встречала друзей с какой-нибудь магазинной едой, вроде курицы или сэндвичей, но в этом году Ёкодзаве придется поднапрячься, ведь она горячо попросила: «Я очень хочу, чтобы в этом году ты готовил для моего дня рождения, братик!».

Это выяснилось, когда, вместо суеты с поиском подарка, он прямо спросил, что она хочет – и она ответила так. Просто готовить для Хиёри было не особенно сложно, но в этот раз это будет день рождения все-таки, он должен быть уверен, что все понравится и ее друзьям. Что же ему сделать?

Может, потому, что росла Хиёри на блюдах, приготовленных ее бабушкой, ее вкусы были довольно определенными, но он вряд ли мог предположить, что и остальные дети любят то же самое. Ему действительно придется постараться изо всех сил и устроить прекрасный праздник.

С точки зрения постороннего человека так стараться было глупо, но для Ёкодзавы это, без преувеличения, один из самых важных моментов всей его жизни. И мысли о том, чтобы не смутить Хиёри перед ее друзьями, тяжким грузом лежали на его плечах.

Изначально он хотел проконсультироваться у Киришимы по этому вопросу, но потом передумал. Мало какую помощь можно получить от парня, который не умеет готовить ничего сложнее рисовой каши, в общем-то. А если бы он рискнул спросить у кого-нибудь из женщин в компании, слухи бы распространились быстрее, чем он успел бы глазом моргнуть, в этом нет сомнения.

—Что ж, если есть что-то, в чем мы можем помочь, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать. Мы всегда полагаемся на Вас, поэтому это меньшее, что мы можем сделать, – взволнованно предложил Хатори, скорее всего, начав переживать, когда Ёкодзава замолчал, погрузившись в свои мысли. —Оу – нет, правда, я в порядке. Я прослежу, чтобы ваш отдел это не затронуло. Это для меня практически дело личное– – он быстро сомкнул губы, понимая, что чуть не начал изливать Хатори душу, и случайно вспомнил кое-что, что слышал не так давно. – Эй, а ты… хорошо готовишь, верно? —Я бы не сказал, что хорошо, но я справляюсь, – ответил он на внезапный вопрос Ёкодзавы с любопытством в голосе. —Я точно уверен, я слышал, как Такано сказал, что ты и профессиональным поварам фору дашь. Ты где-то обучался? —Вряд ли; я просто помогал матери на кухне, поэтому все пришло само собой. Затем в колледже я стал жить один, поэтому готовка стала больше, чем просто хобби. А откуда такое любопытство? —Оу – просто я для себя готовлю, но не особенно разнообразно. Я подумал, может, ты что-то порекомендуешь… – ну не мог он прямо спросить, поэтому перевел разговор в общее, расплывчатое направление, но, наверное, это было слишком демонстративно и очевидно. Но все-таки это менее подозрительно, чем нерешительно и заискивающе выспрашивать, напомнил он себе, и все же чуть более открыто поставил вопрос. —Я обычно ищу сайты с рецептами и покупаю поваренные книги и журналы на эту тематику. Я довольно предвзят, поэтому стараюсь пробовать различные рецепты.

Ёкодзава, удивленный неожиданным ответом, несколько раз быстро моргнул.

—Хах, даже у тебя есть то, что нравится и не нравится… —Ах, ну… да, хотя я бы не стал говорить, что мне что-то совсем не нравится. Нет ничего особенно выделяющегося.

Ему показалось, или Хатори сейчас выглядел немного неловко? Может быть, он просто не хотел, чтобы люди знали, что он придирчив в еде. Решив не развивать дальше эту тему, Ёкодзава поблагодарил:

—Спасибо; я обязательно последую твоему совету. —Надеюсь, я чем-нибудь помог.

Ёкодзава не подумал поискать поваренную книгу, пока Хатори это не предложил – частично потому, что издательство «Марукава» почти не выпускало книг для домохозяек, но, конечно, он мог бы найти такие книги в любом книжном магазине, если бы только захотел. С по крайней мере этой решенной проблемой он почувствовал, что настроение немного улучшилось.

—Что ж – думаю, мне пора вернуться к работе!

Смяв пустой стаканчик из-под кофе, он бросил его в мусорку и поднялся. Перво-наперво, он должен позаботиться о текущей проблеме, а потом уже заняться планированием праздничного меню.

—Тогда я ухожу, – объявил он, чуть повысив голос, и покинул комнату отдыха.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3.

В последующие два дня Ёкодзава и его коллеги из отдела продаж работали не покладая рук. Разумеется, они всегда были прилежны и серьезны в том, что касалось работы, но это был единственный случай, когда все взялись за дело исключительно рьяно.

И благодаря их напряженной работе они, казалось, наконец, вырвались на финишную прямую в преодолении той проблемы, что стояла перед всеми, и Ёкодзава чувствовал облегчение, осознавая, что самое тяжелое уже позади. Учитывая, что и начальство сподобилось высказаться, все мало-помалу шло к благополучному разрешению.

Завтра он почти не появится в офисе и постоянно будет звонить, но с перспективой наконец-то разделаться со всем этим с плеч Ёкодзавы будто камень свалился. Разумеется, решить вопрос так быстро в немалой степени помогло сотрудничество и помощь многих людей, и он должен будет отплатить им своей результативной работой в будущем.

Пусть все еще было несколько других раздражающих мелких проблем, требующих внимания, он, наверное, сможет решить их все по мере поступления, и хотя он был все еще, скажем так, обижен на тот «подарочек», что оставил им переведенный сотрудник, в основном Ёкодзава был просто рад, что он покинул отдел продаж. Если бы его махинации продолжали оставаться незамеченными, все могло бы обернуться куда хуже.

Если сказать определеннее, все собравшиеся для решения возникшей проблемы сплотились, отношения между людьми улучшились, чувствовал Ёкодзава. У каждого был свой талант, но Ёкодзава был рад, что узнал, как все могут работать вместе, это еще повысило общий их потенциал.

И все-таки он надеялся, что подобное больше никогда не повторится. Из-за этого инцидента в компании вводилось новое правило, предписывающее всем сотрудникам регулярно отчитываться о состоянии дел в тех проектах, над которыми они работали. Необходимость этого стала болезненно очевидной, ведь попытка взвалить на себя все и сразу неизбежно приводит к ошибкам, иногда серьезным, поэтому против нововведения никто не возражал.

—У нас сейчас проходит рекламная акция нового продукта! Пожалуйста, попробуйте этот бесплатный образец!

Ёкодзава вместе с толпой выходил со станции, молодая женщина сунула что-то ему в руку.

—Какой смысл давать мне что-то вроде этого...?

Казалось, это что-то вроде влажных салфеток, розовая упаковка и надпись «с ароматом персика и мяты» очевидно давала понять, целевая аудитория – женщины. Решив потом отдать это Хиёри, Ёкодзава сунул упаковку в карман и зашагал в нужном направлении, минуя толпу.

К счастью, с заходом солнца стало немного прохладнее, но ветер, обдувающий его со всех сторон, все еще был теплым. Мужчина вздохнул, размышляя о том, что душные ночи, несомненно, станут прохладнее, если пару раз пройдет дождь.

Он шагал по весьма знакомому пути, направляясь в «Книги Маримо» – но не для работы, а в надежде найти поваренную книгу, которая поможет ему спланировать праздничное меню для дня рождения Хиёри.

Предполагая, что в магазине будет большой выбор подходящих книг, он особенно не готовился, но, наверное, не лучшей идеей было идти в этот книжный магазин, полный сотрудников, которые могли бы узнать Ёкодзаву. Как, скажите на милость, он станет объясняться, если кто-нибудь застанет его в разделе кулинарной литературы?

Когда он уже готов был сдаться и уйти в другой магазин, хоть этого и не осознавал в полной мере, он подумал: «... Может, я слишком себя накручиваю...».

Только то, что в магазине работало много людей, которых он знал, не означало, что они его заметят. Плюс, в таком большом магазине как «Книги Маримо», вероятно, было много сотрудников, которые его признать не могут. Убеждая себя в этом, он взял себя в руки и приготовился было войти в магазин – когда его телефон завибрировал в кармане, оповещая о звонке от Киришимы. Главный Редактор упоминал, что его не будет в офисе, он уедет на встречу, и покинул компанию утром.

—Алло, это Ёкодзава. — Это я. Можешь говорить? —Да, все нормально. Что случилось?

Киришима, как правило, звонил, а не писал сообщения, когда ему что-нибудь требовалось. Шагнув в сторону, чтобы не мешать другим покупателям входить и выходить, Ёкодзава вернулся к разговору.

— Похоже, работа сегодня немного затянется, так что не думаю, что я успею домой к ужину. Прости – но не мог бы ты прийти и покормить Хиё? —Разве ты не собирался сразу же идти домой после встречи со своим автором? Что-то случилось?

Если Ёкодзава помнил правильно, у Киришимы на сегодня была назначена встреча с Идзюином. Может быть, все пошло по-другому, может, он был и не с автором.

— Оу – нет, ничего такого. Просто – у меня есть еще одно дело, которым надо заняться после всего, и это займет больше времени, чем я ожидал. Я бы очень хотел быть дома с Хиё – так что извинишься за меня? —Ладно – тогда позвони мне, когда будешь на станции, я разогрею тебе ужин. — Извини за неудобства – увидимся позже.

Видимо, удовлетворенный ответом Ёкодзавы, взволнованный Киришима быстро отключился. В «Дзяпуне» постоянно витали планы об экранизации или озвучке какой-нибудь серии. Когда кто-то поднимается до должности Главного Редактора, его работа становится другой, меньше авторов и выуживания рукописей и больше совещаний и обсуждений, растет доля работы представителя редакторского отдела.

Но Киришима ухитрялся и на работе прекрасно успевать и умело направлять своих подчиненных, и ролью отца не пренебрегать. Когда он находит время отдыхать?

Написав Хиё сообщение, чтобы дать ей знать о времени возвращения, Ёкодзава вошел в книжный магазин и по привычке направился к эскалатору, ведущему вниз.

—Ой – простите, – бормотал он, поспешно развернувшись и пробираясь через людей, стоявших за ним. Пряча смущение, он взглянул на план магазина на стене. Затем, воспользовавшись другим эскалатором, попал на второй этаж, где располагались книги по домоводству и направился к интересующему стеллажу. —Так, думаю, это здесь...

Как и ожидалось, в «Книгах Маримо» предлагался большой ассортимент литературы, больше, чем он мог рассчитывать. От специализированных изданий, ориентированных на профессионалов, до иллюстрированных буквально пошагово книг для новичков, невозможно было определить, откуда же начать . Ёкодзава обратил внимание на одну длинную полку и скользил по ней взглядом, высматривая все, что могло привлечь его внимание, пока не остановился на журнале для домохозяек. Похоже, это был выпуск за прошлый месяц – хвастливо сообщающий на своей обложке о целой коллекции рецептов для детских праздников.

Взяв этот журнал, мужчина его пролистал и с облегчением обнаружил, что рецепты внутри не особенно сложные. Просмотрев ассортимент блюд и впечатлившись, он решил купить журнал и посчитал, что будет лучше попрактиковаться у себя дома, вне поля зрения Хиёри, чтобы не оплошать в ее большой день.

Вернувшись на первый этаж, он подошел к дальней кассе, чтобы случайно не наткнуться на кого-нибудь, кто его знал, и расплатился. Но когда он уже собирался направиться домой, радуясь, что без проблем нашел то, что искал, он услышал зовущий его голос.

—Хах? Ёкодзава-сан? —О-оу, привет... Юкина.

Возможно, потому, что он был настороже, голос его звучал довольно подозрительно, но странное поведение Ёкодзавы, казалось, ни капли не смущало стажера «Книг Маримо», Юкина Ко поприветствовал его со всей возможной беззаботностью.

—Вам стоило бы намекнуть хотя бы, что Вы сегодня здесь! —Я пришел по личному делу, сегодня я просто покупатель. Не хотел никого беспокоить.

Это было не более, чем надуманное оправдание – но не мог же он сказать, что нарочно избегал этажа комиксов, чтобы не встретить никого знакомого.

Несмотря на полную учебную занятость в Токийском Художественном Университете, Юкина отвечал за отдел сёдзё-манги в этом магазине, превосходно используя свои глубочайшие познания жанра. В отделе продаж не было никого, кто не знал бы Юкину, юноша был популярен тем, что стимулировал скачки продаж любых серий. Плюс – только он придумывал и реализовывал всяческие рекламные стенды. Хоть никто не мог предположить, чем он займется в будущем, многие из отдела продаж надеялись, что он продолжит работать в «Книгах Маримо».

—Ты закончил с сегодняшней работой? —Да; у меня сегодня была утренняя смена. Если Вы сейчас уходите, не возражаете, если мы пойдем к станции вместе, Ёкодзава-сан? —Ты уверен, что не хочешь, чтобы компанию тебе составила одна из тех девушек, что прямо сейчас строят тебе глазки?

Юноша выглядел будто принц, только сошедший со страниц сёдзё-манги, поэтому за ним следовала группка поклонниц. Обычным делом было видеть стайку школьниц первого-второго года старшей школы у входа в магазин, юноша получал горы шоколада на День Святого Валентина.

—Ну, я сейчас не на работе – поэтому не стоит давать им ложных надежд, – ответил он, слегка улыбаясь.

Казалось, юноша был не только красив внешне, но еще обладал хорошим характером, дружил с коллегами и не конфликтовал с начальством. Пусть он и знал о своей популярности, он не допускал, чтобы она вскружила ему голову. Его родители, должно быть, хорошо его воспитали.

Ёкодзава и представить не мог, какие же люди могут нравиться этому парню.

—Ну, тогда... полагаю, нам пора?

Стремясь избежать школьниц, мужчины перебежали дорогу до того, как светофор изменил цвет, скрылись в толпе и поднялись по улице, по которой Ёкодзава недавно шел.

—Фух, сегодня очень тепло! Я был в магазине все утро, но уверен, что Вам и людям Вашего отдела, обходящим магазины, не слишком легко! —Наверное. Соглашусь, что ходить постоянно в такую погоду нелегко; разница температур в магазинах и снаружи не слишком хорошо влияет на здоровье. Но – честно говоря, офисная работа лично меня никогда не привлекала.

Мало приятного было в постоянной смене температур, жаркая и душная атмосфера на улице и прохлада кондиционированного воздуха в магазинах. Пусть некоторые владельцы магазинов не слишком сильно включали кондиционеры в целях экономии энергии в последние годы, в любом случае для организма это стресс.

—Ох, Вы попали в точку. Например, в поездах сразу после посадки будто в раю, но если проводить там время подолгу, начинаешь замерзать, а это новые проблемы. Но выходишь – и снова погружаешься в ад. —Меня это никогда не беспокоило; думаю, дело в твоем возрасте. —«Дело в твоем возрасте» – что Вы имеете в виду? Ой – еще раз, а сколько Вам лет, Ёкодзава-сан? —Двадцать восемь. —Э?

Лицо Юкины застыло, будто он увидел привидение, брови Ёкодзавы сошлись вместе, хмурясь – не то, чтобы он не понимал такой реакции, но так удивляться не было необходимости.

—... Что это за лицо? —Ах – нет, это просто, ну, Вы помните редактора, с которым познакомили меня не так давно? Я потрясен, узнав, что Вы моложе его... —Угх – почему, черт возьми, ты сравниваешь меня и его ?

Ёкодзава был прекрасно осведомлен о том, что выглядит старше своего возраста, но никогда не хотел, чтобы его сравнивали с обладателем самого детского лица в компании. Никто не знал, как этот парень может выглядеть так молодо, что его считают одним из семи чудес «Марукава».

Может, думая, что Ёкодзава обиделся, Юкина поспешно сменил тему:

—О-ох, кстати! У издательств же тоже есть летние каникулы, да? Полагаю, где-то около фестиваля Обон? —Неа – у нас нет каникул. Каждый должен заранее подать заявку на отпуск на желаемые дни. —Вау... это так здорово! Если взять отпуск не тогда, когда берут его другие, можно, например, съездить в путешествие, не боясь переполненности! —Наш начальник именно по этой причине уехал сейчас в отпуск за границу. Оу – подожди, нет... Я думаю, он сегодня возвращается. —Должно быть, это здорово, выехать за пределы Японии!

Хорошо, конечно, суметь взять отпуск вне пикового сезона, но найти для этого время не так легко. Из-за этого Ёкодзава в прошлом году не был в отпуске вообще, а когда признался Киришиме, что, наверно, и в этом году получится так же, Главный Редактор вышел из себя.

—Ну, если суметь найти время. —Вы не можете отдохнуть тогда, когда хотите? —Да нет, просто... не так просто это все, учитывая работу.

Он замолчал, когда мужчины вошли на станцию, сквозняк из ближайшего магазина обдул его, смешиваясь с теплым уличным ветерком. Каждый раз, как он подумывал взять отпуск, мысли его неизбежно крутились вокруг всей той работы, что будет ждать его по возвращении. Он страстно желал уметь переключаться, будто кнопкой, в режимы «работа» и «отдых», но не умел.

—Вы очень трудолюбивый, Ёкодзава-сан. Вам стоит перестать волноваться о работе и просто отдохнуть, в конце концов, когда Вы были в отпуске! —Что ж, если у тебя есть варианты, как это осуществить – я весь внимание. —Хахах, в точку.

Они начали спускаться по лестнице, когда Юкина издал удивленный звук.

—Эй – а это... не Киришима-сан вон там?

В версии с изображениями тут находится картинка.

—А?

Посмотрев в ту сторону, куда указал Юкина, Ёкодзава, разумеется, увидел фигуру Киришимы. Он стоял перед картой торгового центра с женщиной – красивой, с заплетенными длинными волосами, одетой в брючный костюм. Со своего места Ёкодзава не мог видеть выражения лица Киришимы, но женщина улыбалась тепло и дружелюбно. Двое перекинулись парой слов и вошли в торговый центр.

—Вы не хотите позвать его? – с любопытством спросил Юкина у замершего, неспособного отреагировать Ёкодзавы. —Ну – нам не следует беспокоить его во время работы. —Это была работа? Эта женщина выглядит счастливой, разговаривая с ним; я бы предположил, что это его избранница. —Хах? Почему ты так думаешь? – Ёкодзава бездумно рассердился, в раздражении повысив голос.

Юкина, скорее всего, не имел в виду ничего такого, это было совершенно естественно для него – не знавшего об отношениях Ёкодзавы и Киришимы – предположить, что те двое встречаются.

Но даже понимая это, Ёкодзава не мог заставить сердце успокоиться. Юкина, к его чести, казалось, не обращал внимания на то, какие эмоции охватили Ёкодзаву, и негромко продолжал:

—Я вообще-то встретился с Киришимой-саном лишь однажды на мероприятии, но он выглядит так здорово... Я хочу быть таким же как он, когда стану старше. —...

Киришима говорил, что у него работа, и Ёкодзава не усомнился в правдивости. Он не сомневался в этом парне – причина, по которой он чувствовал себя неспокойно... заключалась лишь в ревнивости. Все, как и сказал Юкина: мужчина и женщина выглядели привлекательной парой.

Ёкодзава часто замечал, что настороженно относится ко взглядам окружающих, но он не сомневался, что никто, глядя на них двоих, идущих вместе, и не предполагал, что они любовники. И даже будучи уверенным, что никто не заподозрит, что они встречаются... он завидовал девушке, которая просто выглядела как спутница Киришимы.

—...Ёкодзава-сан? —Извини – кажется, у меня в голове помутилось от жары. —Вы в порядке? Вы можете получить тепловой удар!

Он чувствовал себя неприятно оттого, что заставил Юкину волноваться, но вряд ли мог признаться, что же именно с ним не так.

—Ага... Думаю, куплю чего-нибудь попить, прежде чем ехать домой. —Хотите, я Вам что-нибудь принесу?

Ёкодзава отказался сразу же, прежде чем Юкина мог бы предложить побыть с ним, пока ему не станет лучше.

—Я буду в порядке: это ерунда, куплю чего-нибудь в автомате на платформе. Твой поезд там, верно? А я спущусь в метро.

Все еще со взволнованным выражением на лице, Юкина тем не менее послушно выудил из кармана проездной и направился к турникетам.

—Тогда ладно – обязательно отдохните завтра! Берегите себя! —Спасибо; и ты будь осторожен по дороге домой. —Буду! А теперь прошу меня простить.

Выдавив наспех выдуманный предлог, горло Ёкодзавы пересохло, сам Ёкодзава, пройдя через соответствующий турникет, не направился на платформу, а зашагал к торговому автомату.

Сунув в автомат кредитку, он нажал кнопку для минеральной воды, и бутылка с глухим стуком упала в лоток. Выудив ее, мужчина глотнул холодной воды.

Пусть прохлада пыталась остудить разгоряченное тело, одолеть тревогу в груди ей было не под силу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4.

—Угх...

Вот уже некоторое время все мысли Ёкодзавы занимало то, что он увидел на станции.

Совесть быстро напомнила ему, не стоит спешить с выводами только потому, что Киришима шел с какой-то женщиной, но он не мог просто отделаться от чувства беспокойства.

Тот факт, что Киришима, придя домой, принес для Хиёри пакет разных желейных десертов из того самого станционного магазина, который заприметил Ёкодзава, поспособствовал лишь увеличению числа мыслей в голове Ёкодзавы. Наверное, Главный Редактор купил их тогда, когда Ёкодзава и Юкина его видели, Ёкодзава отчаянно пытался заставить уйти из мыслей образ той пары, что весело ходили по магазинам.

А чтобы отделаться от этих чувств раздражения и разочарования, мужчина вышел на балкон квартиры Киришимы, чтобы выкурить сигарету, это было впервые. Естественно, он убедился, что Хиёри уже спит, но вот отказаться от курения он пока не мог.

—Боже, я жалок...

Одной из причин, почему он не мог определиться в своих чувствах окончательно, было то, что о своей сегодняшней работе Киришима рассказывал весьма и весьма расплывчато. Он искренне сообщил, что с Идзюином все прошло хорошо, но вот на вопросы о внезапно появившемся деле давал неопределенные ответы.

Ёкодзава знал, что тот увиливает; если бы было что-то, о чем Главный Редактор не имел права распространяться, он бы так и сказал. Пусть на его лице было спокойное выражение, Киришима на самом деле не особо умел что-то скрывать. Награждать кого-то похвалой с улыбкой на губах ему было легко, но, скрывая что-то, он вел себя до нелепости подозрительно.

Ёкодзава смял окурок, напоследок коротко затянувшись, убрал его в карманную пепельницу и вернулся в комнату, неглубоко дыша, потому что вошел в прохладную, охлаждаемую кондиционером комнату. Может, еще одной причиной, почему он не мог собрать мысли в кучу, был душный ночной воздух.

Киришима сидел на диване, читал газету и одновременно листал что-то, похожее на художественную книгу. Он пролистывал страницы, читая в довольно быстром темпе.

—Что ты читаешь? —Последнюю книгу Усами Акихико. Нам принесли парочку в отдел, так что я одну взял. —Оу, это ...

В офисе гуляли разговоры о том, что редактор этого ветреного автора, наконец, умудрилась его поймать в отеле, где тот от нее прятался, и заставила закончить рукопись. Если вспомнить, что глаза тех из отдела продаж, кто занимался литературой, были чуть ли не слез полны, видимо, они были очень рады, что книга таки закончена в срок, наверное, в слухах об авторе и редакторе было зерно правды.

—Он реально нечто... Еще только пролог, но уже оторваться невозможно. Этот автор затягивает читателей с первого же слова. —Ну, я пока не читал, так что не рассказывай. —Ага-ага, знаю я.

Ёкодзава направился к холодильнику, чтобы промочить свое пересохшее горло. Когда он наполнил стакан недавно сделанным ячменным чаем, он услышал звонок сотового телефона – не его телефона. А Киришима, понявший, что это его, не попытался ответить – факт, подстегнувший любопытство Ёкодзавы.

—Эй – твой телефон звонит. Тебе вообще сегодня вечером много звонят, хах...

Действительно, вплоть до текущего момента телефон то и дело разражался трелями, но по какой-то причине Киришима ни разу не проверил даже, кто звонит.

—Это просто сообщение; потом посмотрю. —Если это просто сообщение, почему бы не прочитать сейчас? Что если кому-то из твоих подчиненных срочно нужна помощь с чем-нибудь? —Я не работаю дома, это правило. Плюс – даже если это что-то срочное, до завтра я все равно ничего поделать не смогу. —Я.. думаю, ты прав, но... – заговорил Ёкодзава – и тут запиликал уже его собственный телефон. – ... Это сообщение от Като – спрашивает, не знаю ли я, где ты. Какого черта – почему он спрашивает меня ?!

Киришима усмехнулся раздражению Ёкодзавы:

—Может, потому, что он убежден, ты знаешь меня лучше, чем кто-либо еще? —Я не... знаю так уж много... – действительно, пусть он знал, например, любимые блюда Главного Редактора или его дату рождения, но в общем он знал намного меньше, чем не знал – он тут же пожалел о том, каким детским был его тон.

Он действительно вел себя по-детски этим вечером – а причиной всему было незрелое, эгоистичное желание монополизировать Главного Редактора.

—Да ладно? Я думаю, более чем достаточно, мы же знаем температуру тела друг друга. —Чт – ты, прекрати это! И ответь уже Като!

Ёкодзава потянулся к телефону, который Киришима упорно отказывался даже тронуть, и в тот момент, когда его пальцы коснулись экрана, он увидел подозрительно знакомую картинку.

На экране была фотография, на которой присутствовали Киришима и Хиёри в крайне приподнятом настроении, три медведя – символа тематического парка – и очень угрюмый на вид Ёкодзава. Это фото было сделано во время недавней прогулки.

—... Сколько раз я должен тебе сказать – прекрати ставить такие фото на заставку! —Да брось, не выходи из себя – это всего лишь семейный портрет. —Я чертовски уверен, что имею право «выходить из себя» из-за такого!

Он не мог оставаться спокойным, неизвестно, кто и когда мог бы это увидеть.

—Тебе не кажется, что это лучше, чем прятаться ото всех и заставлять их любопытствовать? —Люди уже интересуются! И кстати – ты же удалил те фото, ранние, верно?

У Киришимы была неприятная привычка светить где ни попадя личными фото Ёкодзавы, разумеется, желающие поглазеть находились. Когда Хиёри упросила Ёкодзаву купить ей кольцо в том парке, Ёкодзава это сделал – даже больше того, он купил кольцо и Киришиме, зная, что тот будет дуться, если он этого не сделает. После того, как каким-то невообразимым образом он оказался на фото вместе с Киришимой в этих одинаковых кольцах, он прекрасно знал, назавтра это фото облетит всю компанию.

—А что означает это вот «ранние»? Когда Сората сидела у тебя на груди, и ты ворчал во сне? Или ту, с одинаковыми кольцами? —С кольцами... стоп. Погоди-ка минутку – что там первое было?

Он впервые слышал об этой ситуации с Соратой, и хоть не очень хорошо умел обращаться с чужим телефоном, довольно быстро нашел папку с фотографиями. Открыв фото с датой создания примерно тогда, когда Хиёри уезжала, он обнаружил картинку, на которой Сората, растянувшись, лежала на его груди, а сам он спал, сильно хмурясь.

Лишившийся дара речи, он стоял и слегка дрожал – затем Киришима забрал у него телефон.

—Так-так – это было прямо перед возвращением Хиёри, я полагаю? Я проснулся где-то около рассвета, пошел в туалет – а когда заглянул к тебе, увидел, что Сората спит у тебя на груди. Это было до того прекрасно, я ничего не смог с собой поделать.

Ёкодзава чувствовал, что у него начинает кружиться голова, он потер лоб.

—... Знаешь, твоих «ничего не мог с собой поделать» уже как-то многовато.

Необдуманные действия этого парня провоцировали подозрения, Ёкодзава содрогнулся от страха перед наихудшим сценарием развития событий. Киришима любил называть Ёкодзаву паникером, но тот просто считал, что они должны быть как можно более осторожны, чтобы худшее никогда не произошло.

—Брось, не волнуйся ты так – если кто-то серьезно что-то заподозрит, даже тот отдел не будет поголовно безмерно рад. —Они другое дело...

Учитывая, что в «Марукава» был целый отдел, посвященный BL, не один и не два сотрудника компании придерживались нетрадиционных взглядов. Новичков часто вводило в заблуждение необоснованное внимание большого количества женщин, а причина проста – популярность.

—Это прекрасное прикрытие – плюс, в случае чего, они смогут нам помочь, поэтому пусть развлекаются.

Тут у Ёкодзавы кончились аргументы.

—Ладно – но это будет твоя вина, если что-то пойдет не так. —Я буду рад до конца жизни нести за это ответственность. —...

Пусть даже что-то в этом роде имело шанс быть высказанным, все же это было далековато от того, что Ёкодзава ожидал услышать, и пока он пытался скрыть свою реакцию, Киришима перевел внимание на свой ежедневник, пролистав календарь.

—Хватит об этом – нам действительно нужно решить, когда мы поедем в путешествие. Мы, наверное, будем ограничены в выборе отелей, но я уверен, что все в любом случае разрешится. —Не меняй так тему! И я все еще не решил, поеду я или нет! —Это означает, что ты скоро решишь, верно? —Прекрати делать из всего свои выводы. И вообще – не думаешь, что для меня странно ехать с вами двоими?

У него были похожие мысли еще в парке, ведь двое мужчин и маленькая девочка определенно выделялись из толпы и не в хорошем смысле этого слова. Плюс – это было не «нормально» еще и потому, что они даже не родственники.

Люди из персонала в кафе и подобных заведениях часто спрашивали, не кровные ли они родственники, и пусть он отвечал расплывчато и неоднозначно, он мысленно не сомневался, что со стороны его отношения с семьей Киришима выглядят подозрительно.

Не то, чтобы он делал что-то неправильное , напомнил он себе, поэтому не было смысла обращать внимание на взгляды вокруг больше, чем необходимо, но тем не менее – каждый раз, когда он думал, что может случиться, если сплетни затронут Хиёри, он не мог не становиться еще бдительнее.

—Ты слишком много думаешь об этом; Хиё сказала, что хочет , чтобы ты поехал с нами, так в чем проблема? Ты переживаешь, и от этого все кажется подозрительным. Уж тут-то веди себя как хочешь. —... —И вообще, ты разобьешь Хиё сердце, если не поедешь. Если кто-то спросит, просто скажи, что ты всего лишь подневольный подчиненный, в точности следующий словам своего начальника. А теперь – дай свой ежедневник.

Не дожидаясь разрешения, Киришима перегнулся через подлокотник, подхватил сумку Ёкодзавы и выудил оттуда ежедневник.

—Не трогай, не спрашивая! —Да-да~ Очень извиняюсь.

Учитывая, как легко он смог вернуть ежедневник, похоже, Киришима не был намерен всерьез его пролистать – вероятно, он просто получал удовольствие от того, что сердил Ёкодзаву. Каждый раз, когда Ёкодзава выходил из себя из-за его дразнения, это лишь развлекало этого парня. Лучшим было бы вообще не реагировать.

Вероятно, догадываясь, что именно это Ёкодзава повторял мысленно раз за разом, Киришима хитро на него посмотрел и серьезно добавил:

—Что, только не говори мне, что отмечаешь маленькими цветными наклеечками дни, когда мы спали или что-то подобное? —Кто, черт возьми, стал бы...!

Он тут же пожалел о том, что повысил голос на очевидную провокацию Киришимы, мысленно обругал себя за то, что так легко позволил Киришиме манипулировать собой.

Большая часть записанного в его ежедневнике была связана с работой, так что, если бы Киришима это увидел, вряд ли это стало бы проблемой, но он совершенно точно не хотел, чтобы Киришима видел, что Ёкодзава отметил день его рождения, чтобы не забыть в следующем году.

—Да брось, я просто шучу . Тут, наверное, нет ничего кроме работы, да? Открой на августе – шурх-шурх! —... Ладно.

Это всего лишь август, не должно быть особой проблемы, и с облегчением внутри он неохотно открыл ежедневник на соответствующей странице. Планы на каждый месяц были четко записаны, на этот в том числе, практически на каждый день. Ежедневник Киришимы особенно не отличался.

Положив их рядом и сравнив даты, Киришима обозначил несколько дней в середине месяца.

—Ты, наверное, сможешь выкроить время где-то вот тут, правда? —Что – на следующей неделе ? Да нихрена я не успею разобраться со всем. —Нет ничего невозможного, если ты попросишь о помощи окружающих. Ты и так работаешь больше, чем кто-либо в твоем отделе, так что имеешь право загрузить их, а сам отдохнуть несколько дней. —... —Если все-таки никак, как думаешь, пятницу и понедельник вот у этих выходных ты мог бы освободить? Тогда мы сможем что-нибудь устроить.

С таким предложенным компромиссом продолжать возражать было бы уж совсем по-детски. Можно же, по крайней мере, посмотреть , может ли он разгрести дела, нельзя же даже не попытаться. Но если все-таки окажется невозможно, у Киришимы не будет другого выбора, кроме как сдаться.

—... Ладно, я спрошу завтра у своего начальника. —Хочешь, я замолвлю за тебя словечко? —Спасибо, но не надо.

Пусть это в любом случае всплывет, он надеялся сохранить в тайне от всей компании то, что собирается взять несколько выходных, как можно дольше.

—Мы с Хиё позаботимся о том, чтобы найти, куда же мы поедем.

Переубедить этого парня в намерении ехать втроем требовало сил, да и не стоило оно того, поэтому Ёкодзава лишь вздохнул про себя.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5.

Наверное, он обращает слишком много внимания на всякие мелочи. То же самое с той женщиной – если он собирался продолжать переживать, лучше бы просто спросил . Разумеется, есть вероятность, что Киришима рассмеется ему в лицо, но, в общем-то, такое сейчас и так происходило чуть ли не каждый день.

—Эй–

Но когда он уже дошел до края, надеясь разрешить все как можно скорее, телефон Киришимы снова их потревожил.

—...

Когда Киришима взглянул на экран, он, казалось, на мгновение зло поморщился.

—Что не так? —Ничего, просто...

Ёкодзава на миг подумал было, что Киришима вышел из себя из-за того, что Като в очередной раз попытался с ним связаться, но Киришима никогда не будет с таким лицом видеть звонки от подчиненных. Ёкодзава думал, что может спросить, кто звонил, после того, как Киришима договорит, но звонок оборвался, прежде чем Киришима ответил бы.

—... Почему ты не ответил? —Номер был скрыт, так что я не уверен, что должен был. Но раз уж больше не звонят, наверное, кто-то ошибся номером? И хватит об этом – что ты хотел спросить? —Хах? Оу – ничего. Это неважно. Я... пойду в душ.

Он колебался, когда Киришима вернул разговор в прежнее русло – он вряд ли мог бы снова заговорить. И в итоге, упустив подходящий момент, он отговорился тем, что пойдет в ванную, будто поджал хвост и сбежал.

—... Черт , - прошипел он, проклиная себя и свою неуверенность.

Разумеется, лучше всего было бы прекратить волноваться и жить дальше, но чем больше он позволял сомнениям завладеть собой, тем больше их становилось. Он надеялся, что сможет собрать мысли в кучу, когда останется один, но беспокойство лишь выросло. Почему он не может легко справиться с такого рода вещами? Он прекрасно знал, что именно не дает ему покоя, только вот эмоции и действия совсем ему не подчинялись.

Тихо вздохнув, он принялся раздеваться – когда чувство беспокойства завладело им.

—Ох – черт, я забыл.

Он только сейчас вспомнил о той упаковке, что ему дали на станции, она все еще лежала в кармане. Он собирался отдать это Хиёри, но совсем забыл. Подумав, что завтра надо будет отдать, мужчина услышал стук в дверь.

—Не возражаешь, если я кое-что спрошу, прежде чем ты пойдешь в душ? —Что теперь ?

Может быть, потому, что он так старался, чтобы голос прозвучал прохладно и невозмутимо, получилось излишне раздраженно, и, хоть радуясь, что голос не сорвался, мужчина понимал, прозвучало несколько холоднее, чем он действительно себя чувствовал.

Киришима вошел, закрыл дверь и долго и прямо смотрел на Ёкодзаву.

—Ладно, ч-чего ты хочешь?

Киришима скрестил руки на груди и заговорил:

—Ты же... что-то хочешь у меня спросить, верно?

Это был даже не вопрос, а констатация факта.

—Не особенно. Откуда, черт возьми, у тебя эта идея– —Человеческая интуиция. —Черт, интуиция ...

Этот парень говорил с полной уверенностью, не имея при этом ни единого доказательства – и в ответ на раздраженное бурчание Ёкодзавы Киришима посмотрел на него с недовольством:

—Не доверяешь моей интуиции, да? Должен тебя заверить, она меня крайне редко подводила. —К сожалению, сейчас одно из таких «редко» - прости, я действительно хочу принять сейчас душ, не возражаешь? Или ты можешь идти первым, тогда я выйду.

Ёкодзава попытался было сменить тему, вроде отвязавшись от Киришимы – но Главный Редактор, кажется, не собирался так легко сдаваться.

—Имеет ли это какое-нибудь отношение к тому, что у тебя в руке? —Хах? А – оу, это просто образец, который мне сунули на станции. Я думал, что отдам это Хиёри, но забыл, вот и все.

Может, этот парень подумал, что Ёкодзава получил эту упаковку от кого-то, кто питал к нему чувства? Киришима, в конце концов, был склонен к таким мелким проявлениям ревности – но Ёкодзава был уверен, он куда более ревнив, чем Киришима. Он прилагал огромные усилия, чтобы не показывать этого, но ненавидел себя, когда обнаруживал, что слишком обращает внимание даже на то, как Киришима взаимодействует с другими редакторами отдела «Дзяпун».

—... Ты действительно больше ничего не хочешь мне сказать, Ёкодзава? —...

Чем больше Киришима настаивал, тем сложнее было высказать свои чувства, хотелось лишь воскликнуть: «А как ты думаешь, по чьей вине я переживаю из-за всякой фигни?» - но гордость связывала руки.

В груди что-то сжалось от стыда, когда он моментально приготовился оттолкнуть, когда Киришима шагнул к нему чуть ближе – физически больно было осознавать, что такие реакции, такое поведение беспокоят Киришиму. Что, черт возьми, он должен сделать, чтобы полностью выразить себя? Как в такие времена могла послужить гордость?

Он стоял молча, поджав губы, а Киришима глубоко вздохнул:

—... Ты же знаешь, ты иногда чертовски упрямый? Но что я могу сказать – я и это в тебе люблю. Если захочешь поговорить об этом всем, ты знаешь, где меня найти. Я буду ждать тебя. —...!

Рука Ёкодзавы бессознательно дернулась, когда Киришима отвернулся, но, прежде чем он успел бы схватить чужое плечо, он замер, сжав руку в кулак.

Что он собирался сейчас сказать, если бы остановил Киришиму? Но как только он опустил взгляд, ругая себя за такую импульсивность, Киришима обернулся к нему:

—И в твоей броне есть трещины!

Так неожиданно, что Ёкодзава не успел отреагировать, он рефлекторно поднял голову – лишь затем, чтобы обнаружить, что его губы захвачены Киришимой.

—...!

В отличие от взгляда расширенных глаз Ёкодзавы, во взгляде Киришимы скользила прохлада и дерзость. Ёкодзава почувствовал, как кровь прилила к голове от ощущения настойчивых губ, а в миг, когда его языка коснулся чужой, пульсирующая дрожь быстро пробежала по его спине.

Пусть и не привыкший к таким действиям, он, наконец, оставил любые попытки сопротивления. Когда силы уже покинули было его ноги, он обнаружил, что Киришима поддерживает его за бедра, притиснув его к себе, а сердце екнуло от того тепла, что чувствовалось сквозь тонкую летнюю одежду.

—Нгх...!

Его язык, быстро оккупированный, чувствовался странно, будто подтаявшим – Ёкодзава знал, почему так, от каждого соприкосновения языков точки касания, казалось, оплавлялись, все вокруг теряло свою суть.

Разум тоже плавился, оставалось лишь ощущение, что он тонет в каком-то всепоглощающем, опьяняющем чувстве, но некое чувство реальности еще сохранилось, мужчина запустил пальцы в волосы Киришиме и отстранил его.

В версии с изображениями тут находится картинка.

—Я сказал – хватит ! —Я только начал...

Пораженный взглядом, которым одарил его Киришима, Ёкодзава замешкался на миг, и, воспользовавшись шансом, Киришима шевельнулся, чтобы вновь захватить его губы.

—Да ты – никогда не слушаешь !

Он практически утратил чувства приличия и собственного достоинства, но Киришима продолжал настаивать, не обращая внимания на тревогу Ёкодзавы.

—Давай... Еще немножко...

Ёкодзава уперся ладонями в лоб и подбородок Киришимы и посмотрел на него:

— Нет . Хиё здесь.

Киришима, однако, не собирался останавливаться и возразил:

—Она уже спит; что тут такого? —Да все, черт возьми, тут «такого» - поэтому нет .

В этом он был тверд. Главное не быть обнаруженными – он боялся, что, дав себе крохотное послабление, не заметит, как все перерастет в огромное.

Наверное, убежденность Ёкодзавы достигла Киришимы, он, наконец, чуть поумерил пыл:

—... Блин, ты такой зануда. Сколько еще времени пройдет, прежде чем ты добровольно обнимешь меня ...? —Да ты никогда не думаешь, что делаешь!

Если Хиёри когда-нибудь узнает о них двоих, он больше не посмеет еще раз появиться в этой квартире. Их положение и так было ненормальным; он не хотел его ухудшать.

—Ладно... Думаю, я потерплю; хотя бы до того вечера, когда мы уедем в путешествие. Но тогда... - он поднял палец и коснулся носа Ёкодзавы, - ... тебе лучше быть готовым.

Потрясенный, Ёкодзава проговорил срывающимся голосом:

—Го-готовым... к чему? —К чему-то, что ты даже вообразить не можешь. Хотя не стесняйся, обдумай все, что твоей душе угодно. —Что...?!

И с понимающей улыбкой и такими возмутительными словами на прощание Киришима немедленно покинул ванную.

Ёкодзава был уверен , что в его реакции не было ничего неправильного, но... от зловещего чувства он избавиться не мог. Какого черта имел в виду этот парень, говоря «что-то, что ты даже вообразить не можешь»?

Ни у одного из них не было особых фетишей , он был уверен – и хоть он самую малость знал о чем-то подобном, он никогда не испытывал особого желания попробовать что-то из ряда вон выходящее.

Но... может быть, с Киришимой дело обстояло иначе. Если он сдерживал какие-то абсурдные, невообразимые сексуальные желания...

—... Какого черта мои мысли занимает подобная хрень?

Единственной причиной, по которой он мог так заявить, заключалась в том, что он хотел , чтобы Ёкодзава чуть ли с ума не сошел, представляя худший сценарий развития событий. Чем больше он волновался, тем больше чувствовал, что лишь играет по установленным Киришимой правилам, но, не намеренный больше быть игрушкой, Ёкодзава с усилием выбросил эти мысли из головы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6.

—Черт, ну и жара… – рассеянно пробормотал Ёкодзава себе под нос, поднимаясь по холму к издательству, по пути не было ни малейшего намека на тень.

Он даже не мог набраться сил, чтобы вздохнуть поглубже, буквально жарящие солнечные лучи окутывали его, мужчина чувствовал, как его обувь нагревается от соприкосновения с раскаленным асфальтом.

Он запоздало осознал, что с начала августа дождь шел ровно один раз – и пусть он уже почти привык к жаре, все равно, постоянное хождение по улицам под палящим солнцем медленно, но верно подкашивало его силы.

Ему действительно необходимо стать выносливее, но больше, чем усталость, его тревожило отсутствие аппетита.

—Что б такого сегодня съесть…

Промокнув лоб платком, что ему привезла Хиёри из своей последней поездки, мужчина продолжал свой путь к издательству. На платке были вышиты его инициалы – разумеется, собственноручно Хиёри.

Похоже, ее бабушка по материнской линии научила Хиёри некоторым видам рукоделия, когда девочка ездила к ним недавно, Хиёри, очевидно, сшила еще один платок – другого цвета, для Киришимы – и сплела ошейник для Сораты.

Изначально Ёкодзава хотел прятать платок ото всех, но, учитывая, что не пользоваться им было бы глупо, носил с собой на случай вроде этого.

Когда он вошел в здание, в лицо ему пахнуло потоком холодного воздуха, мужчина резко вдохнул, чувствуя, как ощущение жары спадает. Он подцепил уголок воротника рубашки и принялся обмахивать им шею, шагая к лифту – когда заметил, что в холле первого этажа было необычно много людей.

—Что происходит?

Он не мог сказать, в чем причина суматохи, но все, очевидно, были в приподнятом расположении духа, выглядели будто группка школьников, благополучно прогуливающих уроки.

—Какого хрена вы все делаете? Как насчет поработать? —О, Ёкодзава-сан! Гляньте на это! – это был Като из редакторского отдела «Дзяпун», видимо, идейный вдохновитель всей суеты, он, взволнованный, обернулся к Ёкодзаве. —Глянуть на что ? – он искоса посмотрел на стол, вокруг которого все и столпились, заметил несколько разложенных на нем фотографий. Сказать точно, что на них, он со своего места не мог, но, похоже, фотографии были профессиональными, такие печатают в журналах. — Это !

Одну из фотографий быстро сунули ему в лицо, на таком близком расстоянии глаза Ёкодзавы не могли сфокусироваться, отчего еще на одно мгновение он не мог знать, что же на этой фотографии.

Нахмурив лоб, мужчина взял снимок за уголок и чуть отвел от лица.

—Что… это, черт побери?

Слова, сорвавшиеся с его губ, произнесены были шокировано и вполголоса – потому что это была фотография Киришимы.

Главный Редактор вольготно сидел на определенно недешевом диване, нога на ногу, выглядел как модель – и это была не единственная такая фотография; еще несколько лежали на столе, на каждой был запечатлен Киришима в схожей позе. Похоже, это было снято в фойе отеля.

—Фото с интервью Киришимы-сана пару дней назад, наконец, прислали на электронную почту. Предполагается, что мы должны отсеять неудачные фотографии, они все выглядят потрясающе, хах! Это несправедливо, что для статьи возьмут только две…

Ёкодзава был шокирован тем, как много фотографий лежало на столе – и все доказывали очевидное, а пока Като расхваливал достижения Киришимы, будто они были его собственными, Ёкодзава уцепился за слово «интервью».

—Интервью? Когда он его дал? Я об этом ни слова не слышал. —Может, он забыл упомянуть? Или слишком стеснялся сказать об этом Вам? —Если бы он стеснялся, он бы приложил все чертовы усилия, чтобы вы не светили снимками направо и налево. —Хмм… вообще – изначально планировалось, что интервью проведут здесь, в издательстве, но потом планы изменились, потому что он беспокоился, что вокруг будут ходить люди. Может, он просто не хотел, чтобы мы из-за этого напрягались!

Может, и не было ничего удивительного для остальных в том, что Киришима скрыл это от Ёкодзавы – но для самого Ёкодзавы чувство, что кто-то другой рассказал ему нечто о Киришиме, чего он не знал, было определенно не лучшим в мире.

Это смешно, ревновать к его подчиненным – но ревность совершенно точно не была тем чувством, что он мог контролировать. Он мог лишь совершенствоваться день за днем в скрывании своих истинных чувств.

—И все же – почему ты показываешь эти фото всем? —Мы просто смотрим на них! Он так здорово выглядит, не могли же мы всем отделом их скрывать! Он такой классный на этих фото, наш Главный Редактор!

Люди из редакторского отдела «Дзяпун» практически поклонялись Киришиме, и пусть иногда жаловались на него, это было еще одним поводом похвастаться своим умелым-одаренным-расчудесным начальником. Прекрасная демонстрация хороших отношений между Киришимой и его подчиненными.

Киришиму, смотрящего с фотографий, Ёкодзава легко мог поставить в один ряд с любым популярным актером или моделью, в плане сексуальной привлекательности, а, учитывая, что фото были сделаны профессионально, это действительно были удивительные снимки.

Нельзя сказать, чтобы его поза была специально подобранной, но, глядя на его скрещенные ноги и лениво-усталый взгляд из-под полуопущенных ресниц, никто бы и не подумал, что он совсем не модель.

—Признаю… он действительно выглядит хорошо.

Хоть он никогда не говорил этого лично Киришиме, он почувствовал, что отмолчаться не выйдет, как и избежать всех уставившихся на него взглядов.

—Правда?? Если бы у нас был журнал мод, они бы обязательно наняли его в качестве модели, хах! Оу – а почему бы нам не распечатать одну из этих фото в виде постера?? —О-ох, и приложить как бонус к следующему выпуску «Дзяпуна»?? —Эй – вы вообще помните, что выпускаете журнал сёнэн-манги ? —Как насчет того, чтобы этим привлечь и читателей-женщин? Мы их сразим наповал! — Сразите , да…

Ёкодзава несколько изумился этому комментарию – и, не обращая внимания на Ёкодзаву и его утомление, женщины вокруг принялись болтать еще более взволнованно.

—О боже, я бы обязательно купила его! Но вообще-то – я реально хочу копии этих фото… —Я тоже! —О-ох, тогда я тоже! – с этими словами руки почти всех окружающих взметнулись в воздух. —Какого черта вы собираетесь делать с этими фотографиями? —Радоваться и радовать взгляд свой, разумеется! О-ох, но было бы еще лучше, если бы с ним был Идзюин-сенсей… — Простите, что ? – но мужчина быстро замолчал, осознав, что лучше не задавать слишком много вопросов, даже если слова возбуждают любопытство. —Или о-ох – следует выпустить сборник фотографий издательства «Марукава»! Киришима-сан и мужчины из отдела «Изумруд» – преступление скрывать ото всех их привлекательность! —Полностью согласна! Я предложу это на следующем же совещании!

Разговор принял странный оборот. Если Ёкодзава останется слушать эту нелепую идею, будет печально – и, прежде чем что-нибудь бы произошло, он попытался придумать оправдание, чтобы быстро уйти, но замер, услышав случайный вопрос, что задала одна из женщин.

—Кстати, я вот вспомнила – я где-то слышала, что Киришима-сан давал брачное интервью… кто-нибудь знает, правда это или…?

Группка людей взорвалась возбужденной болтовней.

—Стоп – что ?! Я вообще ничего об этом не слышала! —И я! Ёкодзава-сан, Вы что-нибудь об этом знаете?

На вопрос Като он покачал головой:

—Н-нет, ничего…

Да даже если бы и знал, определенно не стал обсуждать со всеми этими сплетниками.

—А я тоже слышала что-то такое! Вроде как кто-то там из начальства или клиентов на него глаз положил. —Но – у Киришимы-сана же есть дочь? —Ну, может, в этом и причина? Давая брачное интервью, он может быть уверен, что о его ситуации будут осведомлены, и вообще, я лично думаю, что для мужчины непросто воспитывать дочь в одиночку, разве не так? —…

Слова женщины, каждое прямо в точку, задели Ёкодзаву за живое. У него с Киришимой когда-то был подобный (хоть и не продуманный) разговор, который кончился лишь злостью и обидой. Хотя Ёкодзава уже признал, что тот разговор был необдуманным, услышав тему снова, он в полной мере осознал, насколько бездумными были тогда его слова.

Родители, разумеется, поддерживали Киришиму и помогали ему, но он и сам был хорошим отцом. Хиёри равнялась на него, и не важно, где бы вы ни встретили девочку, вела бы она себя безупречно.

Она, казалось, была иногда даже слишком внимательной к своему постоянно занятому отцу, нечасто просила внимания или чтобы с ней провели время, но в последнее время, наконец, начала позволять себе побыть чуть-чуть очаровательно эгоистичной.

Вряд ли было странным для подчиненных обсуждать брачное интервью такого начальника, как Киришима – особенно если учесть последние сплетни о том, что он снял обручальное кольцо. Наверное, многие видели в этом хороший знак и возможность для себя.

И от всех этих мыслей картинка недавних событий всплыла перед внутренним взором: может, та женщина… была второй в том брачном интервью?

—… Нихрена на свете, – быстро оборвал он себя, выбрасывая эти мысли из головы. Скажем так, необдуманно считать, что любая женщина, оказавшаяся рядом с Киришимой, обязательно потенциальная невеста. —Вы что-то сказали? – спросил Като, возвращая Ёкодзаву в реальность, но тот не ответил на вопрос. —Я ухожу. И вам всем советую не бездельничать тут, а заняться делом.

И с этими словами он покинул холл, размышляя, что слишком много времени слушал женские сплетни, а теперь из-за этого в голове плавают какие-то неудобные мысли.

Он сердито нажал кнопку в лифте и отправился на этаж отдела продаж.

И правда – допустим , что Киришима действительно дал брачное интервью, это же не означает, что Главный Редактор обманывает его. Вряд ли он мог бы пойти против воли своего начальника, ведь он тоже лишь подчиненный, поэтому вполне ожидаемо, что он мог встретиться с той женщиной хотя бы раз . И это же Киришима: он не стал бы скрывать того факта, что ему предложили брачное интервью, даже наоборот, объявил бы об этом во всеуслышание. А со стороны Ёкодзавы было странно бояться того, чему еще даже подтверждения нет.

Но причиной, почему его сердце продолжало колебаться, пусть он все понимал… была его неуверенность в себе. Вообще говоря, молодой мужчина мало подходил на роль партнера для отца-одиночки.

Два взрослых самостоятельных мужчины могли делать все, что им заблагорассудится, принимая ответственность за свои действия и решения, и если бы они столкнулись с негативной реакцией окружающих, это была бы только их проблема.

Но у него и Киришимы была Хиёри ; они достаточно постарались, чтобы объяснить учителям Хиёри и родителям и опекунам ее друзей, почему Ёкодзава проводит так много времени у Киришимы, но никто не знал, когда кто-нибудь поднимет шум.

Естественно, Ёкодзава делал все возможное, чтобы оградить Хиёри от стыда и смущения, принимал все меры предосторожности, чтобы никто не узнал об их отношениях – но они, скорее всего, никогда не будут в полной безопасности. Особенно если учесть неизменный факт, что Ёкодзава мужчина .

—Ах – с возвращением, Ёкодзава-сан!

Он вернулся в реальность из глубоко затянувших мыслей, когда кто-то его позвал – не осознавая, он вернулся в отдел продаж.

—Что ты ешь, Хэнми?

Парень облизывал маленькую пластиковую ложку, и, оглянувшись вокруг, Ёкодзава обнаружил, что и остальные что-то едят.

—Сегодня жарко, поэтому наш начальник предложил всем мороженое! Он сказал, что это его извинения за то, что он был в отъезде, когда вся та суета разошлась. О – кстати, именно я все покупал! —Безумно рад за тебя.

Вряд ли это можно было решить мороженым, но это действительно скорее извинение, чем возмещение потраченных нервов. Просто начальник благодарит за хорошую работу, что-то вроде трудовой этики. Ну и стимул и дальше работать так же продуктивно.

С того дня, когда Киришима прочитал ему лекцию о разнице чувств тех, кого благодарят за работу, и тех, кого нет, Ёкодзава стал более сознательным в этом смысле, он открыто выражал благодарность другим за их труд – и, возможно, поэтому казалось, что в его работе хлопот стало поменьше.

Вначале он чуть ли не стыдился этого, каждый, кому он говорил «спасибо», смотрел на него так, будто у него вдруг выросла вторая голова, но сейчас все более-менее пришло в норму.

—Ваша порция в холодильнике, Ёкодзава-сан. Кто-нибудь может стащить ее, если Вы не заберете сейчас, так что я пойду и принесу! —Оу – нет, да все нормально, я–

В порядке , хотел он сказать, но Хэнми уже умчался в комнату отдыха, где и стоял холодильник, и так же быстро прибежал обратно с упаковкой мороженого в руке.

— Фух, еще бы чуть-чуть! Это последняя!

Он принес мороженое со вкусом рамуне. Осознавая, что возражать уже бесполезно, Ёкодзава решил просто согласиться и взять его. Мороженное идеально подходило, чтобы промокнуть пересохшее от жары на улице горло.

Прим.перев. Рамуне – японская газировка со множеством вкусов, первым был вкус лимон-лайм, полагаю, это и имеется в виду.

—Возвращает на года назад… я ел такое же, когда был ребенком.

Должно быть, мороженое продукт вне времени – внешний вид упаковки будто бы был обновлен, но это по-прежнему была та же самая упаковка с двумя полосками.

—Именно. Поэтому и я не удержался и купил его! —Ты, наверное, просто взял такое, какое сам хотел съесть.

Да, он был уверен , что Хэнми только что ел это же самое мороженое, и на такие прямые слова Хэнми мог лишь попытаться оправдаться, что-то смущенно бормоча.

—Н-ну, я просто подумал… будет лучше, если будет выбор… —И подумал, что схомячишь все сам, если кто-то откажется? —Неправда! Ну, я имею в виду – ладно, допустим , я в какой-то мере надеялся…

Ёкодзава сухо фыркнул на глупое честное признание Хэнми. Редкая откровенность и прямолинейность этого парня иногда заставляли Ёкодзаву волноваться, сможет ли он выполнять свою работу – но открытость и приветливость Хэнми снискали уважение и доверие коллег, оставляя кого-то вроде Ёкодзавы – который своим видом лишь пугал, даже когда молчал – искренне завидовать дружелюбному характеру Хэнми.

—Держи, можешь съесть половину – ты же хочешь, правда?

Ёкодзава разделил сине-голубую упаковку на две части и протянул одну Хэнми, который выглядел радостным, будто виляющий хвостом щенок.

—Вы уверены?? Чудесно! Спасибо Вам большое!

Реакция была невероятно милой, и Ёкодзава выдвинул условие:

—Но взамен твоей сегодняшней заявке лучше лежать на моем столе в шесть . —Э?! Погодите-ка – тогда не надо, заберите!

Хэнми отчаянно попытался вернуть недоеденную порцию, поперхнувшись в шоке.

—Ты уже надкусил ее! Никакого «заберите»!

И с этими слова Ёкодзава откусил свое мороженое, с хрустящей вафлей, освежающий вкус рамуне растекся на языке.

Сколько лет он не ел мороженого? Знакомый вкус напомнил ему о детстве – каждый день тогда длился необъяснимо долго. Почему время так летит, когда становишься взрослым?

—Вообще-то это нечестно! Так заявлять уже после согласия несправедливо!

Обиженному Хэнми Ёкодзава ответил пафосно:

—Ты никогда не можешь предугадать, какие ловушки могут ждать тебя в этом страшном мире – поэтому никогда не следует сразу соглашаться на что-то, что хорошо звучит. —Пожалуйста, перестаньте меня так поучать!

Хэнми укоризненно посмотрел на Ёкодзаву, явно воспринимая все всерьез, и, найдя его угрюмое выражение забавным, Ёкодзава отступил с тихим:

—… Шучу. —… Хах?

Хэнми снова посмотрел на Ёкодзаву, все еще жуя мороженое, на лице появилось выражение недоумения.

—Я сказал, что шучу . Не буду я переносить сроки сдачи твоей заявки из-за какого-то мороженого. —В-вы чуть меня до инфаркта не довели!

Облегчение и гнев боролись на лице подчиненного, он надулся.

—Да ладно, не будь букой. Я всего лишь дразню тебя. Если не поторопишься и не съешь, все растает тебе на руки. —Ува – ой!

Взволнованный, Хэнми быстро облизнул то мороженое, что, подтаявшее, начало стекать, и Ёкодзава тоже занялся приканчиванием собственного мороженого.

—… Знаете, в последнее время Вы действительно изменились, Ёкодзава-сан.

Ёкодзава вздрогнул от неожиданных слов, но сумел сдержаться и не показать своих эмоций.

—Да неужто?

Хэнми добавил чуть более настойчиво:

—Раньше на мои шутки Вы только закатывали глаза! —Да это потому, что твои глупые каламбуры унылы до невозможности. —Неправда! Я всегда вкладываю душу в свои слова! —Может, поэтому и успеха нет. —Хах? Хотите сказать, что мои шутки никогда не были удачными?

Хэнми глубоко задумался от шокирующих откровением слов Ёкодзавы, а тот зашагал к своему столу, вновь и вновь прокручивая в голове то, что сказал Хэнми. Он чувствовал облегчение, что Хэнми, казалось, не заметил, как его потрясли слова, и бросил пустую упаковку из-под мороженого в урну.

Он не был уверен, изменился или нет, но в последнее время стал более склонен шутить – наверное, стал чуть свободнее в выражении своих чувств.

Он точно не хотел признаваться… но, наверное, это объяснялось тем, что он достаточно много времени проводил с Киришимой. Раз за разом подставляясь под подколки, видимо, он перенял какую-то часть характера Киришимы.

—Ёкодзава-сан – какая из моих шуток была самой неудачной? —Забудь об этом и возвращайся к работе.

Ни времени, ни места для обсуждения такой ерунды не было – и, повторив это еще раз мысленно для себя, Ёкодзава открыл ноутбук, как бы переключая себя в рабочий режим, и обратил внимание на ноутбук, когда тот включился.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7.

—Ваши напитки, господа. —Спасибо.

Двое подняли только поставленные перед ними стаканы и под негромкое «дзинь» от них проговорили:

—Хорошо поработали сегодня.

Каждый жаркий летний день Ёкодзава провожал кружкой пива, пусть и походил при этом на старика – кружка холодного напитка после работы на вкус была просто восхитительной.

Даже не притрагиваясь к закуске, он осушил стакан одним глотком, а когда вернул стакан на стол – в нем осталась лишь пена – Киришима предупредил:

—Эй, аккуратнее сегодня. Перепьешь как тогда, и я оставлю твою задницу здесь. —Никогда не позволю себе снова так напиться.

Бар, куда они с Киришимой сегодня пришли, был тем же самым, где Ёкодзава топил свое горе некоторое время назад. Ему была настолько стыдно за то, до какого состояния он тогда дошел, что он некоторое время избегал этого бара, но, скучая по атмосфере, решил снова зайти – разумеется, с искренними извинениями владельцу, а тот в свою очередь заверил Ёкодзаву, что не обижен, и поклонился. Вообще-то, его, казалось, позабавило увидеть Ёкодзаву в том редком состоянии, и понимание этого чувствовалось Ёкодзавой так, будто с его плеч упал огромный груз.

Поскольку Киришима и Ёкодзава пришли сразу вместе, они выбрали отдаленный столик в углу, полагая, что так легче смогут поговорить. Ёкодзава заказал еще пива, а Киришима выбрал сётю, мужчины взяли палочки и принялись пробовать заказанную ранее еду. Ёкодзава в этом баре особенно любил блюда с тофу, начинки менялись в зависимости от времени года.

В баре царила уютная обстановка, днем он работал как кафе-ресторан, наверное, именно по этой причине двое мужчин никогда не встречались тут до того памятного вечера, хотя и часто приходили сюда оба, только вот Киришима несколько раньше днем.

—Наконец-то пью в баре, отличное ощущение, – проговорил Киришима, чуть наклоняя стакан, а Ёкодзава, наконец, задал тот вопрос, ответ на который всегда был ему интересен: —Почему дома ты пьешь только пиво? —Пиво горькое; не думаю, что Хиё когда-нибудь захочет его попробовать. Я очень сомневаюсь, что она знает вкус саке или сётю, поэтому может спутать с водой или соком и выпить, не осознавая.

А, кажется, это из-за заботы о Хиёри. В общем-то да, она могла случайно перепутать банку тюухая с соком.

—Кстати, это мне напомнило – когда я впервые попробовал пиво, оно показалось мне реально горьким, я не понимал, почему люди считают, что это вкусно. А теперь сложно поверить, что когда-то я так думал. —Полагаю, в чем-то ты прав… —А у тебя откуда такие познания об алкоголе? —Когда я только пришел в компанию, мой босс посчитал забавным то, что ему не удавалось меня напоить, как бы он ни пытался, он протащил меня по барам во всем городе, я перепробовал множество всего. Просто в какой-то момент я отказался. —Должно быть, это здорово – так что-то узнавать. Особенно если за чей-то счет.

Ёкодзава любил слушать о том, каким был Киришима до их встречи – это вроде как позволяло ему проследить, как Главный Редактор стал таким, как он есть сейчас. Эти двое в последнее время даже начали обсуждать жизни друг друга, для общего развития, так сказать.

—Кстати – тебе стоит знать, что Като сегодня днем вовсю размахивал твоими фото для статьи. Почему ты не сказал мне про интервью?

Ёкодзава специально сформулировал вопрос просто, чтобы не нарушать течение разговора – но пока он считал, что справился со своей задачей, Киришима замолчал на мгновение.

—… Не то, чтобы я должен рассказывать о чем-то, что выбивает меня из обычной жизни, так ведь? —Верно, но обычно ты дождаться не можешь, чтобы рассказать мне что-то, к чему я абсолютно не имею отношения, – фыркнул он в ответ на неожиданно расплывчатые слова Киришимы, а раздражение его только выросло при мысли, что Главный Редактор очевидно не возражал, чтобы его подчиненные рассматривали те фото в свое удовольствие.

Но как только он открыл рот, чтобы это все озвучить, Киришима угрюмо пробормотал:

—… Да потому что я был смущен , идиот. —… Что ? Какого черта? Не понимаю – если ты не хотел фотографироваться, не надо было соглашаться на интервью изначально.

По мнению Ёкодзавы то, как этот прямолинейный парень постоянно его подначивал, было чертовски более смущающим – так что явно было что-то не то с Киришимой и его мыслями по поводу интервью.

—Я чертовски уверен, что согласился не потому, что хотел этого, знаешь ли. —Так вот и отказался бы. —Это был приказ свыше, я не мог отказаться. Ты серьезно думаешь, что я хотел сидеть там и фотографироваться? —По-моему, ты этим прямо-таки наслаждался, – Ёкодзава действительно не помнил и толики колебаний или стыда в выражении лица Киришимы на любом из тех фото. —Я там едва сидеть мог, какое наслаждение, о чем ты? —Но все же ты позволил своим подчиненным их смотреть? – в голосе появилась нотка обиды. —Да просто так случилось, что Като их нашел. Не мог я сказать ему нет , он смотрел на меня щенячьими глазками, когда спрашивал, можно ли показать фотографии остальным. — … Всегда стараешься порисоваться, да? —Ну, я же взрослый.

Ёкодзава узнал кое-что с тех пор, как начал встречаться с Киришимой, Главный Редактор был безмерно самолюбив, практически никогда всерьез не жаловался. А то, что он позволил Ёкодзаве увидеть ту свою скрытую сторону, подчеркивало глубокое доверие между ними – но Ёкодзава не мог сказать, что его совсем не волнует, как важничает Киришима перед своими подчиненными.

Он ненавидел эту детскую привычку, скрывая это, но в этот раз затолкал это чувство поглубже и продолжал просто спрашивать:

—И? Что это был за журнал? —Какой-то там женский, не помню точно. Они вроде как каждый месяц делают статью на несколько страниц с работающими мужчинами около тридцати лет. Я пролистал пару старых выпусков, там были финансовый аналитик, летчик, почти все известные профессии.

По всей вероятности, редакция журнала мало заботилась о том, чтобы придерживаться профессий определенной отрасли, больше о привлечении читателей «успешными мужчинами» из всех отраслей.

—А как тогда, черт возьми, они вышли на тебя? —Дочь друга моего шефа работает там редактором, и, по-моему, она это предложила. Отказываться было бы невежливо, я однажды встречался с ее отцом, меня вытащили поиграть в гольф. —Хах… – Ёкодзава мысленно уцепился за слова «друга моего шефа» – если он правильно помнил, девушки в компании упоминали, что брачное интервью Киришимы было, скажем так, пожеланием кого-то «свыше».

Но Киришима сказал, что его «вытащили» играть в гольф, так что, конечно, это интервью было деловой встречей. Плюс – каждый, кто присутствовал на такого рода интервью, должен был обладать определенным статусом. Но тем не менее Ёкодзава не мог отделаться от мысли, что встреча была в меньшей степени ради интервью и в большей, чтобы остаться с Киришимой наедине.

Напомнив себе не спешить с выводами, Ёкодзава снова заговорил:

—Като сказал, что хочет одну из фотографий приложить к твоему журналу в качестве бонуса. А где это снято? —Мы никоим образом не свяжем ее с журналом манги . Фотосессия должна была пройти в кафе – и интервью там же, но съемка затянулась, времени продолжать там не было, поэтому пришлось сменить место. —А, так вот почему ты поздно пришел домой. —В округе не было открытых магазинов, так что в итоге мы решили пойти в кафе отеля недалеко от станции. Хотя, после всего, через что мы прошли, мы не о многом говорили. —И о чем вы беседовали? —Да как обычно – как вы смогли дослужиться до текущего положения, какая часть вашей работы вам особенно нравится, все в таком духе. А потом всякие хобби, образование, предпочтения в людях, качества, которые я ищу в спутнике жизни. —Какого черта? Это как-то грубо спрашивать, нет?

Киришима сухо рассмеялся на видимое неудовольствие Ёкодзавы.

—Я перестал отвечать к концу. Я подумал, какой смысл отвечать на такие незначительные вопросы, если они все равно не поместятся на странице. Да и для журнала так лучше, мне кажется. —И… все было нормально? – разумеется, может, редакторская часть Киришимы считала это правильным – но как человек, действительно ли он считал это правильным решением?

Киришима замолчал на мгновение после вопроса Ёкодзавы, затем снова заговорил, его ответу предшествовал вздох:

—… И вот именно поэтому я тебе ничего не сказал. Это жалко – такие самовлюбленные фотографии, а рядом несерьезное интервью. —Я не говорил–

Но тут он осознал, Киришима скрыл от него интервью потому, что такова была другая сторона его тщеславия, Ёкодзава, наконец, понял чувства Киришимы по поводу всего этого и замолчал.

—Ну и – поскольку договоренностей о взаимной рекламе не было, они собираются в следующем месяце подобную статью посвятить «Кану». По-моему, они хотели в этот раз пригласить и Кё-сана тоже, но я отказал.

Не только Киришиму высшие силы внешне не обделили, но и Идзюина тоже. Эти двое вместе не выделяться просто не могли. Статья про опытного, давно работающего мангаку и весьма известного в своей области редактора, несомненно, привлекла бы внимание.

Девушки в офисе, что сплетничали о фотографиях Киришимы, тоже упоминали, что было бы замечательно, если бы на фото вместе с Редактором был Идзюин. Даже не упоминание, а настойчивое пожелание.

—Я имею в виду, не то, чтобы я не понимал, откуда такая идея – но в этот раз я предложил ограничиться только мной. Не ожидаю, что и в следующий раз будет так же.

Ёкодзава не пропустил нотку раздражения в смеющемся голосе; похоже, терпение Киришимы действительно испытывали.

—Но все-таки – должен сказать, такое редко бывает. Тебя интересует моя работа. Вряд ли ты когда-то вмешиваешься в то, что не касается тебя лично. —Это – было просто обычное любопытство. Като так хвастался теми фото, я не мог не заинтересоваться… —Что, хочешь себе парочку копий? —Ты – не говори ерунды! Кто, черт возьми, захочет…

Было бы здорово, если бы он был абсолютно правдив… не то, чтобы он совсем не хотел – но вот откровенно признать это было весьма проблематично.

—Да брось, не смущайся~ Какие ты хочешь? —Я же сказал тебе, я не хочу– —Киришима-сан…? – неожиданно окликнул чей-то голос, Ёкодзава оборвал себя, чтобы посмотреть туда, откуда голос прозвучал. Он увидел стройную молодую женщину, она стояла рядом.

Посмотрев на Киришиму, она радостно выдохнула:

—Уф, я так и знала! Со спины мне показалось, что это Вы, так что я рискнула! Поверить не могу, что встретила Вас в таком месте! —Ах, рад видеть Вас, Каяма-сан. Приятно было встретиться с Вами пару дней назад.

Ёкодзава мог поклясться, что, прежде чем Киришима вернул женщине улыбку, его глаза на мгновение потемнели.

—Аналогично – и приношу извинения за то, что тогда была немного не в духе. Уверена, это Вас тяготило… —Вряд ли; в общем-то, любая работа может быть сопряжена с трудностями. —Ох, я так рада это слышать! Работать с Вами было честью. Мне действительно понравилось обсуждать мангу с Вами! Я очень хочу еще когда-нибудь поговорить с Вами. —Нееет-нет-нет, никаких больше интервью, спасибо. Я больше, знаете ли, такой «серый кардинал». —Тогда – мы можем поговорить наедине! Должна признаться, у меня есть и личная заинтересованность в обсуждении манги.

Ёкодзава вздрогнул от слов женщины, а Киришима, и глазом не поведя, сменил тему:

—Так – что привело Вас сюда сегодня, Каяма-сан? Вы одна?

В версии с изображениями тут находится картинка.

—Мне подруга отрекомендовала это место как восхитительное. Я думала, что встречу ее здесь, но она опаздывает и сказала проходить и занять нам места. Но – я совсем не ожидала встретиться с Вами, Киришима-сан! Я так взволнована! Вы часто сюда приходите? —А, в какой-то степени.

В большинстве подобных случаев Киришима, как правило, пытался переменить тему, но по некоторым причинам его ответы сегодня были односложными. Рассуждая про себя, что, возможно, Редактор не очень хорошо умел взаимодействовать с таким типом людей, Ёкодзава случайно взглянул на женщину – и ощутимо напрягся.

Это была та самая женщина, которую он видел с Киришимой на днях. Свой тогдашний брючный костюм сегодня она сменила на довольно эффектный наряд: блузка с открытым воротом и короткая расклешенная юбка.

Ёкодзава поморщился от сладковатого запаха, что доносился до него каждый раз, когда женщина заправляла волосы за ухо. Он не был странным или неприятным – но вряд ли подходил для этого места. Одно дело, если бы она случайно зашла в этот бар, но раз уж она пришла сюда целенаправленно, казалось, она несколько непредусмотрительна, если можно так сказать.

—Эмм, если Вы не возражаете… ничего, если я к Вам присоединюсь? Мне несколько одиноко сидеть одной и ждать подругу. —Оу – приношу свои извинения, но я не один, так что… —Э? Ох! Ох, разумеется! Я прошу прощения за свое нелепое предложение!

Кажется, она даже не заметила Ёкодзаву поначалу. Наверное, она не ожидала, что Киришима ей откажет, на ее лице на мгновение промелькнул шок. Но как бы там ни было, она быстро извинилась.

—Сожалею о своем странном предложении. Мне друзья говорят, что я постоянно так попадаю впросак! Наверное, я такая дурочка! —Не стоит; просто забудьте. —Надеюсь, в будущем мы все же сможем провести время вместе, если подвернется возможность. —Разумеется; посмотрим, как все пойдет, – осторожно улыбнулся Киришима.

Вежливо кивнув Ёкодзаве, Каяма отошла.

Убедившись, что Каяма вне пределов слышимости их разговора, Ёкодзава тихо шепнул:

—Ты не думаешь, что был с ней несколько резким?

Конечно, видимо, намеки она сразу не понимала, но, наверное, было бы справедливее объяснить ей все мягче, чем это сделал Редактор. Все же она красавица и, возможно, не так уж и знакома с ситуациями, когда ей настолько сухо отказывают – но он все же излишне резко ее оттолкнул своими словами.

Киришима всегда был невообразимо тактичен с женщинами вокруг, они оставались с ощущением, что он флиртует или что-то вроде того, поэтому, вероятно, Каяма более чем опешила от его ответа.

—Я просто подумал, что следует разъяснить все сразу. Было бы несколько проблематично, если бы она села к нам. —Ну, верно, но… разве у тебя с ней нет работы? – теперь он беспокоился о поведении Киришимы, а тот с виду едва сдерживал смех. – … Что, черт возьми, такого веселого? —Ничего; просто смешно, какие странные вещи иногда происходят. Это же первый раз, когда ты говоришь мне , что лучше бы я намекнул, чем сказал прямо? —… Так звучит, будто я никогда не бываю внимательным к окружающим.

Но, если задуматься – Киришима попал в точку, Ёкодзаве и именно ему, по большому счету, обычно стоило говорить, чтобы он был более чувствителен к чувствам окружающих. И именно по этой причине сейчас он был шокирован поведением Киришимы.

Он впервые видел, чтобы Редактор так повел себя с женщиной, и это не преувеличение. Вообще-то, в офисе он был настолько учтив и вежлив, что можно было сказать, будто он со всеми женщинами близко знаком.

—Намекнуть и быть внимательным вещи разные. Ведь ты не не можешь намекнуть, а выбираешь вариант не делать этого вовсе. Хотя я думаю, в нашем издательстве полно парней с таким же мнением, как твое.

Надеясь избежать дальнейшего развития темы в этом направлении и возможных шуток, Ёкодзава вернулся на шаг назад:

—В любом случае – ты уверен, что стоило говорить с ней в таком тоне? Разве она не редактор того журнала? —Неа; она фрилансер. Она брала у меня интервью. —Оу – а это не одно и то же?

Ёкодзава был уверен , что она потенциальная невеста. Он предполагал, что причина, по которой женщина вела себя так свободно и выглядела близко знакомой Киришиме, заключалась в деловых связях ее отца с Киришимой, но теперь, когда он знал, что это не так, по поводу всей ситуации у него начали зарождаться подозрительно плохие ощущения.

Ведь и правда, она вела себя как слишком хорошо знакомая; пусть и нервничала, спрашивая разрешения сесть за стол, но это было бы невежливо, даже если бы они встречались уже несколько раз.

—В любом случае, я уверен, что мне никогда больше не придется встретиться с этим человеком. Все уточнения по поводу статьи можно решить по электронной почте. Не учитывая ситуаций как сейчас, у нас слишком разные ареалы обитания. —Ареалы обитания? —Ну – она пишет для женского журнала. По-моему, специализируется на косметике и моде; она никогда не читала манги, кроме особенно известной, экранизированной как дорама. —… Разве кто-то, никогда не читавший мангу, может задавать достаточно подходящие вопросы редактору манги?

Разве журналисты для подобных интервью не должны быть осведомлены о предмете, о котором они пишут?

—Думаю, они хотели написать статью с той же точки зрения, какой придерживаются их читатели. Фото обычно важнее текста, да и если интервью слишком высокопарно, никто не станет его читать. —Наверное, ты прав…

Но в таком случае, если требовалась лишь поверхностная информация для статьи, зачем было держать Редактора так долго? Было несколько более, чем просто неприятно осознавать, что Киришиму в какой-то степени использовали .

—Эй, брось – сделай лицо попроще. Знаешь, иногда всякое случается. —Ага-ага, я знаю, – отрезал Ёкодзава, а после паузы Киришима спросил с кривоватой усмешкой: —А ты… ну вдруг, не ревнуешь ли? Ты идиот – ты же знаешь, никогда и ни за что я не посмотрю ни на кого, кроме тебя, – Киришима протянул руку и взъерошил его волосы, на удивление у него было приподнятое расположение духа. —Ой – эй ! Какого хрена ты – идиот , прекрати! – он хлопнул Киришиму по руке и принялся приглаживать взлохмаченные волосы. —Блин, эта твоя сторона такая чертовски милая, знаешь ли. —…Тебе определенно нужно оттащить свою задницу к офтальмологу. —Зачем? С моими глазами нет никаких проблем. Мне, знаешь ли, еще далеко до того возраста, когда со зрением начинаются проблемы. —Тогда, может, голову проверить. —Знаешь, я вот думал о том, что в последнее время мало уделял тебе внимания – но в мире нет ни одного живого человека, который не радовался бы, когда с ним рядом его драгоценный возлюбленный. —… Ты такой псих.

Ёкодзава хотел было попытаться переспорить Киришиму, но быстро сдался; он раз за разом наступал на одни и те же грабли именно потому, что его провоцировал Киришима.

—Ах да – так вот, я отдам тебе копии любых фотографий, какие захочешь. Можешь вложить их в ежедневник или развесить у себя, делай, что хочешь. —Я не стану класть их в ежедневник, и я уверен , что не стану вешать их в своей квартире. —Но ты их все еще хочешь, да?

Слова Ёкодзавы застряли в горле, когда он вспомнил, как на одну крохотную секундочку действительно их хотел, – и это стало его ошибкой.

—… Кто, черт побери, захочет любую из этих фотографий?!

Киришима ни за что не позволил бы сомнениям и колебаниям разрушить такой момент, поэтому ткнул Ёкодзаву в центр лба:

—Итак, ты их хочешь ! А я продолжаю говорить, не стесняйся! —Вот спасибо тебе большое, не нуждаюсь в этом.

Но Киришима, казалось, не слышал его ворчания, лишь хищно улыбался. Остановить его такого было невозможно – единственным вариантом было терпеливо сносить его поддразнивания и ждать, когда ему надоест это детское поведение.

—Может, я распечатаю парочку тех, прошлых фото и оформлю ими свой рабочий стол… —Вот уж, черт возьми, не надо! Ты только почву для новых слухов дашь! —А что такого, если я распечатаю фотографии с Хиёри? Ой-ёй – ты предположил, что они были с тобой ? —…

Понимая, что с ним опять и снова играют, Ёкодзава покраснел, его лицо запылало, и ответить он не мог, понимая, что любые слова лишь ухудшат его положение.

—Ты знаешь, у тебя лицо красное. —Это из-за выпивки!

И пусть он прекрасно знал, что от кружки-другой пива его лицо не сменит цвет, он не мог просто промолчать в этот раз.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 8.

Ёкодзава опустил свою сумку на пол рядом с кроватью и подошел к окну, которое выходило на веранду, и распахнул его, чтобы сильный бриз проветрил комнату.

—Мда, сколько же лет я не был на пляже?

С веранды их номера, что располагался на возвышенности над всем курортом, он мог видеть горизонт вдали и яркое светившее солнце на абсолютно безоблачном небе. Опустив взгляд, мужчина созерцал берег моря, усыпанный сотнями отдыхающих.

Кто бы мог подумать, что он будет наслаждаться отпуском в таком живописном месте в свои-то двадцать восемь лет? С тех пор, как он начал работать, все его «летние каникулы» состояли из чуть более, чем часовой поездки на поезде между его домом и домом его родителей.

А причина того, где он был прямо сейчас… заключалась в том, что он был вместе с Киришимой и Хиёри в их семейном отпуске.

Пусть эти «летние каникулы» в последнее время причинили ему немало беспокойства, в конце концов, он сумел относительно легко освободить три дня. Как Киришима и уверял, его разговор с начальником и коллегами, общее сотрудничество помогли ему взять отпуск.

Они были очень удачливы, чтобы получить два номера в хорошем отеле в такой горячий сезон – все благодаря тому, что чья-то бронь отменилась в последнюю минуту. Они предпочли два номера по две раздельных кровати – пусть Киришима и убеждал его, что Хиёри совсем не против, Ёкодзава не мог заставить себя делить номер с девочкой препубертатного возраста.

Сорату оставили с Такано, ее бывшим хозяином. Учитывая то, что между ними произошло, атмосфера между Ёкодзавой и Такано сначала была довольно натянутой и неловкой, но со временем все успокоилось. В итоге мужчины вернулись к дружбе, прямо как тогда, когда только встретились.

И Ёкодзава был убежден, что способен сейчас видеть все в положительном свете… лишь благодаря Киришиме. Изначально он не чувствовал ничего, кроме раздражения, когда Редактор мало-помалу вытаскивал его из мрачных дней, полных жалости к себе, но сейчас он действительно был благодарен .

Разумеется, не то, чтобы внутри не осталось боли, душевные раны, скорее всего, полностью не излечатся никогда. Но – Ёкодзава осознавал, все это лишь прошлое.

Будь он посторонним зрителем, Ёкодзава, возможно, был бы шокирован, обнаружив, как изменились его чувства меньше, чем за шесть месяцев, - и, честно говоря, он несколько удивлял сам себя. Он сосчитать не мог, сколько раз думал: «Да быть не может…» - но это ни капли не меняло того факта, что его чувства к Киришиме росли день ото дня.

—…И я все еще не спросил его…

Хотя у него были десятки подходящих моментов, чтобы узнать, он так и не заставил себя поднять вопрос о так называемом «брачном интервью» Киришимы.

—Так ты действительно участвовал в брачном интервью?

Все, что ему было нужно, это сказать нечто подобное, но каждый раз, когда он пытался, голос перехватывало. Он не был уверен, что сможет сохранить лицо, если Киришима признает, что это правда, - равно как и не мог вообразить, как следует отреагировать, если Киришима ответит неопределенно.

Если бы кто-нибудь пришел к нему за советом с такой проблемой, Ёкодзава, несомненно, посоветовал бы:

—Возьми себя в руки и просто спроси, - но сам заговорить не мог, разочарование и колебания взрастали в его душе.

Противоречие порождало стресс, а тот в свою очередь вовлекал мужчину в пучины отчаяния.

Да и поведение Киришимы в последние дни играло большую роль в неспособности Ёкодзавы заговорить. Лицо Главного Редактора, проверявшего список неотвеченных звонков на телефоне, становилось странным, недовольным, и Ёкодзава заметил, что этот парень даже специально скрывал почту.

Киришима утверждал, что ничего не произошло, но будь все в порядке, он не вел бы себя так. У него точно было что-то, что он не хотел показывать Ёкодзаве.

Ёкодзава попытался спросить у Хиёри, даже как бы невзначай поинтересовался у Като, но, кажется, Ёкодзава был единственным, кто заметил странности в поведении Киришимы в последнее время. Но, не доверяя самому себе, он не мог подозревать, что Редактор ему изменяет. Киришима был не настолько низок, поэтому, если бы у него были чувства к кому-то еще… Ёкодзава был уверен, он бы сказал прямо.

Он хотел быть рядом с Редактором в любом случае, пусть бы у того были проблемы – но раз Киришима вел себя так, будто ничего не случилось… значит, в данном случае Ёкодзаве он не доверял.

Чем больше он обо всем этом думал, тем тяжелее становилось на душе, и в отличие от распростертого перед Ёкодзавой чистого голубого неба, на сердце становилось все темнее.

—… Наверное, надо переодеться.

Он заставил себя переключить внимание на что-нибудь другое, избавляясь так от темных мыслей. У него не было времени просто так тут стоять – он и семья Киришима собирались прямо сейчас пойти на пляж.

Он расстегнул молнию на дорожной сумке и вытащил полотенце и плавки. Было излишне проблематично копаться в кладовке у родителей дома, так что он просто пошел и купил пару новых плавок и пляжные сланцы. Изо всех сил пытаясь казаться спокойным, он все-таки был чуть смущен тем, как, наверное, будет выглядеть, но, пока Киришима ничего не узнал, это не было важно.

Только Ёкодзава собрал все необходимое в полиэтиленовый пакет, раздался стук в дверь и голос:

—Ты готов, братик? —Да-да – еще секунду, - ответил он Хиёри с нерадостной улыбкой, а голос девочки звучал так, будто она дождаться не может, когда они уже пойдут.

Набросив на плечи тонкую пляжную футболку и подхватив пакет, что лежал в комнате на кресле, он вышел из номера – и обнаружил Хиёри в очаровательном купальнике, который ей купила бабушка перед летними каникулами, и с пляжным мячом в руках.

—Извини, что пришлось ждать. Уверена, что ничего не забыла? —Ага, все с собой! Папа помог мне собраться! —А где, кстати, твой отец? —Он сказал, что придет сразу же после меня, но…

Только мужчина и девочка обратили свои взоры на дверь по соседству с номером Ёкодзавы, как эта дверь открылась, и вышел Киришима, на нем были плавки, гавайская рубашка и пара солнцезащитных очков – такое обмундирование Главного Редактора нельзя было вообразить при всем желании. Разумеется, то, как этот мужчина держал плечи, подарило Ёкодзаве некое узнавание, но не развеяло полностью чувство непривычности.

—Простите, что заставил ждать. Задержался, надувая плавательный круг. —Папа, ты уверен, что ничего не забыл? Я побегу и вызову нам лифт! —Будь осторожна, не споткнись! – озабоченно крикнул Ёкодзава вслед уже умчавшейся Хиёри, наверное, ей не терпелось оказаться в море.

А споткнуться на ковре в холле, зацепившись, например носком сандалии, было легче легкого.

Ёкодзава смотрел девочке в след, в голосе его была тревога, а Киришима осмотрел его тем временем с головы до ног и с ноткой неодобрения поинтересовался:

—Тебе не кажется, что ты выглядишь бледненько? —А тебе не кажется, что ты выглядишь яркенько? —А? Думаешь? Но люди на курортах именно так и одеваются? Что – хочешь, я дам тебе свою одежду? У меня есть еще одна гавайская рубашка другого цвета. —Боюсь, мне придется любезно отказаться. Почему, черт возьми, я мог бы хотеть одеться в твою одежду…?

Ёкодзава редко беспокоился о том, что люди думают о его внешнем виде, но дрожь пробежала по всему его телу при мысли , как он будет выглядеть в подобном наряде. Больше того, если он наденет гавайскую рубашку и солнцезащитные очки… он был уверен, его сочтут каким-нибудь мафиози.

—А не думаешь, что мы должны дать ясно понять всем, что мы по уши влюблены друг в друга? Да и на пляж мы идем в середине лета, знаешь ли. Тебя же может хватить солнечный удар . —Ах да . И кому же, говоришь, мы должны дать это понять?

Он прекрасно знал, что его раздражение лишь потешит Киришиму еще больше, поэтому фишка была в том, чтобы оставаться абсолютно бесстрастным.

—Как это кому, всем без исключения, разумеется.

Ёкодзава прохладно посмотрел на якобы серьезного Киришиму и зашагал вперед.

—Что, ты мне не веришь? Чтоб ты знал, я сейчас абсолютно серьезен. —Да-да, разумеется. Я запомню.

Он позволил словам Киришимы пройти мимо и просто прогуливался вперед, когда услышал, как Хиёри их зовет.

—Папа, братик! Лифт уже здесь! —Ладно, ладно! Идем мы, не спеши так!

От ее оклика мужчины прибавили шагу. Наверное, не только радуясь тому, что они идут на пляж, девочка была еще и в восторге от того, что они все втроем вместе. Всю дорогу сюда она только лишь и восклицала, как «Было бы еще веселее, если бы с нами была и Сора-тян!».

—Братик, ты намазался солнцезащитным кремом? Хочешь, поделюсь своим? – девочка протянула бутылку лосьона Ёкодзаве, когда они вошли в лифт. —Не успел, но не думаю, что сгорю.

За то время, что по работе он провел под солнцем на улицах, он уже несколько загорел, так что не мог представить, что ему понадобится защитный крем. Те участки кожи, что были под футболкой, все-таки были белыми, но пока он не станет снимать ее, проблем не должно быть.

—Но все-таки чуть-чуть надо. Хочешь, намажу тебе спинку? —Все нормально .

Если бы он попросил Киришиму о таком, кто знает , куда бы все зашло.

—Я бы на твоем месте не недооценивал пляжное солнце. Что если потом ты начнешь вопить, как болит твоя сгоревшая кожа? —Кто, черт побери, будет вопить ? Все будет нормально, пока я эту футболку не сниму. Что, скажешь, что сам в креме? —Конечно. На солнце я сгораю вмиг, ненавижу это. Плюс – это было бы неловко, приходить к авторам, которые сидят в четырех стенах постоянно, когда по мне ясно видно, что я только из отпуска. —Вы, редакторы, разумеется, так и поступаете – но мне о таком переживать не надо, и загораю я нормально.

Вообще-то, это могло бы быть прекрасной темой для разговора, а большинство его коллег уже прекрасно загорели от дней, проведенных на поле для гольфа. Так что и ему не было резона прятаться от солнца.

—… Да на здоровье, только потом мне не плачься. —Беспокойся о себе; Хиё! Давай сначала займем нам место на песке. Ты что-нибудь еще хочешь сделать? —Хмм – я хочу прокатиться на «банане»! А потом…

Ёкодзава пропустил предупреждение Киришимы мимо ушей, занявшись вместо этого планированием дня с Хиёри.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 9.

—Вот, пожалуйста, спасибо за ожидание! Один со вкусом ягод, один с зеленым чаем и один ананас-манго. Осторожнее, не уроните! —Спасибки!

Юноша, что работал в магазинчике на берегу, протянул стаканчики с колотым льдом, и Хиёри радостно взяла их в обе руки. Наконец, удалось купить то, что они ждали так долго.

—Хиё – думаешь, удержишь сразу два в одной руке? —Ага, все отлично! Хорошо, что их не успели продать до нас! —И правда.

Хиёри выбирала все три вкуса. Когда Ёкодзава сообщил ей, что ему без разницы, лишь бы было освежающее, она выбрала за него. Учитывая, что в лакомстве был не только лед и сироп, а еще и фрукты и ягоды, один неверный шаг мог привести к потере равновесия, и все упадет. Похоже, что сиропы сезонных вкусов уже были распроданы, но, поскольку ягодный, который Хиёри хотела попробовать, был в наличии, все закончилось хорошо.

—Если мы не поторопимся, наверное, все растает. —О-ох, тогда надо поспешить! Папа мог уже уснуть, пока ждал нас!

Хиёри в последнее время стала называть Киришиму «отец», но часто около нее был Ёкодзава, и она иногда возвращалась к привычному ему «папа». Она, наверное, еще и сама не привыкла к новому имени. Это была очаровательная привычка, а девочка продолжала думать о Киришиме, который спал под арендованным зонтиком.

—Он же спит с тех пор, как мы сюда пришли?

Киришима был оставлен следить за вещами, раз уж предпочел вздремнуть вместо того, чтобы идти плавать. Ёкодзава поразился тому, как этот парень смог заснуть на такой жаре, но, наверное, это лишь показывало, насколько он вымотался.

—Ну, кажется, отец был очень занят на работе на этой неделе… —В точку. Он взял выходные в дни Обона, так что, наверное, работал усердно.

Перед тем, как они втроем все-таки уехали в отпуск, Киришима работал не покладая рук. Он даже попросил родителей несколько дней подряд присматривать и заботиться о Хиёри, заявив, что до позднего вечера не появится дома.

И, разумеется, Ёкодзава тоже был занят, он съездил к родителям и спешил, чтобы закончить работу, дабы после отпуска не разгребать все сразу, поэтому это, в общем-то, был первый раз, когда у всех троих был шанс расслабиться и провести время вместе с тех пор, как они ходили в тот тематический парк.

—Я вот думаю… может, это я виновата? Ведь это я очень просила поехать отдыхать вместе… —Ну – он упорно работал не только из-за тебя, знаешь ли. А потому, что он и сам хотел в отпуск – с тобой. И я тоже. Собственно, я сам работал изо всех сил потому, что хотел приехать сюда с вами. —Правда?? —Ага. Он так много спит – как думаешь, он ведь скоро восстановится? Давай поторопимся и принесем ему этот лед. —Точно! Пойдем, братик! —Осторожно – спешить хорошо в меру, но не увязни в песке.

Но Хиёри уже убежала вперед, держа стаканчики со льдом обеими руками.

Поскольку пришли на пляж эти трое относительно поздно, все более-менее хорошие места уже были заняты. Поэтому они оказались довольно далеко от пляжного магазинчика, в котором только что были, и, проигнорировав Киришиму – который улегся подремать – Ёкодзава согласился поиграть с Хиёри. Их ошибочно принимали за отца и дочь, но это было чертовски лучше, чем если бы кто-то подумал, что жуткий педофил гоняется за маленькой девочкой, он и Хиёри, прежде чем рассмеяться, каждый раз обменивались многозначительными взглядами, когда она звала его «отец».

Они запланировали назавтра устроить барбекю, когда поняли, что могут зарезервировать место, и посуда и ингредиенты тоже будут подготовлены заранее – весьма удобно.

—Эмм… простите, но… Вы один?

Ёкодзаву позвали, когда он с любовью наблюдал, как бегает и радуется Хиёри. Когда он обернулся через плечо, увидел пару брюнеток, обе были очень загорелыми, которые стояли рядом. Их глаза были обведены черной подводкой, на веках были накладные ресницы, они медленно моргали, глядя на мужчину.

—Ох – нет, не один. —Тогда – Вы с друзьями или…? —Ах, что-то… вроде того…

Вообще-то, чисто технически семья Киришима и он были не друзьями , но Ёкодзава не считал нужным разъяснять. Будучи уверенным, что девушки просто ищут приключений, он попытался от них отвязаться, но замер от слов, что последовали далее:

—Ну, мы тут одни, так что… не хотите выпить с нами пива? Мы, похоже, принесли слишком много~

По этому предложению Ёкодзава, наконец, догадался, что они с ним заигрывают . Мысленно качая головой в недоверии, он вежливо отказался:

—Простите, но – я, вообще-то, с ребенком, так что не могу. —Хах? Ребенок? У Вас есть ребенок?!

Хиёри фактически не была его ребенком, но сказать, что он с ней, не было ложью. Мужчина слегка кивнул и снова вернулся взглядом к Хиёри, что бежала впереди него. Она выиграла немножко времени, когда он тут остановился, и теперь расстояние между мужчиной и девочкой было значительным.

—Вот черт…

Он сумел найти ее в толпе и поспешил следом – но в тот момент, когда хотел позвать девочку, чтобы она его подождала, компания молодых людей, что шли навстречу, врезались в Хиёри.

—Кьяя!— — Хиё?!

От крика Хиёри и того, как она отскочила, кровь Ёкодзавы устремилась ему в голову. Мужчина сунул стаканчик со льдом в ближайшую урну и бросился к девочке.

—Ты в порядке? —Б-братик…

В ее взгляде было беспокойство, мужчина попытался ее успокоить, осматривая, нет ли синяков и шишек.

—Где-нибудь болит? —Нет, я в порядке – но наш лед…

Ёкодзава посмотрел в сторону и увидел, что лед полностью рассыпался, когда девочка взмахнула обеими руками, чтобы не упасть. Хоть большую часть Хиёри опрокинула на себя, немного попало на футболку одного из компании.

—Эй, чувак – это твой детеныш? И что ты с этим будешь делать? Она уронила эту хрень на меня! —Ох, но я… —Оправдываться пытаешься?! —Кьяя!

Ёкодзава спрятал Хиёри за себя, девочка стояла, съежившись. Компания, что стояла перед ними, состояла из юношей, у которых детскость с лица еще не вся пропала – но, хоть выглядели они как дети, вели себя, очевидно, как хулиганы. Просто кучка испорченных школьников средней – или старшей школы.

Их небрежно обесцвеченные волосы явно были повреждены, а в ушах у каждого было по несколько дырок. Счастье, что Хиёри не зацепилась за какой-нибудь браслет из тех, что щедрой рукой были развешаны по их запястьям.

—И кто вы , черт возьми? —Этот детеныш врезался в нас и пролил всю эту хрень на мою футболку! Ты же возьмешь за это ответственность, да? —Хах? Это вы врезались в нее . Вам бы лучше извиниться, – ответил Ёкодзава, пытаясь запугать сопливых детей, что напрашивались на драку, и пусть чуть-чуть ему это удалось, они продолжали цепляться за свои претензии. —Чувак, да ты даже не видел, что произошло! —Я говорю сейчас именно потому , что я все видел. И в любом случае, вам должно быть стыдно, что пытались запугать такую маленькую девочку. —Заткнись нахер! Харе мямлить и гони деньги за химчистку! —Ох, так теперь ты вымогательством занялся?

Мужчина тяжело вздохнул, понимая, что попал в неприятную ситуацию, и напомнил себе, что этого бы не произошло, если бы он не позволил себе отстать от Хиёри.

—Ты презрительно на нас смотришь – настолько хочешь получить, хах?

Парень, что, видимо, был лидером компании, явно пытался сурово посмотреть на мужчину, но более, чем десятисантиметровая разница в росте оставила Ёкодзаву с ощущением, что на него пытается лаять мелкий песик.

—Ты же понимаешь, что это шантаж , да?

Ёкодзава не хотел быть слишком угрожающим перед Хиёри, но и не мог допустить, чтобы девочка еще больше испугалась этих детей. Будь поблизости полицейский или спасатель, дело уладилось бы быстрее, но, к сожалению, в зоне видимости никого полезного не наблюдалось.

И – когда мужчина быстро размышлял, что же делать, к нему присоединился Киришима:

—Что происходит, Ёкодзава? Что-то случилось? —Папа!

В своей гавайской рубашке и фирменных солнцезащитных очках Киришима был не слишком похож на обычного посетителя пляжа, Хиёри бросилась к нему и прижалась изо всех сил.

В версии с изображениями тут находится картинка.

—Какого черта – разве вы двое не покупали это?

Опрокинутый колотый лед уже растаял, окрасив песок в яркие цвета.

—Я уронила их… —Нет, она не уронила – вот эти дети толкнули ее. —И кто они, черт побери? —Да если бы я знал. Они врезались в нее и обвинили в этом ее. Такое чувство, что хотели вытянуть из нее денег. —Нихрена – она врезалась в нас ! Чем докажешь обратное?! —Я свидетель. —Тот, кто ее знает, не может быть свидетелем . Да и вообще, хватит ныть и ответь за это! —Все сойдет после купания, это раз, и ты должен прекратить ныть, это два. Плюс, тебе бы стоило оплатить наши три порции колотого льда. —Черта с два я буду платить! —Ах, ясно – так тебе не хватает? Как вас зовут? В какую школу вы ходите и в какой класс? Можно нам телефоны ваших родителей, м? — Хах?! Причем тут вообще наша школа?! —Ну, вы несовершеннолетние. Нам будет проще уладить вопрос о вашей ответственности с вашими учителями и родителями. —Они не имеют к этому отношения…! Стоп – эй, какого хрена ты фотографируешь?! —Ну, мы обратимся с заявлением в полицию, так что будет лучше, если они смогут идентифицировать тех, о ком это заявление будет, правда? Это лишь на всякий случай, мало ли вы решите соврать, вот и все.

Через мгновение раздались три звука нажатия кнопок, и юноши, казалось, наконец, осознали, кому звонит Киришима.

—Э-это нечестно! Только потому, что вы взрослые, вы–! —А ты не думаешь, что сейчас тебе вести себя, как невинный ребенок, тоже нечестно? Ты толкнул девочку, которая учится в начальной школе, а потом вымогал у нее деньги – и все еще называешь себя мужчиной? —… С-сука, несет какую-то херню и смотрит на нас сверху вниз…!

Один из компании огрызнулся и бросился вперед, занеся кулак для удара.

—Ой-ёй, ты никогда не ударишь нормально, если будешь так размахивать рукой. —Черт, отвали! —Ауауауауауауу!! От-отпусти! Да больно же , черт побери!

Киришима схватил того парня за руку и завернул ему за спину, в этот момент Ёкодзава вспомнил, как сам однажды оказался именно в такой же ситуации. Это было адски больно.

Оставшиеся немногочисленные юноши расступились, не желая быть вовлеченными.

—На этот раз мы вас, так и быть, прощаем, так что пошли вон отсюда. И лучше бы вам не пытаться повторить эту фигню. —Это мы вам позволили легко отделаться! Вам лучше быть готовыми, когда мы снова встретимся!

Очевидно, считающие себя обиженными двумя взрослыми, детки-хулиганы огрызнулись и сбежали. Ёкодзава наблюдал за этим, детки чуть не спотыкались друг о друга, а затем вздохнул.

—Боже, что за кучка тупых детишек. Я бы хотел узнать, как их родители за это отвечали бы. —Вряд ли они что-то сделали бы. Ты в порядке, Хиё? Должно быть, они тебя напугали.

Киришима присел на корточки перед дочерью, посмотрел ей в лицо, девочка едва сдерживала слезы. Он погладил ее по голове, девочка чуть расслабилась.

—Чуть… чуть-чуть. Но – братик сразу пришел, так что я в порядке. Но… теперь из-за меня мы не поедим наш лед…

Она подняла пустые стаканчики, плечи девочки разочарованно опустились. Лишь на песке остались цветные лужицы от сиропов.

—Не переживай; это не твоя вина. Я тут приберу и вернусь за другой порцией. У тебя было что-то с ягодами, верно? —Но – тебе снова придется стоять в длиннющей очереди, да?

Девочка посмотрела в сторону пляжного магазинчика.

—Я уверен, что все пройдет быстро. Мы ведь прошли в одно мгновение тогда, правда? А теперь – чтобы твой купальник не окрасился, бери своего папу и беги в душ. —Тогда ладно… Могу я на тебя положиться? —Я обо всем позабочусь. Забудь об этих глупых детях. Ты совсем ни в чем не виновата. —Оки.

Но улыбка ее была все еще напряженной, наверное, в глубине души она все еще винила себя.

Надеясь отвлечь ее хоть чуть-чуть, Ёкодзава заговорил:

—Ой да, Хиё – я забыл кое-что упомянуть? —Что же? —Ты же знаешь, что сказала «папа» недавно? —Ай…!

Ее угрюмое личико моментально вспыхнуло, определенно, она сказала это неосознанно. Ёкодзава лишь указал на это в попытке заставить ее забыть, как она была напугана, и, поддерживая его намерение, Киришима добавил:

—Признаю, быть «папой» так очаровательно и мило… —Э-это было случайно, вот и все! —И раз Хиё все еще меня так зовет… Я аж остолбенел! Я думал, она выросла, но она все еще маленькая папина дочка. —Я же сказала , я просто разволновалась, правда! А теперь – пошли в душ, отец!

Может, потому, что она не хотела, чтобы кто-нибудь видел, какое красное у нее лицо, девочка надулась и отвернулась от обоих мужчин.

Когда Ёкодзава наклонился, чтобы поднять стаканчики, Киришима негромко ему сказал:

—… Спасибо, что присмотрел за ней. —Это само собой – и иди уже.

Ёкодзава ответил кратко, пытаясь скрыть собственное смущение, но Киришима, должно быть, видел его насквозь, за плечом раздался смех.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 10.

—Вот черт… это плохо… – вздохнул мужчина, глядя через плечо в зеркало ванной – тут раздался стук в дверь, оповещающий о неожиданном госте. Торопливо накинув рубашку, Ёкодзава посмотрел в глазок и обнаружил по другую сторону Киришиму. —Вот и я~! —… Тогда, может, войдешь?

Он хотел было сразу же закрыть дверь, когда Киришима только возвестил о своем появлении, но, понимая, что в таком случае Редактор может устроить незнамо какую сцену, в конце концов, с несильным недоверием пригласил его войти.

—Да брось, я только хотел попробовать так себя вести, впервые в жизни, между прочим. Но раз уж я тут – давай выпьем.

Одетый в юкату, что предоставлялись отелем, Киришима поднял руку, чтобы продемонстрировать принесенную бутылку сётю. Пакет, что он держал в другой руке, казалось, был полон минеральной воды, чтобы делать мидзувари.

Прим.перев. Мидзувари – способ пить алкогольный сётю, заключается в разбавлении его водой в соотношении 5:5 или 6:4 или подогретой водой (5:5, 6:4, 7:5). Пропорции зависят от крепости сётю, чем больше градус – тем меньше доля.

—И что это, черт побери? —Купил днем в магазинчике на первом этаже. Видимо, местного приготовления. —А ты подготовился.

Он знал, что Киришима заходил в магазин, но не думал, что он на самом деле купил выпивку . Редактор, наверное, использовал свой шанс, когда Ёкодзава был занят, помогая Хиёри выбрать и купить сувениры.

—Я еще и лед купил. И взял на себя смелость позаимствовать у Хиёри немного той быстрой еды, что она взяла с собой. — Не забудь ей возместить. Она уже спит? – спросил Ёкодзава, достав два стакана. —Ага; из ванной вышла уже почти уснувшая. Кто угодно вымотался бы после таких активных игр. Судя по всему, она не проснется до утра.

И правда, засыпающую девочку во время ужина в ресторане отеля качало как кораблик на волнах.

—Она, похоже, устала уже к ужину. И ты тоже – ты, должно быть, устал на работе. У нас есть еще и завтра; что ж ты не лег спать пораньше? —Ну, благодаря кое-кому я замечательно вздремнул сегодня днем и прекрасно отдохнул. Вообще-то – наверное, я даже перестарался; не чувствую ни капли усталости. —Вот идиот – ты уже не ребенок.

Видимо, пока Ёкодзава и Хиёри играли, Киришима действительно заснул.

—Да ну, все нормально. Но давай-ка – составь мне компанию. Приказ начальника. —Ты не мой непосредственный начальник, знаешь ли.

Разумеется, учитывая их положения на служебной лестнице, Киришима был выше, но они работали в абсолютно разных отделах, поэтому Редактор не мог отдавать ему приказы.

—Ладно, а как насчет убедительной просьбы от твоего любовника? —Боже, ты бесишь; если бы я не хотел, чтобы ты тут был, я бы тебя в принципе не впустил. —О-оу, вот оно как? Я верю, свою сердитую цун-часть ты сдерживаешь сегодня вечером. —Отвали.

Прим.перев. Цун – это отсылка к цун-цун и дере-дере и их смеси цундере, вроде того.

По правде говоря, Ёкодзава заснуть не смог. Шло время, его загоревшую кожу начало саднить, и теперь малейшее прикосновение причиняло боль. Хоть лицо и руки, уже несколько загоревшие, не пострадали так сильно, спина же – впервые открытая солнцу с начала лета – была чувствительна от и до. Мужчина не думал, что сможет сегодня нормально заснуть.

—И эй – почему ты не надел юкату? Я с нетерпением это ждал… —Она мне мала – ничего не могу поделать. Почему ты всегда такое «с нетерпением ждешь»? И – почему, черт возьми, твоя такая большая?

Ёкодзава крайне редко получал в гостиницах или отелях юкату своего размера, поэтому всегда брал сменную одежду с собой. Но, оглядев Киришиму еще раз, он заметил, что его юката достает до лодыжек, и рукава не короткие.

—Та, что была в нашем номере, оказалась мала, поэтому я поменял ее. Это хорошо, потому что я не взял никакой сменной одежды. Хочешь, пока мы тут, спрошу и о твоей? —Нет смысла напрягаться. Мы, наверное, только зря их побеспокоим в такое время но–ауу!

Мужчина пытался устроиться на диване, когда вскрикнул от боли. Стоя тут и болтая с Киришимой, он совсем забыл про свой неудачный загар.

—Вот, а я говорил тебе намазаться кремом!

Киришима рассмеялся, выпив свой мидзувари, краем глаза наблюдая за страдальческим выражением лица Ёкодзавы.

—Я думал, все будет нормально, пока я не сниму футболку… —Верно – но ты почти сразу ее скинул, потому что тебе было жарко. Шея сзади у тебя тоже красная. Но – я знал , что это случится, и посему у меня есть для тебя прекрасный дар, – Редактор вынул из пакета флакон с охлаждающим гелем для лечения солнечных ожогов. – Я захватил с собой на отдых немного всяких детских штук, но Хиёри, похоже, не нужно. Хочешь, спинку тебе помажу? —Все нормально – я сам.

Он выхватил флакон у Киришимы – если он попросит Редактора это сделать, кто знает, куда это все заведет.

Поскольку загар – это результат воздействия ультрафиолетовых лучей, единственным способом облегчить свою участь было простое охлаждение обожженной кожи. Задрав футболку, мужчина принялся наносить гель. Учитывая, что предназначено средство было для детей, в составе отсутствовал ментол, но для охлаждения и так было неплохо. Все же мужчине пришлось постараться, чтобы обработать ту часть спины, которая обгорела сильнее всего.

—Я же сказал , я помогу – дай сюда. —А я сказал, все нормально . —Боже, ты такой застенчивый . —Я не застенчивый , в который раз тебе говорю!

Он одернул футболку и повернулся, чтобы не показывать спину. Это смешно – он весь день провел вокруг Редактора в одних лишь плавках, а сейчас чувствует себя неловко? Пытаясь скрыть смущение, он сменил тему:

—Но все-таки с теми хулиганами нам стоит уладить дело. Черт, я собираюсь найти их и передать в полицию. —Не думаю, что мы это можем. Я не знаю, разыскивают ли их за другие преступления.

Мужчины сообщили о произошедшем полиции и узнали, что было еще несколько похожих случаев. Похоже, та компания выбирала своей целью детей, что приходили на пляж с семьями, и хулиганы пытались вымогать у них деньги. А не поймали их пока лишь потому, что все жертвы были туристами и, желая избежать неудобств, не обращались в полицию.

Хиёри была напугана, без сомнения, но, поскольку физически она не пострадала и денег не лишилась, привлекать полицию вряд ли имело смысл. Но офицеры взяли ту фотографию, что снял Киришима.

—Надеюсь, их скоро поймают… —Учитывая, как они действовали, я уверен, в ближайшее время они снова появятся. В полиции сказали, что увеличат число патрульных, так что я сомневаюсь, что эти дети долго пробудут безнаказанными. —… Хиё ничего не говорила?

Только это действительно его волновало. Даже если физического вреда ей не причинили, могла остаться моральная травма. Опасаясь, что может быть только хуже, Ёкодзава избегал этой темы до конца дня.

—Ты быстро появился, так что я сомневаюсь, что она слишком сильно испугалась или что-то такое. Наоборот, она все время восхищалась тем, какой же у нее потрясающий братик. Честно говоря, я даже немного приревновал, признаю. — Прости , что? Какого хрена ты ревнуешь к своей собственной дочери? – он, шокированный признанием, уставился на Киришиму.

Хотя сначала он подумал, что это просто неудачная шутка, все-таки это его немного раздражало. Правда, есть же пределы такому детскому поведению.

—Обвинишь меня? Я так хотел бы увидеть, как ты сурово себя вел. — Сурово …? Знаешь, я ничего не сделал. Вообще-то, если бы я внимательно за ней следил…

Если бы он не позволил себе отстать от Хиёри, ей не пришлось бы приобрести такой ужасный опыт, напомнил мужчина себе уныло. Такое происшествие в поездке, которую девочка с таким нетерпением ждала, определенно было последним, что он бы хотел.

—Может и так, но ты ее спас, поэтому все закончилось хорошо, так? Да и – я ее родитель, я должен был следить за ней сам. Если уж на то пошло, это только моя вина. —Это– – Ёкодзава попытался возразить, но тут же осознал, что разговор пойдет по кругу.

Когда он замолчал, Киришима по-своему закрыл эту тему:

—Давай просто – не будем спорить, кто виноват. Даже если я ничего не скажу, ты себя изгрызешь. Но вообще-то – действительно виноваты те глупые детишки. —… В точку.

Киришима, очевидно, видел Ёкодзаву насквозь, читал его как открытую книгу и всегда знал, что именно сказать.

—И на самом деле я думаю, что Хиё больше беспокоится от того, что случайно назвала меня «папа». Думаешь, я слишком ее дразнил? —Знаешь, если не успокоишься, она тебя возненавидит.

Пока Ёкодзава прилагал все силы к тому, чтобы успокоить и отвлечь девочку, ее отец мог действительно задеть ее чувства, даже сам того не осознавая.

—Я уверен, что все нормально. Хотя через пару лет она, наверное, не захочет больше ходить со мной за руку… Угх, думаю, все эти семейные поездки надо участить, пока она еще в начальной школе…

Ёкодзава чувствовал, как его возмущение остывает от очевидного уныния Киришимы. Кажется, он все еще беспокоился о том, что Ёкодзава сказал пару мгновений назад – подумав об этом, сам Ёкодзава попытался подбодрить Редактора:

—… Брось, я уверен, с Хиё все будет нормально. —Хм? —Она без ума от тебя – она никогда не назовет тебя «надоедливым» или как-то так. Ни за что, она же так гордится тобой и хвастается. —… Ты пытаешься меня поддержать? —Проблемы с этим? – ему стало некомфортно от той ухмылки, с какой Киришима на него смотрел. —Видимо, я действительно любим, хах? — Не увлекайся. —Да ну, не смущайся~

Киришима хлопнул его по спине – «Ауу–!» – и Ёкодзава взвизгнул от боли. Обожженной коже было неприятно и болезненно даже от легкого прикосновения. Он укоризненно посмотрел на Киришиму, который немедленно смущенно усмехнулся.

—Ох – прости, виноват. Забыл. —Ну погоди – если ты это нарочно сделал, я клянусь, я…!

Благодаря охлаждающему гелю, постоянная боль от ожога прошла, но от хлопка боль все еще была ужасной. Теперь лучше всего было принять прохладный душ.

—… Я пойду душ приму. Так не усну.

Конечно, нанесенный гель смоется струями воды, но мужчина надеялся использовать эту возможность, чтобы охладить и тело, и мысли.

Он вошел в душевую кабинку, сняв одежду и отбросив ее в сторону, потом окатил себя прохладной водой с головы до ног. Тело охлаждалось под струями воды, боль начала уменьшаться. Теперь, когда боль была менее интенсивной, чем прежде, он, наверное, сможет уснуть, если будет лежать лицом вниз.

Он стоял, позволяя ручейкам воды обволакивать его тело, когда услышал звук открытия раздвижных стеклянных дверей. Беспокойно обернувшись, он обнаружил, что прямо позади него стоит Киришима.

В версии с изображениями тут находится картинка.

—Чт-что, черт побери , ты делаешь? —Тоже захожу, подвинься.

Редактор уже снял юкату и нижнее белье и протиснулся в кабинку абсолютно обнаженный; и пусть это был далеко не первый раз, когда Ёкодзава его таким видел, он все равно невольно отвел взгляд.

—Если ты хочешь принять душ, воспользуйся своей ванной!

Кабинка была cлишком тесной, чтобы в ней комфортно разместились два мужчины ростом более ста восьмидесяти сантиметров. Киришима полностью заслонил стеклянные створки, мешая войти или выйти.

—… Ты же понимаешь , что я пришел сюда не для душа, правда? —Т-тогда подожди меня снаружи!

Руки Киришимы скользнули по его бокам, устроились на его бедрах, притянули ближе, а их хозяин шепнул ему на ухо:

—Я больше не могу ждать. —…?!

От признания у Ёкодзавы перехватило дыхание.

—Ты помнишь, я тебе говорил… лучше подготовиться, да? К чему же это может привести? —Да кто, черт возьми, стал бы– — Ты стал; по крайней мере, так написано на твоем лице. —Я не–

И он действительно не фантазировал четко . Точнее – он не мог заставить себя это сделать. У него не было достаточно опыта, чтобы хотя бы попытаться вообразить. Пусть даже он обрывочно знал, что может произойти, но поставить себя в такую ситуацию было очень сложно.

—И… что ты представлял? —Я же сказал, я не…!

Он наклонил голову, отчаянно пытаясь сделать так, чтобы Киришима не видел его лица – а Киришима в отместку запечатлел мягкий поцелуй на его затылке. Кожа, уже обожженная солнцем, стала еще горячее.

—Я сам представлял все . Все, что я могу с тобой сделать… —!! —Но сначала – я тебя вымою. —Спасибо, не надо – я не ребенок . —Не переживай, я абсолютно уверен, то, что я буду делать с тобой, я бы никогда не сделал с ребенком. —Я не это имел в виду–

Но его протесты, казалось, ушли в никуда, и, взяв в руки мыло, Киришима вспенил его и медленно принялся гладить спину Ёкодзавы. Ладони двигались мягко, чтобы не причинить боли чувствительной коже, что, в свою очередь, рождало новые ощущения. Ёкодзава изо всех сил сдерживал готовые сорваться с губ стоны, но руки Киришимы продолжали свое непристойное нападение.

—Блин, ты действительно обгорел… Даже от границы с плавками остались линии… —Не – трогай !

Он хлопнул по пальцам, которые начали было двигаться вдоль линий на его бедрах, но не сумел остановить Киришиму совсем – он должен был схватить Редактора за запястья, чтобы прекратить движения вовсе.

—Эй– подожди –

Даже зная, что велеть Редактору остановиться абсолютно бесполезно, Ёкодзава не мог просто стоять и ничего не делать. Но, как и ожидалось, Киришима продолжал свои действия, не обращая внимания на желания Ёкодзавы.

Его пальцы двигались будто сами по себе, вознося Ёкодзаву на новые высоты, и ощущение этого в сочетании с мягким скольжением по намыленному телу почти заставило Ёкодзаву кричать:

—Ха… нг…! —Знаешь… здесь ты можешь быть настолько громким, насколько хочешь. Никто снаружи тебя не услышит. Тебе не нужно сдерживаться, как обычно. —!!

Несмотря на то, что никто его не услышит, он вряд ли мог позволить себе кричать, это было несколько унизительно. Да и вообще, тот человек, которому он мог бы позволить это услышать, стоял прямо здесь.

—Пре… крати… —А что нам это даст? Стоп, ты собираешься позволить мне увидеть, как ты дрочишь? —Кто, черт возьми, позволит тебе… —Думаю, ты прав. В конце концов, у меня это получится лучше. —Да я не это–

Но Киришима провел пальцами вдоль его позвоночника, и спина Ёкодзавы будто начала плавиться. Стиснув зубы, он подавил стон, который грозил сорваться с его губ – а руки Киришимы продолжали свое действие.

Если бы он просто позволил всем мыслям, логичным и не очень, покинуть его голову, он смог бы пройти через это, не чувствуя такого стыда все время – но, по некоторым причинам, он всегда был слишком осведомлен о действиях Киришимы. Черт, нынешние старшеклассники в этом смысле, наверное, были более раскованными.

Может, если бы их разница в возрасте была не такой значительной, он не был бы настолько осведомлен – еще и Киришима постоянно впечатлял его разницей в опыте, лишь усугубляя этот комплекс в Ёкодзаве.

—Все… хватит… —Хм, это было быстро. —За… ткнись…

Его дыхание было прерывистым, но сил фыркнуть какую-нибудь фигню ему хватило.

Его тело, только что охлажденное душем, неуклонно согревалось снова, он чувствовал, что от поднимающегося внутри жара он готов взорваться. Отчаянно стремясь к финалу, он обнаружил, что больше сдерживаться не может – и когда Киришима уверенно его сжал, перед глазами все побелело.

—Ха–ах… нгх!

Он кончал нетерпеливо, дрожа, когда молочно-белые струйки брызнули вперед. Наконец, дрожь ослабла, он облегченно выдохнул, ощущения слабости и легкости заполнили его.

Когда он, наконец, привел дыхание в норму, Киришима похвалил его:

—Вот умничка~ —Отвали.

Похвала, казалось, больше подходила для ребенка, который сумел выполнить спортивное упражнение, мужчина лениво протянул руку и выключил воду. Белые капельки спермы Ёкодзавы, смешиваясь с мыльной пеной, стекали по телу вниз и убегали в слив, мужчину охладила вода, и его мысли тоже начали остывать.

После нескольких долгих минут, когда он, наконец, успокоился, он перевел взгляд в сторону и поинтересовался:

—… И что ты собираешься делать с этим ?

Член Киришимы, как прекрасно было видно Ёкодзаве, стоял почти комично твердый и готовый, и это бесстыдное и открытое положение оставило Ёкодзаву с чувством странного смущения, неспособным смотреть прямо, хоть он и Редактор оба были мужчинами.

—Это твоя забота, разумеется. Что ж… поскольку сегодня случай особый, может, ты мне отсосешь?

Редактор протянул руку и взял Ёкодзаву за подбородок – от нездорового блеска в глазах и того, как Киришима провел пальцем по его нижней губе, по спине Ёкодзавы пробежала дрожь.

—… Нооооо я полностью уверен, что такое требование немного чересчур. Сомневаюсь, что ты когда-нибудь это делал. —Я – уж с этим-то справлюсь, – рефлекторно возразил Ёкодзава.

Может, это был лишь способ Киришимы заставить его согласиться, но Ёкодзава понимал, что сказал это необдуманно. Сожаление тут же затопило его, но он не собирался брать свои слова обратно.

—Но я не хочу слышать никаких жалоб, если это будет не очень.

Он опустился на колени и повел рукой, чтобы прикоснуться к члену Киришимы – когда Киришима, непривычно взволнованный, произнес:

—Т-ты серьезно? —Ты, правда, думаешь, что я бы шутил о чем-то вроде этого? —Тебе не нужно принуждать себя, правда.

Колеблющийся тон в голосе предполагал, что прежние слова были лишь дразнящей шуткой. Может, Редактор посчитал, что Ёкодзава просто пьян – но тот был уверен, очень маловероятно, что он выпил столько спиртного, чтобы не отвечать за свои слова. Если уж на то пошло, скорее он был неадекватен, когда согласился на эту поездку .

—Утихни, а то укушу, – резко ответил Ёкодзава, опустил голову и заставил замолчать ту свою часть, которая провоцировала сбежать, а потом достаточно широко открыл рот. Он обвел языком основание члена Киришимы, а потом широкой полосой облизнул его снизу вверх до самой головки. —Ты серьезно..?!

Недоверчивый голос Киришимы достиг ушей Ёкодзавы, честно говоря, он и сам не верил, насколько опрометчиво вел себя этим вечером.

Это был первый раз, когда он делал кому-нибудь минет – и пусть никогда не считал отвратительной мысль сделать это, каждый раз, когда представлял себя в подобной ситуации, мысли стопорились в том смысле, что он все-таки не мог полностью такого вообразить.

—Е-если почувствуешь, что это слишком, ты можешь остановиться в любое время, окей? —Я сказал тебе, утихни .

За всю его жизнь чувств ко многим людям у него не было, поэтому, все еще не уверенный, кто же он, Ёкодзава все же считал, что он не гей. В конце концов, он никогда не чувствовал влечения к телу какого-нибудь случайного мужчины, да и девушек у него было много. Черт, до сегодняшнего дня он и представить не мог, что у него будут причины взять в рот член другого мужчины.

Он, в общем-то, особо часто об этом и не думал, и, решив, что Киришима по праву может назвать себя одним из счастливчиков, Ёкодзава отбросил чувство стыда, что грозило одержать верх, и продолжал настойчиво двигать языком.

—Нгх… хаа…

В версии с изображениями тут находится картинка.

Ёкодзава посмотрел вверх, чтобы увидеть, что брови Киришимы нахмурены почти болезненно, дышит он неглубоко и прерывисто – так что, пусть действия Ёкодзавы были неидеальными, Киришиму они, очевидно, возбуждали, от этого Ёкодзаве стало легче.

Уже зайдя так далеко, он поклялся себе, что сделает так, чтобы этот парень кончил, пусть даже только благодаря силе воли, и, хотя он жадно посасывал только головку, член Киришимы чуть увеличился в размерах в его рту. Скольжение кожи по коже, тепло, дрожь, что он мог чувствовать через их прикосновение, от этого кровь в голове шумела.

—Нн… хнгх…!

Пальцы Киришимы скользнули в его волосы, удобно устроились у него на затылке, и Ёкодзава чуть повел плечами от легкого ощущения щекотки, что рождалось касаниями пальцев Киришимы, но тут нечто отвлекло его внимание.

Теперь уже увлеченный, он двигал языком чуть более решительно, отчаянно ведя Киришиму все дальше и дальше. Но, хоть он вполне неплохо начал сие действо, мужчина не совсем ясно представлял, как его закончить . Он попытался вспомнить, как доводил до конца себя сам, но он всегда был слишком потрясен, поэтому не мог вспомнить.

Плюс, он вряд ли сейчас мог это спросить у Редактора, он не мог вообразить что-то более смутительное , чем стыд в этот момент.

После некоторых внутренних колебаний, он решил закончить это все рукой, как обычно, и попытался отстраниться – но обнаружил, что его голова плотно сжата и удерживается на месте.

—…! Киришима спокойно и тихо стоял все это время, но сейчас начал проталкиваться в горло Ёкодзавы, и, когда чувство трения члена Киришимы о небо стало почти невыносимым, его рот заполнили струйки теплой жидкости. —?!

Он с усилием в несколько глотков проглотил это, хватка Киришимы ослабла. Ёкодзава поднялся, сердито глядя на Редактора, чуть откашлялся, утер губы тыльной стороной ладони.

—Какого хрена ты…?! —Прости – ничего не смог поделать… — Нихрена себе ничего не смог поделать – ты это нарочно сделал!

Как бы Киришима ни отрицал, Ёкодзава чувствовал определенный умысел в его действиях. В горле все еще было ощущение, что что-то там трется, и, хоть проглотить было не особенно неприятно, обида за то, что этот парень даже не попытался вытащить, все еще оставалась.

Он снова посмотрел на Киришиму, который извинился без малейшего сожаления:

—Я же сказал, я виноват – хочешь, компенсирую взаимностью? —С-спасибо, но не надо!

Он попытался было отстраниться, но моментально уперся ногой в стеклянную дверцу – он же знал , что сбежать некуда.

—Ну-ну, не смущайся. У нас впереди вся ночь . —…!

У него перехватило дыхание, Киришима взял его за подбородок, вынуждая посмотреть вверх. Ёкодзава не мог глаз отвести от того жгучего взгляда, каким Киришима на него смотрел.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 11.

В офисе, когда Ёкодзава вернулся со своих каникул, было пустыннее обычного, наверное, потому, что большинству других сотрудников пришла в голову эта же идея взять отпуск сейчас.

—… Да уж, тут тихо.

Хоть тут и обычно было не особенно много деятельности, сейчас вокруг не было людей совсем, и как следствие, никакого шума.

Его собственный отпуск был довольно приятным – но из-за той стычки с хулиганами он не сумел на все сто насладиться отдыхом. Но больше всего он был рад видеть, что Хиёри действительно получает удовольствие. Он очень старался не отставать по активности от младшеклассницы, но все-таки не сумел полностью избавиться от накопившегося за время работы стресса.

Как бы там ни было, единственным, о чем он жалел, остался неурегулированный вопрос разговора с Киришимой, он мелкой обидой осел внутри.. Даже во время отдыха сотовый телефон Киришимы время от времени шептал негромко «б-з-з-з!», сигнализируя о входящих сообщениях и звонках. Учитывая, с какой частотой звонки и сообщения поступали обычно, ситуация была неординарной. А на обратном пути Киришима и вовсе выключил телефон, Ёкодзава, конечно, не мог однозначно сделать вывод о происходящем, но очень сомневался, что звонки после этого прекратились.

Несколько раз он пытался заговорить об этом, но Редактор всегда лишь вскользь отвечал, такое упрямое нежелание, несомненно, провоцировало в Ёкодзаве всякие разные мысли, далеко не приятные.

Вспомнив разговор сейчас, Ёкодзава подумал, что, должно быть, не слишком хорошо сформулировал вопрос – раздражение, которое он не сумел подавить, привело к тому, что он будто допрашивал Киришиму.

—Ты скрываешь от меня что-то, верно? —Если ты так ставишь вопрос… тогда, я думаю, ответ «да». Но ведь и ты не все-все мне рассказываешь, так? —Не юли – ты знаешь, я сейчас не о том. Но у тебя сейчас какие-то трудности, да?

На такие слова Киришима слегка улыбнулся – прежде чем кратко ответить недоумевающему Ёкодзаве:

—Я ценю твою заботу, но, даже если у меня и есть проблемы, тебя они не касаются.

Он застыл от слов Киришимы, а голос его непреднамеренно прозвучал излишне сердито:

—Меня не касаются? Уверен? —Я говорю, это моя проблема. —Так что ж, я лишь досаждаю тебе своим беспокойством? —Этого я не говорил – просто нет смысла тебе рассказывать. —… Ладно, разбирайся сам.

Это все, что он мог ответить, после такого определенного отваживания.

Он постарался скрыть эту ссору от Хиёри, но девочка все же была смышленой и могла легко понять, что что-то не так.

—Я недостаточно надежный – он это имел в виду…?

С тех пор, как они начали встречаться, не прошло и полных шести месяцев – но впервые Киришима что-то так от него скрывал. Разумеется, у обоих мужчин была и своя личная жизнь; не было нужды быть открытым абсолютно во всем . Но в этот раз – по некоторым причинам, он не мог избавиться от ощущения, что что-то не так , и чувство это рождало беспокойство и недоверие, хотя для остальных Ёкодзава выглядел спокойным.

Ему, наверное, просто следовало подождать, пока Киришима не созреет до того, чтобы рассказать, что же происходит. В конце концов, это была чертова проблема именно Ёкодзавы, если он позволяет себе постоянно беспокоиться, когда что-нибудь не то опять приходит ему в голову. Вероятно, это была еще и неуверенность в себе, раз Редактор не считает его надежным.

—…

Как бы он ни старался, компенсировать разницу в возрасте он никак не мог – и когда он сам будет в возрасте Киришимы, сам Главный Редактор все равно будет старше. Он никогда не думал, что придет такой день, когда он будет настолько переживать из-за их разницы в возрасте. Эта чувствительность так чертовски разочаровывала – почему он просто не может успокоиться?

Пусть нельзя было сказать, что они повздорили, но Ёкодзава действительно хотел избавиться от сей неловкой атмосферы как можно скорее. Но разрешить ситуацию было невозможно именно потому, что на первом же шаге они спорили.

— Черт побери …

Он пришел на этаж сёдзё-манги совершенно сердитый. Как и почти везде, на этом этаже тоже было довольно пусто, и, кажется, в отделе «Изумруд» остался сейчас только Хатори.

—Эй – а куда ушел Масамунэ? —Ах, Ёкодзава-сан. Если Вы к Такано-сану, то он сейчас на совещании. Я уверен, он скоро вернется, но, может, Вы желаете оставить для него сообщение?

Хатори не спрашивал, хочет или нет Ёкодзава ждать, видимо потому, что понимал, Ёкодзава не из терпеливых.

—Нет – я сам ему напишу. И вот – это сувениры, так что раздай их, пожалуйста, и остальным редакторам. —Не стоило.

Ёкодзава привез ассорти лакомств, которые можно было приобрести в любой туристической поездке.

Он собирался забрать Сорату этим вечером, о кошке заботился Такано, и, собственно, пришел затем, чтобы уточнить подходящее для Такано время, захватив и сувениры для редакторского отдела «Изумруд», но, видимо, немного не угадал со временем.

—Тогда прости за беспокойство.

Он развернулся было, чтобы вернуться на этаж отдела продаж – когда Хатори его окликнул.

—Простите, но – Ёкодзава-сан? Вы можете задержаться еще на минутку? —Что такое?

Когда он обернулся, Хатори искал что-то в своей сумке, и, наконец, он что-то вынул и протянул Ёкодзаве.

—Хотите посмотреть вот это? —Хах? —Я ею пользовался немало, но, думаю, она Вам тоже будет полезна, в ней довольно много простых в исполнении рецептов.

Ёкодзава взял то, что оказалось поваренной книгой. Судя по обложке и названию, предназначалась она новичкам, а, пролистав пару страниц, Ёкодзава обнаружил, что рецепты и правда не сложные, как и сказал Хатори.

—Это будет неоценимая помощь – когда ее вернуть?

Ёкодзава был благодарен редактору, что тот запомнил такой незначительный разговор, да еще и помощь предложил. Иллюстрации в книге, изображающие готовые блюда, были цветными и красочными – без сомнения, приготовить хотелось тут же все и сразу. Мужчина мог определенно сказать, за много лет эта книга принесла немало пользы.

—Ой, да нет – можете ее оставить. Я выучил почти все рецепты, в общем-то. Я бы хотел предложить Вам новую копию, но, по-видимому, ее больше не переиздавали, а эта не в лучшем виде… —Думаешь? Все равно, огромное спасибо – и выглядит она отлично!

Ну да, пара масляных пятнышек кое-где проглядывали, но, чтобы их заметить, нужно было еще и поискать. Это же Хатори – сомнений нет, что он пользовался книгой аккуратно.

—Не стоит благодарности – правда, я обязан был поблагодарить Вас за помощь тогда. Пусть это будет в знак моей признательности. —Признательности? Разве я… что-то сделал? —Благодаря Вашему совету, тот проект мы немного изменили. —Совету? А – тогда у меня тоже было не все гладко.

Тут он вспомнил их разговор в комнате отдыха некоторое время назад. Ничего особенного тогда не произошло, но Хатори, кажется, чувствовал себя весьма признательным Ёкодзаве.

—И, я уверен, это Вы, должно быть, на предыдущем совещании подняли вопрос об этом с производственным отделом, верно? —Хах? Я ничего не делал – и в любом случае, если вопрос разрешился, то тем лучше.

Все, что он сделал, это поболтал с коллегой, что работал продюсером аниме, но, разумеется, ни словом не упоминая названий. Но тот парень очень проницателен, так что, наверное, он сделал выводы из их разговора и слухов, которые мог слышать в своем отделе. А если от него и пошли какие-то запросы, это свидетельствовало лишь об удачности работы Хатори и ее увлекательности.

В любом случае, Ёкодзава, который чуть было не растерялся, почувствовал, что он смог помочь, и от этого ему стало легче.

—Обращайся, если еще что понадобится. Не пожалею усилий, чтобы помочь. —Что ж, в таком случае надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

Возвращаясь в отдел продаж Ёкодзава пролистал поваренную книгу и заметил парочку блюд, которые, наверное, здорово смотрелись бы на детском празднике.

—… Блин, у этого парня какие-то неожиданно детские вкусы, хах…

На страницах, которые, похоже, открывались чаще всего, были в основном блюда вроде куриных котлеток и мясной запеканки, обычно такое дети любят. Качая головой в удивлении от предпочтений Хатори, Ёкодзава мысленно переключился на предстоящий праздник дня рождения Хиёри.

Ему нужно было начинать готовиться уже на днях, дабы быть уверенным, что не будет беготни и волнений в тот самый день. Надо купить ингредиенты и обязательно уточнить у ее друзей, что они любят и не любят и есть ли у них аллергии на что-то.

Он собирался приобщить под готовку Киришиму – пусть даже Редактор готовить не умел совсем. Даже если он не может почистить и яблока, понаблюдать за кастрюлями он в состоянии. Он же отец Хиёри, он должен поучаствовать в подготовке ее праздника.

Распределяя мысленно обязанности и раздумывая, что сделать в первую очередь, Ёкодзава услышал недовольный голос Хэнми:

—Ах, Ёкодзава-сан! Где Вы были? Если Вы уходите куда-то, пожалуйста, ставьте меня в известность! —Я уже вернулся – что-то случилось?

Он дошел до отдела продаж, погруженный в свои мысли, – и тут же взял себя в руки на предмет того, какая из возможных неприятностей могла за это время случиться.

—«Ничего» – но Вы сказали, что проверите мою заявку, помните? —Ох, точно – вспомнил. А ты уже закончил?

Ёкодзава вспомнил, как Хэнми попросил его о такой услуге сегодня утром.

—В этот раз все идеально! Ох – Вам еще звонили из книжного магазина. Я записал информацию, поэтому перезвоните, пожалуйста. —Обязательно.

Ёкодзава взял в руки стопку документов, они были связаны с тем, над чем трудился Хэнми, и глянул на стикер, приклеенный на его компьютер. Видимо, администрация магазина пожелала обсудить рекламные компании тех комиксов, что выйдут через месяц-два.

Мужчина вынул из сумки ежедневник – и тут вспомнил, что совсем позабыл о сувенирах, купленных для отдела продаж.

—Ах да – Хэнми. —Да? —Держи, сувениры. Извини, не раздашь их всем, когда будет минутка? —Вау, спасибо! Мы все вместе перекусим, когда остальные вернутся! – и, несмотря на желание разделить вкусности со всеми позже, Хэнми заглянул в пакет. – И кстати – Вы действительно загорели! Вы были у океана? —… Ну да, думаю, можно и так сказать, – неопределенно отвечал мужчина.

Если станет известно, что в отпуске он был с Киришимой, кто знает, какие слухи поползут.

—Вы загорели чуть ли не до черноты! Сейчас Вы могли бы сойти за бурого медведя – или даже медведя гризли! Теперь Вы еще больше пугаете! —… А этому предполагалось стать комплиментом ? – он и сам подумал, что с загаром несколько переборщил – но и подумать не мог, что его сравнят с медведем гризли .

В ответ на явное сомнение Хэнми серьезно ответил:

— Конечно , это комплимент! Может, и я на пляж схожу, позагораю…

Ёкодзава хотел было, чтобы раздражение в его тоне было очевидным, но, по-видимому, сия нотка миновала Хэнми. Иногда Ёкодзава замечал за собой, что в какой-то степени восхищается беззаботностью Хэнми.

—Вы все такие лентяи… —Вы что-то сказали? —Забудь. Разговариваю сам с собой. —Хах? Подождите, а они очень похожи на те, что я принял от редакторского отдела «Дзяпун». —А какого хрена твой любопытный нос делал в «Дзяпуне»? —Прибыли цветопробы для некоторых плакатов, я забирал их, чтобы сравнить с предыдущими – в общем, в то же время Киришима-сан раздавал вкусности, так что я одну взял.

Хэнми мог быть удивительно невосприимчив в том, что касалось, например, жалующихся на него людей, однако в некоторых других ситуациях он был поразительно сообразителен, этот факт сбивал Ёкодзаву с толку.

Ёкодзава покупал сувениры, основываясь на их цене и количестве – все-таки закупиться на почти все издательство было делом недешевым – и, наверное, поэтому они с Киришимой купили похожее. Слава богу, что он предпринял некоторые меры предосторожности и не назвал точно место, где покупал.

Мужчина подавил волнение, небрежно интересуясь:

—Ну – сами-то сувениры выглядят одинаково, откуда бы они ни были, верно?

По сравнению с тем, что было раньше, он определенно совершенствовался в актерском, если это можно так назвать, мастерстве. Хранить секреты все же не так просто.

К счастью, Хэнми, казалось, не заметил никаких изменений в лице Ёкодзавы, и тот облегченно вздохнул.

—Верно – а вообще почти все из-за упаковки выглядит, будто произведено где-то далеко, а на самом деле это местные товары. Я помню, как-то однажды был в тематическом парке, а когда потом проверил место производства купленных сувениров, оказалось, что их сделали на фабрике недалеко от моего дома! Я был так расстроен! —Да какая разница, где оно сделано, если тебе нравится? —Вы не можете так говорить! Сувениры это часть воспоминаний о путешествии! А Ваша девушка Вас бросит, если Вы будете таким бесчувственным, знаете ли!

Настойчивость Хэнми была несколько подозрительна, и Ёкодзава задал ему вопрос:

—Подожди-ка – а тебя что, бросали из-за ссор по такому поводу?

Хэнми растерялся.

—Д-да нет, конечно! Пожалуйста, не надо таких смешных предположений! —О-оу, я вижу – я-то думал, это все умозаключения, а оказывается, ты говоришь по опыту! —Я же сказал Вам – это не так! И – пожалуйста, поспешите и проверьте мою заявку! —Ладно-ладно…

Парень, казалось, вот-вот расплачется, поэтому Ёкодзава решил, что продолжать развивать эту тему будет жалко, и отступил.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 12.

Когда Ёкодзава зашел в квартиру Такано, Сората уже сидела в своей сумке-переноске, забравшись туда самостоятельно. Хотя кошка никогда особо не возражала против переноски, на памяти Ёкодзавы такую инициативу она проявляла впервые. Может, она просто хотела снова увидеть Хиёри – девочка тоже ждала встречи с Соратой, она написала Ёкодзаве короткое сообщение: «Когда вы вернетесь домой?».

—… И, в общем, я ругался с женой, а когда я на секунду замолчал перевести дух, младшая вмешалась, представляете? —Ого, правда что ли?

Водитель такси развлекал Ёкодзаву рассказами о своей кошке. Похоже, у него было две – черная и черепаховой расцветки – обеих принесла его дочь. Мужчина на одном из светофоров даже показал Ёкодзаве фото.

Ёкодзава вызвал такси заранее, еще до того, как забрать Сорату. В большинстве случаев несложно уговорить водителя на провозку животного в переноске, но нельзя сбрасывать со счетов вероятность того, что у человека может быть аллергия на шерсть, или он может просто не любить животных. По этой причине Ёкодзава всегда держал под рукой номера такси, которые разрешали перевозку животных.

Сегодняшний водитель, похоже, был из тех, кто обожает кошек всей душой, и он заговорил сам. Разумеется, это было намного лучше, чем если бы попался ненавистник животных, но вот светский разговор не кончался и даже не собирался кончаться, это несколько раздражало Ёкодзаву.

В одну из пауз он написал Киришиме, что вернется вместе с Соратой, на что Редактор ответил: «Я тоже собираюсь домой». Похоже, придут они примерно в одно время.

Это было первое сообщение от Киришимы с тех пор, как закончился отпуск. Мужчины пребывали в состоянии «холодной войны», даже не разговаривали особенно, что уж говорить о сообщениях. Письмо, в котором он писал о предполагаемом времени возвращения, Ёкодзава отправил после долгих размышлений, а его пальцы в ожидании ответа нервно замерли.

Мужчины не могли сесть и обсудить все до тех пор, пока Хиёри не ляжет спать – но даже тогда Киришима не мог ничего ему сказать. Но все-таки – хотя бы Ёкодзава приоткрыл свои чувства.

В идеале он хотел бы поддерживать Киришиму, не задавая вопросов – просто спокойно и собранно быть рядом, дать какой-нибудь обычный совет и ждать, пока все проблемы решатся сами собой.

Но это было совсем-совсем не в характере Ёкодзавы – он не мог не беспокоиться, не мог не пытаться заговорить. Он пытался меняться в эту сторону, делать что-то, совсем себе не свойственное, но попытки успехом не увенчивались.

—И я – я продолжаю их баловать, так что они немного потолстели, представляете. А ваша кошка? —То же самое. Теперь на диете.

Эти слова заставили Ёкодзаву вспомнить, насколько Такано был потрясен небольшим нынешним весом Сораты. На первый взгляд это было совсем не очевидно, но взяв животное на руки, Такано сообщил, что чувствует разницу.

Честно говоря, Хиёри была одним из самых строгих надзирателей в плане соблюдения диеты Сораты, скрепя сердце, девочка не подкармливала кошку высококалорийными лакомствами. Всякий раз, когда Хиёри принималась горячо объяснять негативные последствия избыточного веса, даже Сората сидела тихо и спокойно.

После того, как Ёкодзава поинтересовался о поведении Сораты в то время, когда она была у Такано, разговор плавно перетек в сторону вопросов Такано о том, куда же Ёкодзава ездил в отпуск, но тот давал лишь расплывчатые ответы. Он знал, что рано или поздно придется рассказать Такано об отношениях с Киришимой, но все еще не был внутренне к этому готов.

Судя по словам Такано, Сората прекрасно развлеклась у него.

—Но неважно – толстые или нет, я считаю, что мои кошки самые милые на свете! – так завершилось хвастовство водителя своими питомцами, когда такси подъехало к светофору возле станции.

Хоть Ёкодзава винить водителя не мог, но все же поддерживать заинтересованное лицо становилось сложнее, при том, что водитель действительно, похоже, мог говорить вечно, посему Ёкодзава тихонько облегченно вздохнул.

Однако, только он позволил себе расслабиться, как водитель заговорил с интересом в голосе, будто заметил что-то:

—Хмм…? Что это? Ссора? —Да, похоже на то…

Ёкодзава мгновенно нашел взглядом мужчину и женщину, что ругались у входа в метро, мешая людям входить и выходить. Подумав, что размолвка лишь чуть вышла за рамки ожидаемого, Ёкодзава скользнул по паре взглядом еще раз – а потом всмотрелся внимательнее.

—?!

Он не мог сказать, что это за женщина – но мужчиной определенно был Киришима. Было довольно темно, но Ёкодзава не спутал бы высокую фигуру Киришимы ни с кем другим. Он уставился на пару, эмоции внутри вскипели – а двое начали ссориться еще яростнее. Женщина попыталась уйти, оттолкнув Киришиму, схватив его за руку.

—Простите – но Вы можете высадить меня здесь?! —Хах? Вы уверены? Мы почти приехали… —Все нормально! Сдачи не надо! —Подож–сэр?!

Ёкодзава наугад вытащил из кошелька купюру, сунул ее водителю, а затем выскочил из такси, не забыв прихватить переноску Сораты. А когда обернулся, чтобы вновь посмотреть на пару, узрел нечто невероятное.

—Что–?!

Стоявший было Киришима исчез в одно мгновение, будто упал с лестницы, когда женщина его толкнула. Раздались крики девочек-старшеклассниц, что группкой стояли рядом, перед станцией воцарилось замешательство.

Пока женщина спешно убегала, Ёкодзава был более обеспокоен тем, чтобы убедиться, в порядке ли Киришима.

— Киришима-сан ?! – он посмотрел на лестницу, что вела вниз от входа, и увидел, что Киришима упал на пролет ниже. Ёкодзава бросился к Редактору, пробежал несколько шагов, потом плюхнулся на корточки: —Эй – ты в порядке? —Угх, аййй… Ёкодзава? Что ты тут делаешь…?

В версии с изображениями тут находится картинка.

Ёкодзава на мгновение растерялся от совершенно нелепого вопроса Киришимы. Он был, очевидно, в сознании, а речь ничуть не стала невнятной.

Поскольку падение не было особенно долгим, замешательство у станции быстро прошло. А учитывая, сколько там было народа, маловероятно, что кто-то успел бы поймать виновницу.

—Я видел, что тебя толкнули, и выскочил из такси. Но – забудь, ты-то как? —Думаю, лодыжку растянул, но, по крайней мере, головой не ударился, так что ничего страшного. Но вот скажи – почему ты крикнул мое имя именно в этот важный судьбоносный момент? Есть же куда более подходящие варианты. —… Ладно, если ты в состоянии опять нести подобную фигню, значит, ты должен быть в порядке. Я оставлю Сорату здесь с тобой, так что присмотри за ней, – раз уж Редактор может острить, то, вне всякого сомнения, с ним все нормально.

Ёкодзава поставил переноску Сораты поближе к Киришиме, чтобы тот мог ее видеть, а сам метнулся вверх по лестнице, ища сбежавшую женщину – но время уже ушло. Зная, что она может быть уже далеко, Ёкодзава все равно не мог стоять и ничего не делать.

—Да где она, черт возьми… – он поспешил в том направлении, куда убежала она, свернул за угол – и обнаружил небольшую группу людей, которые, похоже, видели падение Киришимы, в котором виновата была женщина. —Отпустите меня…! Прекратите! Не трогайте меня! —Успокойтесь!

Видимо, вызванные кем-то, прибыли полицейские, а с их появление женщина запротестовала еще яростнее.

—…Да быть не может?!

Ёкодзава уставился на сцену, что развернулась перед его глазами: той женщиной, что изо всех сил дергалась, пытаясь вырваться, у которой волосы были ужасно растрепаны, оказалась Каяма .

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 13.

Ёкодзава не понял и строчки из той книги, что взял полистать, обнаружив, что по телевизору нет ничего интересного, и каждый раз, когда он переворачивал страницу, он с удивлением замечал, что надо вернуться и снова перечитать.

Киришима сегодняшним вечером задерживался, полиция доставила его в больницу.

Сората самым беззаботнейшим образом спала на своем обычном месте. Ёкодзава попытался поиграть с кошкой в тщетной попытке отвлечься от собственных проблем, но, наверное, видя его насквозь, кошка не дала ему и шанса. В любом случае – Сората и сама была не в лучшем настроении этим вечером, возможно потому, что Хиёри не было дома.

Поскольку девочка только разволновалась бы, услышав, что с ее отцом что-то случилось, ее отправили ночевать к бабушке с дедушкой, объяснив, что Киришима просто задерживается на работе. Поэтому Ёкодзава был оставлен присматривать за квартирой и Соратой.

Взглянув еще раз на часы на стене, Ёкодзава снова проверил свой телефон на предмет пропущенных звонков – он уже со счета сбился, который раз за этот вечер.

— Боже , я просто не могу успокоиться…

Мужчина вздохнул – и тут услышал звук поворота ключа в замке из прихожей и чуть вздрогнул. Он поднял голову, и знакомый голос Киришимы, такой же, как и всегда, донесся до его ушей.

—Я вернулся~ —!

Ёкодзава метнулся в прихожую встретить Редактора, Сората последовала за ним, и они увидели, как Киришима разувается в прихожей, внешний вид его отличался от обычного лишь небольшими повязками вокруг лодыжки и плеча.

—Ты… в порядке? —Ага – как видишь, я в полном порядке, – говоря это, Редактор чуть вытянул ногу, дабы продемонстрировать свою лодыжку. —Эй – не переусердствуй. Но… ты же не серьезно пострадал, правда? —Все как я и сказал в сообщении – мне сделали рентген, но кость не повреждена, поэтому врач сообщил, что все нормально. Не о чем волноваться, – результатом падения с лестницы для Киришимы стали растяжение и несколько царапин.

Забрав у Редактора его сумку, Ёкодзава вернулся в гостиную. Пусть ранен Редактор не был, все же Ёкодзава не мог позволить ему просто стоять.

—Выпить что-нибудь хочешь? —Холодного вкусного пива, если не возражаешь – вот что я хотел бы сказать, но, думаю, сегодня лучше от этого воздержаться. —И ты чертовски прав. Никакого алкоголя, пока не вылечишься, – он усадил Киришиму на диван и принес ему вместо пива стакан ячменного чая. —Спасибо. —Как насчет ужина? —Я перекусил отбивной с рисом в бистро около полицейского участка. Можно было бы заказать доставку прямо внутрь, но я подумал, что время не совсем подходит для шуток.

Похоже, пока Ёкодзава был вне себя от беспокойства, Киришима натурально наслаждался ситуацией, в которой оказался. А ведь был немаленький такой шанс, что во время падения он пару раз перевернулся.

—Знаешь – говорят, что симптомы сотрясения мозга не проявляются сразу. Ты уверен, что тебе не стоило бы тщательно провериться? —Я не ударялся головой, так что тебе не о чем беспокоиться. Я уверен, что сгруппировался, падая; похоже, то, чему меня учили, когда я был ребенком, все-таки пригодилось, хах? —Учили? —Я ходил на тренировки по дзюдо в додзё около моего дома, когда был маленьким. Но перестал еще до того, как пошел в среднюю школу. —Ясно…

Теперь представлялось, что тогда, месяцы назад, когда в отеле Киришима скрутил ему руку и прижал его к постели, он пользовался своими умениями в дзюдо, спасибо им большое. Тогда Ёкодзава действительно беспокоился, как бы ему руку не сломали.

—По правде говоря, в детстве я думал, что это бесполезная трата времени – но сейчас рад, что все-таки ходил. —А как насчет поблагодарить родителей, которые прежде всего и заставили тебя ходить на тренировки? —В точку. Если бы я упал неудачно, сомневаюсь, что отделался бы только растяжением…

Когда Ёкодзава замолчал, обдумывая «а что, если бы», его снова затрясло. Если бы Редактор ударился головой о бетонный пол… он, скорее всего, не был бы сейчас тут с Ёкодзавой, шутя как всегда.

—О, кстати – не говори Хиё о сегодняшнем дне, пожалуйста? Не хочу ее волновать. —Понимаю. Но если не хочешь, чтобы она переживала, тебе лучше придумать, как объяснить ей травму.

Пусть забинтованную лодыжку можно было скрыть под брюками, но вот ссадины на плече, полученные, когда он упал, – вряд ли их можно было объяснить случайностью.

—Хм, это, наверное, займет время, хах… Как думаешь, она поверит, если я скажу, что просто на работе упал? —Это несколько подозрительно, так бы я ответил. —Да уж…

Он сел рядом с Киришимой, что все еще пребывал в раздумьях, как же объяснить все Хиёри, чуть расслабился и многозначительно откашлялся. Они не могли весь вечер болтать вот так.

—… Так ты же собираешься рассказать мне, почему, черт побери, эта женщина на тебя напала, верно?

Сообщение, которое прислал Киришима, объясняло, что именно произошло, но Ёкодзава все еще хотел услышать все обстоятельства инцидента.

Ёкодзава предполагал, что все звонки и сообщения, что Киришима получал в последнее время, были от той женщины – попросту говоря, его преследовали .

—… Да, расскажу, – Киришима ответил, тихо вздохнув, это ясно давало понять, что он не в восторге от необходимости обсуждения этой темы.

Ёкодзава же, как бы там ни было, не собирался принимать то, что сегодня произошло, за нечто, не стоящее внимания. После недолгих колебаний, Киришима, наконец, безэмоционально заговорил:

—… Я уверен, что уже говорил об этом, впервые я встретил ее на интервью. И, чтобы все прояснить, – сам я ей не звонил никогда. —И – с тех пор она не спускает с тебя глаз. —«Нашла свою судьбу», так она, видимо, посчитала. —…

Ёкодзава замолчал, услышав такой ответ. Каждый может воображать себе что угодно, но когда вам такое сообщают без вашего согласия, это несколько мешает.

—Я задумался о том, что она перегибает палку, когда она позвала меня выпить после интервью. Она спросила это, когда отошла ее главный редактор, поэтому я ей отказал, но она не отступала, пришлось сказать, что для меня день неподходящий, и может быть, когда-нибудь… —И она это приняла ? Тогда какого черта ты дал ей свой личный номер? —Я ничего не мог поделать! Если бы я не дал, она бы от меня не отстала. Плюс – вокруг были люди, я не мог быть груб с ней. Не мог привлекать лишнее внимание, вроде того. Не говоря уж о том, что я понятия не имел, что она настолько не в себе… —Ну да…

На первый взгляд Каяма была обычным человеком, с неплохой внешностью и обычным поведением в плане заботы о себе. И пусть Ёкодзава подумал, что женщина немного глуповата, когда стал невольным свидетелем их с Киришимой разговора в баре, он бы никогда не подумал, что она может специально столкнуть кого-то с лестницы.

Может быть, Киришима не рассказал Ёкодзаве о Каяме… потому что почти с самого начала стал что-то подозревать.

—Я предполагал, что она отстанет, когда статья уйдет в печать – наверное, в этом и ошибся. Я не мог вообразить, что она зайдет настолько далеко, чтобы следовать за мной до дома. —И, что – имеешь в виду, что она не случайно оказалась с нами в одном баре? —Похоже на то.

Вероятно, странная реакция Киришимы на ее появление в тот день была вызвана тем, что он рядом с ней чувствовал себя неудобно. Теперь Ёкодзава не сомневался, что Каяма просто придумала встречу с подругой.

—И те письма, что ты пытался от меня скрыть – они все были от нее? —Ага – но большей частью они адресовались «моей жене». В интервью я упомянул, что у меня есть дочь, но ни слова не сказал о Сакуре.

Сакура – покойная жена Киришимы. Узнав о том, что у Киришимы есть дочь, Каяма, без сомнения, предположила, что он женат.

—Но – почему, черт возьми, она писала Сакуре-сан? Что было в тех письмах? —Что-то вроде «Твой муж тебе изменяет» и «Ты ему не подходишь, поэтому уйди» и все такое. В одно из писем она даже вложила фотографию с подписью «Я ему больше подхожу», так что было достаточно легко вычислить отправителя. —Какого черта она так далеко зашла… —Кажется, она подумала, что сможет нас разлучить. Я не мог допустить, чтобы ты или Хиёри увидели эту чушь – но и уничтожить не мог, потому что это доказательства, и дома оставить было нельзя, поэтому носил с собой. Что было очень кстати, я сразу же передал их полиции.

Ёкодзава недоумевал оттого, насколько вся ситуация походила на какую-нибудь дешевую детективную драму. И как он мог принять эти письма за любовные записки или что-то подобное.

—Ну и работу она проделала, хах… —Плюс – оказывается, она не впервые что-то подобное делала. В полиции сказали, что в этот раз она, похоже, не собиралась останавливаться на полпути. —Не собиралась?!

Глаза Ёкодзавы расширились от шока от такой формулировки. Хотя в рамках закона ее действия, безусловно, были расценены как нападение, Киришима получил незначительные травмы. Он предположил, что Каяма могла бы отделаться небольшим штрафом.

—Она преследовала мужчин, которые расстались с ней, даже нападала на их новых избранниц. Она увидела нас вместе – но я сомневаюсь, что она предположила, что я встречаюсь с мужчиной. —И многие подумали бы так же.

Мало кто мог предположить, что мужчина возраста Киришимы, да еще и с ребенком, стал бы встречаться с кем-то своего пола.

—Я не вслушивался во все подробности, но, похоже, когда дело доходит до отношений, она теряет способность различать реальность и фантазии. Когда ее семья слышала это от полиции, они очень обо всем сожалели. —Понятно…

Ёкодзава напомнил себе, что даже у тех, кто доставляет другим людям неприятности, есть родители и иногда свои собственные семьи, а когда он задумался о чувствах родителей Каямы, в груди что-то больно сжалось. Сколько же раз они уже сталкивались с этим…?

—Ну – в любом случае я рад, что ее целью оказался я. Я чувствую себя слабым, когда думаю, как бы все обернулось, если бы она решила повлиять на Хиёри… Может, надо и ее отправить на какие-нибудь спортивные тренировки… —Думаю, тебе будет не так беспокойно, если ты будешь уверен, что она знает, как себя защитить.

Это страшно, черт возьми, думать, что Каяма могла бы сделать с маленькой девочкой, если она не понимает, где правда, а где ее фантазии. Если бы женщина не Киришиму толкнула с лестницы, все могло бы обернуться куда хуже.

Всегда будут такие люди – да хоть те же хулиганы с пляжа – которые предпочитают выбирать своей целью тех, кто слабее, и хотя Ёкодзава все время был настороже и пока что все шло хорошо, он вздрогнул от мысли, что могло бы произойти, если бы Хиёри осталась одна.

В силу возраста, девочка все чаще и чаще задерживалась где-нибудь – но только из-за своего беспокойства Киришима и Ёкодзава не могли запереть ее дома. Поэтому, похоже, у них не было особого выбора, кроме как приложить усилия к тому, чтобы она знала, как себя защитить.

—Но тогда – почему, черт побери, ты просто не рассказал мне всю эту хрень?! —Ну – я не был полностью уверен, а до сегодняшнего дня ничего серьезного не произошло. Я не хотел беспокоить тебя чем-то, в чем даже сам не уверен. —Ну знаешь, говорил ты или нет, я все равно беспокоился! Ты правда считаешь, что я настолько ненадежен?!

Пусть он мог понять Киришиму, его намерения не волновать и не беспокоить, но принять все еще не мог. Может, Редактора нельзя было обвинить в желании защитить жену и ребенка в такой ситуации – но Ёкодзава был мужчиной и уж точно не нуждался в такой опеке.

Он открыл было рот, чтобы это все озвучить – когда Киришима ответил со смущенным выражением лица и колебаниями в голосе:

—Я просто… я не хотел выглядеть… таким жалким перед тобой. —… Что. (прим.перев. Нет, тут НЕТ вопросительного знака!) —Не суметь справиться с какой-то женщиной? Слабо сверх всякой меры. Поэтому я собирался все объяснить после того, как со всем этим разберусь.

Ёкодзава шокировано уставился на Киришиму от его слов – тщеславие, конечно, штука хорошая, но иногда этому парню действительно стоит все-таки его усмирять. Он не мог принять то, что беспокоился все это время исключительно из-за гордости Киришимы.

—Ты идиот ? Я никогда не подумаю, что ты жалок, что бы ты ни сделал, – фыркнул он, одновременно выдохнув.

Киришима замер на мгновение, прежде чем задать вопрос:

—… А можешь сказать это снова? Всего один раз? —Хах? —Я собираюсь это записать – поэтому скажешь еще раз? —Ты идиот ! – рыкнул Ёкодзава, когда Киришима вынул телефон, чтобы включить диктофон. – Нет – один раз слышал и хватит!

Он был совсем не в восторге оттого, что его серьезные слова стали объектом шутки. Это были явно не те слова, что он часто говорил, поэтому определенно не хотел, чтобы они были записаны. Он совершенно точно не собирался спокойно забыть об этом дне.

Раздраженный, он поднялся и направился на кухню, чтобы взять себе пива – когда руки обвились вокруг него и притянули в тесное объятие.

—…! —Мне жаль. Мне правда – очень жаль.

Разочарование Ёкодзавы испарилось от честных и искренних извинений, совершенно отличных от тех, что беззаботно проговаривал Киришима раньше.

Боковым зрением он увидел повязку на плече Киришимы, и признание сорвалось с его губ:

—… В ту секунду, как я увидел, что она толкнула тебя с лестницы… Я почувствовал, что у меня сердце замерло. —Ёкодзава.

В голове в тот момент было совершенно пусто – лишь гнев и отчаяние, будто весь мир в одночасье рухнул. Он сумел прийти в себя лишь тогда, когда увидел, что Киришима в порядке.

Он прижал крепче руки Киришимы:

—Даже если я не могу тебе помочь – рассказывай мне о таком. Хотя признаю, я уверен, что ты справился бы сам.

Он ни за что не хотел бы пройти через такое снова. Может, помощи от него и немного – но он мог бы быть рядом , поддержать, уберечь от падения.

Когда-то не так давно Киришима говорил, что если бы у него были проблемы, он бы ждал и доверял Ёкодзаве. Но сам Ёкодзава в этот раз оказался будто незрячим.

Они вместе – и это означает делить не только радости, но и горести. Разве не это означает разделить с кем-то свою жизнь?

—Я обязательно расскажу тебе все в следующий раз. —И тебе, черт возьми, лучше об этом не забыть.

Слегка сердитый тон голоса, скорее всего, его причиной были затянувшиеся чувства обиды и раздражения, он нерадостно улыбнулся себе и своему детскому поведению.

—… Я обещаю, – и с этими словами Киришима еще крепче сжал объятия.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 14.

—Ёкодзава-сан – все собираются сходить перекусить чуть попозже. Не хотите к нам присоединиться? – спросил Хэнми, переводя взгляд со своего телефона на уже готового уйти Ёкодзаву. —Куда вы идете? —В ту же кафешку, что и всегда. У меня есть купон – но он заканчивается в конце месяца. О – а если вы идете группой из четырех или более человек, то скидка еще больше, поэтому мы сегодня и идем вместе. —Тогда ладно – я подожду. Но чтоб ты знал – это не ради тебя.

С отпуском он потратился в этом месяце чуть больше, чем рассчитывал, поэтому пусть даже хотел вести себя снисходительно на правах старшего, с этим придется повременить до зарплаты.

—Да-да, я знаю . В конце месяца у всех кошельки не в лучшем состоянии. —Все готовы идти? —Трое ответили быстро – ой, подождите минутку, может еще кто-нибудь присоединится… – сотовый телефон Хэнми замигал, сигнализируя о, возможно, ответе от кого-то еще, кого он звал перекусить. —… Хм?

Из сумки Ёкодзавы раздалось «б-з-з-з!» его телефона, находящегося в беззвучном режиме, сигнализирующее о входящем сообщении. Он выудил телефон из сумки, посмотрел на экран – и обнаружил, что звонит Киришима. Если он помнил правильно, Редактор говорил, что сегодня не появится в компании, поскольку у него встречи с автором, поэтому было странно, что он звонит Ёкодзаве в такое время.

—Алло, это Ёкодзава, – ответил он подозрительным тоном, а голос с другого конца линии звучал немного безумно. — Эй – ты сейчас можешь говорить? —Я собирался сходить перекусить – а что случилось? — Извини, но ты не мог бы встретиться со мной? —Я же спросил, что случилось?

Поведение Киришимы, кажется, несколько отличалось от обычного, отчего в груди Ёкодзавы похолодело. Может быть, у него еще большие проблемы, чем раньше – в голове Ёкодзавы царили мысли о возможных наихудших сценариях.

— Я все скажу, когда ты придешь. Я напишу тебе, куда, так что тащи свою задницу как можно скорее.

И не оставив Ёкодзаве даже возможности возразить, он оборвал звонок, из трубки доносился лишь монотонный гудок окончания разговора.

—Что-то не так? —Я… на самом деле не знаю.

В звонке Ёкодзаве не было абсолютно никакой понятной информации. И тем не менее – он не мог представить, чтобы Киришима без веской причины просто так позвонил.

—Кто Вам звонил?

Не утруждая себя ответом на вопрос Хэнми, Ёкодзава стоял с сумкой и пальто в руках.

—Прости – я схожу с вами на обед когда-нибудь потом. —Чт– Ёкодзава-сан?!

Сидеть тут и размышлять не было никакого смысла, поэтому загнав поглубже чувства вроде беспокойства и тревоги, он поспешил по адресу, указанному в только что полученном сообщении.

~~

—Все… было вкусно, как и говорилось в отзывах об этом месте. —И правда – это было определенно вкусно… но ты уверен, что не хочешь, чтобы я оплатил половину? —Я же тебе говорю – это мое извинение за то, что заставил тебя волноваться. Просто сядь, заткнись и позволь мне поухаживать за тобой.

Внезапный звонок Киришимы оказался не чем иным, как способом в принудительном порядке пригласить Ёкодзаву на ужин. Честно говоря, изначально подразумевалось, что это будет ужин с автором, но его самочувствие чуть ухудшилось, поэтому они разошлись после недолгого разговора. Затем Редактор и Ёкодзава решили, что, если уж оплачивать придется в любом случае, отменят они заказ или нет, то они могут и насладиться ужином. Так и получилось, что ужинали они вместе.

Все же, пусть в какой-то мере произошедшее можно было назвать проблемой, Ёкодзава был немного сердит, ведь он сорвался из компании в полной уверенности, что случилось что-то ужасное. Впрочем, одного упоминания о необходимости прийти, без объяснения причин, оказалось достаточно – так что план, безусловно, сработал.

С другой же стороны, если бы все не случилось так, как случилось, эти двое, скорее всего, никогда бы не оказались ужинающими в таком трехзвездочном ресторане отеля высшего класса. Ёкодзава поначалу чуть оробел от обстановки, но сумел справиться с собой и успокоиться и наслаждаться едой.

Зарезервированный столик находился у окна, давая мужчинам возможность созерцать ночной пейзаж. Со всех сторон их окружали такие же ужинающие парочки, из-за чего Ёкодзава чувствовал себя немного неловко, для себя мысленно он решил, что он здесь по работе.

Сначала он решил, что причина, по которой Киришима позвал его сюда, возможно, заключалась в том, что Редактор хотел сократить свои личные расходы на такой высококлассный ужин, но Редактор оставил счет полностью за собой. Когда Киришима отказался даже назвать итоговую сумму, Ёкодзава попытался заставить его принять столько, сколько посчитал своей частью, но Редактор отказался.

—Эй – куда мы идем? Это еще не этаж фойе, – спросил Ёкодзава, когда лифт остановился, он предположил, что Киришима, должно быть, случайно нажал не на ту кнопку.

Ёкодзава попытался позвать Киришиму обратно в машину, когда Редактор вышел на одном из этажей, где располагались номера, но Киришима просто проигнорировал его, даже не пытаясь вернуться в лифт.

—Этот этаж прекрасно подойдет. —… Ты о чем? —Ты можешь хотя бы на нашем свидании просто делать то, что я говорю? —Хах? О чем, черт возьми, ты говоришь – свидание ? – мужчина смутился от странного выбранного слова, прежде чем поспешил догнать Киришиму, что решительно направился вперед. —Свидание есть свидание, представь себе. А теперь – только после Вас, – Киришима открыл электронным ключом номер 2411 и распахнул дверь, приглашая Ёкодзаву войти. —… И, черт, откуда у тебя ключ от номера? —Прекрати задавать вопросы и входи уже .

В ответ на подозрительное выражение лица Ёкодзавы Киришима чуть подтолкнул его в спину, чтобы заставить войти в темную комнату, свет моментально зажегся, все мягко осветилось. Учитывая роскошность номера, он был определенно одним из лучших, а мысли Ёкодзавы моментально поплыли в сторону «Интересно, сколько тут стоит ночь…», что выдавало в нем весьма редкого гостя таких номеров.

—Что – ты и этот номер забронировал для автора? Уверен, что не надо было просто снять бронь если не ужина, то номера точно?

На слова Ёкодзавы Киришима лишь глубоко вздохнул:

—А теперь попробуй подумать еще раз. С чего бы для одного автора бронировать номер с двумя кроватями? —Стоп – ты хочешь сказать, ты действительно забронировал его сам ? —Ну, я подумал, что мы упустим хорошую возможность, если просто пообедаем в хорошем отеле и вернемся домой, правда же? Плюс, это мило – вся эта романтика и прочее. —…Ты такой идиот, – шокировано пробормотал он Киришиме, который знающе подмигнул. —Сказал человек, который никогда бы не остался со мной в одном номере, если бы я не провернул всю эту комбинацию. —Так что – все твои слова о нежелании отменять заказ на ужин лишь оправдание? —Неа – это правда. Но это же возможность, да? Я решил, что оно того стоит, и забронировал номер, пока тебя ждал. Ого – посмотри-ка. В такой час довольно редко запускают фейерверки…

Ёкодзава посмотрел в окно, следуя за взглядом Киришимы, и увидел, как где-то вдалеке в воздух запускали фейерверки. Ночной пейзаж с холмами и долинами, темное небо и цветы на нем из ярких искр – это было красиво.

—Для какого они фестиваля? Несколько поздновато для фейерверков, так ведь? —Учитывая место – может, это Медвежий парк, не думаешь? Там всегда салют в конце дня.

При этом объяснении Ёкодзава вспомнил, как они ходили в тот парк – втроем – в начале месяца. Они ушли до начала салюта, но пообещали Хиёри, что когда-нибудь еще придут и обязательно посмотрят.

—… Стоп – прекрати менять тему. Дома мы могли бы быть всего через полчаса, так почему, черт возьми, мы остаемся на ночь в отеле? —Да брось, все нормально – я просто хотел расслабиться и поговорить с тобой. —Это прекрасно можно сделать и дома. —Дома Хиё, вообще-то. —Тогда у меня . —Да-да – но ты чертовски более открытый и честный, когда оказываешься в незнакомой обстановке. Ты обижался на меня все это время – но ведь и ты что-то от меня скрываешь, да? —Я? Что-то скрываю? О чем ты, черт побери? —Ты просто… в последнее время выглядишь так, будто очень хочешь мне что-то сказать. —Это…

И тут он осознал, что кое-что он действительно скрывал. Вернее, не то чтобы скрывал – лишь… не мог подобрать подходящего момента, чтобы сказать.

—… Что, это что-то, что ты не можешь со мной обсудить? —Не не могу – я просто… не мог решиться, вот и все.

Черт, он и представить не мог, что именно тот человек, от которого он будет ждать ответа на вопрос, в свою очередь попросит объяснений у него самого. Но – может, это был хороший шанс; без прямого вопроса он вряд ли смог бы заговорить сам.

—Все дело… в брачном интервью. Оно не давало мне покоя, вот. —Хах? —Я слышал от кого-то из девушек на работе – что твой начальник вытащил тебя на брачное интервью. А поскольку она дочь делового партнера, ты не мог отказаться…

И хотя для Ёкодзавы это все могло быть делом важным и значительным, после облечения в слова все стало… просто смущающим. Это просто жалко, насколько его выбило из колеи какое-то брачное интервью.

От этого признания Киришима недоуменно смотрел на него достаточно долго – прежде чем, наконец, громко расхохотался:

—Какого черта – и это все, из-за чего ты испереживался? Ах, теперь понятно – это объясняет то странное выражение на твоем лице в последнее время… —Не– смейся надо мной, черт побери! – рыкнул Ёкодзава на Киришиму, что продолжал смеяться от последних слов. —Ты такой идиот – я сто лет назад отказался от этого интервью. Даже на фото той женщины не смотрел. —Тогда – надо было сразу и сказать! —Я просто не думал, что это нечто такое, о чем нужно упоминать. Мой начальник это предложил, я сразу же отказался. Плюс – я понятия не имел, что за слухи поползут. От кого ты вообще это слышал? —Не помню – от какой-то девушки.

Он был настолько поглощен словами «брачное интервью» в тот раз – что полностью потерял самообладание. Оглянувшись назад, он подумал, что это было очень стыдно, насколько он растерялся из-за простых офисных сплетен.

—Ну – женщины в моем отделе, конечно, обожают посплетничать, да и я не пытался особенно все скрывать, так что, думаю, кто-то мог случайно услышать, как я об этом упомянул.

Тот факт, что он был настолько потрясен, услышав о брачном интервью, можно было расценить как недоверие к Киришиме – и, беспокоясь, что он, должно быть, обидел этим Киришиму, Ёкодзава поспешил объясниться:

—Я имею в виду – не думай, что я сомневаюсь в тебе, ладно? Просто… я не ожидал, что ты сам ничего мне не скажешь, вот и все… —Ага, я знаю. Я понимаю, что это не потому, что ты мне не доверяешь. Знаешь, ты и правда моментально теряешь уверенность в себе?

Ёкодзава сглотнул от этих слов, Киришима попал в точку – а когда от стыда опустил голову, почувствовал, что его внезапно обняли.

—…! —Я знаю, что ты чувствуешь. То есть, я тоже иногда беспокоюсь… —Да ну? —Конечно – я имею в виду, я не телепат и не знаю сразу, что ты думаешь или что-то такое. Даже если я и могу предположить что-то, исходя из твоего внешнего вида, все знать я не в состоянии. —…

Киришима уткнулся лбом в плечо Ёкодзавы, признание сорвалось с его губ несчастным тоном:

В версии с изображениями тут находится картинка.

—Я все еще… не уверен, что ты чувствуешь ко мне. Ты никогда… не говорил этого прямо…

—Это не–

Правда, хотел было возразить Ёкодзава, но осознал, что и правда никогда не выражал это словами, а в груди как-то сжалось от несколько печального выражения лица Киришимы.

Он всегда сбегал, каждый раз – и если этим как-то ранил Киришиму, он никогда этого не хотел.

—… Быть человеком иногда просто ужасно, хах. Думаю, я… считал, что быть с тобой уже достаточно хорошо, но и волнение время от времени только растет…

Он был так счастлив – что это даже пугало . За все хорошее так или иначе приходится платить. Он прекрасно знал, что его поведение легко могло обеспокоить Киришиму и заставить его сомневаться – и пусть своими действиями по большому счету он лишь пытался скрывать смущение, Редактор вряд ли чувствовал себя нормально, когда его отталкивали снова и снова.

—Ну – то есть, я хочу сказать… не то, чтобы я пытаюсь убежать от тебя потому, что ненавижу тебя или что-то такое. Я честно… блю … тебя…

Голос в конце был таким тихим и низким, что самая важная часть была почти неслышна, но в любом случае он впервые выразил свои чувства вслух.

Ёкодзава стоял, не зная, куда деться от смущения, что грозило закипеть – когда Киришима поднял взгляд, улыбаясь так счастливо, что стало очевидно, его предыдущее удрученное состояние лишь ложь:

—… Ты наконец-то это сказал. —… Ты… просто…

Понимая, что «печальное настроение» было лишь притворством, Ёкодзава чувствовал, что от гнева вот-вот просто лопнет. Кровь бросилась ему в голову – слишком быстро – он обнаружил, что не в силах найти нужные слова.

Киришима в свою очередь признался без отговорок:

—И я тоже тебя люблю, – улыбка была такой широкой, что Ёкодзава подумал, что сам на грани слез, еще и ни слова вымолвить не мог.

Может, склонность Киришимы дразнить была схожей с попытками Ёкодзавы скрыть смущение – вроде как Редактор так прятался.

—Это… было несправедливо , – сердито фыркнул он – но ответ Киришимы был спокоен и точен: —Вот увидишь, взрослые редко бывают справедливыми. Ты и сам такой, правда? —Не настолько ужасен, как ты, по крайней мере. —Ну, это вопрос возраста и опыта. —Знаешь – я думал об этом, но я абсолютно уверен, что твои родители бы не одобрили, узнав, как часто ты ведешь себя как ребенок, в твоем-то возрасте. Прекрати. —Все нормально – я тщательно выбираю моменты. —Да, точно – всегда быстро отказываешься от интонаций, когда тебе это удобно. —Может и так – но зато всегда обдумываю… —Не разрушай мнение своих подчиненных о себе.

Если бы кто-нибудь из коллег, что чуть ли не боготворил Киришиму, услышал это признание, он, наверное, был бы очень подавлен.

—Ты единственный, кому я говорю, что на самом деле чувствую, знаешь ли. И ты думаешь, что я потрясающий, несмотря ни на что, правда? —… Это не то, что ты должен говорить сам о себе ! —Ничего не могу поделать – то есть, ты вряд ли скажешь это, так что… – сообщил Киришима чуть сердито с нотками детской обиды в голосе.

На каждый раз, когда он вел себя более здраво, чем предполагалось в его возрасте, приходился один, когда он вел себя более незрело, чем Хиёри. Ёкодзава часто был шокирован таким поведением, но это были, вне всякого сомнения, необходимые части головоломки с названием «Киришима».

Взрослая жизнь не ограничивается только увеличением возраста – вы взрослеете, борясь с препятствиями и преодолевая их – и именно из-за детской стороны характера Киришимы эти двое могли сейчас быть вместе. Если бы Киришима был безупречным и идеальным, Ёкодзава бы, скорее всего, давно сдался и отступил.

Наверное, в качестве завершения огромный роскошный фейерверк взвился в воздух и расцвел на все ночное небо, Ёкодзаве же это напомнило, что они далеко не в обычной обстановке.

Иногда Редактор заслуживал того, чтобы его желания исполнялись, поэтому Ёкодзава повторил те слова, что сказал Киришима:

—… Ты и правда потрясающий.

От этих слов Киришима покраснел прямо на глазах:

—Это… Нечестно говорить что-то такое, когда я не готов. —Я учился у лучшего, – ответил Ёкодзава, удовлетворенный тем, что его мелкая месть удивительно успешно свершилась.

Скорее всего, впоследствии за это придется ответить – но что сделано, то сделано.

Киришима же обратил на Ёкодзаву взгляд, полный одного вполне определенного намерения.

~~

Киришима, с языка которого всегда была готова сорваться какая-нибудь колкость, был на удивление молчалив сегодня вечером, так что комнату заполняли стоны, вызванные укусами, и громкие вздохи.

Пальцы пробегались по груди Ёкодзавы, время от времени нащупывая и дразня сосок, но, притиснутый спиной к чужому телу, Ёкодзава не мог особенно сопротивляться. Сознательные мысли практически покинули его вследствие того, что творилось с его телом.

—Хаа…

Пальцы скользнули вниз, чтобы обхватить напряженный член, но презерватив, надетый дабы не испачкать простыни, не позволил ему насладиться ощущением прикосновения кожи к коже, оставив мужчину лишь раздраженным и разочарованным.

Он зарылся лицом в мягкую подушку, что лежала рядом, закусил ее, дабы заглушить звуки, что рвались наружу из его горла – и возможно, недовольный этим, Киришима ущипнул его за соски.

—Ай–! —Не сдерживайся – как было в последний раз. —Ни… хрена …

Ёкодзава определенно не радовался тому, что Киришима хотел слышать отчаянные стоны и вздохи – из-за того, где они были, звуки казались громче, чем обычно.

—Ха… ах–!

Киришима услаждал его тело плотными толчками, и вздохи, что он не мог сдержать, срывались с его губ. Доведенный до края, он чувствовал, как будто плавится изнутри – но все же упрямо прятался в подушку, не желая отказаться от своей гордости. Он уже чуть поступился ею, все-таки его тут трахали – но, тем не менее, окончательно ее лишиться он не хотел.

Но тут – будто высмеивая это банальное упрямство – Киришима шепнул ему в ухо имя, мягко выдохнув:

— Такафуми… —…!

В версии с изображениями тут находится картинка.

В этот момент все чувства Ёкодзавы обнажились – нет сомнения, из-за того, что Киришима чуть перехватил его бедра и ускорил толчки, оставив Ёкодзаву не в состоянии развеять мучительные сомнения.

Чувство того, что чьи-то зубы впились ему в загривок, стало последней каплей.

—Нгх–!

Перед глазами все побелело, а когда чувства вернулись, он осознал, что кончил в доказательство своей страсти, в животе что-то подрагивало.

Оргазм схлынул, член Ёкодзавы стал вялым, и пока он пытался успокоить свое дыхание, Киришима, ни слова не говоря, вышел из него одним резким движением.

—Что–?!

Он не ожидал такого внезапного чувства потери, когда Киришима от него отстранился, однако почувствовал, как его перевернули на спину.

—Какого хрена ты–

Он даже не успел закончить предложение, когда Киришима развел его ноги и вновь в него вошел.

— Ах– !

Голос неожиданно сорвался от удивления, когда он позволил себе расслабиться, Ёкодзава быстро сжал челюсти, скрипя зубами от ощущения проникновения. Когда Киришима практически навалился на него всем весом, он почувствовал, что в спину ему упираются пружины матраса.

—За небольшое… предупреждение… был бы благодарен… —Я не говорил, что мы закончили. А вообще – я предпочитаю видеть твое лицо… —Что в этом веселого…?

Единственным источником света был ночник на прикроватном столике, однако глаза мужчин уже привыкли к полумраку, они могли легко разглядеть выражения лиц друг друга – и та ухмылка, что была на лице Киришимы, бесила просто нечеловечески.

—Не настолько весело, как возбуждающе. Вижу тебя таким сердитым, и меня бросает в жар. —Чертов извращенец. —Я приму это как комплимент. Плюс ты не намного лучше – этот извращенец тебя сейчас трахает. —Заткнись.

Он вряд ли мог сейчас возразить, поэтому просто отвернулся. В любом случае он не мог справиться со словами Киришимы. Он по-прежнему продолжал ввязываться в такие споры, хоть и прекрасно знал, что выиграть ни один не сможет, это была лишь рефлекторная защита уязвленной гордости.

—Я люблю тебя.

Внезапное признание было, скорее всего, местью за недавнюю насмешку Ёкодзавы – и сейчас Ёкодзава не мог ни сбежать, ни уши закрыть, потому что обе руки были заняты.

—Не… говори этого так открыто… —Просто подумал, тебе стоит знать. —Ты никогда не знаешь, где остановиться… —Да я и не планирую останавливаться – всю ночь… – ответил Редактор игриво, понимающая улыбка царила на его губах.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 15.

Он был занят сегодня с самого раннего утра, потому что наконец-то настал день рождения Хиёри. В списке гостей было шесть имен, поэтому Ёкодзаве нужно было приготовить достаточно вкусностей, чтобы накормить семерых детей; и пусть непросто было составить такое меню, блюда в котором и выглядели бы красиво, и были вкусными, но, просмотрев поваренную книгу, что дал ему Хатори, и после обсуждения идей с Хиёри он все же справился. Вчера он даже приготовил парочку особо непростых блюд, чтобы убедиться, что сумеет сделать это снова.

—Я купил торт! – раздался из прихожей голос Киришимы, Редактор только вернулся домой. —Поставь на верхнюю полку в холодильник. Я оставил там место.

Киришима послушно убрал заранее заказанный для дня рождения Хиёри торт на предназначенное ему место – и теперь ждал, когда начнут прибывать гости. Это был отличный шанс продемонстрировать свое обаяние.

—А еще я взял на себя смелость купить цветов – нам же они не повредят, правда? —Ого, а вот это уже удивительная вдумчивость от т–

Ёкодзава случайно обернулся, и аж дыхание перехватило, когда он увидел стоящего прямо перед ним Киришиму с букетом из огромного количества роз в руках.

Хоть такой букет вряд ли подошел бы самому Ёкодзаве, Киришима с ним сочетался чертовски хорошо.

—Большинство бутонов уже распустились – поэтому мне сделали скидку. Здорово они пахнут, тебе не кажется? —… А-ага, так и есть.

Он быстро снова занял себя работой, стараясь, чтобы Киришима не заметил его волнения, и тут Хиёри заглянула в комнату, наконец, закончившая переодеваться:

—Добро пожаловать домой, отец! Ваааау, что это за цветы?! —Это подарок – для тебя. —А?? Для меня?? Но – я же уже получила подарок от тебя…?

Платье, в котором была девочка, морских оттенков синего, было подарком Киришимы; эти двое купили его специально для сегодняшнего праздника.

—А вот и нет, сегодня для тебя столько подарков, сколько захочешь! Они красивые, не думаешь? Держи, поставь их в вазу до того, как все придут. О, и несколько твоей маме тоже. —Оки! Спасибо, отец!

Щечки девочки слегка покраснели от неожиданного сюрприза, и, забрав цветы с широкой улыбкой, она поспешила в ванную, где стояли вазы.

—Я тоже пойду переоденусь; я весь вспотел, хотя вроде не так много и ходил. Может, душ приму, – с этими словами Киришима направился к себе в спальню, обмахиваясь ладонью. —…

Вообще-то, Ёкодзава хотел кое-что сказать Киришиме сегодня, и, хотя, возможно, лучше было оставить это до вечера, успокоиться он не мог, слова так и просились наружу.

Он поспешил следом за Киришимой, постучал в дверь и, получив разрешение, тихо вошел в комнату. Посчитав, что будет лучше, если Хиёри не услышит, он тщательно закрыл за собой дверь.

—Что такое? – раздался голос Киришимы из кладовки, где он искал в шкафу свежую рубашку, и после секундного колебания Ёкодзава, наконец, заговорил: —Я хотел… обсудить с тобой кое-что. —Обсудить кое-что? Обязательно сейчас? —Ну – нет, то есть, я хочу сказать, мы можем поговорить об этом в любое время, наверное, просто…

Это был вопрос не времени, а скорее собственного желания Ёкодзавы. Если он не разберется с этим сейчас, когда все же решился, то кто знает, когда он снова осмелится.

—Ты уже… ты в этом году был у нее на могиле? —Ага. И что?

Он сглотнул и глубоко вздохнул:

—Тогда.. Ну, это не должно быть прямо сейчас , и я не стану настаивать, если ты не хочешь, но… если ты не против… могу я… может быть, однажды сходить с тобой?

От слов Ёкодзавы глаза Киришимы нездорово блеснули, и тот, борясь с желанием отступить, заставил себя продолжить:

—Только потому – понимаешь, я правда… хочу, чтобы все было должным образом. Вроде как – честно рассказать все, да? Я имею в виду, я уверен, что она беспокоилась бы о Хиё, и я хочу, чтобы она… понимала, что я не… что я с серьезными намерениями и все та–

Руки Киришимы появились из ниоткуда, притянули его голову; и готовый возразить Ёкодзава обнаружил губы Киришимы на своих.

—Нгх–мм–!

На мгновение он был потрясен внезапностью действий, но быстро пришел в себя и отпихнул Киришиму.

—Какого… черта ты… —Прости, просто – переизбыток информации, я сделал то, что в голову пришло…! —Тогда отреагировал бы как нормальный человек !

Он утер губы тыльной стороной ладони, пытаясь избавиться от ощущения губ Киришимы, а потом чуть отодвинулся, чтобы между ним и Редактором было некоторое пространство. Он не мог позволить себе быть таким небрежным.

—Ну серьезно – ты сделал меня… таким чертовски счастливым. Я очень рад, что ты сходишь с нами! И Хиё тоже будет рада! —… Я на это надеюсь.

Он никогда не говорил с Хиё о ее матери – отчасти потому, что возможности не представлялось, но еще и оттого, что тема была довольно деликатной, не из тех, о которых можно заговорить в любой день.

—А я гарантирую. И – мы можем и Сорату тоже взять. Она всегда хотела кошку, кстати.

Хотя с точки зрения Ёкодзавы его просьба была несколько эгоистичной, Киришима, казалось, был взволновал ничуть не меньше, что принесло Ёкодзаве немалое облегчение.

—Так любовь к кошкам передалась Хиёри от ее матери, хах? —Может и так. Я сам всегда хотел большую собаку, но в такой квартире с ней было бы сложно; да еще и моя работа. —Вот уж точно; большие собаки требуют чертовски много опыта.

С текущей рабочей нагрузкой Киришимы он точно не нашел бы свободного времени. Плюс, когда Хиёри пойдет в среднюю школу, она тоже станет довольно занятой.

—Пусть собака останется на пенсию. В конце концов, сейчас в моих руках дикий медведь. — Эй – когда ты так говоришь, звучит, будто только ты заботишься обо мне .

И может, это было верно для рабочего времени, но дома скорее уж Ёкодзава заботился о Киришиме.

—Это только оборот речи – не надо сердиться. —Я не сержусь .

А когда они стояли и спорили вот так, они услышали с кухни зовущий голосок Хиёри:

—Братик! Я думаю, пирог готов! —Хорошо! Иду!

Ёкодзава замер на мгновение, осознав, что разговор, что только что имел место, был несколько опасным, но Хиёри не должна была их услышать. Оставив Киришиму продолжать переодеваться, Ёкодзава вернулся на кухню.

—Видишь? Он же уже испекся, да? —Похоже, что так. Должно получиться вкусно, выглядит здорово и, похоже, хрустящий.

Мясной пирог, кажется, даже и не думал подгорать.

Кроме выпекания замороженного полуфабриката пирога, все остальное Ёкодзава готовил вместе с Хиёри. Он не был уверен, можно ли попросить именинницу помочь с готовкой для ее же праздника, но Хиёри, видимо, прекрасно провела время, посему он решил не слишком над этим задумываться.

—Духовка все еще горячая, будь осторожна, не обожгись. —Да, сэр~

Подумав, что еще нужно сделать, Ёкодзава сверился со списком, который составил для себя, тут в дверь позвонили.

—Не говори мне, что уже гости…?

До того времени, когда должен был начаться праздник, оставалось еще больше часа. Если кто-то из друзей Хиёри чуть поторопился прийти, Ёкодзава хотел бы, по крайней мере, прибрать ту часть квартиры, которую они могли бы увидеть.

—Не думаю. Я точно-точно всем сказала, что начало в час дня. —Может, это доставка газет или что-то такое. Я проверю, а ты накрой на стол, ладно? —Оки!

Обычно на звонки в дверь отвечал Киришима, но сейчас он был в ванной, и Ёкодзава вряд ли мог его оттуда позвать. Посмотрев на экран видеодомофона, он увидел очень волнующегося мальчика и после секундного колебания от удивления неожиданному прибытию нажал на кнопку громкой связи.

—Да, кто там? —Эмм, я… Иокава из класса Киришимы-сан! А… Киришима-сан дома? —… Минутку.

Ёкодзава не стал отвечать да или нет – он был абсолютно уверен, что на праздник приглашены только девочки, так может быть, это просто путаница?

Он хотел спросить у Киришимы, прежде чем звать Хиёри, но тот еще не вышел из ванной, поэтому Ёкодзава решил поинтересоваться у мальчика сам:

—Простите за ожидание – могу я спросить, что привело вас сюда сегодня?

Когда он вышел, он увидел около ворот, где был домофон, молодого мужчину и мальчика-младшеклассника. Мальчик определенно очень нервничал, и это поведение внезапно показалось Ёкодзаве очень знакомым.

Мальчик, должно быть, был влюблен в Хиёри, а день рождения кого-то, к кому у вас есть чувства, всегда важное событие.

—Приношу свои извинения – Вы отец Хиёри-сан? —О, нет – я Ёкодзава, подчиненный ее отца, помогаю с сегодняшней подготовкой. А Вы…? – разумеется, такое описании их отношений было не совсем точным, но причин рассказывать правду незнакомым у Ёкодзавы не было.

Молодой мужчина был хорошо одет, имел довольно серьезный внешний вид, но, пусть выглядел он как представительный взрослый человек, Ёкодзава уже вышел, чтобы их встретить, поэтому стоило уделить время тому, чтобы узнать, кто же он.

—Прошу прощения за внезапный визит. Я дядя этого мальчика. Я живу в этом же доме на третьем этаже. Вот моя визитка, если пожелаете.

На карточке было четко напечатано имя Иокава и адрес этого же жилого комплекса, а, быстро взглянув на дату рождения, Ёкодзава обнаружил, что мужчина примерно его возраста.

—Вежливо с Вашей стороны, большое спасибо. Так чем могу быть полезен…? —Вообще-то – мой племянник не мог решиться прийти сюда один, поэтому я лишь его сопровождаю. —Эй, не рассказывай ему все ! —Тогда ты скажи, для чего ты тут. Ты же умолял кого-нибудь с тобой сходить.

От слов дяди мальчик замолчал, не в силах вымолвить ни слова – но быстро взял себя в руки и повернулся к Ёкодзаве, будто, наконец, собрался.

Глубоко вздохнув, он заговорил, слова звучали так, будто он их не раз репетировал:

—Я-я пришел, чтобы отдать Киришиме-сан… то есть, Хиёри-сан подарок на день рождения!

Учитывая серьезное выражение лица мальчика и ту красивую упаковку, что он держал в руках, Ёкодзава сделал для себя вывод, что шуткой это все не было. Он и Киришима уже шутили по поводу того, что будет, если однажды Хиёри найдет себе мальчика, но, похоже, этот день был не так далек, как они могли подумать…

Однажды становилось все ближе и ближе к прямо сейчас , и, хоть Ёкодзава думал, что будет чувствовать лишь раздражение и неудовольствие, когда мальчики захотят поухаживать за Хиёри, сейчас он чувствовал… восхищение. Этому мальчику, похоже, пришлось собрать воедино чертовски много мужества, чтобы вот так сюда прийти, и больше того, Ёкодзава гордился Хиёри, что есть кто-то, так серьезно к ней настроенный.

—Сейчас… неподходящее время…? —Ох – нет-нет, все нормально. Подожди чуть-чуть, я позову ее.

Он вернулся в квартиру и позвал Хиёри, которая проверяла, достаточно ли устойчиво стоят розы, что подарил ей Киришима:

—Хиё – есть минутка? —Что такое~? —Тут ребенок пришел с подарком для тебя – что нам делать? Он не один из гостей. —Для меня? Это не Юки-тян и другие? – от вопроса Ёкодзавы девочка склонила голову, наверное, не понимая, кто это может быть. —Ага – мальчик из твоего класса, зовут Иокава, по-моему. —Э? Иокава-кун? Интересно, что он хочет… Я подойду!

И когда она выбежала из квартиры, чтобы поздороваться, мальчик Иокава покраснел как вареный рак – но, поскольку казалось, что говорят они спокойно, общаться они могли без проблем.

Хиёри приняла подарок, капельку смутившись, но с другой стороны, не было похоже, что она по этому поводу беспокоится – видимо, чувства мальчика были односторонними. Глаза дяди мальчика чуть прищурились за очками, когда он нежно смотрел на героические усилия своего племянника.

—Рад видеть, что она приняла подарок. —Аналогично. —По-моему, он так нервничал вчера, что не мог уснуть всю ночь.

Пока Ёкодзава стоял и болтал с Иокавой, Киришима выглянул наружу, с волос еще капала вода, наверное, заинтересовавшись, куда же делись Ёкодзава и Хиёри.

—Что случилось, Ёкодзава? —А – одноклассник Хиёри принес ей подарок, а вот этот молодой человек его сопровождал– —Я его дядя, Иокава. Мне очень жаль, что мы так внезапно пришли, – он вновь вежливо склонил голову. —Приятно познакомиться с Вами. Я отец Хиёри. Я извиняюсь, что не вышел раньше. Видите ли, был несколько занят, – Киришима протянул руку и сжал ладонь Иокавы. Редактор выбрал, определенно, лучшую свою модель поведения для общения с родственником одноклассника своей дочери. —Простите, что мы подняли всю эту шумиху, да еще и в Ваш выходной. —Ничего – в конце концов, моя дочь радуется. —Рад это слышать. Я уже говорил Ёкодзаве-сану, я живу на третьем этаже в этом комплексе. Прошу простить мне возможную некорректность – но я надеюсь, что с этого момента мы сможем познакомиться поближе. —Да? Что ж, в таком случае, и я на это надеюсь, – и мужчины погрузились в болтовню, улыбка Киришимы не изменилась ни на дюйм.

Хиёри договорила с Иокавой, на прощание сказав: «Увидимся в следующем семестре!». И когда трое вернулись в прихожую и удостоверились, что дверь закрыта, Ёкодзава задал вопрос, который очень его интересовал, хоть это было и немного невежливо:

—Так… кто был этот мальчик? —Он сказал, все из-за того, что я всегда забочусь о нем. Может, потому, что я всегда помогаю ему с уроками, которые он не понимает в классе? —Хах… Так вы сидите рядом? —Ага! Он сразу справа от меня. Я отнесу это в свою комнату!

Похоже, мальчик не сумел прямо сказать о своих к ней чувствах. Он, наверное, пытался изо всех сил, но Хиёри, такая честная и открытая, никогда не искала в словах других людей скрытого смысла, и было непонятно, к лучшему это или нет для маленького Иокавы.

Удостоверившись, что Хиёри у себя в комнате, Ёкодзава озвучил свои мысли:

—Не похоже, что она что-то к нему чувствует, хах. —Ничего. —… Ты-то чего злишься? Нет смысла ревновать из-за этого . —Я не ревную к ребенку, – что означало, что причиной перемены настроения стал дядя Иокавы. —Ты… Не вздумай ревновать к дяде одноклассника твоей дочери .

Он-то думал, почему Киришима так нехарактерно разговорчив – и вот, оказывается, в чем была причина. Но пока Ёкодзава стоял, удивленный таким поведением – Киришима поступил проще и спихнул вину на него.

—Сам виноват, нечего было так ему улыбаться. —Ты сам как ребенок . Это абсолютно нормальное выражение лица.

Если уж он и показался каким-то странно счастливым, причиной этому было лишь общение Хиёри и Иокавы. А его дядя просто случайный человек – даже не член семьи – оказавшийся у квартиры семьи Киришима в выходной; не мог же он быть с ним груб.

—Да неужели; ты на работе даже таким милым не бываешь. —Ты вообще о чем, черт побери? Ты так с ним болтал, я и близко не стоял.

И, найдя угрюмое выражение лица Киришимы безмерно забавным, Ёкодзава громко рассмеялся.

~КОНЕЦ~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история 3. Вторая история Сораты.

Прим. перев. Я сама не ожидала этой истории, она мимимилая такая. Сората снова кот (когда-нибудь, наверное, я все-таки перепишу все сцены с его упоминанием в ИЁТ 1-3, чтобы кот был котом). История имела место в конце второго тома, но, дабы не было повторения, пусть лежит в конце третьего.

Меня зовут Сората, я черно-белый кот.

В последние дни я очень бдительный и забочусь о безопасности на моей территории – потому, что Хиё попросила «Присмотри за домом, пока меня не будет!». Так что вот, мне нельзя терять бдительность, пока она не вернется.

Естественно, я всегда начеку, даже когда она тут – я могу выглядеть , будто просто дремлю, но на самом деле я занимаю стратегически выгодное место на диване, с которого я легко могу обозревать обстановку, вдруг что произойдет.

—!!

Мои ушки вздергиваются – тут же я поднимаю голову от звука топота за дверью квартиры. Спутать эти шаги невозможно – и мои предположения подтверждаются, когда, наконец, раздается звяканье ключа в замке, и звучит знакомый голос:

—Братик, я вернулась!

Голос Хиё разносится по всему дому, от этого мои ушки снова встают торчком, и, желая ее поприветствовать, я лениво поднимаюсь и спрыгиваю с дивана. Возбужденная радость, более свойственная котятам, унизит мое величие, да. Подойдя к ее ногам, я трусь, давая ей понять, что я рад ее возвращению, а она награждает меня сияющей, словно солнце, улыбкой.

— Сора-тян! Я вернулась~ Спасибо, что позаботился обо всем, пока меня не было!

Она берет меня на руки и прижимает меня к себе, я тянусь мордочкой к ее лицу, всем телом благодарю ее. Она всегда пахнет восхитительно – теплый сладкий аромат, наверное, так пахнет солнце.

—Я кое-что тебе привезла! Подожди тут – я сейчас принесу!

Она мягко опускает меня на пол и заглядывает в свою сумку, вытаскивает что-то из кармана.

Это похоже на синюю ленточку, но с середины этого нечта свисает колокольчик, позвякивая в ее руке. Негромкий звук, приятный для ушей. Когда я тяну шею выше, чтобы нечто рассмотреть, Ёкодзава смотрит на нечто сверху вниз.

—Ошейник? —Ага! Бабушка научила меня плести кружево, и я сделала его! —Вау, неплохо.

Понимая, что в ее руках ошейник, который она сделала сама и только для меня, я безмерно рад. Усмирив свое желание запрыгать от счастья, я поддерживаю на мордочке спокойное выражение. Я не должен неподобающе себя вести рядом с человеком, которого люблю больше всех.

Хиё присаживается на корточки рядом со мной и меняет мой ошейник. В отличие от того, который я носил раньше, этот, похоже, застегивается сзади. Она отмеряет нужную длину, чтобы не слетел, и закрепляет ошейник. Мое сердце колотится; мне интересно, идет ли мне ошейник, я смотрю выше и вижу удовлетворенную улыбку Хиё.

—Слушай, смотрю на тебя – ты же сгорела совсем! Развлеклась у бабушки? —Ага! Очень-очень! Я даже подружилась там с несколькими детьми!

Когда Хиё заговаривает с Ёкодзавой, я ускользаю в ее комнату. Там есть зеркало, в которое даже я с моим ростом себя вижу, и, с по-прежнему колотящимся сердцем, я заглядываю в него. И осматриваю себя со всех возможных сторон, решая, как я выгляжу в новом ошейнике цвета морской волны.

Такой цвет я никогда раньше не носил, но он совсем не плох. Вообще-то, если сказать честно, я думаю, что ошейник мне идет даже больше, чем я мог вообразить. У Хиё изысканный вкус, и, хотя я и так обожаю все, что она мне дает, мысль о том, что этот ошейник сделан вручную, делает меня еще счастливее.

Наконец, удовлетворенный тем, как я выгляжу в новом ошейнике, я возвращаюсь в гостиную, где остальные собрались, потому что Киришима пришел домой. Я был так поглощен осматриванием себя в зеркало, что, видимо, даже не заметил этого.

—Вы оба, примите душ, прежде, чем мы сядем есть. —Да, сэр~

С появлением Хиё, лицо Ёкодзавы стало чуть светлее. Когда он в одиночестве, у него между бровей появляется та самая морщинка – так что сейчас все отлично. И, раз гостиная снова обитаема, я вспрыгиваю на диван и сворачиваюсь так, как люблю, снова возвращаясь к обычному времяпрепровождению.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история. История о сотовом телефоне. Часть 1.

Слегка толкнув спиной дверь, чтобы она захлопнулась, Ёкодзава Такафуми стянул туфли.

— Я дома, – сообщил он пустой квартире, шаря по стене в поисках выключателя, что становилось уже привычным делом, он приходил довольно поздно. Раньше в такие вечера он чувствовал себя одиноко, но теперь у него была фотография в рамке, ее Хиёри подарила для компании – коллаж из снимков, которые она сама сделала во время их летнего путешествия, и несколько фото Сораты.

Один взгляд на рамку, пестро украшенную стразами и милыми наклейками, – и Ёкодзава чувствовал, как его наполняет любовь, и, хотя он слегка неловко себя чувствовал оттого, что в коллаже была и фотография его самого , все же в квартире с этим коллажем становилось будто светлее.

Казалось странным то, как Сората важно и подобающе выглядел, позируя для фотографий Хиёри; рядом с Ёкодзавой он казался таким безразличным. Улыбнувшись себе и своим воспоминаниям, мужчина стянул с воротника галстук, а другой рукой пошарил в сумке, собираясь проверить список дел на завтра, прежде чем принять ванну. Впрочем, когда он заглянул в сумку, он, ошарашенный, замер.

— Я… забыл его.

Он собирался дозарядить телефон – но обнаружил, что его нет в том кармане, в котором он обычно был. Ёкодзава вернулся в свою квартиру после ужина у Киришимы – так что, должно быть, оставил телефон там. Пусть он не заметил бы отсутствия телефона чуть позже, если бы сейчас не обратил внимания на его исчезновение, но в тот миг, когда он осознал, что где-то его оставил, его захватило странное чувство тревоги.

Если бы он заметил раньше, он мог бы вернуться и забрать телефон с полдороги – но сейчас на это уже просто не было времени. Правда, он крайне редко получал посреди ночи в середине недели звонки или сообщения, а обо всех срочных проблемах с семьей можно узнать и с помощью стационарного телефона – так что он, разумеется, проживет одну ночь без мобильника, и мир от этого не рухнет. В общем, самым логичным выходом было попросить Киришиму захватить его телефон завтра утром с собой на работу, хотя это так или иначе Ёкодзаве потом аукнется.

Пролистав свою записную книжку, он нашел телефонный номер квартиры Киришимы и позвонил с домашнего телефона, отметив мысленно, что на будущее будет неплохо записать его номер где-нибудь поблизости на случай таких вот непредвиденных обстоятельств.

— Алло, квартира семьи Киришима!

— Ах– Хиё? Это я, Ёкодзава.

На звонок первой ответила Хиёри. Едва не забыв представиться – настолько он привык пользоваться сотовым – Ёкодзава поспешно назвался, чтобы не пугать девочку.

— Братик? Что случилось? Ты никогда не звонишь по домашнему!

Он не мог винить ее за удивление; всего десяток минут назад он пожелал ей спокойной ночи и попрощался.

— Извини– я, кажется, у вас оставил мобильник. Не видишь его где-нибудь рядом?

— Ммм, на столе нет… Я поищу! Вот и папа пришел! Эй, пап – братик звонит по домашнему телефону!

— По домашнему?

— Ага, он говорит, что сотовый забыл. На, держи!

Киришима спустя пару мгновений взял у дочери трубку.

— Что, забыл телефон? Ай-яй-яй, как неосмотрительно с твоей стороны.

— Да-да, именно. Я думал, он в сумке.

Он замолчал, чтобы мысленно восстановить прошедшие события. Он опустил телефон в сумку – но потом услышал звук входящего сообщения и снова вынул.

— Ну, я его не вижу. Где ты его оставлял?

— Я уверен, что он должен быть где-то около дивана. Под подушками или вроде того нет?

Он вспомнил, как точно проверял входящие сообщения в гостиной Киришимы. Когда он набирал ответ на сообщение, Киришима бурчал, что не надо работать в нерабочее время, и добавил нравоучительно: «Ты ведешься и отвечаешь на сообщения, вот поэтому тебе и пишут даже посреди ночи». И пусть вслух Ёкодзава согласился, что Киришима прав, мысли его были заполнены работой двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Он понимал, что, возможно, более эффективно было бы уметь «выключаться», как Киришима, но если бы для него самого это было так же легко, он бы начал так поступать давным-давно.

Их разговор тогда отвлек его мысли от телефона, он, скорее всего, положил его куда-то рядом и совсем забыл.

— Под подушками нет… и в щелях обивки тоже. Хиё – можешь позвонить на сотовый Ёкодзаве?

— Просто набрать номер?

Секундой после этого вопроса Ёкодзава услышал из динамика мелодию своего звонка. Как он и подозревал, телефон остался где-то в квартире Киришимы.

— Хиё, как думаешь, откуда он звонил?

— От дивана… Я точно слышала оттуда. А ты, пап?

— А– нашел! И почему Сората на него улегся…?

Он слышал, как Киришима шутливо извиняется, видимо, успокаивая Сорату, сон которого пришлось потревожить.

— Спасибо.

— Первым делом утром принесу его в отдел продаж. Тебе лучше быть там раньше меня, правда?

— Просто позвони мне, как придешь на работу, я поднимусь к тебе и заберу.

Попросить захватить что-то забытое уже было достаточно неудобно, а уж заставлять принести лично – точно перебор.

— Зачем тратить время на лишние звонки? Мне проще по пути зайти.

— Особой разницы все равно нет.

— О? Или что – может, ты не хочешь, чтобы я показывался в твоем отделе – в этом дело?

— Да не так…

Как бы он ни отрицал это устно, но… он был отчасти прав. Сейчас почти все в компании знали, что Ёкодзава и Киришима довольно близко общаются, но детали своих отношений они все еще держали в тайне – и Ёкодзава не собирался предавать все огласке в обозримом будущем. Плюс, у Ёкодзавы было несколько коллег, которые на первый взгляд выглядели рассеянными и беззаботными, но в случае чего – были удивительно резкими; он не мог отрицать, что лучше бы предпочел, чтобы их с Киришимой вместе видели не слишком часто.

— Просто– не мог бы ты проверить, нет ли новых сообщений?

— Ой-ой, кто-то ведет себя беспечно – просить о таком другого человека. Ты никогда не узнаешь, если я открою какое-нибудь привлекшее мое внимание сообщение.

— А у меня нет сообщений, которые тебе нельзя было бы видеть.

Большая часть настроек его телефона остались неизменными с момента покупки; он почти не пользовался камерой, не выставлял на звонки отличные от стандартных мелодии и все такое. Его заботила лишь возможность совершать звонки и писать сообщения. Все фотографии на его телефоне были присланы Хиёри.

— … Угх, фу какая скучная заставка. Хочешь, я изменю ее на фотографию себя любимого?

Он почти слышал хитринку в голосе Киришимы, но, прекрасно понимая, что целью было исключительно выведение его из себя, решил, что сегодня так просто не купится.

— Делай, что пожелаешь. Потом я просто верну все обратно.

— Знаешь, в последнее время ты совсем не так очарователен, как обычно.

— А мне нормально.

По его мнению, найти в нем что-то милое или очаровательное было гиблой идеей с самого начала, а Киришима, похоже, единственный в мире человек, настолько оптимистичный, что такие качества в нем видит. С плеч Ёкодзавы свалилась бы гора, если бы Киришима осознал, насколько несоответствующи такие определения.

— Нуу, не будь таким. Впрочем, признаю, твоя противоречивая натура – даже сама по себе – по-своему очаровательна.

— Я не противоречивый – я говорю тебе все как есть !

Он боролся с желанием побиться обо что-нибудь головой от такого ответа Киришимы. Он не раз задавался вопросом, что же в жизни он сделал неверно, чтобы все сложилось именно так – но всегда что-то отвлекало его от таких идей, и он напоминал себе, что в такой сильной влюбленности в кого-нибудь есть свои плюсы и минусы.

— Брось, не сердись. Я же просто немножко тебя дразню.

— Ты…

Лицо Ёкодзавы дернулось от такого обманчиво-невинного оправдания, а в мыслях был вопрос «каким боком это было «немножко»?».

Возможно, ощущая опасность от медленно растущего раздражения Ёкодзавы, Киришима быстро сменил тему.

— Ах да – я собирался проверить твой телефон… Не вижу ни новых звонков, ни сообщений. Да и вообще – представить не могу, что кто-то будет писать тебе так поздно.

— Иногда срочные запросы приходят.

— Разберешься с этой фигней утром. Тебе удалось потерять телефон на целый вечер – так почему бы не устроить себе перерыв от работы?

— Я ничего с этим поделать не могу! Просто– такой вот я!

Если описывать словами, его характер был менее «чувствительным» и более «возбудимым», Ёкодзава предпочел бы в любое время решать вопросы, становящиеся проблемами, чем просто стоять и говорить «А вот если бы я сделал то и это…»; для него это был лучший путь, чтобы сохранять все как есть.

— Ну, просто– попробуй эту свою трудоголическую половину чуть поумерить, ладно? Ты себя в могилу сведешь с таким поведением.

Киришима дразнил его всегда и всюду, поэтому такие странные моменты, когда он проявлял заботу, становились лишь более странными, и Ёкодзава, скрывая смущение, резко закрыл тему.

— Не надо драматизировать; просто– захватишь мой телефон завтра, ладно?

— Ладно-ладно, не вопрос.

— Тогда… Спокойной ночи.

— Спокойной ночи; увидимся завтра.

Немного странно – и чуть неудобно – было обмениваться такими вежливостями по телефону, и с долей сожаления Ёкодзава опустил трубку на место.

~~

— Ёкодзава здесь?

Около девяти утра на этаже отдела продаж появился Киришима.

— Что случилось, Киришима-сан? Что-то… произошло?

Рабочий день в отделе продаж был нормированным, поэтому большая часть сотрудников уже были за своими столами – но вот из тех, что работал по гибкому графику, вряд ли присутствовал хоть один. Киришима всегда приходил одним из первых на работу вообще и заглядывал в отдел продаж в частности, но сегодня он появился особенно рано, Хэнми запаниковал от предположения, что что-то опять случилось.

— Сегодня я доставщик, как это было велено Ёкодзавой.

От слов Киришимы глаза Хэнми широко распахнулись.

— Он Вам велел ?!

— … Киришима-сан, пожалуйста , не будете ли Вы любезны не использовать такие неоднозначные обороты речи, кои могут быть неверно поняты слушающими…? Я не велел Вам, я вежливо попросил .

Ёкодзава подавил желание выпустить гнев, вместо этого ответил крайне вежливо. Поддайся он внезапному порыву, на фоне Киришимы выглядел бы еще более по-детски. Он знал, что наедине с Киришимой выходит из себя на удивление легко, но добрую половину причин такой несдержанности можно смело списать на непрекращающиеся провокации Киришимы.

— Э, да какая разница? Держи – твой телефон. Постарайся больше не забывать, ладно?

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Сп–спасибо…

То, как Киришима непринужденно вернул телефон, сбило Ёкодзаву с толку; он был готов к долгим подколкам, но Киришима, похоже, на этот раз решил обойтись малой кровью.

— Что ж, встретимся позже. Я тебе попозже позвоню.

И с этими словами Редактор ушел.

— Фуф, я чуть не умер! Я аж до ботинок дрожу при мысли, что мы опять в чем-то облажались!

Хэнми облегченно выдохнул, видимо, обеспокоенный тем, что мог что-то сделать не так, не поняв этого.

— Хочешь сказать, ты настолько часто лажаешь?

— Конечно, нет! Но на сто процентов не скажу, что ничего нигде не пропустил… Как недавно, помните?

На этих словах Ёкодзава припомнил, как всему отделу продаж пришлось разгребать дела за бывшим сотрудником – теперь переведенным в дочернюю компанию – который бросил все на полпути. Пусть часть вины лежала на его коллегах за то, что не поймали его на безответственности раньше, но все равно задело всех без исключения. К настоящему моменту все сумели справиться с произошедшим и вернуться к более-менее нормальному режиму работы, но в то время каждый сотрудник отдела продаж бродил как бледная тень себя самого.

— В тебе я уверен. В случае чего я тебя прикрою; я не допущу чего-то подобного во второй раз.

В какой-то степени это было самовнушение; Ёкодзава тоже человек, в конце концов, и тоже не мог быть уверен на все сто, что никогда ничего не упустит. Но, несмотря на это, всем сотрудникам требовалась поддержка. Большая часть непредвиденных бед случалась из-за небрежности, и, раз уж полностью оградить личную жизнь от рабочей было невозможно, снизить частоту ошибок по невнимательности могла только постоянная бдительность.

— Кстати говоря, Ёкодзава-сан… Где Вы забыли свой телефон? На Вас совсем не похоже забывать вещи.

— Какая разница, где я его оставил?

Очевидно было, что Хэнми обязательно что-то заметит, Ёкодзава мысленно поворчал на себя, а когда он отвел взгляд, Хэнми продемонстрировал свою точную интуицию.

— Ах! Подождите, Вы снова были у Киришимы-сана?? Черт, я так завидую! Я бы хотел, чтобы Вы когда-нибудь взяли меня с собой!

Хэнми, казалось, в какой-то степени восхищался Киришимой, время от времени говоря, как он хочет быть похожим на Киришиму по мере подъема по служебной лестнице. Хотя Ёкодзава хотел возразить таким рассуждениям тем, что Хэнми своего «потолка» уже достиг, он не мог заставить себя разрушить мечты Хэнми безо всякой на то причины, вместо этого он позволял Хэнми продолжать рассуждать.

В конце концов, единственная причина, по которой Хэнми восхищался Киришимой, заключалась в том, что он не знал истинной сущности Редактора. С тех пор, как Ёкодзава и Киришима сблизились, первый несколько раз был просто шокирован; характер Киришимы местами был абсолютно детским, ужасным, единственной отрадой для него стало поддразнивание Ёкодзавы.

— Тогда почему бы тебе не сказать это ему самому?

— Я никогда не смогу! Я нервничаю даже когда просто стою перед ним!

В точку. Пока Киришима молчал, он источал ту странную устрашающую ауру – наверное, частично поэтому и с работой у него так хорошо складывалось.

— Отстойно быть тобой.

— А?! Н-но Вы должны были сказать что-то вроде «Тогда просто положись на меня», разве нет?!

— Черта с два. А теперь хватит болтать, марш работать.

Плечи Хэнми поникли от отказа Ёкодзавы, он побрел обратно к своему столу.

Ёкодзаву заполняло чувство необходимости оградить Киришиму от появления в отделе продаж без крайней необходимости; разбираться с такими вот интересующимися после каждого раза слишком раздражало.

Он мысленно вернулся к той заявке, над которой работал, настроенный составить своего рода план обсуждения еще до того, как начнется совещание. Пальцы вполне самостоятельно гуляли по клавиатуре, мысли, впрочем, возвращались к недавнему появлению Киришимы. Редактор был гораздо более сговорчивым, чем обычно, даже для общественного места.

Стоп– что если он что-то сделал с телефоном Ёкодзавы? Вспомнив разговор прошлым вечером и едва не слышимую ухмылку Киришимы на словах про смену заставки на телефоне, он сунул руку в карман и вытащил телефон.

Если бы он поставил какую-нибудь компрометирующую картинку или фотографию, было бы весьма плохо, если бы кто-то посторонний ее увидел, поэтому на всякий случай Ёкодзава быстро рассмотрел ее – но беспокойство было напрасным, экран выглядел так же, как и всегда.

— … Наверное, я просто слишком подозрителен.

Непохоже было на Редактора подшучивать абсолютно все время; теперь Ёкодзава вел себя странно, думая, что Киришима его разыгрывает.

Взяв себя в руки, он вернулся мыслями к заявке, взглядом к экрану ноутбука и целиком к работе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история. История о сотовом телефоне. Часть 2.

— Блин…

День оказался насыщен всяческими совещаниями и встречами, Ёкодзава не мог вернуться к той работе, что дожидалась его на столе, единственным вариантом было закончить после формального окончания рабочего дня. Хотя он мог бы без проблем оставить все и на следующий день, он предпочел закончить поскорее, чтобы лишний раз не трепать себе нервы. Он хотел разобраться со всеми делами заранее – чтобы точно суметь вовремя уйти с работы в предстоящую пятницу.

Но к моменту формального окончания рабочего дня у него настолько затекло все тело, что вместо того, чтобы закопаться в работу с головой, он предпочел немного размять ноги.

— Я на перерыв, – сообщил он, прихватывая со стола свой телефон и еще кое-что по мелочи.

— Хах? То есть Вы еще остаетесь? – спросил Хэнми, очевидно удивленный. Ему, наверное, сложно было делать вид, что он работает, когда Ёкодзава по-прежнему грозовой тучей витал где-то рядом, а все коллеги уже разошлись по домам.

— Я уйду, когда немного разберусь с бумагами. Ты можешь быть свободен, если хочешь.

То, что он все еще здесь – его собственное бремя и вина, так что вряд ли было бы справедливо требовать от остальных тоже задержаться. Разумеется, были в издательстве начальники, заставляющие своих подчиненных работать в точно таком же графике, но Ёкодзава одним из них не был, и, поскольку он достаточное внимание уделял такому понятию как «дух сотрудничества», излишнее давление на коллег было явно лишним.

— Тогда я прощаюсь, раз уж рабочий день кончился! Все равно почти все разошлись.

— Ладно. Не перетрудись там.

Хэнми засмеялся такому прощанию.

— Я Вам то же самое скажу! Пожалуйста, постарайтесь не нагружать себя работой слишком сильно, Ёкодзава-сан.

Ёкодзава криво усмехнулся на такой ответ.

— Подумать не мог, что от тебя такое услышу. Думаю, лучше будет действительно передохнуть.

Он не ожидал, что его подчиненный скажет ему примерно то же самое, что говорил Киришима. Может, с посторонней точки зрения он действительно выглядел работающим на износ; изменения в его стиле жизни могли привлечь чье-нибудь внимание, подумал он и, тихо вздохнув, направился в комнату отдыха.

~~

Когда он вернулся в ясное сознание, он заметил, что голова лежит странно – а нечто под головой было слишком твердым для подушки и слишком высоким. Из-за небольшой сонливости, вспомнить, где он и сколько сейчас времени, было несколько проблематично, он не мог сосредоточиться. Впрочем, пошерстив по закоулкам сознания, он, наконец, вспомнил, как пришел в комнату отдыха чтобы немного отдохнуть перед сверхурочной работой.

Он точно помнил, как купил кофе, надеясь, что кофеин и сахар вдохнут немного жизни в уставшее тело – но, когда он сел, волна усталости настигла его, он прислонился к стене. А после этого все было как в тумане, видимо, битву со сном он проиграл.

Он знал, что должен взять себя в руки и вернуться к работе, но просто не мог избавиться от сонливости, и, когда все силы уходили на то, чтобы просто держать глаза открытыми, откуда-то сверху донесся голос.

— Ты можешь еще вздремнуть; я разбужу тебя через десять минут.

В версии с изображениями тут находится картинка.

А… ну ладно… подумал Ёкодзава тупо, готовый отключиться снова в любой миг – но ощущение чьих-то пальцев в волосах мгновенно вернуло его к реальности. Глаза резко распахнулись, в итоге он оказался лицом к лицу с Киришимой, смотрящим на него сверху вниз. Прежде чем он успел бы задуматься, почему Киришима здесь, он резко рефлекторно сел.

— Что– за…?!

От резкого движения он ударился макушкой о подбородок Киришимы, мгновением после глухого стука оба мужчины потирали ушибы.

— Аааай-яй-яй-яй… какого черта– больно же, у тебя башка чугунная.

— У тебя не лучше! Какого черта ты творишь?!

В тоне была явно слышна паника от того, в какой ситуации он себя обнаружил. Да еще и проснулся только что, тоже не особо хорошо – и не успел собраться с мыслями.

— В смысле «что я творю»? Позволяю тебе спать у меня на коленях. Мда. Ты бы видел ту позу, в которой ты пытался уснуть. Я любезно предоставил свои коленочки в качестве подушки, и вот она благодарность?

— Не надо этого снисходительного тона.

Он же не просил Киришиму ни о чем подобном, и, хотя большая часть людей уже покинули издательство, им обоим следовало бы быть более скрытными, несколько редакторов все еще оставались в здании.

— То есть я неудобный?

— Во-первых, вопрос бессмысленный, и во-вторых, нет, блин, ты не удобный!

— Не будь таким привередой, лучше так, чем совсем без подушки, правда? Мистер Едва-Не-Упал-С-Кресла-В-Котором-Почти-Уснул?

— Ты мог бы просто разбудить меня.

— И почему бы мне это делать? Я не так часто вижу тебя в подобном состоянии, а хочешь тоже взглянуть? – он вытащил телефон, чтобы показать Ёкодзаве фото, которое втайне сделал. Фотография, конечно, вряд ли была бы для Ёкодзавы не смущающей, но очевидных причин сделать фото, а потом заставлять на нее посмотреть у Киришимы не было.

— Я повторяю – прекрати фотографировать меня в такие моменты. Когда ты это уже запомнишь?!

Негодующий тон, стыд и отвращение, смешивающиеся в борьбе за звание главного сейчас чувства. Усталость, безграничная всего пару минут назад, сейчас даже не ощущалась.

— Да брось, ничего такого – ты же мужчина, а ведешь себя так, будто тебе вожжа под хвост попала. Ты был бы куда более популярным, если бы научился быть хладнокровным и держать себя в руках.

— Не желаю от тебя этого слышать…

Ёкодзава начинал закипать от раздражения, но напомнил себе, что его срыв будет Киришиме только на руку, и проглотил весь уже остывший кофе залпом. Он пришел сюда, чтобы передохнуть, но стычка с Киришимой снова обессилила его. Он действительно желал, чтобы Редактор повзрослел, наконец, и прекратил так беспощадно его дразнить.

— А, и проясняю еще кое-что: я буду совсем не против вздремнуть у тебя на руках в обмен на то, что ты спал у меня на коленях.

Небрежно смелый способ, каким было озвучено такое предложение, заставил Ёкодзаву ответить примерно так же.

— … На чьих руках?

— Твоих.

— … А кто?

— Я.

После секундной паузы, потребовавшейся для обдумывания, он вскрикнул.

— Да кто, черт возьми…?!

Он представил эту сцену всего на миг, но внутри что-то тут же скрутило от неприемлемости. Он не мог представить, что Киришима о чем-то подобном попросит так обыденно. Спать друг у друга на коленях или на руках – это явно не те действия, которые стоит проделывать мужчинам ростом за метр восемьдесят.

— Оууу, перестань – ну немножко? Сорате всегда достается все самое веселое, так нечестно; я тоже хочу.

— Не ревнуй к коту!

Сложно сказать, насколько серьезен был Киришима – всегда существовала возможность, что он ни капли не шутит, особенно с таким как сейчас угрюмым, мрачным выражением лица.

— Я не ревную, просто… завидую, вот и все. Если рук тебе жалко, я и на коленях посплю.

Пытаться увещевать кого-то вроде Киришимы, не слушающего никаких аргументов, было ошибочно само по себе, так что и пробовать даже не стоило.

— Хватит торчать тут и тащи свою задницу домой; Хиё же тебя ждет?

— С ней сегодня вечером моя мать, так что все будет отлично. У меня сегодня была тысяча совещаний, одно за другим, а через дебри собственной работы я вообще никогда не проберусь. Не хочу оставлять на пятницу, так что придется делать все сейчас.

— И еще одна причина не сидеть тут и не хныкать.

— Эй, всем время от времени нужен перерыв, нет?

— Какого черта ты это называешь перерывом...?

— Да неважно; я тебя хотя бы увидел, и мне уже стало лучше. Я согласен даже на плечо – так что давай его сюда.

— Плечо?

Вместо ответа Киришима просто осторожно опустил голову на плечо Ёкодзавы, его волосы щекотно мазнули по шее и уху Ёкодзавы, но тот промолчал.

— … Да уж, ты такой жесткий.

— Если что-то не нравится, я тебя не держу.

— Просто высказал свое мнение.

Ёкодзава не мог представить, как такая их поза может быть удобной, но Киришима не смещался ни на миллиметр, а ощущение его дыхания так близко рождало странное чувство реальности происходящего.

— Ёкодзава… никогда и никому кроме меня не позволяй лежать у тебя на плече, или на руках, или на коленях, ладно?

— … Начнем с того, что ты единственный, кто может этого захотеть.

— Думаешь?

— Думаю.

С губ Ёкодзавы сорвался тихий смешок от абсурдности беспокойства Киришимы, а Редактор засмеялся мгновением спустя.

~~

— Ннн… Что за…?

Его телефон пронзительно зазвонил рядом с подушкой – совершенно не похожим на будильник звонком. Ёкодзава прищурился в темноте, пытаясь рассмотреть время; было уже утро, но совсем раннее, до подъема было немного времени.

— … И кто звонит в такую рань…

В зависимости от того, кто звонил, можно было бы и сбросить звонок, не отвечая, но, когда он раскрыл телефон и увидел имя вызывавшего абонента, от этой идеи он отказался.

В строчке, где должно было быть имя, светилось слово «Любимый~ ♥», а фоном было фото Киришимы в вызывающей позе, безвкусно украшенное звездочками и сердечками.

— … Что за хрень…?! – прорычал он в трубку, ответив на звонок, но услышал лишь радостный смех.

— Доброе утречко. Сладко спал?

— Забудь – что это за хрень?!

— Эй, ты сам сказал, что я могу делать все, что захочу. А я захотел напомнить тебе, что, раз ты знаешь, что это я звоню, значит, ты соглашаешься с тем фактом, что я именно твой «Любимый».

— Хватит фигней страдать – и что, черт возьми, тебе нужно в такой час?

До подъема было еще добрых двадцать минут, и Ёкодзава был совсем не рад тому, что его драгоценный утренний сон так прерывают.

— Это звонок, чтобы тебя разбудить, конечно. Ты не заметил моей маленькой шуточки, поэтому мне пришлось брать все в свои руки.

— …

Осознав, что это единственная причина для такого раннего звонка, Ёкодзава не мог собрать силы даже для того, чтобы удивиться.

— Симпатичная картинка, да? Ее для меня сняла Хиё, и–

Он оборвал звонок, будучи не в настроении выслушивать очередной вздор Киришимы, и вернулся в телефонную книгу, чтобы отредактировать запись.

— Вот засранец, почему он всегда… Мужик в его возрасте и постоянно проворачивает такую хрень…

Бормоча себе под нос, он отключил отображение картинки и собрался было уже удалить фото совсем–

– но остановился.

— …

Ведь не было необходимости удалять это фото, он подумал об этом первым делом и захлопнул телефон. Уткнувшись в подушку, он чувствовал, что за ночь совсем не отдохнул.

И когда ему надоест постоянно выводить Ёкодзаву из себя? Однако шокирующим для Ёкодзавы оказался тот факт, что, несмотря на злость на Редактора до глубины души… он не мог заставить себя чувствовать к нему хоть легкую неприязнь.

— … Наверное, это и означает «любовь делает тебя слабым», хах…

В попытке забыть о тех эмоциях, с которыми он не знал, как справляться, он плюхнулся обратно в постель. Будильник был поставлен, так что для сна есть еще минут пятнадцать – и, не подозревая о том, что через час он очень пожалеет о том, что лег досыпать, он провалился в блаженную дрему.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1

Ёкодзава заглянул в темную комнату Хиёри, подкрался ближе к ее постели, путь ему освещал лучик света из коридора. С негромким щелчком включив ночник около подушки, он тщательно осмотрел личико девочки; щеки, еще недавно бывшие красными, вернулись к обычному румянцу, девочка выглядела здоровее, чем пару часов назад. Даже дыхание во сне, прежде бывшее трудным и свистящим, успокоилось в сравнении с тем, что было сегодня днем. В общем было ясно, что она выздоравливает, Ёкодзава от этого факта чувствовал облегчение.

Он аккуратно убрал влажное полотенце с ее лба и подтянул немного соскользнувшее одеяло обратно к плечам. Сората, свернувшийся в ногах, поднялся на лапы, чтобы самолично все проверить.

— Она сейчас мирно спит, так что не смей ее разбудить.

Видимо, девочка возвращалась домой в пятницу вечером, попала под внезапный ливень и простудилась. В этом году лето было очень душным, но на Хиё, казалось, это совсем не повлияло – но вот как только летние каникулы закончились, вся накопившаяся усталость рухнула на нее.

Ёкодзава знал, что в детстве Хиё часто простужалась, но такое впервые случилось с тех пор, как он стал появляться в квартире семьи Киришима. Он был вне себя от беспокойства, но врач заверил его, что с Хиё очень скоро все будет в полном порядке, от него и Киришимы требуется лишь удостовериться, что она хорошо питается и достаточно отдыхает.

В ее школе было запланировано в конце месяца устроить пикник под открытым небом, и Хиёри собиралась провести вечер и ночь с одноклассниками за готовкой карри для пикника, но потом все перенесли на предстоящие выходные. Хиёри была на седьмом небе от предвкушения и казалась убитой горем из-за срыва таких замечательных планов, но перво-наперво ей следовало восстановить силы. Если она слишком нагрузит себя и не сможет вообще поучаствовать в пикнике – это будет невыносимо.

— Сората... брысь, ты ей мешаешь.

Кот поставил лапы на плечо Хиёри и заглянул ей в лицо. Изначально Сората был питомцем Ёкодзавы, но после того, как семья Киришима присматривала за ним из-за не очень хорошего его самочувствия, кот признал эту квартиру своим новым домом. Ёкодзава, видя, как Сората и Хиёри поладили, не решался увозить его обратно в свою квартиру, и, прежде чем он осознал это, пребывание Сораты у семьи Киришима стало почти само собой разумеющимся.

Решению не забирать кота поспособствовали и уверения Киришимы и Хиёри в том, что Сорате можно остаться навсегда, и радость самого Сораты – ему больше нравилось в новой обители, не приходилось надолго оставаться одному.

Однако Ёкодзава не мог позволить Сорате беспокоить Хиёри сейчас, когда она, наконец, пошла на поправку, мужчина подхватил кота на руки, чтобы унести в гостиную – и тут Хиёри будто почувствовала, что он рядом, и открыла глаза.

— Братик…?

— Ох, прости – наверное, я тебя разбудил. Я шумел?

Она медленно покачала головой, в глазах была сонливость.

— Нет… наверное, я проснулась потому, что пить хочу.

Она больше не кашляла, но голос все равно был чуть хриплым.

— Тогда что тебе принести? Сможешь сесть?

— Ага.

Сората, снова опущенный Ёкодзавой на постель, вновь занял свое место около Хиёри, а Ёкодзава опустился на стул около кровати, помогая девочке сесть.

— Отлично, теперь попей.

— Спасибо.

Он вручил теплый протеиновый коктейль Хиёри, когда девочка села поудобнее. Должно быть, жажда была сильной, как только соломинка коснулась ее губ, стакан опустел наполовину одним глотком.

Хиёри нравилось звать Ёкодзаву братиком, но они не были кровными родственниками, как это можно предположить из прозвища; она, вообще-то, была дочерью партнера Ёкодзавы. Где-то между первым появлением Ёкодзавы в этой квартире и днем, когда Хиёри вызвалась присматривать за приболевшим Соратой, они сблизились, а теперь и Ёкодзава, и Сората наслаждались почти семейной идиллией между ними.

— Как ты себя чувствуешь?

— Больше не тошнит и голова не болит.

Она почти полностью потеряла аппетит из-за простуды и поэтому была немного не в духе, так что сегодня съела не особенно много. Она осилила буквально три большие ложки сделанного Ёкодзавой овощного рагу, но и только.

— Есть не хочешь, да?

Она слабо покачала головой в ответ.

— Я недавно съела немного желе, поэтому не хочу.

Тут Ёкодзава вспомнил, как Киришима упомянул, что покормил Хиё, когда она проснулась.

Для Ёкодзавы чем-то вроде традиции стало идти в пятницу вечером с работы прямо домой к Киришиме, а каждую неделю выбирать для Хиёри угощения его безмерно радовало. На этой неделе он вручил ей желе и свежие фрукты из самого известного магазина; он выбирал между желе и фруктовым рулетом и сейчас был рад, что выбрал то, что больше освежает.

— Как твоя температура? Не жарко?

Приложив ладонь к ее лбу, он мог сказать, что температура точно спала. В таком случае девочка полностью выздоровеет уже к завтрашнему утру.

— Уже нет. Но твои руки прохладные, братик, – так приятно!

— Думаешь?

— Ага, и лапки Сора-чан такие мягкие и тоже приятные, – улыбнулась она, мягко стискивая передние лапы сидящего у нее на коленях Сораты.

— Я померяю тебе температуру, просто на всякий случай. Не возражаешь?

Он вложил носик термометра в ухо девочки и нажал кнопку, через пару секунд термометр отозвался негромким писком.

— … Тридцать шесть и восемь. Совсем немного выше нормы; готов поспорить, утром будешь как огурчик. Тебе, наверное, скучно вот так лежать укутанной, но еще совсем чуть-чуть.

— Слушаюсь, сэр~

Глаза Ёкодзавы блеснули радостью, он погладил девочку по голове. Хотя Хиёри, безусловно, вела себя более взросло, чем предполагал ее возраст, временами она могла выглядеть и совсем по-детски. Может, из-за погоды сегодня ей было нужно больше внимания, чем обычно.

— … Хей, братик – а где папа?

— Он был здесь не так давно – но сейчас в ванной. Хочешь, позову его?

— Неа; у меня сейчас есть ты и Сора-чан, так что все нормально. Посидишь со мной еще чуть-чуть…?

Ёкодзава чувствовал, как его губы сами собой расползаются в улыбку оттого, как прямо на него смотрит Хиёри; он подумал, что, наверное, именно так было придумано выражение «свет души моей».

— Не переживай; я останусь, пока ты не уснешь.

— Спасибо, братик – и тебе тоже, Сора-чан.

— А теперь отдыхай и восстанавливай силы.

— Ладно.

Она снова легла, Ёкодзава вновь ее укрыл и приглушил свет ночника. Но просто сидеть рядом с Хиёри ему показалось немного скучно, и он предложил:

— … Хочешь, почитаю тебе книжку?

— … Братик, разве это не для детей помладше?

— … Ну да, наверное.

Когда он задумался над ее словами, то осознал, что пятиклашки слишком взрослые, чтобы читать им книжки, и чуть покраснел, когда Хиёри тихо хихикнула. Хиёри была единственной девочкой ее возраста, которую Ёкодзава знал, поэтому он часто обнаруживал, что растерян, не зная, как именно с ней себя вести.

— Ммм, знаешь, если подумать, может быть, я и хочу, чтобы мне почитали. Расскажешь мне сказку, братик? – спросила она, очевидно поддразнивая; похоже, от нее не ускользнуло недавнее смущение Ёкодзавы от его неуместного предложения.

— Не дразни старших, – если она чувствует себя достаточно хорошо, чтобы шутить, значит, точно идет на поправку. – Я не буду тебе читать – но приготовлю все, что ты хочешь завтра съесть. Есть пожелания?

— Хмм… тогдааа… пудинг! Я хочу попробовать тот, что мы недавно по телевизору видели?

— Недавно? – он повспоминал, о чем может идти речь. – А – тот, с кусочками яблок?

Если он помнил правильно, это был запеченный пудинг с засахаренными яблоками. Если он посмотрит на сайте той кулинарной программы, то, наверное, найдет рецепт; Ёкодзава задумался, выполнит ли он такое пожелание с уже имеющимися продуктами.

— Как… думаешь, его будет несложно сделать?

— Хмм, я думаю, я справлюсь. Но обещай не жаловаться, если получится не вкусно, ладно?

— Но все, что ты готовишь, восхитительно!

— Как скажешь.

— Стейки, которые ты недавно жарил, были просто отличными!

— Это потому, что ты помогала – ты перемешивала фарш и сделала соус, помнишь?

Вообще-то, все, что сделал Ёкодзава, это нарезал лук и выполнил ту часть рецепта, что касалась приготовления на плите; в остальном он в основном наблюдал со стороны.

— Давай снова готовить вместе, оки?

Голос Хиёри чуть ушел в лепет, возможно, оттого, что она устала, а медленное моргание выглядело так, будто она заснет в любой момент. Девочка замолчала, и спустя всего пару минут тишину в комнате нарушало только ее тихое дыхание.

— … Спокойной ночи, – тихо пожелал Ёкодзава, снова поправляя одеяло. Поняв, что присутствие Сораты поможет Хиёри не чувствовать себя одиноко, когда она проснется, он отказался от идеи забрать кота в гостиную. – Позаботься о ней, ладно?

Он тихо поднялся, стараясь не издать ни звука, и вышел из комнаты. Выйдя в коридор, он обнаружил, что и Киришима пришел проверить дочь. Ёкодзава отправил его в ванную с наставлением расслабиться, но, похоже, Киришима вошел и почти тут же вышел.

— Как она?

— Температура спала, она чувствует себя намного лучше. Только что уснула, так что тише.

— Понятно…

Он заглянул в приоткрытую дверь, прежде чем тихо закрыть ее снова. Он – Киришима Дзен, Главный Редактор ежемесячника «Дзяпун» издательства «Марукава». Он был ведущим хит-мейкером всей компании и весьма уважаемым всеми своими подчиненными. В личной жизни, однако, он был и любящим отцом своей дочери и, несмотря на потерю жены от болезни несколько лет назад, вырастил Хиёри прелестной девочкой.

— С последней ее простуды прошло несколько лет – в этот раз она застала меня врасплох.

— Да ну? Мне ты показался весьма собранным.

— Не могу же я потерять лицо перед Хиё. Я рад, что это только простуда – некоторые летом и грипп подхватывают.

Единственным плюсом болезни оказалось то, что Хиёри простыла в выходные; благодаря этому мужчины смогли, не отвлекаясь на посторонние вещи, вплотную заняться ее лечением.

— Спасибо, правда. За все. То, что ты здесь, реально хорошо. Я бы, наверное, один не справился.

— Просто возвращаю долг; ты помог мне тогда с Соратой, помнишь?

Ёкодзава был уверен, что, даже если бы его не было, Киришима всегда мог бы попросить помочь своих родителей, которые жили буквально за углом, но… то, что Киришима от него зависел, наполняло его дрожащим чувством счастья.

— Ну да, но… все равно спасибо.

— … И сколько мы собираемся тут стоять? Мы же не хотим, чтобы Хиё проснулась.

Он знал, что должен был ответить просто «пожалуйста», но такое искреннее выражение благодарности его смущало. Он спиной чувствовал, как Киришима ему улыбается, но знал, что, если обернется, его смущение станет очевидным, поэтому не оборачивался и просто шел на кухню.

Всего одна дождливая ночь так внезапно свела вместе Киришиму и Ёкодзаву, которые раньше обменивались всего парой слов на совещаниях. Убитый горем и отчаянно желавший дать своим эмоциям выход, Ёкодзава пытался утопить свою печаль в выпивке, и вдруг к нему подошел Киришима. Несмотря на несильно частые взаимные приветствия в компании, пьяный Ёкодзава вынудил Киришиму сесть рядом и что-то забубнил – а когда он протрезвел, то обнаружил, что делит с мужчиной номер в отеле. Он был шокирован уже тем, что спал голым – но вот когда Киришима вышел из ванной, свежий после душа, сердце вообще чуть не остановилось.

С тех пор они прошли через довольно многое – но все-таки самым удивительным, пожалуй, был сам факт начала отношений с Киришимой. Честно говоря, он до сих пор с трудом мог поверить, что настолько тесно связан с кем-то, с кем до этого вообще почти не разговаривал.

Стоит сказать, что это чувство неверия не было неуверенностью в их отношениях или недоверием – просто… иногда он думал, что вся ситуация больше похожа на сон, и причиной неспособности Ёкодзавы убедиться, что это явь, а не сон, вероятно, было то, что прямо сейчас он был так чертовски счастлив.

Время, проведенное в квартире Киришимы, было спокойным и приятным; единственная дочь Киришимы, хоть и пребывала в переходном возрасте, приняла его очень ласково, отец и дочь вели себя с ним так, будто он – член их семьи. Действительно, жизнь, о которой можно мечтать.

И, возможно, именно поэтому некоторые слова и действия Киришимы по-прежнему заставали его врасплох; такая жизнь становилась обычной, ожидаемой, наверное, подходящим определением будет «неожиданное счастье», прихоть судьбы.

Он, потянув, открыл дверцу холодильника, проверяя, все ли есть необходимые ингредиенты для пудинга, который попросила Хиёри, и почувствовал, как кто-то идет за ним по пятам, отказываясь отойти и провоцируя чувство раздражения.

— Знаешь, тебе действительно нет необходимости следовать за мной везде.

— Я просто пришел попить; что, ты настолько чувствителен к моему присутствию?

— Д-да нихрена.

— Ну да, конечно.

Знающая хитринка затронула черты лица Киришимы, он прошел мимо Ёкодзавы к холодильнику и достал бутылку чая улун. Кухня фактически была достаточно большой, но, когда в ней рядом стояли двое мужчин с ростом за метр восемьдесят, комната казалась тесной.

— Что ты делаешь?

— Хиё сказала, что хочет пудинг, поэтому я проверяю, все ли есть.

— Твой пудинг – ее любимая еда, чтоб ты знал.

— Большая часть детей любит пудинг. Она сказала, что хочет с яблоками; они еще остались?

— Много; я, вообще-то, попробовал почистить одно, но, блин – в этом я неудачник; от него почти ничего не осталось, когда я закончил.

— Эй – о чем ты, черт возьми, думал? Что, если бы ты порезался?

Он вряд ли мог просто нож держать правильно; должно быть, он был не в своем уме. Ёкодзава действительно хотел, чтобы Киришима научился хотя бы яблоки чистить, в этом его хоть контролировать можно.

— О? Волнуешься за меня?

Губы разъехались в довольную улыбку, а Ёкодзава осознал свою ошибку в формулировке.

— Да нихрена – если ты руку порежешь, это мне же в компании и аукнется. Отдел продаж не сможет в достаточном объеме отправлять тебе книги!

— А вот и он, классический ответ цундере.

Созерцание трясущихся от подавляемого смеха плеч Киришимы лишь увеличивало раздражение Ёкодзавы.

— Я-я не это…

— Ладно-ладно – оставляю тебя в покое. Итак – какие планы на завтра?

Умение Киришимы интерпретировать абсолютно любые слова так, как ему заблагорассудится, вызывало у Ёкодзавы легкое несварение желудка, но он прекрасно знал – в этой игре ему не выиграть никоим образом. За последние шесть месяцев или около того он усвоил, что лучше вообще не ввязываться в перепалки, если нет и малейшей надежды выйти из нее победителем.

— Ничего особенного; готовка с Хиё, нам, наверное, лучше никуда не идти.

Они собирались в воскресенье пройтись по магазинам и купить все, что может понадобиться девочке для пикника, но испытывать удачу было не лучшей идеей, учитывая, что Хиё только-только выздоровела.

Такие выходные, на которые не было никаких запланированных дел, Ёкодзава проводил у Киришимы. Иногда они гуляли втроем, в другие дни Хиёри убегала играть с друзьями, и тогда мужчины шли по магазинам вдвоем; но бывало и такое, что они проводили весь день просто дома.

— Точно; не позволим ее простуде вернуться. Хороший повод разобрать ту стопку дисков с видео.

— Хиё сегодня почти ничего не съела, поэтому завтра я приготовлю что-нибудь вкусное и полезное. А что насчет тебя? Хочешь чего-нибудь? Кстати, есть хочу… Перекусить на ночь, что ли.

Ёкодзава днем сделал для Хиёри овощное рагу, но она съела чуть-чуть, поэтому он и Киришима им пообедали – но, как и ожидалось, его оказалось недостаточно, чтобы полностью наесться.

— Вообще говоря… есть кое-что, чего мне хочется. Но я пока сдержусь.

— И какого черта? Что – за талию переживаешь?

Он вспомнил, как пару дней назад Киришима ворчал, что прибавил в весе, и, хотя Ёкодзава не заметил ни одного лишнего килограмма, он предположил, что Киришима уже в том возрасте, когда такие вопросы действительно волнуют.

— … Боже, ты такой толстокожий, – пробормотал Киришима со вздохом. – Ты же не прикидываешься дурачком, правда?

От такого заявления брови Ёкодзавы нахмурились.

— В смысле?

— … Ты серьезно не понимаешь, о чем я говорю?

— Ну и о чем ты говоришь, черт возьми? – переспросил он снова, раздражаясь от того, что Киришима не отвечает прямо.

— Я говорю о тебе, идиот.

— Обо мне?

Он не мог увязать этот ответ с изначальным вопросом и взглянул на Киришиму, растерянность была очевидно заметна.

— … Если ты и теперь не понимаешь, тогда, видимо, ты не притворяешься очаровательным болваном, да? Давай я перефразирую вот так: я хочу тебя.

— …?!

Слова, будто бомба, поразили Ёкодзаву в самое сердце. Возвращаясь к их разговору, намекам Киришимы, Ёкодзава не мог отрицать тот факт, что он действительно толстокож.

— Я бы очень хотел, чтобы ты научился лучше читать между строк… Ты порушил весь мой план.

— Тебе… не нужен никакой глупый план.

— Это твой способ сказать «подойди и возьми меня»?

— Ты знаешь, я не это име– хнн.

Киришима взял его за подбородок и с намеком провел по его губам большим пальцем. Дрожь сбежала по спине, и Ёкодзава отскочил.

— Блин, не надо так реагировать – я не собираюсь бросаться на тебя.

С ироничным взглядом в сторону Ёкодзавы Киришима одним глотком допил чай и, не спеша, вышел из кухни.

— Чт…

Ёкодзава чувствовал, как внутри вспыхивает раздражение – и что это за поведение после того, как он так ясно намекал? – но знал, что, если окликнет Киришиму, это лишь заведет его. Кроме того, с простудой слегла Хиёри, они не могли позволить себе беспокоить ее.

Он все еще чувствовал пальцы Киришимы на своих губах – но, прежде чем допустить погружение в воспоминания о его поцелуях, он с силой помотал головой, чтобы избавиться от подобных мыслей. Он чувствовал, как где-то внутри поднимается знакомое тепло, но он заставил себя проигнорировать его и заняться подготовкой продуктов для пудинга Хиёри.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2

— … Тц, – неодобрительно буркнул Ёкодзава, раздраженный очередной опечаткой. Состояние, в коем он пребывал с самого начала недели, уже на работу влиять начало, но, хоть он это и понимал, поделать ничего с собой не мог. Он прекрасно знал, почему так себя чувствует; признавать не хотелось… но все из-за того, что за последнюю неделю он не провел с Киришимой наедине ни минуты. У обоих были плотные графики – сначала Киришима уехал из города на выходные на некое событие, связанное с релизом то ли манги, то ли аниме, а потом Ёкодзава был вызван для участия в мероприятии по раздаче автографов в понедельник, в общем, выходные не совпали. И плюс к этому, Ёкодзава почти не видел Хиёри или Сорату, да что говорить, минутки присесть и расслабиться – и той не было. Он думал, что, может, они сумеют хотя бы пообедать вместе, написал по этому поводу сообщение утром, но, видимо, сегодня был день конца цикла, Киришима ответил, что не может даже из своего отдела выйти. — Ёкодзава-сан– у Вас есть минута? – позвал Хэнми, прерывая невеселые думы, и Ёкодзава, закрыв окно с заявкой, которая все равно была несрочной, переключился обратно в «рабочий» режим. — Что такое? — Образцы рекламных материалов для предстоящей кампании; они выглядят очень неплохо! — Ага; они для вывешивания в магазинах. — Именно! Тогда– я отнесу их в редакторский отдел! — Спасибо. А– подожди, нет. Мне надо туда сходить по одному делу, так что я позабочусь и о доставке заодно. — Хах? Вы уверены? – удивленно воскликнул Хэнми от такого заявления. И его сложно было винить: обычно Ёкодзава гонял в редакторский отдел именно Хэнми, дабы избежать случайного появления Киришимы в отделе продаж. — Мне нужно с ними кое-что обсудить– и они недавно нам помогли, попросив одну мангаку нарисовать иллюстрации к рекламе, так что мне надо их поблагодарить, – такое оправдание поможет избежать ненужных вопросов. — Понятно. О– тогда, когда вернетесь, не возражаете просмотреть мое предложение по проекту? — Конечно. Это не должно занять много времени, так что я скоро вернусь, – он подхватил конверт c рекламными материалами и покинул отдел продаж, шагая в лифт и поднимаясь на пятый этаж – в редакторский отдел «Дзяпун». Он заглянул в сам отдел из холла, внимательно оценивая обстановку. — … Здесь было более уныло и мрачно, чем он мог представить, гнетущая атмосфера проникла во все видимые уголки, мужчина на мгновение замер на месте, прежде чем с опаской шагнуть в отдел. Киришима что-то бубнил недавно по поводу того, что в этот цикл дела идут как-то особенно не очень, и Ёкодзава теперь вспомнил, что Редактор выглядел более раздосадованным, чем обычно. На работе Киришима крайне редко бывал с кислым выражением лица, но сегодня был явно напряжен – возможно, из-за общей нерадостной атмосферы в редакторском отделе. Все редакторы, казалось, были на волосок от смерти, Ёкодзава передумал заходить сегодня и решил заглянуть в другой раз. И ровно в тот миг, как он развернулся, чтобы вернуться в свой отдел, Киришима поднял голову– — !! –и их взгляды встретились, на лице Ёкодзавы была радость. Он стиснул зубы от раздражения, когда понял, что только что дал Киришиме замечательную возможность его дразнить. В последнее время он весьма продвинулся в мастерстве поддержания каменного лица в офисе, но вот такие внезапные случаи выбивали его из колеи. Киришима вскочил на ноги, молниеносно подлетел к нему – но когда Ёкодзава нерешительно шагнул назад от такой решительности и напора, Редактор вцепился в его руку и порушил все планы на побег. — Ты как раз вовремя, Ёкодзава. — Что…? – он моргнул несколько раз от такого заявления, пытаясь осознать смысл. Не обращая внимания на мимолетную растерянность Ёкодзавы, Киришима небрежно сообщил находящемуся неподалеку Като: — Я выйду на минутку, – и двое покинули отдел. С рукой, все еще зажатой в ладони Киришимы, Ёкодзава обнаружил, что его буквально тащат по коридору, и продолжал думать, что же означало это «как раз вовремя». Если Ёкодзава был нужен, чтобы что-то проверить, то почему они покинули отдел? Да даже если требовалось что-то вроде общего обсуждения, они могли дойти до комнаты совещаний на любом этаже. — А это зачем? — Просто заткнись и за мной, – Редактор сильнее стиснул руку Ёкодзавы, доходя до конца коридора, и, длинноногий, метнулся вверх по лестнице. Ноги Ёкодзавы едва не подогнулись под ним из-за такого внезапного подъема, спустя полминуты он обнаружил, что втолкнут в пустой конференц-зал. — Блин, какого хрена ты творишь–?! – Киришима проигнорировал вопрос, вместо этого молча запер дверь и с мрачным взглядом обернулся к Ёкодзаве. – Ки… Киришима… -сан…? – хмурое выражение лица могло означать, что они опять где-то крупно облажались, у Ёкодзавы в груди все сжалось от вероятного будущего. – Очередная проблема с– – начал он, но его слова были быстро прерваны поцелуем, его губы были атакованы, не оставляя даже возможности просто дышать. В голове у Ёкодзавы от неожиданности стало пусто, а когда он, наконец, пришел в себя, почувствовал ощутимо крепкий захват на своих бедрах. — Нн…хнм–! – он несогласно пихнул кулаком спину Киришимы, но поцелуй в ответ только стал глубже. Язык скользнул в его рот, а влажные звуки поцелуя и тяжелое дыхание быстро разожгло в Ёкодзаве тепло, нравилось ему это, или нет. – Хнн… нн… Он через силу последними каплями самообладания приводил в чувство ту свою часть, которая хотела подчиниться моменту – это был конференц-зал. Дверь закрыта, так что вряд ли кто-то войдет – но все-таки. Более того, у них обоих была на счету каждая минута, и двум взрослым людям заниматься такими вещами в рабочее время было непростительно. Однако, хоть Ёкодзава и хотел бы озвучить Киришиме свои мысли по этому поводу – губы, нужные, чтобы все высказать, в этот момент были заняты. В тот миг, когда он уже решил было укусить Киришиму за язык, чтобы он его отпустил, Киришима, наконец, прервал поцелуй, наверное, почувствовав сию опасность. — Ты…! — Ты представить не можешь, как я охрененно рад тебя видеть. Я с ума схожу, я так чертовски возбужден, – перебил Киришима, его слова без обиняков и увертываний не укладывались у Ёкодзавы в голове. — … Хах? — Я никогда не думал, что придется сдерживаться три недели. Это мучение. — Какого– ты же не хочешь сказать, что только из-за этого притащил меня сюда? — Именно так, а что такого? — Как ты, блин думаешь, где мы? — На работе в конференц-зале. И я выбрал тот, что с толстыми стенами, так что не бесись. — Тогда будь добр сдерживаться, если понимаешь, где мы! – может, к концу цикла у Редактора крышу-то подсорвало местами. — Ни за что – если прямо сейчас я не получу авансик, до вечера я не дотерплю, – он просунул пальцы под узел галстука Ёкодзавы, стягивая его вниз, и, прежде чем Ёкодзава это осознал, Киришима расстегнул две пуговицы на его рубашке и прикусил полоску обнажившейся кожи. — Нгх– не… кусайся там, черт тебя дери! — Все нормально; никто не заметит, если галстук не снимешь. — Да не в этом дело– – он отступил назад, наткнулся на стол и, неспособный отстраниться дальше, чуть оперся на него. Киришима даже не попробовал держать руки при себе во время перепалки с Ёкодзавой, все еще не понимающим, серьезен он или нет, и продолжал тискать шею Ёкодзавы. Ощущение от пальцев Киришимы скользнуло вниз по спине, ощущаемое даже сквозь костюм, и вскоре руки спустились к его бедрам, проползли под пиджак и принялись гладить спину. — Прекра… ти… нгх…

В версии с изображениями тут находится картинка. Коленом раздвинув ноги Ёкодзавы, Киришима теперь обратил внимание на его пах, а свободной рукой стиснул сквозь рубашку сосок. Ёкодзава нахмурился от слабой боли – дыхание становилось тяжелее, а сознательные мысли мало-помалу испарялись. Он попытался отвлечься от того, что происходило с его телом, но безрезультатно. — Я сказал… прекрати… нгх, это! – Собрав последние силы, он отпихнул Киришиму прочь – продлись его тисканья еще хоть миг, и пути назад бы не было. Он уже чувствовал зарождающуюся дрожь внутри, а паху определенно требовалось внимание. – Просто… для ясности уточню: ты понимаешь, что мы на работе и у нас каждая минута на счету, да? – он постарался сформулировать вопрос ясно, будто говорил с ребенком – но Киришима в ответ только закатил глаза и устало вздохнул. — Боже, ты временами такой жесткий. — Нет, это твой мозг мягкий! – огрызнулся он, как бы поправляя неправого Киришиму. Он должен был показать, кто именно здесь ведет себя смешно. — Сегодня у меня не было времени даже на обед, так что плохого в небольшом перерыве? — Ты ничего не ел весь день? — Ну– девушка из соседнего отдела угостила меня шоколадкой. — Тебе реально нужно что-то более питательное, чем… Разумеется, как быстрая подпитка энергией в крайнем случае сойдет, но не может же взрослый человек прожить целый день на одной шоколадке. Никакая занятость этого не оправдает. — Нуууу, если бы некая любящая душа готовила отныне для меня бенто, может, я и стал бы питаться вкусно и правильно… – и невинный взгляд в уголок комнаты. — … Эй, ты хочешь заставить меня готовить тебе бенто? — Ой, ты догадался! Я знал, что ты поймешь! — Я не говорил, что буду, блин, – предупредил Ёкодзава удовлетворенно кивающего Киришиму; нельзя было допустить недопонимания. – Да и какого черта я вообще? Я и так должен вставать до тебя – хочешь сказать, что надо еще раньше? От раздражения Ёкодзавы Киришима снова помрачнел. — Почему бы тогда нам не вставать вместе? Я только «за» тебе помочь, если скажешь, в чем. А– подожди, завтра рано утром вряд ли получится… Ёкодзава вздохнул, пока Киришима стоял рядом и вслух строил планы, и озвучил то, что, очевидно, прошло мимо ушей Редактора: — Ты даже не вчитывался в сообщение, которое я утром послал, да? Я все равно сегодня не смогу прийти к тебе. В сообщении я сказал, что у меня сегодня деловая встреча. — А что тебе важнее? Работа – или я? Раздражение Ёкодзавы только усилилось от такой детскости; ему было совсем не до шуток. — Ты серьезно хочешь решить все прямо сейчас? Учитывая, что, возможно, заканчивая цикл, останешься тут до утра? — Работа, семья и мой любимый – все для меня важно. Плюс, сверхурочная работа станет приятнее, если я буду знать, что ты ждешь меня дома. — Ну да, конечно, – бесполезно с ним спорить, как бы холодно Ёкодзава не пытался выглядеть, на Киришиму это не производило никакого впечатления, он тут же сменил тему и посветлел лицом. — А– так как насчет завтра? Завтра-то будешь, да? — Завтра? — И кто все забыл? Завтра Хиё уезжает на свой школьный пикник на природе. — Ох, точно… – тут он вспомнил, что Хиё не будет дома три дня и две ночи из-за школьного похода. Она полностью вылечилась от простуды за прошедшие две недели, и Ёкодзава также вспомнил, что она утром прислала ему сообщение. Он несколько увлекся и сделал большую порцию пудинга, о котором она просила, но почти все девочка съела сама. И, доев, задумалась: «А не поправлюсь ли я…», но, учитывая ее телосложение, очень вряд ли. Ну и Ёкодзава всегда считал, что девушки выглядят симпатичнее с определенными округлостями. — Впервые за последнее время мы будем одни… — … И что? — И то, что мы можем миловаться, сколько душе угодно. — Идиот! – не в возрасте Редактора так выражаться. — Что, не хочешь со мной миловаться? — Ты реально спрашиваешь меня об этом с таким каменным лицом? Может, ему просто показалось, что от перепалки голова заболела? Он просто не мог справиться с Киришимой. С Редактором сегодня определенно что-то творилось – может, оттого, под каким грузом работы он сейчас был. — Эй, я считаю очень важным уточнять о таких вещах. Я бы не хотел делать что-то, что тебя не устраивает. — Ну да, конечно – и это говорит тот, что меня своими поддразниваниями из себя выводит. — Сам виноват, что злым выглядишь так мило. — Не надо спихивать вину на меня! — О-о-о, я обожаю такое твое лицо! — …! Лицо Ёкодзавы мгновенно покраснело от шепота прямо в ухо. Как бы он ни старался, в подобных ситуациях он всегда проигрывал. Он делал все возможное, чтобы не попадаться на детские подколки Киришимы – но всегда оказывался обведенным вокруг пальца. — Мне было безумно плохо без тебя всю неделю… — … — И тебе тоже, да, Такафуми? Молчание – знак согласия, и когда Ёкодзава уже напрягся, чтобы согласиться с Киришимой… раздалась трель сотового телефона. — Черт – видимо, наше время вышло. Алло? Это Киришима, – он тут же снова стал серьезным и работящим Редактором, а из динамика Ёкодзава слышал отчаянный вопль «Киришима-сан, куда Вы сбежали?!». По тону голоса это, скорее всего, был Като. — Я уже собирался вернуться. Еще минуту дай, блин, – он выглядел так, будто искренне оправдывается, но, когда Ёкодзава одними губами произнес «Ты врешь», Киришима ущипнул его за щеку, веля молчать. — Прекрати! – прошипел Ёкодзава сердито, чтобы не быть услышанным, хлопнув по руке Киришимы, который продолжал начатое. Но Редактора это не остановило, он снова и снова щипал там, куда только мог дотянуться, несмотря на очевидное неудовольствие Ёкодзавы, и при этом продолжал телефонный разговор. Его руки отпихивали и отпихивали, но Киришима не успокаивался, явно наслаждаясь реакцией Ёкодзавы. — А– ну, тогда оставляю это на тебя. Ага – нормально. Я доверяю твоему мнению. Хорошо, скоро буду. — … Ёкодзава был уже на пределе и сжал запястье Киришимы, когда тот потянулся, чтобы в последний раз хорошенько его ткнуть. Он стиснул изо всех сил, и, хотя Киришима чуть поморщился от боли, ему это все, похоже, нравилось. — Окей. Тогда давай, вперед и с песней, – он закончил звонок и покосился на Ёкодзаву, все еще держащего его руку. Ёкодзава перебирал варианты, как отреагировать, а Редактора, похоже, устраивало абсолютно все. — Брось ты, не надо так злиться. — Я не злюсь, я шокирован. А теперь убери телефон и тащи свою задницу обратно в редакторский отдел! — Блин, ты не веселый. Поставь себя на мое место и подумай, как мне тяжко сейчас тебя оставить. — ХВАТИТ ЛАПАТЬ МЕНЯ, – он не хотел, чтобы такое происходило дома – а на работе это уже вообще домогательства. — Ладно, ты победил; остальное прибережем до завтра – но сейчас тебе придется самому о себе позаботиться, как бы мне ни было жаль. — Не играй в невинность! — Хахаха, ладно-ладно. Я ухожу – а, и не волнуйся. Я не буду прятаться в туалетах на этом этаже, так что не стесняйся воспользоваться, если нужно. — … Да неважно, просто… уйди! – если в таком состоянии Ёкодзава на кого-то нарвется, позору не оберешься; придется ждать и надеяться, что он скоро поостынет. Но, глубоко вздохнув, он внезапно вспомнил: – … Ах! Он совершенно забыл поблагодарить Киришиму за помощь с рекламными материалами и уточнить про следующую кампанию. Осознав, насколько он сейчас, скажем так, выделяется, он не мог винить в этом только Киришиму, но мысль о том, чтобы еще раз зайти в редакторский отдел… внушала печаль.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3

Ёкодзава склонил голову в поклоне, провожая взглядом такси, увозившее его клиента, и, убедившись, что автомобиль свернул за угол и теперь вне поля видимости, он и Хэнми, наконец, вздохнули с облегчением.

— Хорошо поработали сегодня.

— Фуф! И кто бы мог подумать. Я не ожидал, что он так много выпьет…!

— А я молился, чтобы ты голову от выпивки не потерял.

Клиент с сегодняшней деловой встречи был весьма неплохим знатоком алкоголя, и, могущий выпить несколько бутылок вина, не моргнув глазом, мужчина привлек к тостам Ёкодзаву и Хэнми, буквально заставив их выпить больше, чем они реально могли осилить.

— Сегодня я не мог позволить себе быть пьяным! Но, честно говоря, вкуса самой еды я почти не помню…

Клиент был менеджером известной сети больших книжных магазинов, с которыми издательство «Марукава» имело дело впервые. Учитывая, что мужчина пообещал полное сотрудничество и поддержку в предстоящей ярмарке манги отдела «Дзяпун», Ёкодзава пригласил его на ужин, чтобы выразить признательность, а заодно и уточнить некоторые детали.

— Какие планы дальше? Еще пить?

— Ах – нет-нет-нет, я домой. Если я выпью еще хоть чуть-чуть, все станет просто ужасно.

— Странно от тебя это слышать; неужели летняя усталость?

Обычно Хэнми первым взвизгивал «Да! Еще!», так что сегодня он, должно быть, действительно вымотался. Со всеми пьянками на прошлой неделе и тем, что он должен был прийти в выходные на работу для участия в мероприятиях по раздаче автографов, усталость, наверное, накопилась.

— Наверное – или просто я уже старею!

— Ага, конечно. Ты еще молод, но я не могу допустить, чтобы ты навредил себе, так что наслаждайся отдыхом.

И с этими словами двое разошлись; определенно, если Хэнми сляжет во время такого загруженного периода, не будет ничего смешного.

Ёкодзава тоже чувствовал себя вымотавшимся, но пока не хотел возвращаться домой.

— Думаю, еще стаканчик не повредит… – пробормотал он себе под нос, вспомнив, что неподалеку есть бар, куда в прошлом он часто заходил, и, собственно, туда и направился.

— Добро пожаловать!

— Одно пиво, пожалуйста.

Может, нежелание возвращаться в свою квартиру было просто из-за того ненавистного факта, что дома его никто не ждал. Может, стоило бы быть и не таким чертовски упрямым и просто согласиться вернуться к Киришиме. Но – учитывая, что Киришима сейчас возвращается поздно, была немаленькая вероятность, что у него дома ночует его мать, присматривающая за Хиёри, и, хоть Ёкодзава был с женщиной в неплохих отношениях, он не мог заставить себя прийти в квартиру, где самого хозяина нет.

Он занял место у стойки, забрав заказанное пиво, и проверил телефон на предмет каких-нибудь недавно полученных сообщений – когда краем уха услышал перепалку двух людей прямо за спиной.

— Тебе вообще на меня наплевать?!

— Успокойся – здесь не место для таких сцен.

— Тебе всегда так, блин, важно, что о тебе подумают другие – ненавижу эту твою черту! Хочешь сказать, тебя больше волнуют все эти чужаки, чем я?

— Это не так – я просто сказал, подумай минутку, где мы находимся…

Ёкодзава невзначай оглянулся через плечо в сторону того, что он мысленно окрестил размолвкой влюбленных – и тогда женщина выплеснула на него стакан воды. Она, скорее всего, предназначала сию радость мужчине напротив, он сидел ровно за спиной Ёкодзавы, но так получилось, что удар на себя принял плащ Ёкодзавы, повешенный на спинку стула и теперь влажный.

— Обожаешь свою работу – так и женись на ней! – выкрикнула женщина, распахивая дверь и покидая бар, оставив всех в испорченном настроении.

— Я– я очень извиняюсь за доставленные неудобства… – неловко извинился мужчина, вытаскивая из кармана платок и начиная промакивать плащ Ёкодзавы.

— О – да нет, ничего. Я уверен, он скоро высохнет. Не волнуйтесь об этом.

Взглянув на мужчину, Ёкодзава подумал, что они знакомы – будто виделись когда-то раньше, и, порывшись в воспоминаниях, он, наконец, вспомнил: – А! – это был Иокава, дядя одноклассника Хиёри, недавно принесшего ей подарок на день рождения.

От восклицания Ёкодзавы лицо Иокавы стало растерянным, но, мгновение посмотрев на Ёкодзаву, он отреагировал почти так же.

— Вы… тот мужчина, которого я видел у Киришимы-сана, верно? Если я правильно помню, Вас зовут…

— Ёкодзава, – сообщил он, прежде чем мужчина стал бы судорожно вспоминать.

— Точно-точно – Ёкодзава-сан! Приношу свои извинения, я не рад, что Вам пришлось стать свидетелем этой сцены… – он казался еще более смущенным оттого, что столкнулся с тем, кто его знал. В общем-то оно и понятно, у любого будет схожее состояние, если знакомый увидит такой спор.

Разговор с Иокавой теперь был проще, больше не напрягал из-за той сцены, но оба мужчины буквально ощущали на себе тяжелые взгляды окружающих.

— Эм… хотите пойти куда-то еще? Стакан Ваш все равно, похоже, пуст.

Это было поспешное предложение, но к счастью, Ёкодзава тоже почти допил пиво, а расслабиться в этом баре вряд ли получилось бы.

— Ах, д-да, точно!

Иокава, кажется, от слов Ёкодзавы заметил взгляды других посетителей и, как бы извиняясь, кивнув им, поспешно вытащил кошелек. Возможно, желая загладить вину перед Ёкодзавой, Иокава попытался заплатить за обоих, но Ёкодзава отказался, оплатил свой счет, и двое вышли из бара.

— Мне действительно жаль, что втянул Вас в свои дела, Ёкодзава-сан, – он извинился снова, поклонившись; Ёкодзаве стало немного неудобно от такого количества извинений по столь незначительному поводу.

— Не думайте об этом, я все равно собирался вскоре уйти, так что ничего страшного, – он собирался выпить ровно одно пиво, так что в любом случае это был хороший повод, чтобы отправиться домой.

— Вы… не возражаете, если я с Вами дойду до станции?

— Да на здоровье.

Причин отказывать не было, да и было бы странно разойтись, если они шли в одну сторону. Но факт оставался фактом: Ёкодзава увидел Иокаву вовлеченным в неудобную личную сцену и не знал, о чем можно бы заговорить.

— Так… Вы часто бываете в том баре, Ёкодзава-сан?

— Э? А… ну, раньше бывал. В последнее время не очень; сегодня, в общем-то, впервые за довольно долгое время.

— Ясно – тогда еще один повод мне извиняться, что помешал Вам.

— Нет-нет-нет, серьезно, прошу – забудьте об этом.

— Если бы я знал, что все так обернется… я бы выбрал другое место, – он криво улыбнулся, бормоча себе под нос, что больше никогда не сможет показаться в том баре. Ёкодзава не мог придумать, что сказать в утешение, поэтому промолчал. – … Простите, говорю всякую ерунду. Наверное, перебрал немного. Думаю, Вам не очень интересно все это слушать.

— О, нет – да нет… То есть, я могу выслушать, если хотите?

Иногда выговориться бывает полезно, и, хотя Ёкодзава вряд ли мог бы посоветовать что-то, он считал, что лучше высказать то, что накопилось, а не держать в себе.

— Я думал… ну, что она отреагирует более спокойно, если мы будем в общественном месте. Видимо не сработало, хах? Мы встречались еще со школы, но после выпуска как-то отдалились. Я стал все больше занят с работой и не мог уделять ей внимание… она мне изменяла.

— Чт…? – если все обстояло именно так, то не ей было возмущаться сегодня; Ёкодзава не мог понять логику этой женщины, так безжалостно обошедшейся с Иокавой.

— Она сказала, что это я виноват, завалил себя работой и оставил ее одну; ну… за последние пару месяцев мы почти не проводили время вместе, так что…

— Но все равно – разве это не нелепо? Даже если Вы были неправы, когда отдалились от нее, изменять – это слишком, – Ёкодзава прекрасно знал это чувство одиночества, приходящее от невозможности провести время с любимым человеком; но все-таки эту душевную пустоту не заполнить от проведения этого времени с кем-то другим. Если женщина сумела удовлетворить свое одиночество изменой, тогда стоит поставить вопрос о наличии у нее чувств к тому, кому изменила.

— … Вы действительно хороший человек, Ёкодзава-сан.

— Хах?

— Ну, мы говорим только второй раз в жизни, но Вы так терпеливо выслушиваете мои проблемы. Так могут поступить только по-настоящему добрые люди. Большинство бы просто сбежали, не став слушать только что брошенного парня.

— Ну… может, и так, – он не мог не согласиться, иди речь о ком-нибудь другом. Разумеется, избегать нежелательных ситуаций вполне в человеческой природе, но Ёкодзава, по большому счету, никогда об этом не задумывался, пока Иокава не подметил.

— Хахаха – похоже, Вы этого даже не осознаете. Но все равно – спасибо Вам большое. Благодаря Вам, я, наверное, смогу оправиться после произошедшего.

— О, нет, не стоит. Я сказал, что выслушаю Вас, а потом сам же и перебил.

— Нет – я действительно благодарен. Уверен, завтра я даже смогу работать в полную силу. Боюсь, в ближайшем будущем проводить время я буду только с работой, – равнодушно заметил Иокава, и, хотя вряд ли он полностью оправился от случившегося, но не выглядел слишком потрясенным. Его улыбка, возможно, и была вынужденной, но время все лечит.

Смущенный этим разговором про потерянных любимых, Ёкодзава, вспомнив день, когда они впервые встретились, сменил тему.

— Кстати говоря, почему Вы тогда решили зайти, Иокава-сан?

— Тогда? А, в день рождения Хиёри, Вы имеете в виду? Ну да – наверное, это несколько странно, что с мальчиком пошел дядя, а не родители.

— Я бы не сказал, что это странно, просто интересно.

— Ну, я живу в том же комплексе, во-первых, и плюс я думаю, он стеснялся говорить с родителями о девочке, которая ему нравится – скоро переходный возраст и все такое – так что я предложил выслушать его. Он единственный ребенок в семье, и я для него кто-то вроде старшего брата.

Ёкодзава отчасти мог понять мотивы мальчика; даже если бы родители с радостью его поддержали, ему было бы чуть стыдно, да и повод для легких поддразниваний к тому же. В такой ситуации он вполне мог обратиться к дяде, не столь близко с ней знакомому.

— Вообще он хотел идти один – но в последнюю минуту струсил, и я его повел.

— Понятно… Значит, так все и было.

Было очевидно, как бедный мальчик нервничал, хотя Хиёри, кажется, не знала о его влюбленности. Девочка в чем-то была удивительно самостоятельной – но, когда дело касалось отношений, она все еще была ребенком. Ёкодзава не был уверен, что справится с ее излишне быстрым взрослением, поэтому, к сожалению для Иокавы-куна, он надеялся, что все останется, как есть.

— Кстати, Ёкодзава-сан – Вы случайно не работаете в издательстве «Марукава»…?

— Работаю – но откуда Вы…?

— О, да нет, просто – я слышал, как племянник говорил, что Киришима-сан – Главный Редактор «Дзяпуна», а Вы представились как его подчиненный, когда мы встретились, так что мне интересно, Вы, может быть редактор…?

Он видел логику в словах Иокавы; Киришима не был человеком, который направо и налево рассказывал бы о своей работе, но едва ли странно для родителей и опекунов детей-одноклассников знать друг о друге что-то хотя бы приблизительно.

— Ну, нет – вообще-то я не его подчиненный как таковой. Я работаю в отделе продаж, – поправил Ёкодзава. Пусть такие слова могли бы породить любопытство насчет того, почему два человека с такой разницей в возрасте, как он и Киришима, столь близки, но Ёкодзава все равно не мог заставить себя соврать.

— О, правда? Я и сам работаю в отделе продаж одного издательства! Не настолько широко известного, как «Марукава», конечно.

— Серьезно? Тогда могу я спросить, где Вы работаете? – Ёкодзаве редко выпадала возможность поговорить с кем-то схожей профессии, и любопытство возымело верх.

— Издательство «Фуджино».

— Ясно – получается, вы работаете в отделе продаж «Фуджино»? Я лично тайный книгоман, и читал несколько книг «Фуджино».

«Фуджино» было издательством со средним рейтингом, своего рода ветераном в этой отрасли, выпускало не только научную фантастику, мистику и иностранную литературу, но также довольно внушительные серии иллюстрированных и детских книг. В книжном шкафу Хиёри было немало книг этого издательства.

— Вау, я в восторге! А – но, разумеется, я тоже читал книги «Марукавы»! Последняя работа Усами-сенсея просто новаторская; мне действительно понравилось!

— В таком случае, спасибо за Вашу лояльность, правда, боюсь, я лично не отвечаю за литературу.

— С каким жанром Вы, в таком случае, работаете? А – учитывая Ваши отношения с Киришимой-саном, подозреваю, это… манга?

— Именно. Все жанры комиксов.

— Боюсь, я читал не особенно много манги, но у меня есть все тома «Кана». Я никогда не могу представить, куда свернет сюжет, и каждый раз поражаюсь. Над одной из последних глав я даже всплакнул! – Иокава снаружи казался довольно тихим, но, похоже, был весьма разговорчивым. Судя по всему, он бы запрыгал от восторга, если бы узнал, что Киришима – выпускающий редактор Идзюина Кё.

— Ох – думаю, несколько поздно для такого, но могу ли я дать Вам свою визитку?

— Конечно, спасибо – если Вы не против, то я Вам свою? – Ёкодзава и подумать не мог, что будет обмениваться визитками с кем-то на улице посреди ночи.

— Я очень рад, что познакомился с кем-то, похожим на меня, Ёкодзава-сан. Надеюсь, когда-нибудь мы сможем сходить выпить…? Я всегда хотел поговорить с людьми из отделов продаж других издательств.

Его слова всего чуть-чуть перешли границу обычных положенных любезностей, но такая похвала не оставила Ёкодзаву равнодушным. Большинство людей, как правило, избегали его и часто считали, что, раз он молчит, значит, в плохом настроении. Иокава так хорошо к нему относился всего во вторую встречу, вероятно, и из-за алкоголя – но и из-за отношений Ёкодзавы с Киришимой тоже. Такие связи, как правило, лучше раскрывают людские характеры.

— Да, не вопрос, – и от улыбки Иокавы Ёкодзаве тоже стало лучше.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4

Ёкодзава принялся мысленно вычеркивать пункты из списка того, что надо сделать; он подготовил большую часть материалов, которые понадобятся ему на совещании по печати на следующей неделе, и содержание предстоящей ярмарки тоже можно было обсуждать. Осталось лишь все это тщательно перепроверить и предоставить начальнику на согласование.

Сегодня ему не надо было заходить ни в один магазин, так что день был заполнен исключительно бумажной работой. Честно говоря, он не особенно любил такую офисную работу, но от нее никуда не денешься, и, удостоверившись, что по времени он уложился, мужчина приступил к уборке стола.

У Киришимы, видимо, во второй половине дня была запланирована встреча с автором, поэтому утром он предупредил Ёкодзаву, что как только закончит, тут же вернется домой. И пусть сегодня середина недели, Ёкодзава этим вечером придет к Киришиме – раз уж Хиёри в двухдневном школьном походе.

Другими словами, у них наконец-то будет долгожданная возможность провести время наедине.

Ёкодзава не мог расслабиться с самого утра – не потому, будьте уверены, что в голове витали мысли о Киришиме, скорее из-за того, что он просто нервничал. Это далеко не первый раз, когда они останутся одни в квартире Киришимы, но первый за довольно долгое время, и от сего факта Ёкодзаву едва не трясло.

Ёкодзава поднялся с места, огляделся, убеждаясь, что ничего не забыл, а его подчиненный Хэнми удивленно к нему обратился.

— Ой – Вы уже уходите домой, Ёкодзава-сан?

— А что не так?

— Нет – ничего, я просто подумал, вы редко рано уходите по средам… Ой-ой, может, у Вас свидание?

— Идиот – очень вряд ли. Я ухожу потому, что я закончил работу. Вот и все, – увиливание от ответа только больше возбудило бы любопытство Хэнми, а раз предстоящее вечером определенно не было «свиданием», он не соврал.

— Тогда… это означает, что у Вас сейчас девушки нет?

Он нахмурился от совершенно неожиданного вопроса.

— Какого черта ты вдруг интересуешься?

Хэнми объяснился.

— Нууууу, меня вроде как… попросили узнать. Встречаетесь Вы с кем-нибудь или же нет. В последнее время Вы стали довольно популярны, Ёкодзава-сан!

— И кто, блин, о таком попросил? – он обернулся к Хэнми, легко попавшись на удочку – но Хэнми отвечать отказался.

— Я не могу рассказать, это личное!

— Тогда и я тебе нихрена не скажу, – если кто-то имеет право на неприкосновенность частной жизни – то и Ёкодзава тоже.

— Ээээ?? Но я обещал, не подумав, – прошу, скажите мне!

— И спокойно в этом признаешься?

— Так что – я могу сказать, что Вы ни с кем не встречаетесь?

На этом легкомысленном вопросе Ёкодзава решил, что продолжать разговор с Хэнми не имеет смысла.

— Говори, что захочешь, а я пошел домой. Хорошо поработали сегодня.

— Подож– Ёкодзава-сан!

Облегченно вздохнув, что как-то сумел избежать допроса Хэнми, Ёкодзава зашагал к лифту.

— …Хм? – тут в его кармане завибрировал телефон; это было сообщение от Киришимы, которого в данный момент не было в издательстве.

/Закончил со встречей, иду домой./

Если Редактор возвращается к себе со встречи, то, где бы она ни была, он почти наверняка окажется дома раньше Ёкодзавы. Ёкодзава написал сообщение, что выходит из издательства, и снова убрал телефон в карман, двери лифта открылись.

— А, добрый вечер, Ёкодзава-сан, – поздоровался появившийся коллега по лифту – Хатори. Судя по конверту в руках, редактор определенно направлялся не домой.

— Взаимно. Остаешься допоздна сегодня?

— Именно, а Вы закончили, Ёкодзава-сан? Довольно рано для Вас.

— Мм, ну… да.

И Ёкодзава, и Хатори были похожи в том плане, что были трудоголиками, их крайне редко видели уходящими домой четко по часам. Оба способные, оба в состоянии сделать почти все, поставив задачу, и оба получающие чувство удовлетворения от хорошо сделанной работы. Так что они оба часто забывали о времени, погружаясь в работу. А вот Киришима, например, всегда уходил сразу, как только заканчивал работу, и почти никогда не брал ничего домой – частично ради Хиёри, но еще и потому, что ему не нравилось занимать работой личное время.

— …Произошло что-то хорошее?

— Чт– что ты имеешь в виду? С чего такой вопрос? – вскинулся Ёкодзава.

— О – нет, просто показалось, – сначала Хэнми пристал с вопросом о «свидании», а теперь это? Неужели настолько очевидно…? Может, стоит в зеркало заглянуть…

— Ничего особенного. Хотя в этом месяце продажи новых серий идут достаточно неплохо.

— Точно; думаю, последние трехдневные выходные не прошли даром. Кстати говоря – я хотел поблагодарить Вас за недавний совет.

— О – нет, это я должен тебя благодарить. Так… как сейчас дела у Ёшикавы-сенсей? Ее последняя работа получила пару восторженных отзывов, и я слышал, работа над аниме продвигается, – он покосился на рекламный плакат на стене лифта.

— Благодаря Вам все хорошо. Хотя она и отстает от графика, как обычно… – лицо Хатори будто стало каменным, он уставился в никуда; кажется, с Ёшикавой Чихару забот по горло, а Ёкодзава коснулся щекотливой темы.

Он попробовал поднять Хатори настроение.

— Ну – это только показывает, насколько она востребована, верно? Похоже, она, Ёшикава-сенсей, действительно выкладывается на полную. И нам счастье, что она всегда не против помочь нам с рекламой. Может… тебе не стоит быть с ней таким жестким?

— Ни за что; ей палец дай, отхватит руку, если я не заставлю ее делать то, что надо, и тогда, когда надо, она никогда свою рукопись не закончит.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— По… понятно…

Он слышал, что Хатори и Ёшикава – друзья детства, и, судя по его словам, Хатори был скорее опекуном, чем выпускающим редактором – возможно, к этому привела такая долгая дружба. Хотя Ёшикава-сенсей всегда отказывалась от мероприятий по раздаче автографов большей частью из-за застенчивости, но Ёкодзава подозревал, что Хатори не хотел, чтобы ее видели. Встреча с читателями ее изнурит, объяснял Хатори, поэтому он лучше сосредоточит ее внимание на завершении рукописи в срок.

Его серьезность с авторами показывала, как он важен для их успеха, он был из тех, кто будет бороться, несмотря ни на что, без оглядки на собственные неудобства, если вдруг появится хоть что-то, неблагоприятное для его авторов.

Давно, когда отдел «Изумруд» только поднялся на ноги, его редакторам пришлось столкнуться с немалым количеством сложных ситуаций, но трудности, через которые они прошли, и были причиной того, почему отдел сейчас такой, какой есть.

— Если мы можем чем-то помочь, прошу, дайте мне знать. Ёшикава более, чем счастлива делать все, что только в ее силах.

— Рад это слышать. Я изо всех сил постараюсь продать гору экземпляров ее следующей книги.

— Рассчитываю на это.

— Ладно, я пошел. Хорошо поработали сегодня.

Они разошлись на первом этаже, и, пройдя мимо стойки приемной, Ёкодзава покинул здание. Летняя жара все еще ощущалась, но к середине сентября по крайней мере вечера стали приятно теплыми. Солнце в этот час еще не село, но ветерок приятно ощущался на щеках, и в приподнятом настроении Ёкодзава зашагал вниз по склону холма.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5

Ёкодзава не мог избавиться от странного ощущения неспособности расслабиться, когда шел знакомой дорогой – обычно он проходил именно здесь, а в руках нес что-нибудь вкусное для Хиёри – с пустыми руками, и достаточно быстро он дошел до места назначения. Чуть раньше он на всякий случай написал Киришиме сообщение, спросил, не нужно ли чего-нибудь купить, но получил лишь краткий ответ: Нет, просто поторопись и тащи свою задницу домой.

Набрав на замке код, он открыл дверь и прошел к лифтам.

— Интересно, а что он насчет ужина думает… – размышлял Ёкодзава про себя, только сейчас осознавая, что он очень голоден. Он был так поглощен идеей, что они останутся этим вечером одни, мысль о еде раньше даже в голову не пришла. Но раз покупать ничего не пришлось – может, Киришима что-то готовил?

Он нажал кнопку звонка, все еще не решаясь пользоваться врученным ключом, и его ушей тут же достиг щелчок открывшегося изнутри замка.

— Добро пожаловать домой.

— … Я вернулся, – ему все еще было несколько неловко произносить эти слова; почему никаких проблем нет, когда он здоровается с Хиёри, а с Киришимой все воспринимается слишком чувствительно?

— Так – хочешь поужинать? Или в ванну? Или, может… меня?

— …

Все беспокойства и нервничанья Ёкодзавы о вечере… полностью и окончательно рассеялись от продуманного, откровенно провокационного комментария.

— … Что? Блин, да скажи хоть что-нибудь?

— … Ну, я действительно голоден – поэтому, пусть будет ужин, – в конце концов, любая более эмоциональная реакция лишь подстегнула бы Киришиму. Ёкодзава всегда считал, что такие шуточки Редактор отпускает, чтобы его позлить, но, может быть, ему и самому такое поведение нравилось само по себе.

— Ну да, конечно – ты, очевидно, имел в виду меня, да?

— Хах?

Под такой не сильно осмысленный разговор Киришима запер входную дверь за Ёкодзавой, мимоходом легко подтолкнув того в спину, а Ёкодзава даже разуться не успел.

— Давай, в темпе.

— Эй – ты что творишь? – его сумка и куртка были отобраны и отброшены в сторону, а сам Ёкодзава попытался стряхнуть туфли, зная, что по квартире в них ходить не стоит, в то время как его буквально тащили в спальню Киришимы. – Что за шутки…

— А кто тут шутит?

— Ай–

На беспечном ответе ладонь Киришимы мягко пихнула Ёкодзаву в грудь, тот потерял равновесие и плюхнулся на кровать. Прежде чем он успел вообще сообразить, что произошло, Киришима оказался сверху, победно на него взирая.

— П-подожди, да погоди ты секунду–

Он знал, что Киришима в странно приподнятом расположении духа еще со вчерашнего вечера, но никак не ожидал того, что его потащат в постель, только он переступит порог.

— Расслабься, а? Не говори, что ты не предвидел такого развития событий, ладно? – он быстро стянул с Ёкодзавы галстук и принялся расстегивать рубашку, а Ёкодзава в это же самое время поражался, как пальцы, неспособные почистить яблоко, так изящно справляются с таким делом.

— Я же сказал, я голоден!

— Ага, и я по тебе изголодался. Так что без лишних слов…

— Айй – не кусайся, черт побери! – огрызнулся он, когда зубки Киришимы прошлись по его шее, но сам Киришима только рассмеялся в ответ.

— Ты так говоришь, будто тебе не нравится – но мы оба знаем, это полная хрень. И вообще, чуть-чуть боли даже заводит, да?

— Хватит грязных шуточек, – он вполне мог обойтись и без этих извращенческих комментариев Киришимы.

— Эй – а я-то что, я с радостью признаюсь – когда так делаешь ты, мне нравится.

— Когда, блин, я тебя кусал?

— Кусал – никогда, но ноготки я твои чувствовал. Не поверишь, каких трудов мне стоило скрыть царапины от Хиё.

— Но… я не хотел… – он не нарочно царапал Киришиму, просто от переизбытка эмоций и ощущений вцеплялся Киришиме в спину. Следы от ногтей были только побочным результатом удовольствия.

— Я тоже не сознательно – ты в моих руках, и я сдержаться не могу.

— Нн… хнг…!

Едва ощутимый поцелуй стал почти грубым, язык Киришимы между зубов Ёкодзавы, ласкающие ощущения во рту. Брови Ёкодзавы нахмурились, когда языки коснулись друг друга. Поразивший мозг ступор распространялся вниз по спине, следуя за уверенными пальцами Киришимы.

Погладив бедро Ёкодзавы, пальцы скользнули ниже, прошлись по внутренней стороне, от этого Ёкодзава ощутимо вздрогнул.

— Хотя бы… переодеться дай…

Брюки бы помялись – а он просто не мог полностью расслабиться. Против идеи как таковой он не возражал – но не нравилась эта одностороння игра.

Но Киришиму это не остановило.

— Ни за что; снимать с тебя костюм весело.

— Чт…

Еще до того, как он это осознал, все пуговицы на рубашке были расстегнуты, Киришима расцепил его ремень и приступил к пуговкам на брюках.

Одной рукой придерживая нижнее белье, чтобы не стянулось вместе с брюками, Ёкодзава сердито взглянул на Киришиму.

— Какого хрена тут только меня раздевают?

— Что – настолько хочешь увидеть меня обнаженным? Ничего себе~

— Просто заткнись и раздевайся.

Ёкодзава изо всех сил держал лицо спокойным, ведь покрасней он или смутись – для Киришимы это будет еще одним развлечением.

— Здорово же? – Киришима стянул надетую рубашку и отбросил в сторону, свободной рукой одним движением сдергивая с Ёкодзавы брюки вместе с трусами. Без предупреждения полностью раздетый, Ёкодзава что-то вскрикнул. – Да брось – ты юн и свеж, побольше энтузиазма.

— Ч-чего так внезапно?!

Пальцы Киришимы теперь сомкнулись на полувставшем члене Ёкодзавы, а Ёкодзава с трудом сглотнул. Не дав ему времени даже попробовать возразить, Киришима приступил к делу, от его прикосновений в Ёкодзаве поднималось обжигающее тепло.

— Опа, а вот и настрой…

— Ннгх… хн…

Умелые пальцы Киришимы без труда производили на Ёкодзаву нужный эффект, Ёкодзава, возможно, хотел попросить Киришиму перестать, но осознавал – любое открытие рта повлечет за собой всякие смущающие стоны, поэтому он наоборот стиснул зубы и сосредоточился на сдерживании того ощущения между бедрами – и тут Киришима, снова не предупредив, передвинулся и–

— !!

Бедра Ёкодзавы дернулись, когда язык Киришимы коснулся головки его члена, а рука продолжала гладить так же, длинными движениями сверху вниз и обратно.

— Ты не… должен… это… нгх…

— Но я хочу. Сколько тебе напоминать?

— Пере… ста… хнн!

Киришима лизнул плоть во рту, свободной рукой поглаживая яички Ёкодзавы и иногда поддразнивая языком щель на головке, бедра Ёкодзавы подрагивали от любого прикосновения.

От теплой, мягкой влажности вокруг члена Ёкодзаве казалось, что его бедра вот-вот расплавятся, он почти болезненно толкался Киришиме в рот.

— Пере… ста– я сейчас…

В голове смешались стыд и удовольствие, он вцепился в волосы Киришимы, пытаясь его отстранить, но на это не было никаких сил, а от ласки Киришимы Ёкодзава становился только чувственнее. Не желая слышать от себя никаких постыдных звуков, он изо всех сил сжал зубы, но все равно стоны, которые просто не могли быть изданы им, просачивались наружу.

— Хнн… ах…!

— Давай – кончай уже, – и он втянул член глубже.

— … Ах… нгх!

Перед глазами у Ёкодзавы все побелело, и, неспособный сдерживаться, он кончил, крупно вздрогнув всем телом. Он был безволен относительно минета большей частью потому, что Киришима встречал его оргазм с таким спокойным и собранным выражением лица, и на продолжающиеся просьбы Ёкодзавы этого не делать не обращал внимания.

Подняв глаза, Киришима провел пальцем по влажным губам, жест был таким очевидным, что Ёкодзава отвел взгляд.

— И когда ты к этому привыкнешь, а? – со смешком поинтересовался Киришима.

— Заткнись, – буркнул Ёкодзава, хотя и без особой эмоциональности, тело после недавнего оргазма было вялым, и просто сердитый взгляд на Киришиму отбирал слишком много сил. Он позволил себе взять на пару минут передышку, восстановить дыхание, растянувшись на спине – но это оказалось его ошибкой.

Он был совсем не готов, а Киришима сдернул с него брюки и трусы, все еще болтавшиеся где-то в районе лодыжек, даже носки стянул, все быстрыми и точными движениями, Ёкодзаве понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, что же только что произошло.

— Эй– погоди минутку–!

— Ты только это хочешь сказать? Почему бы иногда не менять поведение?

— Подож–

Но его слова были прерваны, когда смазанные лосьоном пальцы скользнули между его ног, он с трудом сглотнул от ощущения влажности и прохлады. Он все еще мысленно готовил себя к тому, что последует дальше, а пальцы толкнулись внутрь.

— Мне боль– нгх…

— Это не больно – тут много лосьона, правда? Или это твой способ попросить меня быть с тобой понежнее?

— Да нихрена.

Он сердито посмотрел на Киришиму, усмехавшемуся ему сверху вниз, в руке флакон с лосьоном – но ненадолго. Как Киришима и сказал, больно не было – но все равно ощущение было странным. Он поморщился оттого, что пальцы его растягивали, чувствуя себя не столько агнцем на заклании, сколько так, будто он ждет, сидя в стоматологическом кресле.

— Хнгх…

Пальцы поглаживали его изнутри, Киришима растягивал его, подготавливая местечко, не предназначенное для вторжения. Он рвано дышал, когда пальцы двигались туда и обратно, а когда он неосознанно стиснул зубы, он чуть вытолкнул и пальцы.

Киришима приблизил свое лицо к лицу Ёкодзавы и тихо, едва слышно, шепнул.

— Все хорошо, просто расслабься…

— Нн…

Он прилагал все усилия, чтобы отвлечься от пальцев Киришимы и их движений, но просто не получалось.

— М… ладно, давай… вперед…

Такой ответ был лишь притворством в попытке скрыть неудобство; он бы предпочел быть тысячу раз вовлеченным в более жесткий секс, чем вот в такие ласки – потому что сейчас он терял последние связные мысли, еще удерживающие его в полном сознании.

Киришима вытащил пальцы и развел ноги Ёкодзавы, суставы едва не заскрипели, когда Киришима буквально прижал бедра Ёкодзавы к постели.

— Ай – да блин, шире уже некуда!

— Знаешь, я уже говорил это, но: ты такой толстокожий.

— Заткнись… Сейчас не подходящее время.

— Ты всегда можешь просто сказать «Я сейчас тебя хочу», когда пытаешься мне польстить.

— Чт– да кто, блин, тут–

Но закончить свою отповедь у него шанса не было, дыхание в горле перехватило, когда Киришима проникал членом в тонком презервативе все глубже и глубже, от этого перед глазами у Ёкодзавы плясали искры.

— …Ннх… нгх!

Киришима положил руки на бедра Ёкодзавы, приподнимая его, как мог, выше.

Сколько бы раз Ёкодзава не испытывал его, ощущение чего-то плотного, проникающего в тело, никогда не казалось бы странным – а зная, что последует только удовольствие, он чувствовал, что любит тело Киришимы все больше и больше.

Он не считал неправильным то, что делит это ощущение с Киришимой – но не мог не проявлять слабое сопротивление, что поднимало в нем голову каждый раз, когда он оказывался таким, с широко разведенными ногами. Может быть, все дело просто в том, что такую неловкую, беззащитную позу он считал унизительной. Он соглашался только потому, что это было с Киришимой – он был снизу не потому, что этого хотел, он определенно не хотел быть трахнутым вот так. Просто он не находил ни единой причины отвергать Киришиму, когда тот так страстно его желал.

Или, может, придумывание оправданий прямо во время недвусмысленного занятия было единственным возможным способом сбежать от реальности. Он крайне сильно старался не поддаться желанию умереть от стыда на месте, даже зная, что дальше последует удовольствие – сколько же еще времени пройдет, прежде чем он примет всю ситуацию нормальной?

— Хнгх…

— Открой глаза. Посмотри на меня.

— Не… указывай… мне.

— Посмотри на меня, Такафуми.

— За… ткнись…

Он изо всех сил постарался поднять тяжелые веки, с трудом дыша, взглянул на Киришиму – и сейчас не смог бы отвести взгляд, даже если бы хотел.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Умничка…

— Не надо… блин, так… дерзко– ахнгх!

Его буквально скрутило от особенно глубокого толчка, пальцы с поразительной силой стиснули простынь. Движения Киришимы сейчас стали более порывистыми, он отметал любые возможные протесты, оставляя Ёкодзаву с чувством того, что он втянут в бурю.

От толчков Ёкодзава мало-помалу смещался к изголовью постели, но руки на его бедрах притягивали его обратно, Киришима проникал все глубже и глубже, с каждым движением Ёкодзава оказывался все ближе к пику удовольствия.

— Аах– ах!

Его голос дрогнул, дыхание сорвалось. Он сбился со счета, сколько раз уже хотел, придя в себя, забыть обо всем, что творил в порывах страсти. Впрочем, к его несчастью, реальность была такова, что он мог припомнить каждый миг так ясно, будто переживал снова и снова.

— Я же... говорю тебе... дай мне услышать этот голос еще.

— Хааа... ах! Нггах!

Дрожащий от чувств, Ёкодзава обвил руками спину Киришимы, стиснул его плечи, притягивая его в объятие. Губы, что запечатлевали поцелуи на его виске и волосах, практически обжигали.

Киришима тихо шепнул ему в ухо его же имя – и это стало последней каплей, толкнувшей Ёкодзаву за грань, желания, с которыми он боролся, наконец, вырвались на свободу, и страсть затопила его ярким взрывом.

— ...!!

Киришима кончил почти в тот же миг – и буквально упал на Ёкодзаву сверху, пытаясь отдышаться, его дыхание смешивалось с дыханием Ёкодзавы.

Лихорадочная страсть понемногу отступала, Ёкодзава начал стыдиться своего состояния, и та мечта о забытьи снова подняла в нем голову.

— ... Эй, слезь с меня, ты тяжелый.

— Да ну, не настолько, чтобы жаловаться.

— А я говорю, ты меня сейчас раздавишь. Толстеем, да?

— Эй – в каком это месте я толстый? И вообще, если уж об этом речь, ты, кажется, набрал пару лишних килограмм вот тут–

— Не лапай меня! – фыркнул он, хлопнув по руке, потянувшейся пощупать его талию. Ёкодзава был уверен, что веса не набрал, но понимал, что сейчас может и не сдержаться.

— А еще я знаю, почему так случилось – недостаточно физических упражнений.

— ... Что хотел, то сказал. Теперь отстань.

— Хах? Да ты шутишь – ты же не думаешь, что мы закончили, правда?

— Чт– но нам утром на работу!

Скорее уж Киришима шутил, говоря такое с абсолютно серьезным лицом – сейчас середина недели, очень стоило бы Киришиме подумать дважды.

— Ты же молод, возьми себя в руки. Рановато тебе сдаваться.

— Вот не надо таких провокаций!

— Тогда мы вдумчиво обсудим это – позже. Впереди долгая ночь.

— Да нечего обсуждать!

— Посмотри с другой стороны – замечательная возможность получить те физические нагрузки, от которых ты отлыниваешь.

— ...!

Но, разумеется, возражения Ёкодзавы были прерваны в зародыше, и ночь продолжалась...

~~

— Блин, умираю с голода...

— Ха, интересно, кто же в этом виноват.

Нынешнее абсолютное изнеможение Ёкодзавы могло быть замечательно списано на тот факт, что по возвращении с работы он с порога был утянут в спальню, даже не перекусив. И сложно было его винить во внезапной раздражительности от жалоб Киришимы на пустой желудок.

У Киришимы уж слишком много энергии для его возраста, Ёкодзава прошлым вечером застрял в издательстве до позднего вечера из-за конца цикла. И почему Ёкодзава не смог остановить Киришиму? Он понимал, думать об этом несколько поздно и бессмысленно, но не мог не прокручивать это все в голове.

Он поклялся себе извлечь из ситуации урок на будущее, но подозревал, что толку все равно не будет.

— ... Кстати говоря, что с ужином?

— Свинина и капуста.

— Хах?

Это же ингредиенты – не блюдо. Ёкодзаве показалось, или это нехороший знак...?

— Ну, я хотел жареную свинину с имбирем.

— Ты же не пытаешься сказать, что ты это приготовил? – рискнув, уточнил Ёкодзава – и получил в ответ шокированный взгляд.

— Ни за что. Я бы порезался, попытавшись нарезать капусту, и ты это знаешь. О – но я замочил рис и положил его в пароварку. И я учел свой предыдущий опыт в готовке и купил уже нарезанную свинину. Так что должно быть нормально.

— Говоришь так, будто есть чем гордиться...

Слова Киришимы совсем не обрадовали его, лишая любого желания вставать с постели. В прошлый раз, когда он попросил Киришиму сходить за продуктами, тот вернулся с огромным целым куском мяса. Он объяснил это тем, что мясо есть мясо, но был расстроен, когда Хиёри неодобрительно отозвалась о покупке.

— Так, рис, наверное, уже подошел – пошли, сделаем ужин. И твой фартучек я тоже приготовил.

— ...

В Ёкодзаве даже примерно не осталось сил, чтобы что-то готовить – единственным вариантом было обижаться в постели, поэтому он перекатился на матрасе и отвернулся от Киришимы.

— Эй – Ёкодзава? Что – ты устал? Ээээээй?

Наверное, он подумал, что если продолжит звать, Ёкодзава ответит – но вместо этого Ёкодзава зажмурился изо всех сил.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6

Прим.перев. Держите подарочек на мой день рождения ^_~ (тонкий намек такой тонкий)

— Бенто готовы? Выглядят вкусно.

— Я их только что закончил, так что не смей пытаться попробовать.

— Да я их не тронул!

— Поэтому я и сказал, не смей.

Киришима заглянул в кухню ровно в тот момент, когда Ёкодзава уложил еду в приготовленные ланч-боксы. Внутри в качестве основного блюда была свинина с имбирем – то, что Киришима попросил прошлым вечером.

Измотанный физически и морально оттого, что, перешагнув порог, был тут же утащен в спальню прошлым вечером, Ёкодзава не был в состоянии приготовить на ужин хоть что-нибудь, и пусть он был бы счастлив, если бы попытка отвязаться от Киришимы, притворившись спящим, закончилась настоящим сном, его пустой желудок с таким развитием событий был категорически не согласен. Но даже сумев вытащить себя из постели, он все равно не мог собраться с силами и что-то приготовить, посему утолил голод тем готовым, что нашлось в холодильнике, а свинину оставил для сегодняшних бенто.

В какой-то момент Киришима оказался рядом с ланч-боксами, уверяя Ёкодзаву, что очень постарался найти два абсолютно разных, чтобы никто ничего не заподозрил. Ёкодзава, между тем, предпочел бы, чтобы такая осмотрительность проявлялась и в другом – но об этом, наверное, просить было бессмысленно.

— И пальцем не тронь, ясно? – напомнил он.

— Да, сэр~ Все понятно, – кивнул Киришима, и Ёкодзава вернулся в спальню, чтобы переодеться.

Поскольку время от времени он ночевал здесь и на неделе, он оставил в шкафу запасную рубашку и костюм. В конце концов, никто из работников его уровня не появился бы в компании два дня подряд в одной и той же одежде. Он вытащил рубашку из полиэтиленовой упаковки, надел, затем пришла очередь брюк. Он только начал завязывать случайно выбранный галстук, когда Киришима посчитал необходимым вставить слово.

— На твоем месте я бы его не надевал.

— С этим костюмом я всегда ношу этот галстук, – и кроме того, в этой квартире было всего три его галстука, и другие два не подходили по цвету.

— Иногда надо меняться; как насчет вот этого?

— ... Он твой.

Галстук, протянутый Киришимой, был с безвкусным на взгляд Ёкодзавы рисунком, сам бы он никогда его не выбрал. Он мог подходить Киришиме, но Ёкодзава не верил, что и ему тоже.

— Ну и что – все нормально. Да и вообще, предполагается, что, если ты остаешься на ночь у своего любовника, ты можешь носить что-то из его вещей.

— И кто это сказал?

— Просто поверь мне. Тебе очень пойдет – вот, я даже завяжу его сам; посмотри в зеркало.

— … Да на здоровье.

Редактор, похоже, был все в том же крайне приподнятом настроении, что и вчера вечером. Он коснулся руки Ёкодзавы, вынуждая того опустить руки, чтобы не мешать.

— … Сложно завязывать галстук кому-то…

— Блин, тогда я справлюсь и сам…

— Какого черта – я просто отметил. Я почти все, так что успокойся и дай мне закончить.

— Да-да…

Киришима, скорее всего, не привык быстро завязывать галстуки, поскольку крайне редко их носил. Ёкодзава не мог не думать, что все было бы куда быстрее, если бы он завязывал его сам, а еще и расслабиться толком не мог, наблюдая за Киришимой, поэтому закрыл глаза, чтобы отвлечься. Ощущаемое спиной тепло, тяжесть головы Киришимы на плече, касания пальцев на груди – все это нервировало Ёкодзаву. И как описать это чувство неловкости…?

— Вот и все – ну как тебе?

От вопроса Киришимы он открыл глаза и взглянул в зеркало, и, как бы ни хотелось не доставлять Киришиме излишней радости, он должен был признать, что выглядит очень даже неплохо.

— … Нормально, наверное.

— Ну же, не стесняйся – выглядишь классно, серьезно тебе говорю.

— Не суть – сколько ты еще будешь на мне висеть? Если закончил – отойди.

Он шагнул в сторону, чтобы отстраниться от как бы случайно оставшихся у него на талии ладоней Киришимы, избавляясь от объятия. Будний день, утро – не лучшее время, чтобы отвлекаться.

— Знаешь – тебе нет необходимости идти в издательство со мной. Почему бы чуть-чуть не расслабиться?

В отличие от отдела продаж, у редакторского отдела график работы был гибким, поэтому, раз Хиёри до завтрашнего полудня домой не вернется, Киришима мог бы появиться на работе позже, чем обычно.

— Что? Не хочешь, чтобы я с тобой шел?

— Мне все равно, я уже не ребенок, мне не нужны сопровождающие.

— Что за идиот – быть ребенком весело. Что плохого в детстве?

— Ты гораздо больший идиот, чем я буду когда-нибудь.

Киришима мог бы сказать что-то колкое в ответ, но вместо этого просто рассмеялся.

Ёкодзава шагнул в ванную, мазнул по волосам какой-то косметической штукой Киришимы, а потом вернулся в кухню, где обнаружил ланч-боксы уже накрытыми крышками.

— А – я упаковал наши бенто.

— … Ага, я вижу.

Углы фурошики у каждого бокса были завязаны обычным узлом, не особенно красивым, зато прочным. Редактор, должно быть, действительно хотел поучаствовать в этом.

— Ладно, Сората – мы ушли. Пока нас нет, ты за главного, – сообщил Ёкодзава коту, смотрящему в окно в гостиной с кошачьего домика. Его случайно купил Киришима, когда не слишком давно семья Киришима и Ёкодзава заглянули в магазин товаров для дома. Сората поначалу очень настороженно отнесся к новому предмету интерьера, но сейчас, похоже, очень его полюбил.

— Эй, ты не видел мои часы, Ёкодзава?

— Конечно, нет – в спальне не оставил? И давай быстрее – мы опоздаем. Я пойду первым, захвачу мусор.

— Эй – ты же меня подождешь?

— Подожду – внизу.

— Нет – жди меня в прихожей!

Ёкодзава проигнорировал просьбу, подхватил пакет с мусором и стопку журналов на выброс и вышел из квартиры. В этом жилом комплексе мусор вывозили каждый день, в итоге Киришима отвечал за его вынос, а Хиёри – за сортировку.

Шагнув в лифт, Ёкодзава вздохнул; радостное настроение Киришимы с самого утра уже порядком его измотало, хотя день только начался. С другой стороны, если быть честным – он был далек от недовольства тем, что они, наконец, смогли найти время друг для друга. Просто он не знал, как реагировать на сию безудержную радость Редактора.

— … Блин…

Он потянул дверцу мусоросборной корзины, положил пакет и журналы в соответствующие ячейки – а когда уже собирался закрыть дверцу, со спины раздался голос.

— Доброе утро.

— О, доброе утро – Иокава-сан?

Когда он обернулся, увидел Иокаву, с которым виделся буквально два вечера назад. Он, похоже, тоже выносил мусор, и Ёкодзава придержал дверцу.

— Ох, простите – и большое спасибо.

И снова случайная встреча – видимо, совпадения повторяются.

— Предполагаю, вы ночевали у Киришимы-сана?

— Ох – а, да. Вроде как увлекся алкоголем вчера, и вот…

Предположение Иокавы не было неожиданным, учитывая присутствие Ёкодзавы в жилом комплексе в столь ранний час, а излишняя эмоциональность при ответе могла показаться подозрительной. Если Киришима и Ёкодзава общаются достаточно близко, чтобы Ёкодзаву приглашали домой, то почему бы он не мог остаться и на ночь. Не было причин Иокаве предполагать что-то большее.

— И как Ваше похмелье?

— Я, в общем-то, не особенно много пил. А Вы всегда идете на работу так рано, Иокава-сан? – как бы невзначай спросил он, пытаясь сменить тему.

— Вообще-то обычно я выхожу чуть позже, но сегодня проснулся рано. Хотя, кажется, я кое-что забыл в квартире и придется вернуться, так что то, что я вышел пораньше, пропадет впустую, – он усмехнулся сам себе, а Ёкодзава вспомнил, как пару дней назад Иокава выглядел достаточно растерянным. – О – наверное, Вам неинтересно это слушать, но… после того, что случилось, я поговорил со своей девушкой по телефону, и мы решили окончательно разойтись.

— … Понятно.

Может, он посчитал, что Ёкодзаве стоит узнать, чем все кончилось, раз уж его, так получилось, втянули во всю ситуацию. С другой стороны, судя по внешнему виду, Иокава, кажется, чувствовал себя много лучше, чем пару дней назад.

Каждый распоряжается своей личной жизнью по-своему, у Ёкодзавы едва ли хватало опыта, чтобы советовать другим, но он полагал, что вскоре Иокава найдет кого-то более подходящего.

— В последнее время пришлось отвлекаться на это, но теперь я могу сосредоточить все внимание на работе. Я окунусь в нее с головой, так что, чтобы Вы знали – я не собираюсь Вам проигрывать, Ёкодзава-сан!

Когда они подошли к выходу из жилого комплекса, а Иокава как раз провозгласил свое заявление, из лифта вышел Киришима.

— Черт, Ёкодзава – я же попросил подож– а, Иокава-сан?

— О, Киришима-сан. Доброе утро.

— Доброе утро. Вы тоже рано на работу, Иокава-сан?

Его вопрос почти полностью повторил вопрос Ёкодзавы пару минут назад. Видимо, только его и можно было задать едва знакомому человеку.

— Нет – я забыл кое-что, поэтому собирался вернуться. А ведь так хорошо все началось – я недотепа! Ох – и большое спасибо, что недавно заглянули к моему племяннику. Он был очень взволнован ответным подарком.

Племянник Иокавы принес Хиёри подарок на день рождения, а после разговора с девочкой о том, что может понравиться мальчику в качестве ответного подарка, Киришиме и Ёкодзаве пришлось поломать голову.

— Приятно слышать; видимо, было правильным решением выбирать вместе с Хиёри. Кстати говоря – а когда Вы с Ёкодзавой так сблизились?

Дрожь пробежалась по спине Ёкодзавы от этого вопроса, они же просто болтали, ничего особенного.

— Ох, мы столкнулись в баре позавчера ночью – оказались рядом.

— Позавчера ночью?

— Ой – это было после делового ужина, о котором я упоминал; мы просто случайно встретились.

— Понятно – хотя я впервые об этом слышу, – в глазах, впрочем, читалось «ты мне об этом не сказал».

— К слову не пришлось, – он не сделал ничего плохого – но упоминание ссоры Иокавы с девушкой было бы нарушением его частной жизни.

— Я его, вроде как, втянул в свои проблемы и боюсь, доставил этим неудобства. Но потом мы поболтали, и я с удивлением узнал, что Ёкодзава-сан тоже работает в отделе продаж!

— Тоже?

— Иокава-сан работает в отделе продаж издательства «Фуджино».

— Правда? Моя дочь – преданный читатель ваших детских книг.

— В самом деле? Замечательно! Мне редко выпадает возможность поговорить с кем-то из этой сферы деятельности, так что я очень увлекся разговором, узнав, что мы с Ёкодзавой-саном, коллеги.

— А вот что меня увлекает – о чем вы говорили? – на лице Киришимы была улыбка, но в глазах никакой радости, Ёкодзава прекрасно чувствовал, что Редактор из всего сделает свои нелепые выводы – а любые попытки все объяснить затронут личную жизнь Иокавы.

— Просто о делах, – успокоил Ёкодзава, Иокава раздул из мухи слона – ни о чем особенном речи не было. Они же лишь обсудили обычные проблемы на работе.

— Хмм… просто о делах, да?

— Я бы хотел поговорить еще, если выдастся возможность.

— И я тоже – мне так любопытно, что же рассказал Ёкодзава.

— А я повторяю, ничего особенного.

По спине скатилась холодная капелька пота при панической мысли, что Киришима может случайно ляпнуть что-нибудь об их отношениях – нельзя было позволить этим двоим болтать дальше, решил он, и быстро заговорил.

— Ой – который час! Нам действительно пора – иначе опоздаем на работу! – произнес он, многозначительно взглянув на часы.

— Точно, ты прав – мы пойдем?

— Ох – простите, что задержал вас!

— Не стоит; приятно было увидеть Вас снова. А теперь мы ушли, – Киришима быстро кивнул Иокаве и направился к выходу.

— Эй – подожди! Я очень извиняюсь, мне пора! – Ёкодзава тоже кивнул Иокаве и поторопился за Киришимой, слегка растерянный. Догоняя Редактора, он думал, как же все объяснить, Киришима определенно был не в настроении.

— … Ты ужасно дружелюбный с ним, – сообщил Киришима, это вызвало раздражение Ёкодзавы. Последний не считал, что сделал что-то излишне дружелюбное или вообще хоть что-нибудь, могущее разозлить Киришиму.

— Наша недавняя встреча была чистой случайностью – и заговорили просто так – тоже совпадение. Большинство людей поздороваются со случайными знакомыми, если встретят, верно?

— По мне, это было больше, чем «поздороваются».

— Мы работаем в одной отрасли, поэтому и нашлись общие темы.

— Может и так. Но – ты бы не умер, если бы мне сказал, – возможно, он злился просто от того, что оказался не в курсе произошедшего – Ёкодзава действительно устыдился, что ничего не сказал, но не случилось ничего, за что стоило бы так злиться.

— И я же сказал – к слову не пришлось. В последние дни ты был реально занят…

— Мог бы упомянуть вчера.

— И кто виноват в том, что у меня не было и минутки свободной? – предыдущий вечер вряд ли был подходящим временем для такого разговора, и Киришима должен был понимать это, как никто другой.

— Тебе понадобилось бы максимум пять минут.

— Боже, ты раздражаешь; с кем я общаюсь – не твое чертово дело.

— Не мое дело?

— …!

Неправильно выбранные слова попали в точку – нельзя было так говорить. Даже если это не касалось Киришимы, не стоит так говорить человеку, с которым состоишь в отношениях. Он прекрасно понимал, что поведение Киришимы – лишь результат его мелкой ревности – но такой допрос вывел Ёкодзаву из себя.

— То есть… просто – тебе не о чем волноваться… вот что я… пытался сказать…

— … Я не волнуюсь. Я раздражен.

Ёкодзава лучше многих понимал, что с человеком делает ревность – но он ничего не сделал, и никогда бы не сделал, чтобы предать Киришиму, и такая реакция просто злила.

Или он действительно настолько ненадежен?

— … Ладно, злись на здоровье, – сердито буркнул он в ответ на красноречивое молчание со стороны Киришимы.

Такая мелочь – но так сильно их разделила.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7

Ни Ёкодзава, ни Киришима не проронили ни слова всю дорогу до издательства, невольным спутником их оказалась гнетущая тишина. Раз шли они в одном направлении, идти порознь было бы странно, но неловкость только усиливалась. Они встретились снова на совещании, что кончилось буквально только что, но не обмолвились ни словом, и, искоса взглянув на разговаривающего с другими редакторами Киришиму, Ёкодзава поднялся со своего места, готовясь уйти. Он понимал, сложившуюся ситуацию следует решать, и чем раньше, тем лучше, но он крайне не хотел делать первый шаг, да и даже если бы хотел, ни единой возможности заговорить с Редактором у него не было. Наверное, можно подождать еще чуть-чуть, тихо вздохнул про себя Ёкодзава, и в этот миг, удивив, на его плечо легла рука. — Есть минутка, Ёкодзава? — ... Ох, это ты, Масамунэ. — Что с тобой сегодня? Не похоже на тебя так витать в облаках. — А я витаю? Может, просто не выспался прошлой ночью, – ложь – ночь наедине с Киришимой – не то, что быстро заканчивается. — Нормально себя чувствуешь? — Ага; эту неделю пережить, и все наладится. — Ну – не перетруждайся слишком... Эй, у тебя вкус изменился? — В смысле? – он нахмурился от слов Масамунэ, неожиданных, как гром среди ясного неба. — Да ничего особенного, просто... твой галстук; никогда не видел на тебе такого сочетания цветов. Да ты и не носил такое, правда? — ... Ох, я... нашел его случайно... В отделе продаж никто и внимания не обратил, посему он напрочь забыл, что сегодня на нем галстук Киришимы. Он считал, что Такано заметит перемену последним, и теперь чуть забеспокоился. — Эй, да чего ты нервничаешь? Попытка придумать веское оправдание становилась бы все подозрительнее, чем дольше он думал, и после секундного колебания Ёкодзава поинтересовался: — ... Думаешь, выглядит странно? — ... Наверное, нормально? Вообще-то, неплохо. — О–ох, ладно... Он невольно улыбнулся комплименту, но, осознав это, он снова нахмурился. Утром, когда Киришима помогал ему с галстуком, они еще не поругались. Он вскинул руку, провел пальцами по завязанному Киришимой узлу. Почему... они поссорились из-за такой ерунды...? — Ох – прости, отвлекся. Насчет предстоящей ярмарки... – Ёкодзава с усилием вернул свои мысли к работе, обратил все внимание на разговор с Такано – но вскоре почувствовал, будто кто-то за ним наблюдает, и, как бы случайно взглянув в сторону, увидел Киришиму, глядящего на них с каменным лицом. — ...!! — ... Ёкодзава? Ты меня слушаешь? — Конечно, – буркнул он, будучи не в состоянии хоть на миг забыть о Киришиме. В общем-то, все романтические чувства, что он испытывал к Такано, уже исчезли, и, несмотря на оставшееся некоторое смущение, он относился к Такано только и исключительно как к другу. Слова Киришимы «ты не должен забывать, как ты его любил» помогли ему разобраться в себе. Если бы Ёкодзава был убежден, что забыть – единственный выход, то, наверное, отказаться было бы все труднее и труднее, а восстановиться потом вообще вряд ли возможно. Да что с Киришимой сегодня такое...? Ёкодзава только подумал, что Редактор в отличном настроении, как тот вдруг резко помрачнел – есть же границы и у «эмоциональной нестабильности». — В общем – я рассчитываю на твое содействие. — А – да, конечно. Можешь на меня положиться. — ... Что не так? — Да – ничего. Он не осознал, когда Киришима покинул конференц-зал. Обычно он бы подошел к ним и поинтересовался, о чем речь. — Ладно, я скину тебе письмо, когда мне пришлют подробности. — Конечно, жду. И Такано ушел, Ёкодзава осознал, что он остался последним. Полная тишина несколько пугала, и он быстро вышел из зала. Если оставить все как есть, ситуация станет только хуже, чувствовал он – но все равно не представлял, как же все разрешить. Да и вообще, не он должен извиняться. Он не знал, что же такого неправильного сделал, и, пусть он чувствовал себя виноватым за то, что задел чувства Киришимы, Редактор тоже был хорош, по-своему все понял и рассердился. Но, если подумать, что именно так разозлило Киришиму в Иокаве? Редактор странно себя вел и при их первой встрече, кстати говоря. — О, с возвращением! Я хотел купить на ланч рамен – Вы как на это смотрите, Ёкодзава-сан? – тут же затараторил Хэнми, держащий в руке кошелек, стоило Ёкодзаве шагнуть в отдел продаж. — Ой, уже время ланча? Я сегодня поем здесь. — Вы редко берете обед с собой! — Ну, да... вроде того. Разница между «купил заранее» и «приготовил сам» невелика, но не было смысла скрывать. — Кстати... когда я недавно поднимался в «Дзяпун», Киришима-сан хвастался своим бенто! Интересно, ему дочь приготовила? Блин, это так мило... — ... Ага, мило. Хэнми и не предполагал, что бенто – дело рук Ёкодзавы, и, чтобы не искушать судьбу еще больше, Ёкодзава решил не показывать Хэнми свой бенто. — Может, и я себе когда-нибудь приготовлю! А? Вы куда, Ёкодзава-сан? — Это тебя не касается. Он быстро поправил фурошики на коробке с ланчем и подхватил вещи, чтобы пойти поискать место, где можно будет спокойно поесть. Решив закончить работу с материалами с совещания после обеда, он сунул в сумку и папку с бумагами. Сначала он подумывал подняться на крышу – но нельзя было сбрасывать со счетов возможность того, что он не один в компании такой умный, поэтому он решил выйти из здания. Неподалеку от издательства раскинулся немаленький парк с храмом – в нем наверняка есть скамейки и мало гуляющих – не сезон для любования цветами. Солнце светило достаточно ярко, но жара не была удушающей, и на том спасибо. Иногда здорово выйти на обед на свежий воздух. Он притормозил около торгового автомата, чтобы купить попить, а потом осмотрел парк на предмет тихого и малолюдного уголка. Оглядевшись, он с удивлением заметил не только прогуливающиеся парочки и несколько родителей, выгуливающих своих детей, но и двух-трех мужчин в костюмах. Наверное, провести перерыв тут предпочтительнее, чем в офисе. — Чт... Дрожь буквально встряхнула Ёкодзаву, когда он, наконец, снял крышку своего бенто. Он прекрасно помнил, что сегодня утром не клал ничего поверх риса... но сейчас сверху несколько неуклюже лежал листик нори. Очевидно, оборванный, а не обрезанный... и оборванный в форме сердца, на белом рисе было очень заметно. — Вот нахал...

В версии с изображениями тут находится картинка. Это могло быть только делом рук Киришимы. Он помнил , как Редактор шатался рядом с их бенто – и, наверное, в какую-то секунду сделал это . Ёкодзава на миг лишился дара речи оттого, как смешон может быть Киришима. Если бы они не поругались утром... он, наверное, мог бы рассмеяться, но сейчас чувствовал себя как выжатый лимон. —Вот нахал... —И какого черта я тут сижу и беспокоюсь... Шок быстро превратился в раздражение; он пришел сюда, переживая за сложившуюся ситуацию, но теперь, после такого сюрприза, он немного разозлился. —Да черта с два я сдамся первым. Он понимал, это детское упрямство, но поклялся себе, хотя бы в этот раз, ни на дюйм не сдвигаться со своего места.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 8

— Блин...

Чем Ёкодзава сейчас занимался? Маялся бездельем в парке, потому что не мог заставить себя пойти к Киришиме – и вел себя как ребенок, боящийся взбучки от матери.

Вчера Киришима недвусмысленно сообщил, что сегодня Ёкодзава придет к нему домой, но сегодня не напомнил – и поэтому Ёкодзава собирался вернуться в свою квартиру.

Но... неосознанно он вышел из поезда на станции неподалеку от квартиры Киришимы. Он замер на секунду, обмозговывая идею снова вернуться в вагон, но ноги остались на месте. Наверное, именно из-за такой нерешительности он и оказался в парке на скамейке вечером.

Он огляделся, уходя из издательства, убеждаясь, что Киришимы поблизости нет – совещаний с Главным Редактором в списке событий дня не было, поэтому, похоже, он уже ушел.

На очередной тяжкий вздох мордочку показала бродячая кошка, потерлась о его ноги.

— ... Эй. Я не в настроении с тобой играть, так что давай. Брысь, – буркнул он, но в результате привлек еще больше кошек. Он не подкармливал их никогда – просто им нравился. – Черт, ладно, делай, что хочешь– ай!

В кармане завибрировал телефон, почти напугав Ёкодзаву из-за его отрешенного состояния. Он вздрогнул, даже дернулся, кошки со всех лап бросились прочь.

— Черт... не пугай так...

Он предусмотрительно проверил имя звонящего... как и ожидалось, Киришима. Неспособный ответить сразу же, он несколько секунд тупо пялился на продолжающий возмущаться негромким «бззз» телефон – а тот не замолкал, настойчиво требуя внимания.

Он почти решился сбросить звонок, но все-таки взял себя в руки и нажал на кнопку ответа.

— ... Да.

— Ответил, наконец. Будет лучше, если ты не скажешь, что не собирался ко мне сегодня, Ёкодзава. Я уже накрыл ужин на двоих, и тебе лучше поторопиться.

— ...

Высокомерный тон вспышкой раздражений откликнулся в Ёкодзаве, он так и знал, лучше было сбросить, а не отвечать – но Киришима продолжал, подпустив в голос неуверенности.

— Просто... если ты не придешь домой, то... я не смогу объясниться.

— ...А? – да, не самый интеллектуальный ответ, но Ёкодзава был способен только на такой.

— То есть... ну... прости.

— ... За что простить?

— Ты знаешь – за... сегодняшнее утро.

Кажется, он пытался извиниться за свое недавнее поведение, но если не объяснит, в чем именно была его ошибка, вину за которую он пытался загладить, Ёкодзава не станет реагировать.

— ...

И, пока он пытался решить, что бы такого сказать, одна из кошек подошла снова и несильно, но ощутимо провела лапкой с коготками по брюкам Ёкодзавы, привлекая его внимание.

— Ай – черт, ну-ка прекрати, мелкий– – шикнул он на животное, прикрыв трубку свободной рукой, чтобы Киришима не услышал – но это не сработало.

— Эй – ты с кем? Не говори, что ты действительно изме–

— Какого– ты о чем вообще?!

— Тогда кто там?

— Это кошка, идиот ! – он не особенно хотел, чтобы Киришима знал о толпе кошек, желающих, чтобы с ними поиграли – но выбора особенно не было.

— ... Кошка? Стоп, а ты где?

— В... парке около твоего дома.

С Киришимы станется заподозрить, что он у кого-то дома, а Ёкодзава был не в том настроении, чтобы выслушивать очередные смехотворные выводы. Он был готов к поддразниванию за такую нерешительность, но ответ был совсем не ожидаемым.

— ... Ладно. Я приду и заберу тебя, так что жди.

— А? Подожди – заберешь меня ? О чем ты–

Но звонок оборвался. Он что, серьезно ? И раз уж было сказано ждать, лучше было бы действительно не уходить. Ёкодзава глядел на свой телефон, а еще один кот потребовал внимания.

— Да блин, я же сказал , я не могу поиграть с вами сейчас, поэтому, пожалуйста, отстаньте!

Он все еще сидел на скамейке, не знающий, что делать с осаждающими его представителями кошачьего народа, и до его слуха донесся чей-то фыркающий смех.

— Пфффф, хахаха! – смех не умолкал, и Ёкодзава чуть смутился оттого, что его застали за возней с кошкой. Он вскинул голову, чтобы объясниться – и увидел знакомое лицо. – Простите, я не хотел смеяться – честно! Но ничего не смог поделать. Вы действительно хороший человек, да, Ёкодзава-сан?

— Иокава-сан...

— Случайно встретились дважды за день – судьба, не иначе! Предопределенность, Вы так не считаете?

— Наверное.

Учитывая, что они оба работали в одной сфере и жили неподалеку, такие встречи могут стать чаще и чаще – и ничего в этом странного.

— Не возражаете, если я присяду?

— На здоровье.

Иокава опустился на скамейку, кошки бросились врассыпную.

— Ой, видимо, я им не нравлюсь.

— Я уверен, они просто не ожидали.

— Надеюсь, так и есть; Вы часто бываете в этом парке, Ёкодзава-сан!

— Не сказал бы, что часто , но...

Он в какой-то степени привык срезать по этому парку часть пути, направляясь за покупками от Киришимы.

— Бросить бы все и на вечерок засесть тут с баночкой пива, посмотреть на луну. Весеннее цветение сакуры прекрасно, так что я устрою себе маленький собственный фестиваль цветов. Хотя и деревья за окном квартиры тоже замечательные.

Во дворе того жилого комплекса были высажены несколько вишен, жители и гости наслаждались цветением сакуры довольно продолжительное время, а Ёкодзава однажды видел, как несколько семей устроили под вишней пикник.

— Вы живете один, Иокава-сан?

— Да – хотя, должен признаться, я просто присматриваю за квартирой, пока некоторые родственники уехали из страны. Они позволили мне жить, не платя арендную плату, а взамен я за квартирой слежу.

— А следить за чем-то чужим всегда побуждает быть осторожнее, да?

Разумеется, есть и преимущества в жизни в такой комфортной квартире бесплатно, но поддерживать порядок иногда очень утомляет.

— Именно. Я лишь гость, так что очень стараюсь ничего не испачкать и не испортить. Я всегда ем где-то вне квартиры, так что хотя бы на кухне беспорядка точно нет. Я всегда мечтал жить в подобной просторной квартире, но с другой стороны... думаю, может и слишком много места будет. Какой одинокий человек нуждается в двухкомнатной квартире лишь для себя одного? – он пожал плечами и усмехнулся.

— В точку – если дома только спать, то уместнее что-то покомпактнее.

В особенно загруженные дни ему было лень даже готовить для себя, а иногда не было сил хоть немного прибраться. С этой точки зрения Хиёри и Сората были божьим даром. Когда о ком-то рядом нужно заботиться, сложности переносятся легче.

— А Вы тоже живете один, Ёкодзава-сан?

— Э – да, но у меня есть кот, – если опустить тот факт, что упомянутый кот вполне наслаждается жизнью у семьи Киришима.

— Понятно – и тогда ясно, почему здешние кошки Вас окружили. Наверное, почувствовали ауру кошатника!

— Очень вряд ли...

— Я даже завидую; меня животные не особенно любят – и держатся все время на расстоянии.

— Может, Вы просто слишком зажаты с ними?

Животные чувствуют, когда к ним приближается кто-то нервничающий, и считают, что этот кто-то «не хороший», поэтому и не подходят близко.

— Такафуми , – позвал Ёкодзаву кто-то, произнесенное имя, а не фамилия, заставили его отвлечься от разговора с Иокавой.

Среди не-членов семьи так его звал только один человек.

— ...!

Киришима действительно пришел, чтобы его забрать, и, хоть и пытался это скрыть, похоже, бежал всю дорогу – дыхание выдавало. Он был одет в футболку, джинсы и кроссовки, любимую одежду для выходных дней.

— Добрый вечер, Иокава-сан. Не возражаете, если я прерву вашу милую беседу?

— Ах, Киришима-сан! Вы в магазин? – наверное, причиной вопроса стало то, что в руках Киришима ничего не держал.

Но Киришима не стал скрывать.

— Нет, я пришел, чтобы забрать Ёкодзаву.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Чт...!

Такая формулировка позволяла Иокаве догадаться об их истинных отношениях. Ладно бы речь шла о разговоре с человеком, знающим о том, что Киришима любит такие шуточки, но Иокава-то и понятия об этом не имел.

— А, ясно. Вы двое действительно близки, да? – Иокава, кажется, ничего особенного не подразумевал, просто восхитился их дружбой. Ёкодзава мысленно поблагодарил, что Иокава не отличается излишней догадливостью.

— Именно, нам часто так говорят.

Ёкодзава отчаянно хотел найти способ заставить Киришиму замолчать, но не мог позволить себе необдуманных действий и слов.

— Должен сказать, я прямо завидую! А – и если вы не возражаете, мы могли бы как-нибудь выпить вместе? Я бы хотел поговорить и с Вами, Киришима-сан!

— Несомненно, буду рад. Однако – я был бы очень признателен, если бы в будущем перед разговором с Ёкодзавой Вы уточняли его возможность у меня. В ближайшем будущем у нас совместные планы, поэтому, если не возражаете, не могли бы Вы не вмешиваться?

Ёкодзава вздрогнул от такого явного запугивания.

— Эй–!! – начал он, яростно глядя на Киришиму.

— Понятно! Вы говорите, словно его менеджер ! – Иокава рассмеялся, к счастью, расценив слова Киришимы как шутку, совершенно не понимая их истинного смысла.

— Что ж, а теперь мы пойдем. У нас есть одно весьма срочное дело, так что – вперед, домой, Такафуми, – он подцепил Ёкодзаву под локоток, стащил его со скамейки и повел прочь.

— ...?! – и даже ни малейшей возможности попрощаться с Иокавой, Киришима его буквально волок за собой, почти бегом спеша домой. Пальцы болезненно вцепились в руку Ёкодзавы, он сам не поспевал за Киришимой и то и дело спотыкался. – Да черт – прекрати меня тащить !

Когда он стряхнул руку Киришимы, последний, наконец, замедлил шаг. Ёкодзаве казалось, что ситуация исправилась хоть чуть-чуть с недавним телефонным звонком, но сейчас все снова стало каким-то неловким . Промолчать и сейчас... означает повторить утреннюю ссору, и, хоть и с большим трудом, Ёкодзава заговорил нормальным тоном.

— Какой был смысл так исчезать? Он же все равно живет в твоем комплексе.

— Еще одну минуту я бы с ним не вытерпел.

— А?

— Нет – прости, я... сам с собой.

Ёкодзава тяжко вздохнул от увиливания Киришимы.

— Просто чтоб ты знал – в тот раз и сегодня утром были просто стечения обстоятельств . Тебе не о чем беспокоиться вообще, – и невербально добавил, что и подозревать некого и не в чем, смущенно скривившись.

Киришима без промедления ответил, объяснялся он немного капризным тоном.

— Я знаю – и я доверяю тебе, правда доверяю.

— Тогда почему –

— Потому что... потому что я не могу не ревновать! Если тебе станет легче, я шокирован точно так же, как и ты. Я и подумать не мог, что когда-нибудь буду таким– черт, мелочным .

Осознав, что и Киришима просто не сумел совладать со своими эмоциями... Ёкодзава чувствовал, как напряжение покидает его плечи. Может... он несколько переоценил Киришиму.

Он старше Ёкодзавы, более опытный – поэтому где-то глубоко-глубоко внутри Ёкодзава считал само собой разумеющимся, что Киришима умнее и лучше держит себя в руках. Но любовь не замечает причин и следствий – а если вы способны все время себя контролировать в отношениях с кем-то, наверное, это не настоящая любовь .

— Прости, что... был таким идиотом.

— Ты так говоришь, будто в остальное время ты не такой, – фыркнул Ёкодзава, понимая, что до Киришимы, наконец, дошло, каким детским было его поведение.

— Ну да... наверное, ты прав.

Ёкодзава очень удивился той легкости, с какой Киришима с ним согласился – он же только-только извинился, не рано так менять тему?

— И раз ты все понимаешь , будь добр, веди себя нормально. Что, если он не то о нас подумает?

— Может, этого я и хочу.

— А?

— Пусть держится определенных границ.

— А он-то тут при чем? У тебя нет причин на него злиться.

Когда он замолчал, чтобы это все обдумать, этот вопрос вдруг стал самым важным. Киришима обычно не выказывал подобных эмоций, и, даже когда ревновал, не вымещал злость на посторонних.

— Моя интуиция говорит, что он не так прост.

— С чего бы?

— Не знаю. Просто... не могу не беситься, когда вижу вас двоих болтающими друг с другом. И что плохого в капельке ревности?

— Вот не надо перекладывать вину на меня!

Другими словами, Киришима не совсем понимал мотивов собственных действий.

— Ну – да черт, не допускай, чтобы к тебе клеились прямо в парке. Ты практически беззащитен, а мне приходится ждать и ревновать.

— Да кто тут клеился ? Ты такой болван.

Какая нелепость, расценить простой разговор как флирт. Если Киришима даже из-за такого ревнует, скоро и коллег Ёкодзавы начнет видеть соперниками. Да и вообще, сам Ёкодзава из-за всего переживал, если что; а Киришима вывернул все так, будто он – единственная жертва.

— Я просто прошу, не надо вести себя бездумно мило со всеми вокруг.

— А если я буду грубым, я всех только отпугну.

Его обычно суровое выражение лица даже в последнее время не особенно изменилось. Люди привычно считали, что он в плохом настроении, если только он не убеждал в обратном, собственно, поэтому и приходилось быть максимально вежливым.

— И что? Я должен быть единственным, кто знает, какой ты очаровательный.

— ... Блин, ты не мог бы перестать так говорить ...! – когда он вскинул взгляд, чтобы посмотреть на Киришиму, тот выглядел как обычно, до невозможности довольный собой, что смутил Ёкодзаву. – И не смейся .

— И не собирался, – но дрожь в голосе все выдала.

— Ну разумеется .

— Просто я считаю, что ты милый.

— Да какая разница?!

Улыбка Киришимы стала только шире, и Ёкодзава, понимая, что в очередной раз повелся, поджал губы и замолчал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 9

— ... Прости, я уточню, почему два весьма нехрупких мужчины должны делить одну ванну? – кисло буркнул Ёкодзава.       — Да ну – мы же возлюбленные. Ты получил поблажку, мы сидим не лицом к лицу, прочих жалоб и слышать не желаю.       — Включи голову! Я просто хочу расслабиться в ванне!       Ванна в квартире Киришимы была просторной, да, но однозначно не рассчитанной на двух взрослых мужчин, поэтому упомянутые двое сидели, согнув ноги в коленях, чтобы друг друга не пинать.       — Ой, да на здоровье; а я всегда мечтал принять ванну с тобой.       — Уже было в отпуске.       В отеле, в котором они остановились, помимо всего прочего располагалась достаточно большая купальня с видом на океан. Пейзаж, открывавшийся из стеклянных окон и дверей, напоминал красочную картинку с почтовых открыток, Киришиму это вполне устраивало.       — Вообще-то это была баня; и плюс, мы были не одни.       — Вот придира; какая разница, сколько там еще было людей? Ванна есть ванна.       — Практичность в ущерб эмоциям? А эмоциональный аспект тоже важен.       — Как пожелаешь.       Это же не какая-нибудь глупая манга, в конце-то концов, Ёкодзава просто не мог допустить таких нравоучений при любом удобном случае. Поначалу он думал, что такие назидательные речи – результат отцовства Киришимы, но, может, он просто их любил.       — Теперь можно я вылезу? От пара голова кружится.       — Конечно – но сначала досчитай до ста. Ты всегда быстро убегаешь из ванны.       Ёкодзаву кольнул этот тон, будто родитель выговаривал своему малышу.       — Я не ребенок; у меня серьезно кружится голова.       — А моя голова всегда кружится от тебя.       — Чт...!       Ёкодзава поперхнулся словами, не зная, что ответить на такое заявление. Киришима же негромко рассмеялся, видимо, довольный такой реакцией. Ёкодзава его проигнорировал и поднялся, чтобы уйти – а Киришима цапнул его за запястье и утянул обратно.       — Ай–!       Потерявший равновесие, он поскользнулся и плюхнулся в воду, Киришима успел его поймать. Ёкодзава сумел упасть без травм, но теперь был целиком и полностью обрызган водой от поднятых им же самим волн.       — Какого черта –!       — Я не говорил, что ты можешь уйти. И вот посмотри... половины воды как не бывало...       — А как ты думаешь, чья это вина?! Пусти меня, блин...       Их теперешняя поза с обнимающими руками Киришимы, уже не просто смущала, Ёкодзава крутился, пытаясь освободиться – безрезультатно, руки Киришимы не сдвинулись ни на дюйм.       — Ой, вот не надо; ты псих, если думаешь, что я упущу такой шанс.       — А я сказал, мне не нравится .       От простого прикосновения ему было уже достаточно неловко, а такие объятия не устраивали его вообще. А словесная перепалка просто скатилась в фарс.       — Да брось – пользуйся даром речи правильно. Тебе не не нравится – ты просто стесняешься . Твое тело чертовски более честно, чем твой рот.       — ... Нгх, как ты думаешь, где ты, черт побери, трогаешь?! – вскрикнул он, когда ладонь скользнула вниз между его ног, пальцы коснулись его члена и принялись лениво его поглаживать.       — Поднимаю тебе настроение всего-навсего.       — Спасибо, не надо .       К Киришиме не подступишься. И будто Ёкодзава смог бы сбить его с намеченного пути. Киришима тут же придал пальцам силы.       Ёкодзава подавил вскрик возмущения, но проделать то же самое с рвущимися из горла звуками из-за действий Киришимы не сумел. Он стиснул зубы и выстонал, прикусывая губы:       — Ты сказал... что ничего... не сделаешь .       Именно из-за этого обещания Ёкодзава неохотно согласился выполнить просьбу Киришимы о ванне на двоих, и пусть он не отрицал, что это было наивно, не мог же он просто промолчать и смириться .       — И ты мне поверил ?       — Это... низко , – выдавил он, когда Киришима ответил вопросом. И дело было даже не в том, что он поверил , а в том, что он даже не задумался о таком возможном исходе.       — Возможно... но и это во мне ты любишь.

В версии с изображениями тут находится картинка.

      Ёкодзава изо всех сил желал опровергнуть такое неприкрытое хвастовство, но вместо этого засопротивлялся сильнее, вцепился в край ванны, пытаясь вытащить себя из рук Киришимы – но для сего действа ему элементарно не хватало сил, впрочем, и Киришиме отчасти за это тоже спасибо.       — Прекра... ти ...!       В такт с дерганьями Ёкодзавы плескалась оставшаяся вода.       — Ну кто так себя ведет.       Пальцы вновь прошлись по коже, не обделив вниманием живот, а губы тем временем прижались к местечку на шее прямо под волосами в весьма чувственном поцелуе. В общем, Ёкодзава отказался от мысли выбраться из ванны и сосредоточился на избавлении от рук Киришимы, кровожадно впиваясь в них ногтями – но результат был ровно нулевым.       — Просто сдайся и веди себя хорошо; тебе же будет лучше, – мурлыкнул Киришима Ёкодзаве на ушко, ни на дюйм не убирая руки. Такие фразочки часто звучат из уст каких-нибудь сериальных полицейских, призывающих преступников сознаться в содеянном. Однако Ёкодзава не собирался так просто смиряться, и даже если он и завелся от рук Киришимы, не в его характере было просто склонить голову и проявлять покорность.       — Да кто... будет тебя слушаться...?       Он пытался убедить себя, что голова кружится исключительно из-за пара в ванной – и только так он мог подавлять угрожающие вырваться из его горла стоны.       ~~       — Доброе утро!       — Доброе.       Широко зевнув, Ёкодзава поплелся к своему столу. Прошлой ночью Киришима был просто неостановим, итог – измотанность Ёкодзавы. Две ночи подряд без нормального сна в его-то возрасте привели практически к истощению. С одной стороны, здорово, что они с Киришимой уладили недопонимания, но с другой – мягко говоря, резвый Киришима, и, хотя Ёкодзава стоически отказался от повторного приготовления бенто или идеи ехать на работу вместе, в прихожей от него потребовали «прощальный поцелуй».       Он начал понимать, не стоило показывать Киришиме свои слабости; Киришиме только волю дай, и сам не остановится.       Сегодня должна была вернуться из поездки Хиёри, но Ёкодзава намеревался после работы вернуться к себе; три дня подряд с неутомимым Киришимой – не то, с чем он мог бы справиться. Он с нетерпением ждал рассказа Хиёри о ее приключениях, но перед этим определенно стоило отдохнуть – первым делом заботы о собственном состоянии.       Он вытащил из сумки ежедневник, сверился с расписанием на день, когда Хэнми, взглянув на него, негромко хихикнул.       — Ёкодзава-сан, смотрю, Вы сегодня снова в милом галстуке! Подарок от Вашей девушки?       — Ага, конечно – идиот.       И этим утром его втянули в выбор галстука, в итоге он надел один из коллекции Киришимы, но он был совершенно точно уверен, цветовая гамма не могла вызвать смеха Хэнми. Впрочем, даже если допустить мысль, что галстук подобран неидеально, если он выкажет свою растерянность, получит лишь вопросы, поэтому Ёкодзава просто отмахнулся от слов Хэнми – а на лице последнего проявился едва ли не шок.       — Стойте – Вы же не хотите сказать, что это Вы сами его купили, да?       — Откуда такое удивление?       — Нет, просто...       Взгляд Хэнми метнулся к галстуку, и, когда Ёкодзава тоже посмотрел повнимательнее, он заметил, что едва видимый узор состоит из силуэтов медведей. Фигурки были величиной в несколько миллиметров, поэтому он и не заметил, пока Хэнми не указал.       — ...       Насколько он знал, этот выбранный Киришимой галстук ему в прошлом году на День Отца подарила Хиёри, выбравшая его не без помощи бабушки. Киришима сознался, что сам его почти не надевал – может, из-за своего стиля в одежде, но вероятнее из-за такого вот узора . Теперь понятно, откуда у Киришимы на лице появилась та ухмылка от уха до уха этим утром – и почему старшеклассницы в поезде хихикали. Может, галстук подошел бы кому-то, выглядящему как Хэнми, но никак не Ёкодзаве.       Галстук с прошлого утра он по-прежнему считал безвкусным, но у того хотя бы дизайн был нормальный; уходя же на работу сегодня, он позволил себе расслабиться, за что мало-помалу становилось стыдно.       — Так... Вы действительно сами его выбрали?       — Я– я его взял взаймы, конечно! Для себя я такого бы в жизни не купил!       — Взаймы? У кого? Такано-сан... наверное, тоже вряд ли бы такой купил. А – тогда, может, Киришима-сан?       — ... Я его верну.       Он вытащил из ящика стола запасной галстук и развернулся, намереваясь уйти. Не узнай он правду, ничего страшного бы не произошло, но теперь, когда он осознал, откуда такое пристальное внимание всех вокруг, он не мог оставить все как есть.       — Ой, а что плохого? Я думаю, что он ничего, очень милый!       — ... Хэнми. Прекрати лыбиться.       Он сердито сверкнул глазами на своего подчиненного, тот смотрел по сторонам, но не сумел скрыть смешка.       — Вот же черт!       Ёкодзава быстро покинул отдел продаж, на ходу стягивая галстук, направляясь в туалет к зеркалу.       ~КОНЕЦ ИСТОРИИ~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 10

— Я дома! И письмо получила! – сообщила Хиёри, вернувшись из магазина. Видимо, она завела немало друзей, когда на летних каникулах ездила отдыхать с бабушкой и дедушкой по материнской линии, и теперь писала им письма. Очень в духе Хиёри – писать бумажные письма вместо электронных; похоже, она всегда мечтала переписываться с друзьями, живущими далеко. А еще ей очень нравилось выбирать бумагу и ручки для этих писем – и, разумеется, она хвасталась Ёкодзаве такими новыми покупками. — Добро пожаловать домой, Хиё. — Ух ты, как вкусно пахнет! – восхитилась девочка, заглядывая на кухню – и правда, сладкий аромат царил не только в кухне, но и во всей квартире. Хиёри в последнее время интересовалась готовкой кондитерских изделий, видимо, приготовление пудинга с Ёкодзавой не прошло незамеченным. У нее всегда был к этому талант, к чему бы готовящемуся она ни прикоснулась, все получалось удивительно вкусным. Все сегодняшнее утро Хиё провела за приготовлением печенья мадлен. Любимые печенья бабушки, поэтому девочка тренировалась и пекла их очень упорно, готовясь к предстоящему дню рождения женщины. За помощью она обратилась к Ёкодзаве, поскольку отца Хиёри, Киришиму, на кухню даже пускать было нельзя. И яблоки чистить не умеет, так что лучше не надо. — Кажется, пора доставать? Таймер пискнул, напоминая, что осталось пять минут, а тесто, видное сквозь дверцу духовки, приобрело золотистый цвет. — Правда? Мы их попробуем, когда достанем? Или лучше подождать, чтобы чуть-чуть остыли? — Наверное, вкуснее с пылу с жару. Я накрою на стол, а ты беги мыть руки. — Оки, сейчас вернусь! Судя по часам, было три пополудни – замечательное время для полдника. Пока Ёкодзава заваривал чай, духовка снова пискнула, и Хиёри вернулась в ту секунду, когда Ёкодзава доставал противень. — Ваааау, они такие красивые! — Посмотри, пропеклись ли. — Ой, точно! В рецепте говорилось, что следует попробовать проткнуть печенье зубочисткой. Ёкодзава до последнего времени не пытался печь сладости, но, подумав, посчитал, что с каплей практики и минимумом информации все получится. — Они выглядят замечательно, братик! — Тогда возьми тарелку – одной большой хватит. — Можно ту с цветами? — Конечно – думаю, будет как раз по размеру. Снимая мадленки одну за одной, он аккуратно укладывал их на принесенную Хиёри тарелку. Похоже, тарелка была из любимого набора ее матери, отец и дочь подбирали остальную посуду под него. Хиёри положила одно печенье на блюдце и отнесла к маленькому алтарю матери. — ... О-ой, выглядят крайне вкусно. — ...! Эй, не подкрадывайся так! – вскрикнул Ёкодзава, едва не подпрыгнув, когда Киришима заглянул ему через плечо. Ёкодзава очень бы хотел, чтобы Киришима прекратил такие выходки, если Хиёри рядом. — Можно попробовать? — Пара минут, и я закончу с приготовлениями. Если тебе заняться нечем, расставь на столе чашки. — Есть, сэр~ Кружки подойдут, да? — У Хиё спроси. — Хиё! Какие чашки взять для чая? — Я хочу те, что с цветочным узором! Чашки, блюдца и соответствующий заварочный чайник были частью комплекта, что недавно был обнаружен во время уборки – видимо, часть большого набора посуды, подарка на свадьбу много лет назад. Сразу после переезда в эту квартиру редко используемый набор был убран. От повторения ситуации Киришиму и Ёкодзаву остановила Хиёри, сказав, что будет им пользоваться. Наверное, она смотрела, как заваривают чай, когда гостила у своих друзей, и теперь хотела попробовать сама. Накрытый стол, чайный набор и печенье навевали очень домашнюю атмосферу, и Ёкодзава с радостным удивлением подумал, что еще полгода назад и представить себе не мог, что его жизнь станет вот такой. — Ой, да, в ящике было еще письмо, пап! — А, спасибо – похоже, это от нашего Детского Содружества, – он вытащил сложенный листок из протянутого конверта и просмотрел текст. – Хм, похоже, в следующем месяце будет вечеринка по случаю Хэллоуина. Дети с начальной школы и старше могут присутствовать, а Детское Содружество обеспечит закуски. Впрочем, костюмом надо заниматься самим. — Жители этого комплекса очень ценят такие празднования. Между Ханами, неделей цветения сакуры в начале марта, и летним праздником Танабата в конце первой недели июля, жители всегда искали новые поводы укрепления соседской дружбы, приурочивая их даже к простой смене времен года. И даже Киришима, часто отсутствующий дома из-за работы, похоже, очень старался присутствовать, когда только возможно. — Ну, в таком комплексе несложно потерять связь с соседями – поэтому и придумываются такие празднества, чтобы люди продолжали друг с другом общаться. Что думаешь, Хиё? Если хочешь пойти, я так и скажу. — Звучит весело! Но можно я сначала спрошу Юки-тян и остальных? — Конечно; и о костюмах тоже спроси. А сейчас хватит болтать – теперь-то можно попробовать? — Конечно – налетай! – она пристально смотрела, как Киришима попробовал одну мадленку, девочке было очень любопытно, какие на вкус свежеиспеченные печенья. – ... Ну как? — Восхитительно. Так вкусно, что я думаю, даже в ресторанах не настолько прекрасно. — Серьезно? Слава богу! — Совершенно серьезно – пропеклись просто изумительно. И время выпечки, и количество сахара оказались точно в меру – и поэтому, не заметив, можно было съесть и дюжину. Хиёри откусила от своего печенья и широко улыбнулась. Ёкодзава, считавший, что не любит сладкое, очень удивился, поняв, что печенье, сделанное Хиёри очень вкусное. — Я уверен, твоей бабушке очень понравится. — Надеюсь... Хей, братик? Я хочу попробовать сделать с другим вкусом... что думаешь? — Другим? — Клубничные или со вкусом зеленого чая, например. А! И с черным чаем тоже может быть вкусно! — Почему бы и нет. Попробуем в следующий раз? До дня рождения бабушки Хиёри еще было время, посему можно и поэкспериментировать – Ёкодзава уже мог мысленно представить сияющую от радости женщину. — Кстати говоря... а когда твой день рождения? – поинтересовался Киришима, приступая к третьей мадленке. — Ой, я не говорил? Восемнадцатого июня, – даже не думая, легко ответил Ёкодзава. Мужчина и девочка пред ним замерли на миг, а потом хором воскликнули: — Почему ты не сказал раньше?!

В версии с изображениями тут находится картинка.

— П-простите? От одинаковых взглядов Киришимы и Хиёри он растерялся. Он и так чувствовал себя немного виноватым за то, что не упоминал, но и представить не мог, что эти двое отреагируют так эмоционально. — Через два дня после моего , черт возьми! — Если бы я знала, мы бы отпраздновали твой и папин вместе! От поочередных возмущений у Ёкодзавы закружилась голова. — Я... я просто заработался и забыл... Тогда он был настолько занят мыслями о дне рождения Киришимы, что совершенно позабыл о своем собственном. — Как будто это причина! — Поверить не могу, ты забыл про свой собственный день рождения! — Но – кому какое дело до моего дня рождения? Я уже не в том возрасте, когда их широко празднуют. Но слова, которые должны были успокоить, наоборот сделали хуже. — Блин, ты просто не понимаешь! Хиёри сердито надулась, резко вскочила и убежала в комнату, не забыв поставить чашку в раковину. — Хиё – прости, я действительно не хотел... Ёкодзава осознавал, что мог бы проявить и побольше такта, но в целом не видел в ситуации ничего настолько плохого. И, похоже, извиниться было не лучшей идеей. — Огогошеньки, ты и правда ее разозлил, – хихикнул Киришима, глядя, как Ёкодзава пытается сообразить, что сказать, и, хотя обычно за такое Ёкодзава бы обязательно огрызнулся, сейчас он был слишком поглощен раскаянием за то, что обидел Хиёри. — Что... что мне теперь делать? Ёкодзава обратился за советом, но взгляд Киришимы тоже был сердитым. — Просто чтоб ты знал, я тоже очень сержусь – как ты, черт возьми, мог так долго ждать, чтобы нам сказать? То есть ты забыл про свой день рождения на целых три месяца ? — Да я же не специально! Просто не вспомнил. Дате собственного рождения он уделял внимание только в те года, когда нужно было продлевать водительские права. — Мда, было бы здорово, если бы Хиё это поняла, но... — Я имею в виду, мне двадцать восемь лет. Кто в таком возрасте обращает внимание на свой день рождения? Среди всех своих знакомых Ёкодзава был самым пунктуальным, но на себя не особенно обращал внимание. И даже если бы и вспомнил, не стал бы праздновать. Много лет бывало такое, что он вспоминал спустя несколько месяцев. — Боже, ты такой идиот. Твой день рождения – это день, когда люди празднуют, что ты появился на свет! И это следует праздновать независимо от того, сколько тебе лет. — Ну, конечно, я понимаю, но... — Ну нет – ты совершенно точно не понимаешь. Хиё видит это так – ты наплевал на один из самых важных для нее дней в году. Что, если бы она не сказала тебе о своем дне рождения, и он бы прошел неотпразднованным? — ... Теперь он понял, о чем именно говорил Киришима, и оправдать сказанное был не в силах. Ёкодзава убеждал себя, что все дело в разности восприятий десятилетней Хиёри и двадцативосьмилетнего его самого – но, наверное, это было не так. — ... И? Теперь мы понимаем, что мы натворили? — ... Да. — Ну, я уверен, что она все поймет. Просто оставь ее сейчас в покое. — ... Я очень на это надеюсь. Раньше Ёкодзаве удавалось выпросить прощение множественными извинениями и обещаниями сладостей, но он не был уверен, что и в этот раз сработает – и не в последнюю очередь потому, что на сегодня время перекусов вышло. Но попытка зайти к девочке в комнату может только рассердить ее еще больше, поэтому Ёкодзава решил прислушаться к совету Киришимы и посмотреть, как все успокоится само.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 11

Как он и подозревал, утешение Киришимы оказалось временным успокоением. — ... Хиёри все еще не простила Ёкодзаву за то, что он не сказал ей о своем дне рождения. В любой другой день она бы засыпала его электронную почту рассказами о том, чем занималась в школе, или фотографиями Сораты, но за всю эту неделю от нее не было ни одного сообщения – даже ни одного ответа на его сообщения. Он, естественно, уже раскаялся, но все-таки не ожидал, что ее обида затянется настолько долго. И сделать-то с этим он ничего не мог. Ёкодзава снова и снова косился в сторону своего телефона, будто зависимый, надеясь на то, что все решится, но сообщений как не было, так и нет, он уже всерьез задумывался, как вымолить прощение. — Ёкодзава-сан, что с Вами? Вы в последнее время выглядите очень не ахти... — ... Ничего. Хиёри на него сердится; конечно , он будет не в духе. И улыбочка Хэнми раздражала сильнее обычного. — Не похоже на «ничего», нет? Вы с девушкой поругались? Ой – стоп, Вы же говорили, что ее у Вас нет, да? — ... Он сердито взглянул на Хэнми за такие слова, но тот не смотрел Ёкодзаве в лицо, поэтому эффекта взгляд не возымел. — Выше нос! Вы на себя не похожи, если не пугаете всех вокруг и не закапываетесь в работу! — ... Не твое дело. Если бы он поругался с Киришимой, он бы придумал решение проблемы – но это же Хиёри . Вина целиком и полностью лежала на нем, но, хоть он и делал все, чтобы ее загладить, заслужить прощения так и не мог. Варианты кончились. — О, кстати! Почему бы Вам не обсудить свои беспокойства с Киришимой-саном? Он, похоже, понимает, как у женщин мозги устроены. — Придурок – если бы я мог... ...так поступить , – хотел сказать он, но оборвал себя. Попросить Киришиму помочь, наверное, единственная возможность все исправить; хоть он и не был уверен, что предложенное Киришимой поможет, Киришима все же отец Хиёри и поэтому понимает ее лучше всех прочих. — ... Ёкодзава-сан? — Забудь. И, между прочим – ты уверен, что сейчас надо болтать со мной? Если ты закончил с порученной работой, я с радостью найду тебе еще занятие. От таких слов Ёкодзавы Хэнми быстро развернулся к своему столу, сосредотачиваясь на циферках на экране. — Эм... нет, пожалуй. У меня еще работы выше крыши! Убедившись, что больше никто не обращает на него внимания, Ёкодзава вытащил телефон и посмотрел на экран – по-прежнему никаких сообщений от Хиёри. — ... После некоторых колебаний он написал Киришиме. Скорее всего, он снова будет ему должен, но иногда приходится идти на жертвы. ~~ Взамен на помощь Ёкодзаве с проблемами Киришима и собственно Ёкодзава выпьют в квартире у последнего – отчасти потому, что Ёкодзава реально не хотел вещать свою слезовыжимательную историю публично; ну а во-вторых, Киришима лично об этом попросил. По дороге с работы они купили выпить и закусить, и теперь Ёкодзава включил в квартире свет. В последнее время для уборки не было особых поводов, но, поскольку он не так уж часто и бывал дома, тут не было сильно грязно; впрочем, по углам кое-где скопилась пыль, и он сомневался, что Киришима не заметит. — А вот и я~ Блин, как обычно, пусто, как в морге... — Отвали. Возражать против тоскливости атмосферы он бы не стал, но пустота в комнате ощущалась в основном из-за отсутствия Сораты. Сората расхаживал везде, иногда вспрыгивая на мебель, и пусть в последнее время в этой квартире появлялся нечасто, и он, и Ёкодзава почти обосновались у Киришимы, поэтому мало что изменилось. — Я все сделаю сам, так что располагайся. — Помощь нужна? — Только помешаешь; сядь уже. Он убрал пиво в холодильник и, промыв рис, включил рисоварку, а потом вытащил тарелки для закусок. Пусть и готовая еда, все равно печально оставлять прямо в полиэтилене. — О человеке многое можно сказать по его книжному шкафу... Ты не только отсортировал по авторам – но и расположил в алфавитном порядке по названиям издательств . Ты кто, магазинчик книжный ? — Так проще найти; и поставишь все ровно на те места, с каких взял. Вместо того, чтобы сесть, Киришима, похоже, принялся рассматривать шкаф в спальне Ёкодзавы. Ёкодзаве было немного любопытно, что же замышляет Киришима, но сердиться было не на что. В конце концов, он не держал на видном месте ничего, за что могло быть стыдно – да и вообще хоть чего-нибудь, что приходится прятать. — Какого... ты говорил, что тебе не нужен этот журнал! А теперь я узнаю, что ты и себе экземплярчик приобрел . Я бы тебе бесплатно отдал, если бы ты сказал... — Эй – какого черта лазаешь по чужим вещам без разрешения?! Он метнулся в спальню; он был уверен , что спрятал журнал там, где никто не нашел бы – но когда увидел Киришиму, стоящего перед книжным шкафом... руки его были пусты. — ... Так ты реально его купил. — ... Он заскрипел зубами, понимая, что Киришима обвел его вокруг пальца, а теперь еще и ухмылялся – как можно было быть таким тупым ? — А хочешь еще один исключительно для хранения? — Нет уж. Журнал, о котором говорил Киришима, был, как нетрудно догадаться, женским и содержал фотографии и недавно данное Киришимой интервью. Ёкодзава тайно его купил, держал в самом глубоком закутке кладовки, поскольку очень стеснялся просто оставить его в книжном шкафу. — Оуу, что – смущаемся? — Нет . — А вот такой ответ сердитой буки уже подозрительный. Вещай – для чего ты собирался его использовать? — Да черт, кто бы стал его для чего-то использовать ?! — Ой-ёй – ты что, представил, как можно «использовать»? Знаешь, ты краснеешь . Думал о чем-то неприличном, да? — Да кто... — Можно я угадаю? Посмотрим... ты, кажется, завелся– — Прекрати , – вскинулся Ёкодзава, толкая неумолкающего Киришиму на кровать. Он знал, что в словесных баталиях Киришиму не одолеет, но предполагал, что, несмотря на разницу в физической силе, у него может быть шанс, если застать Киришиму врасплох. – Сколько ты еще будешь стоять и болтать? — Охохо, кто-то сегодня вне себя. Не могу сказать, что я против такой смены ролей. — ... Как, черт возьми, ты умудряешься во всем видеть позитив? Как бы Ёкодзава ни возмущался, Киришима влегкую сбивал его запал. Киришима негромко усмехнулся, его руки все еще были прижаты к постели, но Ёкодзава побеждено склонил голову. — Все потому, что я влюблен, разумеется. — ... Такой ночной бубнеж подразумевается после засыпания. Он не знал, как реагировать на такие слова – а когда шевельнулся, чтобы встать, почувствовал, как его бедра тянут вниз, вынуждая буквально плюхнуться на Киришиму. — Какого черта– — Ты завалил меня – и как ты можешь называть себя мужчиной, если после такого обнадеживающего поведения откажешься? — Я тебя не обнадеживал . Он хотел только заставить Киришиму замолчать, но, похоже, не вышло. — Ммм, а вернуться домой утром не такая и плохая идея. Хиё у моей матери, да и о Сорате позаботится, так что... — Стой – ты хочешь остаться на ночь ? — А ты не возражаешь, правда? И мы уже в постели, так что почему бы не воспользоваться ситуацией? — Я тебя сюда не за этим привел! Он хотел поговорить с Киришимой о Хиёри – а на такую возню времени было жалко. — Да брось, расслабься – не похоже, что ты не хочешь . — ... Нгх, ты где трогаешь! Киришима пробежался по его спине пальцами, не заставила себя ждать и дрожь. Если Киришима и Ёкодзава останутся в таком положении, все может перерасти в нечто большее, и, смятенный, Ёкодзава снова попытался встать – но, учитывая, как Киришима держал его бедра, смог лишь приподняться. — Сам виноват, такой чувствительный . — Хватит во всем винить меня . — А, окей – тогда все дело в том, что я чудо, как хорош . Соглашаюсь, не без этого. — Это был не комплимент – и отпусти меня, блин. Я сегодня не в настроении. — Да ну? – Киришима запустил ногу между колен Ёкодзавы, разводя их в стороны и настойчиво потираясь о пах Ёкодзавы, доводя уже полувставший член до полной эрекции неподдельным вниманием. — …! — Не в настроении, да? — Переста– – от таких действий любой так отреагирует! — Хм, но мужское тело – материя тонкая. Ты не был бы в таком состоянии, если бы действительно был против. — Хнг… прекрати… это … — Смысл сейчас строить из себя скромняшку? Мы знаем друг друга от начала и до конца . — Хватит… говорить такими странными словами! Просто заткнись, ладно?! — Хей – ты знаешь, как заставить меня замолчать, да? Или показать? — Молчи! Уже было проще поддаться на провокацию, и, рывками стянув его галстук и расстегнув воротник рубашки, Ёкодзава наклонился и прикоснулся губами к губам Киришимы, проталкивая внутрь язык. Киришима с поразительной легкостью и энтузиазмом принял поцелуй, вытаскивая рубашку Ёкодзавы из брюк. Он продолжал гладить бедра Ёкодзавы, а тот целовал его сильнее. — Хнн… нгх… Руки Киришимы вновь скользнули вниз, лаская его бедра, а Ёкодзава, вознамерившийся, оставить за собой главенство, потер коленом пах Киришимы. Он уже решил настоять на своем и хорошенько оттрахать Киришиму, когда тот неуловимо скользнул ладонью и крепко сжал задницу Ёкодзавы. Ёкодзава замер, напрягся, и, пользуясь этой заминкой, Киришима перевернул их обоих одним движением. — Что–?! — Мда... Думаю, мне так больше нравится. Тебе нет? — Н-не соглашусь я с тобой! — Да ну? Ты предпочел бы объездить меня? — Я не это имел в виду! – надеясь снова все переиграть, он изо всех сил пытался перевернуться, но безуспешно. — Ой-ёй, как наивно, – левой рукой гладя Ёкодзаву по плечам, правой Киришима расстегнул ремень его брюк. Признав, что сейчас сменить роли будет проблематично, Ёкодзава потянулся к талии Киришимы, чтобы сделать то же самое, но в его позе ему просто не хватало длины рук. — Ннгх... Пока Ёкодзава тянулся к его брюкам, Киришима сунул руку в его трусы, сжал его член, что вызвало судорожный вздох Ёкодзавы от ощущения этих пальцев. Он уже начинал заводиться, а мягкие, ленивые ласки привели к тому, что его бедра задрожали. С немалым усилием он сумел удержаться в сознании, а не отдаться удовольствию, и отпихнул Киришиму. Он не мог опрокинуть Киришиму на постель, но сумел, по крайней мере, заставить его приподняться, и, прежде чем Киришима снова на него навалится, он быстро расстегнул его брюки, делая ровно то же самое, что и Киришима пару минут назад. — Ох, боже ты мой , как смело для тебя~ — ... Угх, убери из голоса этот отвратительный тон. Ёкодзава отвлекся, сбитый с толку фразой, которая была не чем иным, как дразнением, а Киришима воспользовался шансом, чтобы возобновить то, что делал. — Не ослабляем оборону. — Это... нечестно... — Эй, мой план работает – и этого достаточно, – торжествовал Киришима, ухмыляясь, как проказливый ребенок, а его пальцы, умелые и опытные, продолжали свое дело по возбуждению Ёкодзавы. Он стянул нижнее белье Ёкодзавы еще ниже, полностью освобождая его член, и тут же усилил ласки. — Хаа... ах ...! Выделяющаяся смазка облегчила трение от пальцев, а от скользящего ощущения удовольствие ощущалось острее, избавляя Ёкодзаву от любых разумных мыслей. Как он ни старался, он просто не мог собраться с мыслями, чтобы ответно приласкать Киришиму, и, хотя его член в ладони Киришимы отнюдь не обмякал, сложно было сказать, кто ближе к кульминации. — Подними лицо. — За... чем– ннгх...! Кусающийся поцелуй, послуживший ответом, стал шоком для него, язык Киришимы вошел в его рот, скользнул по зубам, рождая недоумение, но Киришима продолжал, он посасывал язык Ёкодзавы до онемения сильно.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Он едва мог дышать, но тело будто горело, словно кровь кипела. — Хнн... нн! Тепло в теле стягивалось в пульсирующий шар где-то в животе, и хватило одного легкого касания, чтобы кончить. — Нгх...!! С неконтролируемым толчком бедер его страсть рванулась вперед, и он стиснул зубы, сдерживаясь от последовавших волн удовольствия. — Эй... мой член сам по себе не кончит. — За... ткнись... нгх... И, надеясь взять реванш хоть как-то, он жадно, но мягко прикусывал шею Киришимы, будто загнанная в угол крыса сопротивлялась кошке.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 12

Страстная возня не продлилась долго, и, хоть первоначальная причина встречи с Киришимой была несколько отодвинута в сторону, дабы не смолчать в ответ на очевидный вызов (а это «не смолчать» вылилось в поражение вчистую) – Ёкодзава все же ее не забыл. И совместил приятное с полезным. — Фуф, я объелся до отвала ! Ёкодзава – чай. — Ты гость , черт тебя дери. Веди себя потактичнее? – проворчал он, но, раз уже поднимался на ноги, чтобы выполнить просьбу, винить можно было только себя. И вообще, он сам избаловал Киришиму, вот он и ведет себя так эгоистично. — Так – о чем на этот раз ты хотел поговорить...? — Не забывай ! Мы здесь, чтобы поговорить о Хиё ! — Ой-ёй-ёй, Точно-точно. Прости. — ... Он сердито покосился на Киришиму, в извинении не было ни капли искренности. Ёкодзава уже сомневался, сможет ли Редактор дать ему хоть какой-нибудь серьезный совет. — Ну – я лично думаю, что тут не из-за чего напрягаться. — Тогда почему, блин, она не ответила ни на одно мое сообщение? Будь ему достаточно прощения, он бы сию секунду сорвался к Киришиме домой и умолял о нем. Но девочка могла посчитать такую упорную настойчивость назойливой, и он не мог решиться на такой шаг. — Да ну, все нормально. Она просто немного дуется, я уверен. — Ты так говоришь потому, что ты ее отец. Отношения Ёкодзавы с Хиёри были скорее дружескими – пусть и с достаточно ощутимой разницей в возрасте – и Ёкодзава, знающий, как общаться с людьми своего возраста, эту разницу с десятилетней девочкой очень ощущал. Когда они впервые встретились, ее юность и детскость больше бросались в глаза, но в последнее время девочка проявляла больше зрелости и взрослости. И сомневаться Ёкодзаве не приходилось, что вскоре покажется капризность, общая для девушек в период пубертата – посему быстрого взросления Хиёри он не желал. — Переживаешь из-за ерунды – просто поверь в Хиёри. Она не настолько мелочная. — Ну да, я знаю, но... — Если ты так волнуешься – почему не поговорить с ней? Спроси, что ты можешь сделать, чтобы она тебя простила. Ходить вокруг да около с ней не поможет. — Да... ты прав. Наверное, так будет лучше всего... Хиёри не из тех, кто будет игнорировать кого-то просто так; она действительно сердилась только тогда, когда была серьезно чем-то расстроена. Он вздохнул, глотая теплый чай; он сумел кое-как собрать мысли воедино, ведь теперь выслушать его печальную историю готов был Киришима. — ... О, кстати говоря – ты вроде упоминал, что тоже хочешь о чем-то со мной поговорить? – когда недавно Ёкодзава просил о встрече, Киришима как раз и сообщил. — Точно-точно – слушай: кое-что серьезное назревает в семье Киришима. Кое-что плохое . — Серьезное...? – Ёкодзава тут же напрягся, учитывая серьезное выражение лица Киришимы. Что-то... случилось с Хиёри? — Слушай внимательно – и постарайся не хлопнуться в обморок от шока, ладно? — Какого черта ты мнешься? Выкладывай уже! – потребовал он с растущим раздражением. — В эту субботу... Хиё идет на свидание . — С-СВИДАНИЕ?! Она слишком маленькая! Стул с грохотом упал, когда Ёкодзава вскочил на ноги, банка с пивом покачнулась и упала, расплескав содержимое. Хорошо, что на столе в общем было пусто, урон оказался минимальным, но конкретно в этот момент у Ёкодзавы были заботы поважнее. — Ну, как она выразилась, это не совсем свидание. Она сказала, они пойдут по магазинам – но суть в том, что она идет с мальчиком . — Для меня это звучит именно как свидание! С кем она идет? — С Иокавой-куном, видимо. — !! Если логически подумать, упомянутый Иокава – не старший, а младший, одноклассник Хиёри. Хотя Ёкодзава не знал, чем для Хиёри была эта встреча, мальчик наверняка воспринимал все как настоящее свидание . И пусть так было лучше, чем если бы Хиёри пошла гулять с кем-то, кого они никогда не видели, все равно двое мужчин не могли избавиться от беспокойства. Вспомнив, что он все еще стоит, Ёкодзава откашлялся и вернулся на место. — З-значит, она сказала, что они пойдут по магазинам... и куда же? — Помнишь торговый центр, где мы недавно были втроем? Видимо, туда. — Это точно свидание! Он сжал кулаки, сдерживая желание снова вскочить. В торговом центре были не только разные отдельчики, но и игровая площадка, кинотеатр, ресторанный дворик и все такое. Поход за покупками – уже достаточно жуткая затея; и черта с два Ёкодзава будет сидеть сложа руки, когда девочка останется одна в темном зале кинотеатра с мальчиком, который хочет сблизиться с ней! Еще секунду назад он был всецело сосредоточен на том, как вымолить прощение у Хиёри – но теперь это не имело значения, он принялся задавать Киришиме вопросы. — Всколькером они идут? Ты же не скажешь, что вдво– — Вдвоем, я полагаю. — Какого хрена ты это допустил?! — Не то чтобы у меня был выбор! Если бы я без причины ей запретил, она бы только больше увлеклась этим мальчиком! И плюс – я не хочу, чтобы она думала, что я постоянно брюзжу. Ёкодзава не мог не сочувствовать, но разве иногда строгость – не лучшее решение?! — Но – что если случится что-то плохое?! В тот единственный раз, когда он видел младшего Иокаву, он показался очень серьезным, вежливым юным мальчиком – и не было логики в волнении за Хиёри, но беспокойство за ребенка редко бывает логичным. — У меня есть план. — План? Лицо Киришимы стало загадочным, когда он разъяснил. — Я думаю о том, чтобы проследить за ней. — ... Да уж, это не очень хорошая идея , – отозвался он на излишне смелое предложение. Чересчур так нарушать собственную жизнь Хиёри. — И чего ты себя ведешь как святоша? Не скажешь, что тебе нелюбопытно. — Конечно, любопытно; но если она тебя увидит? — Я очень постараюсь, чтобы не увидела. — ... Ёкодзава подумал, что Киришима, возможно, придумал какой-то блестящий план – но, похоже, даже и близко об этом не задумался. Начинала болеть голова. — Если покажется, что нас вот-вот раскроют – мы можем притвориться, что болтаем, и затеряться в толпе. — Стоп – теперь и я должен с тобой идти?! — Конечно! А ты как думал? Два взрослых мужчины ростом за метр восемьдесят – уже достаточно заметно; а если они еще и крадутся по торговому центру за двумя школьниками, на них точно укажут полиции. Ёкодзава и так в отношениях с Хиёри ходил по лезвию; вряд ли все сможет вернуться на круги своя, если она возненавидит его сильнее, чем сейчас. И второго шанса она никогда не даст. — Хочешь идти – иди, а меня не втягивай в свои сомнительные махинации. — То есть ты не волнуешься за Хиё? — Только потому, что я волнуюсь, я не имею права ее преследовать ! — Мы не будем ее преследовать – мы будем за ней присматривать . — Разница невелика. — Не придирайся – так, первый шаг в нашей стратегии – это узнать все о нашем враге . — Ты меня вообще слушаешь? Киришима проигнорировал сей выпад, достал ежедневник и принялся просматривать страницы. — Так, посмотрим... Иокава Юто, десять лет. Пятый класс. Среднего роста в сравнении с одноклассниками, удовлетворительные оценки – но с японским не очень. Спортивный, популярен среди одноклассников и одноклассниц, но на текущий момент не имеет девушки. — И кто, блин, тебе все это рассказал? — Хиё, конечно. — Как ты заставил ее разболтать? — Просто спросил. Сказал, что хочу знать, кто к ней тогда приходил. — ... Раз она ответила не моргнув глазом, значит, ничего особенного к мальчику не чувствует, это Ёкодзаву порадовало, но и мальчика стало немного жаль. — Так, дальше – мы подождем их на станции в субботу. Они собираются встретиться в десять утра, так что для нас без десяти десять будет в самый раз. Я должен буду уйти до нее – о, и надеть что-нибудь незаметное. — Придержи коней – я не говорил, что пойду! – он попытался перебить Киришиму, во всю составляющего план, но тому, кажется, было и море по колено. В такие моменты Ёкодзава реально хотел знать, откуда такая непробиваемая уверенность. — Да ну, конечно, ты пойдешь. — Да нихрена. — Я бы не был так уверен. Мои прогнозы, как правило, точны, – ответил Редактор, довольно улыбаясь от упорного сопротивления Ёкодзавы. ~~ И после вдумчивых размышлений... Ёкодзава все-таки оказался на условленном для встречи с Киришимой месте. Честно говоря, он не собирался шпионить за Хиё на ее свидании, скорее уж присматривать за Киришимой, но даже постоянное напоминание себе этого факта не отменяло недовольства собой от того, что в очередной раз все пошло, как того хотел Киришима. Оглядевшись, пытаясь углядеть Киришиму на людной станции, он заметил Редактора прячущимся за колонной и глядящим на турникеты. Проследив направление взгляда, он увидел, что и Хиёри здесь. И, несмотря на нехорошее предчувствие, он напомнил себе, что все бросить сейчас просто не может. — ... Ты хоть представляешь, как сейчас подозрительно выглядишь? — Ха, я знал, что ты появишься. Я не говорил, что мои прогнозы не бывают неправильными? — ... Прогноз или нет, Ёкодзава чувствовал, будто притащен сюда насильно и, осознав еще раз, что на весь день застрял в этой игре в детективов, лишь устало вздохнул. — Иди сюда. Хиё тебя заметит, если будешь так стоять, – Киришима схватил его за руку и дернул за колонну, Ёкодзава очень постарался спрятаться, но такое укрытие на них двоих было явно не рассчитано. — Мне почему-то кажется, что, так прячась, мы только больше выделяемся... Два высоких мужчины, из тени шпионящих за учениками начальной школы, – это крайне подозрительно. Если они не будут осторожны, встречи с полицией не избежать. — И вообще, что ты надел? Головные уборы тебе не идут... — Заткнись, а; это ты предложил замаскироваться... – джинсы, почти никогда не надеваемая толстовка и выуженная из дальнего угла кладовки бейсболка, натянутая до самых глаз – и все равно, в такой повседневной одежде Редактор выглядел странно . — И вообще, что с тобой? Что это за очки? Просто так? Ёкодзава никогда раньше не видел Киришиму в одежде такого плана. Он сам предпочитал черный цвет и в целом затеряться в толпе мог, но Киришима, как бы он ни выглядел, всегда привлекал внимание. — Линзы со слабыми диоптриями. Я их купил не так давно, но, если долго ношу, голова начинает болеть, так что пришлось отказаться. Подумать не мог, что пригодятся в такой ситуации, хотя, признаю... — А фотоаппарат зачем? Ты что, заснять их хочешь? — Я подумал, что мы сойдем за пару туристов. — ... Ты ни капли не похож на туриста. От макушки до пяток во внешнем виде не было ничего обычного или удобного. — Ну, все будет нормально. На нас никто не обратит внимания, верь мне. Ёкодзава не был уверен, может ли Киришима, просто стоящий на станции и привлекающий взгляды прохожих, так говорить – но если он это озвучит, это покажется Киришиме комплиментом, поэтому он промолчал, решив сменить тему. — Что ты сказал ей, когда уходил? — Что надо позаботиться кое о чем по работе. — И каким образом это по работе ? — Эй – я же не соврал. Волноваться за маленькую дочь – самая что ни на есть работа отца. — Знаешь, это называется «игра слов». — О – Иокава появился! — ... Киришима, похоже, действительно не собирался его слышать, и, смирившись с такой детскостью, Ёкодзава обернулся к турникетам, куда смотрел Киришима. Иокава Юто сейчас робко пробрался к Хиёри и, кажется, за что-то извинялся – может, за то, что заставил ждать? Потом он метнулся к билетному терминалу, а вскоре вернулся, похоже, заплатив и за Хиёри тоже. Ёкодзава должен был признать, для ученика начальной школы мальчик весьма осведомлен. В возрасте Юто он сам совершенно не поддерживал таких контактов с девочками. — Ладно, нам тоже пора шевелиться, – сообщил Киришима, проследив, чтобы Хиёри и Юто прошли турникет. Мужчины спустились по противоположной от детей лестнице и продолжали наблюдать за платформой. Юто, кажется, нервничал, а Хиёри – само спокойствие, как и всегда. — Кстати – а что они собираются купить? Хиё что-нибудь сказала? — Неа – уперлась в свое «не скажу» и хоть плачь. — Магазины не займут много времени. Думаешь, они и в кино собрались? — Не исключено... Присоединимся? — ... Ты, блин, ради чего это все затеял? — Слежка и свидание. — А разве не слежка за свиданием ? — Неа – ты же слышал. Слежка. И свидание. Типа как двойное свидание. — Чт...?! Похоже, он затеял все с самого начала, и появление Ёкодзавы не стало сюрпризом. — Весело же? — ... Я ухожу. — Ты о чем? Смотри – вот и поезд, – Киришима протянул руку и цапнул рукав уже развернувшегося Ёкодзавы, втащил его в ближайший вагон только прибывшего поезда. — Отпусти– меня–! — Устрой скандал, и Хиё нас поймает. — ... — Мы уже так далеко зашли – теперь можно и до конца все довести. Двери вагона сошлись с негромким шипением, Ёкодзава лишь глубоко и измождено вздохнул.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 13

— Они выходят – прячемся! От восклицания Киришимы Ёкодзава поспешил отступить в тень, и, облегченно вздохнув при мысли, что Хиёри и Юто не направились в их сторону, двое продолжили красться. — Похоже, с покупками они закончили. — А у них прилично большой пакет. Вместо того, чтобы гулять по отделам со всякими девчачьими принадлежностями, дети обошли исключительно магазинчики с товарами для мужчин – возможно, искали что-то для Юто. — Этот парень сообразительный для своего возраста, и двери ей открывает, и рядом идет, не смущаясь. — Да уж, – если бы Ёкодзава должен был оценить сегодняшнее поведение Юто, мальчик получил бы весьма высокие отметки. Будь это соревнование между ними двумя – еще вопрос, кто бы победил. – Кажется, теперь они собираются перекусить, – дети шли к ресторанному дворику, наверное, от долгой ходьбы их ноги устали. — Черт, уже столько времени? Я умираю, как есть хочу, и вообще – хочешь, и мы поедим? — Что же ? Мы не можем зайти в одно из этих кафе. — В ближайшее время они никуда не уйдут. Давай так, я нам что-нибудь принесу, а ты сиди тут и жди. — Эй– да куда ты, блин– вот черт... Никогда не слушает, что ему говорят... – пробубнил Ёкодзава себе под нос, опускаясь на скамейку. Судя по тому, что он видел на сегодняшней прогулке Хиёри и Юто, волноваться не о чем. Хиёри не опоздает домой, а Юто ведет себя как подобает джентльмену. — Извини, заставил ждать. Для свидания подойдет вот это, да? – с этими словами вернулся Киришима, держа в руке блинчики с начинкой. — Что это, черт возьми? – он рассеянно принял блинчик. — Клубника и шоколад. Там клубника, шоколад, клубничное мороженое, бисквит – и немного взбитых сливок. Для себя я взял с тунцом и сыром. — Тогда отдай его мне! – не сказать, что он не любил сладкое, просто не хотел что-то настолько приторное перед обедом. — Да брось, это мило, правда? — Да кому какое дело? — Растает, если не съешь. — Угх – сам виноват, купил с мороженым! – буркнул Ёкодзава, быстро откусывая от блинчика, мороженое вот-вот капнуло бы, как Киришима и предупреждал. — Не выходи из себя – я хотел хоть однажды купить такой. — Тогда сам и ешь. — А ты понимаешь, что, если мы сейчас поменяемся, это будет непрямой поцелуй? — ... Ладно, съем сам. Он очень сомневался, что двум мужчинам их возраста допустимо сидеть и есть блинчики вместе, но не выбрасывать же – и, сосредоточенный на удержании блина одной рукой и отпихивании щекочущего Киришимы другой, он совсем забыл, что надо быть незаметнее. — ... А что вы делаете, пап? — ...!! Ёкодзава почувствовал, как кровь отхлынула от лица, когда услышал из-за спины голос Хиёри; все их усилия не попасться пошли прахом. Но в отличие от нервничающего Ёкодзавы, Киришима оставался спокоен как айсберг. — Ой-ёй, это же Хиё! Забавно встретить тебя тут. — Вы тоже по магазинам гуляете? Ты же сказал, тебе работать надо? — Неа – у нас свидание. — Н-НЕТ, НЕ СВИДАНИЕ. Мы здесь по делу . Информацию собираем! Точно, я просто помогаю твоему отцу с кое-каким делом! – объясняясь, воскликнул Ёкодзава, взмахом указывая на камеру в руках Киришимы. К счастью для него, Хиёри сделала удобный – хоть и неправильный – вывод. — А – вы фотографии для манги делаете? — Именно! Знаешь, один из его авторов попросил нас! – он сердито покосился на Киришиму, не понимая, почему только он тут распинается на оправдания, но тот просто делал вид, что не при делах. — А – эм... д-добрый день... – Юто, на лице которого было еще больше неловкости и смущения, чем у Ёкодзавы, когда подошла Хиёри, поздоровался, похоже, собрав воедино все свое мужество. Скорее всего, он и подумать не мог, что в середине свидания с девочкой, в которую влюблен, встретит ее отца. — И тебе привет. Спасибо, что сегодня присматриваешь за Хиё. — Ой, не стоит, мне очень приятно! Я всегда готов помочь Киришиме-сан! – напряженно ответил мальчик, стараясь расправить плечи, Киришима заметил совсем взрослое выражение на его лице. — Ты уверен, что Хиё не ведет себя эгоистично, не вредничает и не создает проблем? — Конечно! Это я всегда приношу проблемы! – у него определенно были проблемы с нервозностью – но, наверное, любой , к кому проявляется такое внимание со стороны отца нравящейся девочки, стушевался бы. — Так что, Хиё – какие дальше планы? — С магазинами мы закончили и только что пообедали, поэтому мы и решали, что делать дальше. — Тогда почему бы не пойти в кино? — Ты не против? Если мы пойдем – я, наверное, домой приду позже, чем обещала. Можно? — Просто позвони, когда закончится. Как тебе идея, Иокава-кун? — Я совсем не против! — Тогда тоже позвони родителям, предупреди. Деньги есть, Хиё? — Ага, все нормально. С Киришимой она разговаривала как обычно, но почему-то Ёкодзаве в глаза не смотрела. Но, решил Ёкодзава, если не решить все сейчас, будет хуже, и, нервничая, обратился к ней. — Хиё, прости меня. За то, что недавно произошло. — А...? — С моей стороны это было действительно бесчувственно. — Я больше на тебя не сержусь. Просто тогда вышла из себя, – она смущенно улыбнулась, когда Ёкодзава извинился, что не сказал о дне рождения раньше. Он давно не видел ее улыбки, и чувствовал, будто с плеч гора свалилась. – Но я тоже извиняюсь. Так злиться было совсем не по-взрослому. — Перестань – я заслужил за свою нетактичность. — Вот и замечательно – все снова подружились! – влез Киришима, хлопнув Ёкодзаву по спине. — Айй ! – в любой другой ситуации он уже огрызнулся бы за такое, но не мог так поступить перед другом Хиёри. — Эй, братик – завтра ты не занят? — Завтра? Ну, нет, но– — Тогда приходи к нам в двенадцать, ладно?? Не раньше, не позже! — Ну – ладно? – он кивнул, удивленный внезапной просьбой. — Хорошо вам двоим поработать! Пойдем, Иокава-кун! — Эм, да, до свидания! – Юто вежливо поклонился и поспешил за Хиё в направлении кинотеатра. Проводив парочку взглядом, Ёкодзава задал интересующий вопрос. — ... Почему в полдень? — Понятия не имею – но тебе лучше послушаться. А теперь – мы можем продолжить наше маленькое свидание? — Я тебе повторяю, это не свидание, – фыркнул он, сбрасывая как бы невзначай оказавшуюся у него на плечах руку. Он чувствовал внимательные взгляды проходящих мимо девушек, но стоически их выдержал, сделав вид, словно не заметил. — Эй, ты куда, Такафуми? — ... Он знал, проиграет, если ответит, и, борясь с желанием выместить на Киришиме свое раздражение, продолжал идти вперед. ~~ Несмотря на то, что прийти было сказано в полдень, Ёкодзава появился на добрых тридцать минут раньше. Делать было нечего, и он коротал время на скамейке в парке рядом, а без пяти полдень зашел в лифт. — Что она имела в виду, когда сказала «не раньше, не позже»? Хиёри напомнила о времени, прислав прошлым вечером письмо на электронную почту, поручив появиться с пустыми руками – что породило еще больше растерянности, но, решив, что все выяснит, когда придет, Ёкодзава направился к квартире Киришимы и нервно нажал на кнопку звонка. — ...? Отец или дочь обычно открывали незамедлительно, но сегодня почему-то не спешили, и, когда он уже решил позвонить снова, дверь распахнулась, выплескивая радостный шум. — С днем рождения!! — Чт-что? От внезапной волны звуков он сделал несколько маленьких шагов назад, но, присмотревшись, увидел, что вокруг опадают радужные конфетти. — Это хлопушки! Достаточно обычно, скажи? — О... бычно? Напрочь сбитый с толку Ёкодзава совершенно не понимал, что происходит, и Киришима пояснил, радостно фыркнув. — Это запоздавшее на три месяца празднование дня рождения, конечно! Или ты хочешь сказать, что реально ничего не заподозрил? — Ни-ничего. — Повезло нам, Хиё? Сюрприз удался! Хиёри подбежала к нему и потянула внутрь, ведь Ёкодзава так и стоял у двери. — Братик, сюда! — Подож– что это? – гостиная была украшена от пола до потолка. Торт на столе был очевидно домашнего приготовления – похоже, из печенья – а сверху написано «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ». – Хиё – ты все сама сделала? — Ага, все-все сама! Всю прошлую неделю у бабушки тренировалась! — Она очень хотела сохранить все в секрете, поэтому ни минутки не было, чтобы тебе написать, – объяснил Киришима, а Хиёри немножко смутилась. — Так вот почему... — Если бы ты узнал, не получилось бы сюрприза! Но все равно прости – что не отвечала на твои сообщения! Осознание того, что, пока он себя накручивал, Хиёри так ради него старалась, приятно грело где-то внутри. А еще это означало, что Киришима прекрасно знал, что происходит, когда Ёкодзава пытался спросить у него совета насчет Хиёри; и то, почему он не особенно слушал его и менял тему при каждом удобном случае, должно быть, и стало следствием его осведомленности. Его переполняли эмоции, он не мог найти слов, чтобы их описать – а Хиёри робко протянула упакованную, перевязанную ленточкой коробку. — И... вот еще! — Это... для меня? Она, смущаясь, кивнула. — Ага – открой! Я очень надеюсь, что тебе понравится... Он тут же распаковал подарок, сердце колотилось от полного надежды и опасения взгляда девочки. — Раз ты это выбирала, быть не может, чтобы мне не понра– э... футболка? — Я подумала и решила, что лучше всего подойдет что-нибудь, чем можно всегда пользоваться. — Спасибо, Хиё – я тронут, правда. — Хехе! Большое тебе пожалуйста! Смотри, какая она! Если размер не подойдет, продавец сказала, можно поменять. Футболка с таким дизайном, наверное, больше подошла бы кому-то помоложе – но она была весьма неплоха, и, немного стесняясь, Ёкодзава все же выполнил просьбу и приложил ее к себе, чтобы посмотреть, как будет. — Что думаешь? — Выглядит замечательно! И размер тоже идеален – слава богу! — Я обязательно буду бережно с ней обращаться. Ему никогда раньше не дарили одежду, и, пусть даже подарок как таковой был причиной для счастья, он ценил заботу Хиёри, вдумчиво выбиравшей, что подарить. — Вообще-то... я сама не знала, что тебе подарить... поэтому попросила Иокаву-куна помочь выбрать! — Понятно... Видимо, она настойчиво говорила «поход по магазинам», а не «свидание» именно потому, что четко наметила целью сходить в торговый центр. Ёкодзава не был уверен, что Юто воспринял все так же, но Хиёри точно больше заботила покупка подарка, чем что-то еще. — Когда вчера я увидела тебя и папу, я испугалась, что ты узнаешь обо всем! Ой – кстати, вы сделали фотографии? — Эм – о, да! Совершенно точно, несколько отличных фотографий. Верно? – он только теперь вспомнил, что оправдал их с Киришимой появление в торговом центре фотографированием для мангаки. Что если девочка захочет увидеть эти фотографии? Он рефлекторно посмотрел на Киришиму, ища поддержки. — Именно. Тонна прекрасных фотографий. Хиёри, все еще очень радостная, достала еще одну точно так же завернутую коробочку. Видимо, прятала ее под стулом. — Вообще-то... у меня есть кое-что и для тебя, папа! — Для меня? Кажется, она планировала удивить и отца, и Киришима, все это время с самодовольным видом сидевший рядом, изумился, когда девочка протянула ему подарок. — Я подумала, что и тебе тоже пойдет, так что это особенный подарок, только в этом году! — Мне тоже ? — Ну давай, открой уже! Киришима, повинуясь, потянул за ленточку и выудил на свет еще одну футболку. — О, смотрите, теперь мы с Ёкодзавой похожи! — Ага! Я не знала, какой цвет будет лучше – но я рада, что выбрала этот. Футболка Ёкодзавы была белой в голубую полоску, а Киришимы – в ту же полоску, но черная. Киришима тут же приложил ее к себе, чтобы Хиёри оценила. На взгляд Ёкодзавы, футболка ему очень шла. Однако, хоть и радуясь улыбке и радости Хиёри, он не мог чистосердечно радоваться тому, что теперь есть еще что-то парное у него и Киришимы. Надо будет очень внимательно следить, куда ее надевать, чтобы не столкнуться с Киришимой. В таком случае они смогут избежать понимающих взглядов, ведь нередко пары носят схожие элементы одежды. Будто зная, о чем он думает, Киришима, широко улыбаясь, предложил. — Мы обязательно их наденем, когда в следующий раз куда-то пойдем, да, Ёкодзава? — Да нихре– – начал он, но тут же вспомнил, что рядом Хиёри, а Киришима довольно ухмылялся, наблюдая за таким внутренним конфликтом. И вместо договаривания Ёкодзава просто несильно и по возможности незаметно пнул Киришиму. — Братик, садись! Я не смогла бы приготовить много всего, как ты, но мы с папой все равно кое-что сделали! — Вместе? — Сознаюсь, я только овощи резал. Ёкодзава сел на предложенный Киришимой стул, а Хиёри принесла салат, суп и пасту. — Ты и правда превзошла себя. — Да?? – Хиёри улыбнулась комплименту. — Ну что, выпьем? – Киришима разлил по фужерам имбирный эль. — С днем рождения, братик! Негромким «дзинь» звякнули бокалы, и все трое отпили по глотку. Запоздавшее на три месяца празднование дня рождения определенно будет тем, что Ёкодзава никогда не забудет, и его переполняли эмоции от такого спокойного, счастливого дня. ~КОНЕЦ~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история. История о Хэллоуине.

Ёкодзава нажал на кнопку интеркома, и через пару секунд раздался ответ. — Входи, открыто. — Становиться небрежным только потому, что ворота на территорию комплекса закрываются автоматически? Неужели не мог дверь запереть? Пусть Киришима знал, что в дверь звонит Ёкодзава, последний все равно не мог смириться с тем, что дверь не заперта. У него же дочь – веская причина быть осторожнее. Конечно, у Ёкодзавы был запасной ключ, но ему казалось неудобным пользоваться им, когда Киришима и Хиёри дома. Мысленно отметив, что надо будет позже напомнить Киришиме о безопасности, Ёкодзава шагнул в прихожую – и в поле зрения моментально возникло что-то очень цветастое. — Шутка или награда! — !! Очаровательная маленькая ведьма подбежала к нему, одетая в длинную черную мантию и остроконечную шляпу. Замеченный секундой раньше яркий цвет, видимо, был подкладкой накидки. Девочка несомненно терпеливо ждала, когда Ёкодзава войдет – поэтому и Киришима дверь не запер. Хиёри широко улыбнулась Ёкодзаве, сумев заманить его в такую ловушку. — Я тебя поймала, братик?? — Конечно – и костюм… Наряд на Хэллоуин? — Ага! Папа купил, а бабушка помогла украсить! Ёкодзава рассмотрел еще раз и заметил, что тут и там были пришиты розовые бантики. — Очаровательно – тебе очень идет. — Правда?? Слава богу! Мы с Юки-тян оделись одинаково! — Идете куда-то на вечеринку? — Ага, все в комплексе идут! А потом мы все пройдемся по квартирам! Пока Хиёри объясняла, Киришима вышел из гостиной – в очках, значит, читал какую-то хорошую книгу. — Это все организовало Детское Содружество. Наши соседи украшают двери и раздают детям конфеты. — А, да – помню что-то подобное. Похоже, для этого и предназначался бумажный пакет с конфетами в прихожей. Он представить себе не мог подобного события в своем детстве. Честно говоря, в каком-то смысле он был рад, что подобного не было – он сомневался, что ему пойдет какой-нибудь костюм, да и вообще он не любил в кого-то переодеваться. — Братик, давай потом сфотографируемся! Я и для Сора-тян сделала мантию! — Надеюсь, тебе удастся заставить его ее носить. — Не волнуйся! Мы вчера примеряли, он нормально ее носил. Он такой в мантии милый – отлично выглядит! Его костюм подходит к моему и– — Хиё, что насчет времени? От слов Киришимы Хиёри не закончила свое определенно не короткое объяснение, посмотрела на часы, глаза девочки распахнулись. — Ой, точно! Мне пора к Юки-тян! Ладно, я пошла! Увидимся позже, пап! — Конечно – будь осторожна. Она помахала обоим и выбежала из квартиры, а мужчины смотрели ей вслед. Детям в такие праздники позволяется терять от счастья голову. Ёкодзава вспомнил размышления, что в возрасте Хиёри дорога от детства к взрослости кажется бесконечной, но теперь, оглядываясь назад, он понимал, насколько же это быстро. — …? – он предавался воспоминаниям, пока не почувствовал, что кто-то его рассматривает, Ёкодзава посмотрел в сторону и увидел взгляд Киришимы. Но он ни в жизнь бы не угадал, что означает его выражение лица, и ощутил холодок тревоги. – Ч-что? Несмотря на опасение, ответ оказался банальным. — … Да ничего, просто подумал, что косплей – не такая плохая идея. — А? Думая, что, наверное, ослышался, он полностью повернулся к Киришиме – но в ответ получил еще один вопрос с серьезным лицом. — У тебя есть хоть что-нибудь кроме костюма ? — Р-разумеется, нет! И даже если бы было , черта с два я надел бы это вне дома! Во-первых, он просто подобное не любил, и во-вторых, уж точно не ради удовольствия Киришимы. Он раздраженно выдохнул, уже скучая по той беззаботности, с какой общался с Хиёри. — Тогда как насчет школьной формы? Ты, пожалуй, в форму из старшей школы влезешь, да? — Я отдал ее первокласснику после выпуска, так что увы. — Тогда хочешь мою? Я думаю, она все еще где-то у родителей лежит. Тоже идеально тебе подойдет. Хотя, наверное, блейзер не особо от костюма отличается… — Я же сказал – я не буду ничего надевать! – в данном случае он точно не хотел следовать плану Киришимы. Но такие слова, выражающие раздражение упрямством Киришимы, были встречены сердитой обидой. — … Ты скучный. От такого детского поведения Ёкодзава слегка пихнул Киришиму в лоб. — Какого черта я скучный ? Да и что веселого в переодеваниях? Он совершенно не мог понять, почему Киришима так этого хочет. — Ладно, выбора нет; не хочешь сам, придется заставить. — Да кто захочет это видеть! Как подобное могло стать аргументом в споре, Ёкодзава не понимал, и, хотя ему было немного любопытно, почему Киришиму это интересует, он знал, спроси как угодно неочевидно, и Киришима расценит все в свою пользу. — И боюсь я, у тебя нет особого выбора, «шутка» или «награда». — А? — Я о чем – ты точно получишь шутку. Он нахмурился от знающей улыбки Киришимы, а потом… — АЙ! Черт побери , хватит лапать меня ! Он хлопнул по руке, которая как бы невзначай спустилась пониже поясницы, желая, хоть и напрасно, чтобы Киришима научился не делать подобного в неподходящих ситуациях (хотя не сказать, чтобы он настаивал на спрашивании разрешения). — Что может быть более справедливо? — Ты, блин, прекрасно знаешь, что не в этом дело. И – да хорош уже! Ты близко, черт, СЛИШКОМ БЛИЗКО! Он пихнул Киришиму в плечо, пытаясь вырваться, едва не потерял равновесие, стараясь отстраниться на хоть какое-нибудь расстояние, но нижняя часть его тела удерживалась Киришимой вполне уверенно. Он вдруг вспомнил, что они не побеспокоились закрыть дверь, когда Хиёри ушла – и есть такой немаленький шанс, что не дождавшиеся ответа дети откроют ее сами. — И чего ты психуешь и переживаешь? Мы раньше делали куда более неприличные вещи. От мурлыканья Киришимы совершенно неприемлемые в середине дня мысли заполонили голову. — Заткнись! Но Киришима продолжал с тем же пылом. — О чем ты вот сейчас подумал? Давай, скажи. — …! Ни за что он такого бы не озвучил, и прикусил язык. Он прекрасно знал, почему Киришиме удается так легко его дразнить, но просто не мог сдерживаться в подобных ситуациях. Их разница в возрасте – ничто по сравнению с разницей в характерах . — Хочешь, угадаю? — Прекрати! — Понятно. То есть мне просто продолжать? — Перестань выворачивать слова как тебе удобно! — Учитывая, как ты сердишься – думаю, ты вспомнил что-то неприличное … — Н- нет ! Ему не нравилось, как Киришима ухмыляется – но, как ни посмотри, он в невыгодном положении. — Так что мне сделать…? Киришима провел пальцем по его горлу, дошел до подбородка. Ёкодзава вздрогнул от слабого прикосновения, и тут же зажмурился. Но, когда, наконец, был морально готов, он почувствовал странную тяжесть на одном плече, медленно открыл глаза, ощутив дрожь – и увидел только уткнувшегося ему в плечо Киришиму, сотрясающегося от смеха. — Господи боже, ты никогда к такому не привыкнешь, да? — Не смейся надо мной! Когда стало ясно, что в ближайшее время Киришима веселиться не перестанет, Ёкодзава сердито фыркнул. Он сжал кулак, гадая, что же теперь делать – и в идеально подходящий момент запищал интерком. Раздались веселые голоса детей, это могли быть только маленькие охотники за конфетами. — Эй, у тебя гости. Не заставляй их ждать! Жаль, что шанс взять реванш упущен, но хотя бы из рук Киришимы вырваться удалось. — Тьфу, и именно тогда, когда… Наверное, у меня выбора нет – перенесем. Сейчас я удовлетворюсь этим ~ — !! Он осознал, что его целуют только тогда, когда почувствовал что-то мягкое на щеке, потом Киришима, отстранившись, подмигнул, а Ёкодзава спешно потер зарумянившуюся щеку. — На твоем месте я бы ждал, что я для тебя найду в магазине. — Да сейчас! И иди уже, блин! – отрезал он, сравнявшись цветом со свеклой, а Киришима только рассмеялся.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1.

В баре отеля, куда он зашел в преддверии встречи, обстановка царила непринужденная, а поскольку все диваны за столами вдоль стеклянной стены уже были заняты, Ёкодзава Такафуми предпочел место прямо у стойки. Взглянув на часы, он осознал, что до назначенного времени еще полчаса, не меньше. Работа на сегодня являлась сверхурочной, а помимо этого он должен был забрать Киришиму и Хиёри, которые были приглашены на свадьбу кого-то из родственников. В обмен на разрешение Киришимы взять машину, чтобы доехать до издательства, Ёкодзаве было поручено встретить отца и дочь Киришима в отеле, где проходило празднество. — Могу я принять Ваш заказ? — Мне кофе. — Пару минут, сэр. Мужчина достал ежедневник. Ехать в издательство в выходной день пришлось из-за приближающейся зимней ярмарки. Ёкодзава работал в отделе продаж издательства «Марукава», а его рвение в продвижении по служебной лестнице с первого дня в компании принесло ему известность под прозвищем «дикого медведя». По большей части он работал в собственном ритме, зачастую упорнее и усерднее большинства, и в последние годы ему поручали задания, требующие личной ответственности – и, возможно, поэтому он был назначен координатором предстоящей ярмарки. Из-за этого назначения уже несколько недель он был занят как пчелка, и голова гудела почти так же. Зимняя ярмарка не была чем-то новым – это мероприятие проходило каждый год – но в этот раз несколько отличалась от предыдущих. Обычно каждому отделу поручалось организовывать свою часть, но в преддверии этой ярмарки начальство пожелало общей работы, поэтому этой зимой издательство «Марукава» готовилось к грандиозному фестивалю. Пусть участники представляли разные жанры, разные стили и содержания, все вместе работали ради одной цели. Основная суть ярмарки – с этого началась разработка плана – заключалась в ознакомлении читательской аудитории с новыми работами в тех жанрах, которые редко читались. Ёкодзава согласился, что идея неплоха, и уже видел конечную цель. Если они справятся, все и каждый признают фестиваль захватывающим и грандиозным. Но выполнение плана потребует нестандартного мышления. Не так просто объединить усилия такого количества разнохарактерных авторов, поэтому первым пунктом в списке дел стал разговор с коллегами, ответственными за разные отделы, а потом убеждение выпускающих редакторов тех же отделов поучаствовать в ярмарке. И если уж о том речь, переговоры с людьми куда как сложнее собственно работы. Издательство «Марукава» полнилось редакторами с... разнообразными причудами, так что любые бестолковые и непродуманные идеи были бы отвергнуты сразу. Одна мысль о возможности подобной халатности рождала где-то в Ёкодзаве противное ощущение. Но благодаря содействию Киришимы Ёкодзава уже заручился поддержкой отдела сёнен-манги – во главе коего, естественно, стоял журнал «Дзяпун». Редакторы отдела согласились поговорить с авторами о рисовании оригинальных иллюстраций в качестве бонуса посетителям ярмарки и подписании книг для продажи. Если все и дальше пойдет так неплохо, возможно, получится организовать встречу кого-то из авторов с читателями. Ёкодзава и представить не мог, насколько будет благодарен Киришиме за подобное событие. Впрочем, надо сказать, что он не заставлял Киришиму соглашаться на не до конца сформулированный план. Он обдумывал и прорабатывал идею снова и снова, принимая во внимание советы и критику, пока не довел ее до совершенства. Для увеличения продаж, естественно, требовалось увеличение читательской аудитории – а убедить как можно больше людей приобрести книгу как раз и было работой отдела продаж. Отчет о продажах на первый взгляд мог показаться просто набором цифр, но, напомнив себе, что за безликими значками стоят живые люди, невозможно остаться равнодушным. Чем труднее работа, тем приятнее чувство удовлетворения от хорошего ее выполнения, и пусть отдел продаж никогда не получал отзывов от читателей о какой-то конкретной книге, его сотрудникам для счастья хватало одного взгляда на людный книжный магазин или всего пары слов от продавцов – прямого подтверждения небесполезности их работы. Следом за отделом сёнен-манги согласились редакторы «Изумруда», журнала сёдзё-манги, причем предложения Ёкодзавы одобрялись едва ли не раньше озвучивания. Обсуждения с отделами сёнен-ая, ранобе и аниме еще предстояли, но Ёкодзава не ожидал никаких особых проблем, вполне закономерно рассчитывая на их участие по первой просьбе. Единственным отделом, относительно которого мужчину снедала печаль, оставался литературный. Ёкодзава уже разговаривал с коллегой, ответственным за этот отдел, но позитивного ответа пока так и не получил. Редакторы литературного отдела прежде никогда не работали бок о бок с коллегами из отделов манги или ранобе, поэтому, похоже, не особенно радовались своему участию в фестивале. Прецедента, чтобы доказать возможную успешность, еще не было, поэтому Ёкодзава мог понять сомнение редакторов, почему и раздумывал, как бы все же привлечь их к участию. — Ваш кофе, сэр. От мыслей его отвлекла поставленная перед ним чашка, источающая восхитительный аромат свежесваренного кофе. На блюдце лежало печенье в форме четырехлистного клевера. Мужчина щедро плеснул в кофе молока – большей частью в качестве сочувствия своему несчастному желудку. Всяческих мероприятий и требующих внимания заданий за время работы в «Марукава» было ой как немало, как и стресса по их поводу, поэтому его организм приучился перетерпевать такие времена, но где-то не слишком далеко уже виднелись приближающиеся проблемы со здоровьем. Но все-таки, пожалуй, Ёкодзава перестал слишком волноваться о работе. Каждый раз, как какой-нибудь вопрос грозил стать причиной головной боли, рядом оказывался Киришима, чтобы выслушать и помочь придумать выход из сложившейся ситуации, а если Ёкодзава раздражался из-за чего-то или злился, ему для успокоения достаточно было лишь взглянуть, как Хиёри играет с Соратой. Воспоминание о Хиёри заставило задуматься, успешно ли она справилась с порученной ей важной задачей: сегодня девочке была предназначена роль хранительницы колец, от нее требовалось вручить их молодоженам. Киришима купил дочери новое платье специально ради церемонии, Хиёри едва ли не неделю пребывала на седьмом небе от предвкушения. — ?.. Болтовня вокруг, казалось, стала громче, и оглянувшись, мужчина увидел людей, идущих от храма в центральный сад, похоже, официальная церемония закончилась. Невеста в кипенно-белом платье, сопровождаемая женихом в смокинге с иголочки, буквально лучилась счастьем. Ёкодзава лениво подумал, будет ли Хиёри выглядеть так же, когда однажды покинет семейное гнездышко, чтобы свить свое. Она, наверное, будет самой красивой невестой во все времена... но увидит ли это Ёкодзава? Сложно представить, что будет через десять лет. Скорее всего, он все еще будет работать, может, даже в отделе продаж, хотя кто знает, какое решение может принять отдел кадров на его счет. Еще более неопределенна... его личная жизнь – большей частью потому, что она и сейчас такая, какую сложно было вообразить еще год назад. Киришима был из тех людей, кому Ёкодзава кивнул бы в качестве приветствия, встреться они в коридоре, но не более; а теперь отношения, приглашение на выходные в дом семьи Киришима, сближение с его дочерью, даже препоручение их заботам его кота... он едва бы мог подобное представить, отчего все казалось еще более необычным. Но, знакомый с такой счастливой нормальностью, он не мог не беспокоиться. Как долго это будет продолжаться? На сколько еще ему свыше отмерена подобная жизнь? И чем сильнее он не хотел такую жизнь терять, тем больше терзали его опасения. Ведь чем ярче свет... тем темнее тень, верно? Задумавшийся, Ёкодзава не заметил тихо поставленного перед ним бокала с коктейлем. Высокий и узкий фужер, наполненный синей жидкостью с пузырьками. — ...Эмм, я не заказывал?.. – он не помнил, чтобы заказывал нечто подобное; чашка кофе почти опустела, но коктейль?.. Он подумал, что бармен всего лишь спутал его с кем-то из клиентов, но тот в ответ на растерянный взгляд улыбнулся и указал в сторону окна. — Это от того господина. — А?.. Убежденный, что нечто, настолько похожее на какой-нибудь сериал, никогда с ним не случится, Ёкодзава обернулся, глядя туда, куда указал бармен – а там, за столиком у окна сидели и махали ему Киришима и Хиёри. http://i1294.photobucket.com/albums/b607/Olchenka/YTnB/ytnb5-01_zpsdf3e3bf7.png — Что?.. Похоже, коктейль – не что иное, как шутка этих двоих. Несмотря на то, что внимание его было обращено на холл отеля, появления отца и дочери он вообще не заметил. Подозвав проходящего мимо официанта и попросив его отнести бокал к нужному столику, Ёкодзава убрал ежедневник и тоже направился к семье Киришима. — И что это было? Раз уже пришли, могли бы и сказать! — Я всегда хотел сделать что-то подобное. Удивили тебя, да? – и довольный-то, довольный как напроказничавший ребенок. Такой вот он, Киришима Зен, Главный Редактор ежемесячного журнала «Дзяпун», отец-одиночка и любовник Ёкодзавы. Ведущий хит-мейкер издательства, обожаемый коллегами и подчиненными, дома являл собой образец родителя, души не чаявшего в своем ребенке и, несмотря на потерю жены, умершей от болезни, сумевшего достойно воспитать дочь. Впрочем, отношения Киришимы и Ёкодзавы держались в тайне не только от Хиёри, но и от друзей и коллег. Они встречались вот уже шесть месяцев, которые иногда казались долгими годами, а иногда – едва промелькнувшими мгновениями. Первое время Киришима при любом удобном случае намекал на имеющийся у него компромат, и Ёкодзава поэтому видел его лишь раздражителем, не дающим спокойно жить – но сейчас мысль о встречах и проведении времени вместе казалась абсолютно естественной. Искусный в своей работе и требовательный к себе и окружающим, в частной жизни Киришима был лишь отцом, позволяющим себе время от времени совершенно детские выходки и мало что умеющим по дому. — Черт возьми, о чем ты думал, когда заказывал мне это? Я вас домой отвезти не смогу! — Да перестань, он безалкогольный. До определенных событий они не были даже близко знакомы, но встреча в баре одной дождливой ночью послужила началом сближения. Потом Киришима не раз и не два уводил Ёкодзаву выпить и вдруг однажды даже позвал домой, там Ёкодзава познакомился с его дочерью Хиёри. Умная, общительная маленькая девочка совсем не испугалась сурового внешнего вида Ёкодзавы, наоборот, сразу разглядела его настоящего. Честность и искренность стали лучшим доказательством того, насколько замечательно Киришима ее воспитал. Но Ёкодзава узнал еще, что дома Киришима – совершенный неумеха, на кухню его вообще лучше не пускать – такое разительное отличие между всезнающим и все умеющим Главным Редактором и домашним его вариантом пробуждало в Ёкодзаве больший и больший интерес к Киришиме, и даже не осознав, он оказался полностью очарован. Просто будучи рядом с Киришимой, Ёкодзава сумел осознать все те нереализованные чувства, которые долго в себе прятал. И именно Киришима... научил его, что влюбленность в кого-то может дарить не только боль. — А смотрите-смотрите! У меня тоже безалкогольный! – коктейль Хиёри, белый сверху и бледно-розовый внизу, был украшен вишенкой. Девочка определенно наслаждалась своей причастностью к «взрослой» жизни, от которой обычно была отстранена. — Кстати, я вспомнил – как наша хранительница колец? Никаких проблем? — Неа! Я волновалась немножко, но все получилось! Невеста была такая красивая! — Точно, неплохая церемония. Думаю, мы с отцом невесты отлично поболтали. — Уверен, что это было не сочувственное сопение? — Конечно – а еще я красавицу Хиё в объектив поймал, покажу тебе потом видео, – мужчина как бы невзначай махнул телефоном. — Не смейся, если я буду выглядеть странно, ладно? — Никогда и ни за что – а твое платье очаровательно. Тебе очень идет. — Правда?? Спасибки! Выбранный словно бы в тон платью невесты, наряд Хиёри был снежно-белым: чуть мерцающая ткань, голубая лента на поясе, короткие рукава-«фонарики», юбка длиной до колен и тонкое кружево с цветочным узором по краю манжет и подола – словно бы только что сошедшая со страниц сказки принцесса. Ее прической и макияжем, без сомнения, занимался профессиональный стилист, волосы были собраны в два пучка и украшены искусственными цветами, а крохотная толика косметики лишь подчеркивала ее достоинства. В целом девочка выглядела чуть старше, чем была на самом деле. С первой встречи Хиёри и Ёкодзавы прошло всего полгода, но девочка заметно выросла. Девочки возраста Хиёри иногда пытаются казаться не такими, какие они есть, а когда Ёкодзава пытался вспомнить, как он сам себя вел, когда учился в пятом классе, он понимал, даже он не был таким рассудительным, как Хиёри. — И букет был такой красивый, а свадебный торт такой милый! Жалко было резать! А потом невеста переоделась в кимоно – господи, это было так здорово! Казалось, Хиёри не в состоянии сдержать свое волнение от посещения первого события подобного уровня. Свадьбы, наверное, живое воплощение всего, о чем мечтают девочки. — Она весь день такая, – объяснил Киришима. – И кстати, я не хочу слышать «Ой, я так хочу замуж!» от Вас, юная леди. — Замуж не знаю – а кимоно надеть хочу... — Да уж, последний раз ты его надевала на свой Сити-го-сан, да? Хочешь на Новый год? — А можно?? — Конечно, может, и мы с Ёкодзавой к тебе присоединимся. — Что? Одевайтесь, как хотите, но меня в это не втягивайте. — Нуу, ты в хакаме, наверное, выглядишь здорово, братик! — Да-да-да. — Спасибо, но я пофотографирую, – он попытался сменить тему, чтобы отвести от себя внимание. – Не будем про кимоно – расскажи мне лучше про свадьбу. Больше ничего не случилось? — Хмм... а, точно! Там кууууча людей говорили папе, как он здорово выглядит! – девочка говорила как заправская сплетница, безусловно, довольная возможностью похвалить отца. Даже не видевший этого, Ёкодзава легко мог представить, как Киришима выслушивал комплименты. С его замечательной фигурой, он выглядел бесподобно, когда этого хотел, а сегодня на нем были костюм из мягко мерцающей ткани и кожаные туфли, уголок платка идеально выглядывал из нагрудного кармана, и довершал образ галстук с зажимом. Редко носящему галстуки Киришиме, видимо, было несколько непривычно, но легкое ослабление сего предмета одежды лишь привлекло больше внимания. Каждый год на вечеринках издательства вокруг него клубились толпы народа, поэтому ничего удивительного не было в том, что и сегодня он не остался без внимания. — Перестань, Хиё – незачем об этом говорить. — А? Почему? А, понятно! Ты стесняешься, да, пап? – мужчина чуть напрягся, поддразниваемый дочерью, и Ёкодзава подумал, что даже Киришима может смутиться, когда о нем так говорит его дочь. – Ты бы это видел! Женщины его окружили, прямо страшно стало! Я так удивилась! Но галстук ему очень идет, да, братик? — А? А, эм, ага, – он на миг растерялся от того, в какую сторону свернул разговор, а когда хотел спокойно согласиться, голос его предал, взяв на пару октав выше. И повезло, что Киришима обратил внимание на другое. — Эй, что за неуверенность? — Я... ничего-ничего, – вот только не хватало, чтобы Киришима понял, что Ёкодзава, пялясь на него, отвлекся от разговора. Впрочем, наверное, он и так знал, но у Ёкодзавы определенно не было желания заострять на этом внимание. — А, ничего, да? — ... Пытаясь избежать пристального взгляда Киришимы, он потянулся за своим нетронутым коктейлем. Напиток оказался не таким сладким, как этого боялся Ёкодзава, наоборот, в нем присутствовали освежающие нотки цитрусовых. Хиёри продолжала весело рассказывать, но вдруг немного помрачнела, словно вспомнив что-то не слишком приятное. — Но... мне совсем не понравилось, как все эти женщины сюсюкали «Ты, наверное, хочешь новую мамочку...» Ёкодзава вздрогнул и переспросил у сердито надувшей щечки девочки: — Что? Видимо, некоторые родственники очень и очень хотели вновь женить Киришиму. Ёкодзаве показалось странным, что Киришима, когда его хвалила Хиёри, не стал собой гордиться, как это обычно было, а теперь и причина прояснилась. Даже с дочерью Киришима оставался весьма ценным экземпляром для брака: у него представительная работа – Главный Редактор одного из ведущих журналов знаменитого издательства – и собой весьма неплох. И дочь у него добрая, вежливая и красивая. Ничего удивительного, что родственники воспользовались свадебной церемонией как случаем его с кем-нибудь познакомить. — И... как ты отреагировала? – невзначай уточнил Ёкодзава, стараясь не выдать своего беспокойства. — Я сказала, что у меня есть папа, и никто другой мне не нужен. И бабушка с дедушкой тоже хорошие – а еще у меня есть ты и Сора-тян! И разве не странно спрашивать про новую маму у папы, если хочу я? – она жалобно посмотрела на Ёкодзаву, прося с ней согласиться. Прозвучало так, словно семья использовала Хиёри как предлог, чтобы убедить Киришиму, который, вообще-то, вроде бы не особенно хотел обсуждать эту тему. — И... они это приняли? – у Ёкодзавы было ощущение, что отдельные настырные родственники такой аргумент воспринять не пожелают. — Скажем, они были несколько настойчивы, но я сказал, что у меня есть и поважнее поводы волноваться – и лучше я займусь ими. Это они вроде поняли, да, Хиё? — Ага! Улыбнувшись дочери, Киришима посмотрел на Ёкодзаву, и тому показалось, что он задрожал от многозначительного взгляда. Эти слова сейчас... были озвучены не только для Хиёри, они были и для него, и осознав это, Ёкодзава почувствовал, как щеки теплеют от румянца. Он попытался скрыть свое смущение, залпом выпив оставшийся коктейль; одно дело слышать подобное наедине – но он очень хотел бы, чтобы Киришима перестал так неоднозначно выражаться при Хиёри. Нет среди талантов Ёкодзавы умения «держать лицо». — Нас, кажется, Сората ждет, нам не пора? — Ага, поехали. Хиё сейчас уснет. — Эй, не сплю я! – девочка, наверное, не осознавала этого, но действительно почти клевала носом. Пара минут – и точно уснет. — Ненадолго; и я тебя не понесу, если ты уснешь в машине, ясно? — Я же не настолько ребенок! – от поддразнивания отца дочь сердито надула щечки, а двое взрослых тепло улыбнулись такому очаровательному личику.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2.

К тому времени, как семья Киришима и Ёкодзава подъехали к жилому комплексу, небо окрасилось мягким оранжевым цветом. Ёкодзава остановился на парковке комплекса и, заглушив двигатель, позвал в тишине: — ...Эй, мы дома. — ...А? Уже приехали? Я уснула? – Хиёри сонно поморгала, огляделась, а вокруг глаз улыбнувшегося милому поведению Ёкодзавы собрались мелкие морщинки. — Вы оба отключились, как только я двигатель завел. Девочка, наверное, устала, переволновавшись из-за своего ответственного задания и посещения мероприятия, на каком раньше не бывала. Она уснула, только они отъехали от отеля – как и предполагали ее отец и Ёкодзава. Ёкодзава не заговорил в машине, чтобы не мешать Хиёри – и вскоре с пассажирского сиденья засопел Киришима. «Каков отец, такова и дочь», – подумал Ёкодзава, ведь спали они, одинаково склонив головы к окну, безумно мило. Не будь он за рулем, сфотографировал бы для истории. — Ух ты, а как я-то замечательно вздремнул, – Киришима, внешне посвежевший, покачал головой, разминая затекшую шею, и Ёкодзава припомнил, что подремать полчасика – замечательный способ отдохнуть. — Вы оба вымотались. Сегодня никаких ночных посиделок – оба быстро спать. — Да, сэр~ – серьезно ответила прекрасно воспитанная Хиёри. — Спасибо, Ёкодзава, что бы мы сегодня без тебя делали. — Да брось, благодаря тебе я сегодня в офис с ветерком добрался, – в целом появление сотрудников на личном транспорте компанией не одобрялось, но допускалось в случае сверхурочной работы в выходные по особым причинам. И этим разрешением работники издательства вполне успешно пользовались. Киришима вышел и открыл заднюю дверь, протянул руку все еще не до конца проснувшейся Хиёри. — Позвольте Вашу руку, госпожа. — Хехе, я прямо как принцесса! — Поэтому я обязан сопроводить Вас. Ёкодзава предположил, что Киришима сегодня в каком-то смысле развлекся, наблюдая, как отец невесты вверил ее теперь уже зятю. Хиёри церемонно приняла его руку и тоже вышла. В ее возрасте, препубертате, могли бы начать проявляться бунтарские наклонности, но пока и признаков не было – и спроси кто-нибудь девочку, кого она любит больше всех на свете, она, наверное, ответит «моего папу». Если опустить факт, что Киришима дома был тем еще недотепой и неумехой в плане готовки, отцом он стал идеальным. В издательстве он выкладывался на сто десять процентов, но при этом находил время и для семьи, а при требовательности к дочери он все равно вдумчиво считался с ее чувствами. Киришиму свыше и без того создали весьма недурно, а добавьте сюда его уверенность в своем внешнем виде – и поймете, ничего удивительного, что одноклассники Хиёри считали его «классным папой». Девочка искренне радовалась, когда отец ее хвалил, и никогда не упускала шанса похвастаться и Ёкодзаве. — Интересно, Сора-тян ждет нас? — Его с утра все бросили, так что, наверное, сейчас он сердится. Разбаловала его Хиё. С Ёкодзавой Сората всегда был спокойным, высокомерным даже, но рядом с Хиёри практически преображался, ластился к ней и вел себя расслабленно. — Потому что мы дружим! — Меня он в последнее время и за человека не считает. Я его зову, а он и голову не поднимает. Часто Сората занимал какое-нибудь место, сворачивался там, и только ушки вздрагивали в ответ. — Он просто стесняется~ Он все время в прихожую гуляет, проверяет, когда ты не приходишь, братик! Он точно думает: «Интересно, он придет сегодня?..» — Что, серьезно? – странно слышать о таком поведении Сораты вдали от Ёкодзавы. — Похоже, котик цундере – как и его хозяин. — Я не цундере! – Ёкодзава поморщился, встревоженный тем, куда сворачивает разговор, и вошел в фойе жилого комплекса. Когда трое прошли к лифту, увидели ждущую там девочку возраста Хиёри. — Ой, Сахо-тян! — Хиё-тян? Похоже, подружка, Хиёри радостно поздоровалась с ней. Девочка, видимо, знала и Киришиму, потому что вежливо обратилась к нему: — Добрый вечер, отец Хиё-тян. — Добрый. Сахо, кажется, изумил вид Хиёри. — Ух ты... что за платье? Такое милое! — Мы сегодня были на свадьбе у родственников. Я надела его потому, что участвовала в церемонии. — Вау, звучит весело! Тебе так повезло... я сегодня у репетитора весь день тесты писала. Такая жуть... – у девочки на плече висела сумка, похоже, битком набитая книжками и тетрадками. Ёкодзава, например, по репетиторам начал ходить еще с начальной школы – большей частью потому, что так было удобнее его родителям, все лучше, чем оставлять ребенка одного дома. То, что рассказывали репетиторы, запоминалось легче, чем школьные уроки, а еще ему нравилось знакомиться и дружить с учениками из других школ. — Ой, точно... ты к репетитору ходишь. Сложно, наверное! — Ага, но ради поступления в ту школу, куда я хочу, надо стараться! Ой, мы уже на пятом? Ладно, до свидания! – лифт остановился, створки разъехались, и Сахо вышла, помахав Хиёри. Когда лифт снова пришел в движение, Ёкодзава спросил: — Одноклассница? — Неа, больше нет. Мы были в одном классе в прошлом году, но в этом разошлись в разные, – голос прозвучал грустно, девочка, кажется, расстроилась немного. Она светилась от счастья еще минуту назад, такая перемена в настроении обеспокоила. Ёкодзава не заметил в разговоре ничего такого, что могло бы объяснить смену настроения, видимо, о чем-то он не знал. Почти уточнив, что опечалило Хиёри, он подумал, что бывает так, люди хотят быть оставленными в покое. Размышляя, что же можно сказать, он не заметил, как дошел до квартиры семьи Киришима. — Сора-тян, мы дома~ Будто почувствовав их скорое возвращение, Сората уже ждал в прихожей. Он тут же потерся о ноги Хиёри, прося, чтобы его взяли на руки – что Хиёри и сделала, сказав: «Спасибо, что присмотрел за домом!» – и счастливо сощурился. — Что на ужин? — Я на свадьбе поел, так что, может, позже? Или ты есть хочешь? — Я перекусил днем, нормально. — Тогда давайте в восемь? Приготовим что-нибудь. Ужин у Киришимы обычно был раньше, потому что Хиёри была жаворонком, но для Ёкодзавы, когда он еще не знал отца и дочь, и восемь вечера считались ранними часами. — «Приготовим», как же, ты-то даже не поучаствуешь. — Но вам я буду благодарен по гроб жизни. Эй, Хиё, что такое? — А? — У тебя лицо странное – морщинки воооот здесь, – он указал на свои брови, сам вопрос снова возвращал разговор к недавней теме, а Ёкодзава так и не знал, надо ли что-то сказать. Ладошки Хиёри тут же взметнулись к ее лбу. — Да? — Беспокоит что-то? Ёкодзава не был уверен, хорошо ли выспрашивать так напрямую, впрочем, Хиёри нерешительно ответила: — Ну, я не волнуюсь на самом деле... просто подумала, может, мне тоже к репетитору пойти... — С чего вдруг, у тебя оценки и без этого хорошие, верно? Несмотря на некоторые трудности с математикой, в остальном Хиёри с учебой справлялась. Киришима проверял ее домашние задания, а Ёкодзава помогал с тем, что она не сразу понимала. Если бы девочка собиралась поступать в какую-нибудь выбранную школу, тогда да, возможно, потребовалось бы что-то подучить, но с экзаменами в местную государственную не должно быть проблем. — Ну, Сахо-тян к репетитору ходит, и некоторые из моего класса тоже. Они говорят, что хотят попытаться поступить в частные школы. Кажется, обстановка в классе после летних каникул несколько изменилась. В пятом классе детям приходится больше заниматься учебой, чем внеклассными кружками. — Ох... точно, тебе же уже одиннадцать... Как время летит. Еще год, и ты пойдешь в среднюю школу. «Средняя школа»... На этих тихих словах Киришимы Ёкодзава вдохнул чуть резче. Хиёри для своего возраста казалась маленькой, но тем не менее росла день ото дня. Он так засмотрелся на нее в платье, что не обратил внимания на еще пару сантиметров в росте. — Да, у меня, конечно, еще год есть, но я подумала, может, лучше начать готовиться сейчас... — Так, а что ты хочешь делать? Готовиться к экзаменам в среднюю школу? — Мм... не знаю. Я не хочу учиться не вместе с моими друзьями, но... – растерянность и нерешительность буквально витали в воздухе, видимо, девочка пока и сама не обдумала. Волнение и беспокойство по поводу школы, вероятно, возникли только из-за встречи с идущей от репетитора подружкой. — Тогда как насчет общего курса у репетитора? Я уверен, что подобные есть. Мы можем даже узнать об учебных программах частных школ, если хочешь. Пока не попробуешь, не узнаешь, что именно тебе нужно, верно? — А можно? — Ну что ты, чего ты боишься? Конечно, можно. Если ты чего-то хочешь – вперед, к цели. Даже если ты пожалеешь, что попробовала, лучше так, чем не пробовать совсем. — Спасибо, папа! — А с твоими оценками, я думаю, ты хорошо подготовишься, даже если начнешь сейчас, немного поздно. Ты же сейчас в кружки не ходишь, так что проблем быть не должно. — Точно, – согласился Ёкодзава. Он припомнил, как в детстве ему казалось, будто жизнь вечна, но сейчас, с оглядкой на пролетевшие годы, он подумал, что мог бы еще столько всего попробовать. Представляется возможность сделать что-то новое – замечательная идея взять и попробовать. — А пока почему бы нам не узнать о частных школах неподалеку? И ты можешь у друзей поспрашивать. — Оки, так и сделаю! – Хиёри снова радостно улыбнулась, счастливая, что волнения хоть чуть-чуть рассеялись, и стала снова самой собой – что и Ёкодзаву успокоило. – А ты, пап, когда-нибудь хотел что-то попробовать в детстве? — Я? Не особо, в основном я и так делал, что хотел, но если подумать... я иногда жалею, что бездельничал временами, а мог бы книги почитать. В детстве и взрослым одна и та же книга воспринимается совсем по-разному. — Да? — У детей и взрослых разное восприятие. Я даже немного тебе завидую, столько книг можешь прочитать. Но почему, скажи мне, мы так и стоим тут? Беги, переодевайся, а потом покажем Ёкодзаве видео с тобой со свадьбы. — Оки! – опустив Сорату на пол, девочка упорхнула в свою комнату. Глядя ей вслед, Ёкодзава негромко заметил: — ...Девочки так задумываются обо всем. Его в ее возрасте будущее не заботило совсем. Он ходил к репетиторам, но болтовня с друзьями до и после занятий и разные веселые истории запомнились намного ярче, чем собственно уроки. Его часто спрашивали, кем он хочет быть, когда вырастет, но его ответ «я хочу работать в офисе» всегда встречали удивлением. Но он знал, что его выбор не случаен, а продуман: видя, как его родители трудятся, он понимал и ценил важность упорной работы. В этом смысле он пошел по стопам своих родителей. — Что ж, они взрослеют быстрее мальчиков. Но все-таки... Хиё и ученица средней школы... А ведь буквально вчера она звала меня «папочка»... – пробормотал, мечтательно глядя в никуда, Киришима. Ребенку год может казаться вечностью, но вот родителю – мгновением. Оглянуться не успеешь, а дитя уже выросло. — Она повзрослеет, ты и не заметишь. Скоро и замуж выйдет, как думаешь? Даже если отказаться от очевидной предвзятости, Ёкодзава не мог не признать, что Хиёри милая. Пусть иногда она вела себя легкомысленно, но все равно оставалась серьезной, искренней, доброй и внимательной. Вспомнив, что за ней один мальчик уже ухаживает, Ёкодзава не сомневался, внимания одноклассников Хиёри лишена не будет. Придется постараться, чтобы отвадить от нее всяких негодников. — Никому недостойному я ее не отдам. — Насколько я помню, ты говорил, что вообще никогда и ни за что... – отметил Ёкодзава разницу в словах Киришимы. Что же изменило его мнение? — Ну, я точно хочу увидеть ее невестой... и, кажется, могу и благословить того, кто меня устроит. Но все равно, как подумаю, что вокруг будут виться всякие... — Знаешь, я думаю, что первой проблемой будет найти того, кто саму Хиёри устроит – а таких, пожалуй, еще меньше. Самым близким Хиёри мужчиной сейчас был ее отец – Киришима. И понимая это или нет, он планку для потенциальных ухажеров ставил достаточно высокую. Того, кто не превзойдет Киришиму – или хотя бы не сравнится с ним – Хиёри и замечать не станет. — С чего ты решил? – искренне удивленно спросил Киришима странно нерадостно улыбнувшегося Ёкодзаву. — ...Ты серьезно не понимаешь? Да уж, когда дело доходит до твоей дочери, ты поразительно не соображаешь... — Эй – вот от тебя я это выслушивать не хочу. — Дочери крайне редко выбирают тех, кто не может превзойти их отцов. Так что не волнуйся – она приведет хорошего. Кого-то вроде тебя. — Меня? – Ёкодзава думал, что это обрадует Киришиму, но тот наоборот посерьезнел. — Что, не хочешь? — Конечно, нет. Я с ума сойду от беспокойства, если она выберет какого-нибудь выпендрежника, чье единственное достоинство – свободно подвешенный язык. — ...Так ты себя адекватно оцениваешь. Ёкодзава изумился серьезности беспокойства Киришимы, кажется, ему действительно далеко не все равно – хотя вот уж кого-кого, а Киришиму он бы не назвал «выпендрежником» и как там дальше было. — Черт... и что мне делать, если она приведет кого-то, похожего на меня? — Сказал тот, кто час назад заявил: «Мне и без того есть о чем волноваться»... – усмехнулся Ёкодзава, рассматривая мысленно представляющего себе все возможные варианты Киришиму. Конечно, он никогда бы не одобрил какого-нибудь бездельника, но равно трудно ему было бы с чистой душой принять кого-то даже и потрясающего с точки зрения Хиёри. – Тогда с кем ты хотел бы ее видеть? — Не знаю... Если бы мое мнение имело значения, я бы предпочел для нее кого-то типа тебя. — Меня? – глаза округлились, вот уж своего упоминания в подобной теме Ёкодзава явно не ожидал. — Ты и с работой справляешься, и дома катастрофы не устроишь – и плюс ей не пришлось бы беспокоиться, что ты ей изменишь. Море вариантов гораздо хуже тебя. — Ну, спасибо, – некоторые эпитеты откровенными комплиментами не назовешь, но уточни он, и Киришима обязательно ляпнет что-нибудь нелепое. — Она моя дочь, может, у нас и вкусы схожи. Но если она в тебя влюбится... Он тут же недовольно посмотрел на Киришиму, такой поворот темы ему не нравился совсем. — Идиот, у Хиё и без этого на выбор только что не очередь будет. — Ты себя определенно недооцениваешь. Может, саму Хиё спросим? — Вот уж не надо! Вдруг ей станет неловко! Такие разговоры с Киришимой о будущем оставляли Ёкодзаву со странным чувством. У него действительно есть кто-то, с кем можно обсудить, что будет через год, два или пять... чудо, не иначе. Влюбиться может каждый – но влюбить в себя? Что ж, это... прерогатива судьбы. Как ни старайся, чтобы тебя заметили, чтобы о тебе заботились, но каждый сам решает, достоин ли ты его привязанности. И пусть тебе льстит внимание в тебя влюбленного, если его чувства не взаимны, ты чувствуешь раздражение, не больше. Вначале именно раздражающим он считал Киришиму. С зависшим над головой дамокловым мечом в виде шантажа некими фотографиями, Ёкодзаве не особенно был предоставлен выбор, и назойливость и бесстыдство Киришимы действовали словно бы на каждый нерв. Но теперь он понимал, что именно постоянное раздражение вынудило его думать только о Киришиме, Киришиме и Киришиме день за днем, пока Главный Редактор не стал поразительно важной частью его жизни. Ёкодзава был шокирован тем, как чувства в нем взросли незамеченными, пустили корни во все мысли, распустились буйным цветом, и поначалу им сопротивлялся. Но чем упрямее он их отрицал, тем сильнее внутри кололось осознание невозможности их оспорить. Киришима наклонился к нему, приблизил свое лицо к его и, понизив голос, шепнул: — ...Но даже если она в тебя влюбится, я тебя не отдам. — А? — Я говорю, что ты мой. — Не... не надо... вечно всякое такое говорить, – он пихнул широко улыбающегося Киришиму локтем, чтобы оттолкнуть, создать хоть какое-то расстояние между ними. Еще минуту назад серьезный мужчина, похоже, вернулся в свое обычное настроение. Ёкодзава по-прежнему не понимал, почему Киришима выбрал его, знал, что в эмоциях логики не бывает, но неуверенность в себе и сомнения буквально требовали внятной причины. Может, пройдет время, и сомнения рассеются – ведь чем дольше они вместе, тем крепче узы между ними. — Время... да уж... Какое-то чувство настойчиво ворочалось в груди, но он не понимал, какое именно. — Ты что-то сказал? — А, нет, ничего. И тебе бы тоже пошевелиться, Хиё вот-вот вернется. Может, тебе переодеться? — Ох, да, точно. Стоим, болтаем, – он стянул галстук и отправился к своей спальне. Мысль о Хиё напомнила Ёкодзаве о том, что Киришима ей и ему пообещал. — Нам надо просто подключить телефон к телевизору, да? Я могу, если хочешь, – если они не поторопятся, Хиё вернется, и ей придется ждать. — Ладно, если не напрягу? Инструкция где-то там должна лежать. — Понял. Телефон, наверное, надо подсоединить к проигрывателю, так думал Ёкодзава, быстро листая инструкцию, а странное ощущение в груди растворилось в ничто. Маленькое обращение переводчика. Ами и Тсуна, экономайзер безумно вам благодарен за заступничество. Честно. Экономайзер даже не знает, следует ли рассказывать, но врать нехорошо, да? В общем, Летти - имя ноута экономайзера, а Шетти - его планшета. Поэтому авторы "Летти и Шетти", "Olchenka" и "экономайзер" - все одно лицо :) Но тем не менее, спасибо за слова о стилистике и всем прочем :)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3.

— Хорошего дня, братик! — Устрой там всем сладкую жизнь. — А-ага... Стоящий в прихожей, провожаемый улыбающимися до ушей Киришимой и Хиёри, Ёкодзава в очередной раз вспомнил, насколько такие прощания его смущают, а безжизненный ответ был лишь жалкой попыткой это смущение скрыть. И как тут успокоишься, когда эти двое понимающе усмехаются, ведь знают, насколько он стесняется. — Ничего не забыл? — Да вроде нет?.. – он еще раз проверил, взял ли телефон, ноутбук же ждал своего часа в портфеле. Мужчина нашарил в кармане и бумажник, а больше забывать, кажется, было нечего. — Когда мы уходим, мы говорим: «Я ушел!», да? — ... Ёкодзава поперхнулся словами, когда Киришима действительно указал на забытое. Приветствия и прощания – важная часть общения, он помнил, что надо это сказать. Но до того неловко было сейчас, что он попытался промолчать. Обычная короткая фраза, а так безумно неудобно озвучить ее, глядя на Киришиму. Будь они тут вдвоем, он бы ляпнул что-то вроде «Отстань» и ушел, но рядом стояла Хиёри, и в итоге он неохотно буркнул: — ...Я ушел. И тут же шагнул к двери, желая как можно скорее покинуть квартиру. — Эх... – тяжко вздохнул мужчина и направился к лифту. В квартире Киришимы в середине дня в понедельник он оказался по единственной причине – его выходной. Но ярмарка ждать не станет, работы непаханое поле – поэтому в пусть и нерабочий день он постарался сделать дома все, что можно. Киришима, который обычно первым возмущался и придерживался правила не брать работу на дом, на этот раз проявил понимание из-за необычности ярмарки и по мере сил и возможностей помогал Ёкодзаве. Просматривая мысленно список дел на завтра, Ёкодзава шагнул в лифт и задумался на миг, отвлеченный мерным движением кабины – но та вдруг вздрогнула по пути вниз. Мужчина сделал шаг назад, предоставляя еще одному вошедшему место – и глаза его округлились, когда он услышал собственное имя. — Ёкодзава-сан? — О, здравствуйте. Вошел в лифт не кто иной, как Иокава. Дядя одного из одноклассников Хиёри, он, как и Ёкодзава, работал в отделе продаж, но другого издательства, «Фуджино». Плавные черты лица подчеркивались очками в черной оправе. Мужчины впервые встретились, когда Иокава провожал племянника до квартиры Киришимы, чтобы мальчик отнес Хиёри подарок на день рождения. Потом однажды они столкнулись в баре, поболтали, узнали друг о друге чуть больше. Случайные встречи происходили как-то уж слишком часто для случайных, а если учесть, что так было и потому, что Ёкодзава все чаще появлялся у Киришимы, встречи эти оставляли после себя легкое чувство неловкости. — Добрый день. От Киришимы-сана идете? — Э, да, – он не сделал ничего дурного, но разъяснить тонкости их отношений не мог, поэтому только и оставалось, что натянуто улыбнуться в ответ. — Ох, Вы, наверное, на ночь оставались? — Э... ну, в каком-то смысле... да. — Признаюсь, я даже завидую тому, какие вы хорошие друзья. Ёкодзаву слегка обеспокоил едва ли тактичный вопрос, и пытаясь отвлечь Иокаву, он задал встречный: — А Вы куда идете, Иокава-сан? — До магазина. Вдруг понял, что дома ни крошки съедобной – бывает такое, когда живешь не один, не согласитесь? Ох – впрочем, похоже, лично Вы вполне контролируете ситуацию с продовольствием. — Не сказал бы; дома я только сплю, поэтому холодильник почти пустой, – в последнее время он наловчился готовить только потому, что часто бывал у Киришимы. Не сказать, что он ненавидел готовить, но для себя одного это всегда было скучно, поэтому он предпочитал полуфабрикаты из супермаркета или что-то подобное. — Эм, Вы не готовите? В тот раз, когда я оказался у Киришимы-сана, Вы были в фартуке, и я подумал, что Вы вполне управляетесь на кухне. — Ну, да, я готовлю немного – но для одного себя слишком лень. Честно говоря, обычно я захожу в кафе или покупаю полуфабрикаты. Приготовление еды требует наличия кого-то, желающего приготовленное съесть, получающего от этого удовольствие. Может, гурман и стал бы готовить для себя, но вот Ёкодзава трату сил на готовку чего-то удивительного только для себя считал утомительной. Впрочем, теперь он прикладывал все силы, чтобы готовить что-то вкусное и полезное для Хиёри; ведь когда кто-то говорит, что еда была вкусной, это окупает все потраченные силы. — Не могу не признаться, это неожиданно – и в Вас есть лень. — Действительно неожиданно? — Вы выглядите, как человек, который воспринимает все серьезно и так же выполняет все, за что берется. Я всегда считал, что Вы из тех, кто все силы прикладывает к тому, что делает. — О, нет, совсем нет. Вряд ли... – Иокава его определенно переоценил – но в тот момент, как Ёкодзава собирался развеять это недопонимание, раздался громкий лязг. — Что?!.. Кабину тут же дернуло вверх. Ёкодзава оперся о стену, едва не потеряв равновесие – а лифт окончательно остановился, но не потому, что прибыл на нужный этаж. http://i1294.photobucket.com/albums/b607/Olchenka/YTnB/ytnb5-02_zpsfb808355.png — Он что, сломался? — Похоже на то... Даже напряженно вслушиваясь, Ёкодзава не мог уловить никаких звуков движения механизмов – только гнетущую тишину. Он вспомнил, как недавно читал про рухнувший из-за оборвавшихся тросов лифт, и табун мурашек страха промчался по спине. Хотя воображение худшего сценария едва ли помогало облегчить сложившуюся ситуацию, поэтому оставалось пытаться поддерживать позитивный настрой и не хандрить. Лифт направлялся вниз, поэтому даже если тросы оборвутся, падение не станет слишком страшным. Мужчинам как пассажирам могут грозить синяки, царапины, но никакой угрозы жизни. — Интересно, а двери не откроются... Но нажимание обеих кнопок открытия дверей, равно как и всех с цифрами этажей, не возымело результата, индикаторы в кнопках загорались, но лифт даже не дрогнул. — Полагаю, мы в ловушке... – пробормотал Ёкодзава, вздохнув от сложившейся ситуации. Было бы неплохо, если бы механизм заработал побыстрее, но с равной вероятностью лифт мог замереть и на часы. Единственное было хорошо – в лифте только двое мужчин, ни детей, ни пожилых людей, которые могли бы так или иначе пострадать. — Тогда, наверное, надо позвать на помощь? Так... вот эту кнопку нажмем, да? – Иокава коснулся кнопки вызова диспетчера и тут же был соединен с лифтовой службой. — Здравствуйте, диспетчерская! Чем я могу вам помочь? — Наш лифт, кажется, застрял – и мы теперь заперты внутри. Сотрудник чуть ли не истерично принялся извиняться: — Я приношу искренние извинения! Никто не пострадал? — Все нормально, ничего не случилось. — Мы прямо сейчас отправим мастера, можете ли вы сообщить какие-либо дополнительные сведения? — Я думаю, мы застряли между первым и вторым этажом, но больше ничего я не знаю. Нажатые кнопки горят, но лифт не двигается. Как Вы думаете, сколько нам тут сидеть? — Извините... боюсь, я не могу точно ответить на вопрос, не зная, что произошло, но специалист будет отправлен максимально быстро. Я приношу свои искренние извинения, прошу, подождите еще немного! — Что ж, спасибо. — Сотовая связь внутри лифта может работать с перебоями, поэтому если вам что-то понадобится, вызывайте, пожалуйста, лифтовую службу, – мужчина еще несколько раз извинился и отключил связь. Застрявший лифт – сомнительная удача, но хоть до диспетчеров удалось быстро дозвониться. — Ну что, ждем. — Да уж... Если Ёкодзаве так придется провести день, то можно было и у Киришимы остаться. Не сказать, что ему теперь нечем было заняться – работа не волк, в лес не убежала – но как-то не поработаешь, когда через плечо смотрят. — Ёкодзава-сан, Вы никуда не опоздаете? Я-то в магазин шел, поэтому меня ситуация эта не слишком пугает, но... — Я домой собирался, поработать немного, но это не слишком срочно. Да и сегодня у меня выходной день, – жаль время зря тратить, но ничего не поделаешь, нет смысла убиваться. Вот если бы в любой другой день он в лифте застрял, тогда да, был бы в ярости. Ёкодзава решил было позвонить Киришиме, но не был уверен, не оборвется ли связь – да и не хотел излишне волновать отца и дочь. — Ну, думаю, мы тут на какое-то время – может, присядем? Стоило приготовиться к ожиданию в течение часа-двух, поэтому лучше избегать излишних трат энергии. Смирившись с предстоящей участью, Ёкодзава убрал телефон в карман, чтобы понапрасну не сажать аккумулятор. — Не возражаю. Он уселся на пол лифта, под бок поставил портфель. Будь это какой-нибудь фильм, они бы, пожалуй, попытались разжать двери или сбежать через потолочный люк – но возможность таких действий объяснялась именно нереальностью происходящего на экране. Настоящий мир от выдумки отличается разительно, поэтому мужчинам только и оставалось сидеть и ждать лифтера. Обычно Ёкодзава не испытывал никаких проблем, находясь в лифте, но сейчас, осознавая, что заперт в замкнутом пространстве с другим человеком, испытывал странное ощущение. Будь он один, он бы, наверное, и волноваться не стал... но с Иокавой... Гнетущая тишина заполнила кабину лифта, и тем, кто первым подал голос, был Иокава. — Эмм, я вот хотел спросить кое-что... какие магазины находятся под Вашей ответственностью, Ёкодзава-сан? Услышав вопрос, Ёкодзава осознал, что не может не поддержать разговор по этой теме. Единственное общее у него и Иокавы – работа, и, несмотря на отличия между методами продвижения комиксов и детских книг, принцип работы в разных издательствах один и тот же. — В целом у меня нет определенной зоны ответственности, я отвечаю за продажи комиксов, поэтому бываю во всех магазинах, которые их продают. — О, кстати, мы с Вами как-то встретились в Икебукуро, да? Там, если я не путаю, самый крупный магазин, где реализуют комиксы, это... «Книги Маримо»? — Точно, я в нем бываю достаточно часто. — Они и под детскую литературу выделили немаленький сектор; я заглядываю иногда, проходя мимо, и в отделе комиксов бываю, мы с Вами, наверное, проходили друг мимо друга и даже не понимали этого! — Не исключено. «Книги Маримо» был крупным магазином большой сети, в нем предлагались книги самых разных издательств. Возможно, что и «Фуджино» тоже. — Сотрудники каждой секции со всей душой к своей работе относятся, но стенды в разделе комиксов всегда просто шикарны! Я сам иногда покупаю там комиксы, впечатлившись рекламой – они все выглядят такими интересными, удержаться невозможно! — Да, там есть юноша, работает на полставки, он и оформляет эти стенды. Отдел комиксов был популярнее некоторых других еще и потому, что этот юноша – студент Университета Искусств – отвечающий за сёдзё-мангу в частности, старался куда больше, чем требовалось. Он говорил, что ему просто нравится, да и какими бы ни были его причины, Ёкодзава был благодарен. — Ого, серьезно? За такого сотрудника любое издательство держалось бы. — Где Вы еще бываете, кроме «Маримо»? — В районе Джинбочо, если вспомнить. Но у нас не слишком большой штат отдела, поэтому я бываю во всех магазинах, где нужен. В этом году меня несколько десятков раз в командировки отправляли. — Я пока временно без командировок. Но всегда приятно видеть книги своего издательства в магазинах, где ты еще не был. — Точно! Здорово знать, что они уже продают то, за что ты отвечаешь. Мне нравится рассматривать стеллажи, думается что-то вроде «О, школьники сюда точно заходят» или «Вот бы родители сюда детей приводили». В зависимости от расположения магазина менялась и аудитория клиентов, например, магазинчики около школ чаще посещали ученики, а в деловых центрах – офисные работники; «Книги Маримо» был популярен среди семей, как ни странно. — Кстати, я вот вспомнил – Вы часто ночуете у Киришимы-сана? — А? – от неожиданного вопроса Ёкодзава едва не подскочил, расслабившийся от предыдущей, знакомой, темы. – А, нет, просто... он вчера на свадьбе у родственников был и меня попросил после работы его забрать, – он говорил чистейшую правду, а голос прозвучал так, словно врет. Оставалось надеяться, что Иокава не заметил, как Ёкодзаву ощутимо тряхнуло от внезапной смены темы. — А, понятно! Свадьба – звучит неплохо! Я в прошлом году был на свадьбе одного знакомого, так здорово было, я прямо впечатлился! Словно сам отцом невесты стал. — Между прочим, да, он что-то вроде того же сказал, – отметил Ёкодзава, вспомнив слова Киришимы. – Что, мол, поболтал с отцом невесты и сам задумался о свадьбах и всем таком прочем. — Наверное, ему было немного странно на все это смотреть, ведь у него и самого дочь. Хиёри-тян невероятно милая, я могу себе представить, как Киришима-сан не захочет отдавать ее замуж. Наш Юто падет жертвой естественного отбора. — Я думаю, все не так страшно – дети уже по магазинам вместе ходили, в кино однажды были, верно? — Э?! Когда это они начали ходить на свидания?! Похоже, Иокава был не в курсе последних событий в жизни племянника, и Ёкодзава попытался объяснить: — Ох... нет, я не имел в виду... я не думаю, что это было действительно свидание... – и нерадостно улыбнулся расцветшему надеждой Иокаве. Увы, если судить по отношению Хиёри, Юто как юного мужчину она не воспринимала – он был просто одним из ее друзей. И, скорее всего, именно поэтому Киришима не возмущался от их общения, а спокойно наблюдал со стороны. Когда они с Киришимой шпионили за Хиёри и Юто, Ёкодзава начал подозревать, что основная идея была весело провести время вдвоем, а вовсе не проследить за детьми. — Грустно, что я могу его только подбадривать. Хотя, наверное, стоит сначала о своей личной жизни побеспокоиться... Вы не думали жениться, Ёкодзава-сан? — А? – только и мог ответить Ёкодзава, в очередной раз пытаясь поспеть за сменой темы. Которая на этот раз оказалась весьма больным вопросом, в мыслях Ёкодзавы откуда ни возьмись вдруг появилось лицо Киришимы, он поспешил отодвинуть его в дальний уголок сознания. — Знаете, в определенном возрасте родители начинают уже в открытую наседать? Настаивают, выспрашивают, не нашел ли ты кого себе. Хотя с того момента, как меня бросили, я ни слова о браке не слышал... — А, ну да... – осознав, откуда у идеи ноги растут, Ёкодзава беззвучно с облегчением выдохнул. — Наверное, я уже в том возрасте, когда пора остепениться. Но знаете, не скажу, что мне этого хочется, – сопровождаемые тихим вздохом слова Иокавы, похоже, были девизом нынешнего поколения. Подобное Ёкодзава слышал и от своих родителей, впрочем, упоминалось это достаточно ненавязчиво, вроде разговора о погоде, поэтому по большей части он этого обсуждения избегал. — Я думаю, Вам не стоит так зацикливаться. — Так что, вы из «вечных холостяков», Ёкодзава-сан? — Скорее я считаю, что если есть особенная, на которой хочется жениться, то почему бы и нет, а если нет – незачем себя заставлять. Но я признаю, у каждого свое мнение, для некоторых свадьбы, разводы и снова свадьбы – просто способ поиска своей истинной половины. У каждого своя судьба – на одну счастливую пару, которая с момента встречи не делилась на двоих, приходится, наверное, не один десяток тех, кого друг к другу тянет, но ужиться вместе невозможно. Лично Ёкодзаву брак никогда не привлекал; он никогда не рассматривал его как нечто необходимое. Родители всегда были заняты, как таковой «жизни счастливой семьи» он не знал. Но отношения с родителями у него всегда были хорошими, никаких скандалов, никаких мыслей о нелюбимости. Даже теперь, живя на расстоянии, сын и родители поддерживали связь. Может, дело в том, что родители всегда были рассудительны. И поэтому Ёкодзава никогда не считал брак чем-то безоговорочно необходимым. Впрочем, если раньше он не знал счастливой семейной жизни... после встречи с отцом и дочерью Киришима его мнение стало понемногу меняться. Если есть кто-то, чтобы о нем заботиться, чтобы его защищать, начинает хотеться прожить каждый день. Наверное, именно благодаря Хиёри Киришима все время жизнерадостен. Ёкодзава не мог не уважать Киришиму за то, что он ни на работе никогда ничего не упускал, ни дочерью не пренебрегал. С момента начала их отношений каждый день был словно волшебный сон, каждого «завтра» Ёкодзава ждал с нетерпением – забытое с детства чувство. — То есть, я правильно понимаю, у Вас сейчас нет никого, на ком хотелось бы жениться? Он задумался над заданным Иокавой вопросом. Обсуждать свою личную жизнь ему не нравилось, но и откровенно лгать тоже не хотелось. — ...Меня полностью устраивает иметь отношения с человеком, о котором я забочусь, без необходимости ставить об этом в известность всех официально. Это все, что я хочу сказать. Киришима – мужчина, а однополые браки не признаются японским законодательством – и кроме того, нельзя забывать и о еще существующем общественном порицании. Плюс, даже если вдруг как по волшебству это решится, есть Хиёри – та, кто для Киришимы важнее всех прочих, и вполне естественно, что Ёкодзава – второй. Если отношениям Киришимы и Ёкодзавы в будущем суждено измениться, то, вероятно, это будет связано с взрослением Хиёри. Разумеется, сейчас она видела их глазами беззаботного ребенка, но однажды она пойдет в среднюю школу, потом в старшую и в какой-то момент, может, осознает истинную природу их отношений. Для холостяка вроде Ёкодзавы уже странно метаться между собственной квартирой и домом отца-одиночки и его дочери. Киришима всегда убеждался, что никто не воспримет Ёкодзаву как жуткого чужака, шатающегося около жилого комплекса, но будь Ёкодзава сам одним из соседей Киришимы, подобную ситуацию он посчитал бы несколько странной. Он бы не удивился, если бы Хиёри стала неловко себя чувствовать рядом с ним. Один намек на то, что она, взрослея, может начать его опасаться – и он как можно скорее исчез бы. Они оба – не только Киришима, но и Хиёри – были ему дороги, он бы скорее умер, чем сделал что-то, могущее причинить ей боль. — ... Ёкодзава замер от собственных мыслей – возможно, это и было то странное чувство, что он ощутил прошлым вечером. Он легко мог представить счастливое будущее семьи Киришима... но себя с ними не видел. Будь он родственником – или старым другом – то еще куда ни шло, но определенно ненормально мужчине вмешиваться в их счастливую маленькую семью. — Но я считаю, что брак – это что-то вроде договора. В отличие от прочих романтических увлечений официальный брак закрепляет отношения в глазах закона. Разве не странно, имея кого-то, с кем хочется провести всю жизнь, не сделать главный шаг и не жениться? Чувства чувствами, но себя-то вразумить можно – и ценой всего одного листка бумаги. В целом теория Иокавы Ёкодзавой одобрялась, правда, сложно было ее перенести на однополые отношения, как у него и Киришимы. — Вы, может быть, и правы – но я думаю, что и чувств это тоже касается. Продолжение отношений требует упорной работы и искреннего желания от обоих из пары. Когда тебя буквально купают в любви – это приятно, но для другого человека сложно, а излишняя настойчивость может начать раздражать. Ёкодзава совершенно точно считал себя «излишне настойчивым», а успокоившись и вспоминая о сказанном и сделанном сгоряча, невыносимо злился на себя. Так он мало-помалу приучал себя сделать пару вдохов, прежде чем реагировать на что бы то ни было. Но все-таки он часто перегибал палку – и только всепрощающая натура Киришимы его спасала. Впрочем, и сам Киришима обладал схожими манерами поведения, поэтому, наверное, и чувствовал, что не ему критиковать Ёкодзаву – в этом смысле они друг другу подходили просто замечательно, словно починенная крышка треснувшему котелку. — Вы такой зрелый, Ёкодзава-сан. Вы знаете, кто Вы есть – Вас невозможно сбить с цели. Я безмерно Вас уважаю. — Ох, перестаньте – мне еще есть куда стремиться. Хотя сразу и не скажешь, – на этих своих словах он вспомнил, как Киришима однажды сказал – будто та сущность Ёкодзавы, которую видит мир, поверхностна – и улыбнулся незаметно тому, что они говорят одно и то же. — Правда? — Люди меня немного боятся из-за того, что я часто голос повышаю; Вы с Вашим мягким характером куда больше подходите для отдела продаж, – он не мог не улыбнуться криво при мысли о еще не слишком давнем своем поведении. Выслушав вразумления Киришимы, он стал более внимательно относиться к окружающим, и пусть иногда еще мог вспылить и накричать, после всегда заглаживал свою несдержанность похвалой или помощью. Коллеги поначалу испугались, что у него лихорадка или еще какая страшная болезнь, но на самом деле рабочие отношения стали проще. Атмосфера вокруг него изменилась, и даже объемы продаж кое-где выросли. Ёкодзава всегда считал, что к работе нужно мотивировать – и тем больше был шокирован изменениями. И прямым свидетельством его наивности было абсолютное непонимание, а что же такое мотивация, вместо нее он концентрировался исключительно на способностях. — Думаете?.. Мой наставник на работе говорит, что я настойчивый, но недостаточно «назойливый»... — Вместо принуждения себя к тому, к чему Вы не привыкли, не лучше ли сосредоточиться на оттачивании того, в чем Вы хороши? — В чем я хорош, да... Только вот боюсь, я и сам не знаю, в чем. — Тогда поставьте себе цель «Хочу быть вот таким». Будет проще сделать из себя идеал, если перед глазами будет кто-то соответствующий, – Киришиму своей «целью» Ёкодзава бы не назвал, но при этом часто обдумывал, как Главный Редактор ведет себя в издательстве. Несмотря на некоторую детскость характера, его отношению к подчиненным и способности беспроблемно переключаться с одной работы на другую Ёкодзаве стоило бы поучиться. Киришима никогда не позволял трудностям или неудачам на себя влиять, наоборот, неожиданные препятствия он преодолевал словно бы рывком, превращая в очередные преимущества. Просто удивительно. Конечно, скажи Ёкодзава что-то подобное вслух, Киришима бы ни за что не упустил шанса подшутить, посему Ёкодзава решил держать эти мысли при себе. — ...Тогда я Вас сделаю своей целью, Ёкодзава-сан. — А? Нет, ну что Вы, во мне ничего особенного нет, – он совсем не ожидал упоминания себя в таком контексте и немного растерялся. Будь он Киришимой, сказал бы что-то вроде: «О, вперед, будет два меня!», – но в Ёкодзаве столько самоуверенности не было. Разумеется, в своей работе он был уверен, но и близко не готов стать кому-то образцом для подражания. Уход в работу с головой – лучше доказательство неуверенности в себе. Особого таланта у него не было, поэтому оставалось лишь работать изо всех сил – и пусть он никогда не достигнет того уровня, какого хочется, что еще делать, кроме как продолжать надеяться? — Вы слишком скромничаете, Ёкодзава-сан. Хотя я думаю, это еще одно Ваше привлекательное качество. — Сп-спасибо... – голос от комплимента дрогнул – и почему под взглядом Иокавы сейчас так неуютно?.. — Эмм... на самом деле я хотел спросить кое-что еще... можно? — Ну... да, если я могу ответить, – он согласился бы на что угодно, лишь бы тему сменить, но от последовавшего вопроса кровь разве что не застыла. — Вы с Киришимой-саном встречаетесь, да? — ... От абсолютно неожиданного вопроса Ёкодзава на мгновение потерял дар речи, и такое молчание вполне могло быть расценено как согласие. — Я подозревал что-то такое – но вот когда Киришима-сан пришел за Вами в парк тогда, стало все ясно. — Я... нет, это... — Любой бы понял, увидев, как он ревновал! Знаете, будто ёж иголки встопорщил, готовый защищать свое. — ... Неспособный заговорить, Ёкодзава продолжал молчать – а Иокава наоборот не замолкал. — Помните, как меня моя девушка бросила? Мы, наверное, еще могли бы снова начать встречаться, если бы я ей хотя бы позвонил. Но я этого не сделал. Не смог себя заставить. Так случилось, что при расставании Иокавы с девушкой Ёкодзава присутствовал. Иокава, казалось, способен был едва ли не шутить о ситуации, но кто угодно заметил бы, насколько она его на самом деле угнетает. — С ней было неплохо, мы вполне ладили – но, кажется, это было просто из чувства долга... Если подумать, я не уверен, что встречался с ней потому, что она мне нравилась... Слова Иокавы обеспокоили Ёкодзаву. — ...Что Вы хотите сказать? – дурное предчувствие, дурное. Он удивился, когда улыбка вечно оптимистичного Иокавы померкла, и вздрогнул от обращенного к себе внимательного взгляда – а потом Иокава снова улыбнулся. — Я говорю, что только встретив Вас, я все это понял. — Меня? — С того вечера, как меня бросили, я думал только о Вас. Не мог перестать, и это было так странно... а потом я понял, что чувствую, когда увидел, как ревнует Киришима-сан. Кажется, я в Вас влюблен. — ... Ёкодзава смутно предполагал, к чему приведет этот разговор – но услышав признание напрямую, мог лишь глупо хлопать глазами. Киришима не доверял Иокаве, но Ёкодзава и подумать не мог – до сего дня – что у Иокавы к нему действительно могут быть такие чувства. И спрашивать не надо, ясно, что он имел в виду любовь романтическую – все же не настолько Ёкодзава не разбирался в словах, чтобы этого не понять. Но в голове просто не укладывалось, что это все происходит именно с ним, и оставаясь внешне спокойным, внутри он буквально паниковал. Он знал, что должен сказать хоть что-то, но в голову ничего не приходило, не мог же он... — ?! Ты какого черта делаешь?! Странное ощущение чужих губ на своих вернуло Ёкодзаву в реальность, он резко оттолкнул Иокаву, утер рот рукавом. — Я подумал, что так проще будет выразить мои чувства. Ёкодзава шокированно смотрел на Иокаву, озвучившего такой беспечный ответ. Упустив шанс обоснованно вспылить, он заговорил: — Так, слушай... — Если бы я не попробовал, Вы бы меня и не заметили, ведь так? — Эй... Еще одно чистосердечное объяснение, и Ёкодзава все не мог подобрать нужных слов, казалось, Иокава отбросил все оковы стыда. — Ёкодзава-сан, прошу, давайте встречаться. Несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, сдержаться, и он ответил: — Извини – но, боюсь, я не могу ответить на твои чувства, – не следовало даже и думать об этом, ответить он мог только так. — Потому что у Вас есть Киришима-сан? — ...Ага, – больше не было смысла скрывать их отношения. Если уж он не мог принять чувства Иокавы, тот заслуживал объяснения, почему. — Я знаю, что мне никогда не сравниться с Киришимой-саном. Он удивительный, даже спорить не буду, и в своей работе наверняка тоже. Но я холостяк, свободный как ветер. У меня нет никакого лишнего придатка. — А? – он замер, и не потому, что Иокава определенно с ним заигрывал, а от выбранного слова: «придаток». — Вы пару минут назад сказали, что Вас устраивают отношения с тем, о ком Вы заботитесь – но Вы хоть знаете, какое волнение у Вас на лице было? — !! — Ох, видимо, нет. В общем-то, Вы из тех, кто собственные переживания и чувства ставит на последнее место. Он хотел огрызнуться, сказать Иокаве, чтобы не лез не в свое дело, но промолчал. Заговори он сейчас, и точно скажет что-нибудь, о чем потом пожалеет. Впрочем, молчание только подзуживало Иокаву. — «Вас уcтраивает», это означает, что Вы сдались, Вы это понимаете? — Да я не... – и не мог он опровергнуть слова Иокавы, потому что что-то в них было верно. И где-то в глубине души он был с ними согласен. — Видите? Вы не можете этого отрицать – потому что Вы чувствуете неуверенность. Вам приходится сдерживаться, потому что у Киришимы-сана есть Хиёри-тян, верно? — Что... — Я Вас понимаю – она для Киришимы-сана важнее всех. Не сомневаюсь, Вы о ней тоже заботитесь, и это вполне нормально, ее потребности ставить превыше своих. Да и Вы действительно думаете, что, когда она станет старше, Вы сможете так открыто быть с Киришимой-саном? И на эту речь ответа у Ёкодзавы не было. Он никогда бы не подумал о Хиёри как о «препятствии» или «помехе», но он солгал бы, сказав, что не готовится мысленно к тому дню, когда придется уйти. Но то, насколько ясно это все видел Иокава... шокировало. — Я... – надо было хоть как-то ответить. Но только он открыл рот, ожил динамик в лифте. — Приношу искренние извинения за ожидание! Ремонт завершен, поэтому лифт сейчас будет запущен! Возможно, на мгновение погаснет свет, но это кратковременно, поэтому не беспокойтесь, пожалуйста. — Спасибо, – согласно предупреждению моргнули лампочки. – Слава богу, быстрее, чем я думал. — А-ага... — Впрочем, я бы не возражал провести с Вами наедине еще немного времени. Свет окончательно загорелся вновь, лифт загудел и тронулся – а Ёкодзава молча поблагодарил неодушевленный механизм за отвлечение, неспособный все-таки сообразить, что ответить. Кабина быстро достигла первого этажа, створки разъехались, являя взгляду обеспокоенно ждущих сотрудника управляющей компании и ремонтника из лифтовой службы. — У вас все в порядке?! — Мы приносим глубочайшие извинения за произошедшее! — Не стоит – мы рады, что все разрешилось так быстро, – одного взгляда на часы хватило, чтобы понять, что вынужденное заточение продлилось около часа – хотя Ёкодзаве наедине с Иокавой это время показалось вечностью. Сложный разговор и сбежать некуда. Однако, несмотря на высказанный им отказ... Иокава, похоже, его не принял. Возможно, придется повторить чуть позже и чуть увереннее. Пусть даже Иокава был в чем-то прав – Ёкодзава никогда бы его не выбрал. Просто надо разобраться с этим до того, как Киришима узнает... — Ох, небольшое происшествие; оно, наверное, вас обоих очень вымотало. Похоже, вызволения Ёкодзавы и Иокавы ждали не два человека, а три. Ёкодзава скосил взгляд в сторону, откуда раздался голос, и увидел там опершегося о стену Киришиму. — А ты что тут делаешь?.. — Пошел за тобой, подумал, может, подвезти тебя, спустился сюда, узнал, что лифт не работает. Ты не видел моих сообщений? — О, извини, не подумал... В кабине метр на полтора и так было не слишком уютно и точно не до проверки сообщений на телефоне. Ёкодзава почти все время был занят придумыванием ответа на бестактные слова Иокавы. Он не стал звонить Киришиме из-за нежелания волновать его и Хиёри, но, похоже, действие возымело прямо противоположный эффект. — Что ж, по крайней мере с тобой все нормально – но я поверить не могу, что застрял ты именно с ним. Он замер от слов Киришимы; их с Иокавой разговор не должно было быть слышно вне лифта. — Так получилось, что мы спускались вместе. Ему нечего было стыдиться; конечно, посторонние свидетели такого разговора были бы лишними, но с Киришимой он мог быть откровенным без последствий. — Ёкодзава-сан, теперь я Вас покину. Было необычайно приятно с Вами поболтать, – вежливо кивнув, Иокава ушел. — Эй, стой... – позвал Ёкодзава, опасаясь, что им озвученный отказ так и не достиг Иокавы, но, осознав, что подобный разговор они вряд ли могут продолжить при посторонних, замолчал и опустил вскинутую было руку. — Что не так? — Ничего, – да и что еще он мог сказать? Он объяснил Иокаве свои чувства – но не был уверен, что тот их принял. Да и что он в Ёкодзаве нашел? Ёкодзава прекрасно понимал, что он не из тех, в кого обычно влюбляются – подобные случаи он мог пересчитать по пальцам одной руки. Неспособный в собственных чувствах до конца разобраться, он и не мечтал понять, что творится в душах других людей, но в человеческой натуре искать вескую причину чего-либо. — Ну что, идем? — А? В смысле?.. А Хиё? — Она осталась дома – к ней подружка придет, уроки делать. Моя мама заглянет попозже, я предупредил, что к ужину вернусь, так что мы свободны. — Но – подожди... — Теперь что? Не хочешь, чтобы я увидел твою квартиру? — Да я не о том... — Идем, время не ждет. Тебе и работать надо, да? Неспособный отказать уже направившемуся к парковке Киришиме, Ёкодзава покорно поплелся за ним.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4.

Напряжение в салоне автомобиля было буквально осязаемым, впрочем, нервничал, скорее всего, только Ёкодзава, а когда он увидел знакомые улицы – рядом с его квартирой – тихо и с облегчением вздохнул. — Можешь меня здесь высадить, – он желал, чтобы поездка закончилась как можно скорее – но, не обратив внимания на его просьбу, Киришима свернул к парковке около дома. — Я все равно уже тут – и вот подумал, а не зайду ли я на чашечку чая. — ...Обычно люди сами такого не говорят. — Это уже несущественные мелочи. В точку, кстати; после того, как Киришима его подвез, Ёкодзава очень вряд ли мог ответить что-то типа «Нет, ты перегибаешь палку, уезжай», поэтому неохотно пригласил пройти после того, как они припарковались. — Давненько я у тебя не был. — Я кофе сделаю, так что располагайся. И ничего не трогай. — Мм, посмотрим... — Нет, не посмотрим. Вот же черт... – Ёкодзава уже более чем привык выслушивать серьезно сказанные нелепые ответы Киришимы, а сейчас в комнате точно не было ничего, за обнаружение чего Киришиму можно было бы возненавидеть – даже тот журнал просто стоял на полке книжного шкафа. Учитывая, что домой он приходил только спать и выходные здесь проводил все реже, квартира была захламлена менее, чем обычно. Одежды у него особо не было, так что и шкафов не требовалось – хотя, пожалуй, пальто скоро придется достать. Принеся чашки с приготовленным кофеваркой напитком, Ёкодзава обнаружил Киришиму терпеливо ждущим на диване – скорее всего потому, что он уже порылся в имеющихся в комнате вещах, подумал Ёкодзава – подошел, сел рядом, и... — Так что, расскажешь, что произошло в лифте? — !.. – успей он сделать глоток кофе, тот, наверное, оказался бы на полу. Пытаясь отдышаться, Ёкодзава осторожно покосился на Киришиму – а тот внимательно его рассматривал, взгляд ясно говорил, что в этот раз Ёкодзаве не удастся уйти от ответа. — Он тебе что-то сказал, да? — Это... Он задумался над ответом на резкое замечание Киришимы; в машине он об этом не заговорил, наверное, потому что ждал, что Ёкодзава расскажет сам. И похоже, ждать ему надоело, он решил спросить сам. — Чем дольше молчишь, тем сложнее будет рассказать, ты же это понима... — Я не говорил, что вообще не расскажу! – неуютно было сидеть под выжидательным взглядом, хотелось встать, пройтись – но куда, в такой-то крошечной комнате? — ...Ну и? Внимательный взгляд, говорить трудно – но это никогда не кончится, если не заговорить вообще. Уставившись в недвижимую темную жидкость в чашке перед собой, Ёкодзава заставил себя произносить слова. — ...Он сказал... что знает, что мы встречаемся... и что он в меня влюблен. — ...Понятно. Киришима такому ответу, похоже, совсем не удивился, его бы, пожалуй, больше изумило сообщение о предстоящем завтра дожде. — ...И что это за ответ? — Просто... я вроде как предполагал подобное. — Предполагал? — Ты серьезно думал, что я сказал тебе держаться от него подальше только потому, что он мне не понравился? Да он на тебя запал, в этом все дело. Ты реально ничего такого не замечаешь, – и плечи поникли, и вздох раздался грустный – явно отрепетированная для подобного случая реакция, которая безмерно Ёкодзаву разозлила. Но что поделать, он имел на это право.. Ревность Киришимы не была безосновательной, признание Иокавы это прояснило донельзя, и не прав на этот раз был только Ёкодзава. — ... Ёкодзава молчал, думая о своей наивности и гадая, рассказать ли, что еще произошло в лифте. Если Киришима узнает, что не только признание прозвучало, но и поцелуй оказался украден, он без сомнения разозлится и даже, наверное, на миг лишится дара речи. Ёкодзава понимал, что скрывать такое нельзя, но он бы не выдержал еще более холодного взгляда Киришимы, чем сейчас. — ...Так ты его отшил? — Вроде того... — В каком смысле «вроде того»? — Мне кажется, я четко его отверг, но... он вроде как не желал это слышать, а прежде чем я мог повторить, нас вытащили из лифта, и... – он не хотел оправдываться, но прозвучали его слова именно так. Да и если подумать, вряд ли любые его слова вразумили бы Иокаву. Точно, сам Ёкодзава даже не понимал, что за ним ухаживают, и пока его, теперь осознавшего, будет мучить эта мысль, Иокава, наверное, не сдастся. Ёкодзава никогда не считал себя достойным такого маниакального внимания, но судя по действиям Иокавы, сегодняшний инцидент вряд ли станет последним из подобных. — Хочешь, я ему все разъясню? — Вот уж точно нет! Я сам справлюсь, – было бы хорошо разобраться с ситуацией до того, как узнает Киришима – не хотел он вмешивать во все это Киришиму и уж тем более не хотел, чтобы Киришима за него заступался. — Ага, я не сомневаюсь – но не затягивай, ладно? — Не буду, – ответил он, радуясь, что Киришима его понял. Ожидаемого отчитывания не последовало, хотя это могло быть лишь знаком зрелости их отношений. — Ладно, я не могу весь день тут торчать и тебе мешать – так что я поехал. Все-таки ты поработать собирался, – Киришима залпом выпил оставшийся кофе, встал, а следом и Ёкодзава, чтобы его проводить. — Спасибо, что подвез меня; и осторожнее возвращайся. Киришима, обувшись, остался на месте и слегка нахмурился. — Ну, ты сейчас должен сказать «Хорошего дня, любимый». — Будто я сделаю что угодно, что тебе в голову взбредет. — Давай-давай, «Хорошего дня, любимый», – Киришима несильно ткнул его в щеку пальцем. — Ни за что, – черта с два он попадется на подобной ерунде для влюбленных парочек. Может быть, он сделал бы что-то такое, если бы ему самому нравились некие милые поступки, но увы и ах. — Да ладно, тебе сложно, что ли? Хиё сейчас нет. — Потому что я не вижу в этом смысла. — А я не понимаю, почему ты не можешь этого сделать. — Нет и точка, – если он будет соглашаться на все, о чем просит Киришима, самому же хуже будет. Но упрямые возражения желанного результата не возымели. — Ладно, я отстану от тебя – но не сейчас. — Какого черта ты... Тут же он был толкнут к стене, а губы захвачены в поцелуй. Потрясенный таким смелым поступком, Ёкодзава не попытался даже вытолкнуть скользнувший в его рот язык. — Ннн-нгх!.. http://i1294.photobucket.com/albums/b607/Olchenka/YTnB/ytnb5-03_zps41be80ff.png Ёкодзава отстраненно подумал, что, наверное, он слишком доверчив, раз так легко позволяет собой манипулировать. Дрожь сбежала по спине от скользкого ощущения на собственном языке, а глубоко в груди что-то затрепетало. Как бы он ни старался не издавать звуков, рот словно бы жил собственной жизнью, отказываясь приглушать стоны. Ёкодзава мысленно потянулся к тому разумному себе, который от умелого поцелуя померк – в сравнении с этим поцелуй Иокавы был простым прикосновением, все равно что жарким летом случайно коснуться чьей-то влажной кожи. Эта мысль привела к осознанию необычности ощущений; действия те же самые, но сменившиеся эмоции радикально изменили и ощущения. — Хнн... ннмм... Сильные руки на поясе, плотная мягкость тел, аромат Киришимы и его шампуня... внутри и снаружи Ёкодзавы был только Киришима. — Нн-нгх!!.. Киришима развел колени Ёкодзавы своим, потерся бедром о его пах – и член, уже полунапрягшийся, под такой лаской ощутимо окреп. Обнимающие руки сместились ниже, сжали ягодицы. Ёкодзава едва не поддался затягивающей необдуманности – но если так продолжится, все пойдет по плану Киришимы. Подавив сдавленный стон, Ёкодзава из последних оставшихся сил оттолкнул Киришиму. — ...Черт, да ты беспощаден... Сбавь обороты, – он отвернулся, утер влажные губы тыльной стороной ладони – а каждая клеточка кожи, которой коснулся Киришима, горела огнем. — Сказал тот, кто от возбуждения едва на ногах устоял... — !! – возбуждение не имело отношения к причине, почему он отпихнул Киришиму, но как бы он ни пытался это объяснить, прозвучит вроде оправдания. Он просто стоял, молчал и краснел, а Киришима, почти касаясь губами его уха, шепнул: — Скажи, я выгляжу сексуально? — ...Что... я никогда!.. – он мог только отрицать очевидное, впрочем, больше беспокоило то, что Киришима заметил бросаемые в свою сторону косые взгляды. Киришима широко улыбался, словно читал мысли Ёкодзавы. — Не могу тебя винить – просто ты не можешь противиться моему безграничному обаянию, да? — Откуда?!.. – он невольно открыл рот, почти спросил, откуда он знает – но тут же прикрыл рукой, лишь бы не ляпнуть лишнего. Едва сумев не попасться в такую ловушку, он уже понимал, что проиграл. — Видишь? Я прав, да? — К-кто, блин, вообще... – как бы он ни старался все отрицать, лицо залило жаром; никогда он не научится не краснеть. — Ты глупый упрямец – хотя признаю, это одно из самых очаровательных твоих качеств. — Ай!.. – жалко вскрикнул он, когда Киришима куснул его за мочку уха. — Блин, умеешь же испортить настроение, – усмехнулся Киришима, проводя языком по уже покрасневшей шее Ёкодзавы. — Если у тебя... нгх... проблемы с настроением, не надо было начинать эту!.. — Когда я сказал, что у меня проблемы? Это был комплимент. — Да в каком месте это был... компли... – но договорить ему было не суждено, ладони Киришимы с намеком огладили бедра и ягодицы. Кто бы знал, почему ему так нравится прикасаться к такому жилистому и мускулистому телу – но Киришима не унимался, распуская руки при первой же возможности. Может, больше любого удовольствия от касания ему нравилось смотреть за реакцией Ёкодзавы. Обожал он всегда доставать Ёкодзаву, что поделаешь. — Мне выразиться понятнее? — Нет, спасибо, – ответь он что-то вроде «Валяй, попробуй» и сам выроет себе могилу. Увы, смущало их совершенно разное, поэтому Киришима, пожалуй, без особого труда озвучит что-то до неприличия глупое. — А твои яростные возражения тоже очаровательны. — У тебя с глазами явно что-то не так... – ну, или со вкусом. Ёкодзава отчасти привык к комментариям со словами «очаровательный», «милый» и «забавный», но понять и принять их по-прежнему не мог. Он даже пытался внимательно рассматривать себя в зеркале, но объективно не нашел ничего, что можно было бы назвать милым. Скорее уж пугающим. — Думаешь? Наверное, поэтому говорят, что любовь слепа, а красота в глазах смотрящего, и все такое. — Да все равно, – он научился воспринимать нежности от Киришимы и пусть пока временами оказывался застигнутым врасплох, все же большая часть таких комплиментов больше не доводила его до ступора. — Так сколько там у тебя работы? — А?.. Немного, наверное... – кое-что сделать надо было, но ничего срочного и неотложного. Взгляд задумавшегося, не понимающего подоплеки вопроса Ёкодзавы расфокусировался на миг, а Киришима уже сделал свои выводы. — Тогда лишний час погоды не сделает. — Что... стоп, ты зачем ботинки снимаешь?! – воскликнул он, пока Киришима стягивал уже вторую туфлю. — Потому что я не могу пойти в твою спальню в обуви? — Но... тебя Хиё ждет! — А я уже сказал, она делает уроки с подружкой – забыл? — Я... э... — Ну же, обдумывай возражения тщательнее, ладно? Хотя, если ты абсолютно точно уверен, что сегодня нельзя, наверное, я сдержусь... ради твоего блага. — И какого черта ты вдруг такой добрый и понимающий? – резко отозвался Ёкодзава, изумленный снисходительностью в тоне Киришимы. — ...С рождения такой, может быть? И мгновенный порыв раздражения от того, как Киришима невинно склонил голову, будто ему что угодно простится. Но если Ёкодзава выйдет из себя, это будет Киришиме только на руку – поэтому он, пытаясь успокоиться, глубоко вздохнул. — Приношу свои извинения, сэр – но крайний срок подачи жалобы прошел, и более возражения не принимаются. — Что... эй, стой!.. – насчет «крайнего срока» явно была шутка – подумать и мгновения не было. А Киришима уверенно обвил его пояс и повел Ёкодзаву в спальню. Похоже, без разницы, реагируй он инстинктивно или обдуманно, результат всегда будет один. — Однако для предложений мы открыты... — Нет, спасибо, – буркнул он, но Киришима был непоколебим, и хотел того Ёкодзава или нет, спальня их ждала.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5.

Прим.перев. Дамы, девушки и так далее. Запоздалый подарок на 8 Марта готов. *впрочем, это и экономайзеру тоже подарочек ^^* Персонально прошу прощения заранее у MasterSun, ибо глава не вычитана. Не могу Т_Т — Хаа... Задернутые шторы, два низких голоса и влажные звуки по всей комнате – разговаривать в такие моменты Ёкодзава не мог, но тишина тоже нервировала. — Хва... хватит... — Да конечно – ты все еще узкий, и даже не думай спорить, – Киришима развел смазанные кремом пальцы, нежно растягивая Ёкодзаву. За последние месяцы в эту спальню Киришима привез кое-что – в том числе и лубрикант и презервативы, что лежали на постели. Именно их он как-то ни с того ни с сего привез, убрал в шкаф и, даже не спрашивая разрешения, там и оставил. Ёкодзава, собственно, сильно часто в тот шкаф не заглядывал, поэтому новые неодушевленные соседи не особенно его напрягали, но тем не менее, абсолютно спокойным он оставаться тоже не мог, зная, что такое хранится буквально на расстоянии вытянутой руки. Он как-то подумал их выбросить, но неохотно признав, что, вероятно, они все же понадобятся, махнул рукой. Да и возмущайся Ёкодзава по каждому подобному мелкому поводу, его отношения с Киришимой никогда бы не стали такими, какие они были теперь. — Ха... нгх!.. – у лежащего лицом в подушку Ёкодзавы голову вело от мысли о скользящих внутри пальцах – так долго... таких длинных. И он понимал, от таких касаний, поглаживаний только одной точки кончит в любой момент. – Пере... стань... одно и то же... — Я специально это делаю, глупый. Смирись и расслабься. — Нн... ах!.. От особенно неожиданного движения Киришимы по спине Ёкодзавы сбежала крупная дрожь – он бы точно кончил, если бы не теплая ладонь на члене, оттягивающая желанное удовольствие. — Неа-неа, даже думать не смей... — А ты... прекрати тормозить... – он едва дышал, но на обычно резкий ответ вдоха хватило. Киришима только улыбнулся. — Я правильно понимаю, это значит, что ты хочешь меня? Прости, я такой недогадливый... — Да... я не... – ладно, пусть дразнится, но хоть бы уже что-то сделал, пусть и будет немного больно. Но как такое вслух скажешь, подумает же, что это просьба, мольба. — Знаешь, с этого момента я разрешаю нежно меня просить. — Да вот еще! — И твое упрямство тоже по-своему милое. Давай, поднимись немного, – и поощряя, легонько шлепнул Ёкодзаву по заднице. Если спор начнется сейчас, то не закончится никогда, почему пришлось смириться с таким постыдным положением. Он слышал, как где-то сзади Киришима надел презерватив; почему-то ему стало неудобно оттого, насколько до странности спокойно тот это сделал в пылу подобной страсти. — ...Вот умница. Расслабься. — Нн... нгх... Головка члена оказалась внутри, и несмотря на тщательную подготовку, Ёкодзава резко вздрогнул от ощущения плотного, горячего члена Киришимы. Если честно, эту позу – когда Киришима сзади – Ёкодзава не любил. Так, конечно, лучше, чем унизительно раскрываться, лежа на спине, но все равно стыд жег невыносимо. Он все еще не совсем понимал, как так получилось, что все свелось к этому, спасибо Киришиме, конечно – и скорее всего, смирился он с такой позой, как бы стыдно ни было... потому что это же Киришима. Пожалуй, никому и никогда больше он не позволил бы увидеть себя таким. Впрочем, какое там «позволил» – и Ёкодзава через силу заставил себя не думать, насколько нелепо сейчас выглядит. — Боже, ты узкий как никогда... — Нет, просто у кого-то член огромный... — Возможно, но тебе это нравится. — Когда я это говорил?! – что-то такое откровенное и честное он бы точно вспомнил, в каком бы экстазе ни сказал, поэтому он точно знал, что ничего подобного никогда не говорил. — Не вслух – но я тебя понял. — В смысле? Не понимаю... — Ты хочешь услышать «твое тело гораздо честнее»? И не сейчас тебе жаловаться. Пальцы сомкнулись на члене Ёкодзавы, но мужчина сумел сдержать стон от ощущения скольжения влажных пальцев, гладящих и потирающих головку. И эти пальцы, уверенно и плотно сжимающие его член, удерживали его в полшаге от оргазма, Ёкодзава дрожал от избытка ощущений, а Киришима толкнулся вперед. — АХ!.. – вскрикнул Ёкодзава от резкого движения, а Киришима там, сзади, полностью вошедший, довольно хмыкнул. Тело Ёкодзавы пульсировало в такт с сердцем и тем растущим внутри жарким чувством страсти. — Кто-то слишком замечтался... — Мол... чи... — Ой-ёй, мне только больше хочется тебя дразнить... — Какого... черта ты... нгх! Киришима впился пальцами в его бедра, легкое движение члена внутри ощущалось каждой клеточкой кожи. Волна удовольствия затопила все его тело до кончиков пальцев. — А-ах, ха... – он больше не мог сдерживать свой голос, только не сейчас, когда толчки Киришимы заполняли все его существо. Наружу и внутрь, дальше, глубже, до искр перед глазами. Напряглись все до единого мускулы, пот кое-где дорожками сбегал по коже и капал на простыни. Член блестел от собственной влажной смазки и от каждого движения Киришимы напрягался лишь больше. — Хннн!.. Чистейшее удовольствие – но грань между топким экстазом и болью тоньше волоса. Ёкодзава жаждал, но не достигал оргазма, ведь Киришима продолжал удерживать основание его члена. Он обожал дразнить – и эта вечная усмешка, когда он доводил Ёкодзаву до края, а до крика оставался миг-два. В такие моменты Ёкодзава его едва не ненавидел, клялся, что однажды отыграется, но пока такого шанса ему не выпало. — Хва... тит... у... же... нгх... — Давай, ты же знаешь. Что нужно сказать, когда хочешь кончить?.. Ёкодзава не видел лица Киришимы, но знал – есть на нем хитрая улыбка, есть. Он провокационно предложил Ёкодзаве «попросить»... но неужели сложно посмотреть на того, кому ты такое говоришь? Впрочем, возмутись этому сейчас Ёкодзава, Киришима только продолжит дразниться, так что придется что-то сказать, лишь бы прекратить эту сладкую пытку – смысл для Киришимы, а тон на свое усмотрение. — Какая разница, просто... дай мне уже кончить... Даже такая не слишком чистосердечная просьба, похоже, устроила Киришиму. — Как пожелаешь~ И он ускорил движения, отчего оставшиеся еще мысли Ёкодзавы затянуло сладковатым туманом. Удовольствие вытеснило остальные эмоции, а дыхание срывалось, не контролируемое даже инстинктами. Ёкодзава ненавидел невозможность увидеть Киришиму сейчас – но зато и Киришима не видел выражения его лица. — Ах-ах... АХ! http://i1294.photobucket.com/albums/b607/Olchenka/YTnB/ytnb5-04_zpsa37a972e.png К пику удовольствия его буквально толкнуло – и достиг он наконец долгожданной безграничной свободы. Закапав простыни жемчужными каплями, тело распласталось на постели, и лишь миг спустя резко вдохнул Киришима. — !!.. Киришима излился внутрь и выдохнул. Ёкодзава, все еще не слишком хорошо ощущающий свое утопающее в посторгазменной истоме тело, все же почувствовал, как Киришима из него вышел. Оба мужчины, шумно дыша, улеглись на спину. Двигаться, как и думать было лень, настойчивые напоминания вроде «Черт, надо в душ» или «А работы по-прежнему выше головы» надоедливо зудели в голове, но Ёкодзава даже пальцем шевельнуть не мог. — ...Блин, я устал. — ...И кто в этом виноват? – вот уж от виновника усталости нытье выслушивать точно не улыбалось. — Ты, потому что соблазнил меня. — Не было такого! – возмутился Ёкодзава, пораженный тем, насколько легко Киришима скинул с себя вину. Даже в шутку не смешно. — А вот и было. Неужели ты даже сейчас этого не понимаешь? — Эх, да ты... – пусть даже его можно было обвинить в неосознанном «соблазнении», Киришима, который шансом воспользовался, поступил куда хуже. Ведь прекрасно зная, как отреагирует в подобной ситуации Ёкодзава, он все равно его провоцировал. — О да, вот это сердитое личико безумно эротичное. — Всю эту чушь оставь для болтовни во сне, – у него в мыслях что, только цветочки-бабочки? Аж нелепо. Ёкодзава лениво перекатился на постели и огляделся в поисках одежды. К счастью, брюки были брошены недалеко от кровати, и он, поднявшись, быстро их подхватил. Он вернулся домой работать, не весь же день вот так бездельничать. — Эй, ты куда? — В душ, – ответил он, едва не буркнув «А ты как думаешь?». — Да перестань, от тебя не убудет, если ты не убежишь прямо сейчас. Обнимашки после секса – это важно, между прочим. — Конечно. И вообще, это ты весь настрой сбил, – и правда, кто начал болтать всякую чушь? Ёкодзава поднял рубашку и кинул в Киришиму, а в ответ раздался только фыркающий смех. — Ну и ладно, мне все равно домой пора. — Что... ты что, со мной пойдешь, что ли?! – вскрикнул Ёкодзава, когда Киришима, натянув джинсы, шагнул в сторону ванной. — Я же не поеду домой весь такой потный? — Я сейчас вернусь – подожди своей очереди! — Да не психуй ты, в чем проблема-то? – Киришима приобнял Ёкодзаву за плечи, лишая последней возможности возмутиться. – Вот бы ты все-таки научился понимать намеки... В любом случае, возражений Киришима никогда не слушал, поэтому Ёкодзаве оставалось лишь вздохнуть и покориться неизбежному.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6.

— Сегодня как-то совсем долго, да? – пробормотал стоящий рядом с Ёкодзавой Хэнми, очевидно уставший и только закончивший разбирать стопку бумаг. — Ну, надо было обсудить немало проектов; но, блин, такой цирк устроили... Совещания сотрудников отдела печати с их коллегами из подразделений комиксов нередко заканчивались жаркими спорами, но конкретно сегодняшнее едва до драки не дошло. Он мог понять неуверенность печатников в предлагаемых излишне оптимистичных цифрах продаж, поскольку сейчас как раз шел цикличный спад, но ведь если бы авторы и художники отлынивали от работы, даже таких бы не было. Лучше запустить пробный тираж – а если продажи пойдут хорошо, то и еще один. С другой стороны, это так же означает и реальный шанс потерять какую-то часть покупателей между первым и вторым тиражом. И вот это балансирование между интересами автора и прибылью издательства – самое малоприятное ощущение для сотрудника отдела продаж. — Есть хочу, умираю – а времени нет... – он упустил свой шанс. С минуты на минуту должны были появиться представители книжных магазинов, предстояло обсуждение предстоящей ярмарки, поэтому даже десяти минут на перекус не было. Энергетический баланс остался соблюден благодаря питательным батончикам, которые Ёкодзава прихватил на работу, но вот голод они не заглушали. Надо, надо было что-то купить утром. — Хотите, я куплю Вам что-нибудь, когда возвращаться буду? Только вот я, наверное, до трех не появлюсь... – Хэнми почти ушел в книжный магазин. В связи с масштабностью ярмарки в этом году количество принимающих участие книжных магазинов увеличилось, поэтому Ёкодзава и Хэнми их поделили. — Я тебя не напрягу? С чем будет – все равно, – Ёкодзава достал бумажник и отсчитал деньги за упаковку бенто. Вряд ли ему удастся выбраться из издательства до позднего вечера, так что даже если Хэнми задержится, все же поесть удастся. — Вас понял! Вернусь как только, так сразу, – в последний раз просмотрев бумаги, Хэнми пихнул стопку в сумку – и замер, будто что-то вспомнил. – Ой, Ёкодзава-сан, а Вы сегодня вечером не заняты? Планов на вечер с Киришимой не было, помогло извинение вроде «Я, наверное, на работе задержусь», да и он хотел побыть один и подумать. — Ничего особенного, но я хочу кое о чем с Вами посоветоваться... — Тогда, может, вместе поедим попозже? – он подумывал сразу после работы вернуться домой, но нельзя же отказать ищущему помощи подчиненному. В последнее время Хэнми работал чуть ли не вдвое больше, результаты не замедлили сказаться – так что он более чем заслужил приглашение от своего начальника. – Но это после работы. — Да-да, конечно. Ладно, я ушел, – он быстро забрал сумку и пальто и покинул отдел. Ёкодзава пару мгновений посмотрел ему вслед, а потом снова вернулся к работе, а взглядом – к ноутбуку. Он открыл файл с данными для своего предстоящего совещания, отправил на печать, а пока ждал, проверил, что использовалось в прошлых ярмарках. Разрезав скотч на коробке, про которую, похоже, забыли из-за недавнего переезда, он нашел в ней множество всего. Открытки и плакаты неожиданностью не стали, но в коробке обнаружились еще и сложенные стенды. Также там лежало несколько образцов сувениров для читателей, папки-скоросшиватели, блокноты и ручки, а кроме них – диски, настенные часы и немалое количество футболок, наволочек и полотенец для рук. Некоторые из сувениров – блокноты, например, и футболки – предоставляли возможность поучаствовать в мероприятии по раздаче автографов – определенно, организаторы и выпускающие редакторы за несколько лет поднабрались опыта. Чем крупнее намечалось мероприятие, тем больше требовалась помощь работников книжных магазинов. В этом году предложения исходили не только от «Марукава», скорее, это был обмен мнениями, приложение всех усилий к тому, чтобы порадовать читательскую аудиторию. Разговор напрямую позволял точно понять, что необходимо для осуществления грандиозного плана, что требуется магазинам. Поэтому Ёкодзава старался лично появиться в каждом – только вот магазинов было много. Ради ярмарки этого года он задействовал все приобретенные за годы работы знания и связи. Взаимоотношения – это важно. Как ни странно, Ёкодзава с сотрудниками магазинов общался немногим меньше, чем со своими непосредственными коллегами, и мог вспомнить далеко не один случай, когда с кем-то из них ходил в бар. Но в последнее время подобные неформальные встречи сошли на нет – в основном из-за растущей с годами ответственности в работе и общей суматохи в жизни. Пожалуй, он и говорил-то о своей работе только с... Иокавой. — ... Имя напомнило о событиях вчерашнего дня. Ёкодзава неосознанно избегал мыслей об этом мужчине, но вечно так продолжаться не может. Следует все прояснить. Даже если забыть о самом застревании лифта, признание Иокавы оказалось словно гром среди ясного неба. Мужчина казался таким хорошим и спокойным – Ёкодзава в жизни бы не ожидал от него подобных слов. Наверное, настойчивость эта у него профессиональная. Ёкодзава понимал, что должен найти Иокаву и ясно сказать, что не может ответить на его чувства, но одна мысль об этом его утомляла. И хуже того, Ёкодзаву не только это сейчас беспокоило, а еще и слова «Вы действительно думаете, что, когда она станет старше, Вы сможете так открыто быть с Киришимой-саном?». Он не мог сразу ответить на этот вопрос – впрочем, больше его поразила проницательность Иокавы о его тревогах. Думая об этом – о Хиёри... он не мог представить, что подобные отношения продлятся вечно. Наверное, надо начать отвыкать от квартиры семьи Киришима, стараться проводить там поменьше времени – только как это сделать? Перестань он вдруг приходить и только обеспокоит Хиёри – да и Сората наконец привык к своему новому месту жительства, и если Ёкодзава его заберет, для кота, наверное, это будет нелегко. Лучше всего, пожалуй, действовать понемногу, но Ёкодзава не считал себя способным так поступить. Впрочем, он не мог сказать точно... думает он так из искренней заботы или в попытке оттянуть неизбежное. И чем больше он об этом думал, тем сложнее все казалось. Люди – непомерно жадные существа, не желающие отказаться от однажды попробованного счастья. — Ёкодзава-сан, Вам принтер еще нужен?.. — Ох, извините, – быстро проговорил он, забирая из лотка свои распечатки. Не время размышлять на посторонние темы, и, задвинув личные проблемы мысленно подальше, мужчина все внимание обратил на бумаги в руках.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7.

После совещания Ёкодзава вышел проводить представителей сетей книжных магазинов. Хоть на календаре уже был октябрь, жаркое солнце продолжало сиять как летом. — Большое спасибо за работу. Предстоит еще немало, но я надеюсь, что могу рассчитывать на вашу поддержку. — Не стоит благодарности, но взаимно. Я верю, нам удастся достичь успеха. — Именно. И еще раз спасибо за сотрудничество, - он напоследок слегка поклонился. Сегодняшнее совещание проходило между Ёкодзавой и сотрудниками нескольких крупных книжных сетей. Благодаря схожему возрасту и доброжелательности встреча прошла проще, чем ожидал Ёкодзава, а когда коллеги прошли турникеты на станции метро и пропали в толпе, он ослабил галстук и глубоко вздохнул. — ...Сейчас умру... - пробормотал он, а потом направился обратно в «Марукава». Напряженные плечи от постоянных совещаний и обсуждений болели, а от говорения несколько часов подряд в горле першило. Мужчина решил заглянуть в комнату отдыха, прежде чем возвращаться в отдел. Потянувшись в дальнем углу комнаты, где его никто бы не заметил, он почти почувствовал, как громко хрустят суставы – явное свидетельство отсутствия движения. И еще одно напоминание, что сидячая работа не для него. Мужчина поискал по карманам мелочь, чтобы купить попить в автомате, потом присел на стул у стены. Долгий глоток вмиг восполнил недостаток жидкости в организме. Подготовка к книжной ярмарке шла своим чередом, и дальше по плану была встреча с представителями литературного отдела – Ёкодзава приложил все усилия, чтобы распланировать, как убедить этот отдел принять участие. Пока мужчина отдыхал, телефон его продолжал сердито гудеть, принимая сообщения с различными вопросами. Да и на те, что пришли за время совещания с представителями магазинов, ответить не было ни минуты свободной. Он отправил ответы на самые срочные сообщения. Кто-то из отдела спросил, когда он вернется, а Ёкодзава надеялся, что за хотя бы десять минут его отдыха конец света не настанет. Он написал, что сейчас в комнате отдыха, и убрал телефон в карман. В своей работе он был уверен: если он сделает все от себя зависящее, поставленной цели рано или поздно добьется, а всевозможные проблемы могут быть преодолены методом проб и ошибок. Только вот на личную жизнь такая уверенность не распространялась. Проблема в целом была ясна: когда все прекратить. Если бы он мог это сделать, мог взять и покончить... Но сложно самому себе признаться в настоящем положении вещей. Да и будь решение таким простым, он бы не сидел сейчас и не беспокоился, верно? Он никогда и подумать не мог, что отношения с другим мужчиной могут принести столько проблем. Ладно, не совсем проблем, но вся сложившаяся ситуация определенно нервировала. — Интересно... а что он думает делать... Вдруг вспомнился Такано. У которого сейчас тоже были однополые отношения – с человеком, по которому он долго, долго страдал, и Ёкодзава отчего-то подумал, какое бы у этих двоих могло быть «будущее». — ...Он, наверное, не будет так грузиться, как я... Пусть много лет назад Такано из-за всего этого впал в депрессию, теперь он совершенно точно стал человеком действия, а не тем, кто стал бы ждать у моря погоды. Несмотря на прозвище «дикий медведь», Ёкодзава, когда дело касалось его самого, всегда обдумывал запасные варианты. Ежедневная энергичная напористость была не чем иным, как маской, могущей скрыть, какой он на самом деле трус. И, наверное, спасибо Киришиме... за то, что Ёкодзава перестал пытаться игнорировать эту свою часть. Именно потому, что рядом появился некто, принимающий его целиком, с хорошими и плохими сторонами, он нашел в себе смелость признать свою трусость. — ... Но нынешняя проблема не была только его проблемой; продолжать скрывать отношения равносильно продолжению жизни во лжи. Киришиме, наверное, в будущем еще не раз намекнут и предложат снова жениться, и всегда есть шанс, что настанет день, когда Хиёри начнет понимать, насколько странно постоянное присутствие Ёкодзавы. Как бы он отреагировал, если бы такое случилось? И что бы она об этом всем думала? Разумеется, она, может, приняла бы его. Но намного вероятнее, что ей будет больно от такого осознания, а Ёкодзава не хотел делать ничего, что может хоть как-то травмировать девочку. Но отдаление от Хиёри... означало бы отдаление и от Киришимы. Несложно решить уйти, если его присутствие разрушит счастье семьи отца и дочери, но как все объяснить Киришиме? Он точно не скажет «а, ладно» о том, с чем не согласен. Но Хиёри для Киришимы важнее всех, и рано или поздно он согласится с выбором Ёкодзавы. Даже Киришима поймет, что другого выхода нет. — Эх... Он и так и эдак обдумывал ситуацию уже второй день, но выводы оставались одними и теми же. И, значит, единственное, что надо решить... это когда и как все рассказать. А это – романтика и отношения – никогда не было его стезей. — Выглядишь отвратно. — Ки-Киришима-сан?! — Что? Ты как призрака увидел. А как иначе, не готов он был к тому, что человек, мысли о котором не давали покоя уже не первый день, просто появится перед ним и близко наклонится. Застигнутый врасплох неожиданной встречей, Ёкодзава едва не выронил картонный стаканчик. Он, задумавшись, почти допил, так что хотя бы не расплескал. — Что ты тут делаешь?.. — Спустился в отдел продаж, там сказали, что ты тут, и я решил почтить тебя своим присутствием. На, перекуси. — А? — Ты жаловался, что нет времени поесть, да? – Киришима протянул бумажный пакет с логотипом недалеко находящейся пекарни. Ёкодзава смутно вспомнил, что говорил нечто подобное вчера или позавчера, но кто бы мог предположить, что Киришима запомнит? Заглянув в пакет, он обнаружил восхитительно пахнущий сэндвич с мясом. — Стоп, ты... пошел и купил его для меня? — В яблочко. Подумал, что, если есть шанс еще больше тебя в себя влюбить, нельзя его упускать. — Идиот, - тихо фыркнул Ёкодзава. По прошествии такого количества времени с начала их отношений беспокоиться о таком было бы как минимум странно, но мысль все равно порадовала. Уголки губ Киришимы поднялись. — Не скажу, что серьезный ты некрасив – но, знаешь, когда улыбаешься, ты просто очаровашка. — ...В-вот не надо постоянно такую чушь пороть! – не в новинку такое слышать, конечно, но тем не менее, не время и не место. — Что поделать, это мои истинные чувства, ты же не станешь меня винить? — Все равно, вслух-то зачем. — В отличие от некоторых, я люблю поболтать. Ни капельки не сожалеющий. Видимо, и мысли не возникло о неприемлемости подобных слов. И пусть многие люди считали высказывание комплиментов делом хорошим, Ёкодзава видел это лишь возможностью покрасоваться. И непривычные приятные слова всегда его смущали. И Киришима, вероятно, это знал. — ...Вот же... И именно поэтому он всегда высказывал все как есть. Ёкодзава знал, что от него требовалось просто привыкнуть, но будь это возможно, он бы так и сделал. — Что будешь пить? – поинтересовался Киришима, отходя к автомату, видимо, желая купить Ёкодзаве и напиток тоже. — У меня уже есть, так что не надо. — Уверен? – Редактор купил себе баночку кофе и устроился рядом с Ёкодзавой. Несмотря на наличие множества вариантов, куда сесть, он предпочел ближайшее место, плечи мужчин соприкоснулись, а Ёкодзава странно напрягся от такой близости. – Есть не будешь? — Неудобно... есть, когда ты так пялишься... — Это еще одно мое достоинство, смирись. — Какого черта... В конце концов, он отказался от мысли заставить Киришиму не смотреть и достал сэндвич. Мужчина последний раз ел так давно, уже почти забыл, что вообще голоден, но одного взгляда на булку с сочащимся соусом куском мяса хватило, чтобы потекли слюнки. Он откусил от сэндвича, в котором прекрасно сочетались жареное в панировке мясо и румяные ломтики хлеба. Само мясо было сочным и нежным, соус к нему подходил идеально, как и тонко нарезанная свежая капуста. — ...Обалденно, - в мгновение ока сэндвичей стало на один меньше – а Ёкодзава чувствовал, что, пожалуй, вскоре и еще полдюжины перекочует из пакета в его желудок. — Правда?? У них классные сэндвичи – и за вполне приемлемую цену, что вообще отлично. Ёкодзава часто проходил мимо той пекарни, но не заходил внутрь, видя, насколько популярна она у женщин и девушек и насколько «милый» интерьер небольшого магазинчика. Может, не заглядывал он еще и потому, что считал: обедать надо там, где точно наешься. — И... часто ты там бываешь? — Вроде того, меня однажды угостили, с тех пор понравилось. — ...А, понятно. Наверное, коллега-женщина; Ёкодзава часто замечал, как Киришиму угощают или дарят ему подарки под видом сувениров или «Ой, Вы знаете, я немного себя переоценила, а так вкусно, так вкусно, попробуйте!». Пожалуй, даже в последнее время такое происходило все чаще. Киришима, впрочем, относился ко всем одинаково приветливо, будь это действительно искренне заботящиеся или те, кто в прямом смысле за ним охотился – и, вероятно, именно такая доброжелательность снискала ему титул «Обаятельного Главного Редактора». — Кстати, ты тому парню все разъяснил? — !! – от неожиданного вопроса Ёкодзава едва не поперхнулся сэндвичем и принялся хлопать себе по груди, чтобы не подавиться. — Эй, все нормально? Запей. Он принял предложенную банку кофе и глотнул жидкости, наконец, приходя в себя. — Ну будь ты осторожнее. Ты, конечно, не старый, но все-таки стоит побеспокоиться о том, чтобы еда не в то горло не попадала. — Да это потому, что ты всякую чушь спрашиваешь, когда я ем! — Имею право знать. — ... Пусть и так, но всему же есть время и место. «Тем парнем» совершенно точно был признавшийся в чувствах Иокава, и хотя Ёкодзава мог понять интерес Киришимы, это был не тот случай, когда, как говорится «утро вечера мудренее» и все само бы решилось. — ...Ну и? — ...Ты же понимаешь, что все случилось только вчера, и у меня просто не было времени сделать хоть что-то? Когда вчера днем Киришима ушел, Ёкодзава с головой зарылся во всякие заявки и прочие документы. Он засиделся за полночь, а рано утром снова отправился на работу – разумеется, времени на разъяснения не было. И больше того, любая свободная для размышлений минута без вариантов заканчивалась мыслями о том, как объяснить все Киришиме и Хиёри. Эти двое легко вплелись в ставшую обычной жизнь Ёкодзавы, чего он никак не ожидал. Каждый раз, когда он что-то вкусное ел, он думал «вот бы и они попробовали», а если случалось что-то интересное, он с нетерпением ждал возможности им рассказать. — Если ты хочешь только объясниться, почему бы не послать ему сообщение? — Ты знаешь, что я не могу. И хотелось бы, если предположить, что подобное можно разъяснить сообщением или электронным письмом, но поступить так было бы грубо. Признаться в чувствах требовало смелости – и только потому, что Ёкодзава не мог принять эти чувства, нельзя было трусливо отписаться. Иокава заслуживал такого же смелого ответа. — ...Ты иногда просто до ужаса серьезен. — Ах, ну простите, что не умею с людьми общаться. Он часто мечтал, вот бы научиться такому у Киришимы, но воплотить мечты было до нелепости невозможно. Ёкодзава понимал, что временами попадает впросак, но выбора особо не оставалось, только ждать и надеяться на лучшее. Киришима вот был ко всем доброжелателен, но ни у кого и возможности не возникало признаться ему в чувствах, а у него соответственно их отвергнуть. И скорее всего все было так из-за его наблюдательности, удивительной проницательности и тактичности. То, как Редактор манипулировал настроением окружающих, было продуктом исключительно тонкого расчета, и Ёкодзаву это искренне изумляло. В отличие от него Киришима почти никогда не повышал голос, даже выговоры подчиненным он озвучивал так, чтобы те самокритично отнеслись к своим действиям. Если он действительно выходил из себя, с ним нельзя было не считаться, и поэтому разница между этими редкими моментами недовольства и обычным поведением стали буквально его оружием. — Ну же, не сердись – это был комплимент. Люблю твою серьезность. — Э... эм... – не похожи были те слова на похвалу, а пока Ёкодзава мялся, подбирая подходящий ответ, Киришима хлопнул его по спине. — Весь такой супер-серьезный, никаких скрытых мотивов – это же хорошо. Не извиняйся за это – гордись! – поддержать Ёкодзаву он пытался, что ли? Может, он не совсем понял, почему у Ёкодзавы такое плохое настроение, списав его только на ситуацию с Иокавой. — ... Ёкодзава подумал было о том, чтобы прояснить недоразумение – но тут же решил, что лучше пока промолчать. Рано или поздно рассказать придется, но не обязательно сейчас. Пытаясь сделать вид, что он ничего не скрывает, мужчина принялся за третий сэндвич, когда он жевал и наслаждался вкусом, в комнату отдыха заглянул Хэнми. — О, Ёкодзава-сан! Простите, что я долго! И я Вам бенто принес... а? — Привет, тоже на перерыв? – поздоровался Киришима вместо все еще жующего Ёкодзавы. — Ой, простите! Я не заметил, что Вы тоже тут. Киришима-сан! – извинился Хэнми, осознавая некоторую неуместность своего тона, учитывая, что Ёкодзава не один. http://i1294.photobucket.com/albums/b607/Olchenka/YTnB/ytnb5-05_zpsdeed7564.png — За что ты извиняешься? Ты же меня не боишься? — Как знать – вы, редакторы, нередко нас ругаете... — Я... не то чтобы боюсь... – попытался объяснить Хэнми после вмешательства доевшего сэндвич Ёкодзавы. Пусть Хэнми казался завидующим Ёкодзаве оттого, что его Киришима приглашал выпить, все-таки он, похоже, нервничал при личной встрече с Главным Редактором. Киришима вел себя приветливо и великодушно, но все же оставался недосягаем, и, похоже, именно это волновало Хэнми. Может, именно потому, что он смотрел на Редактора снизу вверх, он не мог спокойно с ним говорить. — Да не стой над душой – присядь. — Ой, нет! Я не могу! Я пришел только чтобы вот это отдать... но, наверное, я опоздал? – немного разочарованно произнес Хэнми, заметивший пустой пакет с логотипом пекарни. — А? Ты попросил Хэнми купить тебе обед? Так бы и сказал. — У меня самого времени нет, - он напрочь забыл, что обратился к Хэнми с такой просьбой. — И что мне с этим делать?.. – растерянно посмотрел Хэнми на пакет в руках. — В смысле? Я его съем, разумеется. — Через силу не надо?.. — Я умираю от голода. Я бы дюжину бенто сейчас съел, - перед работой он, конечно, позавтракал, но это было рано-рано утром, и он уже успел проголодаться. Сэндвичи с мясом аппетит, похоже, только раззадорили, и организм требовал чего-то более плотного. Ёкодзава забрал у Хэнми бенто, снял упаковку с палочек. Когда он открыл коробку, Киришима смял пустую банку из-под кофе и выбросил ее, алюминиевый комок по красивой дуге ушел точно в корзину. — Ладно, пойду я. — Э? Ой, я уже убегаю, так что не торопитесь, Киришима-сан! – предложил Хэнми, но Редактор резко встал. — С большим бы удовольствием, но увы, работа не ждет. Все-таки надо готовиться к ярмарке. Кстати, я отправил тебе на почту наброски некоторых сувениров, проверь попозже. — Есть. — Так – а во сколько ты сегодня заканчиваешь, Ёкодзава? – остановившись в дверях, обернулся Киришима. Понимая, что Киришима, скорее всего, надеется позвать его выпить, Ёкодзава отказался, прежде чем услышал бы что-то еще. — Эх, извини, сегодня вечером у меня запланирована встреча. — ...Ладно, в другой раз, - и без малейших возражений Киришима ушел. Пауза перед ответом несколько обеспокоила Ёкодзаву, но, наверное, дело было в присутствии Хэнми. — Эмм, а эта «запланированная встреча» случайно... не со мной? Вы уверены? Отказывать Киришиме-сану... — Ты же сам сказал, что хочешь о чем-то спросить! — Ну, да, но... – он с сожалением посмотрел на дверь, за которой скрылся Редактор. — ...Все нормально. От одного отказа ему хуже не будет. И вообще, он постоянно в последнюю минуту планы отменяет из-за работы. Плюс, я совершенно не против помочь подчиненному. — Ёкодзава-сан!.. – с благоговением воззрился на него Хэнми, и Ёкодзава почувствовал себя странно. Да, Хэнми о разговоре попросил раньше... но он это использовал как отговорку от Киришимы. Ладно работа, но Ёкодзава по-прежнему не хотел оставаться наедине с Киришимой в остальное время. Находясь с ним лицом к лицу, Ёкодзава все боялся, что Киришима обо всем узнает. Пару минут назад недопонимание отсрочило неприятный разговор, но не всегда же так будет. И пока он все не уладит, Ёкодзава хотел побыть один, все обдумать. В этих отношениях ему было слишком хорошо, слишком уютно, он стал слишком полагаться на Киришиму. — ... Он тихо вздохнул, надеясь, что Хэнми не заметит. — Простите... все на самом деле не так важно... — Что-то по работе? — Я все еще не встретился с представителями издательства «Сейрин», и, видимо, они не со всем согласны. Вы раньше контактировали с ними, да? Им, наверное, не нравится, что я предложил... У Хэнми, известного своей энергичностью и вечно приподнятым настроением, поникли плечи. Депрессия из-за недостаточности собственных усилий – нередкая штука, Ёкодзаве более чем знакомая. Для Хэнми было важно решить эту проблему самому, но долг Ёкодзавы как его наставника был направить подчиненного по верному пути. Его самого начальство часто отчитывало за упрямство, но его способ вести переговоры сделал его таким, каким он стал. — Да уж, они те еще чудаки. Не плохие, просто упертые иногда. Обсудим попозже. — Я очень жду! – чирикнул Хэнми, вежливо кланяясь. — Но, думаю, это значит, что на сверхурочную работу у нас сегодня времени нет. Вперед, трудиться, когда я доем, - и с этими словами Ёкодзава все внимание уделил принесенному Хэнми бенто.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 8.

Вышедшего на станции Икебукуро, направляющегося в «Книги Маримо» Ёкодзаву сквозь турникеты буквально вынесло людской волной. Эта станция была полна народа в любое время дня и ночи, и шагнувший к восточному выходу мужчина позволил толпе увлечь себя в нужную сторону, а через несколько минут оказался у здания, слишком большого даже для книжного магазина. Каждый этаж был полностью отдан под какой-либо жанр, комиксы в частности располагались на цокольном. Большая часть визитов Ёкодзавы носила деловой характер, но теперь, узнав не понаслышке о профессионализме сотрудников, он посещал магазин и как обычный покупатель. Он мельком вспомнил, что со дня на день обещали поступление в продажу некоторых книг нескольких других издательств, и воспрянул духом; одной из тайных его слабостей была возможность как бы случайно найти какую-нибудь интересную книгу. Но сейчас – работа прежде всего, и, взяв себя в руки, мужчина переступил порог. — ...Ёкодзава-сан! — ?.. – его что, кто-то позвал? Мужчина замер на месте, быстро огляделся, но никого в магазине не узнал. Ослышался, может – или просто показалось. — Я тут! Осознав, что окликнули его со спины, Ёкодзава развернулся – и увидел ласково улыбающегося Иокаву. — Иокава-сан... – кислому выражению его лица была одна причина – вот Иокаву сейчас он хотел видеть в последнюю очередь. С того дня, когда они оказались запертыми в лифте, Ёкодзава избегал любых контактов с Иокавой. Он подумывал встретиться с ним для разговора когда-нибудь попозже, когда суматоха в издательстве поуляжется, но неделя промелькнула как один миг, и настали выходные. Казалось бы, будний вечер после работы – лучшее время обдумать сложившуюся ситуацию, но так вышло, что каждый день приходилось оставаться на сверхурочную работу. В общем, возможности встретиться с Иокавой, не ставя об этом в известность Киришиму, не было – вряд ли они случайно где-нибудь столкнулись бы, если Ёкодзава не пойдет к Киришиме. Короче говоря, не продумай Ёкодзава встречу, и риск пересечься минимален. — Какое совпадение, не ожидал Вас тут увидеть! — ...Да, пожалуй. — Хотелось бы, чтобы это была «судьба», но на самом деле я захожу сюда после работы на всякий случай. Вы говорили, что часто тут бываете. — А?.. Раз он сказал «захожу», значит, случай не единичный, Иокава уже приходил. Похоже, Иокава надеялся на встречу с Ёкодзавой. Настойчивость – черта замечательная, но от назойливого упрямства Иокавы Ёкодзава неосознанно поджал губы. Он поблагодарил свою счастливую звезду за то, что крайне редко оказывался в ситуациях, когда приходилось взаимодействовать с людьми, реагирующими не так, как ему бы хотелось. И даже если он понимал, что недавнее признание не стало ни шуткой, ни прихотью, причины для настолько сильного потрясения, как то, в каком он пребывал, не было. — Я хочу сказать, что рад Вас видеть. — А – ну, я договорился о встрече тут, поэтому мне надо идти, – перебил Ёкодзава, чувствуя, что Иокава хочет продолжить разговор, а тот беззаботно заупрямился. — Тогда, может быть, поужинаем, когда Вы закончите? Или выпьем чая. Судя по времени, думаю, после Вашей встречи Вы поедете домой, верно? Или есть еще дела? — Ну... нет, я не занят, но... – он ушел из издательства, планируя вернуться домой сразу после встречи в «Книгах Маримо», поэтому больше работы не было. И лишь в миг, когда он проболтался, Ёкодзава понял, что надо было наоборот сказать о словно бы имеющихся других планах. — Тогда я Вас подожду. — Но... нет, то есть, я не знаю, когда я закончу... — Не страшно. Я буду ждать столько, сколько потребуется. — ... И только сейчас до Ёкодзавы дошло, что эта спокойная ласковая улыбка Иокавы – то еще оружие; обратись Иокава к нему резко, властно, и Ёкодзава бы огрызнулся, но отказать кому-то, улыбающемуся так вежливо, было очень сложно. Запаниковав от мысли, что время почти подошло, Ёкодзава растерялся, придумывая повод отказать Иокаве – но вдруг осознал... что это может быть идеальной возможностью расставить все точки над и. Чем дольше затягивалось объяснение, тем больше он увязал в происходящем, поэтому хотел разобраться со всем как можно скорее. — ...Ладно. Чай так чай, – проговорил он, неохотно принимая приглашение Иокавы. ~~ — Я приношу свои глубочайшие извинения! Точно надо было пораньше Вам позвонить!.. – помощник управляющего буквально пополам сложился в низком поклоне. Похоже, что менеджер, с которым у Ёкодзавы была запланирована встреча, оказался вызван по срочному делу, и дозвониться до него не было никакой возможности. Видимо, и менеджер, и его помощник звонили в «Марукава», оставили сообщение Хэнми, тот пытался дозвониться Ёкодзаве на сотовый, но Ёкодзава не заметил и все-таки приехал в магазин. — Не стоит – я настолько же виноват, что не подтвердил время. Давайте перенесем обсуждение на следующую неделю? Я чуть позже определюсь с датой и временем. — Конечно, спасибо! Мне искренне жаль, что Вы зря проделали свой путь сюда, – помощник снова поклонился уходящему с этажа комиксов Ёкодзаве. Выйдя из здания, мужчина отметил, что на улице еще светло – и подумал, что стоило позвать Киришиму куда-нибудь. Разговор с Иокавой вряд ли затянется надолго, может, сейчас и позвонить? Последние несколько дней он избегал Киришиму, отчасти из-за завала на работе, но еще и потому, что не мог решить, как начать тяжелый разговор. И только он задумался, как телефон в ладони завибрировал, сигнализируя о входящем звонке. Одного взгляда на экран хватило, чтобы понять – из издательства. — Алло, Ёкодзава, слушаю. — Это Хэнми! Простите, что я Вам названивал! И это... насчет Маримо-сана... — Я только вышел; видимо, у менеджера образовалось срочное дело. — О нет! Похоже, я опоздал... — Да перестань. Я сам виноват, что не заметил твоих звонков, – один из которых, вероятно, был именно в то время, когда Ёкодзаву задержал Иокава – хуже просто некуда. – Я домой собираюсь – или мне вернуться в издательство? – со своими задачами на день он разобрался, но мало ли что. — Наверное, не надо. Есть пара моментов, которые ждут Вашего внимания, но все подождет до понедельника. — Тогда остальное оставляю на тебя. Если что-то понадобится – пиши. — Вас понял! Хорошо поработали сегодня! От радостного щебета Хэнми все мучающие Ёкодзаву беспокойства показались нелепыми. Временами Хэнми казался легкомысленным, но Ёкодзава втайне завидовал такой беззаботности и пару раз считал, что в долгу перед подчиненным за разрешение каких-то проблем. — ...Пора, наверное... – взяв себя в руки, он направился к кафе, в котором его ждал Иокава – уютное место, окно выходило на оживленную улицу. Мужчина посмотрел в окно, увидел, что Иокава занял места у стойки неподалеку, и вошел. Внутри было немало людей, несколько стояли в очереди, чтобы сделать заказ. Честно говоря, Ёкодзава такое место для разговора не выбрал бы. Больше подошло бы что-то другое – но что есть, то есть, нельзя же просто уйти, ничего не заказав, поэтому он встал в очередь, попросил чашку кофе и прошел к Иокаве. — Извиняюсь, что пришлось ждать. — А? Наоборот, Вы быстро, – Иокава увлеченно читал книгу, очевидно, считая, что Ёкодзава задержится дольше. — Человеку, с которым у меня была назначена встреча, пришлось срочно уйти, и мы решили перенести. — Понятно. Похоже, Вы зря сюда приехали. Хотя для меня это оказалось счастливым совпадением. Ёкодзава решил не отвечать на такие слова, вместо этого отпил кофе. — ... Итак, вопрос в том, как начать. Ёкодзава четко знал, что именно хочет сказать, причин ходить вокруг да около не было, но судя по не слишком давнему поведению Иокавы, он не просто не хотел сдаваться, а более того, настаивал. Первое время Ёкодзава принял его за немного наивного человека, но теперь это казалось не более чем маской. Будь впечатление верным, Иокава бы не сумел так легко догадаться об истинных отношениях Ёкодзавы и Киришимы. — А Вы в последнее время читали что-нибудь интересное? — Что? — Мои любимые авторы пишут медленно, такое чувство, что до новинки пару лет пройдет, а эту книгу я дочитал, вот и подумал, может, купить что-нибудь по пути домой. Растерянный случайным вопросом, Ёкодзава напряженно вспоминал, что же читал в последнее время. — У Усами-сенсея есть... хотя, полагаю, его работы Вы прочитали все. Как насчет Суми-сенсея? Издательский дом «Онодера» буквально пару дней назад выпустил его исторический роман, довольно интересно, – сам Ёкодзава предпочитал многих авторов, но рекомендовать старался только известных. Раз работы хорошо продаются, значит, аудитории нравится. — Понятно... исторический, да... у меня с ними как-то не сложилось, но, наверное, можно попробовать! Не могу же я не поверить Вам. Иокава ни жестом не показывал, что светскую беседу собирается свернуть, похоже, он был четко намерен не дать Ёкодзаве «ответить». — ...Иокава-сан, я совершенно уверен, что Вы не для такого разговора меня пригласили. — ...Верно. Простите. Замечтался в приятной компании, – признался он, странно улыбаясь. Ёкодзава предпочел бы, чтобы такой разговор прошел где-то в другом месте, но обдумав, решил, что лучше не затягивать и озвучить ответ. В кафе по-прежнему кипела жизнь, но в сторону двух мужчин никто особенно не смотрел. — ...Насчет того дня... — Если хотите, можете подумать еще, – перебил Иокава, без сомнения надеясь оттянуть неприятный момент. — Нет... я уже принял решение. — Неужели? — ... – дыхание перехватило под пристальным взглядом Иокавы, который смотрел буквально в душу, словно выискивая все до единого беспокойства и неуверенности Ёкодзавы в своем решении. Ёкодзава же не солгал; он действительно знал, что должен ответить Иокаве – и больше времени на обдумывание ему не было нужно. А не уверен он был... в себе. Сиюминутные эмоции и разумные мысли просто отказывались вести к одному выводу. Иокава, скорее всего, этим и воспользовался, чтобы сбить Ёкодзаву с толку. — ...Точно не хотите попробовать? Хотя бы один раз? — А? — Совру, если скажу, что я Вас не понимаю – во мне много того, что Вам может казаться неприемлемым. Но... именно поэтому я хотел бы, чтобы Вы дали мне шанс. Например... почему бы нам не стать друзьями? – в словах Иокавы явно прослеживалось влияние его профессии. — Извините – но я не могу. Нам больше не следует встречаться вот так наедине. — Так что, даже дружбы не получится? — Я не имею права вести себя нечестно. Но даже от такого короткого и ясного ответа Иокава улыбнулся. — Знаете, я просто очарован Вашей серьезностью. — ... А ведь Киришима недавно сказал что-то подобное. Не сказать, что ему не нравилось, когда хвалили черты его характера, которыми он сам гордился, но это никакого отношения не имело к изменению мнения о том, кто хвалил. Если подумать... он, наверное, никогда бы не влюбился в Киришиму, если бы тот не проявил инициативу первым – но влюбился-то он не только из-за проявляемой привязанности. Ёкодзава полюбил его потому, что Киришима ему действительно нравился. Душа человеческая и проста и сложна; в природе людской заложены противоречивость и непостоянство – и с этими своими сторонами он не столкнулся, пока не повстречал Киришиму. Внешняя раздражительность ко всем и каждому была призвана отвлекать от спрятанных глубоко внутри истинных чувств. Но больше этого не будет. — Не обязательно сейчас, я буду ждать сколько угодно. — Нет – сколько бы Вы ни ждали, я никогда не смогу ответить на Ваши чувства. Иокава просто не сдался бы, и Ёкодзава искал способ отказать раз и навсегда. «Я буду ждать» звучало, казалось бы, невинно, но это означало, что Иокава будет скрываться, надеяться на разрыв между Ёкодзавой и Киришимой. Явно ничего хорошего. — Значит, и свое будущее Вы обдумали? — !.. Его взгляд дернулся, когда Иокава упомянул «будущее». То есть, он действительно понимал, что Ёкодзава сомневается... — Я совершенно не против быть «запасным вариантом». Просто имейте это в виду, о большем я не прошу, – ладонь Иокавы почти накрыла руку Ёкодзавы... Но в тот миг, когда он едва не вздрогнул, кто-то вцепился ему в плечо, отдергивая от Иокавы. — ?!.. Ёкодзава словно одеревенел, абсолютно сбитый с толку – а обернувшись, чтобы посмотреть, кто его схватил... увидел Киришиму, чья ладонь все еще сжимала его плечо, а во взгляде, обращенном на Иокаву, льда было больше, чем в Арктике. — ...Я, кажется, велел подойти ко мне, если ты снова пожелаешь поговорить с ним, – голос ровный, почти мягкий, но взгляд суровый, ни единой шуточки. http://i1294.photobucket.com/albums/b607/Olchenka/YTnB/ytnb5-06_zps6f1cb935.png Но несмотря на ауру Киришимы, от которой даже Ёкодзава бы опешил, Иокава легко возразил: — А Вы уверены, что имеете право такое требовать? — Имею. Потому что он мой. — !.. Ёкодзава вмиг вспыхнул, Иокава даже ответить не успел – слова Киришимы не оставили времени подумать. Покрасневший и шокированно замерший, только сейчас Ёкодзава осознал, что подобные фразы явно не для публичного места и точно не для кафе неподалеку от «Книг Маримо», где он часто бывал. Он не переживет, если их кто-то услышит. Впрочем, Киришима проигнорировал молчаливую панику Ёкодзавы – не отвлекаясь от основного намерения. Он схватил Ёкодзаву за руку и вывел из кафе – и вряд ли двое взрослых мужчин могли сделать что-то еще более необычное. — Э-эй, ты хоть подумай, где мы находимся! – прошипел Ёкодзава. Что Киришиме вообще в голову ударило?! Тот на предупреждение внимания не обратил. — Молчи. Боюсь, я не настолько великодушный, чтобы сидеть сложа руки и смотреть, как какой-то хрен с горы тянет свои лапы к тому, что принадлежит мне. До Ёкодзавы вдруг дошло, что Киришима, вытащив его из кафе, направился прочь от станции. — Мы куда идем, скажи на милость? – бессловесный, но красноречивый ответ стал ясен, когда двое мужчин оказались у входа на платную парковку, а Киришима брелоком дистанционного управления открыл дверь автомобиля, приглашая Ёкодзаву сесть. Не имея веских причин отказаться, он подчинился. Когда Киришима не в духе, лучше ему не возражать. — ...Почему ты на машине? — Потому что на работу на ней ездил. Детскость ответа тут же отозвалась в Ёкодзаве вспышкой раздражения. — И я спрашиваю, зачем. — Затем, что хотел кое-что забрать по дороге домой, – например, что-то, слишком большое для носки в руках. Не такого ответа Ёкодзава ждал, но это была меньшая из его нынешних проблем. — Какого черта ты вообще здесь делал? – судя по времени появления, Киришима видел их с Иокавой. — Мне Хэнми сказал, где ты, вот и приехал – увидел, как ты мимо идешь, и поторопился припарковаться. Вот же черт – тебе сколько раз повторять? Ты же уязвимый со всех сторон – хоть попытайся защититься! Какого хрена он тебе в руку почти вцепился! — Я... прости... – и ответить-то нечего, поэтому извинение вместо возражения. Вспомнив, что только что произошло, Ёкодзава осознал, что у стоящего тогда за его спиной Киришимы дыхание было сбитым – значит, он бежал от парковки к кафе. От этой мысли ему стало еще более неловко и неуютно. — Искренность, это, конечно, хорошо и все такое, но ты не думал, что давать кому-то ложную надежду скорее плохо, чем хорошо? — Это... – ...вероятно, правда. Может, он просто хотел сгладить искренностью невозможность ответить на чувства Иокавы. Ведь, в конце концов, ему самому приходилось быть отвергнутым – и именно поэтому он не мог отказать резко и ясно. Хотя, хорошо это или плохо... уже другой вопрос. Когда ждут тебя – это сложно, но и самому ждущему ничуть не лучше. Иокава, может, и сказал, что готов ждать... но неужели он был согласен терпеть из-за этого боль и лишения? А то, как Ёкодзава пытался ему отказать, в итоге оказалось бы лишь временной мерой. — И еще кое-что, что я хочу спросить: ты все еще от меня что-то скрываешь, да?.. — !.. – Ёкодзава поперхнулся словами от резкого замечания Киришимы, ладони вмиг противно холодно вспотели. — ...Что-то случилось? В лифте. С того дня ты странно себя ведешь... Похоже, скрыть все не удалось, и стиснув зубы от осознания, что выбора, кроме как рассказать, нет, Ёкодзава попытался оправдаться. — А, это... ну, это скорее случайность, серьезно, просто так получилось... — Много лишних слов – ближе к делу. Он надеялся объяснить, что ситуация вышла из-под его контроля, но, видимо, не судьба. — Он... меня поцеловал. Всего три слова, но признаться не стало менее стыдно. Киришима шокированно распахнул глаза от бубнежа Ёкодзавы. — Он... что?! Ты о чем, блин, думал?! — Да что я-то мог сделать?! У меня не было ни секунды, чтобы отвернуться! — А я тебе о чем, ты уязвимый! Ты... идиот! Какого черта ты вообще пошел чай пить с тем, кто тебя насильно поцеловал?! У твоей вежливости что, вообще границ нет?! — ... На такие слова... Ёкодзаве было нечего ответить в свою защиту. Наверное, и правда он постоянно был слишком обходителен со всеми. — ...Погоди, а ты... серьезно... колебался из-за этого? — А? — Ну, в последнее время ты какой-то задумчивый был. И я подумал, может... ты действительно предпочтешь его мне... — Какого... да вот еще! Что за бред, как тебе в голову такое пришло?! – вот и черед Ёкодзавы быть ошеломленным, потрясенным осознанием причины безмерного любопытства Киришимы в последние дни – все потому, что он думал такое. Киришима же тоже попытался оправдаться. — Вообще-то ты иногда легко поддаешься чужому влиянию! И он ближе тебе по возрасту, и детей у него нет. У вас двоих много общего, и я решил... знаешь... может быть... — И что теперь, что нам есть о чем поговорить? Да и вообще, ты серьезно думаешь, что я такой привередливый. С кем о работе говорить? — Ладно – тогда по какому поводу ты страдал последние дни? — ...Я... – он открыл было рот, чтобы ответить, но запнулся, подбирая нужные слова. Как сформулировать так, чтобы Киришима точно все понял? После нескольких долгих мгновений обдумывания, он осторожно начал: – Я думал... о «будущем»... Идеальная, наверное, возможность объяснить свои чувства – и мысли. Пусть даже результат будет таким же, к этому решению они придут вместе, и, может быть, он сумеет потом не сожалеть слишком долго. — Будущем?.. – лицо Киришимы приняло обиженное, расстроенное выражение от мрачного тона Ёкодзавы. — Настоящее... сейчас действительно приятно; черт, я так счастлив, будто у меня в руках драгоценность, которая предназначена не мне. Но... так будет не всегда... верно? – немного стыдно было так откровенно озвучивать свои чувства, но задумайся он над обтекаемыми формулировками, и скорее всего, не сможет четко сказать то, что хочет. — ...Не понимаю, о чем ты. — О том. Ты не думаешь, что станет сложно... быть вместе как сейчас? Ну, в будущем? — Я не сказал, что не понимаю значения слов. Я не понимаю, почему ты их говоришь. Ты расстаться хочешь? От слова «расстаться» сердце Ёкодзавы стиснуло ледяными клещами, его затрясло как от холода, он замер на месте. Когда он снова заговорил, голос срывался. — Конечно, я не хочу... расстаться. Но... Хиё растет и скоро начнет замечать всякое. Я не могу вечно шататься около твоего дома как сейчас. — ...Ну-ка подожди, так ты из-за этого страдал последние дни?! И испарилась напряженность от исповеди Ёкодзавы. Ёкодзава от непринужденной реакции ощутил раздражение, он же тут буквально душу вывернул! — Черт, перед кем я тут распинаюсь?! – он искренне беспокоился и волновался, а этому просто все равно. Ёкодзава повысил голос – но оборвал сам себя, когда Киришима свернул на обочину и заглушил двигатель. – Что... что ты... — Ты идиот? — Что?!.. Палец ткнул его в щеку. — Так вот в чем дело? Я просто в шоке. Ладно, ты меня недооценил, но Хиё! — !! – он виновато сглотнул под тяжелым взглядом Киришимы; не так ли знакомятся кролик и удав? — Я собираюсь однажды рассказать все Хиё – не сейчас, разумеется, но когда-то точно. Разве я тебе не говорил? В моем ребенке нет нетерпимости. И вообще – ты что, серьезно думаешь, что она будет потрясена такими откровениями? Я вот уверен, что она слишком умничка для подобного, – ласково отчитал его Киришима. — Все равно... есть и другие люди! Если я буду постоянно около твоего дома шататься, могут пойти слухи. Я не перенесу, если кто-то будет говорить гадости о тебе или Хиё! – даже если о самой Хиёри волноваться не нужно, обществом не пренебрежешь. Ёкодзаву пугала одна мысль, а вдруг что-то случится, и девочка окажется вовлечена. — ...Я рад, что ты о нас беспокоишься. Но зачем все время предполагать худшее? Знаешь, есть такая поговорка: прощупывать почву хорошо, но не перебирать же по крупинкам. — Ну извини! У меня впервые в жизни появился кто-то, настолько мне дорогой! – он удивленно ахнул, услышав собственные слова. Он считал отца и дочь Киришима дорогими себе людьми, только этих двоих он безумно хотел защитить, а в прошлом, с другими, это более или менее было через силу – и он может уберечь их, только исчезнув из их жизни. Поэтому он и решил, что будет лучше все закончить. — ...Ты точно идиот, – неприглядные слова, но ласковый тон, а где-то в глубине, за шоком от признания, искренняя любовь. — ...Молчи. Можно подумать, я сам не знаю. — Соглашусь, то, чего ты боишься, может произойти, и конечно, от мелких сплетен не спрятаться. Но на нашей стороне может оказаться куча народу. Почему, ты думаешь, я стараюсь дружить со всеми соседями? — А? – неожиданно тема как-то перешла на отношения жителей жилого комплекса. Киришима посерьезнел и попытался убедить Ёкодзаву: — ...Попробуй пообщаться с домохозяйками, ладно? Нельзя недооценивать сидящих дома мамочек. — Э... ладно?.. — У сплетниц не бывает друзей, поэтому надо заручиться поддержкой наших соседей, – похоже, Киришима тоже по-своему обдумывал все, и Ёкодзава чувствовал себя все более и более глупо из-за беспокойства в одиночестве. — Господи боже, как в издательстве, так ты ничего не боишься, а вне работы словно котенок напуганный? Ладно, это твой шанс. Оставь это все на меня. Еще что-то беспокоит? Внутри что-то сжалось от ласкового взгляда Киришимы, присматривающего, заботящегося. Он подавил цунами рвущихся эмоций и наконец озвучил то, что глодало его так давно: — ...Ты уверен? Что хочешь, чтобы я?.. — ...Обязательно спрашивать? После всего, что было? Хотя... ладно, я понимаю. Ты не уверен в том... что раньше причинило тебе самое большое горе? – озвучил Киришима, понимая, что Ёкодзаве такое не под силу, и нерадостно улыбнулся. Любовь породила его неуверенность. И больше сбегать нельзя. – ...Я хочу провести всю жизнь с тобой. Ни с кем другим. Слова, сказанные уверенно и ясно, легко пробрались в самую душу Ёкодзавы, будто капли дождя впитались в иссушенную землю. Именно этих слов он так отчаянно желал. В будущем наверняка будут препятствия – но он не останется один. Вдвоем, они справятся со всем вдвоем. И только этого достаточно, чтобы все шло наилучшим образом. — Я совершенно не собираюсь тебя отпускать. Больше никто не может сделать тебя счастливым – поэтому просто соглашайся. — ...Уверен, что не о себе заботишься? – съязвил Ёкодзава в ответ, едва не ослепленный сияющей улыбкой Киришимы. Впрочем, тот не был неправ; Ёкодзава был уверен, единственный, кто вытерпит такого раздражительного его – Киришима. — А как насчет тебя? Почему только я тут откровенничаю? – взгляд Киришимы знакомо озорно блеснул, но теперь Ёкодзава понимал, дразнения Киришимы – лишь его способ проявить заботу, и пусть это иногда раздражало, Ёкодзава никогда бы не сказал, что ему однозначно не нравится. — ...Я уверен, что тоже не смогу без тебя жить. — Да ну? И от такого провокационного ответа Ёкодзава почувствовал внезапное желание тоже застать Киришиму врасплох: — Я тебя люблю. — ...Что ты сказал? — Ты меня слышал. — С-стоп, я хочу это записать. Повтори! – панически дрожащими пальцами он выудил телефон, а Ёкодзава удовлетворенно наблюдал за впервые настолько растерянным Киришимой. Неужели так весело вывести из себя обычно уверенного и собранного человека? Он усмехнулся. — Ага, сейчас. Можно подумать, ты меня второй раз подловишь, – да и вряд ли он сумеет это повторить; при первом-то произнесении сердце до луны улетело. — Так нечестно! Я не был готов... В такого рода спорах обычно побежденным оказывался Ёкодзава, а сейчас он наслаждался редким вкусом победы, видя, как искренне растерян Киришима. Как знать, может, позже он и пожалеет о содеянном, но что сделано, то сделано. — Ну извини, не помню, чтобы тебе одному было можно говорить всякую чушь, когда другие этого не ждут, – самодовольно улыбнувшись, фыркнул Ёкодзава.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 9.

Киришима аккуратно остановил машину в углу открытой парковки около пляжа. Сквозь лобовое стекло было видно темную гладь океана и звездное небо. — ...Океан? — Что поделать, против классики не пойдешь. — Это не классика, это банальность. Предположительно, это должно было быть романтическим свиданием, но будь такое описано, например, в книге, некоторые читатели пожаловались бы на избитость сюжета. В середине солнечного летнего дня парковка, пожалуй, была бы забита от и до, но этим вечером на ней оказалось лишь несколько автомобилей. — Я просто хотел побыть здесь вместе с тобой. — Мы не так давно были просто вместе с тобой, – Киришима отвез его домой и напросился зайти. Почти как прибившийся на улице котенок, которого приласкай – и он за тобой пойдет. — Конечно, но что было, то прошло. Тогда мы не были на свидании. — ...Временами я тебя просто не понимаю. Какой же упрямый Киришима в том, чтобы все уточнять. Может, редакторский рефлекс, может, врожденное качество. Впрочем, Ёкодзаву причина не слишком интересовала. Пока они наедине, какая разница, где? Звездное небо над головой стоило того, чтобы его рассматривать. Огни ночного города сияли много ярче мерцающих скоплений звезд, но отсюда, где постороннего света почти не было, небо казалось усыпанным бриллиантами. — Раз мы здесь, давай хотя бы выйдем. — Конечно. Киришима заглушил двигатель, и двое покинули автомобиль, прошли чуть вперед и присели на капот. Если подумать, Ёкодзава впервые был на пляже ночью. Где-то далеко впереди светились мелкие огоньки, словно звали за собой, корабли, наверное, а не звезды. — Жаль, что Хиё этого не видит... — Хочешь сфотографировать для нее? — Если она увидит фото – поймет, что мы сюда сбежали одни. А кстати, как она? Я надеюсь, ты не оставил ее снова одну. — Она с моей матерью. Мама на ночь останется, поэтому не переживай. Ёкодзава почувствовал облегчение – однако, тут же его обеспокоило еще кое-что. Если Киришима попросил бабушку Хиё остаться с внучкой... значит, решение приехать сюда не было спонтанным. — ...Ты все это время планировал привезти меня сюда? — Эм, да, вроде того. Ты в последнее время ходил мрачнее тучи, и я подумал, что тут тебе станет лучше. Я же говорил, не помнишь? Мне нужно было кое-что забрать по пути домой. — И это что-то... — Ага. Я о тебе говорил. Когда я спустился в отдел продаж и узнал, что ты уже ушел, я прямо испугался; я все распланировал, а тебя нет, – видимо, именно тогда Редактор спросил Хэнми, куда ушел Ёкодзава, и поспешил за ним. Наверное, он шел к «Книгам Маримо» и случайно заметил Ёкодзаву и Иокаву в кафе, когда проходил мимо него. — Мог просто позвонить. — Не хотел, чтобы ты сбежал. Ты же меня в последнее время избегаешь. — Я тебя не избегал – просто... надо было все обдумать. — Да, я знаю. Вернее, теперь знаю. Тебе, серьезно, надо что-то сделать с этой плохой привычкой держать все в себе. Из-за этого проблемы и начинаются. — Какого черта – ты что, думаешь, это как простуда, захотел и вылечился? — Перестань, не так уж и не похоже; я имею в виду, что стоит пресекать проблемы в зародыше... И что ты собираешься делать? Не сказал бы, что тот парень готов сдаться. — Оставь это мне, я разберусь, – шансом Иокавы проявить заботу и привлечь к себе внимание были беспокойства и размышления Ёкодзавы. Но теперь, когда беспокоиться стало не о чем, нужно просто донести эту мысль до Иокавы. — Ладно – но постарайся, чтобы на этот раз он не тянул к тебе свои мерзкие ручонки. — Да-да, я помню. — ...Черт, и все равно мне это не нравится. Я пойду с тобой и пригляжу за всем. — Ага, разбежался. Это же не экскурсия какая-нибудь. — Именно; я намного больше доверяю Хиё, когда отпускаю ее в школьные поездки и экскурсии. — ...То есть ты реально не доверяешь мне?.. — В этом случае да, потому что я знаю, как легко к тебе подобраться. Хотя не могу не признать – иногда это довольно полезно... – и словно бы говоря «вот, например, сейчас», он подался ближе и коснулся губ Ёкодзавы своими. Не ожидавший такого Ёкодзава замер на мгновение – и тут же отпихнул Киришиму. — Прекрати! А если нас увидят?! – да, сейчас темно, да, на парковке машин мало – так что их лиц, скорее всего, не разглядят – но это не повод. — Да брось, просто невинный «чмок». Кому от этого станет хуже? Думаешь, за нами кто-то наблюдает? Да тут все примерно тем же заняты, и никому нет дела до невольных соседей, – и Киришима был прав, не-летом на едва освещенный пляж приезжали только парочки. — Все равно!.. — Просто поцелуй. — Эй – стой!.. – он понимал, возмущение и сопротивление только привлекут к ним внимание – и поэтому в следующей крошечной битве он проиграл и снова оказался вовлеченным в поцелуй. – Мм... нгх!.. http://i1294.photobucket.com/albums/b607/Olchenka/YTnB/ytnb5-07_zps6eda3608.png Когда в его рот скользнул чужой язык, Ёкодзава невольно ответил на поцелуй, и хоть разумом он понимал, что надо остановиться, тело повиноваться отказывалось. Прикосновения этого горячего языка всегда определенно влияли на Ёкодзаву, парализовали до последней клеточки, из-за непрекращающегося поцелуя воздуха стало не хватать, и в мыслях все поплыло. Свившийся с языком Киришимы, его собственный начал неметь, а разумные мысли медленно, но верно исчезали. Ёкодзава знал, совсем близко точка невозврата, за которой он не сумеет отказаться, что бы ни предложил Киришима. Но за миг до окончательной его капитуляции Киришима отстранился. — ...Черт, – жалко проговорил он, беспокойство на его лице читалось вполне ясно. — ...Что не так? – Ёкодзава слегка встревожился от нехарактерной серьезности Киришимы, но ответ последнего породил лишь головную боль. — Я, вроде как, завелся. — Ты!.. – он почувствовал, как от откровенного признания Киришимы все силы резко его покинули. Ну вот что ему стоит подумать, прежде чем говорить и делать, а потом еще и отчитывать Ёкодзаву за то, что он, видите ли, настроение сбивает. — Я действительно хотел только поцелуй... – признался Киришима с сожалением в голосе, а потом потянул Ёкодзаву за собой, впихнул его на заднее сиденье и втиснулся туда же сам. — Эй – ты что задумал?! – прошипел тот, опасаясь, что Киришима реально собирается сделать все прямо тут – и в точном соответствии с его опасениями Киришима провел пальцами по пока еще остающейся на нем рубашке. – Стой... да подожди ты!.. — Я просто трогаю, ладно? — Не вопрос, я же знаю, что ты на этом остановишься. Размечтался, – поверишь ему, как же. Киришима еще ни разу не остановился на «малом», пусть даже и собирался. Плюс Ёкодзава, сам будучи мужчиной, прекрасно понимал, что просто физически невозможно остановиться, однажды начав. Надо было, надо было это предвидеть, когда Киришима целоваться полез. И сейчас вот поползновения якобы желающего только прикоснуться Киришимы вне всякого сомнения становились откровеннее. — Неудобно искать, когда ты в рубашке... — Ты о чем?!.. Киришима резко ущипнул то, что искал, и потер пальцами сосок, Ёкодзава вскрикнул от боли и удовольствия. — Ты... сказал, что только трогаешь!.. — А я и трогаю. Просто чуть-чуть сильнее. — Нгх!.. – болезненные пощипывания принесли лишь большее удовольствие, отчего Ёкодзава смутно подумал, нет ли у него каких-то мазохистских наклонностей, раз его такое возбуждает. Мягкое касание губ на шее и жаркое дыхание подталкивали его к определенным эмоциям, хотел он того или нет. – Нет... больше... не надо... — Ну, не будь таким букой... Тебе ведь тоже только этого мало? — Что?!.. Киришима коснулся паха Ёкодзавы, подтверждая свои слова – пусть Ёкодзава был «готов» не на сто процентов, но начало определенно положено, под умелыми пальцами Киришимы некий орган набирал силу. — Чувствуешь? — Да это... потому что... ты меня сейчас лапаешь... — А, понятно. Другими словами, ты хочешь большего... — Да кто, черт побери, сказал... Киришима принялся поддразнивать его сквозь ткань брюк, и Ёкодзава чувствовал, что возбуждается только больше. В такие моменты он серьезно считал, что быть мужчиной – не лучший вариант, ведь как бы он ни старался «сохранить лицо», кое-что его все-таки выдавало. — Твое тело честнее тебя – так, ладно, даже я устал от таких глупых клише. Но было бы замечательно, если бы ты иногда проявлял инициативу. — Проявлял... да будто я могу! – такое даже в шутку стыдно, но всерьез? Невозможно. — Господи боже мой... каждый раз как в первый раз, ты так покраснел! — Тут темно, ты не можешь видеть! — Возможно, но это так. Ты более горячий, чем обычно. — !.. – он почувствовал, как палец коснулся его щеки, вздрогнул. И хотелось бы прикрикнуть на Киришиму, чтобы таких стыдных слов не произносил так серьезно, но смотреть ему в глаза опасно. – О чем... ты думаешь? — Ты хочешь, чтобы я это сказал, хотя ты уже знаешь? — Да о чем ты?! Подумай, где мы находимся! – двоим мужчинам в небольшом автомобиле и так-то тесно, откуда ж еще мысли о том, чтобы тут всякими непотребствами заниматься. — Необычные ситуации добавляют остроты ощущениям, не находишь? — Да кому эта острота сдалась? – одного присутствия Киришимы рядом достаточно; будь у него выбор, Ёкодзава предпочел бы наоборот ощущения менее волнующие, но попробуй убеди в этом Киришиму. Тот, между тем, похоже, границ вообще не представлял, да и для Ёкодзавы точка невозвращения почти оказалась пройдена. Если уж надо, то хоть не в машине. — ...Мы хотя бы место сменить не можем? – добровольно сказать такое – огромная уступка со стороны Ёкодзавы. В общем-то, ему было почти все равно, где, отдельная комната или что-то в этом духе и ладно. — ...Ты реально настолько не хочешь в машине? — Я реально не хочу. Тут и Хиёри ездила, он не желал замарать это место. А вдруг что – и на сиденья попадет? — ...Ладно, я понимаю, что ты хочешь сказать. — Тогда... – но в миг облегчения от того, что Киришима с ним согласился, кивнул даже, он услышал абсолютно неожиданный ответ. — Мне нужно сделать так, чтобы тебе стало настолько хорошо, чтобы ты забыл, где мы находимся. — Это не выход! — Я подумаю над решением позже – или над всей проблемой? — Да-да, конечно... Было очевидно, что Киришима полон решимости отмести любые возражения Ёкодзавы, и пусть самого Ёкодзаву такие уловки не обманывали, желание сопротивляться пропадало. Видимо, игра будет по правилам Киришимы. — ... Один раз. Пожалуйста? Ёкодзава не мог отказать, когда Киришима вот так его просил, тихо и ласково – и поэтому Киришима этой возможностью пользовался редко, но метко. — ...Пусть это и будет один раз, – глупо, наверное, поддаваться, если вероятность «одного раза» крайне низка, но даже зная, что он об этом пожалеет, Ёкодзава готов был нести за это ответственность. ~~ — Хннн... – Киришима медленно вошел, а Ёкодзава, стиснув зубы, подавил напряженный стон. – Ты... — Расслабься немного... – Киришима протянул руку и нежно провел по возбужденному члену Ёкодзавы. — Давай... уже... резче... – он ненавидел дразнения и предпочел бы, чтобы Киришима, пусть даже это будет больно, вошел одним движением. Да и честно говоря, бедра сейчас болели не в пример сильнее филейной части. Тело оказалось в неестественной позе, и суставы буквально молили о помощи. Ёкодзава сумел принять чуть более приемлемое положение, но боль никуда не делась. — Не торопи меня. — Нн... хннм!.. – Киришима наконец вошел полностью, и Ёкодзаву затрясло крупной дрожью. — Черт, ты такой узкий... – в отличие от Ёкодзавы, на котором осталась только рубашка, Киришима был полностью одет, только ширинку расстегнул – что Ёкодзава считал крайне несправедливым. И из-за их нетерпеливости места обоим было мало – вообще, Ёкодзава не представлял, как они теперь и двигаться смогут. И подвластны его воле сейчас были только слова. — Да пошел ты... ты это все задумал с самого начала... Киришима заявил, что ему вдруг внезапно захотелось, но на самом деле оказался удивительно подготовлен. Сказал, что хотел только поцелуй, а с собой оказались лубрикант и даже презервативы – которые пригодились, когда Ёкодзава пожелал не испачкать обивку. — Ну, знаешь, как говорят: «Будь готов! – Всегда готов!». Я действительно хотел, чтобы это было лишь невинное свидание. Думал, мы где-нибудь перекусим, а больше ничего не планировал... — Кто бы сомневался... – он сердито посмотрел на Киришиму, который невинно-изумленно глянул в ответ, и мысленно ругнулся: «Вот же хитрый...». Как лис, честное слово. — Но все-таки, похоже, в машине тоже можно... — Нет, нельзя! Вот черт, если у меня ноги будут болеть после этого, я тебя прибью! – неудобная поза совершенно не способствовала отсутствию боли, да и вообще сама идея втиснуться вдвоем в такое тесное пространство не отличалась разумностью. — Не волнуйся, из меня выйдет замечательная сиделка. — Нет бы сказал, что ты меня выходишь, – сердито поправил Ёкодзава. Слова Киришимы прозвучали так, словно он старик, которому требуется уход. — Не придирайся к словам... Тебе стало лучше? – видимо, Киришима дал Ёкодзаве время привыкнуть, своими шуточками отвлекая его от болезненных ощущений. — ...Давай уже покончим с этим. — ...Знаешь, когда ты так говоришь, мне хочется воспользоваться этим случаем на все сто. — Ты обещал – один раз, – снова напомнил Ёкодзава. Если не повторять, то некоторые «несущественные» детали уговора будут забыты. — Да-да, я знаю, – и едва закончив фразу, Киришима с силой толкнулся вперед. — Ха... ах!.. – Ёкодзава все еще не решил, донес ли до Киришимы свои слова – но сейчас было явно не до уточнений. Снова, снова и снова Киришима погружался в его тело, темп только нарастал. Дыхание вмиг стало шумным и трудным, а от недвусмысленных движений Киришимы удовольствие нарастало. – Аах... ха!.. Все внутри сладко дрожало от малейшего движения, он словно плавился изнутри, недовольство исчезло, оставив чистейшее удовольствие. — Ты сегодня такой отзывчивый... Все даже чудеснее, чем обычно... http://i1294.photobucket.com/albums/b607/Olchenka/YTnB/ytnb5-08_zpseb103718.png — Молчи... нгх... – больше ответить он не мог ничего – против правды не пойдешь. Забыв о раздражении, он нерешительно обнял Киришиму и притиснул к себе. — Ты так просишь перестать болтать? Такой ненасытный сегодня... – тон Ёкодзаву однозначно не обрадовал – да и он считал Киришиму куда более ненасытным и эгоистичным. Отличное доказательство – сам факт секса в машине – которого Ёкодзава не хотел и согласился с большой неохотой. — Если ты... чем-то недоволен... тогда вынь из меня свой член... — Ах если бы, но ты меня так сжимаешь... – негромко рассмеявшись, Киришима несколько раз вошел и вышел с достаточной амплитудой, чтобы Ёкодзава насладился прекрасным видом. А потом, словно слова Ёкодзавы что-то в нем резко переключили, Киришима сменил угол проникновения, и секс стал прямо-таки интенсивным. — Ннгх!.. Аах... а-ах!.. Вновь и вновь Киришима с силой толкался глубже, а улыбка с его лица пропала. Влажные звуки от каждого движения заполняли салон, а из-за замкнутости пространства стоны Ёкодзавы звучали лишь громче. — Посмотри на меня. — !.. «Он меня поглотит...» – от пристального взгляда проявилась только одна мысль. Резкие толчки заводили безумно, а пальцы вскинутых ног то и дело натыкались на стекло окна. Он чувствовал приближение оргазма от еще более быстрых движений. «Не могу... я...» – и в тот миг, когда показалось, что больше он не выдержит, перед глазами все вспыхнуло, а мысли смело все до единой. — Хн... ххаа!.. — ...Нгх!.. Они кончили почти одновременно – и оба тела свело от захлестнувшего удовольствия.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 10.

Воскресным днем в парке, где оказался Ёкодзава, было полно учеников из ближайших школ, но едва прозвонил колокольчик в пять часов вечера, как дети разошлись по домам. Ёкодзава присел на скамейку в углу парка, опасаясь, что его примут за какого-нибудь подозрительного типа, и почти сразу к его ногам приблизились несколько бродячих кошек. Мужчина никогда не подкармливал бездомных животных, но кошки и собаки все равно к нему подходили, куда бы он ни пошел. Может, чувствовали его дружелюбность. В ожидании человека, с которым была назначена встреча, он почесывал за ушком вспрыгнувшего на колени кота. Ладони от волнения были чуть влажными. — Простите, что заставил ждать! – раздался голос неподалеку, и вскинув голову, Ёкодзава встретился взглядом с тем, кого ждал – с Иокавой. Словно почувствовав напряжение Ёкодзавы, еще минуту назад расслабленный кот соскочил с его колен и удрал в ближайшие кусты, остальные крутившиеся у ног животные просто отошли на некоторое расстояние, чтобы не оказаться близко с новопришедшим. — Это Вы меня извините, что так внезапно позвонил, – он встал и вежливо склонил голову. Интересно, может, Иокава на пробежку в парк пришел, раз шумно дышит? — Для Вас все, что угодно, Ёкодзава-сан. Я надеялся прийти раньше, но немного не рассчитал время и вышел с опозданием. — Не говорите так, это же я Вас пригласил ни с того ни с сего. Присядете? – он приглашающе махнул рукой в сторону скамейки, потом опустился на нее сам. Он предложил Иокаве встретиться сегодня только для того, чтобы прояснить один вполне определенный вопрос. Да, написать сообщение было бы в разы проще, но Ёкодзава не был уверен, что письменно сможет точно выразить свои мысли. Поэтому, чтобы не возникло очередного недопонимания, он решился на личную встречу. Зная, что не видать ему спокойствия, если встреча состоится в людном месте, как в прошлый раз, но и одновременно опасаясь оставаться с Иокавой наедине, он предложил компромисс – парк, в котором они как-то однажды встретились. Утром и днем зеленый островок в городских джунглях был полон играющими детьми, но с наступлением вечера почти обезлюдел. — А дни все короче... — Неудивительно, середина октября. С каждым днем солнца становилось все меньше, и Ёкодзава вдруг осознал, как быстро пролетел год. Мужчина попытался поддержать тему, которую предложил Иокава, но, в отличие от их обычных разговоров, этот как-то слишком быстро потух. Иокава, должно быть, тоже чувствовал странность неловкой беседы. — Так... когда Вы сказали, что хотите поговорить, Вы имели в виду... то, что я думаю, верно? — Да. Иокава не стал ходить вокруг да около, тут же спросив то, что его интересовало, пока Ёкодзава словно вслепую подбирал слова, как бы выйти на нужную тему. Или, может, Иокава просто не мог больше выносить повисшее напряжение. — ...Так Вы решили дать нам шанс? – голос был веселым, но обычная легкость в тоне отсутствовала. Похоже, Ёкодзава не один сейчас нервничал. — ...Простите. Как я уже сказал, я не могу ответить на Ваши чувства. — ...Никогда? Совсем? — Сколько бы ни прошло лет, мои чувства не изменятся. Я люблю их больше, чем что угодно другое. И я не хочу причинить им боль, не хочу сделать ничего, что заставило бы их волноваться. — Даже если просто «быть вместе с ним» причинит ему боль? — Я понимаю, что есть риск, и именно поэтому я сделаю все, чтобы он никогда не воплотился в жизнь. Да, есть немало проблем, с которыми мы столкнемся, с которыми мы справимся, но я решил встречать эти возможные проблемы с гордо поднятой головой – и вместе с ним – а не убегать, – слова Ёкодзавы были искренними, серьезными, и надо отдать Иокаве должное, только благодаря его навязчивости Ёкодзава сумел прийти к такому выводу. Не задай Иокава Ёкодзаве тот вопрос, он бы еще долго пребывал в неуверенности относительно собственных чувств, своих мыслей, в плену собственной неопределенности. Поэтому Ёкодзава был Иокаве глубоко благодарен. — ...Чего во мне не хватает? – веселость и уверенность испарилась с лица Иокавы. Может даже, их настоящих и не было никогда, лишь маска. А теперь, когда она слетела, остался настоящий. — Я... достаточно долго жил прошлым. Страдал по человеку, который никогда не стал бы моим, и от чувств к нему отказаться не мог. — Это был... Киришима-сан? — Нет, не он. Для Ёкодзавы любовь всегда была болезненной, ранящей. Он хотел стать для кого-то особенным и просто возможность находиться с тем человеком рядом... внушала Ёкодзаве чувство, что он чего-то достоин. Может, в это он тогда истинно верил. Но Такано выбрал другого. Ёкодзава никогда не трусил и не сбегал, но на этот раз не согласился с судьбой и выставил себя полным дураком. Одиночество вымело из души всю уверенность, он обозлился на себя. — Но благодаря Киришиме-сану я сумел это преодолеть. Это он научил меня... что любовь – не только боль. Не будь его – я не стал бы тем, кто я есть сейчас. — ... Когда бы он ни оказался рядом с Киришимой, где-то внутри теплели и трепетали чувства, существования которых в себе он и не подозревал, – и это было впервые. Без преувеличения, отец и дочь Киришима изменили всю его жизнь, она стала яркой, сияющей, заменив прежнее унылое, мрачное, темное существование, которое теперь казалось словно плохим сном. Как знать, может, то прошлое чувство было не любовью – обожанием, одержимостью, собственничеством. Тоска и томление извратили его чувства. — Спасибо, что сказали о своей симпатии, но... я уверен, что мне прежнему Вы бы никогда в таком не признались, – он не знал, влюбился бы в него тогдашнего Иокава или нет – скорее уж наоборот, держался бы на расстоянии. — То есть... Вы говорите, что Киришима-сан изменил Вас? — Может, «изменил меня» сказать не слишком точно – я бы сказал, что он... научил меня смотреть шире. Знаете, мне подчиненные говорят, что теперь стало легче со мной разговаривать, – он пытался подобрать правильные слова для объяснения, но не слишком это удавалось, он гадал, что бы в таком случае сказал Киришима. — ...Вы действительно любите Киришиму-сана. Вы его так нахваливаете, наверное, у меня нет выбора, только сдаться... — Д-да не нахваливаю я его... – пробормотал Ёкодзава, краснея, хоть и зная, что Иокава не хотел его поддразнить. Да, не даровали ему свыше таланта оратора, поэтому придется прямо и недвусмысленно сказать самостоятельно. Печально улыбнувшись порозовевшему Ёкодзаве, Иокава выглядел так, словно ему внезапно стало легче. — ...Признаюсь, я завидую Киришиме-сану. — А? – вздрогнул он, вдохнул, моргая, уставился на Иокаву. — А кто бы не позавидовал? Вы так его любите... так им дорожите... — Иокава-сан... Может, это и был настоящий Иокава. Брошенный девушкой, он, должно быть, осознал, что ему чего-то не хватает, а потом его привлек Ёкодзава, с которым, так получилось, они несколько раз встретились. Чувства его к Ёкодзаве не были искренними, лишь отчаянной попыткой заполнить пустоту в душе, тогда понятна и странная настойчивость. Вкупе с очевидным уважением к Киришиме Иокаве было сложно четко понять, что он чувствует. Похоже, ему, как и Ёкодзаве, требовалось время, чтобы привести в порядок мысли. — Простите. За то, что был так назойлив. — Э-эм, нет, это... И что ответить на такие извинения? Неуверенность Ёкодзавы в себе ведь и стала одной из причин, почему Иокава отказывался сдаться в борьбе за его сердце. Как Киришима и сказал – Ёкодзава был уязвим, что и позволяло к нему подобраться. — ...Я больше не буду просить о личных встречах. И номер Ваш удалю, так будет проще, правда? – Иокава достал телефон и при Ёкодзаве стер его номер. – Но... если нам случится работать вместе, мне бы... хотелось, чтобы Вы отнеслись ко мне только как к коллеге, – с этими словами он встал, словно подводя черту под своими беспокойствами. – Всего хорошего, – напоследок произнес он и ушел, не оглядываясь. Ёкодзава смотрел ему вслед, пока Иокава не исчез в темноте. — ...И все уладилось? Ёкодзава обернулся и увидел появившегося рядом Киришиму с пакетом в руке. Наверное, под предлогом похода в магазин подкрался проверить, как у Ёкодзавы дела. Киришима имел полное право нервничать, но Ёкодзава был обязан не дать ему повода появиться до ухода Иокавы. — ...Ну да, наверное, – резко встав, он ощутил тупую боль в бедрах, последствия перенапряжения пару дней назад. Придется, наверное, еще раз приложить горячий компресс. — Ну и... что ты ему сказал? — ...Не твое дело. — Неужели? Но так нечестно, ему сказал, а мне нет! Ёкодзава был отнюдь не в настроении тешить эго Киришимы, да и как такое еще раз скажешь вслух? Даже вспоминать стыдно. — Ладно, на смертном одре повторю для тебя. — Стоп – на чьем из нас? — Судя по возрасту, вероятно, на твоем. — Эй, откуда тебе знать. Вот станет нам по сто, и разница не будет важна. — Сто – ты сколько жить собрался?.. — Хмм, хороший вопрос... Как минимум пока ты не станешь целиком и полностью милашкой-дере, и ни капли буки-цун. Ёкодзава и не подозревал о таких планах Киришимы на свой счет, впрочем, они идеально дополняли словосочетание «ждать напрасно». — Такого никогда не будет. — Откуда тебе знать? Вот однажды станешь полностью влюбленным и безумно ласковым. — ...Ох, даже думать не хочу о таком ужасном будущем. Таким он бы не стал даже после сотрясения мозга. Странные у Киришимы фантазии. Он посмотрел в небо, где замерцали первые звезды... и громко вздохнул. ~КОНЕЦ~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 11.

— Эх, что-то он разошелся... На возвращавшегося с обеда в издательство мужчину мелкими каплями начал падать дождь – первая ласточка приближающегося урагана. Тайфун, похоже, собирался нешуточный, и дикторы всех новостных каналов, не говоря уж о самих синоптиках, предупреждали зрителей о том, что пик шторма ожидается этим вечером. Дождь вкупе с хлещущим с самого утра ветром сомнений в достоверности прогноза не оставляли. Ёкодзава почти пожалел, что не взял утром зонт, впрочем, под таким ветрищем от него все равно немного толку. Приближаясь к зданию, мужчина прибавил шагу и, практически влетев в здание, едва не столкнулся с кем-то, из него выходящим. — Ох, простите, мне жа... ого... — Ёкодзава? – жертвой столкновения едва не стал Киришима, оказавшийся так некстати у автоматических стеклянных створок, – но успевший вовремя отшагнуть в сторону. – Осторожнее; тебя не учили не бегать по коридорам? — Это не коридор, и... ты-то куда? — На обед. Подумал, куплю что-нибудь, пока ливень не начался. — Там уже льет, – сообщил он, перебив Киришиму. Ведь он и бежал-то, собственно, только из-за дождя. — Серьезно? Черт... и зонтика у меня нет... – стекло дверей уже было усыпано мокрыми дорожками, раздутыми из капель завывающим ветром. Шторм пока не начался, но час или около того, и улицы буквально зальет. — Да от него пользы ноль, там ветер страшный; хотя, если сейчас поторопишься, может, успеешь? – все же приятнее поторопиться и успеть, чем промедлить и потом идти, обдуваемым всеми ветрами. — Да ну, там так противно... — А? Тогда что насчет твоего обеда? — Я увидел тебя, и мне не нужно ничего другого. — Да-да, иди уже, хватит болтать, – ну конечно, именно здесь и именно сейчас; видимо, кто-то просто не способен промолчать в нужный момент. — Ну вот, и что мне делать... не хочу промокнуть... – протянул Киришима, сложив руки на груди, а Ёкодзава подумал про себя, что лучше бы он взял и пошел, вместо стояния тут и размышлений. — Раз ты ноешь, что не хочешь промокнуть – возьми такси. — Ах если бы, но в такую погоду из ниоткуда оно не появи... ого, вон одно! Ёкодзава обернулся посмотреть, что заметил Киришима, и увидел, как к главному входу как раз подъехало такси. Пассажир расплатился, вышел и направился к собственно входу. Ёкодзава открыл было рот, чтобы спросить Киришиму, не устроит ли его это – теперь пустое – такси, но тот вдруг заговорил с только вошедшим человеком. — Ясуда?! — ...М? — Черт, сколько лет! Как давно мы не виделись? — И тебе не кашлять, Киришима. Месяца три, четыре? Ты что тут делаешь? – отозвался мужчина доброжелательно. С Киришимой он заговорил вполне по-дружески, пропуск в руке ясно давал понять, что он сотрудник «Марукавы», но раньше Ёкодзава никогда его не видел. — Задам тебе тот же вопрос. Я думал, тебя в издательство ничем не заманишь. — Эй, можно подумать, я хочу сюда приходить. Меня президент вызвал, сказал, если я не появлюсь вот прямо сию секунду, он меня уволит. — Ух ты, так это почти шантаж? Но даже так, что уж сквозь бурю и шторм-то? — Ну да, не повезло мне, ураган именно в тот день, когда я пообещал прийти. И вообще последнее время все как-то наперекосяк... – нерадостно объяснил мужчина по фамилии Ясуда, слегка поведя плечами. Впрочем, Ёкодзаву все равно пленил этот жест – и тем более его изящность. Блестящие черные волосы были уложены настолько красиво, что можно было бы принять за парик, а аккуратные очки без оправы на тонком носу не то, что не портили лицо, а даже наоборот, выгодно подчеркивали все достоинства. Мужчина был почти такого же роста, как Ёкодзава, только вот впечатление о нем складывалось прямо противоположное – не как от пугающего Ёкодзавы. Скорее даже он чем-то был похож на Киришиму. Появись такой мужчина хоть где-нибудь поблизости от издательства, сплетницы точно бы его не упустили. И все равно Ёкодзава не помнил ни одной с ним встречи. — Мы с аниме скоро закончим, там еще один проект нарисовался, так что я поторгуюсь насчет нашего бюджета. — Еще один? Когда это решили? — Когда... Ну, недавно – из головы вылетело, правда! А, да, первый том скоро закончим. — Не прошло и года! И каким он будет? – похоже, разговор плавно перешел от конкретной темы к работе в общем. Ждать скорого окончания беседы не приходилось, Киришима и Ясуда болтали, словно старые друзья. — О чем ты, друже? Я его делаю, естественно, он будет идеальным! О, а... это кто? Один из твоих подхалимов? Ёкодзава тупо смотрел то на одного, то на другого, не имея возможности вставить хоть слово, даже если бы и хотел, и резко заволновался, когда речь зашла о нем. — Э... нет, я не его подчиненный... Он всегда паниковал, когда приходилось отвечать на вопросы о его взаимоотношениях с Киришимой; на работе де-юре Киришима был главнее, но, поскольку они в разных отделах, де-факто Киришима ему не начальник. Если спрашивающий не имел никакого отношения к «Марукаве», Ёкодзава мог бы сказать, что они коллеги, хотя Киришима чуть выше по карьерной лестнице – но и так тоже было бы не совсем верно. — А, точно – вы не знакомы, да? Это Ёкодзава из отдела продаж; его называют «дикий медведь» – так что ты о нем слышал, верно? Ёкодзава был не слишком рад такому представлению себя человеку, который до этого никогда его не видел – особенно если учесть, что в последнее время он не был таким уж резким и грубым. — О да, я о Вас слышал. Все говорят, у Вас просто талант. Значит, это Вы, да? Я Ясуда – и я делаю аниме, – он, улыбнувшись, представился, протянул визитку, Ёкодзава по привычке взял – и его глаза округлились, когда он прочитал на карточке полное имя. Ясуда Го, самый известный, самый востребованный продюсер аниме во всей «Марукаве». Ёкодзава очень хорошо знал его за глаза по работе, но впервые лично с ним говорил. Ясуда был словно призраком, с головой уходил во все свои проекты и крайне редко показывался в издательстве. Он терпеть не мог людей рядом, не менее редко появлялся даже на официальных мероприятиях, поэтому Ёкодзава даже фото его никогда не видел. — Ну что, ты, я полагаю, тоже его знаешь? Продюсер «Кана». Мы пришли сюда работать примерно в одно время, но он нечасто заглядывает к нам. Настолько нечасто, что стал почти легендой. — Ох, ну извините! Я, видите ли, на благо компании работаю, не покладая ни рук, ни ног, – как ровеснику Киришимы, ему должно быть около тридцати с хвостиком, но в этой отрасли было полно людей, которые на свои года не выглядели, отчего Ясуда казался определенно моложе. По внешнему виду ему можно было бы дать лет двадцать, но его манера поведения никому из новичков и не снилась. Наверное, это и называется «харизматичный». — Конечно, только «на благо компании» означает «для себя, любимого», да? Ты же не берешь ничего, что тебе не нравится! — Эй, компания в итоге все равно к прибыли стремится! И я беру не то, что мне нравится, а то, что стоит сил на реализацию. — Самоуверенный, как всегда. Впрочем, именно это делает тебя тобой. — Ты последний человек, от кого я хочу такое выслушивать. Они засмеялись, подначив друг друга, но при этом очевидно признавая таланты друг друга, а Ёкодзава считал себя не то чтобы лишним, но точно не полноправным участником разговора. — Кстати о птичках – правда, что в «Кане» появится новый персонаж? Мог бы заранее предупредить! После полнометражки мы еще сериал делаем, а мне теперь кучу всего придется снова обдумать. — Да ни за что, никаких новых персонажей. Кто тебе это сказал? — Президент компании. — Наверное, я как-то на совещании сказал, что может быть, когда-нибудь в далеком будущем, но с чего вдруг все решилось? Фантазия – страшная штука, особенно что касается всяких «может быть» и «а что, если». Исака – президент издательства «Марукава» – был не лишен творческой жилки и смелости, Ёкодзава его уважал и считал примером, но излишняя увлекаемость была одним из нескольких его недостатков. Все его окружение, близкое и далекое, часто оказывалось вовлеченным в разного рода продуманные многоходовые схемы – ярмарка на всю компанию, подготовка к которой шла в настоящее время, была только и исключительно идеей Исаки. Пока все шло нормально, но стоило перестраховаться и не только мечтать о благополучном исходе. Чем больше людей было вовлечено, тем больше была вероятность, что где-то что-то пойдет не так. Иногда простой пропущенный звонок мог привести к локальной катастрофе, так что Ёкодзава не расслаблялся ни на миг, раз уж был назначен ответственным за подготовку. Литературный отдел, до сего момента бывший основной проблемой, наконец сподобился согласиться, поэтому теперь было лучше придерживаться намеченного плана, но, не контролируй Ёкодзава все и всех, ничего хорошего не выйдет. От попытки просто посчитать, о скольких вопросах надо еще подумать, где-то в животе неприятно заныло. — ...Да, Ёкодзава? — ...А? Извини... я прослушал, – мысли разлетелись вмиг, когда к нему обратились. Киришима начал переспрашивать – но вдруг нахмурился. — Эй, с тобой все нормально? Что ты на обед ел? Под обеспокоенным взглядом Ёкодзава осознал, что потирает живот. — Да так, прихватило что-то, – не откровенная ложь, хотя причина и не была связана с обедом. В юности он мог вообще есть почти что угодно без последствий, но, видимо, со стрессом такие эксперименты и не сравнить. — А я-то думаю, почему «дикий медведь» сегодня такой тихий – а у него живот болит. — Я же сказал, не настолько все серьезно. — Ладно-ладно, не стоит смущаться. И вот еще что – а почему это вы с Киришимой так близки? — А? – вопрос явился из ниоткуда, Ёкодзава тупо заморгал. С чего вдруг такие вопросы? — Ой, давайте я перефразирую – мне просто интересно, как вы сошлись. Работаете в разных отделах, разница в возрасте опять же – но все равно вы, похоже, близки. От вроде бы невинного вопроса Ёкодзаву почти затрясло. Допустим, многим казалось странным их общение, но почти все привыкли, никто особо не обращал внимания. — А, ну... я же отвечаю за продажи комиксов, так что... – и, честно говоря, раньше это была единственная точка соприкосновения его и Киришимы. Они разговаривали друг с другом только на совещаниях и конференциях, никаких общих вечеринок. Беспокойство, вероятно, читалось на его лице, поэтому Ясуда уточнил: — И... все? — На... на что Вы намекаете? Зачем вообще особая причина... — Серьезно? — Я бы очень хотел знать, почему Вы так настойчиво интересуетесь! — Я любопытный. — Боюсь, я не понимаю, – Ёкодзава от явной невежливости Ясуды насторожился, и даже зная, что со своей вспыльчивостью надо что-то делать, он не предвидел сегодня ничего подобного. — Я что хочу узнать – вы двое вместе, да? — ?!.. – от слов Ясуды он вмиг покраснел. Ведь это был даже не вопрос – скорее утверждение чего-то, четко понятого. Ёкодзава от неожиданности не знал, что сказать, а вот у Киришимы слова нашлись. — Ого, так ты догадался? — Так и знал! Не теряю навык. Ох... простите, мне пора. Если я сегодня опоздаю, меня вышвырнут отсюда как котенка. — Давай, держись там, не попадайся на придирки. — Не вопрос – я уже привык! – и, махнув рукой, Ясуда ушел к лифтам. — А, да, Ясуда – давай сходим выпьем на днях. Как закончим с первым томом, у меня появится время. — Конечно, звони. Тупо смотря вслед уходящему Ясуде, Ёкодзава попытался собрать мысли в кучу, прежде чем начинать паниковать. Похоже, только он воспринял все всерьез. — Эй, скажи мне, какого черта ты просто с ним согласился?! – пусть подначка Ясуды была неизбежна, но с какого перепугу Киришима подтвердил его слова? — Да брось, все нормально. Не переживай. Не станет он болтать направо и налево. Ему можно доверять. Но сейчас суть была не в доверии или недоверии. — Да я не об этом... — Ой, а дождик-то ослаб. Побегу-ка я за обедом. Удачи с работой! — Эй... стой! Но протянутая рука ухватила только воздух и печально в нем повисла. Киришима выскочил из издательства, оставив Ёкодзаву одного в холле.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 12.

Прим.перев. С опозданием почти на четыре дня экономайзер выстрадал новую часть. Причин у этих страданий ровно три, и имена им экономайзер, Рысь, namamekashiki. К ним все претензии :) К слову, новелла допереведена на английский, экономайзер очень постарается завтра дострадать над ней. — Вы не собираетесь домой, Ёкодзава-сан? – немного взволнованно спросил Хэнми, уже готовый уйти. — С этим закончу и пойду. Тебя не смею задерживать. — Хорошо, тогда я ушел! И Вы тоже не задерживайтесь слишком сильно. — Да-да, обязательно. Счастливого пути, – он даже головы от монитора не поднял, прощание с Хэнми ограничилось словами. Он негромко вздохнул, оставшись один на теперь пустом и тихом этаже отдела продаж. Остаться на сверхурочную работу ему пришлось потому, что все еще думал над словами Ясуды: «Вы двое вместе, да?». И не дразнение это было, практически констатация факта – но все равно, при каждой попытке вспомнить сердце в груди только что не останавливалось. Судя по спокойствию Киришимы, Ясуде можно доверять, но ведь нормальные люди не станут так прямо влезать в насколько личную тему. Но и даже не это его беспокоило. Тревожил Ёкодзаву... он сам. Не так давно Иокава тоже догадался о его отношениях с Киришимой, а тут еще один проницательный, Ёкодзава задумался... может, просто по нему все видно. Сразу два человека узнали об их отношениях... явно тут не все так просто. Может, Ясуда заметил изменения в Киришиме, встретившись с ним впервые за достаточно долгое время, или, например, заметил что-то в разговоре между Ёкодзавой и Киришимой. — ... Без разговора с самим Ясудой к какому-то выводу прийти сложно, толку-то от обдумывания одного и того же по сто раз. А когда ему еще представится случай с ним поговорить? Они впервые встретились за все время, что Ёкодзава работал в «Марукаве», так что до следующего раза могло несколько лет пройти. — И какого черта мне делать... – пробормотал он. Он сохранил файл, работу над которым только что закончил, и наконец поднял взгляд от компьютера, осознавая, что на всем этаже остался он один. Он пару раз замечал, что становится тише, но, видимо, это было просто оттого, что все разошлись по домам. Свет на всем этаже, кроме его стола, был погашен. И только теперь Ёкодзава вспомнил, что коллеги спешили вернуться домой до начала урагана. Взглянув на часы, он понял, что даже с момента ухода Хэнми прошло немало времени. Которое, если вдуматься, было потрачено большей частью на размышления, а не на работу. Он посмотрел в окно, где погода испортилась даже больше, чем он ожидал, дождь хлестал по стеклам, от воды контуры здания даже через улицу расплывались. Завывания ветра напоминали голос какого-то дикого зверя. Мужчина открыл браузер, чтобы узнать о ситуации на дорогах, и обнаружил только, что часть трасс закрыты и несколько поездов отменены. И, похоже, та железнодорожная линия, что вела в сторону его дома, была перекрыта одной из первых. Он сомневался, что в такую погоду сумеет поймать такси, да и даже если бы, долгая поездка домой вряд ли будет легкой. Шанс попасть домой сегодня вечером оказался упущен. — Видимо, ничего не поделаешь, придется ночевать здесь, – один вечер без душа он как-нибудь переживет, не в первый раз оставался на работе на ночь. Бывало такое пару раз, когда дел по организации разных мероприятий было выше крыши. Вообще говоря, Ёкодзава был уверен, что где-то должен быть плед, и в тот момент, когда он поднялся, чтобы его отыскать, зазвонил его телефон. Он посмотрел на номер звонящего, потом ответил: — Алло, это Ёкодзава. — Я слышал, ты задержался на работе допоздна... Сумел добраться домой? Судя по всему, Киришима позвонил ему в порыве беспокойства, поначалу такая излишняя забота была неудобной, Ёкодзава не мог принять ее без возражений, но теперь она ему даже льстила. — Нет, я все еще в издательстве. — В смысле, ты так и не ушел?! – Киришима явно не был рад такому ответу Ёкодзавы, вряд ли подобного ожидал. Впрочем, Ёкодзава и сам не планировал задержаться так надолго. — Извини – так получилось, что я упустил время уйти, – а что еще тут скажешь, да, глупо, но правда же. Будь Сората еще в его квартире, для возвращения домой было бы достаточно веское основание, но кот теперь обитал у Киришимы, о нем волноваться не приходилось. — И что ты собираешься делать? Половину поездов отменили, представь себе. — Если я рискну вернуться домой, точно где-нибудь простыну, так что останусь тут. Одна ночь меня не убьет, – в здании издательства ему ничего не грозит, неидеальное место для ночевки, конечно, но не под дождем и ладно. — ...Эх, ничего не поделаешь. Будь хорошим мальчиком и жди. И на этих словах Киришима повесил трубку, остались только гудки. — ...Это что сейчас такое было? «Будь хорошим мальчиком и жди»? – что это значит? Он же взрослый человек, не непослушный ребенок, чтобы в ливень куда-то бежать. Потянувшись шеей, Ёкодзава вернулся мыслями к оставшейся работе. Если он разберется с этим, то остальное пройдет отлично, и, напомнив себе не тратить время зря на мысли о том, что в данный момент не важно, он заставил себя сосредоточиться на мониторе. ~~ Внимание испарилось вмиг, когда заворчал желудок, громко напоминая о слишком давнем последнем приеме пищи – что было в обед. — ... Жестоко в такую погоду заказывать что-то с доставкой. В прошлом он часто заказывал карри, магазинчик, в который Ёкодзава и его коллеги часто звонили, отличался большими порциями и быстрой доставкой, отчего быстро полюбился. — Есть хочу... — Ага, я так и подумал, поэтому принес тебе перекусить. — ?!.. – бормотание он адресовал себе и чуть не подскочил на стуле, когда ему ответили, – обернулся и увидел рядом Киришиму. – Ка-какого черта ты тут делаешь?! – одежда Киришимы была простой, раз уж он успел заехать домой. В руке зонт, капли с которого падают на пол, а ткань одежды потемнела от впитавшейся воды. Волосы, влажные и лохматые, все лезли в глаза, и Киришима время от времени мотал головой: — Фу, ненавижу мокнуть... http://i1294.photobucket.com/albums/b607/Olchenka/YTnB/ytnb5-09_zps810b777f.png Он оставил зонт в стойке, достал из сумки полотенце, которое, видимо, взял из дома, и принялся энергично вытирать волосы. — Тогда какого черта ты опять сюда приехал? Если забыл что-то, я думаю, это подождало бы до завтра. — Идиот, я к тебе приехал, раз ты сказал, что домой не попал, – то есть его недавнее «будь хорошим мальчиком и жди» означало «я сейчас приеду, дождись меня». — ...Я же сказал, я останусь тут! — Но разве тебе не будет тоскливо совсем одному? — Я не ребенок. И что с Хиё? — Она дома. — То есть ты опять попросил свою мать присмотреть за ней? – умница Хиё прекрасно понимала, что ее отцу надо работать, но как же насчет проведения времени вместе? И больше того, на улице ураган; девочке, наверное, одиноко без отца в такую погоду. — Она все равно собиралась заехать к нам. Сказала, они вроде костюм Хиё обсудить договорились. — Костюм? — На Хэллоуин что-то намечается, наверное, – и тут Ёкодзава вспомнил – точно, Хэллоуин же в конце месяца, праздник в последнее время в Японии стал весьма популярным. Большей частью, конечно, ради прибыли, но кое-где проводились парады, а некоторые тематические парки только в этот день пускали посетителей в костюмах. Японцы, похоже, любили абсолютно все, превращая что угодно в веселое событие, и чистейшая правда, что дети обожали возможность переодеться в кого-нибудь и получить за это конфеты. Интересно, а кем нарядится Хиёри? — А твое присутствие при обсуждении не требуется? — Ты же знаешь, спонсоры не вмешиваются в то, что их не касается. — Ну да, на самом деле ты просто не хочешь слушать женскую болтовню, да? — Если хочешь, можешь назвать это так. Я не хочу, чтобы они у меня совета спрашивали. Но блин, дождь вообще не прекращается... — Ничего не поделаешь, ураган. До утра, наверное, так будет, – в недавно прочитанном им прогнозе погоды говорилось, что шторм стал ослабевать с момента появления в районе Канто, где и находится Токио, спокойное небо и солнце наобещали на завтрашнее утро, но этой ночью предостерегали из дома не выходить. — Интересно, домой ехать будет не опасно... — По крайней мере, мы можем немного подождать и узнаем, станет ли хоть немного лучше, – не сказать, что домой не попасть вообще, но из-за дождя видимость резко уменьшилась, а ветер мог вынести на дорогу всякий мусор. — Наверное, мы всю ночь так прождем... — Вот поэтому тебе не надо было приезжать. — ...Я о тебе волновался. — А? — Тебя беспокоит, что Ясуда о нас узнал, да? — !! Ёкодзава замолчал, ведь Киришима попал точно в яблочко. Тот разговор продлился минуты три, не больше – а Киришима уже тогда понял, что с ним что-то не так. Киришима медленно сел на стул рядом с Ёкодзавой. — ...Так и знал. Я и подумал, непохоже на тебя настолько задуматься, что забыть уйти домой. — Ничего я не задумался. — Да неужели? Тогда я не представляю, почему ты не успел закончить работу и уехать домой в такой вечер. — ... В ответ на такое логичное заявление Ёкодзаве было нечего ответить, он злился на себя за то, что даже сохранить спокойное выражение лица перед Киришимой не может. — Серьезно, не думай ты о нем; он сказал потому, что заметил, вот и все, я уверен, он ничего такого не имел в виду. Но – если тебе станет легче – я обязательно напомню ему не распространяться об этом. Просто считай это мимолетной фразой? — ...Вы с ним, наверное, близкие друзья. Такая безоговорочная уверенность в Ясуде. Коллеги-ровесники в издательстве часто сближались, так что не сказать, что Ёкодзава этого не понимал, но... почему-то ему это не нравилось. — ...Ревнуешь? — Д-да ничего подобного! — Ага, ясно как день. Ревнуешь. — Я же сказал, не в этом дело! – отрицай – не отрицай, а где-то в глубине души он признавал, что это не совсем правда. С другой стороны, не в его характере просто соглашаться с обвинениями. — Тебе бы попытаться быть более честным с собой. — Молчи... Меня... я сам нервирую. Этот разговор бы никогда не кончился, поэтому Ёкодзава взял инициативу на себя и признался, что беспокоило его весь день. Он не хотел этого делать – считал, что будет выглядеть жалко, если сам начнет – но все лучше, чем молчать и позволить Киришиме сделать свои выводы. — ...Ты о чем? — Не только Ясуда-сан сегодня, еще и Иокава-сан недавно узнал, что мы встречаемся, помнишь? Просто... я думаю, что, может, это я что-то делаю или веду себя странно... поэтому и сразу понятно. — А... – Киришима недовольно скривился, словно пришел ровно к такому же выводу. — И... как думаешь, почему он понял? — Я не совсем уверен... Я сам-то этого никогда не понимал, но он иногда слишком проницательный. От него ничего не скроешь. — Понятно... — Но, знаешь, мне кажется, мне действительно есть над чем работать. Я постараюсь быть более осторожным. — Я это ценю. Проблемы как таковой это не решало, но все же прогресс. Киришима в последнее время иногда перегибал палку, поэтому Ёкодзава был рад слышать, что он попробует быть более внимательным. — А, точно – я тебе поесть принес. В милой маленькой сумочке для бенто в таком же милом маленьком контейнере лежали четыре рисовых шарика онигири, немного яичного ролла тамагояки и нарезанные в виде осьминожек сосиски, у них даже глазки были. — ...Только не говори мне, что это ты сделал... — Ни за что. Это Хиё собирала, сказала, что сочувствует голодному тебе. И тамагояки она сама делала, кстати. — Хиё... приготовила это для меня? – в груди потеплело при мысли о такой ее заботе. Онигири были маленькими, наверное, потому, что их делали ее крохотные ладошки, а представив, как она их готовила, Ёкодзава ощутил прилив нежности. Даже завернутые в пленку, онигири были теплыми. — Я тоже хочу благодарности, сквозь бурю и ливень я шел только ради того, чтобы тебя накормить. — ...Да. Я благодарен. Спасибо, – он был шокирован, да, но не настолько, чтобы об элементарных приличиях забыть, и подозревал, что минутная буря эмоций и стала причиной такого его ответа. — Всегда пожалуйста. Как вкусно выглядит. Делись. — Ты не ужинал? — Ужинал, но от вида этих онигири еще хочу. Он вручил один Киришиме – а тот расправился с рисовым шариком в два укуса. Оставшиеся три в силу своих небольших размеров почти сразу исчезли в животе Ёкодзавы. Мужчины разделили и тамагояки и сосиски, и пять кратких минут спустя ночной перекус оказался закончен. Впрочем, Ёкодзаве и этого хватило. — Было вкусно; скажи Хиё, что мне очень понравилось. — Сам скажи; ты же завтра к нам, да? Ой, на тебе рисинка... — Где? – прямо изголодался и набросился на еду, не иначе. — У рта справа... нет, с другой стороны, для меня справа. Эх, забудь, я уберу. — Я сам могу?!.. Но вместо того, чтобы убрать зернышко пальцем, Киришима наклонялся вперед, так близко, чтобы суметь поцеловать, и, прежде чем Ёкодзава успел бы отдернуться, коснулся губами щеки Ёкодзавы. — ...У меня серьезно что-то было на лице? — Было-было! Неужели мне настолько сложно поверить, Ёкодзава? — Да, – хотя даже такой почти резкий ответ особо ничего не изменил. Ну почему надо вечно так легкомысленно себя вести? Хотя, если подумать... Ёкодзава был таким человеком, что, соблазняй его кто серьезно, без шанса на возражение или замечания, ему бы это показалось невыносимым – поэтому, наверное, Киришима поступал так, как поступал. Да и толку-то от его возмущений было мало. — Знаешь, я тут подумал... такой хороший шанс для... но, наверное, ничего не будет. — Для чего? — Для секса на работе. — Это без меня!.. – он шумно вздохнул в ответ на очередное безрассудное предложение Киришимы. — Без тебя будет несколько сложно. Ну давай, тут никого нет, и полумрак такой интимный. Ну? — Без вариантов. И вообще, а про камеры ты не подумал? — Неа, все нормально, они снимают только входы и выходы. Пока мы не решимся на это у главного входа, нас не увидят. — И никакого «этого» не будет. — А я думаю, могло бы и быть. — Плохой повод для хвастовства. — Да ты просто подумай – во всем здании только мы вдвоем, за окном ночь и ураган. Наш разговор отвлекает нас от погоды, и мало-помалу мы сближаемся... Такая ситуация, аж жалко упускать! Ёкодзава знал, что ответить на такое выступление. — Ты читаешь слишком много манги. — Я редактор манги, почему я не могу читать много манги? — Я не сказал, что ты не можешь. Я сказал, что я в этом не участвую! – здорово, что Киришима так оптимистичен, ищет плюсы в любой ситуации, но иногда его настойчивость утомляла. — Как минимум я заслуживаю награду за то, что приехал накормить тебя сквозь дождь и непогоду, разве нет? — А? – такого Ёкодзава не ожидал и нахмурился. — Ну, награда. Но ладно, будь по-твоему – мне хватит поцелуя в щеку, – и с этими словами он подставил щечку, постукивая по ней пальцем, словно бы указывая «сюда». Ёкодзава поморщился, а Киришима драматично сгорбился. – Эх, бедный я бедный, жизнью и здоровьем ради тебя рискующий. Мой любимый точно бы меня поблагодарил. Неужели я не достоин совсем никакой благодарности... — Прекращай ныть; я это сделаю, окей? – он оттолкнулся от ковролинового пола и одним внезапным движением подкатился на стуле ближе к замершему от неожиданности Киришиме. http://i1294.photobucket.com/albums/b607/Olchenka/YTnB/ytnb5-10_zps7a0cad25.png Ёкодзава протянул руку и провел по волосам Киришимы – а потом коснулся совсем не нежным поцелуем губ. Поцелуй в щеку смущал еще больше обычного, и поэтому надо было сделать так, чтобы кое-кто болтать не начал. — ...Счастлив? – пробормотал он, прекращая поцелуй – что просто так ему с рук, разумеется, не сойдет. — ...Пока нет. — Нгх?!.. – две ладони коснулись его затылка, чужие губы вернули чувственный поцелуй, язык пролез в его рот, где словно бы жил своей жизнью. Мысли Ёкодзавы вдруг резко замерли. – Хнн... ннм!.. Не только язык, весь рот будто горел огнем, словно лихорадочный жар прошелся по всему телу. Пользуясь заминкой не знающего, возражать или нет, Ёкодзавы, Киришима продолжал. В бедрах дрожало желание, но Ёкодзава понимал, поддайся сейчас – и все выйдет, как того хотел Киришима. А это очень не хорошая идея. — Хва... хватит... – он отпихнул Киришиму и сердито на него посмотрел – а в ответ получил серьезное выражение лица и игривый ответ. — ...Точно, мы обязательно должны заняться этим сейчас. Сексом на работе. — Черта с два. Ну ты и идиот, – эхо рычащего крика затихло где-то в коридоре. И теперь точно ясно, всю ночь придется сдерживать Киришиму.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 13.

— Распогодилось. — ...Ага, вроде того... Как всегда, на небо после урагана было приятно смотреть. Бескрайние безмятежные небеса, тот самый идеальный день для, например, стирки. Воздух чуть прохладный, но так только приятнее. «Прямо как у меня на душе сейчас», – мог бы сказать Ёкодзава, но не стал. Впечатляющие успехи на ниве разрешения сомнений насчет будущего с Киришимой еще не повод перестать считаться с мнением окружающих. Такие появления дома у Киришимы начинали становиться привычным делом, и все же он не мог не думать где-то глубоко в душе о том... что надо приходить пореже. Но Киришима был непоколебим в своем намерении увезти Ёкодзаву, поэтому выбора особо не оставалось. — ...Я же сказал, я поеду домой... — Да, но моя квартира твоим домом тоже считается, нет? — ... Он был признателен за такие слова, но не настолько наивен, чтобы просто счастливо согласиться. Разумеется, они не делали ничего неправильного, пусть даже не афишировали свои отношения, да и излишняя скрытность наоборот привлекла бы больше нежелательного внимания. Но все равно, чем больше он старался относиться ко всему спокойно, тем более неловко становилось, и в подобные моменты он ненавидел такую свою нерешительность. — О, доброе утро! — Доброе утро, Китагава-сан. Той женщиной, что радостно поздоровалась с подходящими мужчинами, была мать Юки, подружки Хиёри. Ёкодзава тут же напрягся, столкнувшись с соседкой так скоро, и кивнул ей из-за спины Киришимы, поскольку несколько раз ее видел. Мать Юки была замечательной женщиной, очень искусной в приготовлении еды и сладостей, а Хиёри этим и ее добротой достаточно часто пользовалась. — Вчерашний ураган был просто что-то с чем-то! — Точно, мы из издательства уехать не смогли, вот только утром домой добрались! Ёкодзава знал, это не более чем приличествующая случаю беседа, но все равно достаточно остро воспринимал то, как Киришима формулировал слова, и беспокоился, не возникнет ли каких-то подозрений. — Понятно! Наверное, это стало настоящим испытанием. А Хиёри-тян в порядке? — Вчера приходила моя мать, она и осталась на ночь. Перед своими родителями я навечно в неоплатном долгу! — Хорошо, наверное, что они живут так близко. Я своих родителей тоже иногда о чем-то таком прошу! А, да – если я чем-то смогу помочь, только спросите! — Спасибо Вам за предложение. Я должен извиниться, что всегда так сильно на Вас полагаюсь. Надеюсь, Хиёри не доставляет проблем своими визитами? — Нет, что Вы, совсем наоборот! Мы же с Вами в каком-то смысле похожи. Хиёри-тян такая воспитанная, а Юки охотнее уроки делает, если вместе с кем-нибудь. — Приятно слышать. Мне говорили, что отец Хиёри временами тот еще лентяй, я надеюсь, она не возьмет с него плохой пример. — Ну что Вы! Вы замечательный отец, Киришима-сан! Хотя, знаете, в последнее время она все чаще говорит о своем «братике». — А? – глупо отозвался Ёкодзава, когда речь в разговоре вдруг зашла о нем. — Печенье мадлен, которые принесла Хиёри не так давно – вы с ней их делали вместе, правда? — А... ну, да, – скованно кивнул он в ответ. — Они были такие вкусные! Я в полном восторге! — Э-эм, ну... ничего особенного, правда. Я рад, что Вам понравилось, – он тоже склонил голову, когда Китагава вежливо поклонилась. Он понимал, от него требуется просто быть открытым и уверенным, но непривычный разговор этому мало способствовал. — Знаете, я даже немного завидую Хиёри-тян, у нее такой замечательный «брат»! — Ну что Вы, мадам! – он знал, это всего лишь лесть, но все равно смущался от таких прямых комплиментов. — Ой, сколько времени! Простите, что вас задержала так надолго! — Вовсе нет, наоборот, это мы Вас от дел отвлекли. Женщина и мужчины обменялись прощаниями, она ушла в одну сторону, они в другую, и тут Киришима шепотом отчитал Ёкодзаву: — Да что ты такой напряженный! — Ну извини! Я ж не знал, что она захочет поговорить со мной... – он надеялся как-нибудь слиться с фоном, но, видимо, не слишком преуспел. — Ну знаешь, тебя тут «замечательным «братом»» назвали. — Да ясно же, просто лесть. — Ну и что, все равно ты ей нравишься, согласись? Тебя посчитают странным, если будешь таким зажатым, больше уверенности! — Я знаю, просто... – может, в последнее время он нервничал больше, чем обычно. Сначала признание, которого он не ожидал, потом о его отношениях с Киришимой узнали – как нескончаемая череда событий под девизом «А давайте заставим его трусливо переживать». Но его появление у Киришимы больше не казалось таким уж странным – зайти на ужин, поиграть с Соратой, проверить уроки у Хиёри. Каждый такой повод для Ёкодзавы был особенным, очень приятным, и стыдиться точно было нечего. — ...Знаешь, если тебе настолько не по себе, почему бы у него самого не спросить? — А? — Тебя беспокоит, что о нас знают? Если ты узнаешь у Ясуды, как он понял, что мы вместе, может, тебе станет легче? Именно, выясни он, откуда у Ясуды вообще появилась идея спросить об их отношениях, и вся проблема будет решена – но не такая простая задача найти человека, который крайне редко заходил в издательство. — С-стой, а как я должен у него спросить? — Думаю, тебе надо довериться судьбе. — Эй! – он чувствовал, как начинает сердиться на Киришиму, стремящегося ловко увильнуть от любой ответственности в этой проблеме, оставляющего Ёкодзаву с ощущением бесполезности своих душевных метаний. — Знаешь, будешь так волноваться из-за ерунды и облысеешь. — Чтоб ты знал, ни мой отец, ни мой дед не облысели! – да, такие слова ясно давали понять, что он именно волновался, и, тяжко вздохнув оттого, что все снова пошло точно по плану Киришимы, он запрокинул голову, глядя в чистое небо. ~~ — Простите, придержите лифт! – воскликнул Ёкодзава, торопясь успеть войти в лифт, из которого только что несколько людей вышли на этаже литературного отдела, где сам Ёкодзава буквально пару минут назад закончил с делами. Он обернулся, чтобы поблагодарить того, кто придержал для него створки лифта – и его глаза округлились, когда он узнал этого человека. – О... — Салют, вот мы и снова встретились! – улыбнулся Ясуда, встретившись с Ёкодзавой взглядом. Это была их вторая встреча вообще и первая на этой неделе. Честно говоря, Ёкодзава этого так скоро не ожидал, Ясуду в компании считали скорее призраком, чем человеком. Может, ему наконец-то представился шанс. — Только с совещания? — Да, обсуждали детали предстоящего мероприятия, – когда Ясуда улыбнулся чуть шире, можно сказать, ярче, Ёкодзава почему-то подумал, что человеку с такой улыбкой мало кто может отказать, несмотря на то, что известен Ясуда был за определенную любовь к навязыванию своего мнения. И дело даже не в том, нравится она кому-то или нет, просто настолько любезная, что прямо страшно. — Какой этаж? Отдел продаж на втором, верно? — Э... да, спасибо. Ясуда нажал на кнопку, и воцарилась тишина. В такие моменты даже самая краткая поездка на лифте казалась бесконечной, и, пытаясь избавиться от неловкой напряженности, Ёкодзава заставил себя заговорить. — Могу я... кое-что спросить? — Пожалуйста-пожалуйста, – легко отозвался Ясуда. Киришима говорил, если что, может обсудить все с Ясудой сам, так что, может, сейчас было не время и не место, но второго такого шанса может и не представиться. — ...Как Вы узнали? — Узнал о чем? А, о вас с Киришимой? Простите, мы только встретились, а я сразу полез не в свое дело, да? Наверное, кто угодно забеспокоился бы, если бы чужак заявил что-то подобное. — Э, нет... – он не хотел, чтобы Ясуда извинялся, просто желал знать, как он понял. Узнай он это, и станет хоть примерно ясно, что делать, чтобы такого не повторялось, а учитывая нелюбовь полагаться на других, разговора все равно было не избежать. — В этом смысле я очень проницательный. Наверное, просто понял и все. Может, потому что я би и почувствовал в каком-то смысле родственную душу? — А? – такого он определенно не ожидал и тупо моргал, не зная, как ответить. — Думаю, если бы надо было выбрать, я бы сказал, что больше предпочитаю мужчин. А, не переживайте, Киришима вообще не в моем вкусе. Хотя вот Вы... Но я не настолько отчаялся, чтобы флиртовать с тем, кто уже занят. — Э... ладно?.. – он потерял всякую надежду понять, куда свернул разговор, мысли вились вокруг того, что он реально не хотел знать. Зато, по крайней мере, он выяснил, что Ясуда не рассматривает ни его самого, ни Киришиму в качестве возможного объекта для ухаживаний. Похоже, у этого мужчины было совершенно отличное от Ёкодзавы понимание словосочетания «здравый смысл». — Вот и второй этаж. Вы выходите, да? — А... да, – повинуясь словам Ясуды, он неосознанно вышел из лифта, но, когда обернулся, увидел веселую улыбку Ясуды. — Увидимся! Вас ждут великие дела, держитесь! – от странного ободрения Ёкодзава только больше растерялся. Ясуда оказался еще более необъяснимым человеком, чем он слышал. — Что такое, Ёкодзава-сан? Стоите тут, задумались, – любопытно позвал проходящий мимо Хэнми. — А? Нет, ничего. Отвлекся на минутку. — Вы в порядке? Вы в последнее время так много работаете, не перетрудились? У нас будут проблемы, если мы Вас потеряем! Отдыхайте больше, не запускайте себя. — ...Другими словами, тебя больше волнует твоя работа, чем мое самочувствие? От такого ответа Хэнми немного покраснел. — Ой, нет, я хотел сказать... конечно, я волнуюсь и о Вас тоже?! — Всего секунду назад ты сказал именно то, что хотел, – но Ёкодзава не мог всерьез злиться на простодушного Хэнми. Вообще-то, он считал, что было бы неплохо, если бы каждому была присуща открытость и честность Хэнми – но увы. — Ой... правда? — Боже, как тебе повезло с твоей честностью... — Точно! Фирменная моя! Ёкодзава не мог не улыбнуться в ответ на такую радость Хэнми. Какой смысл беспокоиться о том, что не в силах изменить? Все идет. Как идет. — Увидел тебя, и легче стало. — Э... ну, я не... совсем понял, но это здорово! — Идем, работа не ждет. — Да, сэр! И Ёкодзава направился следом за энергичным Хэнми вглубь отдела продаж. ~КОНЕЦ~

Прим.перев. Ну что же, минус еще один том. Экономайзер жаждет поговорить. Кстати, он успел, как обещал, дописать сегодня. По своему поясному времени :) Знаете, в этой части, когда Ясуда сказал, что он би, экономайзер взвыл от счастья: «Да, господи, они не все поголовно геи в этой «Марукаве!»». Но, как мы видели, радость была преждевременной. Как бы там ни было, я безумно рада, что том кончился (и не в последнюю очередь из-за того, что просто кончился, счастье-то какое!) счастливым разрешением почти всех проблем. По крайней мере, задела на следующий, как это было в четвертом, я лично не увидела. Есть надежда, что на пяти все кончится, уии ^^ Спасибо, что читали и комментировали, отмечали ошибки и радовались вместе со мной. Люблю, ваш экономайзер~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история. История об ужастиках.

Прим.перев. Сюрприз! *молчит о том, что нашла случайно* Эта короткая история - бонус для тех, кто заказывал на Амазоне все пять томов. Поскольку Фенсер, переводчик на английский, поступила именно так (и, по ее собственному признанию, как раз ради бонусной истории), вот она для широких масс ^^ По предположению Фенсер, история по времени имеет место где-то около третьего тома. — Ой, страшно-то как! Я думаю, про отель история была самая жуткая – а ты как думаешь? — Да? Мне показалось, что та, про деревню, гораздо страшнее. Ёкодзава и Хиёри обсуждали только что просмотренный марафон фильмов ужасов. Вернее, это был сборник коротких страшилок, Хиёри пронзительно визжала, иногда пряталась за Ёкодзавой или тискала Сорату, но сумела досидеть до конца. — А, так вот что за марафон ужастиков вы смотрели? – уточнил посвежевший после ванны Киришима, заходя в гостиную и промакивая полотенцем волосы. — Тебе тоже надо было смотреть с нами, папа! Страшно – но так здорово! В те дни, когда Ёкодзава оставался на ночь у семьи Киришима, занятия распределялись так: он и Хиёри готовили ужин, а Киришима отвечал за повседневную уборку. Пока Киришима мыл на кухне посуду, Ёкодзава проверял у Хиёри уроки или смотрел с ней что-нибудь по телевизору. Девочка обычно шла купаться первой, но сегодня обычный порядок оказался нарушен из-за марафона ужастиков. — Ты хоть на экран смотрела? Пряталась, наверное, за Ёкодзавой? — Пряталась, но немножко! – тут же обиженно воскликнула Хиёри, стесняясь такой своей предсказуемости. Ее «немножко» на самом деле продлилось почти половину программы, она часто спрашивала «...Там все еще страшно?», но Ёкодзава, уважая девочку, об этом молчал. — Конечно-конечно, ладно, давай, беги в ванную. Каникулы скоро кончатся, поэтому больше никаких ночных посиделок. — А? В ванную?.. Беспокойство Хиёри объяснялось тем, что история об отеле включала сцену в ванной – на зеркале проявлялись силуэты, а вода в душе меняла цвет. Типичные спецэффекты для подобной сцены, но все-таки много ли надо, чтобы напугать десятилетнюю девочку? — Что? Боишься купаться одна? — Я... я не боюсь! – но Хиёри явно было неприятно, что отец снова оказался прав. — Так и бывает, когда на ночь смотришь ужастики. Если так страшно – может, папе сегодня спать с тобой? Или ты ночью одна до туалета дойдешь? Хиёри вскочила перед ухмыляющимся отцом. — Со мной будет спать Сора-тян, так что все будет хорошо! А сейчас я иду купаться! — Появятся призраки – сразу же зови! — Призраков не бывает! – и сердито насупившись и надув губки, девочка убежала из гостиной. — Такая милашка... — Продолжай в том же духе, и она тебя возненавидит, – Ёкодзава не спорил, что Хиёри милая, но не мог проигнорировать такое безжалостное ее дразнение. — Да ну, нормально все, я знаю, когда надо остановиться. Так что было в марафоне? — История про странные события в заброшенном отеле, а когда жертвы туда вернулись, выяснилось, что отель давным-давно снесен... и еще про жуткую болезнь в заброшенной деревушке в горах, а потом о проклятии, которое распространялось через интернет. — Эх, как банально. — Такие истории не были бы страшными, если бы не были немного банальными. Да и сами ужастики достаточно обычные, а вот спецэффекты на уровне, – а на большом экране кинотеатра, наверное, были бы еще более впечатляющими. Актерская игра тоже заслуживала похвалы, даже Ёкодзава немного напрягся на моменте, когда за одним из главных героев гналась толпа. — Черт, если бы я знал, что будет настолько классно, я бы тоже посмотрел. — Да уж, было страшно. — Так Хиё все-таки посмотрела? — Я промолчу. — Ты же понимаешь, что и этого для ответа хватит? Одно «бу!» – и она, может быть, попросила бы спать с ней, а такого давно не было. — Вряд ли она настолько ребенок, – фыркнул Ёкодзава, мысленно радуясь печальному вздоху Киришимы. Хиёри уже в пятом классе, как бы она ни была напугана, все-таки слишком взрослая, чтобы спать с папой. — Вот уже и возраст, когда дети отдаляются от родителей... — Наверное, отцу вот этой девочки тоже придется такое пережить, – вечная жертва подколок Киришимы, Ёкодзава был только рад отыграться хоть немного на расстроенном мыслями о дочери Киришиме. Хуже точно никому не будет. Впрочем, прежде чем Ёкодзава бы еще что-то сказал, Киришима неожиданно заявил: — Ладно, ничего не поделаешь – значит,я буду спать с тобой. — С чего вдруг?! — Ну, ты же сам сказал, что было страшно. Тебя я тоже в туалет отведу, если захочешь. — Думаю, я и сам справлюсь. Объективно было «страшно», но это не значит, что мне тоже. — ...Ой. Ну и зачем ты тогда меня обнадежил? — Не было такого, – было бы очень неплохо, если бы Киришима прекратил выворачивать его слова как вздумается. — Черт... Ну точно надо было посмотреть... – печально озвучил Киришима, не слушая Ёкодзаву. — А? Почему? – странно, откуда такое сожаление вдруг? — Потому что я бы тогда мог заявить, что мне страшно, и лечь спать с тобой. — ...Ты слишком взрослый для такого. Хотелось бы верить, что это была шутка, но с Киришимой нельзя быть уверенным, вдруг он серьезно? — Точно не хочешь, чтобы я с тобой спал? — Если тебе настолько не с кем – позови Сорату. — Ты предлагаешь, конечно... но тогда потом не ревнуй. — Да помечтай, – буркнул Ёкодзава, но, посмотрев на Киришиму, увидел, что тот улыбается до ушей. В очередной раз он повелся на подначку. Он, конечно, пообещал мысленно: «Когда-нибудь... ну, погоди у меня», – но это «когда-нибудь» явно не случится в ближайшем будущем. ~КОНЕЦ КОРОТКОЙ ИСТОРИИ~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история. История о секрете.

Прим.перев. А кто помнит тех двух пусечек из "Истории о зонтах"? Сотрудники компании "Animate" снова здесь! — Слушайте, Ёкодзава-сан! Когда вот этого парня девушка под Рождество бросила, он ходил как в воду опущенный, я позвал его в бар и жалобы весь вечер слушал! А теперь он, видите ли, не хочет мне рассказывать такую важность – грубовато, нет? — Э... пожалуй... – неуверенно отозвался Ёкодзава под пристальным взглядом ждущего согласия Тедзуки. Он присоединился к Тедзуке и Саэгусе из «Animate» после очередной деловой встречи по поводу ярмарки – но их посещение бара было весьма далеко от похожих встреч работников разных компаний, скорее, они по-дружески отмечали повышение Саэгусы, который из менеджера основного филиала стал сотрудником отдела сбыта всей сети. Теперь Саэгуса формально оказался подчиненным Тедзуки. Отдел сбыта представлял всю сеть «Animate» при заключении договоров с различными компаниями, поставляющими товары в магазины этой сети. И поэтому его сотрудники принимали участие в совещаниях с Ёкодзавой и отделом продаж в целом. — Я догадался, что ему в компании кто-то нравится, но он молчит как рыба об лед! И это после всех моих замечательных советов... – Тедзука этим вечером был не просто навеселе – скорее уж почти вдрызг пьян. Ёкодзава, честно говоря, был шокирован таким состоянием обычно уравновешенного и аккуратного Тедзуки, но продолжал выслушивать недовольство. — С-стойте, Тедзука-сан! Не надо втягивать Ёкодзаву-сана в это – ему вряд ли интересно! Видите – ему точно неловко это слушать... – Саэгуса натянуто улыбнулся, пытаясь сбить упертого Тедзуку с темы. — Ага, щааас! Седня не сбежишь! Я тя заставлю сказать! Точняк! Ну, Ёкодзава-сан – тоже спросите! — Что... я? – от растерянного взгляда в сторону Тедзуки Саэгуса только больше запаниковал. — Ой... нет, ничего такого! Вам, без сомнения, совершенно не о чем волноваться, Ёкодзава-сан! – воскликнул странно нервничающий Саэгуса, теперь пытающийся убедить Ёкодзаву. Тот мог понять желание Саэгусы скрыть имя той, кто ему нравится – но почему и от Тедзуки тоже? — Ну так скажи, раз не о чем волноваться! И вообще, я твой семпай! — М-мне жаль... — Если тебе так жаль, тогда говори! Да Саэгуса, назови уже имя, ну! – Тедзука вцепился в ворот Саэгусы и энергично его затряс. — Ай, больно! Пожалуйста... отпустите... Тедзука... сан!.. Вы сегодня явно перебрали!.. — Я те гварю, что я те помогу! Мы ж вместе, и все буэт шикарно! А что, еси ее уведут, пока ты тут рассусоливаешь? Ты ж щас ни с кем не встречаешься? — А? Э, ну, да... – пробормотал Саэгуса, слегка улыбнувшись. Такая увертливость ясно давала понять – Тедзуке он ничего рассказывать не собирается. — Ты ж можешь мне сказать, где она работает? В главном? Или где-то в сети? — Эээ, хороший вопрос... — Я ПОЭТОМУ И СПРОСИЛ. Сжалившись над несчастным Саэгусой, Ёкодзава протянул ему руку помощи: — Ох, Саэгуса-сан, я совсем забыл сказать – надо кое-что обсудить по поводу ярмарки... — А, да, конечно-конечно! Я как раз хотел спросить насчет некоторых сувениров! – откликнулся Саэгуса, с радостью меняя тему. — Извините! – позвал Ёкодзава проходящего мимо официанта, внутренне радуясь удачности маневра. Тедзуке пить больше нельзя, поэтому Ёкодзава хотел заказать чай улун, но уже упомянутый Тедзука перебил его на полуслове: – ТРИ ПИВА НАМ! — Через секунду будут, сэр! — Э!.. Но официант испарился, прежде чем они успели бы его остановить, поэтому, кажется, придется тут еще задержаться. Ёкодзава встретился взглядом с Саэгусой, и оба невесело улыбнулись. ~~ — Ээээх... ой-ёй-ёй... – тупая пульсирующая в черепе боль мерзко хихикнула: «А вот не надо столько пить!». Ёкодзава не сказать чтобы прямо напился, но похмелье все равно не заставило себя ждать, даже после хорошего ночного сна. — Похоже, кто-то перебрал. На, выпей водички. — Пасиб... Они с Киришимой планировали сегодня прогуляться, но все пришлось отменить – поэтому Киришима пригласил себя приехать. Несмотря на наличие гостя, Ёкодзава был не в состоянии хоть на дюйм сдвинуться с дивана, на котором страдал от последствий пьянки, и вполуха слушал звуковой фон от принесенных Киришимой фильмов. — И что случилось прошлой ночью? Ты с Тедзукой и остальными пить пошел? — Ага, не мог отказать... — Они всегда так пьют? — Неа... Я вообще его впервые таким видел. Настолько он обычно не напивается, – и Саэгусе и Ёкодзаве не удалось убедить Тедзуку, что им и без алкоголя хорошо. Саэгуса в итоге оттаскивал вусмерть пьяного Тедзуку домой, но Ёкодзава сомневался, что даже в таком состоянии Тедзука не продолжит выпытывать ответ на свой вопрос. Ёкодзава в двух словах пересказал Киришиме суть их разговора, а тот жалостливо улыбнулся. — Ого... Саэгуса упертый... — Мм, точно... Никогда не видел его таким упрямым... Уж Тедзуке-то мог сказать... — ...Стоп, ты что, не понял? — Чего не понял? – Киришима изумленно на него посмотрел, но Ёкодзава все еще не осознавал. — Кто нравится Саэгусе, конечно. — Погоди, а ты знаешь? – вскрикнул Ёкодзава от такого неожиданного ответа Киришимы. Еще сильнее голова болеть не могла, посему повышение голоса хуже не сделало. — Я не знаю, я догадался по тому, что ты мне рассказал. — Серьезно? Ну и кто это?? – он задумался, что же он такое сказал Киришиме, из чего стало бы понятна личность, по которой вздыхал Саэгуса, но не было ни единой идеи. — Тедзука, естественно. — А? — Человек, который ему нравится – просто подумай. Коллега, о котором Тедзуке он рассказать не может – какие еще варианты? — ... Мысли в голове лениво ворочались, собирая воедино сказанное Киришимой, который, возможно, был прав. — Это не может быть никто другой; обычно не упрямый Саэгуса отказался отвечать только потому, что ответ его и расспрашивал. — А... теперь понятно... – после такого объяснения до Ёкодзавы дошло. Та натянутая улыбка безответно влюбленного, неспособного признаться Саэгусы. Ему, наверное, было не слишком легко под ворохом вопросов Тедзуки, Ёкодзаве стало Саэгусу еще сильнее жаль. Он задумался, а что Тедзука думает насчет Саэгусы – ведь если он так открыто предлагал помощь в устроении его личной жизни, значит, понятия не имел о чувствах Саэгусы. — Черт, ты все-таки жутко недогадливый. — Молчи! Какая разница, – буркнул Ёкодзава притворно печально вздохнувшему Киришиме. — Для меня есть разница. Ты вечно такой обходительный со всеми, вот в тебя и влюбляются, а потом у тебя из-за этого проблемы! В крайнем случае, ты мог бы лучше понимать мои намеки, когда я тебе кое-что предлагаю! — Чтоб ты знал, я по-другому не умею! Умел бы понимать всякие тонкости в общении – не стал бы вообще в проблемы попадать! – недовольство Киришимы он тоже понимал, но тем не менее. — А вот это упрямство не дает тебе учиться на своих ошибках. Скажи «Я очень постараюсь»? — Проще сказать, чем сделать! Ай... ай-яй-яй!.. – головная боль с готовностью усилилась от крика, мужчина стиснул виски. — Эй, ты в порядке? Успокойся и отдыхай, пока похмелье не пройдет. — Блин... и чего мы вообще разорались... – пробубнил он, осознав, что спор начался незаметно и буквально на пустом месте. «Так тебе и надо, из-за ерунды завелся». — Кто бы знал... Хотя знаешь, говорят, что, пока с кем-то не поругаешься, не можешь считать его близким. Поэтому у нас самая настоящая любовь-морковь. — ...Ага, конечно. — Пить хочешь? — Да. — Окей, в качестве примирения я тебя напою~ — А? — И не сбежишь~ — Чего... прекрати! Уйди – не смей! Я тебя не просил!.. – он отчаянно пихнул Киришиму, который обнял его за плечи и прижался ближе. И будто знаменуя окончание спора, от телевизора донеслась музыка финальных титров... ~КОНЕЦ КОРОТКОЙ ИСТОРИИ~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история. Все та же история о Хэллоуине.

Сегодняшний послеобеденный перекус стал не рядовым мероприятием, ведь Хиёри вернулась с Хэллоуинской вечеринки, организованной Детским Содружеством. Свою долю сладостей девочка уже получила, поэтому маленькая семья наслаждалась лишь черным чаем. — И как, тебе понравилось? Сияя улыбкой, Хиёри закивала в ответ Ёкодзаве. — Ага! Было так весело, и все в костюмах! Я много раз фотографировалась, друзья сказали, что распечатают фотографии. Заглянувшие недавно за конфетами к Киришиме дети были одеты во всевозможные костюмы. Несколько девочек-ведьмочек, как Хиёри, кто-то нарядился призраком, завесившись до пят простыней. Ничего удивительного, что детям приятно получать так много конфет. — И ты, смотрю, без сладостей не осталась. Осторожно, чтобы не было кариеса, ладно? Хиёри притащила полный мешочек конфет. Уже совсем взрослая девочка, пятиклассница, конечно, не стала бы безоглядно есть все и сразу, но все равно осторожность не повредит. — Ладно! Я обязательно почищу зубы. А мама Юки-тян испекла такой вкусный тыквенный пирог! Она сказала, что он из тыквы Джека! — Ну ничего себе. У ее мамы прямо золотые руки. Кстати о тыквах... сегодня у нас они на ужин, – заявил Киришима, взгляд Хиёри метнулся к Ёкодзаве. — Правда?? Что ты готовишь, братик? — А почему ты у меня не спросишь? — Потому, папа, что ты точно ничего не приготовишь. — Чтоб ты знала, сегодня мы готовили вместе. Ёкодзава криво улыбнулся бахвалящемуся Киришиме: от этого «вместе» пользы было не ахти. Ёкодзава позволил Киришиме сделать только то, насчет чего был уверен – уж это-то даже Главному Редактору по силам. — Он только тыкву резал. У нас будет запеченная тыква. — Ого! Я ее обожаю! Кулинарная книга Хатори оказалась крайне полезной. Обычно Ёкодзава старался добиться совершенства в чем-то одном, а потом уже переходить к следующему, но теперь все чаще пробовал новые и новые рецепты, чтобы порадовать Хиёри. Если следовать рецепту, сложно не добиться результата, а поскольку готовка – такое дело, где тот самый результат можно увидеть и попробовать, Ёкодзава почти гордился собой. — Ой, точно! Я же принесла сувениры! — Сувениры? Наверное, на празднике были не только конфеты. Хиё углубилась в мешочек в поисках чего-то. — Вот! Ободки с кошачьими ушками! Их сделали для детей, которые придут без костюмов, но почти все были нарядные, поэтому несколько ушек оказались лишними! – она протянула два ободка с треугольными ушами. — О, так их кто-то сделал сам? Неплохо, – Киришима внимательно рассмотрел ободок, похвалил его. Похоже, треугольные ушки с искусственным мехом были прикреплены с простому ободку. — Прелесть, правда? Они были разные, я взяла черные, как у Сора-тян! — Слушай, а и правда похожи. – Сората, услышав свое имя, поднял голову. — Давай, папа! Примерь! — Я? Ну не знаю, я в подобном выгляжу обычно невероятно восхитительно, не затмить бы тебя... – он принял у Хиёри ободок и нацепил на голову, не забыв пожаловаться, что ему, видите ли, жмет. — Ух ты, правда! Тебе очень идет! — А я говорил! – Ободок скрылся под волосами, казалось, что у Киришимы действительно есть кошачьи ушки. Чеширский Кот такой улыбке позавидовал бы, и Ёкодзава не мог не признать: Киришима действительно выглядит здорово. — В следующем году пойдешь со мной! Будешь вампиром, вот! — Хмм, попробуем сделать похожие костюмы. Тогда Ёкодзаву нарядим оборотнем? Или все втроем будем вампирами? Классно будет. — О, хочу, хочу! Замечательно!! Отец и дочь невероятно замечтались о вечеринке в следующем году. — Обязательно узнаем, когда ближайший маскарад. — Я пас. – Ладно смотреть, но сам наряжаться Ёкодзава не хотел. Но стоило кратко отказаться, как Хиёри разочарованно захныкала. — Ну почему-у-у? — Почему? Потому что я для подобного не подхожу. — Неправда! Ты супер классный, братик! Ты в чем угодно будешь выглядеть замечательно! — Нет, я... то есть... – Комплимент – это приятно, но не в том дело. Он не мог представить, в каком костюме мог бы выглядеть хорошо. — На, пока примерь это. — Я же сказал, нет... — Перестань, не будь букой. Вдохни дух Хэллоуина! — Да, давай, братик! Ненадолочко, пожа-а-алуйста? Не мог он сказать Хиёри «нет», пусть слова Киришимы и походили на дразнение, но Хиёри? Сдавшись умоляющему взгляду, он неохотно протянул руку. — ...Ненадолго. — Оки!! — И не смейтесь. — Честно-честно! — И даже не смей фотографировать. — Да-да-да, я тебя слышу. Надень уже. — ... Он нехотя нацепил взятый у Киришимы ободок, слегка поморщившись, ведь рассчитан он был на ребенка, наверное, на это жаловался пару минут назад и Киришима. — Хмм... — ...В каком это, блин, смысле? Не только Киришима, но и Хиёри выглядела растерянно. — Нет, просто... на тебе он почему-то совсем не смотрится... А я был уверен, что получится мило... — Молчи! Я потому и не хотел надевать! – Выбесило, что Киришима посмел заявить что-то подобное, хотя сам же чуть ли не силой натянут на него этот ободок. — Все хорошо, братик! Ты выглядишь мило! — ...Не надо врать и утешать меня, Хиё. – Ему было неудобно, что Хиёри приходится что-то говорить, он чувствовал себя жалко и со вздохом стащил ободок – а Киришима вдруг заговорил, будто в голову ему пришла великолепная идея. — Слушай, а раз ты Дикий Медведь, может, тебе медвежьи уши пошли бы? Все, решено, в следующем году будешь медведем! — Я же сказал, нет! — А хочешь вампиром? — Хороший вариант, наверное, ему пойдет что-то такое, строгое. И снова отец и дочь заболтались на свои несомненно серьезные темы, Ёкодзава вздохнул... в глубине души счастливый, ведь это означало, что и в следующем году он будет с ними. ~КОНЕЦ КОРОТКОЙ ИСТОРИИ~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история. История о приветствии.

«У меня есть возлюбленный». Ёкодзава считал, что нет причин говорить иначе. Он признался в любви сам, слышал признание в ответ, они спали вместе. Поэтому вроде бы не должно было быть никаких проблем с именованием этих отношений любовью. Дело было лишь в том, что чего-то подобного в его жизни не было уже очень и очень давно. Ведь постоянных отношений у него не было с того дня, как подружка из колледжа однажды просто испарилась. Но если быть честным самим с собой, все это время он упорно цеплялся за одного человека. Он понимал, что это зависимость, что он просто не может сдаться, и даже не надеялся на хоть какое-то воплощение бесплодных мечтаний. Но все равно не мог заставить себя отринуть эти чувства, поэтому не жил даже, а лишь существовал. Но устоявшееся существование оказалось перевернуто с ног на голову, когда любовь всей жизни его, Ёкодзавы, невзаимного возлюбленного, вдруг возник перед ним из ниоткуда. Ёкодзава видел в нем только худшее, даже не старался взглянуть на него другими глазами, ведь этот разбил сердце его любимому. Ёкодзава упрямо, снова и снова влезал в их отношения, но даже ему было очевидно, что однажды бороться больше он не сможет. Пришлось признать то, что он отрицал так долго: безответная любовь. Ему казалось, что он давно подготовился и нормально примет это понимание, но все эти увещевания разлетелись в пыль, душа болела, и он пил без оглядки, пытаясь заглушить страдания. Спустя два месяца после того болезненного события абсолютно новая головная боль посетила Ёкодзаву. — ... Причинам было несть числа, но все они так или иначе были связаны с одним человеком – а Ёкодзаве и поговорить об этом было не с кем. Он даже не знал, как и сформулировать свое беспокойство. — Утро, Ёкодзава. — А, доброе ут... нгх! – он едва не вскрикнул, когда его походя облапали за задницу. Не отличающийся скудоумием, он сразу воззрился на сделавшего это – Киришиму Зена – мрачным взглядом. – Какого хрена ты творишь?! Вот и одно из беспокойств Ёкодзавы – чрезмерно свободные руки Киришимы. Даже не «одно из», а самое важное. Киришима обожал трогать Ёкодзаву где и когда бы то ни было, и ладно бы руки касался или плеча, но он же предпочитал бедра и задницу. — Утреннее приветствие. — ...С каких пор лапать – это утреннее приветствие? – Очень хотелось не сдерживаться и выплеснуть раздражение. Рядом сейчас больше никого не было, но откуда знать, кто может оказаться неподалеку, это же издательство, тут вечно полно народа. Вряд ли умно давать кому-нибудь повод подозревать их во внерабочих отношениях, и было бы очень мило со стороны Киришимы тоже об этом не забывать. — Эх, но зато так я точно буду работать изо всех сил весь день. Брось, кому от этого хуже? Все только между нами. — Да не в этом дело... мы в издательстве! — Не будь таким злюкой. — Это называется здравый смысл. — То есть... ты не хочешь, чтобы я тебя трогал? Не сказать, что ему не нравилось – поэтому однозначного ответа сразу не нашлось. Таких проявлений чувств он все еще стеснялся, не получалось принимать их спокойно, а Киришима, взрослый ведь человек, мог бы знать подходящее время и место. — Не в этом дело, я же сказал, подумай, где мы находимся. Ты же к своим подчиненным так не относишься? – он, конечно, не думал, что Киришима на такое способен, но так хотелось пожаловаться. — Конечно, нет, я бы никогда не стал домогаться своих подчиненных. — ...То есть ты понимаешь, что это домогательство, – вздохнул он от откровенности Киришимы. Ёкодзава устало посмотрел на него, и Киришима спокойно пояснил: — Одно и то же может быть расценено по-разному в зависимости от того, к кому обращено. Например, облапать подчиненного – преступление, но к любовнику-то прикоснуться можно? — Только вот и любовников с супругами тоже домогаются. — Ой, так ты признаешь, что мы любовники! — Брр... прекрати извращать мои слова! – Щеки жарко запылали, когда из сердитого ответа Киришима выцепил только то, что ему захотелось. Как же бесила эта его черта. – Короче! Если мы в издательстве, мне эта хрень не нравится, ясно? Или сядем и обсудим, что такое сексуальное домогательство? — Эй, я все это слышал миллион раз. Прикасаться к волосам или плечу кого-то без разрешения условно допустимо, но намеки или слишком личные вопросы – нет. И даже если этот кто-то не выглядит напряженным, не значит, что он не нервничает. Также не имеет значения, было ли намерение заставить кого-то чувствовать себя неудобно. Я внимательно слежу за своими действиями и словами – как начальник в первую очередь, и как мужчина вообще. – «Не ожидал?» – было ясно написано на лице Киришимы, когда он оттарабанил такую речь, Ёкодзава же только вздохнул. Ничего его не берет, ни возмущение, ни жалобы. — Тогда почему ты не можешь так же предусмотрительно вести себя со мной?.. — А чего это мы вздыхаем? Я внимательно слушаю, если тебе есть что сказать. – Сложно сказать, в чем причина такой готовности выслушать – желание подразнить или искренняя помощь – но вроде бы ничего лишнего, и Ёкодзаве оставалось только снова вздохнуть. — ...Как ты думаешь, кто в этом виноват? Задумайся. — Задуматься? Хмм... ничего на ум не приходит. — Эй! – буркнул он словно бы невинно улыбающемуся Киришиме, и тот негромко усмехнулся. — Шучу. Не выходи из себя. Я просто тебя дразню. — Ты... – И ведь прямо сказал, что издевается, так бы и рявкнуть в ответ – а нечего. — В издательстве я буду осторожнее. Ты же этого хочешь? — Я... да. – Случилось чудо, на этот раз он был услышан, пусть и бесит довольство Киришимы, веселящегося его неспособностью ответить, но ляпни в ответ хоть что-нибудь – и все начнется по новой. Хоть что-то решилось, и ладно. — Кстати... ты сегодня придешь? — Я... ну да, собирался. — Хиё сегодня останется у моей мамы, так что можешь не выбирать для нее сюрприз. Серьезно, необязательно каждый раз что-нибудь приносить. — Это... плохо, да? — Нет... но ты у нас почти живешь, а приходишь как в гости. — !.. — Увидимся вечером! Уходя, Киришима ласково потрепал Ёкодзаву по волосам, и от ощущения этих пальцев в волосах по спине пробежала дрожь удовольствия. — ...Это-то можно? Ёкодзава смотрел вслед уходящему и самодовольно ухмыляющемуся Киришиме, сердце молотило в груди и, кажется, не собиралось сбавлять темп. ~~ Но беспокойством Ёкодзавы были не только вечные, но ленивые приставания Киришимы. Он впервые за много лет с кем-то встречался и кое к чему все еще не привык. Проще говоря, он смущался. Может, если бы он мог спокойнее относиться к подколкам Киришимы на работе, все было бы проще. Когда рядом была Хиёри, он мог расслабиться и не так сильно напрягаться, но что делать, когда они с Киришимой наедине? Он не мог успокоиться. Нервничал как подросток, все мысли, как себя вести, испарялись. — Мы дома~ — Извиняюсь за навязчивость... Утром Киришима говорил, что Хиёри останется у его родителей, а Сората в общем не считался, так что они были одни. — Я налью ванну, подожди тут. — А?! — Ты же хочешь в ванную? Или лучше в душ? — Э... ох, эм... мне... все равно... – Он отреагировал слишком остро – от одного упоминания ванны всякое спокойствие потерял. Как унизительно – будто надеялся на всякое там. — Тогда присядь, выпей чего-нибудь. Несмотря на приглашение Киришимы, успокоиться он все не мог. Он с надеждой огляделся в комнате, ища что-нибудь, на что можно отвлечься, но комната была идеально прибрана, и в раковине посуды не было. Он хотел было поиграть с Соратой, но вот именно сейчас кот милостиво отказался и ушел из гостиной. — ...Что ты делаешь? — Ай! — Прекращай шататься по комнате и сядь. — Я... ладно... хорошо. – Наверное, он выглядел дураком, и, отчаянно пытаясь не позориться еще больше, он сел на диван... рядом с Киришимой. — ...Скажи мне, ты нервничаешь? — Я... нет... конечно, нет, – пробормотал он запнувшись, ведь Киришима угадал, если честно. — Так ты никого не убедишь. — Я же сказал, я... — Впрочем, если тебя так волнует мое присутствие, я могу обнадежить тебя чем-нибудь... – Словно бы случайно он положил руку на плечи Ёкодзаве, кожа, где Киришима коснулся, будто горела. Они сидели так близко, Ёкодзава боялся, что Киришиме прекрасно слышно, как колотится его сердце. — На всякую чушь я не надеялся. — Мы сейчас не в издательстве, не притворяйся застенчивым. — Я-я сегодня хотел посмотреть один фильм! — Да ну? И как он называется? — Не помню. Иностранный какой-то. — Ты хочешь его посмотреть, но не помнишь названия? — Да какая разница, как он называется?! – повысил голос он, чтобы Киришима не вздумал продолжать допрос, и, дотянувшись до пульта на столике, включил телевизор. И вот же удача, тот самый фильм включился в тот самый момент, когда главный герой и героиня... были в постели. — !.. Было страшно смущающе смотреть, как парочка страстно нашептывала друг другу признания в любви. Обычно Ёкодзава такие сцены не комментировал, прошла и прошла, но сейчас не знал, что делать. Выключить или пусть будет? Киришима, видимо, вконец лишившись терпения, эротично произнес нерешительному Ёкодзаве: — Ты такой несмелый, зачем же так завуалированно? — М-молчи!! – И незачем указывать, Ёкодзава о своих недостатках и сам знал. Неспособность реагировать сразу и соответствующе с ним с детства все-таки. — Хотя я в тебе это обожаю. — !.. – Сердце Ёкодзавы от негромких ласковых слов на миг замерло. И пусть подобное он слышал теперь почти каждый день, отвечать тем же не мог. — А теперь давай, последуй своему совету... и ближе к делу? — О чем ты... — Мы одни, мы дома, только вдвоем, завтра на работу не надо. Замечательное начало, не находишь? Раз только сегодня утром он отчитывал Киришиму о важности места и времени для подобных проявлений чувств, ни возражать, ни спорить он не мог. Как же так, попался в собственную ловушку. И буркнув: — Видимо, выбора у меня нет, – чтобы скрыть смущение, он оказался вовлечен в поцелуй. Борясь с неописуемым волнением, он закрыл глаза. ~КОНЕЦ КОРОТКОЙ ИСТОРИИ~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Короткая история. История о сакуре.

Утром Хиёри прислала ему сообщение: «Не хочешь вместе с нами полюбоваться сакурой?». Еще она сказала, что приготовила разные суши с рыбой и овощами, поэтому к Киришиме он пришел, купив около дома немного традиционных японских сладостей. — Привет, братик! — Извиняюсь за навязчивость. Где мы будем смотреть на сакуру? – Хиё позвала любоваться цветами, но, кажется, не была сама готова. — Здесь! Идем, быстрее! — Эй, да о чем ты... стой, подожди, дай хоть разуться! – Девочка определенно была в слишком даже для себя высоком расположении духа, она тянула Ёкодзаву за собой, и тот, едва скинув кроссовки и не успев даже вздохнуть, оказался утащен в гостиную. — Тадам~! Здорово, правда?? — Ух ты, а как?.. На кофейном столике посреди комнаты красовалась ветвь сакуры. В гостиной всегда было замечательно, а сегодня и вовсе восхитительно. На обеденном столе ждали ассорти суши и жареный цыпленок, а еще миска картофельного салата. — О, привет. Неплохо выглядит, согласись? – Киришима, видимо, свое любование сакурой уже начал, компанией ему стала банка пива. — Где вы ее взяли? — Тут недалеко пустырь, там росла сакура, но ее решили срубить – новый дом строят, что ли. Жалко, если бы ее просто выбросили, и мы принесли домой. — Зачем ее убивать, она ведь такая красивая! — И вы принесли домой всю ветку? – Хотя даже в больших цветочных магазинах такую красоту иногда не найдешь, а лепестки то и дело изящно опускались на стол. — Я думаю, она скоро вся опадет, поэтому неплохо посмотреть, пока еще цветущая. И совместить приятное с приятным – присядь, выпей чего-нибудь! — Все наши соседи взяли по веточке! Мы даже бабушке и дедушке отнесли! — Понятно. – Как же можно рубить такую красивую сакуру, пусть и ради возведения новых домов. — Знаешь, я обожаю сакуру! И маму так же звали! — Да? – от слов Хиёри в груди что-то защемило. — Я не очень много о ней помню, но знаю, что она пахла очень вкусно... Эй, братик, что такое? — Н-ничего! – стиснув зубы, он попытался взять себя в руки. Киришима шагнул к ним, положил руку на плечо Хиёри и серьезно напомнил: — Хиё, в такие моменты следует проявлять самурайское благородство и делать вид, что ты не замечаешь? — Самурайское... благородство? – Хиё склонила голову, услышав незнакомое выражение – впрочем, ее не в чем винить, ученице начальной школы такое услышать негде. — Он растроган до слез, - шепнул отец дочери вполголоса, Ёкодзава не мог не услышать. — Я не плакал!! – Да, слезы навернулись, но не до такой степени, чтоб разрыдаться, и лучше, если никто ничего подобного не подумает. — Тогда почему глазки такие красные? — Это... ну, аллергия, наверное. — Ты вроде говорил мне недавно, что у тебя нет аллергии на пыльцу? — Сегодня началась. Хиё засмеялась забавной перепалке. — Вы такие хорошие друзья! О, братик! Хочешь, я расскажу тебе о маме? Сейчас принесу альбом, подожди! – и убежала в комнату. Киришима наклонился к нему и тихо проговорил: — Даже чувствительнее, чем я думал... — Умолкни, сделай одолжение. — Такой чуткий. — Неважно. — Ты даже пытался скрыть, как на тебя подействовал тот фильм в кино. — Откуда ты вообще... — Потому что я был рядом, когда ты убежал в холл. Знаешь, в таких случаях люди обычно прячутся в туалете или типа того. Скрыть смущение он и не надеялся, поэтому наоборот ответил резко: — Ну спасибо за совет. — Наверное... именно поэтому я и обратил на тебя внимание. — А? — Увидел тебя таким... и понял, что ты намного милее, когда краснеешь. — Чего... — И я оказался прав, - он кивнул сам себе, и хотя Киришима не сказал о Ёкодзаве ничего плохого, тому все равно было стыдно. — ...Вот ты идиот. – Продолжи он разговор, и станет только хуже, так что лучший вариант – отмалчиваться и ждать, пока не переменится тема. — Братик! Извини, что я дол... а? Ты теперь весь покраснел... — Ну... тут просто душно, вот! Давайте откроем окно! – Как только он распахнул створку на балконе, в комнату ворвался ветер. - ?! Лепестки взмыли в воздух, наполнив комнату розовым туманом. — Ух ты! Буря из сакуры! — П-прости! – попытался извиниться он, но понял, что так только испортит очевидную радость Хиёри, и решил просто закрыть окно. Сората смело смахнул с носа лепесток. — Братик, давай еще раз! – Хиё безгранично наслаждалась вихрем лепестков в комнате, Ёкодзава вопросительно посмотрел на Киришиму, а тот широко улыбнулся и кивнул в ответ. — Прибираться потом сам будешь. — Ладно-ладно... так, Хиё, готова? – И с разрешения маленькой хозяйки он снова распахнул окно. Лепестки снова закружились по гостиной, Ёкодзава улыбнулся. — Красота какая! – девочка обежала комнату, сияя, словно солнце в погожий день. – Ой, давайте сфотографируемся! — Отлично. Я за камерой, подождите меня. — Быстрее, папа! На ручки, Сора-тян! Братик, иди сюда! — Ты... ты хочешь, чтобы и я был? — Так, вот и я. Что любят мышки? — Сыр~! Хиё так быстро подтащила Ёкодзаву к ветке сакуры, он не успел хоть подобие улыбки изобразить. Ему было интересно, как он получится, но в любом случае натянуто улыбаться для фотографий он не любил. — Теперь я сфотографирую вас с папой! — Нет-нет-нет, не надо... я вас сниму. — Давай-давай! – И оказался он увлечен вдохновленной Хиёри. ~КОНЕЦ КОРОТКОЙ ИСТОРИИ

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 1.

Тщательно прополоскав рот, Ёкодзава Такафуми вернул зубную щетку в подставку на раковине. У Киришимы была синяя щетка, у Хиёри — розовая, а его — светло-зеленая. Рядом стояли два стакана для полоскания: розовый, парный с щеткой Хиёри, и обычный керамический, принадлежал он Киришиме, а Ёкодзава его позаимствовал. Он обтер лицо переброшенным через плечо полотенцем, а потом отправил махровую ткань в стиральную машинку. Шел первый час ночи, Ёкодзава решил поставить таймер так, чтобы белье отстиралось к тому времени, как они проснутся утром. — Думаю, в семь утра самое то... Завтра у них предполагался выходной, спать можно было сколько угодно, но с привычкой вставать в определенное время ничего не поделаешь. Ёкодзаве поначалу было неловко от того, сколько его личных вещей перекочевали в квартиру Киришимы, а теперь он уже привык. Постороннему человеку могло показаться, что он до нахальности часто приходит в гости. Начиналось все с приглашений на ужин, но когда отец и дочь Киришима стали заботиться о заболевшем коте Ёкодзавы, он временами оставался и на ночь. Киришима и Хиёри втянули Ёкодзаву и Сорату в их маленькую семью, Ёкодзава такого и представить никогда не мог. Уютно у Киришимы было большей частью благодаря Хиёри. Она не засмущалась Ёкодзавы при их первой встрече, а теперь и вовсе безоглядно ему доверяла. Он даже говорил «Я дома», приходя сюда. Ему понадобилось некоторое время, чтобы узнать то счастье, когда тебя безоговорочно принимают. Ёкодзава протер запотевшее зеркало, рассмотрел свое отражение. В следующем году ему тридцать... все равно не верилось. Многие считали, что он старше, чем на самом деле, но в последнее время он чувствовал, будто все больше выглядит именно на свой возраст. Но предстоящее тридцатилетие не нагоняло на него панику. Просто... он не мог не ощущать некоторого разочарования, что не стал тем взрослым, каким воображал себя в детстве. Попав в «Марукаву» сразу после университета, он и по сей день занимался исключительно продажами. Ёкодзава был не из тех, кому любое новое дело дается сразу же, но благодаря упорству и трудолюбию он научился всему с нуля. Теперь вместо беспечного равнодушия он чувствовал, что хорошо справляется со своей работой. И если бы пришлось, даже признал бы, что это признак личностного роста. Он старался вникать во все, стремился, чтобы жизнь не стала унылой рутиной, но когда был особенно занят, кое-что упускал — и это его пугало. Сейчас за окном был ноябрь, и беспокойства становилось все больше, в основном из-за приближения ежегодного праздника, да еще и приуроченного в этот раз к премьере полнометражки по «Кану». Ради этого проекта Ёкодзаве приходилось работать не только с редакторским отделом, но и с аниматорами. Другие проекты тоже не стояли на месте, накапливались один за другим, но, несмотря на кажущиеся бесконечными напряженные дни в издательстве, Ёкодзава чувствовал удовлетворение. Но никто не молодеет, не вернуть те дни, когда можно было не спать и не отдыхать сутками, а ведь поддержание себя в надлежащем состоянии — важная обязанность того, кто считает себя полезным обществу. Хочешь проработать еще пару десятков лет — заботься о себе, об этом Ёкодзава не мог забывать. Он вышел из ванной и прошел в гостиную, где Киришима, уже принявший душ, смотрел телевизор в компании второй за вечер банки пива. — Опять пьешь? Хиёри осталась ночевать у бабушки с дедушкой, поэтому мужчины поужинали в городе, а Киришима еще и насладился небольшим количеством саке и сётю. — Да оно почти безалкогольное, не считается. И не переживай, для тебя я тоже оставил. Завтра выходной, пей в свое удовольствие. — Ну уж нет. — Киришима настаивал весь вечер, Ёкодзава считал, что для одного вечера и так уже достаточно. Но даже выпивший больше Ёкодзавы Киришима не выглядел хоть сколько-нибудь пьяным, что не могло не раздражать. — Вот блин, ты пьешь как не в себя. Сколько тебе надо, чтобы опьянеть? — Ёкодзава прошел на кухню, всыпал в стакан лед, налил воды и вернулся, сел рядом с Киришимой. Глотнул от души, и наконец-то пересохшему горлу стало лучше. — Так много я не пью с молодости, тогда прошел запал. — Все равно не злоупотребляй, хоть и не пьянеешь. Печень-то у тебя одна. — Согласитесь, алкоголь в любом случае должен выводиться из организма, а эта функция возложена именно на печень. Если пить каждый день, рано или поздно она начнет разрушаться, и какая разница, пьянеешь ты от алкоголя или нет. — Беспокоишься обо мне? — Делюсь всеобщим мнением, — быстро ответил он на провокационный вопрос. Допустим, немного беспокоился, но некоторым знать этого необязательно. — О-ой, не смущайся, так и скажи, что волнуешься за меня. Но я ведь не пью каждый день, все будет нормально. Да, увлекся немного от счастья провести с тобой время. — Не сваливай вину на меня. — Это был комплимент, можешь порадоваться. — Да-да, вот уж спасибо. Кстати... во сколько завтра вернется Хиёри? — он аккуратно сменил тему, чтобы Киришима не продолжал его поддразнивать. Киришиму это не слишком устроило, на миг лицо его стало недовольным, но почти сразу он смирился и принял новую тему. — Она сказала, что пойдет в зоопарк с моими родителями, так что вернется, наверное, вечером. — Значит, обед мне готовить не надо. Вдвоем сходим куда-нибудь, все равно докупить кое-что надо. — Эй, а как же приготовить что-нибудь специально для меня? — Ёкодзава скривил губы от обиды Киришимы. В такие моменты сложно было поверить, что такой ребячливый мужчина может быть Главным Редактором известного журнала сёнен-манги. Естественно, его подчиненные никогда бы не поверили Ёкодзаве, вздумай он открыть им глаза на их начальника. — Проще купить что-нибудь готовое, раз окажемся в магазине. Если уж ты так хочешь пообедать дома, я могу только пожарить оставшийся рис. — Дивно, что бы ты ни сделал, все всегда вкусно. — ...Господи, дай мне сил. Чтоб ты знал, это твое «я согласен на что угодно» меня бесит. — Нет того, кому неприятны комплименты кулинарному таланту, но Ёкодзаве было стыдно просто поблагодарить, поэтому он как обычно свел все к ворчанию. Но действительно нелегко продумать стоящее меню. Для себя Ёкодзава предпочел бы что-то из самого простого, но не мог поступить так же, готовя для кого-то другого. — Ладно. Я хочу жареный рис. — Звучит, как одолжение! Черт... А кстати, в воскресенье я зайду в издательство. Там помощь нужна с организацией раздачи автографов. — Автографов? В последнюю минуту решили, что ли? — И это тоже. Этот автор нам очень с ярмаркой помогает. Я хочу лично поблагодарить, поэтому согласился. — Автор тот был многоопытным, обожал своих читателей, поэтому к появлению каждой его новой главы проводили раздачи автографов и все такое прочее. Одним из мероприятий предстоящей ярмарки была встреча нескольких авторов разных жанров, до него еще оставалось приличное количество времени, но даже Ёкодзава с нетерпением его ждал. — А, понятно. К слову, меня привлекли к какому-то мероприятию литературного отдела, я не говорил? — Ничего подобного не слышал, какую-то книгу перерисовывают в мангу? — Ага. В курсе, что новеллу Оосаки Рё экранизируют? — Кто-то недавно упоминал вроде. Ему, я помню, столько раз предлагали и мангу, и экранизацию, и аниме, он все отказывался, а тут вдруг неожиданно согласился, продюсер, наверное, счастлив по уши. — Именно. Новеллу и в мангу перерисуют, выпускать будут в «Дзяпуне». — Ого, здорово. Уверен, ближайшие пару недель только об этом и будут говорить. Оосаки Рё был очень успешным новеллистом с большим количеством изданных бестселлеров самых разных жанров, от молодежных ужастиков до исторических романов. Читали его молодые и пожилые, мужчины и женщины, были и безоглядно обожающие фанаты, и даже Ёкодзава, хоть не мог похвастать полной коллекцией книг, несколькими дополнил свой шкаф. Но несмотря на такую популярность, ни одна из работ романиста никогда не выпускалась кроме как книгой — и не потому, что не предлагали, а потому, что автор и слышать о подобном не желал. Экранизации манги и новелл, как правило, неоднозначно встречались публикой. У каждого читателя свое видение того, какой должна быть экранизация, поэтому непросто, а подчас и невозможно написать такой сценарий и так подобрать актеров или сейю, чтобы довольны были абсолютно все. С новеллами даже сложнее, за множеством строк текста каждый видит свое. А чем выше ожидания, тем сложнее их оправдать. Сильные изменения в сюжете вообще нередко вызывали огромное разочарование. Автор, вероятно, придерживался своей определенной точки зрения и твердых убеждений, и то, что все же согласился, не может не убеждать в сильной уверенности экранизаторов, что им по силам снять ровно так, как хочет автор. — Для начала меня назначили выпускающим редактором первого тома манги... — Что тебя беспокоит? Разве это не отлично? Автор, который всегда был против использования своих произведений, согласился не только на экранизацию, но и на перерисовку в мангу. — Ну да, но... условия его... — Киришима помрачнел и отвел взгляд. Ёкодзава не понимал, в чем дело, но Главного Редактора, кажется, предстоящий проект не радовал. — Что, выдумал что-то совсем невероятное? — Не невероятное, но... я не совсем понимаю, почему он вообще согласился. Похоже, он дал согласие на экранизацию при условии, что я буду отвечать за мангу. — В смысле? Вы знакомы? — Такого Ёкодзава точно не ожидал, зародилось где-то внутри подозрение. Он слышал о случаях, когда авторы требовали определенного режиссера или актера при экранизации, но редактора для манги? Это что-то новенькое. — Нет, я уверен, что мы никогда не встречались, это меня и напрягает. — Может, он слышал о тебе и решил, что хочет с тобой работать? — Киришима в своей отрасли был почти знаменитостью, его отлично знали как выпускающего редактора одного очень популярного автора, а одного взгляда на манги, которые он редактировал, хватало, чтобы оценить его профессионализм. Но дело тут было не только в умении — внешность тоже играла свою роль. Элегантный внешний вид, рост выше метра восьмидесяти, длинные руки и ноги, подтянутое, стройное тело. Когда он шел по улице, его провожали взглядами мужчины и женщины, и несть числа женщинам, пытающимся набраться мужества с ним заговорить. После интервью с фотосетом он стал еще известнее, поэтому его с полным правом можно было назвать знаменитым. Ёкодзава даже слышал, что после того интервью в женском журнале, поклонницы присылали Киришиме письма. И больше того, доброжелательность и общительность притягивали к нему людей и в издательстве. Некоторые коллеги-женщины даже пытались подобраться к нему через Ёкодзаву. — В общем, понадеемся, что это все... — Да что ты волнуешься? — Я не то чтобы волнуюсь... — Все будет нормально. Что за человек этот твой Оосаки-сенсей? — Ни пола, ни возраста — внешности, соответственно, тоже — никогда нигде не упоминалось, Ёкодзава ни из одного интервью не помнил каких-то конкретных подробностей. Таинственный автор, личность которого не знает никто, определенно станет темой всех обсуждений на несколько дней минимум. Ёкодзава подозревал, что это молодой мужчина, судя по стилю письма, но без личной встречи домыслы останутся домыслами. В конце концов, есть же авторы-мужчины, пишущие по-женски трогательно, есть и авторы-женщины, из-под пера которых выходят мрачные, тяжелые книги — а кажущиеся умудренными и зрелыми часто оказываются простыми студентами колледжей. — Редактор из литературного мне ничего не прислал, у нас встреча назначена на следующей неделе, так что, я думаю, я узнаю все, что нужно, и об авторе, и о том, почему он так хочет, чтобы мангу выпускал я. — Ну, как бы там ни было, я уверен, что причина не плохая, а ты сейчас просто себя накручиваешь. — Надеюсь. Просто, похоже, что это реально... привередливый автор, сомневаюсь, что отрисовка пройдет спокойно. Извини, наверное, мне придется попросить кого-то другого помочь тебе с ярмаркой. — Ладно. Только не подсылай мне новичка, неспособного найти выход из лифта. — Я, наверное, у Хитоми спрошу, так что не переживай. И с «Каном» я продолжу работать, в общем, обращайся, если что-то понадобится. — Ладно. Кстати, когда там показ «Кана»? — Показом назывался первый просмотр фильма, когда заказчикам и создателям демонстрировали конечный вариант. Еще это был последний шанс что-то выправить, но в целом все же вариант был конечным. — В середине следующей недели. Точную дату обещали установить на этих выходных. Он, конечно, постарался, учитывая его характер, но я все равно опасаюсь, что в последнюю минуту где-то что-то запорет. — Но сейчас все нормально, да? — Сейчас — да. Последний прогон будет в начале недели, найдешь время — заходи. — А можно? — Ты так или иначе участвуешь в проекте, так что, конечно, можно. Ты же у нас мангу продаешь. — Ах да, я и забыл. — Манга и экранизация были в ведении разных отделов, поэтому Ёкодзава считал, что не следует навязываться, но раз Киришима напрямую его пригласил, нет смысла не пойти. — Позови еще кого-нибудь из отдела продаж? Мест будет много, взгляд со стороны нам не помешает. — Ладно, я уточню, кто свободен. — Я тебе напишу, когда дату и время выберут.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 2.

— И как все в итоге получилось, на твой взгляд?

— Потерпи и сам увидишь. Я думаю, можешь надеяться на лучшее, Ясуда заверил меня, что изо всех сил постарался.

Ёкодзава вздрогнул при упоминании имени Ясуды Го. Это был продюсер полнометражки по «Кану». Ёкодзава с ним разговаривал всего дважды, но до того странно, что теперь не знал, как к нему относиться.

— Ясуда-сан, да... Его считают странным, и я, пожалуй, соглашусь.

Почему он так напрягся от простого упоминания имени? Потому что Ясуда чуть ли не с первого взгляда понял все о его отношениях с Киришимой. Отстраненные очками и длинными ресницами глаза будто видели тебя насквозь, все самые страшные тайны и мрачные секреты.

— Ну да, есть такое. Даже среди чокнутых в «Марукаве» он один из первых. Но при этом талант у него от бога.

— Понятно... — Слова и выражение лица Киришимы ясно говорили, насколько он уважает Ясуду. Ёкодзава, судящий о нем только по его работам, соглашался, что Ясуда невероятен, но все-таки Киришима редко кого-то хвалил так рьяно.

Ясуду считали эксцентричным и таинственным человеком — это Ёкодзава знал задолго до встречи с ним — а любой его проект становился золотой жилой. Разумеется, первоисточники адаптаций чего бы то ни было изначально были очень популярными. Их именно поэтому так уверенно адаптировали. Но Ясуда кроме этого любил найти какой-нибудь незаметный и неизвестный проект и вопреки сомнениям всей «Марукавы» сделать из него шедевр.

Президент «Марукавы», видимо, верил в чутье Ясуды и дал ему полную свободу действий. Некоторые сплетни, которые за многие годы слышал Ёкодзава, казались преувеличениями, но теперь, после первой встречи, он был поражен внешним видом Ясуды.

Продюсер был ровесником Киришимы, ему было уже за тридцать, но по внешности ему давали лет двадцать пять и искренне в это верили. У Ясуды были блестящие черные волосы и тонкая бледная кожа, изящное телосложение и тонкие черты лица, словно у фотомодели. По внешности невозможно угадать возраст, как и у одного из редакторов «Изумруда», кстати... А при первой встрече с Ёкодзавой — Киришима тогда тоже присутствовал — Ясуда с первого взгляда понял, что они вместе, и сообщил о своей бисексуальности.

От шокирующих слов и поведения Ёкодзава смог только изумленно ахнуть, но, уж поверьте, так отреагировал бы кто угодно.

— Но работать как взрослый не умеет совершенно. Самовлюбленный, эгоистичный, упрямый и сроки никогда не соблюдает. Ты не представляешь, сколько раз мне приходилось разгребать за ним дела. — Определенно, далеко не десяток. Наверняка определений для Ясуды в мыслях Киришимы было и побольше. — Но все-таки... хоть он и инфантильный... я продолжаю ему все прощать. У него, наверное, еще один дар — его невозможно по-настоящему ненавидеть. Ну и как соперничать с таким одаренным?!

— Твой отдел тоже кузница бестселлеров. — Насколько считал Ёкодзава, Киришима тоже был одаренным.

— Мне просто везет, попадаются работы действительно хороших авторов.

— И ты сам кое-что умеешь. — Скромничает, ага; каким бы талантливым ни был автор, только редактор — первый читатель — находит очарование в произведении.

— Наверное, да. Приятно думать, что я немного помогаю.

— Ты помогаешь не немного.

— Я люблю свою работу за все: за исследования рынка, за расчеты, за предугадывание ожидаемого сюжета и персонажей, за обсуждение всего этого с авторами. В этом собственно, и есть работа редактора.

Киришиму можно было назвать любопытным, в любую свободную минуту он читал книги, по возможности просматривал рейтинги популярных аниме и дорам. Если что-то привлекало его внимание, он тут же в это вникал, а еще он придавал очень большое значение личному общению, постоянно расширяя круг своих знакомств. Даже заглянувших в гости друзей Хиёри он невзначай расспрашивал о том, что сейчас популярно.

Именно поэтому, наверное, его и его авторов работы всегда были на пике популярности, и даже если он не угадывал тему на сто процентов, общая идея верной была всегда. Даже Ёкодзава по прошествии многих лет в отделе продаж чувствовал эту его интуицию.

Следить за читательской аудиторией и рынком важно было и для самого Ёкодзавы. Цифры соцопросов и голосований помогали ему предсказывать, какие книги будут хорошо продаваться в ближайшем будущем. Новичком он работал буквально методом тыка наугад, а теперь наловчился. Он практически чувствовал, что какая-то книга будет продаваться хорошо — хотя это, наверное, вопрос только опыта.

— Гении далеко от нас, простых смертных. Я просто рад быть полезным.

— Но именно потому, что ты сам рассудительный и умный, ты можешь быть полезным, согласись?

— Не в уме дело, скорее, в объективном видении ситуации. Чутье — штука полезная, но лишняя самоуверенность может плохо кончиться. Если тебе что-то нравится, а читателям нет, они никогда не станут это покупать.

— Верно.

— Я что хочу сказать, я горжусь своей работой, но видя, как Ясуде все удается, иногда, признаю, завидую. Мы ведь ровесники, раньше эта разница меня жутко злила, хотя я и продолжал его уважать. Но увы и ах...

— Бывает... — На миг Ёкодзаве отчего-то стало больно в груди, но он не успел понять причину, голос Киришимы отвлек его от мыслей.

— Кстати об этом — увы и ах, после этих выходных какое-то время мы не сможем любиться и миловаться.

— А? Ты о чем? Ничего не поделаешь, работа есть работа. — Он изумленно смотрел на показушно вздохнувшего и поникшего Киришиму. «Какое-то время» в лучшем случае означает месяц, не из-за чего так страдать.

— Ну-у, перестань... Тебе сложно проявить хоть немного грусти по этому поводу? Ты как Хиё...

— Что она сказала?

— «Это твоя работа, ничего не поделаешь, да?» И сегодня она, наверное, поняла, что я буду занят, и отпросилась ночевать к бабушке.

— Такая маленькая, а такая взрослая.

Несложно было представить Хиё, говорящую что-то подобное, Ёкодзава слегка улыбнулся. Возможно, из-за того, что у нее долгое время был один только отец, она временами вела себя несоответственно возрасту. Наверняка еще и отчитала отца за хныканье.

— Это да. Спасибо тебе, она растет замечательной девушкой.

— Потому что ты ее правильно воспитал.

Как отец-одиночка Киришима состоялся замечательно. Во многом он, конечно, полагался на своих родителей, но честность и трудолюбие девочки, несомненно, были его заслугой. Несмотря на плотный график, он как можно больше времени проводил с дочерью.

— «Правда??» — хотел бы сказать я, но в основном это благодаря моей матери. Один я бы ни за что не справился.

— Хиё же девочка.

— Она сейчас иногда заботится обо мне больше, чем я о ней. И в ее разговорчивости я тоже чувствую немалое влияние моей матери.

— Ты и сам тот еще болтун. — Ёкодзава крайне редко побеждал в спорах с Киришимой. Что бы он ни возражал, слова оборачивались против него, и в конечном итоге приходилось соглашаться с чем угодно. Смекалку Хиёри однозначно унаследовала от отца — иногда, конечно, она на чем-то запиналась, но в большинстве случаев соображала очень быстро.

— Да? Я всегда считал, что я обычный.

— Поверь мне, так считаешь только ты. — Непонятно, то ли он притворялся, то ли действительно этого не осознавал, но будь нормой такая разговорчивость, мир стал бы намного более шумным. — Но без Хиё... тут все-таки тихо.

Без Хиё и квартира казалась другой, без одной маленькой девочки.

— Да уж... Но в этом есть и светлая сторона.

— ...Здесь Сората. — Не мог он просто согласиться, вот и буркнул первое, что в голову пришло, лишь бы скрыть смущение.

— Сората ушел спать в комнату Хиё, какой чуткий, котик, да? Прекрасно все понимает.

— Ему просто нравится ее комната! — Привередливые и своенравные кошки никогда не делали чего-то только потому, что этого хотели их хозяева. Наоборот, полностью игнорировали возможные чьи-то неприятности от своих действий.

Хотя Ёкодзава мечтал, чтобы кот прямо сейчас оказался в этой комнате.

— Эй, что ты делаешь?

— Ну... я подумал... пойду зубы почищу...

— Ты уже чистил. В твоем возрасте не рановато для склероза?

— ...

Единственное возможное оправдание оказалось раскрыто — а другого придумать он не успел. Киришима подался вперед, уменьшая расстояние между ними.

— Не убегай.

— Ты слишком близко! — Он вздрогнул от неожиданности, сейчас он мог рассмотреть цветные крапинки на светло-карих радужках его глаз. Как у Хиёри.

— Никак не привыкнешь?

— Не люблю... резкие движения.

— То есть ты не против, если я стану медленнее? Хочешь, в следующий раз предупрежу? — Киришима приблизился еще на несколько сантиметров, Ёкодзава же инстинктивно отшатнулся.

— Я же сказал, не надо так близко! — Еще пару раз так отклониться — и он запросто упадет с дивана.

— Иначе я не смогу тебя поцеловать.

— Ну так и не надо, может?

— Но я хочу. Хотя куда целовать мне не слишком важно.

— Эй... не задирай мою футболку! — Ёкодзава оказался прижат к дивану, а только надетая футболка — собравшейся складками где-то в районе груди. Несколько рубашек и футболок он хранил на всякий случай здесь, у Киришимы.

— Тут нечего стыдиться, согласись?

— Мне не нравится, как ты на меня смотришь! — Он несильно хлопнул по руке Киришимы, одернул футболку. Стыдно ему было, но не оттого, что они оба мужчины, а при мысли, каким его видит Киришима. К тому же, в этой комнате бывала и играла Хиёри, Ёкодзава запретил себе заниматься здесь чем-то непотребным.

— А как я смотрю?

— Ну, будто...

— Будто думаю о чем-то пошлом? Какой ты глупый. Если мы собираемся заняться чем-то неприличным, я не могу смотреть на тебя по-другому. Понимаешь? — рассмеялся Киришима, что Ёкодзаву только сильнее вывело из себя. К этому привыкать он точно не собирался.

— Заткнись! Бесят меня такие твои слова, ясно?!

— Ты красный, как помидорка.

— Неважно. — С каждым словом он только усугублял ситуацию для себя. Он постоянно старался не говорить того, о чем потом пожалеет, но так же постоянно выходил из себя от любой подколки Киришимы.

— А такое суровое личико прямо хочется побесить.

— Ай... н-не щекочи меня!

Но Киришима, лыбясь от уха до уха, тыкал его в бока, несмотря на отчаянные попытки Ёкодзавы убрать его руки.

— Ого, ты очень боишься щекотки... Например, вот тут...

— Пере... Я сказал, прекрати!.. — Впрочем, Киришиме, видимо, до его протестов дела не было абсолютно.

— Или вот здесь?

— !..

Пальцы Киришимы мазнули по его груди, Ёкодзава судорожно вздохнул... И Киришима воспользовался этой слабостью.

— Попался!

— Ай! — Ёкодзаву резко пихнули, он хлопнулся на спину, головой приложившись о подлокотник. Мягко и не больно, но все равно приятного мало. — Это же опасно, идиот!

— Я осторожно, тебе ведь не больно?

— Прекрати на меня бросаться!

Киришима удобно улегся на него, и Ёкодзава пихнул его в плечо, уворачиваясь от поцелуя. Не сказать что он не хотел целоваться, совсем наоборот, но не в таком положении, когда у него выбора не осталось.

— Ёкодзава, твоя рука уже на полпути куда надо, давай дальше?

— Ты меня не понял? Я сказал «нет».

— Какой-то ты сегодня невероятно упрямый. Ну перестань, чуть-чуть можно?

— Твое «чуть-чуть» ничерта не «чуть-чуть»! Отвали от меня! — Отпихиваться руками оказалось малоэффективно, поэтому Ёкодзава попробовал пнуть Киришиму. Уперся коленом Киришиме куда-то в живот и с трудом наконец-то оттолкнул его.

— Эй, пинаться нечестно.

— Молчи, тебе, может, и нечестно. — Иначе с Киришимой не справиться никак, так что это можно назвать неизбежным. Настало время кое-кому уяснить, что не все и не всегда будет идти по его плану.

— Ой-ёй, страшно сообщать, но ты неправ, если думаешь, что выиграл.

— А? Ай-яй!..

Киришима вцепился в его лодыжку и сжал, отчего Ёкодзава инстинктивно снова уткнулся в подлокотник.

— У тебя ногти отросли.

— Я-я вот только что подумал, надо их подстричь. Неважно, отпусти меня!

— Ладно, подровняю тебе коготки.

Ёкодзава замер от неожиданного предложения.

— Нет! Я сам! — Он и представить не мог, что все так обернется, а Киришима, улыбающийся шире прежнего, — будто ему в голову пришла великолепнейшая идея — разительно отличался от паникующего Ёкодзавы.

— Нет-нет-нет, я умею! Я с детства стриг ногти Хиё.

— Не смей! Эй!

Киришима вытащил из журнального столика маникюрный набор, выудил из него щипчики, ни на миг не ослабевая хватки на ноге Ёкодзавы.

— А теперь успокойся и не дергайся. Вдруг у меня рука соскользнет?

— Э-эй, не пугай меня... — Это однозначно была завуалированная угроза; лезвие, конечно, некрупное и не слишком острое, но все-таки лезвие.

— Не переживай, я в себе уверен, — хвастливо заявил Киришима, а Ёкодзаву терзали только опасения.

— ...Погоди-ка, ты вроде даже нож держать не умеешь?! — Подпустить к стрижке ногтей кого-то, неспособного даже яблоко почистить, — тот еще риск.

— Да какая разница, это всего лишь ногти и щипчики.

— Большая разница! — Мягкие ноготки ребенка не сравнить с толстыми и твердыми ногтями взрослого человека. Киришима явно заблуждается насчет легкости этого занятия.

— Не доверяешь своему любимому? Из таких мелочей вырастают огромные проблемы, между прочим...

— ...Ладно, флаг тебе в руки. — Переубедить Киришиму невозможно, и если не получается успокоиться, надо собраться с мужеством. В конце концов, самое страшное, что может случиться, — щипчики немного прихватят кожу.

— Вот умница.

— ... — Спорить не было ни сил, ни желания, и Ёкодзава просто устало расслабился.

Тихое «щелк-щелк» доносилось до его ушей, но боли не было — по крайней мере, пока — наверное, все не слишком ужасно.

В последний раз кто-то другой стриг ему ногти много лет назад, в детстве — и тогда беспокойство и стыд его просто раздирали.

— Давай уже... живее.

— Не торопи меня. Тебе до какой длины подровнять?

— Наплевать. Лишь бы не мешали.

Не это, ох не это сейчас беспокоило Ёкодзаву — не то, что Киришима стриг ему ногти, — а то, как он его при этом касался. Эротично. Всего лишь удерживал пальцы, но было невыносимо стыдно. А еще Ёкодзава вообще не мог шевельнуть ногой и отчаянно надеялся, что Киришима не обнаружит этого.

— Эй, у тебя какой размер обуви? Больше, чем у меня?

— Двадцать седьмой.

— Я на полсантиметра тебя обошел.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— У меня подъем высокий и стопа широкая. — С кроссовками проблем не было никогда, но найти подходящие кожаные туфли — то еще испытание. Даже если длина соответствовала, обувь или жала в ширину, или наоборот.

— Понятно... А ведь да, ты и в целом выглядишь крупнее меня.

— ...Не трогай меня так. — Киришима провел пальцами по стопе, будто проверяя, не щекотно ли.

— Извини... щекотно?

— Не слышу искренности. — Словами он, конечно, извинился, но широченная улыбка рождала в Ёкодзаве очень плохое предчувствие. — Неважно, ты закончил? — Он мазнул взглядом по десяти ровно подстриженным ногтям с надеждой, что Киришима его наконец отпустит.

Но тот не убрал руку.

— Ни в коем случае, я их еще не подпилил.

— А? Я же не девочка какая-нибудь. Не надо. — Ни минуты больше он не мог так просидеть. Подпиливанием и подобной чушью он никогда не занимался — не настолько его волновало состояние его ногтей.

— Если я оставлю как есть, край ногтя может зацепиться за носок.

— Такого не было еще ни разу. — Ёкодзава всегда только стриг ногти, и ничего не случалось. Если кому-то хочется, они могут и пилить и полировать, а он не собирался.

— Но может случиться. И я же сказал, я все сделаю сам, не смущайся.

— Я не смущаюсь.

— Ну же. — Ласковый тон, но твердая рука на лодыжке. Отпускать которую он не собирался ни за что, несмотря на любые возражения, наоборот, веселясь от реакций Ёкодзавы.

Он принялся обрабатывать только что остриженные ногти металлической пилкой. Ёкодзава лишь настороженно за ним наблюдал, Киришима, казалось, вот-вот начнет что-нибудь напевать... что происходит?

— !..

Киришима подул на пальцы Ёкодзавы, смахивая пылинки и обрезки, странное ощущение от подпиливания усугубилось теплым дыханием на чувствительной коже.

— Что такое?

— Ничего. — Не хватало еще, чтобы Киришима решил, будто его трясет от малейшего прикосновения, — поэтому Ёкодзава просто стиснул зубы и попытался взять себя в руки.

— Эй... может быть, тут у тебя эрогенная зона?

— Черта с два.

— Что, серьезно? — Он провел ногтем по пальцам, потер чувствительную кожу, и Ёкодзава рефлекторно вздрогнул.

— Прекрати... не смей развлекаться из-за такого! — Но было поздно.

— Ой, что я нашел! Кто бы мог подумать, что ты и тут щекотки боишься. — Киришима сиял от счастья, Ёкодзава скрипнул зубами, не в состоянии ничего отрицать. Он об этом совершенно забыл. Но щекочут друг друга обычно дети, никак не взрослые, состоявшиеся мужчины.

— Только посмей, я тебя пну.

— Посметь... что-то вроде такого? — Киришима наклонился, провел губами по выступающей косточке, Ёкодзава судорожно втянул воздух... скажи он «да», и кончится все вполне определенно, впрочем, даже скажи он «нет», Киришима не остановится. Пока он перебирал возможные ответы, Киришима потянул Ёкодзаву за ногу, голова съехала с подлокотника, и Киришима навис над ним.

— Какого... черта ты творишь?!

— Если я не буду на тебя бросаться, ты будешь хорошим мальчиком и позволишь мне все, да? — Киришима поставил руки по обе стороны от головы Ёкодзавы, заслонил свет от потолочной лампы.

— А как же ногти? — Щипчики лежали на столике, и Ёкодзава подавил желание буркнуть «ты же сам тысячу аргументов привел, только бы меня облапать и за ноги?».

— Уже неважно.

— Две минуты назад ты абсолютно наоборот говорил! — Вот как можно быть таким капризным? И злиться-то на него такого не получается.

— Создавал подходящее настроение.

— Нет, ты просто воспользовался случаем!

— Ох, спасибо, я старался.

— Это не комплимент. — Вечные шутливые ответы выматывали невозможно, а Киришиме, похоже, это все доставляло невероятное удовольствие, попытки спорить для Ёкодзавы оказывались бесполезными.

— Ну же, мы только к самому интересному подошли... Прояви любовь немножко, а?

— Что тут интересного вообще?.. — Его против желания почти разложили на диване — для Ёкодзавы тут ничего хорошего не находилось.

— Ты не настолько злишься, как хочешь меня убедить, согласись?

— В каком смысле...

— Ты прекрасно знаешь, что суровые взгляды на меня не действуют — особенно вместе с красными от смущения щеками.

— !.. — Ёкодзава тут же вскинул руку, чтобы прикрыть лицо — хотя с куда большим желанием выцарапал бы кое-кому глаза.

— И на что ты надеешься, так прячась?

— !.. — Киришима поддел штанину его шорт, эротично провел по его бедру, а Ёкодзава стиснул зубы от щекотного ощущения. — Весело лапать меня?

— Конечно. Разве не приятно?

— Я промолчу.

— Любимый ответ, когда все идет не по-твоему. Впрочем, я не возражаю, ведь я-то знаю, что это означает на самом деле.

— Не лопни... от самоуверенности...

— Здесь только мы, могу я побыть легкомысленным? — негромко проговорил Киришима чуть ниже уха Ёкодзавы, по спине которого помчалась стая мурашек.

— ...Давай хоть в другую комнату уйдем. Здесь я не хочу, — сдался Ёкодзава. Если Киришиму не переубедить, так пусть все случится в спальне. Здесь, в гостиной, готовила, играла и веселилась Хиёри — он не желал таким заниматься здесь.

— Стесняешься, если не в постели?

— Ага, именно так. — Пусть думает, как хочет, решил было Ёкодзава. Однако выражение лица Киришимы ясно говорило, такая причина его не устраивает. — ...Да что с тобой?

— Если ты не смущаешься и не суетишься — мне будет скучно.

Ёкодзава шокированно уставился на него.

— Ты... ну ты, блин, вообще двинутый, ты это понимаешь? — При любом удобном случае твердит «не смущайся», а тут, видите ли, несмущающийся ему не нравится? Непоследовательность в словах и действиях налицо.

— Да, мне тоже так временами кажется.

— Не говори об этом с таким равнодушием! — фыркнул Ёкодзава, а Киришима в ответ расхохотался.

— Но согласись, ты тоже в этом виноват, потакаешь всегда такому двинутому мне?

— На меня все не спихивай!

— Ой, какой ты милашка, когда злишься!

— !..

И что тут ответить Киришиме, вечно готовому ответить? Наверное, именно об этом и говорил Киришима: о потакании и неспособности хоть раз дать отпор. Ёкодзава измученно вздохнул, отказываясь от дальнейшего спора.

***

— Ннгх...

Видимо, что бы он ни говорил, как бы ни возражал и ни сопротивлялся, все всегда будет по желанию Киришимы — вот и сейчас, после споров и уговоров, Ёкодзава и Киришима в спальне.

— Нннх...

Он задержал дыхание, пытаясь расслабиться под ощущением вторжения в тело. Наверное, даже после множества подобных актов, так нелегко было и из-за неестественности происходящего.

Такие трудности и неудобства ради плотского удовольствия — какие же все-таки похотливые создания эти люди.

— !..

— Мы ушли из гостиной, поэтому я хочу слышать твой голос. — Киришима игриво шлепнул его по бедру, Ёкодзава сердито на него зыркнул. Слова прозвучали просто ужасно, Ёкодзава силился вспомнить, когда вдруг речь шла об обмене пожеланиями.

— Это я... тебе... уступил.

— О чем ты? Я пошел на уступки. Ладно, неважно, назовем это разницей во мнениях. — Можно подумать, именно он тут прав.

— Почему... тебе вечно надо... быть таким самовлюбленным?..

— Увы и ах, таким я родился.

— Да неужели...

— Эй, ты сам согласился. Иначе ты не позволил бы мне тебя трахнуть.

— Чего?!

— Так что давай перестанем болтать?

— А?!

Он открыл было рот, чтобы уж точно сказать Киришиме все, что он думает о таком поведении... как внезапный толчок сорвал с его губ только стон. Про свое положение Ёкодзава забыл начисто: может, физически он и смотрел на Киришиму сверху вниз, но контроль над ситуацией был именно у последнего.

Как, ну как он мог влюбиться в такого раздражающего мужчину?

Часто говорят «любовь зла» и все такое, Ёкодзава временами гадал, не ошибся ли он, влюбившись, но теперь все менять было уже поздно.

— Сначала закончим начатое.

— Ах... ах! Нн!..

Киришима начал толкаться в него, и Ёкодзава растерял все возможные слова, удовольствие затопило и парализовало его тело. Дыхания не хватало, сил не было, и Киришима быстро насаживал его на себя. Ёкодзава слышал стон, почти визг, который никогда бы не принял за собственный.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Не зажимайся.

— Кто... в этом... виноват... — В такой ситуации сложно требовать полного контроля над телом. Удовольствие от каждого толчка иголочками покалывало спину, а срывающиеся звуки не желали складываться хоть в какие-то слова.

— Но это твое тело.

— Ннгх... а-ах!..

Киришима еще ускорил движения, напрягая рельефные мышцы живота, вцепившись в бедра Ёкодзавы, лишая того и шанса отстраниться.

Ёкодзаве оставалось лишь слушаться, подчиняться, а хлюпающие звуки лубриканта эхом разносились по комнате.

— Присоединяйся, это веселее делать вместе, неужели ты уже все?

— ...Убейся, — буркнул Ёкодзава, злобно глядя на Киришиму, собрался с силами, прочувствовал свое уставшее, тающее от удовольствия тело и снова подчинился просьбе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 3.

С первого же дня новой недели у Ёкодзавы было все меньше и меньше шансов поговорить с Киришимой, в итоге они вообще в течение нескольких дней даже не виделись. Да, были сообщения и электронные письма, но ни слова лично. Хиёри, видимо, всю неделю провела у бабушки с дедушкой, или мать Киришимы приходила к ним домой. Из-за этого Ёкодзава не мог, как привык, зайти в гости, так что и Хиёри с Соратой не видел. Впрочем, ничего необычного: даже Киришима, старающийся уходить из издательства вовремя, в конце каждого месяца оказывался практически завален работой. А тут еще и ярмарка надвигалась семимильными шагами, Ёкодзаве буквально вздохнуть было некогда. — ...А? — Ёкодзава пытался сообразить, о чем только что говорил его начальник — но получалось неважно. Вообще его вызвали «просто поговорить». Игнорируя растерянность Ёкодзавы, его начальник продолжал: — Это все пока неточно, ты же понимаешь, ничего официального, но мы считаем, что ты идеально подходишь для этой работы. Мы бы хотели, чтобы ты применил полученные в ходе работы с отделом манги навыки для пользы общего дела. Поэтому тебе стоит быть готовым. — Я... понял... — Нет, естественно, до ярмарки ни о чем и речи быть не может, так что насчет ближайшего будущего не волнуйся. Сосредоточься на текущей работе. — ...Да, сэр... — тупо согласился он и в оцепенении вышел из кабинета. В мыслях было пусто — новость оказалась совершенно неожиданной. И к своему стыду он так и не мог понять, что ему только что сказали. Начальник сообщил, что они думают прикрепить его к другому отделу, перевести от манги к литературе. Пусть он сказал, что ничего не решено, сам факт такой идеи уже означает ее очень возможную реализацию. И, в общем-то, идея не такая и странная — наоборот, удивительнее то, что Ёкодзава с первого дня в издательстве работал исключительно с мангой. — В литературный, да... Нет, он не жаловался на возможную будущую работу. Просто... он так долго проработал с мангой, что попрощаться с ней будет очень тяжело. Но думать тут не о чем, вариант у него ровно один. Как наемный сотрудник, он может только подчиниться приказу руководства. Не всегда же заниматься только тем, что нравится. Ему платят за работу, поэтому если в отделе кадров решили, что он должен работать в определенной области, он обязан подчиниться. Даже если ему перемена не нравится. И хорошая сторона у этой новости была, по крайней мере, его не переводят из отдела продаж вообще; маркетинг и продажи были его призванием. Он бы ни за что не справился в редакторском или анимационном отделе, где требовался творческий талант, впрочем, и работа с документами тоже его не прельщала. Для такого, как Ёкодзава, с головой погружающегося в дело, работа, связанная с обходами, подходила лучше всего. — О, с возвращением, Ёкодзава-сан! Чего хотел наш шеф? Ёкодзава замер на миг от невинного вопроса Хэнми. — А? А, да так, узнать, как дела с подготовкой к ярмарке. — Они обсуждали и ярмарку, так что он не соврал — но, пожалуй, не стоило сообщать Хэнми о возможном переводе до официального решения. — До начала всего месяц! А работы еще по уши. Обычную-то ярмарку организовать сложно, а тут надо собрать всех-всех-всех! В конце года ярмарок обычно было несколько, авторы и редакторы каждого жанра организовывали свою, но в этот раз президент «Марукавы», полный решимости укрепить связи между отделами и все такое, повелел, что ярмарка будет одна. Он хотел предоставить читателям возможность познакомиться с жанрами, которые они раньше не замечали, и пришла ему в голову эта грандиозная идея. Для потенциальных посетителей ярмарки она представала веселым, ярким фестивалем, а для Ёкодзавы — ответственного за полную ее организацию — источником гор работы и моря работы. — Да уж, я сначала вообще сомневался, сможем ли мы все устроить, но кажется, все идет неплохо. Точно, еще кампанией «Кана» надо заняться. Параллельно с подготовкой к ярмарке шла работа по продвижению серии «Кан» в связи с предстоящим выходом полнометражного аниме. А если учесть, что прямо перед этим выйдет новый том манги, рекламная кампания предстояла знатная. Выход полнометражки — отличная возможность увеличить продажи манги: выпуск томов с новым дизайном обложки, акции и розыгрыши в журнале, отдельные стенды в магазинах. И успех кампании был бы невозможен без помощи редакторского отдела. С несколькими сетями книжных магазинов были заключены договоры о сотрудничестве, поэтому реклама пойдет по всей стране — постеры и витрины уже выпускались. — О, точно! И «Кан», куда же без него! У них сейчас последние смотры аниме, правильно? Жду не дождусь, когда в кинотеатрах начнется! — Скоро закрытый предпоказ будет. — Вы на него идете? — Если время будет. — Здорово! Я бы тоже хотел... — Будь по-твоему, мне поручили пригласить кого-нибудь из отдела продаж, так что поспрашивай у нас, вдруг еще кто захочет. — С ума сойти! Восторг! — Видимо, их интересует мнение зрителей, поэтому смотри внимательно. — Глаз не сомкну, как профессиональный кинокритик! Кстати, а что там с новыми обложками? — Пока не понятно, все заняты аниме. Но я был бы очень не против хоть о приблизительных их планах узнать... Отделы печати и анимации были полностью отделены, поэтому и отделы продаж у них были свои. В работу последних входили контакты с различными СМИ, а следовательно, и с подразделениями издательства, с которыми общий отдел продаж не работал. Проще сказать, чем сделать, но и результат соответствующий. — Хотите, я сам пару заявок по статистике соберу? Их целевая аудитория — читатели манги, верно? Вряд ли они рассчитывают еще на кого-то. — Да, пожалуй, попробуй, если время будет. Мы не можем упустить такую возможность увеличить продажи. — Я очень постараюсь! — счастливо заявил сияющий уверенностью и энергией Хэнми. По первости в издательстве он был несколько легкомысленным (хотя и трудолюбивым), а теперь стал достаточно надежным, и Ёкодзаве подумалось, что не так и многому ему осталось научить Хэнми. — Ты в последнее время радостный, что-то хорошее случилось? — Если вспомнить, Хэнми всю неделю пребывал в подозрительно хорошем настроении. Он и обычно не ходил мрачнее тучи, но тут аж сиял. — Ой, вы заметили?? — Его глаза замерцали, Ёкодзава понял, что попался, видимо, Хэнми очень хотел чем-то поделиться. — Не то чтобы заметил... это очевидно... — Ёкодзава уже жалел, что спросил, что ему стоило промолчать? — В общем... у меня девушка появилась! Нас общий друг познакомил, она просто замечательная! Мы друг друга понимаем, любим одних авторов... — Ладно, я понял, ты в восторге, — перебил Ёкодзава вероятно бесконечную болтовню Хэнми. Хэнми обиделся. — Ну-у, могли бы послушать чуть-чуть... — Да-да, в другой раз. — Некогда в издательстве тратить время на разговоры, рабочее место потому и рабочее, что для работы. На миг в мыслях всплыло лицо Киришимы, сколько раз он всякие шуточки выкидывал именно тут, в издательстве, но хоть на работу это не влияло. По мнению Ёкодзавы, издательство было местом, где таких проявлений чувств следует избегать, и он всегда старался осадить Киришиму, не добровольно же он каждый раз попадался. И тут же понял, насколько жалко он выглядит, оправдывая свои поступки, отчего веселее явно не становится. — Ладно, но когда мы в следующий раз пойдем в бар, вы обязательно меня выслушаете! — С чего ты так жаждешь о ней рассказывать? — Не знаю... Счастьем делюсь, наверное? — Тогда никаких баров, — фыркнул Ёкодзава, забирая слова про приглашение выпить. Устроивший личную жизнь Хэнми, видимо, цвел от счастья. — Жестоко!! Вы сами спросили, Ёкодзава-сан! — Я не говорил, что хочу слушать твои визги и писки по поводу девушки. — Да, он спросил, отчего у Хэнми хорошее настроение, но особо уточнений не хотел, как не хотел, чтобы Хэнми его неправильно понял. — Это не визги и писки, а... просто слова! — Ну уж вряд ли, он так серьезно рассказывал о том, что нормальные люди только в полусне бормочут; цветет радостью и счастьем, нет сомнений. Если Хэнми оставить с его восторгом наедине, он скоро успокоится, поэтому Ёкодзава решил не поддерживать никаких нерабочих разговоров в ближайшее время. — Неважно, прекращай болтать и вперед работать. — Слушаюсь, сэр! Осознав, что совет хорош и для него самого, Ёкодзава сел за свой стол, открыл электронную почту, куда уже успели прийти несколько писем с вопросами. На две минуты отошел ведь! Он просмотрел большую часть, ответил только на самые важные. Среди всех показалось одно письмо от Киришимы: чисто рабочее подтверждение пары мелких вопросов и несколько напоминаний, но и этого оказалось достаточно, чтобы вернулись мысли, от которых Ёкодзава так старательно отгораживался. — ... Сейчас его работа — продвижение манги, и даже если его переведут в литературный, опыт останется. И прекрасно понимая, что мысленный поиск плюсов и минусов этого перевода ничего не изменит, он не мог перестать прокручивать все раз за разом. Не укладывалась в голове эта новость про перевод... из-за его чувств. Пусть и сделать он ничего не мог. Что бы Киришима сказал? Временами он вел себя по-детски, но в издательстве он Главный Редактор, командующий и управляющий целым отделом редакторов. Строгий серьезный начальник, не то что вне работы. Может, он попытался бы убедить Ёкодзаву смириться... Ради такого точно не стоит его отвлекать, но вот только бы немного поговорить, вдруг собственные мысли в порядок придут... Но только так решив, Ёкодзава вспомнил про нынешний рабочий график Киришимы. — ...Он сейчас завален работой... — Киришима сам так сказал буквально на прошлых выходных, все из-за предстоящего выхода аниме. Даже Хиёри, ученица начальной школы, вызвалась на неделю перебраться к бабушке и дедушке. Неподходящее время Ёкодзаве — взрослому мужчине — претендовать на внимание. — Вы что-то сказали, Ёкодзава-сан? — По вопросу Хэнми Ёкодзава осознал, что бубнит, разговаривая сам с собой, видимо, этот перевод шокировал его больше, чем показалось вначале. — Ничего. Извини, я выйду на минуту. Если кто-то позвонит, скажи, что я скоро вернусь. — Обязательно. Он поднялся, оставив на делах Хэнми, и с телефоном и кошельком в руке направился в комнату отдыха на третьем этаже. Если бы он мог как всегда погрузиться в работу, забыв о проблеме... только вот сейчас работа сама была этой проблемой. — ...Тц. Он неосознанно шагнул к курилке — и на полпути вспомнил, что не брал сигарет. А это в свою очередь потому, что старался в последнее время не курить. Большей частью в связи со здоровьем, конечно, но еще и из уважения к Хиёри. Неудобно было заявляться к Киришиме с ароматом табака, когда даже сам Киришима не курил в последние дни. Пару недель закурить не хотелось вообще, но сегодня — нестерпимо, и, надеясь снять напряжение ударной дозой кофеина вместо никотина, он выудил горсть мелочи. Нажал в автомате кнопку с черным кофе, ждал, когда наполнится стаканчик... и разговор неподалеку донесся до его ушей. — Хм?.. Видимо, в комнате отдыха уже кто-то был. Если они обсуждают работу, ему, наверное, надо не мешать и провести перерыв где-то в другом месте. Он осторожно заглянул внутрь — и резко вдохнул, когда понял, кто там. В комнате пили кофе и оживленно болтали Киришима и Ясуда. — ... Не было причины так нервничать, но Ёкодзава замер на месте. У Киришимы и Ясуды были несколько странные отношения, почему Ёкодзава и не слишком хотел заходить. Если не это, то, скорее всего, придется, как и решено сначала, прогуляться до другой комнаты отдыха — но почему-то он не мог отвести взгляда от двоих мужчин. Он знал, что Киришима видит в Ясуде только коллегу и ровесника; да, признает его талант и хвалит его, но без дополнительных чувств. Вот и сейчас они разговаривали исключительно о работе. Ёкодзава понимал, сильно глубоко внутри, что жизнь личная и жизнь публичная — две разные вещи. — ... Но... Ёкодзава и Киришима в издательстве встречались только по работе, и когда Ёкодзаву переведут... эти встречи сойдут на нет. Он любил свою работу в продажах манги, и не только из-за возможности общаться с Киришимой — работать с Главным Редактором было искренне приятно. С Такано тоже, но Киришима превосходил его возрастом и опытом, чувство от хорошо выполненной работы у Ёкодзавы было совершенно другим. И его не хотелось терять. К Ясуде же он сейчас... ревновал — ревновал из-за всего. У них, Ясуды и Киришимы, было общее, что они понимали, как ровесники, пришедшие вместе в издательство, работающие вместе долгие годы. — Кстати, ты же отвечаешь за отрисовку новеллы Оосаки Рё? — Уже в курсе? Слухи разлетаются вмиг. Ёкодзава упустил шанс нормально войти и теперь подслушивал разговор. Невежливо, да, но любопытно. — Все говорят, что у меня уши длинноваты. Вы с Оосаки-сенсей ходили в один университет? — Ого, ты и это знаешь? Я сам осознал только недавно, когда с Чибой-саном говорил! — Чиба, видимо, был выпускающим редактором Оосаки. Киришима, судя по разговору, лично с автором еще не встречался. Но все равно удивительно, что Киришима и новеллист, оказывается, знакомы, Киришима, без сомнения, сам был в шоке, но интересно, насколько близко они знакомы? — Вы, наверное, друзьями были, раз Оосаки хочет только тебя редактором отрисовки. — Вовсе нет, мы на одну, что ли, лекцию вместе попали? Иногда сталкивались потом, но не общались вне занятий. На пьянках курса вместе не были, о будущих планах не говорили. — То есть просто бывшие однокурсники? — Ну да. Я не с каждой первой встречался. — Стоп, Оосаки Рё не мужчина? — Если Чиба-сан точно назвал мне настоящее имя, это однозначно женщина. — Ого, я понятия не имел. Она дебютировала с мрачными триллерами, я решил, что автор — мужчина. Какая она? — Считай меня козлом, но я честно даже не помню, как она выглядит. Тогда она была ботаником, очки носила, кажется. Я помню, что она вечно в книжке была. — А? И после всего этого она потребовала, чтобы ты редактировал отрисовку ее новеллы? — Ёкодзава мысленно согласился с Ясудой, требование-то не из простых. В «Марукаве» отчаянно хотели перерисовать или переснять одну из новелл Оосаки, и участие Киришимы было непременным условием ее согласия. У Киришимы не было возможности отказаться. — Я тоже не понимаю. Хотя, может, она студенческие годы вспомнила? — Не представляю, чтоб только ради этого она личные запросы в работу вносила. Слушай, может, она в тебя влюблена? — !! Ясуда невзначай произнес то, что назойливо лезло в мысли Ёкодзавы, тот замер от вопиющей прямоты. — Да ну. Мы за все годы два слова друг другу сказали, вряд ли в этом дело. — Ты же понимаешь, что меня всегда пытаются соблазнить те, с кем я не разговаривал вообще? — Давай без этих твоих параллелей между нами. И вообще, те, кто на тебя бросаются, просто хотят тебе услужить. — Ох, кто заговорил, мужчина, которого преследуют исключительно тронувшиеся на голову. Хотя в этот раз тебе, пожалуй, повезло — но не могу промолчать, я в шоке был, узнав, что это мужчина. От слов Ясуды по спине Ёкодзавы сбежала дрожь — «повезло» Киришиме, по его словам, именно с Ёкодзавой. Решив, что больше подслушивать нельзя, он забрал из автомата уже едва теплый кофе и развернулся, чтобы уйти, более раздраженный, чем когда ушел на перерыв. — ... В мыслях был полный раздрай — но из-за чего именно? Даже если забыть о вопросе с переводом, разговор Киришимы и Ясуды выбил его из колеи, это плюсом к его неуверенности в их отношениях. Он никогда не был спокойным и знал это. Но неужели он всегда был таким — ограниченным, делающим поспешные выводы? Будто ничего не изменилось за несколько месяцев, проведенных с Киришимой, и Ёкодзава злился на себя за полное отсутствие хладнокровия. Может, лучше будет... отстраниться на какое-то время, научиться не смешивать работу и личную жизнь, чтобы не повторять однажды сделанных ошибок. Но пока он стоял на месте, спорил мысленно сам с собой, его кто-то позвал: — Ёкодзава. — !! — Факт, что из двоих его позвал Ясуда, шокировал. Он обернулся, пытаясь скрыть вихрь эмоций. — Вы... что-то хотели? — Стоя так, лицом к лицу, он снова осознал, насколько Ясуда красив — но это начало становиться привычным. — Что, мне нужна веская причина, чтобы заговорить с тобой? — Нет, я не это... — Ладно, причина все-таки есть. На пару слов отойдем? — А? — тупо протянул он на неожиданную просьбу. — Ну же, десять минут тебя не убьют? Нам надо поговорить, идем. — О-о чем? — Не пошевелишься — Киришима выйдет. — !! Повинуясь, он метнулся в лифт. Примечание к части Я официально заявляю: Первое: я лентяйка. Септемберы выложились четвертого ноября, я, как мы видим, шестнадцатого. Второе: я не понимаю, что происходит. Какие дела у Ясуды к Ёкодзаве?? Нуваще. Ващеваще. Еще и куколка эта Оосаки. >

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 4.

Только закрылись за ним двери лифта, Ёкодзава осознал, что причины торопиться у него не было — такая послушность Ясуде страшно напоминала о Киришиме. Из комнаты отдыха он пытался уйти незаметно просто потому, что не хотел мешать их разговору — чего тут стыдиться?

Лифт медленно поднимался, взглянув на панель, Ёкодзава увидел, что нажата была кнопка с цифрой семь — номером этажа отдела кинематографии. Как понятно из названия, отдел занимался производством фильмов и аниме — поэтому вполне естественно, что кабинет продюсера аниме Ясуды располагался именно здесь.

Ёкодзаве никогда раньше не приходилось сюда подниматься, и оттого этажа он не знал совсем. Ясуда его к себе в кабинет ведет что ли? Ёкодзаве не нравилось послушно следовать указаниям, но все-таки было любопытно, что за дело у Ясуды к нему.

— Ну и... о чем Вы хотели поговорить со мной?

— Держи себя в руках, не слышал поговорки «поспешишь — людей насмешишь»? Расслабься!

— Вы и свои пропущенные сроки так оправдываете? — Расслабиться — дело хорошее, конечно, но в данный момент у Ёкодзавы дел было выше крыши, лично он не возражал бы пробыть у Ясуды столько времени, сколько понадобится, чтобы выяснить все от и до, но сейчас его время — время и его коллег тоже.

Ясуда тихо фыркнул на необычно серьезный вопрос Ёкодзавы:

— С ума сойти, не думал, что кто-то в «Марукаве» рискнет спросить такое у меня напрямую. Знаешь, я уже обожаю твою прямолинейность!

— Извините, я сказал, не подумав. — Даже то, что истина есть истина, не давало ему права взять и сказать об этом. Была у Ёкодзавы такая плохая привычка — говорить первое, что в голову придет, и пусть он не хотел никого обидеть, часто получалось с точностью до наоборот. В первые года в издательстве его называли «болтливый новичок», он всегда и все говорил прямо, не заботясь, что скажут и подумают окружающие. Насколько же снисходительны к нему были тогда все вышестоящие, страшно и вообразить.

— Ай, не извиняйся, пару раз я действительно ужасно пропустил сроки. — Ёкодзаву больше удивило признание в проступке, чем сам проступок. — Но если вдруг тебе интересно, это было не потому, что я хотел лентяйничать. Просто иногда время будто утекает прочь. Хотя в последнее время, кажется, не так быстро. — Ёкодзава дежурно улыбнулся, очевидно не впечатленный откровенностью.

«Но все-таки... хоть он и инфантильный... я продолжаю ему все прощать. У него, наверное, еще один дар — его невозможно по-настоящему ненавидеть».

Шагая по коридору за Ясудой, он вспомнил недавние слова Киришимы и теперь частично его понимал. Ясуда чуть ли не шантажом заставил его идти с собой, а злиться по-настоящему совершенно не получалось.

— Вон там и мой стол, чистота и порядок, согласись?

— Не потому, случайно, что Вы им практически не пользуетесь?

— Какой догадливый.

— Сложно не понять. — Отдел кинематографии очень напоминал редакторский — одна большая неразбериха. На каждый стол, где был порядок, приходился десяток с горами документов, чудом державшихся и не падающих вниз.

— Идем сюда, Ёкодзава. — Ясуда направился к небольшому конференц-залу, наверное, он использовался для внезапных обсуждений. — Здесь мы сможем поговорить без лишних ушей.

— ...Кого-то может заинтересовать этот разговор?

— Смотря как посмотреть. По мне, ты не любишь обсуждать открыто что угодно. — По тону Ясуды Ёкодзава начал смутно понимать, что это будет за разговор. Без советов об отношениях с Киришимой, пожалуй, не обойдется.

Ясуда привел его сюда не развлечения ради, да и у самого Ёкодзавы времени было в обрез, поэтому он спросил прямо:

— ...Так и в чем дело?

— Какой нетерпеливый. Ладно, неважно, я думаю, ты примерно представляешь, о чем я хочу с тобой поговорить. О Киришиме.

— !! — Кто тут, интересно, еще и самый прямолинейный.

— Вряд ли он заметил, но ты был в комнате отдыха, да?

— Я просто... я не хотел мешать... — Возможно, Ясуда напоследок ввернул пару слов о Ёкодзаве именно потому, что знал: тот подслушивает.

— Мне абсолютно все равно, что ты слышал, и я не собираюсь за это тебя отчитывать, так что расслабься. Но я не хочу, чтобы из-за меня голубки поссорились, поэтому проясню все сразу.

— А?

— Я тебе говорю, что ко мне ты его ревнуешь зря.

— О чем Вы гово...

— Что, думаешь, это не очевидно? У тебя на лбу написано «Я безумно ревную!» вот такенными буквами.

— !.. — Осознание, что Ясуда видит его насквозь, захлестнуло волной, Ёкодзава резко вдохнул. Он хотел было оправдаться, но Ясуда прав: он ревновал.

Но ревновал не в романтическом смысле — скорее, завидовал способности Ясуды нормально работать с Киришимой. Не понимая, как выразить это словами, он молчал. Да и какая Ясуде разница, что он там себе напридумывал.

Ревность от любви или ревность-зависть — неважно, объекту этой ревности одинаково неприятно.

— Я же тебе говорил, помнишь? Между нами ничего нет, мы говорим только о работе, и твои мрачные подозрения просто раздражают.

— ...Я знаю, — недовольно буркнул он, не сумев заставить себя вежливо кивнуть. Не любят люди, когда кто-то с полуслова угадывает им неприятное.

— Не делай такое лицо. Это его только подстегнет.

— Это... не так, сейчас все... — Ясуда знал Киришиму много лет и прекрасно его понимал, узнай Киришима, что Ёкодзава сжирает себя ревностью, дразнить его будет беспощадно.

— Тогда как?

Нельзя было позволить Ясуде заблуждаться и дальше, и как бы ни было неприятно грузить его проблемами, Ёкодзава все-таки сумел признаться:

— Пока... не решено ничего, но слухи ходят... что меня переводят. На продажи литературы, и...

— Точно ревность! Ты думаешь, что теперь не сможешь с ним работать, а я — наоборот, — перебил его Ясуда на полуслове, и от такой проницательности больно было почти физически. Что ни скажет — все в точку, не увернуться и не спрятаться.

Если кто-то едва знакомый читает его, как открытую книгу, значит, чувства его выставлены напоказ. Ёкодзава считал, что с возрастом научился лучше контролировать эмоции, но, видимо, ошибался.

— Ты всегда работал в отделе продаж?

— С первого дня отвечал за мангу.

— Значит, впервые поработаешь с другим жанром. Раз ты из всех возможных людей злишься на меня, значит, что-то тебя беспокоит очень сильно. Работа — всего лишь работа, с мангой или книгами.

— Я это понимаю.

— Тогда о чем переживаешь? Такой, как ты, может справиться сам с чем угодно.

— Переживаю?..

— Нервничаешь из-за перевода, сожалеешь и уже скучаешь по нынешней работе, ревнуешь к тем, кто оказывается рядом с Киришимой — это все смешалось, вот почему ты так растерян. Тебе нужно взять себя в руки, когда сумеешь — сможешь и разграничить работу и личную жизнь.

— ...

Туман в голове от разъяснений Ясуды, кажется, немного рассеялся. Кто бы мог подумать, что однажды он решит последовать словам Ясуды, но это вроде бы казалось несложным. Сам он до такого простого решения дойти не смог.

— Вы... мне советы даете?

— А на что еще похоже? — Ясуда был искренне удивлен растерянностью Ёкодзавы, поражен его медлительностью.

— Но... с чего вдруг? — В общем-то да, у Ясуды не было ни малейшего повода что-то ему разъяснять.

— Ты меня не слышал? Не хочу быть втянутым в какую-нибудь нелепость.

— Но даже Вы не стали бы вмешиваться ради такого. — Наоборот, Ясуда казался человеком, который всеми способами будет избегать чужих проблем. Не хочешь быть втянутым — не влезай вообще, и когда гром грянет — грянет он не над тобой.

— Ладно, тогда так... потому что я его друг?

— Ну-ну...

— Я к чему — ты же понимаешь, каким требовательным он может быть и как это бесит?

— ... — Слова подвели Ёкодзаву, он не понял смысла вопроса Ясуды и не решил, согласиться или нет. Ёкодзава скорее себя назвал бы требовательным, уши от стыда запылали, будто Ясуда говорил о нем в третьем лице.

— Он та еще заноза, вечно сует нос в чужие дела. И вечная правота в словах и действиях не означают, что этого хотят те, кому он все высказывает. В общем, иногда гораздо больше бесит именно то, что он всегда прав, согласись?

— ... — Ёкодзава с трудом сглотнул, абсолютно то же самое думая о себе.

— Теперь-то понял?

— Мы отошли от темы.

— Ну извини. Неважно, он такой, какой есть, поначалу я его терпеть не мог, раздражал он меня безумно. Но именно потому, что я научился его терпеть, я все еще здесь работаю. Поэтому я ему очень благодарен. И именно поэтому я вмешиваюсь в ваши дела. Понял?

— Ну... наверное... — Похоже, дружба Редактора и продюсера была крепче и сильнее, чем Ёкодзаве казалось. Киришима ведь говорил, что Ясуда безрассудный, эксцентричный, крайне ненадежный, но при этом мозгами его точно не обделили.

— Плюс, он, видимо, наконец-то нашел того, к кому серьезно настроен — а я желаю ему добра. Вы, по-моему, подходите друг другу, поэтому я хочу, чтобы у вас все получилось... Ого, я будто его старшая сестренка, заботящаяся о его благополучии, да? Годы-годы, все мы становимся сентиментальными — но вот этого я не хочу!

— У меня даже не спрашивайте.

— Ах точно, ты же младше, да?

— ... — Ёкодзаву одолевала буря эмоций, ему было совсем не до рассуждений о сентиментальности. И сложно понять, благодарен он за этот разговор или нет.

— И повторюсь еще раз — ты не из-за меня должен переживать.

— В каком смысле?

— Вокруг Киришимы люди вьются — он, несмотря на ребенка, неплохой приз, понимаешь? Он и сам это, естественно, понимает и старается никого особенно не подпускать, но сейчас он не так бдителен, как раньше. Страх и ужас — он прямо лучится счастьем.

— ... — Подобранные Ясудой слова несколько смущали, но он знал Киришиму очень давно, и скорее всего знал, о чем говорит.

— И ты в этом тоже виноват, поэтому обязан за ним присматривать.

— Да я все равно не могу... — Он ненавидел винить во всем себя...

Но в тот миг, как он собирался что-то возразить, кратко постучав, в конференц-зале появился неожиданный гость.

— Ясуда? Ты чего тут спрятался... Ёкодзава?..

— Ки-Киришима-сан... — Он не сделал ничего плохого, но все равно чувствовал себя виноватым, неприятно вздрогнул.

— Ты зачем здесь?

— А, ну... — Он замешкался, не зная, как объясниться, и Киришима определенно что-то заподозрил.

— Что произошло? Он опять выводит тебя из себя?

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Нет... я... — И как он должен объяснить? Он молчал, подбирал ответ на вопрос, и это само уже означало, что что-то действительно произошло, как вдруг Ясуда заговорил обиженно:

— Ну-ка стоп, а почему сразу я и сразу его? Может, это он меня до слез довел!

— Довел до... — Ёкодзава похолодел, от таких формулировок заподозрить можно что угодно. Кого-нибудь постороннего сложно было бы обвинить, реши он по внешнему виду, что именно Ёкодзава тут во всем виноват.

Но Киришима отмел возражения Ясуды, смахнул беспокойство Ёкодзавы:

— Скорее солнце встанет на западе, чем кто-то доведет тебя до слез.

— Ладно, с этим не поспоришь... но я его не дразнил!

— То, что ты так думаешь, не означает, что так и есть! Что Ёкодзава вообще здесь делает?

— Мы встретились, случайно, и я его привел. Все.

— Будто он мог случайно здесь оказаться. Ты его, наверное, с этажа продаж притащил, да?

— Давай не будем спорить о терминологии. Зануд никто не любит. — В спорах с Ёкодзавой именно Киришима обычно приводил запрещенные аргументы, а в споре с Ясудой такое, видимо, не пройдет. Редкое зрелище — проигрывающий Киришима.

— Да это ты недостаточно зануда, ты хоть представляешь, сколько раз я разгребал за тобой работу...

— Так, это надолго... давай окончание этой фразы ты мне сообщением скинешь? Ты же по делу пришел?

— Документы забыл отдать, вот и принес.

— А, спасибо. Теперь меня ждет еще одно совещание, так что я пошел. А вы ведите себя хорошо~ — Ясуда выхватил у Киришимы бумаги и по-кошачьи изящно выскользнул из комнаты. Ёкодзава не мог не восхититься идеальностью побега.

— ...Господи боже, что за человек...

— ... Я так понимаю, с некоторыми ситуациями даже ты справиться не можешь? — Приятно подсмотреть, каким бывает настоящий Киришима, и именно этим беззастенчиво занимался Ёкодзава. Киришима недавно признался, что его обычное поведение — фикция и маска, но кто бы ожидал вдруг увидеть его реального.

— Молчи... — Киришима выглядел немного пристыженным, будучи не в состоянии поддерживать успешно-невозмутимый образ.

— Я тебя таким вижу в первый раз.

— Да ну? И каким же?

— Да забудь.

— ...Так что вы обсуждали?

— Обсуждали? — Киришима, видимо, самого разговора не слышал. Застигнутый врасплох, Ёкодзава отвел взгляд, стыдно было признаться, что Ясуда разглядел его ревность и помог от нее избавиться.

Может, Киришима и был сейчас более спокоен, но у Ёкодзавы была гордость, поэтому он подыскивал ответ, понимая, что бубнеж и нерешительность — ему не помощники, Киришима только заподозрит больше.

У него не было выбора, кроме как попытаться обмануть Киришиму враньем — потому что и Киришима мог быть ой каким ревнивым.

— ...Ты не можешь рассказать мне об этом?

— Да нет, просто смысла не вижу. Мы болтали, он пару советов по делам дал. — И правды не раскрыл, и не соврал совсем откровенно. Не мог же он признаться в зависти к Ясуде.

— И ты думаешь, я поверю, что он притащил тебя сюда просто поболтать?

— Мы в лифте столкнулись, он меня привел, вот и все. Очередной каприз, наверное. Уж ты-то точно знаешь, какой он странный.

— Конечно. А еще я знаю, что он флиртует и поддразнивает тех, кто ему нравится.

— Я тебе говорю, не в этом дело! И вообще, ты-то чего так злишься? Не похоже на тебя. Неважно, все нормально, серьезно. Теперь я пошел работать. — Не сказать, что он не понимал беспокойства Киришимы. Ему же самому не нравилось видеть Ясуду и Киришиму вместе.

Но ему и в голову не пришло бы требовать от Киришимы объяснений или ругаться из-за этого. Как Ясуда и сказал: его ревность — это только его проблема, а не Киришимы или кого-то еще.

— Мы не договорили.

— Да не о чем тут говорить. — У него с трудом получалось сохранять спокойное выражение лица, особенно перед Киришимой, поэтому он отвернулся, чтобы не подставиться — а Киришима обнял его со спины. — Какого...

— Не убегай сразу.

— Отпусти. На работе не смей так делать.

— Не переживай, сюда никто не придет.

— Да не в этом дело! Сколько раз тебе сказать, чтобы до тебя дошло? — В отличие от желавшего разделить работу и личную жизнь Ёкодзавы Киришима об этом даже не задумывался. Между своей рабочей и домашней личностями он переключался с легкостью и смысла их разделять не видел. Ёкодзава не мог поддаться Киришиме и лишиться тех крох самоконтроля, которые сгреб благодаря разговору с Ясудой.

Учитывая, что по некоторым вопросам приходилось общаться в издательстве, он уже провел с Киришимой тут много времени. Наверное, поэтому и становилось сложно отделать работу от личной жизни.

— Все потому, что ты не ответил мне честно.

— Вот же упертый баран. Я же сказал, не о чем тут волно... — Голоса снаружи перебили его речь — наверное, кто-то хотел использовать небольшой конференц-зал по прямому его назначению. — Отпусти! — прошипел он, вырываясь из рук Киришимы, и вылетел из комнаты.

— Ох... Ёкодзава-сан?

— Извините, не хотел помешать.

Смутно знакомый парень из отдела кинематографии в открытую уставился на него и Киришиму, очевидно растерянный, что тут забыли вдвоем два сотрудника других отделов. Отсутствующий Ясуда вызывал теперь чуть больше раздражения, но смысла жаловаться не было.

— Ладно, я пошел. — Бубнеж оправданий породил бы только подозрения, поэтому он бросил Киришиму и умчался прочь. Влетел в лифт, из которого за пару секунд до этого по счастливой случайности все вышли, и хлопнул по кнопке второго этажа.

— Вот блин... — пробормотал Ёкодзава. Он завидовал невосприимчивости Киришимы к чужим мыслям и мнениям — особенно сейчас, когда сердце бешено молотило в груди. — Возьми себя в руки... — буркнул он в порыве самоуничижения.

Еще один комментарий к части:

Поле такое только одно и оно уже занято 8(

Немного нытья, жалоб и "пожалейте меня".

Сегодня на работе прижала три пальца на левой руке. Казалось бы, фиг с ними, я правша, но!

Но шифт для буков К и Ё я зажимаю наиболее пострадавшим пальцем!

И вообще печатать больно и страшно!

И в целом я страдаю!

Всё!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 5.

День выдался нелегким, в вихре эмоций Ёкодзава буквально задохнулся. Требующая внимания работа, однако, никуда не делась, а сосредоточиться все не получалось, в итоге он задержался в издательстве даже дольше, чем рассчитывал.

— Пойду я, наверное, спать...

Он вернул на стеллаж книгу, которую пытался читать. Интересную, но если не заставить себя следить за режимом, так и просидишь всю ночь. Каждая лишняя минута на работе — минус одна минута чтения. По дороге в издательство и обратно, конечно, можно было читать, но устав сегодня, Ёкодзава предпочел подремать. Как взрослый, разумный человек, он как минимум должен был поддерживать себя в нормальном состоянии.

— ...Литература, да...

Едва начатая книга была выпущена «Марукавой» — книга, которую в числе прочих он будет продвигать в продаже после перевода. К ее жанру он не питал отвращения — наоборот, читал нескольких, пишущих в нем, авторов — поэтому был уверен, что с ее продвижением справится так же хорошо, как сейчас — с мангой.

Как ни странно, разговор с Ясудой помог привести мысли хоть в какое-то подобие порядка. Исключительно по личным причинам Ёкодзава не хотел принять предстоящий свой перевод.

До нелепости эгоистичное и детское нежелание отделяться от Киришимы, тем не менее, прекрасно показывало, насколько важным для Ёкодзавы стал Главный Редактор. Но если их отношения начнут настолько влиять на него, что он будет ошибаться на работе, как тогда, с Такано... наверное, будет лучше и правда на работе немного разойтись.

Он не хотел, чтобы личная жизнь влияла на работу или наоборот. Ему нужно было установить для себя четкие границы — что проще сказать чем сделать, учитывая, насколько он мог быть неумелым.

В подобные моменты он осознавал, насколько он неопытный. Несмотря на постоянное стремление стать тем, кем хотелось в детстве, что-то так же постоянно напоминало, что цели он не достиг. Ёкодзава раздраженно вздохнул, и вдруг «динь-дилинь!»-кнул дверной звонок.

— ...Кто мог прийти в такое время? — Часы ясно показывали, что уже заполночь, Ёкодзава не встал с дивана, задумавшись, как подозрительно, что кто-то ночью решил к нему зайти, а его телефон внезапно зазвонил.

— Какого черта... — Нехорошие предчувствия одолели Ёкодзаву, когда он увидел имя звонившего, а посмотрев в глазок, он увидел за дверью Киришиму. Поспешил открыть, пораженный таким неожиданным гостем.

— Салют.

— Какого хрена ты тут делаешь так поздно?! — Да, Киришима — своенравный, но всему же есть предел.

— Поговорить хотел. Лично. Днем мы не закончили. Я зайду. — И не дожидаясь приглашения, он вошел в квартиру Ёкодзавы, однозначно чувствуя себя как дома. В руке держал пакет из супермаркета, в мутном полиэтилене угадывались банки пива и пачки чипсов. — Ты спать собирался? — Наверное, заметил приглушенный свет в комнате.

— Да. И тебе было совершенно необязательно сюда тащиться, мог бы позвонить.

— Ты бы трубку бросил. У тебя днем было странное выражение лица, будто ты что-то мне не сказал. Вот мне и интересно.

— ...

Киришима, казалось, был уверен, что Ёкодзава скрывает нечто от него. Он включил свет, уселся на диван — по его позе было ясно: без ответов на свои вопросы он не уйдет — принялся выставлять на столик пиво и пару алкогольных коктейлей.

— Странное?

— «Я кое-что от тебя скрываю!» — вот что было практически написано у тебя на лице.

— А Хиё?

— Накормил, уроки проверил и попросил маму прийти.

— Ты идиот?! Впервые за черт знает сколько времени ты вовремя ушел с работы, ты должен провести время с ней! — Не в духе Киришимы было пренебрегать дочерью из-за личной жизни.

— Ну извини! Я не мог перестать думать о тебе! И вообще, когда я сказал Хиё, что поругался с тобой и хочу помириться, она с радостью меня отпустила. Позлившись, конечно, что я посмел тебя обидеть.

— ...Точно идиот... — Придется, видимо, перед Хиё извиниться. Они же ведь не поругались, но девочка все равно переживает.

— Держи, расслабься.

— Не приказывай мне у меня дома, — буркнул Ёкодзава, но неохотно сел рядом с Киришимой, ненавидя себя за эту покорность даже когда возражений не один десяток.

— Напитки на твой выбор, с чего начнем, чем закусим?

— Я уже зубы почистил...

— Значит, почистишь потом еще раз, — распорядился Киришима, открывая банку, и не имеющий особого выбора Ёкодзава тоже потянулся за пивом. Напряженная тишина, никакого вкуса, только горький привкус.

Возможно, Киришима молчал потому, что ждал, когда заговорит Ёкодзава.

— ...После моего ухода тебе что-то сказали? — расплывчато начал он, не рискуя затрагивать более болезненных тем.

— Вроде поняли, когда я объяснил, что Ясуда сорвался с половины нашего с ним совещания. Не то чтобы правда, но и не ложь. Хотя конкретного ничего я не знаю, так что... — Он подпустил в голос жалобную нотку, и Ёкодзаве стало безмерно стыдно.

Вот бы не надо было вообще ничего обсуждать, но Киришима никогда на это не согласится.

— ...Хорошо, я расскажу... Но чтоб ты знал, ничего особенного тут нет, ладно? И... не смейся надо мной.

— Будто я бы стал.

Он с сомнением посмотрел на Киришиму... и признался, почему Ясуда привел его в свой отдел:

— Меня... ну, не совсем переводят, но, возможно, мне придется отвечать за другой отдел.

— Ты больше не будешь продвигать мангу?

— Меня к литературе привлечь хотят, шеф сегодня днем сказал. Неофициально, так что я не особо знаю, чего ждать, но...

— ... А Ясуда тут при чем?

— Ни причем, серьезно. Он... просто заметил, что я был не в духе из-за перевода, и лекцию мне на эту тему прочитал. — Кому, как не Киришиме, знать, насколько резким может быть Ясуда.

Ёкодзава надеялся, что ответ удовлетворит любопытство Киришимы, но увы, он задал именно тот вопрос, которого Ёкодзава надеялся избежать:

— ...А почему ты был не в духе?

— Почему я... — Сразу ответа не нашлось. Киришима, большую часть времени насквозь всех видящий, в самое нужное для такого умения время становился страшно недогадливым. Ему, обожающему лезть куда не просят, деликатности и такта, видимо, не досталось вообще. Киришиме нравилось думать о себе, как о самом обычном человеке, а Ёкодзава считал его достаточно эксцентричным, иногда теряясь в попытках понять его капризы. Но моральные ценности у каждого свои, и способность донести их до партнера, которого можно уважать, очень важна.

— ...Ты не можешь мне об этом рассказать?

— ...Господи, как ты меня достал! Неужели непонятно?! Да потому, что не хочу потерять возможность работать с тобой! — Неужто так сложно было не заставлять его произносить эту постыдную правду. Киришима наверняка нарочно прикинулся дурачком.

Но когда Ёкодзава наконец осмелился посмотреть на Киришиму, он увидел того изумленно моргающим, очевидно пораженным такими словами.

— ...Что с тобой?

— А... нет, я... ну... вроде как «ах вот в чем дело»... Но официального приказа еще не было?

— Нет.

— Ну и расслабься. Когда случится, тогда и попереживаешь — а может, и не случится, согласись?

— Возможно... Но мой шеф специально меня вызвал, чтобы предупредить. Перевод, возможно, отложат ненадолго, но что отменят — почти без шансов.

— Почти.

— ...Во всем ищешь позитив, да?

— Одно из моих многочисленных достоинств. Погоди, ты сказал, что был не в духе? То есть сейчас все нормально?

— Ну... я же не могу вечно волноваться. Это работа, и мы сможем видеться вне издательства. Я выслушал пламенную речь на тему депрессии из-за такой ерунды.

— То есть он тебя не соблазнял?

— Конечно, нет! С чего ты взял такую чушь?! — Шокировали такие откровения о беспокойствах Киришимы.

— Он к тебе странно доброжелателен, а ты в нем дыры взглядом прожигал при первой встрече, вот... — По тону было понятно, он говорит не всерьез, но и не шутки ради. Киришима потянулся за банкой коктейля с сётю — уже второй за вечер, заметил Ёкодзава.

— Я на него смотрел, потому что в шоке был. — Да, Ясуда ему понравился, но не в романтическом смысле, а скорее как нравится произведение искусства. Нечасто можно встретить кого-то, выглядящего настолько хорошо. «Марукава», конечно, на недостаток привлекательных мужчин пожаловаться не могла, но Ясуда выделялся и среди них, он был красив, словно статуя.

Продюсеры аниме, как правило, были жутко заняты, поэтому внерабочего времени у них было очень и очень мало. А Ясуда выглядел не то что хорошо для своих лет — он казался моложе Ёкодзавы, что было достойно восхищения. Но кто же знал, что Киришиме это восхищение покажется влечением.

— Это... действительно так? — Он сжал плечо Ёкодзавы, глядя ему прямо в глаза. Отведи тот взгляд, и Киришима решит, что все ложь, поэтому Ёкодзава, нахмурившись, продолжал смотреть прямо.

— Смысл мне врать? Черт... а теперь я хочу кое-что спросить. С чего ты взял, что я влюблюсь в кого-то только потому, что он выглядит неплохо? — Ёкодзава слышал от знакомых истории о любви с первого взгляда, но для себя в них не верил. Внешность может вызвать влечение, разумеется, но для него этого было мало, чтобы влюбиться.

Скорее наоборот: влюбиться во внутреннюю красоту, а уже потом замечать внешнюю. И вообще, говорят же, что любовь слепа?

— Не влюбишься?

Ёкодзава сердито зыркнул в ответ на настойчивый вопрос.

— Ты почему это спрашиваешь?

— Ну... а я выгляжу неплохо?

— А?! Это-то тут при чем?! — От неожиданности голос дрогнул, и, прекрасно понимая, что принимает все слишком близко к сердцу, он не мог взять себя в руки. Чувствовал, что лицо неудержимо теплеет, выдавая чувства, которые теперь невозможно скрыть — будто он просто согласно кивнул.

— ...Ты покраснел.

— Потому что ты всякую хрень болтаешь! — Честно говоря, было бы ложью сказать, что ему не нравится, как выглядит Киришима. Как ответить на прямой вопрос, он не знал, но, раз покраснел моментально, значит, нравится.

— ...Ты никогда не ответишь прямо, да?

— Я же сказал, я... — Что он пытался объяснить? Он надеялся замять этот вопрос, но не понимал, как. Даже просто отвернуться было сложно, Киришима, казалось, был со всех сторон.

— А вот мне нравится, как ты выглядишь.

— Чт...

Киришима подался еще ближе, шепча бесстыдные слова, Ёкодзава мог только сидеть на месте, дрожа и борясь со смущением. Может, так Киришима наказывал Ёкодзаву за свое беспокойство. Еще пара таких откровенностей — и от ускорившегося пульса сердце лопнет.

— И тело у тебя замечательное.

— Где... блин... твоя рука...

— На твоей заднице... или это бедро? На ощупь невероятно... — Резинка на поясе домашних штанов не стала непреодолимым препятствием, Киришима проворно сунул под нее руку, от едва ощутимых касаний было почти щекотно.

— Если хочешь... мышцы полапать, твой пресс в твоем распоряжении. — Киришима, все-таки, был намного спортивнее. В обычной одежде он казался худым, но костюмы и пиджаки сидели на нем идеально именно из-за рельефного живота и спины.

— Зачем мне трогать себя? Гораздо веселее смотреть, как ты ерзаешь.

— Ты... вообще думаешь, прежде чем рот открыть?

— А смысл ходить вокруг да около? В общем, если он тебе снова что-то скажет — дай мне знать.

— А? Я же не маленький мальчик. — Слова Киришимы прозвучали так, будто он опекун и защитник, Ёкодзава же фыркнул в ответ, услышав в его голосе те же нотки, что при разговоре с Хиёри.

— Я беспокоюсь именно потому, что ты не маленький мальчик. Ты ему почему-то нравишься, и лучше все заранее предотвратить.

— Я уточню, лучше для тебя. И, черт, либо болтай, либо лапай! Ни то, ни другое нормально не дела...

— О-о-о, мне официально разрешено тебя трогать! Хотя я подумал, то и другое одновременно сэкономит нам время.

— Ты...

— Я тебе доверяю. Но все равно волнуюсь.

— А?.. — Внезапное серьезное признание оказалось неожиданным.

— Что поделать, ведь я тебя люблю.

Сколько бы раз он это ни слышал, он никогда не привыкнет. Краткое признание, всего три коротких слова, а сердце колотится как бешеное, просто невероятно.

Киришима ткнулся куда-то под ухо Ёкодзаве, продолжая:

— Говори о таком сразу мне, ладно? Вот почему тебе с твоими проблемами помог справиться именно он?..

— ...Прости. — Если бы Киришима обратился к кому-то за помощью по работе, Ёкодзаве это бы точно не понравилось. Он был бы обижен, думал, что Киришима не может на него полагаться. Он так зациклился на своей гордости, что не подумал, как его действия отразятся на других.

— Тебя ведь еще что-то волнует? Рассказывай.

— Ладно, если ты настаиваешь: я тебя много раз просил, прекрати так себя вести в издательстве.

— Как себя вести?

Ёкодзаву кольнуло раздражение от притворного непонимания Киришимы.

— Лапать меня или нести при людях всякую чушь! Этому не место на работе.

— Да-да, я знаю, просто увлекся. — Киришима пожал плечами без капли сожаления, и Ёкодзава продолжил:

— Знаешь... я так не могу. Я не могу просто взять и переключиться, и чувства скрывать не умею. Терпеть не могу это подвешенное состояние из-за наших отношений! — Он аккуратно подбирал слова вместо обычной тирады. Киришима должен был понять, что дело тут вовсе не в скромности или смущении.

— ...Извини. Наверное, я не обратил внимания, — отозвался Киришима, проявляя нехарактерное раскаяние.

— ...Хоть теперь понял.

— Знаешь, я от тебя без ума... Я и подумать не мог, что снова полюблю, и заметить не успел, как вся жизнь стала крутиться вокруг тебя. Я как подросток влюбленный, не знающий, что с собой поделать... Вот и остается мне только смотреть.

— Э-эй, ты с выпивкой не перебрал? — неуверенно спросил Ёкодзава, растерянный очередным признанием. Может, это только способ уложить его на этом самом диване... или нет.

— Страшно представить, что я тебя отпущу. Я...

Ёкодзава сглотнул, молча ожидая продолжения... Но его не было, пусть он ждал, ждал и ждал. Больше того, Ёкодзава не чувствовал чужих движений.

— ...Эй, ты там что, уснул на мне? — полушутя спросил он, но не получил ответа. Он напрягся, думая, что Киришима только притворяется, чтобы его удивить, но Киришима не сдвинулся ни на сантиметр. — Киришима?.. — снова позвал Ёкодзава тихо.

Он не называл его по имени — больше частью потому, что это было... ну, немного смущающе. Он понимал, что имя — всего лишь слово, но почему-то не мог его произнести.

— Ты меня слышишь? Не притворяйся, что спишь. — В любой момент он мог ослабить бдительность и попасться в ловушку, поэтому приходилось вести себя осторожно.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— ...

— Ты серьезно спишь?

— ...

Все вопросы и фразы оставались без ответа. И только тогда он услышал тихое сопение и осознал, что да, Киришима уснул. Потряс легко его за плечо и все равно ничего.

Потряс сильнее — и Киришима чуть не съехал на пол, Ёкодзава поймал его за плечи, снова уложил нормально.

— Да быть не может... — Вот уж засыпать посреди разговора точно не в духе Киришимы. Проснется — точно пожалеет. — И кто тут, интересно, не смог нормально разговаривать?.. — нерадостно пробормотал он себе, хотя и не сердясь совсем. Киришима очевидно устал настолько, что уснул, не договорив — но все равно он пришел сюда.

Ёкодзава стянул с Киришимы пиджак, решив оставить его мирно спать, уложил поудобнее на диване. Поутру, наверное, ночевка на диване еще аукнется, но тащить Киришиму в спальню было выше возможностей Ёкодзавы. Он вытащил из шкафа плед, укрыл Киришиму, подпихнул ему под голову подушку.

— От Хиё проблем меньше, — проговорил он и кашлянул, осознав, что слегка улыбается

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 6.

Какой бы бесконечной ни казалась неделя, и у нее будет пятница. Задерживавшийся на работе каждый день Ёкодзава возвращался домой на последнем поезде, падал в постель, а с утра все начиналось заново. По утрам он приезжал в издательство как можно раньше, но работы все равно было много больше, чем он сумел бы сделать. Сотрудники помогали по мере сил, но и они уже были заняты собственной работой, так что жаловаться нельзя. Месяц дожить, дальше станет легче. Когда начнется ярмарка, работа его в основном сведется к закулисной поддержке. А на эти выходные, к счастью, не было назначено никаких мероприятий, и на работу приезжать не придется. Наверное, можно уже чуть-чуть отвлечься от чудовищной рабочей недели. Он наконец увидит Сорату, а в воскресенье они с Киришимой и Хиёри сходят куда-нибудь. Под такие мысли усталость перестала казаться непреодолимой. Школьный рисунок Хиёри победил в районном конкурсе и будет вывешен в здании администрации, вот они и решили в воскресенье сходить посмотреть. Сегодня вечером Ёкодзава вернется домой, закончит уборку и все такое прочее, на что времени не было на неделе, чтобы завтра вечером уйти к Киришиме. Раздумывая, что бы приготовить для Хиёри, он примерно прикинул меню, выходя тем временем из лифта. Прямо сейчас он шел в редакторский отдел «Дзяпун», чтобы отдать несколько рекламных образцов и обсудить кампанию выходящей полнометражки. — ...Черт! — Ох, извините! Ёкодзава вильнул в сторону, чтобы не столкнуться с идущим навстречу на миг отвернувшимся редактором, и ощутимо задел плечом составленные в стопку коробки. Те едва не обрушились, но он успел их удержать. — Вы в порядке, Ёкодзава-сан? — Более-менее. Может, вам тут прибраться немного? — Мы все собираемся, но... — редактор неловко улыбнулся и умчался дальше по своим делам. Что ни редакторский отдел — то завал, хоть сёдзё «Изумруд», хоть сёнен «Дзяпун». Впрочем, вряд ли у редакторов в литературном сильно чище. На всех стенах развешены плакаты, в каждом углу стопка журналов. На столы вообще смотреть страшно — да, стол Киришимы ожидаемо прибран, но и на нем бессчетное количество всего. Большей части обычного бардака нет, поскольку почти все рукописи мангак в последнее время сканировались и хранились в электронном виде. Однако теперь стало важно помнить, куда сложены отсканированные рукописи, ведь они, нарисованные мангаками, других физических копий не имели. Бесценные достояния искусства. — Где Киришима-сан? — спросил Ёкодзава едва ли не живущего в отделе Хитоми. Светловолосый мужчина в фирменных очках в черной оправе везде выглядел расслабленно. — О, Ёкодзава-сан. Киришима-сан должен был вернуться с совещания, но оно, кажется, затянулось. Вы спешите? Ёкодзава покосился на белую маркерную доску, где напротив фамилии Киришимы было крупно написано «совещание», правда, время окончания стояло примерно двадцать минут назад. — Нет, это не срочно, попозже зайду. Слушай, можешь ему вот это передать? Было бы неплохо поговорить с Киришимой лично, но электронную почту никто не отменял, да и на выходных времени поговорить будет масса. У Киришимы вроде была запланирована встреча с автором в субботу днем, но мужчины уже обговорили, что будут ужинать вместе. Можно, наверное, доехать до станции около дома Киришимы, в супермаркет зайти, а потом приготовить что-нибудь. — Непременно. А кстати, его совещание, кажется, в общем зале было. Они, наверное, уже закончили, может, зайдете? — Ладно, загляну по пути. Так, а если в общем зале, значит, что-то по поводу полнометражки? — на всякий случай спросил Ёкодзава, не особо желая встретиться с Ясудой, как же раздражала собственная трусость. — Нет, насчет отрисовки работы Оосаки-сана. — !! — Он вздрогнул, услышав нежданное имя. Хорошо, что Хитоми просматривал принесенные Ёкодзавой образцы и ничего не заметил. — Вроде у них была запланирована встреча когда-то потом, но Оосаки-сенсей приехал поговорить со своим редактором, и он и Киришима-сан в последнюю минуту решили встретиться. Киришима-сан сказал, что на полчаса отлучится, но, видимо, увлекся... — ...Ага, наверное... — Он со странным чувством вспомнил недавний разговор Киришимы и Ясуды. «Слушай, может, она в тебя влюблена?» Ясуда всегда был неприятно наблюдательным. При первой встрече с первого взгляда он догадался об отношениях Ёкодзавы и Киришимы, а через пару дней заметил мрачную ревность Ёкодзавы. Поэтому Ясуда вполне мог оказаться прав. — Оосаки-сенсей и Киришима-сан, кажется, учились вместе. Раз Киришиму-сана специально попросили быть редактором, значит, они дружат или что-то вроде того, как думаете? — Понятия не имею... Впервые слышу. — Не подслушивая, напрямую от Киришимы он знал об одном — о пожелании Оосаки-сенсей насчет редактора отрисовки. Надо быть внимательным и не проговориться, что ему известно то, что не может. — Серьезно? А кажется, будто вы абсолютно все про Киришиму-сана знаете... — Да вот еще! — Он дернулся от простых слов Хитоми. Напугало, что даже малознакомые люди это замечают. — Эм... но все ведь знают, что в издательстве он ближе всех общается с вами. — Ну да, конечно. С Ясудой-саном они знакомы намного дольше, они же ровесники. — Слегка стыдно было упоминать Ясуду в таком ключе, но честный ответ породил бы еще больше подозрений. Лучше так. — Ах да, они в одно время сюда пришли... Я только недавно впервые встретился с Ясудой-саном, но он невероятен! Он и Киришима-сан — будто существа из другого мира... — Да уж, не поспоришь... — Его взгляд стал слегка отстраненным. «Существа из другого мира» — это идеально подходило для описания Киришимы и Ясуды. Может, неловко Ёкодзаве было видеть их вместе потому, что он ощущал себя чужаком в сравнении с ними. — Они прямо излучают эту ауру невероятности, мне кажется, будто они — картина, а я — черновой набросок где-то на полях. А вот рядом с вами Киришима-сан выглядит... я не знаю, как обычный человек? — В каком смысле? — Нет, не поймите неправильно... не то чтобы к нему обычно не подобраться, но... он будто не показывает какую-то часть себя. Дистанцируется от окружающих, он ведь начальник. И в общем-то я его понимаю, — Хитоми был убийственно точен, да, пусть внешне он казался мягким и наивным, но он — подчиненный Киришимы и потому очень наблюдательный. — Адекватное поведение, что не так? — Но однажды я видел его с вами, он хохотал над чем-то, это было поразительно... вроде как, даже Киришима-сан может так выглядеть, когда хочет. Значит, он вам очень доверяет. Яростное отрицание не могло не показаться странным, не породить подозрений в необычных отношениях, поэтому Ёкодзава, несмотря на возникшие неподобающие эмоции, предпочел не отвечать напрямую: — ...Может, и так. — Честно говоря, поначалу вы меня пугали, а потом я понял, что это на самом деле показатель, как для вас важна ваша работа, и больше не боюсь. И поэтому я очень рад работать с вами, пусть и только потому, что я подчиненный Киришимы-сана. — Слова словами, а работа есть работа. — Его сегодня решили убить признательностью? Ёкодзава привык, что его пугаются, а комплименты непривычно смущали. — Я серьезно! Ой, точно! Я хотел кое-что спросить насчет ярмарки, еще минутку найдете? — Да, слушаю. — Наконец-то рабочий разговор, отвлечься хоть. О себе говорить он не любил — будь то хорошее или плохое. — И куда я положил... а, вот! Насчет конкурсов с призами... — Хитоми выудил нужный листок из кучи бумаг на столе и передал Ёкодзаве. — А, об этом? — Он просмотрел текст. По опыту зная, как легко ошибиться на этой стадии подготовки, он загнал нерабочие мысли подальше, возвращаясь к работе

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 7.

Надеясь заглянуть в общий зал до возвращения в отдел продаж, Ёкодзава спустился на третий этаж. В новом здании издательства он был отдан под конференц-залы и комнаты отдыха, поэтому Ёкодзава нередко тут бывал на совещаниях с другими отделами.

Он тут же заметил Киришиму — тот сидел за столом у входа, радостно болтая с коротко стриженной женщиной. Это, вероятнее всего, была Оосаки Рё. Ничего общего со смущенной девушкой-ботанкой в очках из рассказа Киришимы, впрочем, время меняет людей.

Еще за столом рядом с Оосаки-сенсей сидел ее редактор Чиба. Он был широко известен благодаря не самому спортивному телосложению, а о лучших ресторанах всего города знал куда больше, чем даже сотрудники самых хваленых журналов для гурмэ.

Хитоми сказал, что совещание кончилось, но, кажется, два редактора и писательница расходиться и не собирались. Поняв, что он не вовремя, Ёкодзава развернулся, чтобы вернуться в отдел продаж и написать сообщение по почте, но его остановил голос.

— Ёкодзава?

— ... — А вот теперь Киришима заметил его, Ёкодзава пожалел, что вообще пришел... но было поздно.

— Ты очень вовремя. Есть минутка?

— Э... конечно.

Было бы странно отговориться занятостью, раз он пришел, поэтому, нервно кивнув, он прошел к столу. Взгляды писательницы и ее редактора были тяжелыми и неприятными.

— Оосаки-сенсей, позвольте представить — это Ёкодзава, он отвечает за продажи комиксов и манги. В будущем, скорее всего, именно он займется реализацией вашей работы.

— ... Я Ёкодзава. Приятно познакомиться. — И нервным движением дернулся к карману за визиткой. На миг замешкался, вспомнил, что, возможно, скоро будет переведен. В литературном отделе к продажам комиксов отношения он иметь не будет.

Впрочем, как напоминал Киришима, официально ничего не решено, до подписания приказа о переводе Ёкодзава отвечает за комиксы и мангу.

— А это Оосаки Рё-сенсей. Уверен, что уже говорил, но повторюсь, я буду работать над манга-версией одной из ее новелл.

— Жду этого с нетерпением — я Оосаки Рё. — Вставшая женщина вежливо приняла визитку Ёкодзавы и слегка поклонилась. Она смотрела ему прямо в глаза, не смущаясь ничуть. Действительно та самая Оосаки Рё.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Короткое каре, брючный костюм, туфли на высоких каблуках, идеальный макияж — и отдельно привлекшая внимание Ёкодзавы ярко-красная помада.

— Я очень жду возможности прочитать манга-адаптации новелл. Честно говоря, мне казалось, что жанр больше подойдет для сёдзё-манги, но по желанию Оосаки-сенсей выпускаться манга будет в «Дзяпуне». — Ёкодзава уже слышал о запросе Оосаки, но не стал перебивать Чибу и отозвался вежливо:

— Неужели?

— И между нами говоря, Оосаки-сенсей и Киришима-сан, похоже, учились в одном университете!.. Хотя вас, Ёкодзава-сан, это не слишком удивляет?..

— А, я уже слышал об этом в «Дзяпуне». — Хорошо, что и Хитоми об этом обмолвился. Притвориться удивленным, конечно, можно, но вышло бы не слишком искренне.

— Чиба-сан, вы говорите «между нами», но вы точно не сообщили эту новость всем и каждому встречному?

— Нет, конечно, нет! Просто... ну вы же слышали! Ёкодзава-сан узнал в «Дзяпуне»! Такой талант! — ответил смутившийся Чиба на вопрос Киришимы. И ведь не погнушался приплести Ёкодзаву, чтоб тему не развивать.

— Вообще-то я хотела лично удивить Киришиму-куна, но вы, Чиба-сан, испортили мой сюрприз.

— Я очень извиняюсь, но ведь такое невероятное совпадение, я не смог... — Он потер макушку под всеобщим пристальным вниманием.

— Скажу честно, до Чибы-сана я не представлял, что Оосаки-сенсей — это та самая Оосаки-сан, так что я действительно был изумлен! — Чиба очевидно расслабился, когда Киришима все же пришел ему на помощь.

— Может, и так... но я хотела увидеть твое удивление! Неужели и правда не заметил, Киришима-кун? И почти одинаковые имя и псевдоним тоже?

— Абсолютно. Вообще я думал, что Оосаки-сенсей — мужчина, поэтому и мысли не было о прошлом.

— Все так думают, ведь я никогда не показывалась на людях.

— Все благодаря вашей первой работе, у читателей вы ассоциируетесь с тем мужественным протагонистом.

— Ой, перестань, я совсем не такая посредственность, как он, — возразила писательница, хоть и не слишком рьяно. Разговор становился неловким, и Ёкодзава решил задать какой-нибудь обычный вопрос.

— Вы сказали, что имя и псевдоним почти одинаковые... Ваша фамилия действительно Оосаки-сан?

— Мое имя пишется радикалами «слово» и «кио» от Киото и читается Рёко. Когда мою работу номинировали на конкурсе новичков, я даже не подумала о псевдониме, поэтому убрала «ко» и написала имя катаканой. Просто до нелепости, согласитесь? Если бы я знала, что все это продлится так долго, я бы точно придумала псевдоним получше!

— Я считаю, это хороший псевдоним. Даже продуманные имена бывает сложно читать или понять, отсюда риск, что читатели не запомнят, поэтому катакана — вполне неплохо. — Сложные имена с большим количеством кандзи и радикалов в них выделялись, зато короткие, быстро читаемые и быстро записываемые, удобнее.

— Ох, вот оно как с вашей точки зрения? Что ж, тогда, может, и к лучшему, что у меня простой псевдоним. Я не хотела скрывать свой пол, но, видимо, благодаря имени он остался тайной.

Киришима называл Оосаки тихоней, но эта женщина была определенно разговорчива. Бывают, конечно, люди, которые болтают, когда нервничают, но она внешне была совершенно спокойна.

— А раз вы учились в одном университете, может, и на одном факультете?

От вопроса Чибы Оосаки мечтательно улыбнулась.

— Именно, мы посещали одни лекции. Мне нечасто выпадал шанс заговорить, но только потому, что Киришима-кун был птицей явно не моего полета. Его обожали и девушки и юноши, он был знаменитостью!

От похвалы Киришима слегка улыбнулся и вежливо поправил:

— Меня знали многие лишь из-за того, что я был во многих клубах по интересам.

— В нынешние времена это назвали бы скандалом, но тогда среди девушек гуляли тысячи фотографий Киришимы-куна! Некоторые говорили, что к нему на университетском фестивале подходили представители агентств, а девушки за свидание душу бы продали.

— Зачем же так приукрашивать, на том фестивале я всего лишь дал небольшое интервью.

— Не скромничай, если бы ты не был таким классным, идеи интервью вообще бы не возникло!

— Среди женщин в издательстве он тоже весьма популярен. Верно, Ёкодзава-кун?

Ёкодзава занервничал, не ожидая, что и его помянут в обсуждении, но ответил неопределенно под настороженным взглядом Киришимы:

— Э... да. Он внимателен к подчиненным, за что его и любят.

— Он и в университете всегда заботился об окружающих. Помогал младшекурсникам с учебой, советы давал, если обращались — на него можно было положиться.

— Поразительная осведомленность. — Для никогда не разговаривавшей с Киришимой Оосаки слишком хорошо знала о его прошлом. Разве это нормально, каким бы известным в университете он ни был?

— Я в библиотеке просидела далеко не один час, так что часто это видела. Я тогда была ботаником, книг из рук не выпускала. Жуткой занудой была, прямо скажем, сомневаюсь, что Киришима-кун вообще меня замечал. — Видимо, она среди многих с восторгом наблюдала за Киришимой в университете. Ее глаза сияли от воспоминаний.

От ее слов о Киришиме в груди у Ёкодзавы заныло. Надеясь отвлечь женщину, он задал другой интересующий вопрос:

— Эм, могу я узнать, почему вы вдруг решили согласиться на адаптацию, если столько раз отказывались?

— Киришима-кун пару минут назад задал тот же вопрос. Скажем так, последнее предложение об адаптации прозвучало как продуманное и проработанное, я поверила.

— Ясно.

— Обсудив идею с продюсером и режиссером, я поняла, насколько внимательно они прочтут мою работу, что я могу им ее доверить.

— В таком случае я уверен, что от фильма можно многого ожидать. — Ответ Оосаки был заученным — или казался таким из-за предубеждений Ёкодзавы.

По крайней мере, одно прояснилось точно — к этой женщине он ревновал.

Какими бы ни были ее мотивы, работа есть работа, и Ёкодзава ненавидел себя за нежелание принять правду и неспособность контролировать эмоции.

В отличие от презирающего себя Ёкодзавы Оосаки светилась счастьем.

— А еще — да, это личное — я очень хотела работать вместе с Киришимой-куном, потому что всегда им восхищалась. Возможность воплотить эту мечту меня взволновала.

Глядя на нее, Ёкодзава заметил, каким взглядом она одарила Киришиму. С какой стороны ни посмотри, это взгляд безумно влюбленной женщины. Раз даже невосприимчивый к подобному Ёкодзава это подметил, то очевидно и для любого другого человека. Ясуда опять оказался прав. А учитывая, насколько много Оосаки знала о Киришиме, она, наверное, влюблена в него еще с университета.

— В таком случае Киришиму-сана, я думаю, можно назвать спасителем кинематографического отдела. Они в невероятном восторге от возможности первыми экранизировать вашу работу.

— Вы преувеличиваете, Чиба-сан! Я уверен, что продюсер благодарен прежде всего Оосаки-сенсей. Ведь ее согласие — ваша заслуга в первую очередь, Чиба-сан. Верно, Оосаки-сенсей?

— М? А, да, да-да, конечно! — с улыбкой кивнув, ответила Оосаки. Чиба потер висок, не слишком недовольный снова оказаться в центре обсуждения.

— Ох, нет, я ничего... А кстати, сенсей, вы заранее знали, что Киришима-сан стал редактором?

— На последнем курсе слышала, что его приняли на работу в издательство, но никаких подробностей. А потом несколько лет спустя увидела статью с интервью в журнале, из нее узнала, что он успешный редактор.

Было время, когда Киришиму и Идзюина Кё, автора манги «Кан», часто приглашали на совместные интервью. Читателей, видимо, привлекали фотографии привлекательных мангаки и его редактора, отчего самые разные журналы просили об интервью. Замечательная бесплатная реклама — поэтому в течение какого-то времени они с удовольствием соглашались. Наверное, Оосаки прочитала подобную статью.

— Я тогда почти всякой надежды лишилась, ведь что общего у литературы и манги? А когда предложили издать манга-адаптацию моей новеллы, я поняла, что именно этого шанса я ждала.

— На вас возложены грандиозные надежды, Киришима-сан! Желаю удачи!

— Вот теперь я беспокоюсь, смогу ли оправдать ожидания сенсей, — самокритично отозвался Киришима.

— Нет-нет, я не собираюсь давить, не переживай. К слову, может, не надо этих «сенсей» и прочей вежливости? Так официально и непривычно... — На первой же встрече Оосаки повела себя так прямолинейно. Может, хотела этим сократить расстояние между собой и Киришимой.

— Я ценю ваше предложение, но, боюсь, согласиться не могу. Пусть мы и знакомы много лет, я подам подчиненным плохой пример, если стану обращаться к вам так фривольно.

Ёкодзаву поразил такой ответ от человека, известного пугающей откровенностью в общении с кем угодно. Хотя теперь, когда Киришима объяснил, стало понятно, он действительно необычно учтив с Оосаки. Другими словами, отгородился от нее стеной.

Это отличалось от того, что сказал недавно Хитоми. Киришима, как начальник, отделял себя от подчиненных, держал их на расстоянии. Но с Оосаки говорил будто с абсолютной незнакомкой, вежливо и официально. Ёкодзава не раз видел, как Киришима общается со своими авторами на разных мероприятиях, но это было что-то новенькое.

Но помимо неуверенности от незнакомого поведения Киришимы Ёкодзава испытал колоссальное облегчение. Ему должно было быть стыдно за себя, свою ревность в такой момент, но что есть, то есть.

Впрочем, никто не гарантирует, что Оосаки от такого отношения потеряет интерес. Страшно непредсказуемые существа эти женщины.

— ...Вы правы. Вы ведь все-таки Главный Редактор. Видимо, ничего не поделаешь... Простите за навязчивость! — Похоже, устраивать истерику она не станет, зря Ёкодзава беспокоился.

— Сенсей, у нас еще одна встреча. Идемте?

— Ох, простите, замечталась, воспоминания и все такое. Надеюсь и жду совместной работы. — Она протянула правую руку.

— Я постараюсь оправдать ваши ожидания, — спокойно ответил Киришима, пожав ее.

Ёкодзава смотрел, как писательница и ее редактор выходят из зала, и чувствовал невероятное облегчение. После предупреждения Ясуды он хотел извиниться, но желанием все и ограничилось. А раздражение, наверное, не уходило из-за того, что ему сложно было балансировать между логикой и эмоциями.

Чем бы ни руководствовалась Оосаки, в первую очередь это работа. Киришиму эта женщина вряд ли очаровала бы, за это можно не волноваться. Но... разные мысли исчезать не желали. Казалось, он научился справляться с собственничеством, но только в отношениях с Киришимой осознал, насколько его беспокойство похоже на панику.

Все как раньше, характер хуже эмоций, разочарование, обида и раздражение так долго были его частью. Но в момент, когда он вновь почти ушел в угрюмые мысли, кое-что пришло на ум:

— Тебе не надо ее проводить? — Обычно Киришима шел с посетителями до выхода.

— Сегодня встреча вышла неформальная, без церемоний всяких, так что нет. Да и работа не ждет. — Ёкодзава посмотрел на часы. Больше часа прошло со времени окончания встречи, записанного на доске «Дзяпуна».

— Что-то надо сделать?

— Позвонить кое-кому, и скоро еще совещание. А кстати, тебе что-то нужно?

— А?

— Ты сюда спустился, потому что что-то нужно, да?

Только сейчас Ёкодзава вспомнил настоящую причину. Он хотел обсудить кое-какие мероприятия в связи с премьерой полнометражки, но времени уже не было.

— Хотел кое о чем поговорить, но это не срочно, не обязательно сейчас. Сообщением пришлю подробности, скажи потом, что думаешь. — Незачем прямо сию секунду «грузить» Киришиму.

— Извини, что твое время заняли, все, мне пора. Увидимся.

— Ага.

Киришима взглянул на только что пришедшее на телефон сообщение и быстро вышел из зала. Ёкодзава посмотрел ему вслед и негромко вздохнул.

Зря, наверное, он пришел. Не увидел бы, как Оосаки смотрит на Киришиму и говорит с ним, не напрягался бы так. Как бы он ни старался держать себя в руках, сердцу не прикажешь успокоиться.

Отделить себя от окружающих...

Похоже, он и близко не был готов к тому, насколько окажется непросто.

— Придется удвоить усилия... — пробормотал себе он. В зал тем временем мимо задумавшегося Ёкодзавы вошли несколько редакторов. Не желая мешать, он ушел в свой отдел.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 8.

Хиёри сегодня была одета только в купленное бабушкой платье, собранные в хвост волосы держала подаренная Ёкодзавой резинка. Мужчины и девочка ехали в машине — Киришима вел, Ёкодзава и Хиёри сидели сзади — к районной администрации.

— Ты сегодня рано встала, выспалась?

— Я и легла вчера рано, так что все нормально! А ты, братик? Хорошо спал?

— Благодаря тебе да, как убитый. — Наверное, дело было в настигшей Киришиму и Ёкодзаву усталости, отчего они оба проспали. А когда встали, их уже ждал завтрак, и белье из стирки было развешено. Ёкодзава настаивал, что Хиёри должна была их разбудить, на что она ответила: «Мне показалось, что вы устали, и я решила дать вам поспать», — от этих слов сердце кольнуло признательностью.

— Ой, кстати, трюк, которому ты меня научил, братик, работает просто замечательно!

— Трюк? А, этот. — Он рассказал девочке, что она обязательно проснется в нужное время, если перед сном хлопнет по подушке столько раз, во сколько часов нужно проснуться. Самого Ёкодзаву этому в детстве научила его бабушка. Теперь Ёкодзава вспомнил, как поделился этим тайным знанием с переживающей, что не сможет встать вовремя в важные дни Хиёри.

— Я ни разу не проспала с тех пор! И всем друзьям рассказала, они тоже говорят, что он работает!

— Замечательно. — Возможно, дело в самовнушении, но ладно, работает и работает.

— О чем болтаете? — поинтересовался с водительского места Киришима.

— Я говорю братику, что сработал трюк, которому он меня научил!

— Трюк? Прелесть какая.

— Я всего лишь рассказал то, что мне в свое время говорила моя бабушка. Я сам так больше не делаю. — Не хватало еще, чтоб Киришима решил, что он все еще полагается на такие детские штуки.

— Неужели?

— Взрослым такое ни к чему, они сами могут проснуться в нужное время. — Ведь не скажешь Хиёри, что не по возрасту ему так поступать, пришлось обернуть в слова о зрелости. Хотя на самом деле спасибо верному будильнику.

— И в чем суть трюка? — спросил Киришима, а Ёкодзаву одолело странное предчувствие насчет вопроса. Впрочем, запретить Хиёри ответить он не мог, поэтому через силу оставался спокойным, не желая сердиться, что бы потом ни сказал Киришима.

— Ну, надо хлопнуть по подушке столько раз, во сколько надо проснуться. В шесть часов — значит, шесть раз, в семь — значит, семь. И ты обязательно проснешься именно в это время!

— Ого, звучит полезно. Попробую в следующий раз.

— Обязательно! Он действительно работает!

— Тогда рискну прямо сегодня. — Ухмылка Киришимы от уха до уха была просто невыносимой, Ёкодзава ясно видел ее в зеркало заднего вида, но понимал, эту перепалку ему не выиграть нипочем.

— Смотри на дорогу.

— Я смотрю. Но просто интересно, а почему ты мне никогда не говорил об этом невероятно эффективном трюке.

— Потому что тебе он не требуется. На следующем светофоре нам направо, к парковке. Не пропусти поворот!

— Ладно-ладно.

Под шутки и болтовню они доехали до парковки около здания администрации, Киришима припарковался около выезда из переулка, и троица вместе направилась ко входу. Конкурс, награду в котором получила Хиёри, проводился среди учеников начальных школ всего района. Работы победителей теперь были вывешены в выставочном зале.

Видимо, в этом году темой стали «Летние каникулы», и Хиёри нарисовала, как гостила у бабушки с дедушкой, родителей матери.

— Ты получила сертификат?

— Сказали, что его вручит директор школы завтра на утренней линейке. Вроде здорово... но я так стесняюсь, что придется перед всеми его получать.

— Этим надо гордиться, так что спинку прямо и вперед! Если б не работа, я бы тоже пришел, но...

— Ни за что!!! Не надо приходить! Иначе я точно от смущения там умру! — отчаянно перебила Хиёри, уговаривая отца не появляться. Да и какой ребенок согласится, чтобы его родитель появился на утренней линейке, пусть даже ради награждения.

— То есть мне нельзя хотеть посмотреть, какая моя дочь умница?

— Хоти на здоровье, а приходить не надо. А вообще ты ведь сейчас очень занят? Забудь про меня и работай! — Отговаривать и переубеждать Киришиму Хиёри умела на редкость хорошо, Ёкодзава даже задумался, не поучиться ли у нее.

— Киришима-кун!

От необычного оклика трое остановились. Вряд ли кто-то позвал бы Хиёри с «-кун».

— А? Оосаки-сенсей?

Ёкодзава посмотрел туда же, куда Киришима — а там улыбалась, приветственно помахивая, Оосаки.

Сегодня на ней была юбка до колен, блузка с объемными рукавами и бежевый плащ. На шее длинное колье, в ушах того же комплекта серьги, и как показалось Ёкодзаве, появившийся сладкий запах — ее духи. И накрашена сегодня она была еще тщательнее, чем при прошлой встрече.

Возникло подозрение, что Киришима и Оосаки собирались вот так встретиться, но оно быстро исчезло, слишком удивленным выглядел Киришима.

— Ты недавно рассказал о выставке, и мне стало интересно, дай, думаю, зайду. Вспомнила, что ты собирался в воскресенье, и подумала, а вдруг встретимся. И вуаля! Я так счастлива! — Похоже, сегодня у нее было замечательное настроение, и, не зная, как реагировать, на нее растерянно смотрели Ёкодзава и Хиёри. — Ох, прости, пожалуйста, я чему-то помешала?..

— Э, нет... нет, совсем нет. Я просто удивился, вот и все. Вы ради исследования зашли? — Изумление Киришимы испарилось быстро, сменяясь дежурной улыбкой.

— Именно. Если бы ты не упомянул про выставку, мне бы и в голову не пришло вписать что-то подобное в работу, поэтому я искренне благодарна.

— Не за что.

— И я вновь осознала, сколько же я забыла о прошлом, хотя когда-то тоже была ребенком.

— В тот день я всего лишь поддержал разговор. Если это вас вдохновляет, полагаю, дело в том, что чего-то недостает в продумываемой вами сейчас работе, сенсей...

— Ты очень скромный, да, Киришима-кун? И сейчас-то мы точно не на работе, может, не надо излишней вежливости и этого «сенсей»?

— Эм, боюсь, я не могу...

— Пап?.. — настороженно позвала Хиёри, потянув за полу его рубашки. От внезапного появления Оосаки она совсем растерялась.

Киришиму будто очнулся и извинился перед Хиёри:

— Прости, Хиё.

— Ой, так это твоя принцесса? Прелестнее, чем я могла представить! — Оосаки присела, оказываясь на одном уровне с Хиёри. Та, однако, непривычно смущалась и не знала, что делать.

— Это Оосаки Рё-сенсей, автор, с которой я работаю. Она здесь ради исследования для своей новой работы.

— Исследования? Она мангака?

— Писательница.

— А ты, значит, Хиёри-тян? Привет, я Оосаки Рёко или Оосаки Рё. Мы с твоим папой в университете вместе учились. Приятно познакомиться. — Оосаки назвала имя и псевдоним, наверное, для того, чтобы представиться Хиёри не просто как автор, но и как обычная женщина.

— Да, мадам, приятно познакомиться с вами. Эм, я Киришима Хиёри. Спасибо, что заботитесь о моем папе, — Девочка слегка поклонилась, точно как в день, когда впервые встретилась с Ёкодзавой. Впрочем, обычной жизнерадостности не было и в помине. Не так часто Хиёри общалась с людьми вроде Оосаки, поэтому, наверное, немного нервничала.

— Боже мой, какая прекрасно воспитанная! Твой папа замечательно тебя вырастил.

Хиёри неуверенно улыбнулась, определенно в худшем настроении, чем пару минут назад. Но тут Оосаки заметила Ёкодзаву, обеспокоенно глядящего на Хиёри.

— Э? Вы тот сотрудник отдела продаж, с которым меня познакомили недавно, да?

— Эм, да. Я Ёкодзава.

— Наверное, вы друзья с Киришимой-куном! Вы ровесники?

— Нет, но он любезно общается со мной. — Их не впервые считали ровесниками на первый взгляд. Впрочем, ничего особенного, Ёкодзава отговорился обычным ответом. Были вопросы и поважнее — например, что она вообще здесь делает.

— И, эм... вы здесь какими судьбами?..

— Решила зайти, когда узнала от Киришимы-куна, что Хиёри-тян победила в художественном конкурсе и здесь будет выставка. Я думаю написать книгу, где главным героем будет ученик начальной школы, вот и подумала, что можно поизучать чуть-чуть.

— Поизучать... — Если она здесь только ради исследования для новеллы, могла бы пройтись одна и уйти. А она ждала у входа, несомненно, надеясь встретиться с Киришимой. Будь это любой другой автор, Ёкодзава бы не был таким подозрительным, но недавнее поведение именно этой женщины внушало беспокойство. Внешне Ёкодзава держал себя в руках, но сердце в груди отбивало яростный ритм.

— Всегда хотела написать детский детектив, вот и ищу сюжетные идеи. Если можно, твоя помощь, Хиёри-тян, мне бы не помешала. — Кажется, Оосаки вознамерилась присоединиться к ним, Хиёри растерянно посмотрела на отца, но тот был не менее озадачен, что ответить Оосаки, — потому, скорее всего, что, как ее редактор, он не мог покинуть занятого исследованием автора.

— Что ж, идемте?

— Да, пожалуй, какой смысл стоять здесь и болтать.

Киришима повел Оосаки ко входу, видимо, решив, что ему ничего не остается, кроме как сопроводить ее. Он оглянулся на Ёкодзаву и Хиёри извиняющимся взглядом и одними губами произнес: «Простите».

Ёкодзава понял намек, положил ладонь на макушку несчастной Хиёри.

— Пойдем тоже? Мы ведь пришли посмотреть на твою картину.

— Ага, пойдем, братик. — Улыбка Хиёри вернулась, девочка сжала его руку своей ладошкой, и двое вошли в здание. Внутри оказалось очень спокойно, сразу у входа вежливо улыбалась сотрудница.

— Давно я не бывала в подобных учреждениях. Интересно, где выставочный зал.

— Вот доска объявлений. Работы учеников третьих и четвертых классов на первом этаже, первых и вторых — на втором. — Копировальный аппарат рядом с ними быстро выдавал брошюры.

— Ой, подожди, я обязательно хочу все сфотографировать! Вот бы на самой выставке пощелкать... — Женщина не без труда отыскала в сумке и выудила фотокамеру. Навела на входную дверь и сотрудницу, нажала кнопку затвора.

— Братик, пойдем вперед.

— Не хочешь подождать и пойти всем вместе?

— Не хочу мешать его работе. Если мы подождем около моей работы, сможем посмотреть вместе.

Нельзя же оставить так отчаянно держащуюся за него девочку одну, поэтому Ёкодзава обернулся и озвучил их планы Киришиме.

— Ладно, мы пошли вперед. — Киришима забеспокоится, куда они вдруг пропали, если его не предупредить. — Эй, Хиё, хочешь, мы с твоим папой поменяемся? — Оосаки это вряд ли понравится, но она сама влезла, куда не звали, поэтому потерпит.

— Не надо, я хочу показать ее и тебе.

— ... — Не в характере Хиёри было по-детски упрямиться или психовать, наоборот, она умела смириться с неприятными ситуациями. Только вот показная радость выглядела жалко.

Сегодня должен был быть особенный день, первая за долгое-долгое время прогулка с невероятно занятым отцом, Хиёри поднялась рано утром и принялась за домашние дела, наверное, потому, что от волнения не смогла бы снова уснуть. Появление Оосаки отвело от нее внимание — а ведь это Хиёри сейчас должна сиять улыбкой рядом с Киришимой.

Киришима был в схожей ситуации, он отработал всю неделю с мыслью об этом воскресном отдыхе, маленьком, но ярком лучике света в беспросветном туннеле мангак, рукописей и совещаний. Вряд ли Киришима был в восторге от того, каким стало это воскресное утро.

— Братик, смотри, какая красивая!

— Да, ты права. И только приз зрительских симпатий? — Хиёри показала на пейзаж, достойный украсить почтовую открытку, Ёкодзаву впечатлила прорисовка мелких деталей, неожидаемая от ученика начальной школы. Рядом с пейзажем висел портрет с довольно неординарным использованием цветов. Неясно, по какому критерию награждались работы, но явно не просто по градации «хорошо — плохо».

— А где твоя? — Возле входа в зал в основном висели сгруппированные вместе работы с поощрительными призами, возможно, награжденные работы были где-то дальше.

— Я заняла второе место, так что, наверное, не слишком далеко.

— Там, например? — Он указал на стену, где работы были развешены не слишком часто, наверняка призовые.

— Давай посмотрим, братик.

Несколько семей бродили по выставочному залу, дети младше Хиёри оживленно болтали с родителями. Хиёри прошла мимо почти бегом.

— Кажется, это работа, занявшая третье место.

— О, это моей подружки картина!

— Хорошей подружки, правда? — Он узнал написанное рядом с картиной имя. Многих он знал по рассказам Хиёри о школе. — А вот и твоя. Неплохое для нее место, если тебе интересно.

— Точно! Мне повезло... но и смущает немного... — В ней наверняка мешались гордость и растерянность, и Ёкодзава очень хотел, чтобы в этот момент Киришима оказался рядом.

— Это когда ты ездила одна? — На картине была изображена река, плавающие в глубине рыбки и на переднем плане смотрела на воду нарисованная до плеч девочка с хвостиком. Волосы держала такая же резинка, как у Хиёри сегодня. Даже со скидкой на предвзятость Ёкодзава считал, что картина замечательная.

Прорисованный пейзаж подкупал тщательностью, зато Хиёри в свою работу вложила душу. Наверное, это умение она унаследовала от отца.

— Ага, я нарисовала, как дедушка водил меня порыбачить на эту реку. Там такая чистая и прозрачная вода, что все дно видно! Но до ужаса холодная, я шагнула в нее!

Родители матери Хиёри жили очень далеко и видели девочку всего дважды в год. Наверное, хотели показать и рассказать внучке обо всем на свете в те летние каникулы.

— Отличная композиция, я будто вместе с тобой смотрю в эту реку, — поделился Ёкодзава, и от его честности Хиёри смущенно улыбнулась.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Правда? Я когда рисовала, все думала, как хочу показать это тебе и папе.

— С первого взгляда видно. Думаю, и судьям тоже. Твоя картина точно заслуживает как минимум второго места.

— Думаешь? Вот бы нам с тобой и папой туда поехать... Ой, но ведь тогда Сора-тян останется один!

— Да уж, одну ночь он переживет, но будет грустно отдать его на несколько дней в зоогостиницу.

— Если бы он мог поехать с нами...

— Ему тоже обязательно покажи картину. После выставки вам их вернут?

— Точно! Ты прав! Я просто ему ее покажу! — Хиёри развеселилась от его предложения. Вернулось, видимо, ее хорошее настроение, Ёкодзаве стало самому легче.

— Извини, что задержался, Хиё!

— Папа!

Киришима встал между ними, рассматривая картину Хиёри.

— Значит, эта твоя? Отличная. Я прямо вижу, как течет вода, а рыбки будто вот-вот выпрыгнут.

— А они выпрыгивали именно в этот момент! Я так удивилась, даже на берег шлепнулась! — сообщила девочка, желая рассказать отцу абсолютно все.

— Могу себе представить. Ты про эту реку рассказывала, когда говорила о рыбалке?

— Ага! Я всего двух рыбок поймала, а дедушка много-много! Мы поделились с соседями, а они с нами кукурузой и арбузом. Несколько кукурузок были только с грядки, сладкие-сладкие!

— Звучит вкусно. Готов поспорить, если полить соевым соусом и поджарить, с холодным пивом будет неплохо.

— Не говори так, чтоб мне хотелось пойти выпить прямо сейчас... — проворчал Ёкодзава, от одной мысли слюнки потекли. Несмотря на недавний завтрак, он немного проголодался.

— Ого, значит, это картина Хиёри-тян? Ты такая умница, Хиёри-тян! — похвалила из-за их спин Оосаки, рассматривающая работы после беготни с фотоаппаратом наперевес.

— С-спасибо большое. — От обращения Оосаки Хиёри опять напряглась. Кажется, рядом с этой женщиной ей действительно было неловко.

Ёкодзава никогда не видел ее такой встревоженной общением с кем-то взрослым. Хиёри волновалась перед встречей с любимым автором на мероприятии по раздаче автографов, но совершенно не так. Почти все ее знакомые взрослые — учителя или родители друзей. Иногда ее знакомили с коллегами Киришимы, но впервые с кем-то вроде Оосаки.

Может быть, все дело в том, насколько успешная писательница Оосаки. Ёкодзаве казалось, что он на первый взгляд намного более пугающий, но его Хиёри приняла с первого момента знакомства.

— Настолько красиво, что я подумываю предложить тебе нарисовать несколько иллюстраций для моей новой книги. Что скажешь, Киришима-кун? Могу я попросить Хиёри-тян помочь мне с обложкой, когда я допишу?

— Думаю, она польщена, но она всего лишь ученица начальной школы, мне кажется, это будет чересчур.

— Ей не придется сильно напрягаться. Думаю, выйдет хит... Сфотографирую запасной выход, подождете меня? — Снова вооружившись камерой, она зашла за стенд с картинами, фотографируя скрытую там дверь. Может, для сюжета детектива использовать захотела.

Пока женщины не было, Киришима негромко извинился:

— Мне, правда, очень жаль. Я не предполагал, что дойдет до такого. Она говорила, что хочет прийти посмотреть, но я думал, это вежливость, не более... — Киришима был нехарактерно мрачен, будто упомянул про Хиёри и награду в том разговоре просто к слову.

— Нормально все, не извиняйся. Ты же ничего не можешь поделать? Ты не можешь ей отказать, ведь она твой автор, да и вы бывшие одногруппники.

— Одногруппники или нет, мы двух слов друг другу в те времена не сказали. И с тех пор она очень изменилась, она тогда и она сейчас — два разных человека.

— Ты не видел ее после выпуска?

— Насколько я знаю, на встречу выпускников пару лет назад она не пришла. А может, и пришла, но мы все равно не разговаривали. — Киришима был ощутимо растерян. — Прости, Хиё... теперь это мало отличается от обычного рабочего дня.

— Все нормально.

— Хорошо, что мне все-таки удалось посмотреть картину вместе с вами. Здорово было бы и твоим бабушке с дедушкой показать, но почему-то мне кажется, что только фотографии в электронном письме будет мало.

— Почему бы не сделать почтовую открытку? Можно напечатать несколько, — предложил Ёкодзава. Цифровые изображения дойдут быстро и все такое, но держать картинку в руках — совершенно другое дело.

— Звучит неплохо, я выясню.

— А если мы сделаем открытку, ее можно будет послать прямо бабушке и дедушке!

— Ты ведь подружилась там с детьми, вы переписываетесь? Отправь и им тоже?

— Ух ты, здорово!

Оосаки вернулась, когда троица оживленно обсуждала планы насчет почтовых открыток.

— Простите, что пришлось меня ждать!

— Вам удалось сделать хорошие снимки?

— Однозначно. Я прямо чувствую прилив вдохновения.

— Приятно слышать.

Хиёри вновь помрачнела с возвращением Оосаки, Ёкодзава понимал, что теперь его очередь поддержать разговор с Оосаки, как вдруг раздался неожиданный голос:

— Ой, Хиё-тян тоже здесь!

— Юки-тян!

Личико Хиёри посветлело от появления ее подружки. Видимо, Юки тоже пришла на выставку с семьей. Она была лучшей подружкой Хиёри, о ней маленькая Киришима рассказывала чаще всех.

— О, здравствуйте и вам, брат Хиёри! Значит, вот где висит картина Хиё-тян! — Юки была идеально воспитанной девочкой, всегда здоровающейся с Ёкодзавой при встрече. Обращение она, наверное, переняла от Хиёри, оно несколько смущало Ёкодзаву, но в ответ он мог только кивнуть.

— Мы и твою видели, Юки-тян!

— Спасибо, что всегда присматриваете за Хиёри, Китагава-сан, — обратился Киришима к отцу Юки. Ёкодзава несколько раз видел ее мать, но отца впервые.

— Взаимно, благодарю за заботу о моей Юки.

— Ты все посмотрела, Хиё-тян?

— Пока нет, только первый этаж.

— Пойдем вместе? Наши папы теперь заняты.

— Вот уж точно! Братик, можно я пойду с Юки-тян?

— Я с вами. Я скажу твоему отцу, где мы, а вы пока поднимайтесь на второй этаж. И из здания ни ногой, ладно? — Здание было не слишком большим, если придется искать, то недолго, но он не хотел совсем терять их из виду — и слегка улыбнулся тому, каким чрезмерно опекающим становился.

— Да, сэр~

Ёкодзава тронул Киришиму за плечо, посвятил в планы:

— Слушай, Хиё и Юки идут наверх, я с ними.

— Извини, присмотришь за ними?

— Звони, если понадоблюсь, — напомнил Ёкодзава и направился к лестнице, по которой поднимались Хиёри и Юки. На стене вдоль лестницы также были вывешены картины, и в несколько шагов он догнал девочек.

— Эй, та женщина, с которой разговаривал твой папа, очень красивая! Твоя новая мама?

— А? Нет, ни за что!

Ёкодзава вздрогнул от простого упоминания слова «мама». И действительно, Киришима и Оосаки производили впечатление радостно болтающей счастливой пары... скорее уж лишним тут казался Ёкодзава.

Мужчина, не родственник, присматривающий за двумя младшешкольницами — это подозрительно, мягко говоря, и Ёкодзава вновь осознал, что с точки зрения ребенка женщина примерно одного с Киришимой возраста рядом с Главным Редактором смотрелась куда естественнее, чем Ёкодзава.

Не только друзья Хиёри, но и знакомые Киришимы, кажется, приняли присутствие Ёкодзавы, но когда Хиёри закончит начальную школу, ситуация, скорее всего, изменится. Может, придется несколько ограничить частную жизнь. Хиёри достигнет возраста, когда ей понадобится материнское влияние. И сегодняшнее ее поведение, возможно, — знак, что ее что-то беспокоит.

— ... — Стоять вот так и накручивать себя — не особо действенный способ узнать настоящие чувства Хиёри. Ясно одно — его присутствие в их жизни неестественно.

— А выглядят близкими... наверное, не в этом дело? Она родственница?

— Нет... по-моему, она... автор, с которым папа работает?

— Автор? Она мангака?

— Нет, писательница. Она здесь сегодня для... эм...

— Исследования? — подсказал Ёкодзава слово, которое пыталась вспомнить Хиёри.

— Точно! Она пришла для исследования. Сказала, что главный герой ее следующей книги — ученик начальной школы. Правильно, братик?

— Да, она упомянула, что хочет написать детский детектив.

— Исследование... звучит классно! Стой, значит, сегодня твой папа работает?

— Нет, они встретились у входа. Кажется, папа ей рассказал про выставку, и она захотела прийти.

— А, понятно! Они болтали, я подумала, что она с вами пришла... Хиё-тян, ты хорошо себя чувствуешь?

— Э... да, да, я в порядке! Эм, наверное, проголодалась просто! — Она через силу улыбнулась, но ведь даже лучшая подружка заметила, что с Хиёри сегодня что-то не так.

— На, съешь конфетку. От сладкого тебе станет лучше!

— А... разве тут можно есть?..

— Вряд ли, поэтому мы по одной. Вы сохраните наш секрет, брат Хиёри?

— Э... конечно, но всего по одной. — Запретить он не мог, пришлось согласиться.

— Ладно, всем по одной!

— Спасибки!

— И мне тоже?

— Это взятка.

— ...Какие ты знаешь слова, — усмехнулся он, улыбаясь всесторонней образованности Юки. Если их поймают, он просто возьмет вину на себя. Ощутимо кислый вкус лимонной конфеты окутал язык.

И конечно, поднял всем настроение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 9.

— Я пойду к выходу.

— Ладушки!

Ёкодзава забрал у отпросившихся в туалет девочек куртки и начал спускаться по лестнице. Почти оказавшись внизу, вдруг услышал голоса.

— Я так рада, что сегодня пришла. Так замечательно — я вспоминаю, каково это, быть ребенком.

— И это, конечно, войдет в вашу новую работу?

— Идей море. Как приду домой — сразу за компьютер.

Разговаривали Киришима и Оосаки. Ёкодзава припомнил, что недалеко от лестницы стояла лавочка, наверное, эти двое устроились именно на ней. Ему надо было сделать еще несколько шагов, присоединиться к ним, но почему-то он не мог пошевелиться — и далеко не в первый раз за последние дни.

Мужчина и женщина продолжали разговор, не подозревая о невольном слушателе.

— Чиба-сан однозначно будет в восторге.

— Снова о работе?

— Я не могу с вами фамильярничать. — Вежливо, но в голосе чувствовался металл.

— Помнишь, что я недавно сказала? Что надеялась с тобой поработать?

— Да, помню.

— Честно говоря... В университете я была в тебя влюблена.

— ...

Чего-то такого стоило ожидать. Оосаки, расценив молчание Киришимы, как заинтересованность, счастливо чирикала о прошлом.

— Ты и не представлял, да? Ты меня тогда даже не замечал, да и все знали, что ты без ума от своей девушки, которая училась в другом университете. Поэтому тогда я сдалась.

«Тогда» зацепило слух.

— Я тогда была несимпатичной заучкой, да? Очки, крысиные косички, юбки в пол. Я не то что не носила джинсов, у меня их вообще не было, а надеть мини я не осмеливалась. Вот и не набралась смелости попытаться с тобой подружиться. — Кажется, она в прошлом была очень закомплексованной, Ёкодзава даже посочувствовал. Чтобы подойти к такому, как Киришима, нужна немалая смелость. Без уверенности в себе и некоторой оригинальности с ним рядом не удержишься. — Вот. А награду за писательский дебют я пустила на свое преображение. Выбросила очки и начала носить линзы, подстриглась в известном салоне, купила одежду в модном магазине... даже к стилисту записалась, чтобы научиться за собой следить. Так хотелось изменить себя. Ну и... как я тебе теперь? Ничего общего с прошлой мной? — Она спрашивала весело, но ответ ей был, очевидно, очень важен.

На этот раз уйти от ответа Киришима не смог бы, но обдумал его весьма тщательно:

— Не мне судить, раньше или сейчас вы выглядите лучше, скажем так, с первого взгляда я вас не узнал.

— О, приятно слышать. Я и на предложение «Марукавы» согласилась только чтобы с тобой снова увидеться. — Киришима промолчал. — Но ты редактор манги. Я однажды видела тебя на вечеринке издательства, вокруг толпились известные мангаки, у меня и шанса не было хоть поздороваться. Обидно так.

Она, наверное, говорила о ежегодном приеме, на котором издательство благодарило авторов и мангак за сотрудничество. От редакторов присутствие ожидалось обязательно, а от Киришимы, Главного Редактора «Дзяпуна», еще и приветствие не только своих авторов, но и сотрудников смежных подразделений, режиссеров аниме, например.

На приемах «Марукавы» большинство женщин — авторов, писателей, художников — вились вокруг редакторов «Изумруда», но и у Киришимы была компания преданных поклонниц, которые из года в год умоляли с ними сфотографироваться. Общительность была в его характере, и люди постоянно хотели с ним пообщаться. Иногда даже приходилось подождать своей очереди.

Тот вечер, наверное, Оосаки считала своим шансом — будь она автором, она точно смогла бы поговорить с Киришимой. Но оказалась бы еще одной в толпе подобных, такое ее вряд ли устроило бы, раз она хотела, чтобы Киришима обратил на нее внимание.

— Поэтому я решила постараться и добиться совместной работы. Если бы одну из моих работ решили отрисовать в мангу, был бы шанс встретиться с тобой. Но я же не могла просто заявить «Отрисуйте мою книгу!», вот и решила написать что-то новое, ориентированное на молодежь, твою читательскую аудиторию.

— Ясно. Вот почему ваша последняя работа несколько отличается от прежних.

— Ага, именно. Я никогда не читала мангу, но подумала, что надо попробовать — и гору перечитала. И мне понравилось! Потом предложили экранизировать книгу, и я подумала «Наконец-то!».

Однозначно достойно восхищения то, как безупречно претворился в жизнь план Оосаки написать книгу, которую захотят экранизировать именно в «Марукаве». Она упомянула, что ради этого читала мангу, наверное, чтобы понять, чего хочет аудитория, но ведь еще и написать так, как следует, почти искусство.

Ёкодзава неохотно признавал серьезность ее чувств. Можно ли сравнить ее усилия во имя любви с его? «Нет, конечно», — пискнул вредный голосок где-то в мыслях.

Ревность к Ясуде была скорее из рода зависти к коллеге, поэтому разобраться в себе не оказалось сложно. Но вот Оосаки работу от личной жизни не отделяла, больше того, она использовала работу, чтобы подобраться к тому, в кого была влюблена.

Ее не волновало, как ее действия выглядят со стороны, и это сбивало Ёкодзаву с толку. Он не представлял, как теперь себя вести, услышав ее признание.

— И вы больше не против того, что вашу работу экранизируют, отрисуют или еще как-то перенесут из писательского искусства в другое?

— Ну, все так этого хотели, мне, честно говоря, было просто утомительно. Я не доверяла никому настолько, чтобы взвалить реализацию своих книг, а если бы, как с мангой, попробовала вникнуть, что и как делает каждый человек, мне бы писать стало некогда! Но тебе, Киришима-кун, я могу доверять, поэтому не волнуюсь.

Все-таки чувства перевесили остальное. Каково Киришиме быть объектом такого внимания? Мнения его, как мужчины и как редактора, вероятно, противоположны.

— Не сомневаюсь, ты понимаешь, о чем я, но... я все же скажу. Я все еще люблю тебя, Киришима-кун. Я пыталась забыть... но прошло десять лет... и мне не удалось.

— !..

Ёкодзава очень хорошо понимал ее чувства. Не описать словами боль от чувств, которые безответны, и ты это знаешь.

«Ты не должен забывать», — сказал ему Киришима, и тогда стало легче. Невозможно забыть, но можно перестать вспоминать.

— Я не жду ответа прямо сейчас. Я понимаю, что у тебя Хиёри-тян, и ты не можешь необдуманно ответить мне. Просто... хотела, чтобы ты знал.

— Простите, но сейчас и впредь я вам откажу, — тут же отозвался Киришима.

— А?.. — растерялась Оосаки, видимо, ожидая вежливого и обтекаемого ответа из разряда «я подумаю».

Она считала, что наконец стала достойной любимого человека, придумала, как сблизиться, призналась ему. Они не двое наивных подростков, а взрослые, зрелые люди. Она не пыталась начать отношения, не продумав хотя бы начало, очень старалась хотя бы увидеть его, и наверняка думала, что про свои чувства рассказывает невероятно деликатно.

Прежде смелая, даже дерзкая Оосаки сейчас стала растерянной и неуверенной.

— Э-эм, это потому что... нам придется работать вместе? Тогда мы можем вернуться к этому после. Забудь, будто сейчас я ничего не говори...

— Дело не в этом, — вежливо перебил Киришима ее тихое бормотание.

Оосаки замолчала, задумавшись о чем-то, и переспросила дрожащим голосом:

— ...Это потому, что ты не можешь забыть жену?

В версии с изображениями тут находится картинка.

Наверное, вот это была настоящая Оосаки. Застенчивая девушка, прячущаяся среди гор книг в библиотеке. Сложно изменить то, кто ты есть на самом деле.

— Ее забыть невозможно, — серьезно произнес Киришима, будто воздвигая между собой и Оосаки нерушимую стену.

Из них троих Ёкодзава, наверное, сейчас был напуган больше всех. Когда речь зашла о жене Киришимы, ему стало еще более неловко.

Он ни в коем случае к ней не ревновал, но и полностью равнодушен тоже не был. Находясь рядом с Киришимой, на месте, которое по праву принадлежало ей, он временами задумывался, а по силам ли это.

Он знал, что чувства Киришимы к нему искренни и серьезны, в это он верил безоговорочно. Из-за его прошлого у них теперь было их настоящее. Которое однажды тоже может стать прошлым.

Ёкодзава не представлял, что ответит Киришима, и, несмотря на любопытство, он слишком боялся подслушивать дальше.

Молчание затянулось, и не в силах его больше выносить, Ёкодзава вернулся по лестнице, по которой не успел спуститься..

Он был растерян, растерян настолько, что даже не мог осознать, из-за чего именно.

— А? Братик? Разве ты не ушел вперед? — На втором этаже он тут же столкнулся с Хиёри.

— Тоже решил зайти в туалет.

— Давай я подержу твою сумку! Мы с папой подождем внизу.

Раз придумал про туалет, придется хотя бы зайти, других вариантов нет. К счастью, там было пусто, Ёкодзава постоял перед раковинами и зеркалом, вдохнул глубоко несколько раз, плеснул в лицо воды, чтобы успокоиться, вытерся бумажным полотенцем.

— ...

О чем бы ни говорили Киришима и Оосаки, вмешиваться он не имел права. Он мог только ждать. Не хотелось сболтнуть что-то, из-за чего у Киришимы могут быть проблемы, а с самоконтролем у Ёкодзавы никогда не было особо хорошо, остается сдерживаться.

— Извини, что долго.

— Нет, это ты извини, что заставил присматривать за Хиё.

Юки и ее родители уже ушли, когда Ёкодзава вернулся.

— Где твоя подружка? — Ёкодзава надеялся не показаться подозрительным и отвлечься поговорить с отцом Юки, но, видимо, не успел.

— Они уже ушли, но передавали тебе привет!

— Ясно. Им взаимно.

— Передам! Обязательно!

— И вы, Оосаки-сенсей, простите, что пришлось ждать.

— Нет-нет, не стоит, это я помешала вам, я должна извиниться. Но я замечательно провела время.

Киришима и Оосаки, кажется, мирно закончили тот разговор, Ёкодзаве было интересно, кто и что сказал после его ухода. Но сбежал именно он — и подслушивал тоже, если разобраться. Он не мог просто спросить, хотя копить тайны тоже не хорошо.

— Киришима-кун, у вас есть планы на день?

— Не особенно. Мы собирались зайти куда-нибудь пообедать. — Его голос вернулся к обычной безупречной вежливости. Они и правда планировали поесть вместе, но еще не решили, где.

— Давайте все вместе? Я бы поспрашивала Хиёри-тян о разном! Нечасто выпадает шанс пообщаться с обычной школьницей, я бы им воспользовалась. Я плачу, конечно.

— Нет, что вы, ни в коем случае.

— Тогда разделим счет? Я знаю рядом восхитительное кафе. Хиёри-тян обязательно понравится. — Когда в разговор оказалась втянута Хиёри, Киришиме сложнее стало отказаться. Он подбирал слова, а Оосаки спросила у самой Хиёри: — Что скажешь, Хиёри-тян? Пойдем? У них такие вкусные пирожные! И я с удовольствием поговорила бы с тобой и твоим отцом.

Хиёри растерялась от прямого вопроса, неуверенно переступила с ноги на ногу и жалобно пискнула:

— ...У меня живот болит...

— Что?

— Заболела? Нечасто с тобой такое.

Все трое взрослых не остались равнодушными, Киришима присел к дочери. Может, она необычно тихо себя вела оттого, что чувствовала себя не очень хорошо, Ёкодзава мысленно обругал себя за невнимательность.

У маленькой Хиёри часто поднималась температура, но с начала школы девочка заболевала очень редко. Ёкодзава помнил всего один раз, когда она слегла с простудой. И также впервые он слышал жалобы на боль в животе.

— Болит... но все будет хорошо. — Грустно было видеть ее вынужденную улыбку в отчаянной попытке не расстраивать всегда занятого отца.

— Я не заставлю тебя терпеть, если ты плохо себя чувствуешь, мы никуда не пойдем. Заедем в больницу, тебя осмотрит врач.

— Извини... — прошептала она, едва не плача.

— За что? Ты болеешь, не нужно притворяться, что все хорошо.

— Ладно...

— Извините, Оосаки-сенсей, моя дочь чувствует себя нехорошо, поэтому нам пора. — Он попрощался вежливым кивком, снова становясь собранным Главным Редактором после минутного послабления.

— Нет-нет, ничего страшного. Конечно, возвращайтесь домой. Мне тоже пора.

— Как вы доберетесь?

— Вызову такси, придется пару минут подождать. — Она указала на размеченную под стоянку такси парковку. Та пока что была пуста, но один звонок диспетчеру — и будет транспорт, который доставит Оосаки домой.

— Тогда я дождусь его.

— Не стоит, побудьте с Хиёри-тян. Она забеспокоится, если отца не будет рядом, верно?

— Давайте я отведу ее в машину? — предложил Ёкодзава, ему хотелось поговорить с Хиёри наедине. Она все смотрела на отца, будто хотела что-то сказать, но молчала и не жаловалась, чтобы не беспокоить отца и не доставлять ему проблем. Ёкодзава не сомневался, что ему Хиёри может рассказать, что ее гложет.

— ...Извини, я весь день прошу тебя помочь...

Киришима вызвал Оосаки такси, Ёкодзава и Хиёри собрались идти к машине.

— Перестань, все нормально. Давай, Хиё, я тебя отнесу на спине.

— Н-нет! Все хорошо! До машины я дойду! — Девочка замотала головой, смущенная таким предложением.

— Ёкодзавы-то не стесняйся. Пусть отнесет.

— Вот-вот, не перетрудись. Ты болеешь, пусть тебя все немножко балуют. Или тебя на руках отнести?

— ...Ладно, на спине. — Из двух зол, как говорится, выбери меньшее.

Ёкодзава присел, Хиёри заверила, что держится за его шею крепко, он поднялся.

— Умница. Ладно, мы пошли.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 10.

Они разошлись с Киришимой и Оосаки, сворачивая к парковке. Тельце за спиной Ёкодзавы было теплым и невесомым, словно в напоминание, что Хиёри еще ребенок, несмотря на сообразительность не по годам.

— Я не тяжелая, братик?

— Нет, конечно, ты легче перышка. Не переживай, ведь ты болеешь. Можешь побыть эгоистичной. Помнишь, ты ведь так хотела пойти на выставку именно с папой?

— Я не могу снова попросить. Он так занят работой...

Разумеется, она снова поступилась своими желаниями ради отца.

— Тогда скажи мне. Думаю, вместе с твоим папой мы сможем выполнить любое твое желание.

— Но ты ведь сейчас тоже очень занят?

— Немного, но ради выходных с тобой и Соратой я постараюсь. За такую награду можно потрудиться. Думаю, твой папа считает так же.

— Да?..

— Конечно, — заверил он, и Хиёри наконец улыбнулась. Осознав, что сейчас самый подходящий момент, Ёкодзава продолжил: —...Эй, Хиё? Та женщина тебя смутила?

Хиёри необычно стеснялась весь день, Ёкодзаве показалось, что это из-за непонимания, как вести себя с Оосаки. Девочка никогда не терялась, болтая с матерями своих подружек или соседками, так что вряд ли растерянность проявлялась в присутствии любой чужой женщины.

Конечно, она бы ни за что не заговорила сама — поэтому Ёкодзава и спросил. Да и если бы был рядом Киришима, она тоже смолчала бы, не желая доставлять отцу проблемы.

— ...Ну, немножко...

— Ты нечасто таких встречаешь, вот и не знаешь, что делать, да? — невзначай спросил он, стараясь не слишком напрягать Хиёри.

— И поэтому тоже... но еще у меня плохое предчувствие. Я ее в первый раз вижу, странно ведь, да? — Она никогда ни о ком не говорила плохо, и даже такие обтекаемые слова об Оосаки ясно показывали ее ревность.

— Совсем нет, интуиция редко тебя подводит. Может, вы с Оосаки-сенсей просто слишком разные. Наверняка у тебя есть одноклассники, с которыми ты не то чтобы враждуешь, но и общаться не получается?

— Есть несколько. — Видимо, Хиёри не только старалась не мешать отцу, а еще и переживала из-за своего отношения к Оосаки.

Ёкодзава, откровенно говоря, немного завидовал пониманию Хиёри собственных чувств, но, как взрослый человек, обязан был предложить какой-нибудь совет:

— Было бы здорово, если бы все со всеми дружили, но так не бывает. В жизни разные люди встречаются, может, не так плохо, если кто-то из них тебе не подходит? Придется научиться их избегать.

— И все?

— Если ты с ними не встретишься, тебе не придется переживать, что они тебе не нравятся.

— Понятно...

С первого же места работы придется сотрудничать с некоторыми, кто не нравится, остается надеяться, что к тому возрасту Хиёри научится с этим справляться.

— Из меня пример никудышный, я с такими обычно в открытую спорю.

— Неправда!

— Неужели? Приятно знать, что ты обо мне хорошего мнения. Вот мы и пришли. Опустить тебе переднее сиденье?

— Нет, я назад сяду.

Ёкодзава спустил Хиёри на землю, достал врученный Киришимой ключ и открыл двери.

— Принести тебе воды?

— Нет, не надо. Живот перестал болеть, когда ты со мной заговорил.

— Уверена? Не притворяешься?

— Точно. Мне намного лучше.

— Держи, не вздумай простыть. — Он стянул кофту и укутал в нее Хиёри.

— Спасибки, братик.

— Всегда пожалуйста.

Наверное, живот у нее заболел из-за стресса, с детьми часто такое бывает. Хиёри стало лучше от разговора с ним, Ёкодзавой, поэтому он был рад.

Впрочем, Хиёри все еще выглядела обеспокоенной. Ёкодзава сел рядом, ждал, пока она заговорит.

— ...Эй, братик?

— А?

— Та женщина... она не будет моей новой мамой?

— ?! Э... нет, нет... не думаю. — От неожиданного вопроса он вздрогнул. Он должен был помочь Хиёри успокоиться, а вместо этого сам теперь нервничал. Кажется, слова Юки впечатлили ее даже больше, чем его. И ее отрицание, видимо, было показным.

— Правда? Когда Юки-тян спросила, я подумала, а вдруг...

Юки временами проявляла недетскую осведомленность. Ёкодзава слышал, что старшая сестра Юки учится в старшей школе, наверное, вот откуда ее познания.

— Тебе не стоит из-за этого переживать. Твой папа в первую очередь заботится о тебе.

— А вдруг он влюбится в кого-нибудь? Он любил маму, а теперь ее нет, и...

Неудобно было такое слушать человеку... который втайне спал с ее отцом. И однажды им придется все ей рассказать — но до того только лгать.

— И на той свадьбе недавно многие говорили, что мне нужна новая мама. Я не хочу, но не знаю, что папа чувствует...

— Хиё... — Дети намного более вдумчивы, чем считают взрослые. Все в детстве переживают одно и тоже, так почему взрослеющие об этом забывают? — Если это тебя так волнует, спроси у отца?

— Не могу!

— Почему? На его месте я бы хотел, чтобы ты делилась тем, что тебя тревожит.

— А я... не помешаю ему?

У Ёкодзавы в груди заныло от сочувствия к смелой, но чуткой девочке, переживающей за отца больше, чем за себя.

— Наоборот, будет хуже, если ты промолчишь. Если ты действительно хочешь что-то знать, я думаю, он тебе ответит.

Хиёри замолчала. Можно, конечно, как-нибудь по секрету пересказать Киришиме этот разговор, чтобы он аккуратно успокоил дочь... впрочем, она, так серьезно взволнованная, наверное, не успокоится, пока сама все не выяснит. Если у нее не получится спросить, Ёкодзава мог бы ей помочь, но он верил, что девочка справится.

Он смотрел на задумавшуюся Хиёри, когда в окно тихо постучали.

— Простите, что долго. — Киришима открыл вторую заднюю дверь, заглянул в салон.

— Папа!

— Как твой живот?

— Больше не болит. Мне стало лучше, когда братик меня сюда принес.

Облегчение на лице Киришимы было очевидно.

— Отлично. Может, он — грелка? — Киришиме пришлось проводить Оосаки, но он не мог не волноваться за дочь.

— Прости меня, папа. Я знаю, что та женщина хотела пообедать с нами...

— Что ты такое говоришь? Мы можем пообедать в любое время, твое здоровье важнее. Не переживай. — Он улыбнулся ее извинению, а Хиёри нет, и Киришима, видя неуверенность дочери, вдруг все понял: —...Поправь, если я ошибаюсь, но... ты не хотела, чтобы она с нами пошла, поэтому у тебя и заболел живот?

— Ну... она не то чтобы мне не нравится, просто...

— Я виноват, что не сдержал обещания пойти с тобой на выставку. Прости. Ты так ждала этого дня, а я все испортил.

— Нет! Она — часть твоей работы, ты ничего не мог поделать.

— Но сегодня нерабочий день. Я должен был провести его с тобой, прости меня все-таки.

Глазки Хиёри повлажнели, когда Киришима погладил ее по макушке. Сложно ребенку по-взрослому сдерживать такие чувства.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Хиё?.. — Киришима, кажется, растерялся от слез дочери.

Ей хватило смелости задать мучающий вопрос:

— Пап, она не станет моей новой мамой?

От искреннего шока Киришимы Ёкодзаве стало стыдно.

— С чего вдруг? Нет, конечно! Ни за что!

— Правда? — все еще обеспокоенно спросила девочка.

— Чистейшая! Никогда и ни за что! — И только после такого полного, долгого и откровенного отрицания Хиёри посветлела лицом. Все-таки надо было, чтобы это сказал именно отец. — А ты хочешь новую маму?

— Если ты хочешь... — подумав, неуверенно и тихо ответила девочка. Так в ее духе даже сейчас в первую очередь думать об отце.

Киришима засмеялся.

— Смешно! У меня есть ты, Ёкодзава и Сората — и больше мне никто не нужен. Я ведь говорил уже? Я думал, с тобой так же, нет?

— Да. — Хиёри расцвела улыбкой, и Ёкодзава этому был невероятно рад, пусть и запаниковал на миг от упоминания своего имени.

Позволь он Киришиме так рассуждать и дальше, и страшно представить, до чего он дойдет, поэтому Ёкодзава решил предложить вернуться домой.

— Поехали, Сората нас ждет.

— Точно!

— Раз тебе лучше, купим пирог по дороге? — Может, Киришима хотел загладить вину перед дочерью.

Но даже если сейчас Хиёри стало лучше, недавно у нее болел живот.

— Может, не надо сегодня?

— А пудинг? Для пищеварения полезно.

— ...Тогда я хочу тот, который братик готовит.

Ёкодзава улыбнулся ответу Хиёри. Почаще бы она так по-детски заявляла, возраст все-таки.

— Ладно, сделаю, как только домой вернемся. И отца твоего привлеку.

— А? Не боишься?

— Думаю, даже такой неуклюжий, как он, не сможет не взбить молоко с яйцами. Мы его научим, и он сможет готовить, если меня не будет.

— Уверен?

— Потренируется. — Сейчас лучшее время, чтобы начать отдаляться от отца и дочери. Хиёри очень задело упоминание матери в разговоре с Юки. Дети на выставку приходили с родителями, что тоже не улучшало ее настроения. Она в том возрасте, когда еще хочется ласки и внимания — и неудивительно, что она хочет иметь мать.

Если Киришиме встретится женщина, похожая на родную мать Хиёри, он может захотеть снова жениться. К ней Хиёри ревновать не станет, наоборот, раскроется. И получит ту любовь, которую желает.

— ...

Ёкодзава знал, что жизнь с Киришимой не будет бесконечной. Однажды они расстанутся — а может, нет. Никому не дано предсказать будущее. Да, он надеялся, что день расставания никогда не настает, но если... то лучше подготовиться.

Он не хотел боли и депрессии как в прошлый раз. Он действовал в полной уверенности, что человеку будет лучше, а на деле только ранил.

Разбитое сердце — это больно, но хуже этого осознание, что шанса на счастье не было, что все он делал зря. Снова такое переживать он не хотел.

Он желал только добра тем, о ком заботился. Их улыбки, как оказалось, ему самому дарят счастье. Если получится аккуратно отдалиться, он сможет остаться на идеальном расстоянии.

— Ёкодзава. С тобой-то все нормально?

— А?

В какой-то момент Киришима занял место водителя и теперь внимательно смотрел на него в зеркало заднего вида.

— Ты задумался.

Кажется, настолько, что не расслышал обращения. Хиёри тоже обеспокоенно глядела на него.

— Извините, отвлекся. — Если бы Киришима знал, о чем он сейчас думал, точно бы отчитал его за идиотские идеи.

— Братик, все хорошо?

— Да, нормально. Проголодался, наверное, — нервно улыбнулся он.

— Решено, берем еду на вынос. Японская кухня будет лучше всего. Можете подремать и скажите, если начнет укачивать.

Ёкодзава чувствовал себя жалким, но промолчал и пристегнулся.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 11.

—Так, с этим все. Ёкодзава с самого утра с головой ушел в домашние дела: отнес в прачечную одежду и постельное белье, подмел пол и прошелся пылесосом по коврикам, вымыл ванну и даже начистил до блеска кухонную раковину. Такая физическая активность неплохо отвлекала от разных нелепых мыслей... хотя, может, и стоило их обдумать. Он привык проводить время с Киришимой и Хиёри, отчего дни, подобные сегодняшнему, казались невероятно длинными. И даже в свой выходной, который он был волен провести абсолютно как угодно, он не переставал волноваться. С памятных выходных он потерял всякую способность держаться от семьи Киришима на расстоянии. Чем сильнее он старался не выглядеть странно и отдаленно, тем большую неловкость чувствовал сам. Не понимая, как разрешить эту ситуацию и на каком отдалении оставаться, он и не заметил, как пролетела целая неделя. Поступить, как советовал Ясуда — разграничить две жизни — было бы идеально, но настойчивость Оосаки не давала Ёкодзаве покоя. Собственная неуклюжесть раздражала, а перебороть ее не позволяло упрямство. Надо, но как? Ёкодзава, если бы мог, обязательно вел бы себя спокойно и обдуманно, но не складывалось и все тут. — Боже, я жалок... — Даже его самого уже утомила собственная зацикленность на одном и том же. Если бы у него попросили совета, как поступить в подобной ситуации, он однозначно ответил бы, что бороться, не сдаваться ни за что. Только вот с ним самим это не работало, сгущались тучи мрачной депрессии. Ну почему все должно быть так сложно? О чем Киришима и Оосаки говорили после того, как он ушел? Он удрал на словах об умершей жене Киришимы, поэтому понятия не имел, о чем шла речь дальше. Когда он вернулся, Редактор и писательница выглядели как ни в чем не бывало. Вряд ли Оосаки сдалась, раз потом пригласила их на обед. Киришима и Оосаки теперь будут проводить много времени за общей работой, отрисовка новеллы Оосаки для компании очень важна. Положение новеллистки выше, чем у Редактора, и, если она предложит или попросит о встрече для обсуждения чего-нибудь, он вряд ли сможет ей отказать. Это Ёкодзава прекрасно понимал. Только легче не становилось. Он всегда считал, что готов отойти, когда появится подходящая Киришиме женщина — и подходящая на роль матери Хиёри обязательно. Витая в мыслях, он растряхнул футон, поменял постельное белье и был застигнут врасплох негромким пиликаньем интеркома. — Наконец-то. — Пару дней назад он заказал по интернету книгу, которую не нашел в магазинах. Видимо, доставили. Он открыл, не включая видеосвязь, и прошел к двери с личной печатью ханко. — Извините, что дол... Киришима-сан?! — Ёкодзава открыл дверь и изумился тому, кого за ней увидел. Не припоминал, чтобы Киришима обещал зайти. — Салют. — Какими судьбами? — Да так, решил зайти. Поговорить хотел и возместить прошлый раз. — Прошлый?.. — А ведь такое уже было, это не просто дежавю, Киришима однажды уже заявился примерно в таком стиле. Нес тогда всякую чушь, не слушая возражений, руки начал распускать и благополучно захрапел посреди процесса. Устал, наверное, неимоверно, раз ни слова, ни потряхивания его не разбудили. — Я чудовищно жалею, что тогда уснул. — Ты помнишь? — Киришима не упоминал об этом, Ёкодзава считал, что ему без разницы. Видимо, нет, выжидал подходящего момента. Киришима зашел, запер дверь, даже на цепочку закрыл, будто предупреждая побег Ёкодзавы, что, надо сказать, озадачило. — Ты зачем здесь? — Ты прячешься. — Прячусь?.. — А Киришиме хоть бы что, с каменным лицом это сказал. — В панике и растерянности ты всегда убегаешь и прячешься, у меня выбора нет, если я рассчитываю на спокойный и серьезный разговор. — Насквозь ведь видел. Не согласиться нельзя, но возразить — очень даже можно: — Н-никуда я не убегу! — Ловлю на слове. — Где Хиё? — Ушла в кино с Юки-тян. Сказала, что вернется к пяти, так что нам тоже надо прийти где-то около того. — Нам? Я сегодня к вам не соби... — Кстати, я сказал ей, что у нас с тобой тоже свидание. — Что!.. Ты хоть думаешь, что несешь?! — Ёкодзава побледнел. — Спокойно, она уверена, что я шучу. А такая твоя реакция может заставить ее сомневаться. — Несмешная шутка. — А это и не шутка. О, держи. — Что это? — Выглядело вкусно, я купил. Решил, что сегодня никакой выпивки. Я не переживу, если опять усну, когда у нас только-только все наладилось. Ёкодзава заглянул в пакет и обнаружил там крокеты и сэндвичи с жареным мясом из магазина около станции. — Это закуска под выпивку. — А ты съешь на ужин. Нальешь мне кофе? И не растворимый, я хочу нормальный. — Раскомандовался... — Самоуверенность Киришимы раздражала, но зато появился повод уйти на кухню. Негромкий шум кофеварки обычно успокаивал, но сегодня мысли то и дело возвращались к расположившемуся на диване Киришиме. Кофе лился через фильтр страшно медленно. О чем он хочет поговорить? Явно что-то скажет насчет странного поведения Ёкодзавы в последние дни. Налив в две чашки кофе, он вернулся в гостиную к ждущему Киришиме. — Держи. — Спасибо. Он сел рядом, отпил. Наверное, из-за торопливости аромат у кофе был слабее обычного. Киришима молчал, Ёкодзава тоже. Наверное, можно было бы извиниться, но за что? Ему было стыдно за свои недомолвки на прошлой неделе, но не настолько, чтобы извиняться. Пока он перебирал варианты, Киришима все-таки заговорил: — ...Значит, сейчас ты психуешь из-за Оосаки-сенсей? Не желая прямо соглашаться, Ёкодзава промолчал. — Я догадался. Было бы хуже, если бы тебе было все равно. Ты же слышал наш с ней разговор на выставке? — Т-ты знал?! — Он резко вдохнул. — Я — да. Услышал, как ты спускаешься по лестнице. Я сказал больше, чем следовало, лишь бы ты услышал, а ты взял и ушел. То, что Киришима обо всем знал, радости не добавляло. — Ну и сколько ты слышал? — Ну... до вопроса Оосаки-сенсей о твоей жене... — Да ты издеваешься! После этого и было самое важное! — Ну извини, меня никто не предупредил! — Нормальные люди злятся, когда их подслушивают, а Киришима, видите ли, недоволен тем, что Ёкодзава что-то не услышал. — Она глупый вопрос задала, невозможно забыть о том, что ты кого-то любил. Даже если этот кто-то тебе изменил и тебя бросил, нельзя вычеркнуть свою влюбленность. Можно попытаться не вспоминать, но сделать так, будто этого вообще не было — нет. — ...Есть такое. Прошлое определяет настоящее. Если бы Ёкодзава не встретил Такано, если бы он не узнал, какой ранящей может быть любовь, он не был бы сейчас с Киришимой. Каждый человек — результат собственных поступков, плохих и хороших. — По-моему, Оосаки-сенсей это не убедило, поэтому я сказал, что я люблю другого человека и не могу ответить на ее чувства. — Ты ей сказал?! — Спокойно, я не сказал, что это ты. Потом она спросила, собираюсь ли я жениться... а я ответил, что хочу провести с этим человеком всю оставшуюся жизнь. — Всю... — Ёкодзава покраснел от честных слов. — В конце концов, она попросила позволить ей продолжать меня любить. Приказать перестать я не мог, не разлюбит же она из-за ответа «нельзя». — То есть, она все еще?.. — После прямого отказа она все равно не сдалась. Наверняка продолжит настаивать во время работы. — Я не вправе разрешать ей или запрещать, хотя, честно говоря, бесит неимоверно. Ёкодзава шокированно замер, ведь это из-за него Киришима так злился. — Ты... точно так сказал? — Можешь мне поверить. Иначе она продолжала бы питать глупые надежды на мой счет. — А палку не перегнул?.. — Признаю, я был очень невежлив, но это не только моя проблема. — Ну... да, но... — Как же продуманно и спокойно Киришима разрешил эту ситуацию. Наверняка ему не в первый раз пришлось с таким столкнуться. Поразительно, никаких колебаний, верность и преданность одному-единственному человеку. Сердце Ёкодзавы разрывалось от эмоций. Он не хотел ревновать к Оосаки, но в сравнении с его ее чувства были несравнимо сильнее. Она призналась в том, в чем не мог он. Это не было соперничество, она не отбивала у него Киришиму — но от этого менее больно не становилось. — И вообще, если бы хотела продолжать меня любить — молчала бы. Зачем она полезла с вопросом, можно ли? Взрослая женщина, а так себя повела! Только сейчас до Ёкодзавы дошло, куда клонит Киришима. Хочешь что-то чувствовать — на здоровье, но когда ты вовлекаешь в эти чувства кого-то еще, это перестает быть только твоей проблемой. Заявляя, что ты продолжишь чувствовать, ты косвенно говоришь, что ждешь, когда объект твоих чувств передумает в твою пользу. Оосаки специально спросила, будто предложила Киришиме сравнить с собой нынешнюю любовь. — Пока держишь при себе — эта любовь чиста, как только высказываешь — становится эгоистичной. — Ты прав... — Я не говорю, что любовь вся такая прекрасная, радуга-бабочки-цветочки, естественно, бывают и пасмурные дни, иногда они помогают привлечь окружающих. Но за то, что Хиёри использовала, я ее никогда не прощу. Вот почему Киришима был почти груб с Оосаки. Ведь даже после прямого отказа она попыталась напроситься на обед. Хиёри плохо стало оттого, что она почувствовала настоящие мотивы Оосаки. — Сильнее всего я злюсь на себя, из-за моей нерешительности вы с Хиё переживали, — признался Киришима с сожалением в голосе. — Ты тут ни при чем, для компании она важна, а ты сотрудник. — Ну и что, я должен был правильно расставить приоритеты. Если я не могу защитить самых дорогих людей, о какой работе может идти речь? — Кто бы знал, что ты однажды так скажешь. — Он ожидал выпада в духе «как можно считаться адекватным человеком, если ты не в состоянии уделять время и работе, и семье». Видимо, привлечение Хиёри его действительно разозлило. — Так, ты сейчас делаешь вид, что ничего не слышал, но ты понял, что я сказал? — А? — Я тут распинаюсь про защиту самых дорогих мне людей, а кое-кто злится, когда красивая и талантливая женщина признается мне в любви. Ёкодзава поднял взгляд на Киришиму, тот смотрел на него пристально. Наверняка давно понял, что чувствует Ёкодзава. — Не всегда все бывает так, как хочется, такова человеческая природа. Но я очень хочу при любой возможности показать, что ты мне небезразличен. Я не хочу заставлять тебя волноваться и не хочу, чтобы ты скрывал от меня, что чувствуешь, будто я ребенок неразумный. Наверное, в этом мой эгоизм проявляется. Ёкодзава насыщенно покраснел, мысли метались, как бешеные, слова для ответа отказывались подбираться. — Она спросила, а что если она призналась бы раньше, но я считаю, что дело не в том, кто первый успел. Может, время имеет значение, когда только присматриваешься, но влюбляешься-то ты в человека, согласись? — В человека, да... — пробормотал Ёкодзава — и вдруг ощутил несильный подзатыльник. — Ты сейчас должен был со мной согласиться! Или ты хочешь сказать, что влюбился бы в любого, кто утешил бы тебя тогда, даже если это был бы не я? — Да черта с два! — И это хорошо, — довольно отозвался Киришима. Ёкодзава скрипнул зубами, поняв, что его развели, но правда есть правда. — Ладно, теперь проблема с Оосаки-сенсей решена, хватит переживать. — Но вы все равно работать вместе будете. На совещаниях встречаться, не поверю, что она отступится... — Не такой был характер у Оосаки. — Я убедил ее отказаться от меня как выпускающего редактора. — Что?! А проблем не будет? — Оосаки согласилась на отрисовку и экранизацию только при условии, что ее выпускающим редактором будет Киришима. Если это не выполнено — никаких гарантий ее согласия. Да и для карьеры Киришимы полезного мало. — Она согласилась. И ей, и мне было бы непросто. Я буду просматривать ее раскадровки и участвовать в обсуждении сюжета — все-таки книга мне нравится. Но она справится и без меня. Согласилась — не значит с радостью. Но раз Киришима сказал, что он все решил, у Ёкодзавы не было выбора, кроме как довериться ему.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Часть 12.

—...Что, приревновал немножко?

— С чего бы. — Так он и признался, ага.

— Не-не-не, вот этого не надо. Ты психанул и убежал, не дослушав, что я ей говорил.

— Не твое дело.

— Что? Это только мое дело. Прекращай увиливать, возьми себя в руки и ответь мне честно. — Киришима игриво пихнул его локтем под ребра, и Ёкодзава тут же вскипел раздражением.

— Да хватит уже! Ладно! Да, я ревновал к Оосаки-сенсей и Ясуде-сану, аж спать не мог!

Киришима растерянно заморгал от такого ответа.

— ...А Ясуда-то тут при чем?..

— Блин. — Ляпнул, не подумав. Лицо едва не горело, цветом, наверное, с помидором наравне.

Искреннее изумление Киришимы перетекло в ухмылку.

— Вот оно что, значит, и к Ясуде ревновал?

Тишина.

— А это как-то связано с тем, о чем ты с ним разговаривал?

Тишина. Киришима любой ответ извернет в свою пользу.

— Так, понятно. Значит, он доставал тебя потому, что знал, насколько ты ревнуешь.

— Я этого не говорил! — Ёкодзаве стало всерьез страшно, что Киришима буквально его мысли читает. У проницательности есть и минусы...

— У тебя на лице все написано, говорить ничего не обязательно. Особенно в такие моменты, когда ты очень не хочешь что-то разболтать.

Молчание.

— Так что прекращай пытаться что-то от меня скрывать.

— Заткнись. Ну ревновал, дальше что? — Он попытался сменить тему, раз эта вот-вот начнется заново.

— Ничего. Мне нравится. Ты ведь любишь меня так сильно, что даже ревнуешь.

Ёкодзава судорожно сглотнул от такого заявления. Ну вот как ему удается говорить подобное без малейшего намека на смущение?

— Ладно, это решили. Возвращаемся к тому, ради чего я пришел — продолжим с того, на чем остановились в прошлый раз!

— А? — Ёкодзава замер от счастливого восклицания.

— Помнишь, ты сказал, что одновременно говорить и действовать у меня не получается? Так вот, ложись и доверься мне. Я безусловно смогу тебя удовлетворить, — беспечно заявил Киришима, забирая и отставляя чашку Ёкодзавы.

— Ну-ка хватит все выкручивать себе на пользу! Сейчас полдень! — Вот что за человек? Все на свой лад переиначит, бесит аж. Кончится это когда-нибудь или нет?

— Отвлекаться на полпути — плохо, надо все доводить до конца. Чего ты завелся? — Как ребенку сказал, нежно, наставительно.

— Плохо — выбора не оставлять и делать вид, что так и надо.

— А ты прав. Решай, ты хочешь в душ или нет?

— Откуда в тебе такое высокомерие...

— От твоей беззащитности, конечно.

И что тут скажешь, особенно если Киришима еще и улыбается во все тридцать два? И прав ведь, самое-то что неприятное!

— Короче, смирись и расслабься, я все сделаю сам.

— Эй! — Проворная рука быстренько притянула его спиной к Киришиме. — Эй, а душ?! — Неизбежное неизбежно, но хоть бы морально подготовиться дал. К тому же, уборка и все такое в попытке забыться — достаточно энергичное занятие.

— Поезд ушел, раньше надо было думать.

— И где тут выбор?

— Ну перестань, не нуди, подумай обо мне, я ведь не дождусь тебя и умру. — Киришима мягко поцеловал его в затылок, Ёкодзава резко вдохнул от неожиданности. Он ненавидел себя за такую чувствительность к губам и дыханию Киришимы на своей коже.

— ...Что ты делаешь?

Пальцы мазнули по животу Ёкодзавы, потерли кожу.

— Ничего, просто трогаю. Так приятно... — Палец скользнул в пупок, и Ёкодзава задрожал от нетерпения и двусмысленности.

— Хватит меня лапать...

— Не нравится?

— Щекотно...

— Считается, что там, где щекотно, находятся эрогенные зоны... А, понятно, ты хочешь по-другому?

— Да хва...

Киришима щипнул сосок, и голос Ёкодзавы сорвался, умелые пальцы добрались и до второго. Ёкодзаве не понадобилось много времени, чтобы возбудиться под настойчивыми неослабевающими ласками.

— Что-то, «да хватит» или «да, еще!»? Не любишь ты говорить честно...

— Ки... Киришима, мне боль... — Киришима снова сжал розовые комочки кожи, потом отпустил, погладил и вдруг опять стиснул. Такое противоречие сводило Ёкодзаву с ума. И виноват в нем был только и исключительно Киришима.

— Тебе нравится, когда больно... Или мне попробовать с другой стороны?..

— Говоришь, как старый извращенец...

— Старый, да, что поделать, жизнь жестока...

— Хватит тему менять!..

— Тогда замолчи и наслаждайся, — прошептал Киришима, лаская дыханием ухо Ёкодзавы. Низкие вибрирующие интонации отозвались в паху. — На чем мы остановились в прошлый раз?

— До такого... точно... не дошли... Ах! — Любое касание пальцев Киришимы порождало стон удовольствия Ёкодзавы. Любое — но не там, где хотелось. Очень хотелось, до боли, до крика. — Ч-черт... Хватит... там трогать...

— Хочешь где-то еще?

— А!..

Ладонь Киришимы пробралась под резинку трусов, нежно касаясь налитого и пульсирующего члена Ёкодзавы. Только притронулся, но хвала богам уже и за это.

— О, тебе действительно необходимо внимание — ты как каменный...

— Хватит... болтать...

Киришима обвел пальцем головку, другая рука огладила мягкую и шелковистую мошонку, ласка породила самое искреннее удовольствие. Ёкодзава был возбужден буквально до боли и страстно желал кончить. Касания Киришимы были неописуемо прекрасны.

— Нх... нгхн... мм!

— Да ты течешь, такой мокрый и скользкий!..

— Я... хватит!..

Киришима уверенно обхватил жаждущую плоть, и с каждым его движением Ёкодзава дышал все тяжелее, неосознанно толкаясь навстречу.

Киришима знал наперечет все его эрогенные зоны, знал, как ласкать каждую и как отреагирует Ёкодзава. Наверное, знал его лучше, чем он себя сам.

— Хаа... ах!..

Пальцы Киришимы, вымазанные истекающей смазкой, задвигались быстрее, и Ёкодзава вообще едва мог дышать под таким напором.

— Смотри на меня.

— А... мн?!

Киришима ухватил его за затылок, повернул к себе и впился в губы. Глаза Ёкодзавы распахнулись от неожиданности, когда Киришима втолкнул язык ему в рот, жестко целуя и смыкая пальцы на члене туже.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Ннн... м!.. — Он выгнулся и кончил, заляпав белыми каплями руку Киришимы.

— А ты быстро...

— Заткнись ты! — рыкнул Ёкодзава, прекрасно зная, что результат будет прямо противоположный.

Со временем мужчины добрались до спальни, Киришима, заметивший свежее постельное белье, фыркнул весело:

— Подготовился! — Выбесил, конечно, но Ёкодзаве было совсем не до ответа.

— Лицом к лицу гораздо лучше...

— ...Кому как. — Ёкодзава понятия не имел, какое у него лицо в разгаре секса, но был точно уверен, что знать не хочет. Киришима уложил его на постель и принялся стягивать футболку.

— Красные... и припухшие. Ты же видишь? Так и просят дотронуться...

— Не надо мне рассказывать! — Кто, интересно в этом виноват-то? — А!..

Киришима дотронулся губами до покрасневшего соска, втянул, и Ёкодзава задохнулся от ощущения, совершенно не похожего на касание пальцев. Киришима слегка пустил в ход зубы, вынуждая любовника метаться на тонкой грани между болью и удовольствием.

— ...Хн, ах!..

Не отвлекаясь от основного действа, Киришима стащил с него штаны с трусами, снова находя умелыми пальцами уже опять возбужденный член.

Тело Ёкодзавы с готовностью и покорностью принимало пассивную роль, будто это вполне естественно — и в этом тоже был виноват Киришима. Ёкодзава временами думал о смене сторон, но, видя, как счастлив Киришима, оставлял все, как есть.

— Хнн?! — Что-то холодное капнуло и стекло по коже, твердый палец нажал, проталкиваясь.

— Не зажимайся, еще раз тебе говорю.

— За... ткнись... — Как будто это было в его силах. Киришима продолжал действовать, и теперь туго сжаты были уже два смазанных пальца.

— Нгх...

— Больно?

— Терпимо... молчи...

— Ладно-ладно, умеешь ты порушить атмосферу... — негромко проворчал Киришима и замолчал только под тяжелым взглядом.

Вот кто выдержит такие странные ощущения? Чтобы отвлечься от извивающихся пальцев, Ёкодзава вцепился в простыню.

— Готов?

— Не спрашивай. — Ему-то откуда знать наверняка? Кто тут лучше осведомлен?

— Ладно, но не хнычь, если будет больно. — Подготовив его, Киришима вытащил пальцы, и развел его ноги настолько, что суставы едва не заскрипели.

— Ай-яй-яй, хватит, стой! Некуда дальше, некуда! — Он захлопал по кровати.

— Я сказал, не хнычь.

— Да ты меня наизнанку вывернешь!..

— Задеревеневший, как всегда.

— Ну извини, я не могу вдруг стать гибким!

— Ты удивишься, узнав, к чему приведет недолгая ежедневная растяжка.

— Да с чего бы мне начинать?

— Для меня?

Ёкодзава уставился на Киришиму. Вот еще, не хватало растяжку делать ради секса.

— ...Опа, а презервативы кончились. Ладно.

— Нгх... — Что-то горячее и толстое медленно, глубже и глубже вжималось внутрь. Осознание, что это кожа к коже в нем двигается член Киришимы, вымело все разумные мысли. — Хнг... нгх...

Когда-то давно Ёкодзава был уверен, что такой размер в него не влезет. А теперь это стало почти обычным, ужас какой.

— Ты тугой...

— Я сказал, заткнись.

Киришима медленно отстранился, замер и снова, так же не торопясь, вернулся в жадно подрагивающую, судорожно сжавшуюся теплоту. Он повторял это снова и снова, раздавались хлюпающие недвусмысленные звуки, и было до смешного нелепо, что причина им — двое мужчин.

— Ёкодзава... расслабься. Иначе тебе не станет хорошо.

— Не проси... невозможного...

— Вот упертый. Ладно, тогда по-другому.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Большая ладонь плотно сжала член Ёкодзавы, отчего тот ахнул от неожиданности, и поймав момент, когда он, наконец, расслабился, Киришима рывком притянул его и вошел полностью, подложил под бедра подушку и опустился на Ёкодзаву. Тому было ощутимо больно от такой принудительной растяжки, но сложить невнятные звуки в слова возражения не получалось.

— Ах... ах!..

Киришима тоже тяжело дышал, держась на руках. Кровать скрипела от яростных движений, а свежепостеленное белье таковым назвать больше не поворачивался язык. Опять стирать придется, и на этот раз, Ёкодзава поклялся мысленно, Киришима поможет, хочет он того или нет.

— Ха... ах-х... ах! — Ёкодзаву била дрожь, он был ведом одними инстинктами. Удовольствие ужасало, смыв гордость, благоразумие, все возможное, оставив только похоть и страсть.

Содрогнувшись, Киришима излился внутрь и, расслабившись, улегся на Ёкодзаву.

— Эй, ты тяжелый, отвали!

— Давай немножко полежим так?..

— ...Ладно, немножко.

Говорят, любовь опасна. Наверное, это означает что-то похожее, неспособность время от времени связно мыслись и действовать.

Обняв лежащего рядом, он медленно закрыл глаза.

***

Ёкодзава не мог перестать нервничать. Придя утром на работу, первым делом он получил от секретаря начальника просьбу зайти к нему. Вроде говорили, что до приказа о переводе есть время, но, возможно, все поменялось.

Он поправил галстук и вошел в кабинет.

— Доброе утро.

— О, доброе! Извини, что прямо с утра вызвал.

— Вы сегодня рано, сэр. — Начальник отдела продаж обычно появлялся позже.

— Ага, назначили одно совещание на утро, пришлось изменить график. Так, к делу — все отменяется.

— ...Отменяется?

— Помнишь, я говорил о твоем возможном переводе в литературный? В итоге мы решили, что будет лучше оставить тебя на комиксах.

— Серьезно? — только и мог он ответить на неожиданное заявление.

— Ага, так что в обозримом будущем ты отсюда никуда не денешься. Со временем может быть, но пока что мы ждем от тебя все такой же хорошей работы с комиксами. Извини, что взбудоражил почем зря.

— О, нет, не стоит. — Он готовился к худшему — реальность оказалась чуть ли не разочаровывающей. Но притом и радостной — он сможет продолжить работать с комиксами, эту работу он любил — поэтому он был счастлив.

— Кстати, это не вместо перевода, но все-таки: мы решили, что общеиздательские ярмарки станут регулярными, следующая — весной. Я хочу, чтобы ответственным за нее был ты.

— А?! Опять, весной?..

— Ага. Ты впечатлил Президента своей работой, он ждет не дождется посмотреть, что ты придумаешь в следующий.

— Сэр... вам пора на совещание.

— О, да? Тогда мне лучше выдвигаться. — Шеф похлопал Ёкодзаву по плечу и вышел вместе с секретарем.

Ёкодзава же постоял на месте несколько секунд, пробормотав только:

— ...Серьезно?..

Он так переживал из-за перевода, а теперь все разрешилось. Если можно так назвать предстоящую бесконечную череду суетливых, торопливых, расписанных посекундно дней.

И он сможет продолжить работать с Киришимой — это точно.

После перевода в литературный он, конечно, работал бы так же трудолюбиво, но ведь гораздо приятнее заниматься тем, что действительно нравится, правда?

— Ой. — Он столкнулся с Киришимой в дверях. И растерялся, не ожидав такой внезапной встречи.

— Отлично, как раз вовремя, я только собирался тебя поискать... Что с тобой? Выглядишь странно.

Ёкодзава замялся, не зная, стоит ли рассказывать прямо сейчас, но решил не пытаться скрыть даже на время и признался:

— Меня не переводят.

— Серьезно?

— Да. Хотят пока оставить все как есть. Зато я буду ответственным за ярмарки, так что свободного времени больше точно не станет, — и все равно сказал он это с облегчением.

— Понятно, отлично.

— Ага.

— Ну, скажи, что ты рад, ты ведь сможешь работать со мной.

— Что-то в твоих словах меня бесит... — Рад, рад, но раздражало, что Киришима бахвалится. Что б такого ответить...

— Да признайся.

— Проехали... что ты хотел?

— А, я по поводу планов на рекламу полнометражки. Присядем?

— Конечно, — согласился он, и двое направились к лифту, мысленно радуясь тому, что привычная рутина продолжится в том же духе.

~КОНЕЦ~

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/[Yaoj]-Luchshaya-v-mire-pervaya-lyubov/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)